Вета Мур Твой Незнакомец

Она шла рядом с подругой. Растрёпанная, хрупкая, в огромной куртке, которая была в несколько раз больше неё. Незнакомец знал, как она любит мешковатые вещи. Это надёжный кокон, в который можно спрятаться и не высовываться, пока не почувствуешь себя в безопасности. Вспоминая её оголенное тело, острые плечи и соблазнильные ключицы... Он считал иначе. На ней всё смотрелось чертовски красиво. И прятать такую красоту было преступлением.

Внезапный гудок чёрного внедорожника заставил его вынырнуть из мыслей. Он проследил за тем, как Ася вздрогнула, как испуганно начала смотреть по сторонам, а затем... сделала шаг в сторону этого профессора, который явно неровно дышал к Его Мышонку.

Челюсть Незнакомца сжалась с глухим звуком, а пальцы пережали стебли роз так сильно, что острые шипы безжалостно вонзились сквозь плотную ткань перчаток. Прямо в ладони. Острая вспышка боли принесла секундное отрезвление.

«Иди к нему, Мышонок, – мысленно произнёс он, провожая её взглядом. – Ты всё равно вернёшься ко мне. К своему Монстру».

Машина тронулась с места, а вместе с тем, в темноту ушёл и Незнакомец.

***

Борис ждал меня. Он сидел за рулём массивного внедорожника, гостеприимно приглашая меня внутрь. Его светлые глаза смотрели на меня по-особенному. От притягательного взгляда этого мужчины, по моей коже мгновенно пробежала волна колючих мурашек.

– Здравствуйте, – поздоровалась я первой.

Я пыталась выглядеть взрослой и уверенной в себе девушкой. Правда, в голосе прозвучала дрожь. Которая и выдала меня с потрохами.

– Во-первых, Анастасия, за пределами университета для тебя я просто Борис, – поправил меня мужчина с лёгкой улыбкой. А во-вторых, садись уже. На улице жуткий холод. Не хватало ещё, чтобы ты простудилась. Я себе это не прощу.

Я послушно плюхнулась на мягкое сиденье рядом с ним. Меня моментально окутало успокаивающее тепло дорогого автомобильного салона. В нос ударил запах его парфюма с хвойными нотками. От которых начало чесаться в носу.

Сквозь стекло, густо усыпанное каплями дождя, я успела заметить удаляющуюся Дашку. Подруга шла к остановке, то и дело оборачиваясь и бросая в нашу сторону многозначительные взгляды. Детский сад...

– Ну что, куда поедем? – спросил Борис.

– Я... я думала, что вы отвезёте меня к себе в кабинет, чтобы выписать рецепт на новые таблетки... – растерялась я. От стресса, я даже начала комкать подол куртки. Который превратился в гармошку.

– Рецепт я тебе обязательно выпишу. Только сначала – небольшая прогулка. Нам нужно в спокойной обстановке обсудить твоё состояние. Идёт?

– Идёт.

И мы тронулись с места. Выехав с опустевшей парковки к неоновым улицам, обмениваясь натянутыми улыбками.

Не знаю, какая магия произошла с нами в эту поездку. Но мы начали разговаривать. Без умолку, взахлёб, всю дорогу перескакивая с одной темы на другую. И самое удивительное то, что за всё время мы не вспоминали о моих сдвигах в психике. Борис вёл себя не как строгий врач или ненавистный преподаватель. Он вёл себя, как человек, который искренне хотел узнать меня настоящую.

Оказывается, у нас было много общего. Мы обожаем одни и те же рок-группы, наизусть знаем реплики из старыхкультвых фильмов, которые сейчас мало кто помнит. Но финальным ударом для меня стало его признание о том, что огромная коллекция комиксов, которыми я буквально бредила в детстве, сих пор расположена на книжных полках у него дома. Как выяснилось, Борис тоже дико фанател ими в своё время. Последнее нему так и не скажешь.

Я смотрела на его мужественный профиль, вслцшиваяся в бархатный голос. Я поймала себе на мысли, что мне комфортно. Рядом с этим мужчиной мне комфортно! Прошлое, детство, ночные кошмары... Всё это растворилось, исчезая из моего сознания.

Борис предложил просто прогуляться по городу. И я, к собственному удивлению, оказалась совсем не против. Мы купили по стаканчику горячего какао с маршмеллоу и просто негромко посмеивались, продолжая узнавать друг друга. Сначала всё происходящее казалось мне дикостью. Я и преподаватель?! Серьёзно? Только дурочка последняя будет крутить со взрослым мужчиной. Однако постепенно внутриенние правила начали рушиться. Я расслабилась и совершенно невозмутимо шагала рядом с ним по укромным и тихим улочкаи. Где в темноте уже загорались тёплые огоньки. Наверное, со стороны мы выглядели как влюблённая парочка.

Все это время, мой телефон разрывался от уведомлений. От моей любимой подруги, который жуть как интересно узнать, как проходит наше... свидание. Назовём это так. Не знаю почему, но в глубине души, я и сама втайне стала считать эту прогулку именно свиданием.

«Уверена, вы сейчас выглядите как два влюбленных голубка на ветке! – прилетело очередное сообщение. – Курлыкаете друг с другом».

«Не неси ерунду. Это обычная врачебная консультация на свежем воздухе», – сердито набрала я в ответ, стараясь не отставать от Бориса. Который разговаривал сам с собой. Ведь я была полностью погружена в переписку.

«Тогда почему он пригласил именно тебя, а не какого-нибудь парня-должника с третьего курса? Действуй, Лисицкая, пока какая-нибудь другая, более смелая мадам не ухватила этого породистого жеребца!»

«ДАША!!!»

«А что Даша? Я правду говорю. Такие мужчины на дороге не валяются, уж поверь моему опыту. Он явный апгрейд по сравнению с твоим букетным шизиком».

«Пока».

«Какое пока?! Эй, а подробности?!»

«Мы просто гуляем. Созвонимся, когда я буду дома».

Я закинула телефон куда подальше. На самое дно сумочки. И чтобы Борис ничего не заметил – переключила всё своё внимание исключительно на него. Впервые за долгое время, мне было по-настоящему интересно с человеком. Я сама выпытывала у него забавные детали из студенческого прошлого, ловила каждое слово и поддерживала разговор не из вежливости, а потому что меня тянуло к нему. Как магнитом.

Я даже не сразу заметила, что мы остановились посреди уютного переулка под старым фонарём. И он смотрел на меня. Пристально. Непрерывно. Почти не моргая.

– Что? – осеклась я на полуслове, поправляя выбившиеся пряди. – У меня что-то в волосах? Листик прилип?

Борис едва заметно качнул костяшками пальцев. Он словно хотел коснуться моей щеки, но в последний момент – сжержал порыв. Его потемневший взгляд скользнул по моему лицу.

– Ты очень красивая, Анастасия, – тихо сказал он. – У тебя редкая, безупречная красота. Чистая и невинная. Как у фарфоровой куклы.

Сердце испуганно сделало двойной удар. А к щекам мгновенно прилила кровь. Под этим взглядом сильного мужчины, я снова почувствовала себя беззащитной девочкой. Которой обязательно сделают больно. Ведь сил дать сдачи просто нет. И это чувство мне никогда не нравилось.

И в эту, и без того тревожную секунду, мне показалось, что из темноты заброшенного сквера кто-то идёт. За нашими спинами, я слышала отчётливый и хриплый звук шагов. Словно кто-то наступил на сухую ветку.

Я мгновенно сжалась и остановилась, как вкопанная, посреди тротуара. Едва не уронив стаканчик с какао. Сердце заколотилось в горле, а в голове было лишь одно. Это он. Это Незнакомец! Он нашёл меня. Сейчас подойдёт со спины и нанесёт удар. Даже Борис помехой не будет.

Я ожидала удара, появиления этого парня в капюшоне, но... ничего не произошло. Зато случайный прохожий, который бордо шагал мимо нас под зонтом, странно покосился в мою сторону. Как на сумашедшую. Ну конечно. Мужчина спокойно прогуливается после работы, а тут какая-то девица хватается за сердце и как дикарька осматривается по сторонам.

– Настя? Ты в порядке? – спросил Борис.

– Да... – натянуто улыбнулась я. – Всё хорошо. Просто... наслаждаюсь видами.

Ага, видами. Перед нами хоть и красивые, но вполне обычные, серые дома. Старинные здания, в кирпичных стенах которых изо дня в день текла жизнь. В этих окнах кто-то рождался, кто-то умирал, а кто-то... медленно сходил с ума, как я.

– Я не причиню тебе вреда, Анастасия. Можешь меня не бояться, – всматривался он в моё бледное лицо.

– Я и не боюсь.

Он тихо усмехнулся и покачал головой, оценив мою слабую попытку защититься.

– Не забывай, кто перед тобой стоит. Я клинический психиатр и понимаю людей гораздо лучше, чем тебе кажется. Вижу тебя насквозь. Я искренне хочу тебе помочь, Насть.

Борис протянул руку и нежно заправил выбившую прядь мне за ухо. Его тёплые пальцы на долю секунды коснулись моей холодной кожи. И тут у меня серце в пятки улетело.

«Спокойно, Лисицкая, спокойно, – мысленно успокаивала себя я. – Это всего-навсего жест. Обычный жест вежливости. В этом нет ничего такого».

В конце концов, мы ведь были знакомы уже не первый год, я регулярно ходила к нему на приёмы, доверяла свои самые жуткие тайны. Вот он и решил проявить чисто человеческую заботу. По старой памяти. Как доктор к своему самому сложному пациенту.

– Спасибо, – коротко ответила я, посматривая на его губы. Сама не знаю, что я хотела там увидеть.

– Знаешь, Анастасия, – мягко сказал он, заметив мой взгляд. – На самом деле, я пригласил тебя сегодня вовсе не как твой психиатр.

– А как кто?

– Как мужчина, которому ты небезразлична.

Я непонимающе уставилась на Бориса, пытаясь понять смысл его слов. С каких пор я ему небезразлична? И что я чувствую к нему?

– Я прекрасно знаю, что это в корне противоречит любой врачебной этике, – продолжил Борис, с огоньком в глазах. – Но правилам можно подчиняться не всегда. Мы провели вместе слишком много времени. Поначалу я уверял себя, что это обычный клинический интерес к сложному случаю. Но я лгал самому себе. Это интерес к тебе. К девушке, а не к пациенту.

– Борис Артемьевич... – я неосознанно сделала два шага назад, увеличивая расстояние между нами.

Сама не знала, зачем я это сделала. Глупо отрицать, он мне нравится. Он красивый, умный, надёжный. Такой понравится любой. И я втайне отчаянно хотела здоровых и тёплых отношений. Без всех этих эмоциональных качелей. Хотела быть любимой. Но не так. Не с ним. Не после того, как я вывернула перед ним свою душонку. Рассказала ему о Монстрике. О кошмарах. О родителях и том аде, через который мне пришлось пройти в детдоме.

И теперь он хочет вылечить маленькую сиротку своей любовью? Чтобы всю жизнь смотрел на меня сверху вниз и жалел? Или у него просто включился синдром спасателя, который очень часто встречается среди врачей его профиля?

– Вам просто меня жаль, да? – спросила я с болью в голосе, впиваясь ногтями в ладонь. – Думаете, раз я одинока и несчастна, то можно прийти и поиграть в благородство? Вы решили меня спасти?

– Настя, при чем здесь это? – он сделал шаг навстречу, пытаясь сократить дистанцию. – Какая жалость? О чем ты говоришь?

Я покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает ком. В этот момент я была готова просто сбежать от этого неловкого разговора.

– Тогда зачем вам всё это? – горько спросила я. – Вы ведь лучше всех знаете, какая я на самом деле. Знаете, что у меня серьёзные проблемы с головой. Найдите себе другую. Нормальную, здоровую, полноценную девушку. Уверена, у вас с вашими данными проблем с этим не возникнет. А я... я бракованная, понимаете? Я сломанная игрушка. Я каждую секунду думаю, что за мной следят, я постоянно оборачиваюсь на шаги, и самое главное – я снова слышу голос Монстра. Того самого, который с самого детства выводит меня из себя и выжигает разум! Это не лечится, понимаете?

– Но наши сеансы помогли, Анастасия, – Борис попытался сделать голос мягче, терапевтичнее. – Мы будем стараться и дальше. Я готов...

– Рано или поздно вам это надоест. Невозможно всю жизнь спасать другого человека. А то вы загубите и себя, – безжалостно оборвала его я, почувствовав, как по щеке стекла первая слеза.

– Не надоест. Я живу этим. Я найду способ избавить тебя от этого навсегда. Я скорректирую терапию, Насть. Мы справимся.

Он меня не понимает. Я обречённо покачала головой и рухнула на мокрую скамейку. Которая меня мало беспокоила. Я мягко обняла себя за плечи, чтобы укрыться от ледяного ветра и просто начала плакать. Даже не замечая, как Борис безшумно приземлился рядом. Этот момент стал переломный. Мне было настолько плохо, что всё рухнуло само собой. Я устало склонила голову, а Борис подставил своё плечо. Которое и стало моей подушкой.

– Ты сильная, умная и очень храбрая девушка, – ласково произнёс Борис. – Поверь моему клиническому опыту, далеко не каждый взрослый человек способен вот так вывернуть свою душу наизнанку перед кем-то. Даже если этот кто-то – его врач. Но посмотри на себя. Даже сегодня, несмотря на весь этот жуткий стресс, ты смогла нормально общаться, смеяться, радоваться жизни. Этот твой внутренний Монстр... он больше не имеет над тобой прежнего контроля. Это иллюзия. На самом деле это ты его контролируешь.

Я горько улыбнулась и едва слышно усмехнулась, тыльной стороной ладони стирая со щеки соленую дорожку из слёз. Это иллюзия... Может, я тоже иллюзия. Пустая оболочка Монстрика, которая должна выполнять каждую его прихоть, иначе он не заткнётся. Исчезнет он – исчезнуть и я.

– Этот разговор... он ведь был экспериментом, верно? Очередная скрытая проверка на мою адекватность и стрессоустойчивость? Специальный докторский тест? Что-то похожее вы проводили в начале нашего общения.

Борис ничего не ответил. Он промолчал. Вместо слов профессор просто медленно поднял руку и крепко, надежно приобнял меня за плечи, сильнее прижимая к себе.

Небо становилось темнее, а ледяной ветер постепенно сходил на нет. Оставляя после себя лишь сырость и запах озона. А мы всё так же сидели в обнимку на этой скамейке. Даже Монстрик заткнулся. Рядом с Борисом я чувствовала спокойствие. Мне было хорошо. Правда. Впервые за долгое время, я рада, что рядом кто-то есть. Даже если этот всё – очередной психиатрический эксперемент.

– Замёрзла? – поинтересовался Борис, выдыхая тёплый воздух мне в ухо. Даже мурашки по коже пробежали!

– Нет.

Я соврала намеренно. Не хочу, чтобы он постоянно меня жалел. Бедная Лисицкая-психопатка замёрзла в ручки. Однако, мои руки и правда уже давно окоченели. Я их даже перестала чувствовать.

– Снова врёшь, Анастасия.

– Борис Артемьевич, вы лучше о себе думайте. Вам ещё завтра лекции у нашего потока целый день читать. Голос может пропасть.

Он коротко усмехнулся, а в следующее мгновение, снял с себя куртку и заботливо закутал меня в неё. В нос ударил запах его дорогого парфюма.

– Пожалуйста, заберите её обратно. Вы же сами замёрзнете! – попыталась я втулить куртку обратно.

– Анастасия, не выставляй меня клиническим идиотом, который оставил хрупкую девушку замерзать на улице в ноябре, – шутливо сказал он. – Мне ведь стыдно перед людьми будет.

– Какими людьми, – оглядела я темный переулок. – Здесь только мы.

– Тогда перед тобой.

Подняв голову, я встретилась с его взглядом. Пристальным и потемневшим. В тусклом свете фонаря, его холодные, ледяные глаза казались на удивление невероятно тёплыми. Согрпвающими. Как и его ладонь, которая медленно провела по моей горящей щеке, очерчивая скулу. На этот раз я не отодвинулась. Не испугалась и не дала заднюю. Я смотрела в его глаза, словно под гипнозом. Забыв, как дышать.

А потом Борис наклонился и поцеловал меня.

Это был самый обычный, короткий, почти что невесомый чмок в губы. Я думала, что буду прыгать от радости и светиться, как новогодняя ёлка. Но нет. Да, было приятно, но сумасшедших эмоций у меня это не вызвало. Я просто смутилась и захотела куда-то спрятаться.

Борис мягко отстранился. Его пальцы всё ещё поглаживать мою шею. Он вгляделся в моё расстерянное лицо и тихо спросил:

– Анастасия, какие цветы ты любишь?

Банальный вопрос. И на него есть банальный ответ. Ромашки, гвоздики, лилии, розы... Но после последних событий я их терпеть не могу! Внутри поднялась тошнотворная паника, которая начала бить по барабанным перепонкам. Если бы Борис заглянул в мою квартиру и увидел бы мой цветочный магазин – то он точно бы в обморок упал. Прямо на пороге.

– Я не люблю цветы, – резко ответила я. Романтика в воздухе испарилась и смешалась с удушающим запахов сладких роз.

– Совсем? – спросил Борис. – Но все девушки любят цветы.

– А я не все.

– И что мне тогда тебе дарить?

– Подарите мне, пожалуйста, новый рецепт, – тихо спросила я, кутаясь в огромную куртку. – А цветов... цветов мне точно не надо.

Борис загадочно улыбнулся, покачав головой.

– Ну надо же. Впервые в моей практике слышу, чтобы девушка сама, добровольно отказывалась от цветов. Обычно наоборот недовольно, что букетов маловато.

– Вы ведь лучше других знаете, какие странности творятся у меня в голове. Так что ничему не удивляетесь, – ответила я.

– Это не странности, Настенька. Это твоя особенность, которая мне в тебе нравится больше всего, – Борис снова мягко провёл пальцами по моей щеке, заставляя кожу покрыться приятной дрожью. – Ведь именно она делает тебя – тобой. Она делает тебя настоящей.

От его слов в груди разлилось приятное тепло. Мне было так приятно это слышать Мне, но не Монстрику, который внезапно активировался и начал безумно хохотать. Его противный и хриплый голосок начал давить на голову. Рядом с Борисом он обычно затыкался, но сейчаскажется, что-то пошло не так.

«Врет! Он всё врет! Он лжец! Наглый лжец! Он нас не любит, Асечка, не будь дурой! Не верь всему, что слышишь от этого старого развратника!»

«Замолчи. Скоро ты заткнешься навсегда. Борис мне поможет», – мысленно ответила я, пытаясь отгородиться от Монстрика.

Удивительно, почему я раньше на наших приемах в белом кабинете не замечала, какой он замечательный. И до жути заботливый. Да, может от поцелуя внутри меня фейерверки и не взорвались, но от его нежности сердце защемило. Особенно, когда Борис без лишних слов перехватил мои посиневшие руки и мягко спрятал их в своих тёплых ладонях. Согревая своим теплом.

Наверное, со стороны мы выглядели слишком мило. Раз даже проходившая мимо девушка-фотограф с камерой наперевес, вдруг остановилась и уставилась на нас.

– Извините, пожалуйста! – с улыбкой окликнула она нас, вскидывая объектив. – Вы с вашей девушкой не против немного попозировать мне на камеру? Кадр просто волшебный!

– Нет, вовсе нет, – мягко улыбнулся Борис.

Мужчина уверенно приобнял меня за талию, по-собственнически притягивая к своему боку. Борис делал это так естественно и обыденно, словно обнимал меня каждый день на протяжении многих лет. Я от неожиданности затаила дыхание, а фотограф без умолку нахваливала нас, щёлкая камерой. Она без конца повторяла, до чего же мы красивая и гармонично пара. Забавно Нас со стороны видят, как самую настоящую влюбленную парочку.

– Просто замечательные снимки! Настоящая любящая пара под тусклым светом фонарей и осенней листвой, – сказала с восторгом девушка, пролистывая получившиеся кадры. – Ребята, я приглашаю вас на свою персональную выставку. Она будет в следующую среду в центральной картинной галерее. Придете? Я бы хотела выставить один из ваших снимков. Разумеется, если вы не против.

– Мы не против. И мы придём, – ответил Борис за нас двоих. И это мне не понравилось.

– Да. Обязательно придём, – подтвердила я, хотя в глубине души, была не до конца уверена, что смогу туда прийти. Я интересуюсь искусством, только если на картине нет меня.

Как только женщина ушла, я мягко отодвинулась от Бориса.

– Вы вы правда хотите туда пойти? – спросила я. – Со мной?

– А с кем же ещё, Настенька? – выгнул бровь Борис. – На фотографии мы с тобой. Сильно сомневаюсь, что какая-то другая девушка оценит этот кадр по достоинству. Только если она окажется уж очень не ревнивой.

– Надеюсь, такой девушки у вас нет, – сорвалось с моих губ, прежде, чем я успела подумать. Прозвучало это так, будто я ревную. Почему меня это вообще должно интересовать?

– Нет. Я абсолютно одинок и холост.

– Давно?

– Около года назад, – спокойно ответил он, немного призадумавшись. – Моя невеста бросила меня прямо перед свадьбой. Ушла к моему же другу, у которого свободного времени было гораздо больше, чем у меня. Она так и не смогла смириться с тем, насколько сильно я жил своей работой. Сейчас я понимаю, что это даже к лучшему. А как у тебя на личном фронте? Надеюсь, ты еще не завела себе какого-нибудь ветреного паренька в университете? На потоке ходят слухи, что у вас был бурный роман с Мироном.

– Мирон был просто моим другом. Обычным другом, и ничего больше. А вообще с отношениями у меня туго. Да и тем более, я бы точно не сидела вот так сейчас с вами, если бы у меня кто-то был.

Я не хотела признаваться в том, что полноценных отношений у меня в жизни не было вовсе. Не знаю почему, но мне было стыдно перед ним. У него то опыта за плечами явно побольше моего. С его то возрастом и безупречным умом. На его фоне я казалась сама себе глупенькой девочкой.

– Замёрзла? – спросил Борис, заметив, как я в очередной раз вздрогнула от порыва ветра.

– Немного, – шмыгнула я носом.

– Давай я отвезу тебя домой.

– Не стоит. Я доеду на автобусе.

– Я настаиваю. И отказ не принимаю.

Я громко выдохнула и всё же согласилась. Будем честны, трястись в душном автобусе так поздно мне вовсе не хотелось. Да и доехала я в итоге с абсолютным комфортом и очень даже интересной компании. Правда, уже подъезжая к своему району, я попросила Бориса остановится у круглосуточного супермаркета, стоявшего чуть поодаль от моего дома. Во-первых, свой точный адрес я говорить не хотела. Хватит с меня одного поклонника. А во-вторых, мне действительно нужно было купить хоть какую-то еду в пустой холодильник.

Мы остановились на полупустой парковке под тусклым светом огромных вывесок. Борис заглушил мотор, вышел из машины и по-джентльменски открыл мне пассажирскую дверь. Он подал мне руку, помогая выбраться из салона, а в следующее мгновение мягко приобнял меня за талию. Затем наклонился и оставил лёгкий поцелуй на моих губах.

Было приятно, хоть и непривычно. Я никогда в жизни не целовалась на первом свидании. Тем более, два раза за один вечер!

– Напиши мне, как будешь дома, хорошо? – тихо попросил Борис, прежде чем отпустить мою руку.

Я послушно кивнула, глядя на него снизу вверх. И даже не сразу поняла, что рецепта, ради которого это всё и затевалось, у меня не было.

Уже отъезжая, Борис коротко махнул мне рукой на прощание сквозь опущенное боковое стекло. А потом где-то в глуби моей сумочки, я услышала звук уведомления. Это был Борис.

«Рецепт отдам при нашей новой встрече. Надеюсь, она случится в самое ближайшее время. Спасибо за этот вечер, Анастасия».

И мне вдруг стало смешно. Так по-доброму, тепло и легко. Не забыл, а специально не отдал! Чтобы повторить этот вечер.

Внутри меня начало расцветать чувство, которое, как мне казалось, во мне уже давно завяло, поросло уродливыми сорняками паранойи и окончательно умерло. Возможно, у нас действительно что-то получится. Возможно, мы сможем друг для друга теми самыми близкими людьми, которые сумеют спасти друг друга от внутренних Монстров.

Я дождалась пока габариты машины Бориса скрылись за поворотом, и только тогда пошла в магазин. С глупой улыбочкой на лице. На ходу уже вовсю отвечая Дашке на ту тысячу сообщений, которые подруга успела настрочить мне за этот вечер. Она нас с Борисом уже почти что поженила! Даже начала думать над именами деток. Как самая заботливая крёстная.

В супермаркете было тепло и почти безлюдно. Я лениво побрела вдоль рядов, продолжая строчить Дашке, изредка хихикая. Я знаю, что говорят, будто телефоны вредят здоровью. Как оказалось, это правда. Только вредит он явно не моему.

Я сделала неосторожный шаг назад, и со всего размаху толкнула кого-то спиной. Уткнувшись лопатками во что-то каменное, твёрдое и абсолютно неподвижное. Я еле перехватила телефон, чтобы он не плюхнулся на плитку. Улыбка оставлена Борисом – окончательно исчезла с моего лица.

– Простите, пожалуйста, – поспешно начала я, даже не успеваю толком развернуться к незнакомцу.

Слова застряли у меня в горле, стоило мне поднять голову вверх. Передо мной стоял высокий, широкоплечий парень с копной тёмных волос, среди которых контрастно и необычно смотрелась аккуратная седая прядка у виска. Ещё и серая футболка, которая подчеркивает каждую его мышцу. Сказать честно, он был до неприличия красив. Настолько, что я на секунду потеряла дар речи и просто смотрела на него, как дурочка последняя. Мне нравилось рассматривать его резкие черты лица.

Парень даже не злился на мою неуклюжесть. Наоборот, он стоял, чуть склонив голову набок. На его губах играла лёгкая, едва заметная улыбка. Он открыто рассматривал меня. С неподдельным интернетом.