Незнакомец. История одержимости. Книга 2

Виктория Лукьянова
Незнакомец. История одержимости. Книга 2

Я должна выжить любой ценой. И время, увы, было не на моей стороне.

Моя бомба была готова взорваться.

Глава 5.

– Новая встреча, новые похороны, – я усмехнулся, сжимая в руке бокал с янтарным напитком, приближаясь к замершему в темном углу Булату. Мальчишка продолжал меня избегать, но не появиться на похоронах деда не мог.

Окинул зал, замечая то, как надрывно рыдала тетка, а рядом тряслись ее дети, вымучивая слезы скорби. Больше всех играл Фидан, несостоявшийся наследник. Да, они все пролетели с многомиллионным наследством.

– А ты как обычно счастлив, – Булат огрызнулся, хотя пытался сохранить лицо. – Получил все, что хотел.

– Да. И почему мне быть нерадостным? – пожал плечами, кивая на собравшихся. – Тут порядка пары десятков особей, которые ничего не получили. Они играют, рыдают, надеясь, что все-таки урвут кусочек после оглашения. Хотя, всем и так ясно, своим я не делюсь.

– Ты рискуешь, братец.

– Не меньше твоего, – подмигнул, скалясь. – Может, расскажешь, как тебе сотрудничество с Парнасским? Не обижает?

Булат вздрогнул, поджав губу. Да, я прекрасно был осведомлен о том, кто сливал информацию конкурентам. За ним гонялся несколько месяцев назад, пока мои планы так удачно для них не рухнули, а я чуть не сыграл в ящик. Во время же они устранили конкурента.

– Не обижает, – Булат расправил плечи и взглянул на меня так, как не делал никогда. Не было и тех самых глаз, доставшихся от отца. Не было и добродушной улыбки, которой он одаривал деда, обманывая старика. – Твоя временная нетрудоспособность очень помогла мне.

– Я заметил, как обнищали счета компании.

– Зато у Парнасского теперь лучшие контракты.

– Ненадолго, – усмехнувшись, я влил в себя остатки виски. – Теперь компания полностью принадлежит мне. А тебе я пожелаю хватать ноги в руки и рвать прочь, пока я не раздавил тебя как букашку башмаком.

Булат рассмеялся, заставляя меня напрячь слух. Я слышал нервные нотки, и точно был уверен, он блефовал. Хотел быть ровней мне, сильным несгибаемым мужчиной, но по-прежнему оставался мальчишкой.

– С удовольствием, – Булат перестал смеяться, всматриваясь в мое лицо. – И передам ей привет.

Лишь одно слово. Вдох-выдох.

Я замер, сжимая в руке пустой бокал. Ей. Варя. Она у него. Он знает, где Варя.

– Молчишь? – Булат склонил голову в бок, скалясь. – Молчи и дальше. Хотя, могу кое-что тебе рассказать. Дед был против твоих отношений с ней. Это он виноват в том, что с тобой произошло. А знаешь, тебе дико повезло, что она решила устроить пожар в кабинете. Если бы не сигнализация, сейчас я бы стоял на твоем месте.

Я молчал. Потому что не мог выдавить из себя ни слова. Воздух сгустился до такой плотности, которая просто не могла проникнуть в легкие. Я задыхался, всматриваясь в приторную улыбку ублюдка.

– Я помог ей бежать. Она такая наивная в своих поступках. Доверчивая. Хотя, ты и так знал об этом, иначе не шантажировал бы семьей. Да вот только Варюша всегда выбирает семью, а не тебя.

Булат кивнул, будто что-то подтверждал сам себе.

– Где она? – хрип, похожий на мой голос, сорвался с губ. Все-таки смог вдохнуть воздух и не умереть от разрыва легких.

– Ты ее не найдешь, братец. Да и она тебя видеть не хочет.

– Где?! – я рычал, борясь с желанием размолотить бокал из толстого стекла о самодовольную рожу ублюдка.

– Я же сказал, что передам ей привет. А теперь мне, пожалуй, пора. Я и так задержался на твоем празднике.

Булат кивнул и сделал шаг, намереваясь уйти, но мой голос, обретший за секунды решимость и спокойствие, пригвоздил его к полу.

– Ты бы ее так не защищал, зная, что бумаги она не забрала, хотя они оставались в сейфе.

Лжебрат дрогнул, не решаясь обернуться. Я же разжал кулаки, убрал бокал на стоявший рядом столик и посмотрел на напряженную спину того, кто забрал мою жизнь.

– Она не взяла бумаги, хотя я оставил их там. Завещание отца, результаты вскрытия. Все, что ты искал, оставалось в сейфе. И Варя прекрасно понимала, чем это может грозить для меня и для всей семьи. Для всех нас. Думаю, она лгала и тебе. Поэтому, конечно же, передавай ей мой пламенный привет. И благодарность за то, что она собственными руками бросила к моим ногам всю власть Салминых. Пожалуй, Варвара лишила и тебя наследства. Моя особая благодарность для этой несмышленой наивной девочки.

Я обошел Булата, не смотря на него, но был уверен, его лицо исказилось от гнева.

Каждый мой шаг провожали собравшиеся скорбящие, вот только я не видел никого, кроме Петры. Единственная за последние месяцы кто мог привести меня в чувства. Я добрался до своей помощницы, которая стала свободнее дышать после того, как встретила меня в машине. В тот день, когда глаза деда закрылись в последний раз, она оставалась меня дожидаться и, услышав мое сдавленное согласие на ее ответ, выдохнула, улыбнулась и даже хрипло рассмеялась, после ругая себя за неосмотрительность. Сейчас же она была собрана, сдержана и как коршун следила за рыдающими бедными наследниками.

– Думаю, еще один день траура и прощания я не переживу, – Петра скривилась, обращая на меня внимание. – О чем беседовали? – кивнула на быстро удаляющуюся фигуру Булата.

– О том, что он явно не был готов услышать.

– Значит, задел его? – она явно радовалась тому, что мне удалось поставить мальчишку на место. За те месяцы, пока Петра воевала с ним, у нее изрядно испортилось настроение, а нервных клеток стало чуток меньше. Я трижды отговаривал ее не сдаваться и не рвать когти во Францию.

– И не только.

– Марат, что произошло? – Петра напряжено посмотрела на меня, поджимая узкие губы. – Только не говори…

– Булат знает, где она.

Петра тяжело задышала, осматриваясь по сторонам. Прислушалась к чужим сдавленным рыданиям голосам, а после повернулась ко мне и чуть слышно заговорила сама, беспокоясь, что нас могли услышать.

– Мы же договорились, – зашипела она, тяжело дыша.

Я же качнул головой, жалея, что не мог подозвать кого-нибудь, чтобы мне принесли новый бокал с виски. Горло пересохло и отчаянно требовало огненного напитка, и без разницы какого именно. Лишь бы градус был достаточно крепким, чтобы я мог уснуть сегодня.

– Это ты так решила. А я намерен отыскать ее. Приставь за ним хвост. Рано или поздно он выведет на нее.

– Тебя выведет, – помощница наморщилась, будто почувствовала дурной запах. Да, запах огромных проблем.

Ее недовольство начинало раздражать, и я порой сожалел, что позволял Петре так разговаривать с собой. Но без ее помощи, я бы уже давно сгинул во мраке собственных кошмаров. Единственная, кто был способен сохранить остатки разума на плаву и не потакать монстру круглосуточно.

– Лучше делай работу и меньше болтай, – я говорил спокойно, но Петра умела улавливать те самые незаметные нотки, отчего еще больше хмурилась и тихо бормотала ругательства.

– Марат, я переживаю за тебя, – кажется, сменила гнев на милость. Очередная ее уловка, чтобы удержать меня от опасного маневра. Но я давно сошел с праведного пути, погряз в махинациях, подставах, обманах и с недавних пор в убийствах.

Ухмыльнулся, поворачиваясь боком к помощнице.

– Посмотри на них, – кивнул на полный скорбящих зал. – Все они здесь не потому что любили его. Или сочувствуют мне. Здесь лишь те, кто хочет получить деньги. Кому нужно мое имя, мое стояние. Все, что может дать фамилия. Вот только я не намерен ни с кем делить то, что принадлежит лишь мне. Даже ее. Поэтому отправляйся и распорядись, чтобы с Булата глаз не спускали. Он вернет ее. Вернет ту, что должна принадлежать лишь мне.

Булат не отвечал на мои звонки, а после и вовсе его номер оказался отключен. Вот тогда настал момент для настоящей паники. Я нервно сжимала телефон, поглядывая на мирно спящего Дениса. Порой я завидовал его детской непосредственности. И тому умению так легко забывать свое прошлое.

Он не вспомнила про Машу. Не говорил болезненно-колкое слово «мама», я же прятала слезы, когда он просто тыкал в меня маленьким пальчиком и улыбался. Даже такого жеста мне было достаточно, чтобы понять, я та, кто нужен ему, а он тот, без кого я не смогу выжить.

Подоткнув одеялко, расшитое цветными лоскутками, я вышла из комнаты и вернулась на кухню. Новая безуспешная попытка дозвониться до Булата. И вновь номер не доступен.

В тот момент в моей голове роились дурные мысли. Опасные, пугающие. И его имя.

Марат. Только он.

Слушая очередной механический ответ, я смотрела в темное окно и думала о том, что уже скоро за мной придут. Марат найдет меня. Теперь точно найдет. Больше его никто не удержит. А Булат… Скорее всего, Марат достал его, и наверное выпытал мое местонахождение. В этом я не сомневалась, зная, каким жестоким и целеустремленным он мог быть.

Тихий шорох заставил меня вздрогнуть. Звук доносился из коридора.

Я поднялась на ноги, но не ощущала их. Вмиг мое тело потеряло себя. Потеряло целостность, превратившись в бездушную оболочку. Рукой нашарила на столе кружку, в которую вцепилась пальцами. Побрела к двери, вновь прислушалась.

Да, меня нашли. Шорох повторился.

Поднесла кружку к себе, замахнулась, будучи не уверенной, поможет ли она мне. Толкнула дверь и тихо ахнула.

Денис бродил по коридору, сонно потирая личико ладошками. Уставился на меня, улыбнулся.

– Ты чего не спишь? – сердце бешено билось в груди. Я опустила кружку и коснулась плечом дверного косяка. Ноги почти не держали меня.

– Тууулет, – протянул Денис и подошел ко мне, продолжая трогать глазки пальчиками.

– Идем, – улыбнулась в ответ, ощущая, как собственные глаза зажгло от слез.

Я была трусихой. Всегда и во всем. Домашний цветочек, совершенно не знающий про большой мир. Про то, каким страшным мог быть этот мир. Теперь же я пыталась выжить в нем, и спасти не только себя, но мальчика, которого вела за ручку.

 

Укладывая Дениса спать во второй раз, я прилегла сама рядом. Прислушалась к его тихому спокойному дыханию.

Что я могла дать ему? Бесконечный побег от опасности? Нет, ему нужна свобода. Он должен был общаться с другими детьми, ходить в детский садик, развивать речь. Играть, веселиться, смотреть на мир, а не на четыре бетонные стены.

Варя, ты сама во всем виновата.

Шмыгнув носом, я поднялась, присела на край дивана и вновь уставилась на темное окно. Мое будущее. Такое же черное и беспросветное. Наивная! О чем я думала, когда убегала от него?! О чем я вообще могла думать, забирая Дениса!

Добрела до окна, выглянула наружу. Вот она моя жизнь. Каждый день проживать в страхе, оглядываться, прислушиваться к голосам. Жить чужой жизнью, но на самом деле просто выживать.

Но теперь все было в миллион раз хуже. Теперь я стала врагом для Марата Салмина. Для человека, у которого нет моральных принципов. Который мог убрать неугодного ему человека, что возможно и случилось с Булатом. Вот только что я могла сделать? Продолжать бегать? Нет, так я не смогу. Просто не вытяну нас, вечно прячась за стенами маленькой квартирки, которая даже не принадлежала мне. Вырученные от продажи комнаты деньги были потрачены на нас с Денисом, и сейчас их оставалась так мало, что без дохода нам скоро нечего будет есть, а после негде будет жить.

Утром же я просыпалась со стойким желанием повернуть время вспять, но когда пришло осознание нелепости задуманного, я решила, что нужно что-то наконец делать. Три безрезультатных набора номера Булата, просмотр новостей, в которых меня пока еще не искали, но видимо скоро я буду светить мордашкой с каждой газетной полосы, и изумленный взгляд Дениса, в тот момент, когда я вместо молока добавила в его хлопья собственный горький кофе, я поняла, что больше так нельзя.

Я стала параноиком, пугающимся сидящих голубей за окном, сорвавшегося листка с дерева и пролетающего мимо. Даже голоса соседей за стеной пугали так, что я вздрагивала и оседала обратно на стул, не чувствуя ног. Денис же продолжал наслаждаться своей детской, пусть и ограниченной в пространстве, жизнью, дожевывая хлопья уже с молоком, а я бездумно намывала кружку в пятый раз. Наверно, в пятый, потому что после третьего раза я сбилась со счета.

– Как думаешь, я поступаю правильно? – спросила себя, но подглядывая на мальчишку, который выкладывал из печенья домашний зоопарк. – Я должна оставаться тут и ждать не понятно чего? Или…

Я замерла. Или.

Безумная, больная идея. Опасная идея.

Наспех вытерев руки полотенцем, я побежала в коридор. Открыла все замки, подскочила к двери напротив, нажала на звонок. Настя появилась на пороге спустя пару минут. Немного сонная, взлохмаченная.

– Привет, – я натянула улыбку, рассматривая ее удивленное лицо.

– Надеюсь, ты не за мукой, – она усмехнулась.

– Нет, – быстро покачала головой. – Я могу попросить тебя о помощи?

Она согласно кивнула, не раздумывая ни на секунду. То самое качество, которое я ценила в ней также сильно, как и способность не расспрашивать. Настя не лезла в мою жизнь, не пыталась выведать тайны. Она просто была моей соседкой, с которой я сдружилась. Взаимопомощь, как с мукой или солью. Не более.

– Ты сможешь присмотреть за Мишей? Пару дней, не больше, – я нервно выдохнула, понимая, что на такое она навряд ли согласится. Но я не могла взять Дениса с собой. Опасно.

– Куда-то собралась? – игриво изогнула бровь девушка. – Надеюсь, нашла себе парня, – а теперь задорно подмигнула.

Я же быстро покачала головой.

– Нет, просто мне нужно кое-куда съездить. К родным.

Настя не знала о том, что я была сиротой. Не знала и о том, что никому я не нужна. Для нее была легенда о моих родственниках, с которым у меня не заладились отношения из-за выбора отца для Миши. Мол, не послушалась старших, вот теперь и расхлебываю. Было довольно убедительно, а я училась лгать. Должна была лгать.

– Да, без проблем, – Настя кивнула. – Только у меня смена через три дня. Ты успеешь сделать все дела?

– Конечно, – я натянуто улыбнулась, поправляя выбившуюся из пучка прядь волос. – Туда и обратно. Я быстро.

Я рисковала. Рисковала не только собой, но и Денисом. Но я должна была решить эту проблему. Полгода в страхе. Полгода пугаться каждого шороха. Я так больше не могла. От Марата Салмина не спрятаться, и то что он меня до сих пор не нашел, означало лишь то, что его сдерживали. Теперь же он был свободен от кошмаров прошлого. И он не оставлял свидетелей. Я же была опасной для него. Девочкой, которая однажды нарушила обещание. Девочка, которая знала о нем чуть больше, чем он позволял знать.

Вернувшись в квартиру, я вновь закрыла все замки. Помогла Денису умыться и отправила его играть с машинкой, а сама опасливо подкралась к шкафу, в котором хранила собственные тайны. Небольшая коробка, в которой было мое прошлое. Грязное, ничтожное. Там была Варя Лапшина, доверявшая сестре-лгунье. И то, что я хранила на самом дне коробки, под блокнотами, пугало меня не меньше, чем встреча с ним.

Визитка Леди.

Когда-то я дала себе слово, что ни за что на свете не вернусь в клуб. Но сейчас это место было единственным, где я могла быть под защитой, находясь в одной комнате с монстром. Рассматривая простую визитку с горящими будто пламя цифрами, я потянулась к телефону, который молчал могильной тишиной. Набрала дрожащими пальцами номер, понимая, что не могу медлить. Просто не имела на это права.

Поднесла телефон к уху и прислушалась к длинным гудкам. Три гудка.

– Добрый день, Анна, – произнесла я, отвечая на ее приветствие. – Это Варвара. Мне нужна ваша помощь.

Глава 6.

Я рассматривала мелькающий пейзаж за окном, за темными тонированными стеклами, сводя до боли колени, и вспоминала голос Леди. Он был звонким, или мне тогда казалось, что он звенел в тишине моей черепной коробки, потому что после того, как я услышал ее ответ, весь мир ушел из-под ног. Кровь отхлынула от лица, и я стала сомневаться в собственной адекватности.

– Ох, Варвара, – мне казалось, что она рассмеялась, когда поняла кто именно ей звонил. – А вы пропали. Как жаль, что так резко исчезли. А ведь все было так прекрасно в вашей паре.

Я нервно сжала телефон, падая на краешек дивана.

– После грустных новостей о его жене, – Леди продолжала говорить, – я подумала, что уже скоро буду лично заполнять для вас поздравительную открытку. А тут такое, – она выдохнула. Слишком театрально. – Куда же вы пропали?

– Я не могу говорить об этом, – мой же голос был глухим. – Но мне нужна помощь.

Леди рассмеялась.

– Конечно, Варвара, для вас все что угодно, – в искренность ее слов верилось с трудом, но она единственная кто мог помочь мне попасть в «Маску», о чем я и сообщила ей. – Мне кажется, или я ослышалась.

– Нет, вы все верно расслышали.

– Но зачем вам это? – теперь же она была настоящей. Я слышала ее голос, пропитанный удивлением и неверием, которое давным-давно пустило корни в моей душе.

– Я хочу увидеться с ним. На нейтральной территории.

Анна тихо хмыкнула и, после секундного молчания, которое показалось мне вечностью, ответила.

– Вам нужна помощь, и я готова ее оказать, но на моих условиях, – последние слова заставили сердце совершить болезненный кульбит в груди, выбивая воздух.

– Какие условия? – прохрипела я, ощущая, как глотку раздирало отчаяние.

Я сделала все точно так, как велела мне Леди. Она была убедительной, хотя я сомневалась в том, что поступала правильно. Я же надеялась, звоня ей, что мне будет достаточно попасть в «Маску», а Анна сама займется тем, чтобы завлечь туда Марата. Я даже не сомневалась, что за эти полгода он там побывал, и не раз, но когда услышала, что Марат стал частым гостем «Маски», а особенно торгов, под кожей заскользила змейка липкого страха.

Анна не стала вдаваться в подробности, чем занимался Марат в клубе, я же не хотела думать об этом. Иначе могла испугаться и спрятать голову в песок как страус. Пришлось собрать волю в кулак, закинуть самые необходимые вещи в рюкзак, отвести Дениса соседке, и добираться на автобусе до автовокзала. Там же купила билет за наличность, натянула кепку на глаза и заняла последнее место. Отсюда я просматривала весь салон и могла быть уверенна, что меня не узнали. Значит, пока мое лицо не появилось в горячих выпусках новостей, что очень радовало, и даже обнадеживало.

Прижимая рюкзак к животу, я невольно вспомнила тот день, когда Марат шантажом забрал меня из комнаты в полуразрушенном вонючем общежитии. Тогда я была наивной пугливой девчонкой, да и сейчас мало чем отличалась от себя прежней, но прокручивая в голове свою жизнь в золотой клетке Марата, я невольно вздрогнула. Больная мысль закралась в подкорку мозга и зашевелилась там червем.

В доме Марата была неплохо.

Черт, я начинала сходить с ума. Уверена, дело было в страхе. И если тогда я просто опасалась его похоти, одержимости, боялась близости против желания, то сейчас я умирала от страха погибнуть. Он же задушит меня голыми руками.

Автобус резко затормозил на светофоре на выезде из небольшого городка, в котором я пряталась. Под самым носом у Марата. Булат говорил, перевозя меня сюда вместе с Дениской, что лучше сидеть так близко, чем сбегать. Здесь мне не нужно было лишний раз светить поддельным паспортом, показывать свое лицо. В этом городишке даже камер было мало, и то в больших магазинах, куда я не ходила. Так что быть замеченной сводилось к нулю, если, конечно же, знать где и куда ходить, с кем общаться.

Рассматривая как сигнал сменился на зеленый, я нахмурилась. Последний шанс выйти из автобуса и вернуться к Дениске был потрачен. Теперь длинная дорога по пригородному шоссе, потом возвращение домой. И я очень надеялась пережить эту поездку.

За весь путь, который не отнял и двух часов, я ежилась, дергалась, когда у кого-то начинал звонить телефон или кто-то громко говорил. Даже от пролетающих мимо машин меня нервно потряхивало, и к концу пути, когда автобус остановился на конечной остановке, я ощущала себя выжатой как лимон. Руки плохо слушались, но я заставляла себя крепко сжимать рюкзак, выходя из салона. Вновь поправила кепку, застегнула молнию на ветровке, радуясь, что погода сегодня была прохладной, и я могла прятаться под толщей одежды.

Следующим пунктом для меня было найти дешевый отель на ночь. То место, где меня навряд ли будут искать, и где не спросят документы. Пришлось обойти четыре заведения, пока я не нашла свободную комнатушку за жалкие копейки и без документов. Место больше напоминало ночлежку, и я сомневалась в санитарии, но так и должно было быть. Возможно, комната мне не  понадобится. Леди сказал, что меня заберут в восемь, и я торопливо скинула ей адрес, сообщая, что буду ждать. Оставалось сделать самое сложное.

Заманить хищника в капкан.

Да, именно так и сказала Анна, рассмеявшись над моим протяжным отрицанием. Это было главным условием, при котором она готова была помочь мне. В тот момент я засомневалась не только в своей адекватности, но и здравом рассудке Леди. Но женщина уверяла меня, что Марат не заявится в клуб по ее требованию, да и «Маска» никогда не приглашала гостей. Но мне казалось, что она что-то не договаривала, скрывала от меня важный кусочек мозаики, про который я просто не имела права спросить. Поэтому безоговорочно соглашалась на ее план, раскладывая на узкой кровати вещи. Я нервно смеялась, понимая,что спустя полгода я впервые собралась играть в шпионку из дешевого фильма.

Выходя из номера, я натянула на белый парик капюшон от ветровки, застегнула молнию. На плече все тот же рюкзак. Вбегая почти на ходу в маршрутку, я отправилась колесить по городу. Мне нужно было время не только запутать следы, если вдруг попаду здесь на камеры, но и время чтобы собраться. Сейчас меня колотило от страха перед тем, что я должна была сделать. И лишь спустя час я решилась и приблизилась к «Inter Group». Наверное, это я шла в ловушку, рассматривая проходящих мимо людей и косясь на пролетающие машины на широкой дороге. В теле появилась странная дрожь. Нет, не страх. Что-то другое. Будто я была в предвкушении перед неизвестным. Волнение заполнило меня до краев, грозясь выплеснуться через край.

Я добралась до кафетерия, в котором было полно студентов. Заскочила в туалет, закрылась в кабинке. Пара минут на приготовления, и из здания уже выходила я прежняя. Ветровка, парик спрятаны в вывернутом наружу двустороннем рюкзаке (пожалуй, моя лучшая покупка в дешевом магазинчике рядом с продуктовом). На мне другая кепка. Я уверенным шагом приближалась к месту, которое могло поглотить меня за минуты. Стоило Марату или его охране, которая явно искала меня, обнаружить у себя под носом, как тут же скрутили бы и вздернули на ближайшем фонарном столбе. И это был бы лучший исход, чем то, что могло произойти, окажись я на территории Марата. В его доме.

 

Остановившись перед главным входом, я стянула кепку, посмотрела в камеру видеонаблюдения, про которую точно знала, что она рабочая, и улыбнулась, шевеля губами. Они меня увидят. И не только увидят.

Он обязательно придет.

– Смотрю, ты не скучаешь, – Майоров открыл дверь, предварительно стукнув лишь раз. И по этому звуку я точно знал, кто пришел, даже до того, как он заговорил.

– Надеюсь, у тебя есть хоть что-то приятное для меня, – я оттолкнул бумаги, с которыми пришлось разбираться. Став единоличным правителем этой империи, я начинал сомневаться в том, что мне хватит сил не сдохнуть за рабочим столом. За то время, пока бразды правления были в руках покойника деда и выродка, кое-что привычное и тщательно взращенное мной пошатнулось. Приходилось заниматься некоторыми проектами и направлениями, в которых дед сомневался или вовсе отвергал, с самого начала, что сулило мне колоссальных затрат, и не только финансовых.

– А ты как думаешь? – Владимир усмехнулся, плюхаясь напротив меня и развалившись в кожаном кресле. – Но для начала расскажи, ка прошли похороны? Как жаль, пришлось работать, пока ты осушал бар.

Я скривил ухмылку.

– Встретился с ублюдком, который, поджав хвост, сбежал.

– Да, про это я в курсе. Петра меня на уши подняла и обещала глотку перегрызть, если я его потеряю. Блин, этот крысеныш забился в своей квартирке и сидит там, не вылезая. К нему, кстати, заглядывали в гости люди Парнасского. Кажется, скоро вывезут нашего мальчика под заботливое крыло старенького дяденьки.

– Ты лучше скажи, что-нибудь узнали?

Майоров растянул хитрую улыбку, скрестив руки на груди.

– О да, и тебе это понравится, – созерцание самодовольной рожи Владимира вдохнуло в меня жизнь.

Теперь уже я откинулся назад, прижимаясь спиной к упругой поверхности рабочего кресла, невольно поерзав. Спина порой ныла, и я не был уверен, настоящая ли боль, или фантомная.

– У крысеныша есть один номерочек, которым он пользуется редко и чаще держит телефон отключенным. Но нам удалось отследить номер, на который он звонит с этого телефона.

Подозрения, скользившие в голосе Майорова, заполнили мое сознание до предела. Варя. Он же говорил про Варю!

– Вы нашли?

– Почти, – Владимир быстро кивнул. – Дай мне полдня, не больше. Ребята проверяют.

Я нервно сжал подлокотники кресла, ощущая, будь во мне чуть больше силы, я бы выдрал их с мясом. Пришлось выдохнуть, чтобы почувствовать, как нервная дрожь прокатилась еще раз по телу, заставляя кожу покрыться испариной. Я близко. Я почти ее нашел. Мы почти нашли.

– Хорошо, – ответил, понимая, что повисшая пауза начала беспокоить Владимира. – Но поторопи ребят. По возможности, – быстро добавил, замечая, как мужчина открыл рот, чтобы возмутиться.

Майоров хмыкнул, но промолчал. Вовремя я его заткнул, иначе мог нарваться на нашу словесную перепалку, которая стала все чаще возникать между мной и тем, кому я почти доверял. Так было всегда. Во мне бурлило сомнение, и лишь раз я безоговорочно доверился. В ту самую ночь, оставившую след.

– Кстати, – Владимир растянул улыбку, но замолчал, когда его разговор нарушил зазвонивший телефон. Он потянулся к мобильному, сделав мне знак, что звонок срочный. Я же кивнул и посмотрел на рабочие документы, размышляя, не спихнуть ли всю работу на Петру, а самому вернуться к себе, чтобы попытаться хотя бы отдохнуть. После слов Владимира о возможности отыскать Варю, я понял, что совсем не смогу работать. Цифры расплывались перед глазами, превращаясь в черные кляксы.

Из мыслей выдернул Владимир, резко поднявшись на ноги. Телефон он прижимал к уху, а сам приближался ко мне.

– Марат, открой наш доступ, – он говорил про то приложение, которым пользовалась охрана.

Я вернулся к монитору и в пару кликов загрузил приложение.

– Давай, – кому-то сказал Владимир, выхватывая у меня мышь. Еще несколько кликов, и мы наблюдали, как загружалось видео. Видео с камеры наблюдения, судя по всему, с нашего здания. Центральный вход.

Я затаил дыхание, пытаясь понять, что именно там происходило, пока не зацепился взглядом за щупленькую пацанку в простенькой неприметной одежде, остановившуюся точно напротив камеры и посмотревшую в черный глазок.

Варя.

Мне показалось, что сердце в эту секунду превратилось в раскаленный уголек, готовый прожечь то самое легкое, пробитое ножом полгода назад.

– Когда сделано?

– Несколько минут назад, – отозвался Владимир, попутно набирая чей-то номер. Я не прислушивался к его словам, но слышал отчетливо произнесенную команду проверить и искать, но почему-то знал, они не найдут ее. Маленькой сучке удавалось прятаться от меня полгода, она и сейчас могла легко затеряться в толпе.

Она смотрела в камеру недолго, а потом заговорила. Ее губы двигались ровно, отчеканивая каждое слово, которое мы не могли услышать.

– Звук, – прохрипел я, но Владимир не шелохнулся. Лишь посмотрел на меня, и тихо отозвался.

– Ее голос все равно не услышим. Камеры не пишут такие тихие звуки.

– Черт, – я готов был зарычать, цепляясь пальцами за подлокотники. Еще чуть-чуть и мог сползти на пол. Я хотел услышать ее, увидеть ее, почувствовать ее запах.

– Но я могу сказать, что она произнесла, – резко усмехнулся Майоров, проматывая видео.

Огромных усилий мне стоило повернуть голову, чтобы посмотреть на Владимира. Он же вновь промотал видео и произнес:

– Она назначает тебе встречу. В «Маске». Сегодня. В девять вечера.

Каждое слово рвало меня на части. «Маска». Она обещала не появляться там. Я никогда не хотел, чтобы Варя появлялась там. Место для порока. Место, где я мог быть собой, но не хотел, чтобы и она пропиталась ее темными водами.

– Сегодня? – прохрипел я, рассматривая остановленный кадр.

– Да, и я скажу, что это плохая идея.

Я поднялся из кресла, заставляя Владимира отступить назад. Поправил пиджак, смахнул невидимые пылинки с рукавов, давая себе время собраться с мыслями и не сорваться.

– Позаботься об охране. И не ищите ее. Мы встретимся там, раз маленькая дурочка решила назначить мне свидание.

– Черт, Марат, ты рискуешь.

– В «Маске» безопасно для меня, а вот за ее пределами, – поговорил я, последний раз взглянув на экран, всматриваясь в четкое изображение ее личика. Твердое, жесткое, решительное. Но я видел за этой маской страх, которым Варя была пропитана насквозь. Ее пугливые глаза были знакомы до разрушающей боли, до спутанного сознания, до потери контроля.

– Я понял, – Майоров кивнул, пряча телефон в карман. – Будет тебе охрана. Но Марат, постарайся не убить девчонку. Боюсь, «Маска» не оценит такого взноса.

Я же игнорировал его сарказм и сочившийся скепсис относительно моего внутреннего состояния. Они все считали меня человеком, ходящим по грани. Таким я и был. Правда, был всегда таким, а вот Варя умудрилась вытащить меня наружу, раскрыть ракушку, в которой я так тщательно скрывал свое безумие, показать его миру, и теперь за меня волновались те, кого я не мог называть семьей, но они были ближе, чем те, с кем была едина наша кровь.

Обходя Владимира, я не прислушивался к его басистой болтовне. Все мое внимание привлекал лишь пол, потому что я опасался потерять связь с реальным миром, и, смотря себе под ноги, как ребенок, был уверен, что не запутаюсь в шагах и не хлопнусь у помощников на глазах.

Приближаясь к лифту, я краем расплывчатого зрения заметил приближение охранника. Здоровый парень поравнялся со мной, но все же держался чуть в стороне, а руку прижимал к кобуре. Мое оружие было тоже при мне, с которым я ощущал свое больное родство, но руки отказывались напрягаться, тело не хотело слушаться команд головы. Да и в голове была звенящая пустота.

Лифт, которым пользовался только я, спустился вниз, но я вышел на пару этажей раньше, наплевав на предусмотрительность добраться безопасно до парковки и уехать к себе под конвоем из отборных бойцов. Я прошел по холлу здания, замечая, как на меня оборачивались сотрудники, даже кто-то здоровался или просто кивал. Ко мне присоединились еще пара парней из охраны, и я был уверен, они не прочь свернуть мне шею за резкое изменение маршрута. Но я должен был выйти туда, через центральный вход, встать на то место, где совсем недавно была Варя. Словно так я мог стать ближе к ней, понять ее мотивы. Но оказавшись точно в том месте, я ощутил лишь пустоту.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru