Дэлл 2: Меган

Вероника Мелан
Дэлл 2: Меган

Глава 2

Я рылась в мусорной корзине.

Вообще-то, я бы никогда не полезла под стол в кабинете Дэлла перерывать ведро, но полчаса назад позвонил Стив, сообщил, что в семь часов вечера моему суженному предстоит идти к Начальнику в кабинет «на ковер», и тогда под хвост мне попала вожжа.

«Там его сожрут».

Сейчас почти два – до семи еще пять часов. И за эти пять часов я вполне могу или раздобыть доказательства того, что Дэлл оказался невменяем на тренировке не по собственной воле, или хотя бы попытаться их раздобыть. В любом случае, не позже шести я окажусь в Реакторе с «фонариком», а там хоть трава не расти.

Итак, мусорное ведро…

Его выносили не часто, потому что мусор в офисе скапливался медленно – кое-какие порванные документы, утратившие ценность деловые письма, обрывки шпагата. Здесь-то я и рассчитывала найти упаковку от «подарка» мнимого Рэя, чтобы отыскать адрес отправителя.

Что я собиралась делать с адресом? Потом!

И да, плотный картон, все еще хранивший форму небольшой шкатулки, я действительно нашла.

Понятное дело, без адреса – «балда он, что ли, светиться?»

Приклеенный кусочек белой бумаги в виде прямоугольника и напечатанный на принтере текст «От Рэя».

И ни тебе номера дома получателя, вообще ни слова больше.

«Значит, принесли курьером».

Дальше я морщила в раздумьях лоб уже в гостиной.

«Дэлл не усомнился в том, что эта «игрушка» действительно от Рэя по двум причинам: а) в нашей компании действительно существовал Рэй Ханте, и б) он действительно мог прислать подобный подарок, потому как часто бывал в экспедициях».

На нашей последней встрече отряда Тами рассказывала о том, как они с Хантером отыскали клад со старинными вещами. Даже часть из них вручила девчонкам в качестве подарков – колечки, брошки, заколки. У меня тоже лежал ее презент – инкрустированная зелеными камнями маленькая птичка – я собиралась когда-нибудь приколоть ее на пальто или берет. Да и сам Хантер намекал на удивительные находки…

«Потому Дэлл принял коробку».

Однако некий пройдоха использовал имя нашего картографа, чтобы подсунуть подрывнику Комиссии опасную вещицу. Зачем – месть? Ладно, это дело второе. А первое – узнать, как зовут гада.

Кому звонить – Логану? Нет. Тот не откажет, но сначала примется поднимать данные с камер, выяснять, кем был курьер, затем, где этот курьер сейчас, после, кем был нанят… Хорошо, если бедняга все расскажет сразу, плохо, если его придется «раскалывать». Сама я этого не умею, поэтому придется звонить Маку, например, долго все объяснять… А время – деньги. И потому – своими силами.

Бернарда однажды рассказывала об Информаторах – выпытывала детали у Дрейка. Говорила, что это действительно живущие в параллельном, но пересекающемся с нашим миром люди, которые «не совсем люди». Вроде как они – сгустки чистой информации, умеющие принимать вполне себе плотный человеческий облик, а доступ к данным имеют, потому что всегда находятся «в каждом существующем моменте сейчас».

Признаюсь, я мало поняла про «сейчас», но много про то, что они непостижимым образом все знают.

И, значит, имя отправителя тоже.

Сокровенную копилку трясти не хотелось, но пришлось. Нет, моя копился являлась самой обыкновенной банковской карточкой, а не свиньей с пятаками, просто выписана она была на мое имя и деньги туда поступали не Дэлловы, а «личные». Их я зарабатывала, тестируя на быстроту вскрытия магнитные замки, которые мне время от времени присылал старина Чак. Ему как лучшему замочных дел мастеру различные компании постоянно отправляли прототипы новых устройств, и когда Нортону не хватало времени разбираться самому, он пересылал их на меня. Платил по триста баксов за вскрытый замок. Не густо, но личные деньги на то и личные, что пахнут по-другому.

Конечно, потратить их мне хотелось не так – купить на Новый Год всем отличных подарков. Дэллу самый дорогой и красивый (жаль, что я пока еще не придумала, какой), остальным попроще, но тоже душевных. Моих шести тысяч вполне бы на это хватило. Однако чуяло мое сердце, что совсем скоро с банковского счета на меня будут смотреть унылые нули.

«Хорошо, если этого хватит».

Конечно, была и другая кредитка – та, которую выдал Дэлл. На ней всегда лежала внушительная сумма денег, но тратила я эти деньги по большей части на продукты. Редко на одежду или обувь, которая нуждалась в замене, и никогда на красивые «одноразовые» вещи «на выход в свет» – дорогие и по большей части бесполезные. Во-первых, мой ум никогда не разлагался от экстаза при виде красивой шмотки, а во-вторых, эти самые шмотки мне бесконечно слал с показов Саймон, неизвестно с чего решивший, что «замужняя дама» просто обязана покорять своего мужчину уникальными нарядами.

Но сейчас не об этом.

Информаторы. Звонок. Время уходит.

– Добрый день.

В трубке молчали после короткого «Алло». Мы давно уже не искали их номера, знали – достаточно лишь активировать телефон поднятием трубки (или нажатием звездочки), а дальше проси: «Желаю поговорить с Информатором».

Меня внимательно слушали, хоть и не отвечали. И от тишины на том конце почему-то боязно.

Пришлось прочистить горло.

– Скажите, сколько мне будет стоить информация о том, кто именно прислал Дэллу Одриарду посылку «от Рэя» и по какому адресу этот человек проживает?

Что ж, вопрос я задала предельно точно.

И почти не удивилась, когда мне озвучили сумму в пять тысяч девятьсот долларов.

Черт, сволочи. Лишили меня удовольствия покупать в этом году подарки, дочиста вылизали «копилку». Ну, нет, оставили на апельсиновый кофе…

…«с голым задом на лавке»

– Вас устраивает сумма?

Меня? Нет.

Но она устраивала их, и потому пришлось буркнуть:

– Да. Говорите, я записываю.

* * *

И да, я туда поехала. Наверное, очень глупо и совершенно недальновидно, но другого плана в запасе все равно не было.

Я не боец. Но у меня есть телефон с функцией диктофона, которая активируется нажатием двух боковых кнопок (удобно, не нужно доставать сотовый из сумки), а так же Игла – электрошокер, врученный Дэллом в незапамятные времена. К слову, этот шокер мастерил он сам, и потому мощность его была почти в два раза выше обычного.

Так себе набор, но его вполне может хватить, если действовать правильно.

«Правильно – это как?»

«Нужно было прихватить с собой Мака. Или Халка. Или Дэйна… Хоть кого-нибудь…»

Такси несло меня к западной окраине, а я сидела на заднем сиденье с поджатыми губами и думала о том, что давно не испытывала этого чувства – гуляющего по телу страха, смешанного с адреналином. С тех самых пор, как перестала вскрывать замки для Тони. Тогда я точно так же, как сейчас, умела собираться, фокусироваться и «прыгать». Тогда меня некому было спасать, и все же я выживала.

Смогу и сейчас.

Мне предстоит разговор – если хозяин окажется в квартире. Это не смертельно.

Или же обыск – если хозяина в квартире не окажется.

Благо, запертые двери в виде препятствия для меня перестали существовать давным-давно.

Квартира была очень странной – двухкомнатной, расположенной на верхнем этаже четырехэтажного дома. Для того чтобы определить, что внутри никого, я использовала старый, как мир, метод – позвонила в дверь и быстро спустилась на пару лестничных пролетов. Если откроют, бесшумно удалюсь, выйду во двор, продумаю диалог, возможно, прикинусь кем-нибудь. Кем? Пока не знаю…

Но прикидываться не пришлось – никто не открыл.

И тогда замок пришлось «взломать».

Я прикрыла за собой дверь, не запирая – на случай быстрого отхода.

И почти сразу уловила стойкий и тяжелых запах химикатов, расставленных в различных бутылках на столе. Тяжелые портьеры задернуты; огромная, выключенная в этот момент лампа нависала над парой десятков склянок с прозрачными жидкостями, а также над пакетами с порошками.

«Тут живет сумасшедший химик».

Да, точно… Аммиак, селитра, марганец, жидкое топливо – я прекрасно знала эти вещества. Те самые, используемые для изготовления взрывчатки в домашних условиях. «Значит, не химик, а террорист по имени Курт Виннигот» – этим именем назвали отправителя посылки информаторы.

Вот те раз…

Обе комнаты похожи на хлев – захламлены так, что ступать только с осторожностью. В спальне не было кровати, только грязный матрас на полу, на чумазую подушку вообще смотреть не хотелось.

Я вернулась в гостиную. Итак, что я ищу? Все, что смогу найти. Хотя того, что я к этому моменту увидела, было достаточным поводом для того, чтобы пригласить сюда парочку представителей Комиссии. Они бы сочли это зрелище интересным.

Взрывчатка – взрывчаткой (кстати, изготовитель ее не был особенно умен, о чем свидетельствовали многочисленные оплавленные места на столе), но заинтересовало меня другое – книга. Очень старая, если не сказать «древняя», лежащая на тумбе у стены. Я бы прошла мимо нее, но мое внимание зацепил текст на незнакомом языке и еще множество вставленных между страницами закладок, торчащих белыми замусоленными язычками.

Было видно, что этим раритетом хозяин квартиры пользовался часто, о чем свидетельствовала стоящая рядом настольная лампа и придвинутый табурет. Я открыла ее даже не из любопытства, но по привычке ничего не упускать из вида.

И подвисла.

Плотные белые хрустящие страницы, тончайше выполненные рисунки незнакомых предметов, рядом описание на чужой речи – не то руны, не то магические заклинания. В последние я не особенно верила – все же не тот век, да и мир не тот, – но зачастую находились те, кто в чужую магию верил безоговорочно. Похоже, Курт был из числа последних.

«Здесь действительно живет сбрендивший человек».

«Нужно торопиться, – подстегивала я себя, – время на исходе, а я так и не нашла доказательств того, что Виннигот причастен к истории с Дэллом. Хорошо бы отыскать что-то неоспоримое».

 

И я нашла.

Перелистнула очередную страницу и замерла на вдохе, глядя на искусную книжную иллюстрацию – на меня смотрел тот самый чертов «фонарик».

Так, книгу с собой, других доказательств не нужно…

Я заторопилась на выход, но в этот момент дверь с лестничной площадки толкнули.

И в квартиру вошел тот, встречи с кем я пыталась избежать.

Если раньше мысли о его сумасбродности являлись чем-то эфемерным, то теперь они обрели вещественные доказательства в виде нездорово блестящих глаз и широкой, совершенно неуместной в данных обстоятельствах улыбке.

Курт довольно щерился. Он оказался очень худым и невысоким, в очках, за стеклами которых его глаза казались маленькими. Но взгляд пугал. Несмотря на то, что застукал «вора» в своей квартире, Виннигот не просто не испугался – кажется, обрадовался.

– А кто это у нас тут?

Одной рукой я прижимала к груди книгу, второй судорожно шарила в кармане, включая диктофон. В конце концов, я тоже готовилась к встрече. В моем теле бесновался страх такой силы, что грозил испарить остатки самообладания, но я напряглась – не сейчас. Сейчас нужно выбить пришедшего из колеи, а я для этого лучше использовать правду – ту, к которой он не готов.

– Зачем Вы прислали моему другу… это?

Диктофон уже включен – я распахнула книгу в том месте, которое предварительно заложила пальцем.

Виннигот неторопливо отложил пакеты, которые принес с улицы, и закрыл за собой дверь. Кажется, он был уверен, что уйти мне теперь не удастся.

– Твоему другу? Как интересно…

«Хорошо, что я заранее перевернула кольцо с инициалами», – Курт рассматривал золотой ободок на моем пальце, прищурившись.

Он был из породы людей, начисто потерявших страх, и потому казался мне опасным вдвойне. Такие вечно желают изменить устройство мира, учинить переворот или хотя бы апокалипсис местного масштаба. Им позарез требуется доказать верность собственных пресловутых идей, причем любыми методами.

Маньяк – вот какое слово ему подходило. Передо мной стоял типичный, одержимый скрытой манией величия царек. А царьки имеют одну слабость – они любят о себе говорить.

Он не считал меня опасной (очень на руку), и потому сделал два шага вглубь комнаты, осклабился еще больше, когда почувствовал, что я боюсь, остановился.

– Хочешь узнать про Цэллэ? Почему бы и нет…

Цэллэ – название фонарика?

– Видишь ли, я его просил, по-хорошему просил – мне всего-то требовалось три специфических взрывных устройства с дистанционным управлением. И я много заплатил информаторам, чтобы выяснить данные о лучшем подрывнике Уровней. А он отказал. Вот незадача, да?

Кажется, он до сих пор удивлялся этому отказу – по крайней мере, до сих пор выглядел озадаченным, мол, как можно было мне отказать?

«Да уж. Еще всяким придуркам Дэлл бомбы не мастерил».

– Пришлось отправить ему эту штучку, – Виннигот рассмеялся, – да не смотри ты волком… Прекрасная, между прочим, вещица – жаль, от нее не выздоравливают. Знаешь, сколько я ее на черных рынках искал? Ведь сейчас таких не достать. Хочешь спросить про стоимость?

Мне было плевать на стоимость. В тот момент я жалела, что оставила свой двадцать второй калибр дома – после слов «от нее не выздоравливают» у Курта имелся огромный шанс оказаться трупом уже в следующую секунду.

Но мне приходилось стоять и слушать (может, он ошибается), потому что важный разговор писал диктофон.

– … дело ведь не в деньгах, она воистину бесценна – продавец так и сказал. Подкинь врагу, подожди пару недель, а потом проси все, что хочешь. И ведь твой дружок теперь не откажет. Знаешь, почему? Потому что Цэллэ разлагает человека изнутри, рушит все эти честные идиотские принципы… Уникальная вещица, правда?

И он весело, как если бы прострелил чужого и яркого воздушного змея, расхохотался.

«Тварь, ты бы им себе в глаза посветил».

Наверное, доброй я не выглядела. Да и данных на диктофоне уже достаточно.

Изменение в моем настроении он почуял. И потому шагнул вперед, дернул меня за руку, насильно разжал пальцы. И удовлетворенно кивнул, когда разглядел символику Дэлла Одриарда на кольце.

– Какая птичка к нам залетела: не подружка – жена! Я рад! Знаешь, а ведь скажи я ему, что ты у меня, ждать больше не придется – выполнит все мои заказы, как миленький…

«Да ты бы полег под невидимым взглядом Аллертона уже через час», но я не стала сотрясать воздух словами. Бесстрашные идиоты замечательны верой в собственную неуязвимость, вот только эта «вера» в данную минуту стала помощником мне, а не ему.

Руку свою из чужих пальцев я выдернула так, будто ее жгло.

А после моментально приставила к чужому телу «Иглу» – тело Курта Виннигота затряслось, как сломанная надувная кукла; запахло жженой плотью.

Прежде чем прыгнуть в такси, я пробежала добрый квартал – все боялась, что за мной гонятся.

«Кто гонится-то?!»

Но паника взяла свое – она не позволяла здравому смыслу включиться, а ведь, когда Виннигот рухнул на пол, я проверила его пульс – прослушивался, а после по зрачкам убедилась, что он в глубокой отключке.

И все равно семенила почти бегом, то и дело оборачиваясь.

Диктофон со мной, книга со мной; времени, чтобы добраться до Дрейка, достаточно.

В желтую машину с шашечками на борту я впрыгнула шумно и нервно. Тут же скомандовала:

– В Реактор!

И разозлилась, когда в салоне повисла долгая тишина, – машина не двигалась с места.

– Почему стоим?

Таксист, довольно молодой парень, похожий на студента, интеллигентно прочистил горло.

– Простите, Вы не могли бы назвать адрес?

А? Черт… Здание Комиссии невидимо для обычных жителей, и уж тем более они не называют его «Реактором».

Я комкано извинилась. А после продиктовала название улицы и номер дома, от которого до офиса Комиссии пешком всего двести пятьдесят метров.

Машина вывернула от обочины.

* * *

(Jesse Cook – Wisdom of a Thousand Years)

«… Пришлось отправить ему эту штучку. Да не смотри ты волком… Прекрасная, между прочим, вещица – жаль, от нее не выздоравливают. Знаешь, сколько я ее на черных рынках искал? Ведь сейчас таких не достать…»

До этой фразы Дрейк слушал диктофонную запись молча – пристально смотрел на мой телефон, откуда глухо, но разборчиво доносился голос Виннигота, – а после вдруг ударил по столу кулаком так сильно и резко, что на металлической поверхности образовалась внушительная вмятина.

Я подпрыгнула на стуле и внутренне содрогнулась. Вновь тошнило от смысла слов «от нее не выздоравливают», но еще больше пугал флер, который теперь исходил от человека в серебристой форме.

– Я думал, мы заткнули все дыры. Ан-нет, пара черных рынков сохранилась.

Дальше он слушал, разглядывая «фонарик», за которым мне пришлось вернуться уже почти от Реактора – в такси вспомнила, что забыла взять его с собой.

– Дерьмовая штука, – покачалась голова и поджались губы. Дрейк хмыкнул и посмотрел взглядом, который распластал меня по стене, как колесо дорожного катка. – Как ты сумела избежать ее воздействия?

Он и сейчас держал его в руках, время от времени рассматривая тот самый противный живой луч, на который я косилась с крайней опаской. Всякий раз, стоило хоть самому мелкому фотону достигнуть сетчатки моих глаз, натужно дребезжала «решетка».

– Мне Халк помог.

– Халк?

– Случайно. Он как-то был у нас в гостях, понял, что мое… эмоциональное состояние оставляет желать лучшего, предложить установить некий «каркас стабильности».

– Вовремя.

Начальник никогда не был «легким» человеком, но теперь он и вовсе ощущался свинцовым облаком. Сидел молча, размышлял – запись кончилась, и думы на его лице отражались напряженные.

– Забавно было бы, покажи ты Рэю не фото с телефона, но Цэллэ.

Противное слово.

«И он тоже сошел бы с ума?» И я, наверное. Если бы ни Халк…

Тишина все длилась, длилась и длилась – Дрейк будто оказался в другом измерении, где время не идет, а мне было все дискомфортнее. Подтачивали мысли о том, что на том самом рынке могли найтись еще несколько таких Цэллэ – кому в руки (глаза) попадут они?

– Этот Виннигот ведь расскажет Вам, где взял ее?

Прерывать мысли Дрейка – не самая лучшая идея, но фраза просто сорвалась с языка. Нервы.

– Виннигот мертв, – донеслось в ответ.

– Что?

– Ты убила его.

– Я?… Я его не убивала!

И опять эти глаза – два листа холодного металла.

– Думаешь, я не отправил запрос привести его сразу же, как только ты назвала имя? Отправил. Мои люди использовали быстрый портал – мгновенный путь до указанного адреса, – но его тело уже начало остывать…

– Как же так? Я ведь проверила пульс…

Мой голос внезапно охрип – я убила этого человека? Я не хотела, Создатель свидетель, только убрала его с дороги, чтобы выйти из квартиры.

– Пульс-то ты проверила, да. Он бился еще примерно минуту, потому что твоя «Игла» повредила чип в кардиостимуляторе.

И тогда все мои слова кончились, как и мысли. Черт… я не знала… Кто бы мог подумать? Операция на сердце…

– Меня накажут?

Кажется, я встряла еще быстрее Дэлла – знала же, что не нужно туда идти самой. Погеройствовала.

Смешно, если ссылка на этот раз предстоит мне – Дрейк, конечно, по-человечески меня поймет, но он любит демонстрировать остальным, что закон преступать нельзя.

Наверное, я сильно побледнела, потому что Начальник смягчился.

– Нет, тебя не накажут. Во-первых, ты действовала с целью самозащиты, во-вторых, пыталась спасти мне сотрудника, а я, знаешь ли, не люблю их терять.

Гора с плеч. Всего за несколько секунд с меня сошло семь потов; до сих пор ходуном ходило в груди испуганное сердце.

– Я не хотела…

– Я знаю. Рынки мы все равно найдем – люди уже работают, – но у нас теперь другая проблема – Дэлл.

И Дрейк неприязненно взглянул на фонарик.

– Это… лечится?

Вот и задала самый страшный вопрос, не удержалась.

– Само? Нет.

Чтобы получить хоть какие-то пояснения, я была готова ждать час-два-три. Лишь бы Дрейк что-нибудь придумал, лишь бы отыскал выход.

– Видишь ли, – донеслось глухо, – это очень древняя Урмонская магия, ворожба – как они сами ее называют. Для того чтобы изготовить такой «фонарик», используется страдающий дух умирающего человека…

Ужас какой.

– Урмоны – это в другом мире?

– Да. Я заткнул все дырки, ведущие оттуда, очень давно – терпеть не могу такую дрянь на Уровнях, – но пара их «подарков» здесь осталась. К сожалению. А к сожалению, потому что Урмоны – очень злой и умелый в темном колдовстве народ, – недобрая усмешка. – Не повезет этому продавцу, ведь он, как ты видишь, не просто продал Цэллэ, но так же инструкцию к ней. И еще предупредил Виннигота о том, чтобы тот ни в коем случае не включал «фонарик» сам.

– Но ее же не прочитать?

– Все можно прочитать при желании. Особенно, если уметь входить в транс. Или заплатить информаторам за прочтение определенной главы. Кстати, адрес Виннигота ты получила у них же?

– Да.

– Мы возместим убытки. И кстати, ты молодец, что заметила неладное, – обычно Цэллэ работает очень тихо и постепенно – медленно и болезненно раскалывает человеческую личность на части. Очень неприятный процесс. Ощущается так, как будто в тебе стало два «я», и ты больше не знаешь, какой из них настоящий…

«Вот почему Дэлл начал казаться чужим. Не он – но дух… И Тайра…»

Да, Тайра умница. Жаль, что я забила тревогу слишком поздно.

А взгляд Дрейка казался двумя бритвенными лезвиями. Меня прошибал озноб, когда я думала о том, что чья-то жизнь сегодня – того самого продавца с рынка – круто изменится в худшую сторону. Возможно, прервется. Вот такой вот он – наш Бог. Не бородатый дедушка на облаке, но спокойный внешне мужчина без возраста, которому стоит лишь щелкнуть пальцами. Не щелкнуть даже – подумать…

– Скажите, но это хоть как-нибудь… лечится?

– Я должен подумать. Ты говоришь, Дэлл часто пьет?

– Часто.

– Так он пытается расслабиться, заглушить незнакомые эмоции. Но не понимает, что расслабляться ему сейчас нельзя – процесс ускоряется. Чем счастливее человек, кстати, тем легче он поддается воздействию Цэллэ, а Дэлл в последнее время был счастлив.

«Я тоже».

– Значит… ему нужно напрячься?

– Верно.

– Выкинуть из дома всю выпивку?

– Не поможет.

В этот момент дверь в кабинет Дрейка приоткрылась и в нее заглянул тот, о ком мы только что говорили. Увидев меня, напрягся, а Дрейк коротко и жестко бросил:

– Закрой с той стороны!

Дверь тут же захлопнулась.

«Мы просидели здесь до семи? Или он пришел раньше?» Сложно определить ход часов в месте, где нет ни циферблатов, ни окон.

 

– В общем, так, – подвел итог Начальник. – Не говори ему пока ни слова, ясно?

– Да.

– А мне надо подумать.

– Конечно…

Я хотела спросить: «Вы ведь дадите мне знать?», – и сразу же уловила ответ еще в воздухе: «Дам». И еще то, что «думать» нам теперь придется тяжело и много.

Кабинет Дрейк покинул первым, на стоящего в коридоре Дэлла даже не взглянул. Бросил: «Свободны оба» – и зашагал прочь.

* * *

(Анна Плетнёва «Винтаж» – Балерина)

– С каких пор ты…

Таким тоном со мной давно не разговаривали – неприязненным, сухим и хлестким. И я знала, что именно он хотел сказать «стелешься за меня перед Начальником?»

Сидящий рядом Дэлл был цел, трезв и зол, как алкоголик, которого принудительно «промыли». Наверное, он готовился к худшему, дергался… Да еще это Цэллэ.

Я молчала. Мы сидели в неофаре, собирались ехать домой. Давно стемнело; горели по периметру парковки фонари, блестел под ними снег.

Что я могу сказать? Что я за него «не лезла?» Лезла. И даже не имела права объяснить, почему.

– Думаешь, я сам за себя уже не способен постоять? Что я настолько морально разложился, что не готов отвечать за свои ошибки?

«Не за свои. А этого придурка – Виннигота».

Я смотрела в сторону – шишки летели точно мне в лоб; с натужным скрипом раз в полминуты проезжались по ветровому стеклу щетки, равнодушно сметали налипшие снежинки.

– Знаешь, не ожидал от тебя – вперед меня побежала. Не нужна мне такая помощь, поняла? Я сам.

Конечно, сам.

Приходилось напоминать себе, что я разговариваю не с Дэллом, но с кем-то еще. И у этого кого-то сегодня был тяжелый день – сначала рана на тренировке, затем лечение. Неизвестно, сколько боли он пережил и сколько еще приготовился пережить.

– Поехали домой, – попросила тихо.

Сбоку невесело хмыкнули. Ему было тяжело, ему было плохо, я чувствовала, а помочь не умела.

– Все хорошо, – прошептала, глядя перед собой. Если не сейчас, то все равно когда-нибудь будет.

– Сколько терпения. Ах, да, ты ведь считаешь меня больным, а с больными принято возиться.

Я заиндевела и окончательно замкнулась в себе.

Заскрипели по снегу шины, когда машина тронулась. Больше мы не говорили. И я знала, что никакие его слова сейчас не должны меня царапать, но они царапнули.

* * *

(Sia – I’m alive)

Более других мне в нашей кухне нравилось место напротив окна – туда можно было придвинуть стул, водрузить на стол чашку горячего чая и смотреть, как снаружи неслышно опускается снег.

Вот и теперь.

Снега в этом году было столько, что снегоуборочная техника работала круглосуточно. Спрашивается – зачем? Комиссии стоило только чихнуть, и снега бы выпадало ровно столько, чтобы не вяз транспорт, но их то ли не заботили выходки раскрепощенной на самоуправство красавицы-погоды, то ли нравилось слушать скрежет ковшей ночами по мерзлому асфальту.

К слову сказать, этим вечером я быстро сообразила, что одним только чаем мне не обойтись – поднялась, достала из шкафа вино, вытащила штопором пробку, плеснула в бокал, уселась на место. Помощь Халка, конечно, бесценна, но сегодня одной только «решетки» мне не хватало – нервы расшатались до критичной отметки…

Вошел в кухню Дэлл, не проронил ни слова, приготовил себе кофе, вышел.

Тихо.

И я вдруг ощутила себя, как когда-то – чужой. Как в те самые дни, когда шантажом заполучила его кольцо, и хозяин дома только и делал, что ждал, когда же я выметусь наружу.

Незаметно подкралась и обняла грусть.

Когда-то давно он, выпив, признался мне в том, что в прошлом совершил ошибку – точнее, ряд ошибок, приведших к плачевному результату, который после пришлось исправлять Бернарде[2]. Он думал, что я не помню, потому никогда не вдавался в подробности. Но я помнила. Обе ветки – и ту, где, растеряв все силы на безответную любовь, я дожидалась прихода Баала, и ту, где этого никогда не случилось. Бернарда, конечно, старалась повернуть время вспять, и она сумела сделать главное – дать нам второй шанс, – но она все-таки не Дрейк, и моя память не заменилась, как ей следовало бы.

Ничего, шрамы заросли.

А теперь вот снова ныло сердце, как в те дни, когда в этом доме я была последней, кого желали видеть.

Ту полосу мы пережили – переживем и эту.

Конечно.

Только пока тошно, и я пила. Потому что не хотела никого убивать – это противно быть виновником чьей-то смерти, противно, когда тебе высказывают почем зря, противно не уметь ничего объяснить и исправить.

Какое-то время я сидела без мыслей, ощущала, как меня вновь держит «решетка». Халк умница, молодец, наверное, Шерин с ним очень легко. А если тяжело, он всегда может поставить ей такой же «каркас стабильности», – подумав об этом, я пьяно хмыкнула; заканчивался второй бокал.

Однажды он уже мне очень помог – наш сенсор. Помнится, в одну из вечеринок я призналась ему в том, что мне одиноко без старых друзей с Тринадцатого, которых я не забыла – не забыла, впрочем закономерно: оказывается, все, кто «якшался» с отрядом, автоматически приобретали расширенную память – так было нужно.

Но мои друзья забыли меня.

После того вечера Халк, ни слова мне не говоря, самостоятельно вычислил, что и Чак, и Саймон, уже успешно обосновались на Четырнадцатом, а после «случайно» попался им на пути – взглянул в глаза – одному в очереди в супермаркете, второму в баре, – и они мне позвонили с разницей в несколько дней. Саймону потребовалось больше времени, чтобы отыскать телефонную базу.

Моей радости не было предела. Наш сенсор «заставил» их обо мне вспомнить – аккуратно и ненавязчиво. А вместе с воспоминаниями о рыжей Меган им вспомнились и их бывшие профессии; издержки «производства» – после усмехался Конрад. Так или иначе, Саймон снова шил наряды и слал их мне, а Нортон успешно чинил и тестировал замки – куда более прибыльно, нежели на Тринадцатом.

А у меня снова были старинные друзья.

Вот только земля вновь неустойчиво юлила под подошвами и ежесекундно грозила из-под них выскользнуть.

Надо поспать – решила я, когда осушила половину третьего бокала. Алкоголь сделал свое дело – тяжелые эмоции отступили, – зато вокруг начали плавать стены.

«Перебрала».

До спальни на втором этаже я добралась, всего два раза споткнувшись.

Свет не горел – Дэлл уже спал, устал. Я осторожно, стараясь не шуршать одеждой, разделась, забралась под одеяло.

И тут же почувствовала, как меня притянула к себе горячая рук, а – жест, который он совершил, не проснувшись.

Я растрогалась до слез. И земля временно вернулась под ноги.

* * *

Телефон на тумбе вибрировал и оттого ездил по поверхности. Я спросонья подумала – мой, – но Дэлл уже потянулся за своим. Около пяти утра; темень непроглядная.

– Да… Слушаю.

Его вызывали в штаб – где-то случилось неладное. Мне он объяснил мало – мол, собирают всех срочно, а ты спи.

Я едва не выкрикнула – ну, куда ты пойдешь в таком состоянии? Но вовремя прикусила язык. Если Дрейк решил, что Дэлл обязан участвовать в боевых действиях, несмотря на «недуг», то кто я такая, чтобы спорить?

Спорить, однако, хотелось.

И беспокойно задремать после того, как внизу захлопнулась дверь, мне удалось лишь спустя пятьдесят долгих минут, во время которых я вздыхала и переворачивалась с боку на бок.

* * *

(Veigar Margeirsson – Mythical Hero)

Конференцию в «Лайне» мы организовали в полдень – отрядные девчонки всегда так делали. Когда «наших» вызывали посреди ночи в Реактор, мы звонили друг другу, собирались и складывали по частям всю разрозненную информацию, которая имелась у нас в наличии – это помогало понять общую картину.

– Кто знает, куда вызвали? – спросила Ани-Ра из окошка, которое располагалось на экране моего ноутбука в правом верхнем углу.

– На Тринадцатый вроде, – пояснила Лайза из левого нижнего, поджав губы. – А всех забрали?

– Дэйна – да.

– Рена – да.

– Халка тоже.

– Стив ушел.

– Дэлла – да, – кивнула я, когда остальные отозвались.

Оказалось, что на Тринадцатый, в некий Мирстон, стянули всех без исключения, включая Эвертона, Хантера и Бойда. Значит – дело дрянь, и, значит, надолго.

«Как же так, – переживала я, – ведь он болеет. А его на передовую…»

И совершенно не помогали мысли о том, что Дрейк умнее меня.

Окончательно понять происходящее помогла Бернарда, которая успела тряхнуть Начальника на предмет информации этим утром, – сказала, что в Мирстоне прозвучал взрыв, сработала заложенная в офисном здании бомба. И, вроде как, нашли еще множество устройств – нашим предстояло обезвредить, отыскать концы, кого-то зачистить, кого-то доставить в Реактор.

– Ясно, – качнула головой Ани, – булки сегодня не пеку.

– Придется заняться уборкой.

2Эти события описаны в книге «Дэлл»
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru