Аарон

Вероника Мелан
Аарон

Глава 7

«Озеро Дхар согласно легендам является «мифическим источником» со святой водой, способной смыть с человеческой души грех…»

«Озеро Дхар согласно неподтвержденным данным из энциклопедии «Чудеса Мира Уровней» – пруд, воды которого имеют измененную структуру и свойства, влияющие на кармическую энергетическую составляющую индивида, совершившего в них омовение…»

«Озеро Дхар – точное расположение утеряно, либо засекречено…»

«Озеро Дхар – кто-нибудь был там? Оно вообще существует?»

Райна открывала и закрывала новые вкладки браузера и поражалась: озеро Дхар – миф? Легенда? Но у нее же есть точные координаты. Почему нет ни одной фотографии? Почему нет отзывов от людей, там побывавших? Почему нигде не написано, как к нему проехать? Туда вообще ходит какой-нибудь транспорт? Если нет, она наймет машину, яхту, самолет – что угодно, чтобы до него добраться.

«Чуваки, кто-нибудь что-нибудь знает про озеро Дхар? Или это все выдумки?»

«А ты кого-нибудь кокнул и хочешь выйти из воды чистеньким?»

«Я прочитал, что оно существует. Неужели нае№!?»

«Далось тебе это озеро. Сходи лучше на гору Лаолин – вот оттуда реально чудесный вид открывается…»

Разбросанные по сети комментарии наводили на мысли, что людей намеренно путали. Выдавали часть данных, чтобы порождать слухи, но не давали главного – месторасположения.

«Угу, давали псу понюхать пахнущие колбасой руки, а саму колбасу прятали» – что за ерунда?

Отчаявшись найти что-либо полезное среди десятков просмотренных страниц, Райна вытащила из кармана бумажку с записанными координатами и открыла карту Четырнадцатого Уровня. Аккуратно, сверяясь с записями, вбила череду цифр в поисковую строку и получила ответ: «Данная точка не существует».

Не существует.

Ее трясло мелкой дрожью.

После ухода Маннштайна, стоило обрести хоть какую-то ясность ума, как Райна тут же бросилась к компьютеру и стала, словно жадный до воды нищий, пытаться отыскать об озере Дхар какую-либо информацию – что это, где что? Больше всего на свете ей требовалось к нему попасть, но не тут-то было – карта за картой выдавали сообщения об ошибке – «неверные координаты», «несуществующая широта – повторите ввод…», «данных не найдено», «ошибка при вводе».

Черт! Черт-черт-черт!

Долбаная Комиссия и тут постаралась – подарила надежду на исцеление и тут же попыталась ее отобрать. Почему все не может быть просто, ведь она уже достаточно страдала?

«Вам нужно совершить одно действие».

«Какое?»

«Омовение в озере Дхар».

«И все?»

«Тогда обвинение потеряет силу…»

Диалог с юристом Доры крутился в ее голове, словно пластинка, – да она бы хоть сейчас! «Омылась» (можно так сказать?) или «омовилась» в чем угодно – хоть в грязи, хоть в дерьме, хоть в измененных по своей структуре водах Дхар – лишь бы сработало.

Вот только как их найти? Эти воды?

– Не работает! – пожаловалась бы ей Райна.

– Думай, – жестко ответила бы Дора. – Если тебе дали координаты, значит, где-то это гребаное озеро существует!

– Я знаю, что существует, – взвилась бы Райна, – но не могу его найти. Нет этой точки на картах, нету!

– Ты на всех смотрела?

– На всех.

– Точно ни одной не пропустила?

– Не пропустила!

Старуха задумалась бы, закурила очередную сигарету, выпустила облако дыма и принялась бы рассматривать собственные перстни – она всегда их рассматривала, когда курила. Будто сомневалась, хорошо ли подобрала? Не стоило ли надеть другие? Гармонично ли смотрятся вместе?

– А ты уверена, что смотреть надо на Четырнадцатом уровне?

– Что?

Райна, потянувшаяся за маленьким, лежащим на серебряном подносе пирожным, поперхнулась бы…

Поперхнулась она и в реальности. Судорожно сглотнула, едва не закашлялась – ну, конечно! Координаты могли не находиться на картах потому, что они не принадлежали Четырнадцатому Уровню – Дора даже после смерти продолжала ей помогать.

«Ошибка ввода…», «Данные лежат за пределами координатной сетки» – все верно – за пределами! То есть не на Четырнадцатом.

А на каком?

Иногда Райна жалела, что живет так высоко – в окне всегда лишь небо, птицы и облака. Иногда ей хотелось видеть прохожих. Лежащие на тротуаре листья, стучащий по асфальту дождь, лица, одежду, пакеты, обувь – иногда ей хотелось рассматривать людей, слушать их, быть частью социума – того мира, к которому они принадлежат. А не сидеть, подобно заточенной в замке принцессе, и не смотреть с высоты птичьего полета – из изолированной клетушки – на реальную землю. Грешную и грязную, но такую притягательную.

Скоро. Уже скоро.

– Как я могу просмотреть карты других Уровней, если нахожусь на Четырнадцатом?

Воображаемый диалог в голове продолжался. Дора к этому моменту закурила бы вторую сигарету.

– А ты и не можешь. И не вздумай раскисать. С каких это пор, находясь «здесь», мы думаем, что не можем получить информацию о «не здесь»?

– А как?

– Как-как, – Райне казалось, она наяву услышала, как саркастично крякнул старческий голос. – Каком кверху! А для чего я рассказывала тебе об Информаторах?

Информаторы. Точно. За деньги они расскажут тебе все или почти все. Конечно, если кто-то не наложил «обет молчания» по поводу озера Дхар.

Мысленно поблагодарив ушедшую в мир иной подругу, Райна скрестила на удачу пальцы и достала из кармана телефон.

– Вы готовы платить?

– Готова.

Им не требовалось называть номер ее банковского счета – они все знали сами. Сами называли сумму, сами списывали ее с баланса клиента. Как? Никто не знал.

– Задавайте вопрос.

Ее всегда поражал этот спокойный мужской голос – кому он принадлежал? Какому-то субъекту, сидящему, как Осведомитель, в полутемной комнате в одиночестве? Субъекту, окруженному полусотней телефонов? Витые шнуры, розетки, разноцветные трубки лакированных винтажных аппаратов – Райне мерещилось все, что угодно: от новомодного офиса на телефонной станции, до пустой каморки на дальнем краю Вселенной. Не спросишь же, как все выглядит на самом деле? Уж на такой вопрос точно денег жалко. Хоть и любопытно.

– Озеро Дхар. У меня есть координаты, но они не подходят Четырнадцатому уровню. Где оно находится?

К этому моменту, потеряв круглую сумму на глупых уточнениях и пояснениях в прошлом, она научилась четко и ясно формулировать вопросы.

За окном стемнело. Нужно выйти и купить что-нибудь или заказать еду на дом – ей отчаянно хотелось есть.

– Уровню «B2Z».

– Что, простите?

– Хотите заплатить дважды?

– Нет, – она поспешно сглотнула и, забыв, что ее не видят, помотала головой.

– «В2Z»? Я верно услышала?

С нее не стали брать двойную сумму. Смилостивились.

– Верно.

Она замолчала. Глухо билось в груди сердце – дорога к озеру начала вырисовываться.

– Хотите спросить о чем-то еще?

Да…Да… Ей нужно много о чем спросить: «где находится этот Уровень?», «Как к нему добраться?», «Что взять с собой?», попросить совет «на дорожку». Однако, зная, что заплатит круглую сумму, Райна не торопилась произносить что-либо вслух.

– Я перезвоню.

– Конечно. Всего доброго.

– И вам.

В трубке спокойным пульсом зазвучали короткие гудки.

«В2Z» – что это за Уровень? Закрытая зона? Секретное место? О таком она точно не узнает из сети – придется раскошеливаться за дополнительные данные. Спускаясь на лифте, Райна формировала в голове список вопросов, которые собиралась задать при следующем звонке.

«Действительно ли озеро существует?»

Глупо спрашивать – если назвали место, значит, существует.

«Сумеет ли она достичь его в одиночку? На чем?»

Это уже два вопроса.

«Почему его не могут найти другие люди?»

Об этом вообще не стоит интересоваться – не ее дело.

«Опасаться ли ей каких-либо препятствий на пути?»

Спросить ли их совет «на дорожку» или же не стоит? Ведь могут подсказать что-то ценное. Или очень ценное. А за такое и денег не жалко.

И самый главный: «А сработает ли он – этот хваленый источник?»

«Если в бумагах написано, что сработает, значит, сработает. Ты не веришь Комиссии?» – раздраженно проворчал в голове голос Доры, и Райна улыбнулась.

С ней было легле – с Дорой. С ней она была не одна.

– Спасибо, – прошептала пассажирка лифта хромированной стене. – Спасибо, что не ушла от меня насовсем.

Когда двери распахнулись, в уме сформировался не только первоначальный список вопросов Информаторам, но и список того, что при внезапно проснувшемся аппетите Райне хотелось бы съесть.

Жизнь потихоньку налаживалась.

Она тысячу лет не сидела в кафе.

Разговоры, шутки, переглядывания, смешки, общение – кафе являлось территорией «живых», и потому путь сюда был заказан. Здесь к ней за столик мог кто-нибудь подсесть, завязать разговор, попытаться стать «другом», а потом и чем-нибудь большим – Райна не имела права рисковать. Как умела, спасалась от душевной боли.

Чистил фильтр от блестящей паровой машины бармен; на стене отсвечивал в свете ламп ряд бежевых, размещенных за стеклом картин.

А что, если человек ей понравится? Нет, не любовь, но просто симпатия – это ведь всегда вопросы «как живешь?», «чем дышишь?», «а почему именно так?», а после обида, потому что она не ответит. Не захочет и внутрь уже никого не допустит.

Тогда зачем начинать?

В «Майоне» в душу не лезли – туда каждый ходил за своим, но это «свое» никогда не включало искреннюю заинтересованность в ближнем. А здесь, на земле, люди еще оставались людьми – здесь умели любить, ценить, проявлять заботу, предлагать помощь – здесь умели оставаться настоящими.

Райна сидела за самым дальним столиком, присосавшись к чашке горького кофе так плотно, будто от непрерывности мелких глотков зависела жизнь, и рассматривала посетителей.

 

Впервые за долгое время решила выбраться из золотой клетки в нижний мир – еще не перешагнула невидимую черту «одна»/«не одна», но уже занесла над ней стопу. И теперь выглядывала из-за чашки – два круглых глаза, свисающая на глаза челка, дрожащие вокруг горячего фарфора пальцы.

Кофе был отстойным.

Куда более качественный напиток она могла заказать на дом из «Лайе» или «Коферрино», но этот – именно этот прогорклый вкус в данную минуту наполнял ее жизнью.

Она вышла на запретную территорию. Наружу.

Решилась.

Раньше у нее были друзья – много друзей. Имена и лица не помнились – помнились ощущения. Были встречи, вечеринки, тусовки, посиделки в барах – когда-то рекой лилось пиво, в голове гулял ветер, а в дырявом и пустом кармане почти всегда валялась таблетка дешевого экстази.

Когда-то были ссоры, встречи и расставания – море переживаний, вспышки радости и гнева, дикие мечты, необузданные желания, потребность однажды зачем-то разбогатеть, купить себе все, что только можно купить за деньги.

Укутавшаяся в кофту Райна шагала по сырому тротуару, глядя на отражения в лужах; над городом висела пленка из прозрачных облаков – дождь закончился. На остановке стоял мужик – ждал автобус, – состоящая из молодняка группа курила и хохотала у закрытого входа в магазин одежды.

Разбогатела.

Купила ли все, что хотела? Нет. Осознала, что самое важное ни за какие шиши не купить – не выйдет. Дружба – это чувство. Любовь – чувство. А чувства не покупаются и не продаются, увы – ни во флаконах, ни в таблетках, ни в каком-либо ином «спрессованном» для удобоваримого приема внутрь виде.

– Эй, девушка! Не хотите прокатиться?

Рядом с ней, шурша по мокрому асфальту шинами, остановилась желтая спортивная машина.

– Могли бы посидеть где-нибудь в баре? Что думаете?

Райна коротко и быстро помотала головой. Свернула в первый попавшийся переулок и зашагала быстрее.

Здесь, внизу, она становилась живой слишком быстро.

* * *

«Для того, чтобы добраться до озера, вам сначала придется добраться до восточной окраины Четырнадцатого Уровня, пройти через Портал, а затем миновать еще три зоны: Уровень B2X, LM, BF и сам B2Z. Шансы на то, что вы сможете добраться и вернуться назад самостоятельно 0.2 %, то есть почти нулевые. Помимо этого вам не добыть карты этих Уровней, а так же санкционировать проходы через остальные три Портала».

Именно такими словами при следующем звонке ответил ей Информатор, и Райна до скрипа сжала пластиковый корпус телефона в пальцах.

– Как же мне тогда быть? Есть ли возможность туда попасть? Как?

Она понимала, что почти скулит, но ничего не могла поделать. Сейчас ей либо помогут, либо попросят очередную круглую сумму и вновь отделаются запутанной парой слов. Но на том конце проявили человечность – дополнительных денег не попросили:

– Есть. Вам нужно нанять проводников. Желательно опытного стратега, который просчитает для вас необходимый маршрут, и пару крепких ребят с профессиональной военной подготовкой в качестве телохранителей. Тогда ваши шансы увеличиваются до 24 %. Вот только стратег должен быть опытным – об этом я уже сообщил.

– А как я отличу – опытный он или нет?

– У него будут ключи от Порталов. И карты. Нет карт – не нанимайте.

– Поняла, – Райна быстро и нервно дышала, силясь сообразить, о чем еще спросить, прежде чем завершить звонок.

– А где мне нанять стратега? Как его найти? Как вообще это делается?

Она вновь чувствовала себя глупой и напуганной девчонкой, оставшейся в полном одиночестве.

– Сайт «ФорсСкуадрон».

– Ясно.

Между собеседниками возникла непродолжительная пауза. Потом заговорил Информатор:

– Не тратьте лишних денег – вся информация у вас есть.

– Правда? Я боюсь…

Она жаловалась невидимому собеседнику почти как другу, позабыв о том, что часом ранее размышляла на тему его человеческого происхождения.

– За следующие вопросы мы возьмем с вас дополнительные деньги.

– Я поняла. Поняла. Спасибо вам.

И Райна завершила звонок.

Сайт «ФорсСкуадрон» кто-то нарисовал исключительно в черных тонах с хаки-фоном в шапке. Логотип с автоматом и ножом, исключительно мужская лаконичность дизайна – ей даже мерещился идущий от букв запах пороха.

Райна отыскала раздел «Нанять» и теперь кропотливо и вдумчиво заполняла поля.

В графе наниматель выбрала пункт: «Частное лицо».

В разделе «Заказ» – «Разовый».

«Спецификацию задачи» пояснила коротко: Требуется профессиональный стратег. Разработать маршрут, проводить до озера Дхар и обратно. Плюс двое опытных мужчин с военной подготовкой – решила, что остальное при необходимости доскажет по телефону.

Долго думала, что поставить в «Сумме вознаграждения» и выбрала пункт «Не ограничено».

Да, это привлечет всех, включая непрофессионалов, но так же привлечет и профессионалов. Плюс, ее научили, как отличить первых от вторых, и потому беспокойство временно утихомирилось.

Все? Она все написала? Не добавить ли чего-то еще?

Пробежав глазами по заполненным полям, Райна указала данные для связи и с легким и одновременно тяжелым сердцем – теперь только ждать – закрыла страницу.

Выдохнула. Какое-то время смотрела на яркую голубую, расчерченную неровными квадратами заставку рабочего стола, после чего выключила компьютер.

Ждать.

Ждать.

А сколько… ждать?

Она давно не позволяла себе этого – смотреть на отражение собственного обнаженного тела. Боялась новой волны душевной боли, и потому залепила зеркало в ванной – ту его часть, что отражала все то, что ниже шеи, – плотной клейкой бумагой.

Обрывки которой теперь лежали на сиреневом кафеле.

Самый толстый шрам тянулся от ключицы и до лобка. Рыхлым кратером бороздил правую грудь – разделял ее почти надвое, – уродовал сосок, миновал в нескольких миллиметрах пупок и заканчивался над темными кучерявыми волосками. Вспученный, некрасиво зарубцевавшийся, с отметинами от вынутых позже хирургических ниток. Еще две выемки от битого стекла, что некогда глубоко вошло в кожу, виднелись на животе – они тоже срослись уродливо – остались бордово-розоватыми, несимметричными, будто мятыми. Два шрама под ключицей, один на руке, несколько мелких на боку; она выглядела не человеком – выброшенной на помойку куклой, с которой до того немилосердно позабавился хозяин-самодур.

И ладно это. Хуже всего срослась промежность – та ее часть, которая при падении с высоты оказалась пробитой шипом металлической арматуры. Именно эта рана положила конец любым мечтам о том, что кто-то мог бы любить ее с закрытыми глазами и в темноте.

Не мог бы.

Потому что попросту не смог бы проникнуть внутрь.

Шрамы на теле, пусть не сразу, но срослись – потребовалось почти полгода. Еще полгода понадобилось на то, чтобы ее перестал беспокоить поврежденный желудок и ударенная почка – до того правый бок немилосердно дергало по ночам. Срослась кожа, срослись ткани, срослись мышцы.

Не срослась душа – ее раны до сих пор оставались живыми и кровоточащими. Из-за них, а не из-за уродств на теле, Райна прежде хотела позвонить доктору Хатсу. Из-за них разучилась мечтать, верить в хорошее, считать себя достойной чьей-то любви. Из-за них мечтала навсегда заснуть.

А этим вечером впервые снова смотрела на себя в зеркало.

У нее есть шанс – небольшой, но есть.

Две десятых процента, если она отправится в путь самостоятельно. И двадцать четыре процента, если найдутся правильные люди.

Вдох. Выход. Полные надежды и страха глаза.

Через минуту задернулась полупрозрачная белая занавеска; зашипела, вырываясь из душевой головки, горячая вода.

Глава 8

Нордейл. Уровень Четырнадцать.

Парное кольцо – символ единения, безусловной любви, переплетения женского и мужского начала. Парное кольцо – всегда обещание: любить, оберегать, защищать, уважать, заботиться, холить и лелеять друг друга, что бы ни произошло. Все вместе. Всегда вместе.

Он так и хотел. Чтобы сразу в сердце, словно стрелой в десятку, и навечно. И, может, именно потому этим вечером достал из сейфа коробочку и теперь, откинув крышку, рассматривал два блестящих ободка с переплетенными на каждом буквами «АК».

Кольца выдавались всем мужчинам, но с инициалами – лишь избранным.

Каждый, кто работал на Дрейка, получил с инициалами, и почти все они – его друзья и коллеги – уже отыскали свою вторую половину, уже вручили заветные кольца дамам, а те с трепетом носили их.

Остался только он – Аарон. Не хромой, не рябой, не уродливый (если не считать шрама на виске), но почему-то до сих пор одинокий. Как знать, в чем причина, – в нем самом? Не пришло время? Не настиг долгожданный поворот в жизни, когда словно из ниоткуда появляется вдруг она?

Он ждал. Видит Бог – он ждал.

А теперь сидел в кабинете, держал в руках коробочку и рассматривал золотые переплетения букв на обруче собственной судьбы.

Мила. Она ждет.

Может, пора?

Она влетела в кабинет неожиданно, хоть он каждый раз просил стучать – распахнула дверь, запорхнула внутрь и с порога затрещала сорокой:

– Арни, милый, мы с девочками собираемся в кино – ты пойдешь с нами? Ты ведь обещал, что познакомишься с ними. Может, это случится сего…

Фраза оборвалась на середине, стоило Миле увидеть в его пальцах коробочку. Ее лицо моментально изменилось – стало будто восковым и оплыло – рот распахнулся, глаза сделались лаковыми, повадки мягкими и кошачьими, а весь вид будто говорил: «Это мне? Арни, это мне?»

Аарон озверел.

– Я просил не входить в мой кабинет без стука? Просил?! Давай, иди! Вон отсюда!

Его уже не заботили правила приличия. Ведь он, и правда, просил, так в чем проблема? Для нее он, что ли, держал эту коробочку? Для нее любовался кольцами?

Может быть. Или нет. В конце концов, он еще не решил!

А она подумала, что уже решил, так как из кабинета удалилась без обид и с замершей на лице улыбкой – руки порхают, а в глазах мечта.

– Черт бы тебя подрал, – изрек Канн вслед удаляющейся фигуре. – Неужели так трудно стучать?

Как только дверь захлопнулась, он поднялся с кресла, вернул украшения в сейф, зло сплюнул и процедил:

– И не называй меня Арни. Терпеть этого не могу.

Нет, она не была плохой – наоборот, хорошей. Идеальной, почти без недостатков – красивой, заботливой, ласковой. Тогда почему он злится? Почему, вместо того чтобы кричать на свою будущую «вторую половину» (от этой формулировки у Канна заныли челюсти), он не засмеялся ее нетерпению, не привлек к себе, не поцеловал? Почему они не повалились на ковер, не занялись вместо чертовых походов в кино любовью? Почему не сжали до сладкой боли друг друга в объятьях, не залюбовались друг другом, не поклялись никогда-никогда – до самой гробовой доски – друг друга никогда и никуда не отпускать?

Он чертов романтик – вот почему. Хуже Эльконто.

Хмурый, брутальный, молчаливый и часто ворчащий. И романтик.

Тьфу.

Привычно заворочалось внутри чувство вины. Сегодня Мила вернется из кино счастливая, потому что будет ждать. Теперь уже точно будет ждать. А завтра, скорее всего, устроит ему ужин при свечах, наденет свое лучшее платье, будет ласковее некуда. Обовьется вокруг талии руками, вокруг шеи удавкой и вокруг сердца вьюном.

Он нужен ей – значит, любит?

Если любит, значит, правильная женщина?

Если так, может, стоит отдать ей это чертово кольцо, и камень с души? Может, просто нужно решиться?

Камень, однако, не зная того, что ему пора бы уже сгинуть прочь – свалиться с сердца куда-нибудь вниз, – становился все тяжелее и тяжелее.

Следуя принципу: работа – лекарство от всех болезней, Канн – подавленный и удрученный – зачем-то вновь принялся просматривать объявления от гражданских. Надеялся найти настоящую работу? Бред. Но Дрейк помогать не спешил – отправлял на задания всех по очереди – Чейзера, Халка, Дэлла, даже Логана, а его – Канна – словно намеренно держал дома.

Тоже хотел, чтобы он сделал Миле предложение?

От этой мысли делалось зло и муторно. Так муторно, наверное, должно быть дворовому псу, которого лаской и вкусной едой приучают к цепи и ошейнику.

Ничего. Мы еще повоюем.

Это объявление зацепило его внимание чем-то странным – несуразностью? Чрезмерной краткостью описания? Глупостью содержания? Или же тем, что его автор, будучи, вероятно, человеком крайне неумным, поместил в конце текста сообщение о том, что бюджет на выполнение задачи неограничен?

Ну, разве так пишут? Так не привлекают профессионалов – так привлекают падких до легких денег лохов. И вообще, неужели до какого-то гребаного озера требуется построить особенный маршрут?

Взгляд серых глаз раз за разом пробегал по белым на черном фоне сайта «ФорсСкуадрон» строчкам:

 

«Требуется профессиональный стратег… Плюс двое опытных мужчин с военной подготовкой…»

Мужчины с военной подготовкой, чтобы довести кого-то до озера?

Что-то было во всем этом удивительное, несочетаемое. Как будто явный посыл, содержащийся в строках, утаивал более глубокий, настоящий смысл сообщения.

Профессиональный стратег. До озера Дхар и обратно.

А что, до какого-то озера так трудно дойти, что нужно почти что кричать всему миру: «Заплачу за помощь любые деньги?» ЛЮБЫЕ ДЕНЬГИ! Не пропустите!

Нет, автор объявления либо придурок, либо это все ловушка – надувательство, – и в реальности от работяг потребуется совершенно иное – такое на его памяти уже случалось.

Пусть ловятся идиоты.

Аарон раздраженно выдохнул, откатился в кресле от стола, поднялся и отправился на кухню, чтобы покурить.

Озер Дхар – где оно находится?

Он просто хотел посмотреть, и потому через пару минут уже снова сидел за компьютером. Это Четырнадцатый? Здесь, в Нордейле, в окрестностях?

Через семь с половиной минут Аарон уже хмурился куда сильнее – где, черт возьми, находится указанное автором объявления место?

Озеро Дхар, озеро Дхар, озеро Дхар… В открытых источниках ничего – черт.

А становится все интереснее…

Спустя четверть часа попытки отыскать что-либо в общем доступе были брошены – в ход пошли карты с грифом «засекречено».

– Нет, это не Четырнадцатый… И не тринадцатый… И ни один из Уровней с Первого по Двадцать пятый. Вот, елы-палы, загадка…

Канн не замечал, что лихорадочно вчитывается в страницы, что нервно стучит пальцами по столу, или того, что его мозг вдруг незаметно для него самого включился на полную мощность.

Озеро существует – он был в этом уверен.

Вопрос: где?

А, может, этот самый странный работодатель не такой уж и лох, и дойти по указанным координатам вовсе не так просто?

– Все страньше и страньше, как поговаривает Бернарда…

Аарон перебирал одну карту за другой, неустанно открывал и закрывал вкладки, извлекал на свет не предназначенные для чужих глаз файлы.

И к двум часам ночи, наконец-то, обнаружил странное название Уровня, о котором раньше никогда не слышал.

«B2Z».

Мила спала в углу кровати и с улыбкой на лице – даже во сне грезила об их счастливом дне, – а он и думать про нее забыл. Вместо этого с упоением набирал один телефонный номер за другим и вопрошал одно и то же:

– Рен, ты когда-нибудь слышал про «B2Z»? Нет? Странно.

– Баал, ты знаешь про такую хню, как озеро Дхар? Нет? И я нет.

– Халк, а ты? Что? Картограф? Да он опять не в городе, и черт знает, где его искать…

– Дэйн…

– Мак…

– Стив…

– Логан, можешь вычислить для меня координаты одного места? Буду очень признателен, чувак. Нет, не сейчас, можно к утру.

В постель Аарон улегся лишь к трем часам ночи – довольный и насквозь пахнущий табаком. Поворочался, натянул на себя оставшийся свободным конец одеяла и почти сразу же уснул.

* * *

Пористые, круглые, равномерно промазанные маслом блины выглядели так же аккуратно, как и Мила этим утром. Уложенные в прическу локоны (во сколько она встала, чтобы накрутить их?), розовый кружевной пеньюар, обновленный маникюр и педикюр – все в тон, – идеальный макияж.

Милу хотелось не трахнуть – Милу хотелось поставить на витрину магазина.

Цветочный парфюм перебивал и запах ванили, и аромат кофе, и аппетит. Напрочь. Аарон улыбался одной из тех улыбок, которые можно налепить на лицо и не снимать, пока что-нибудь не треснет.

Зачем же так духариться?

«Идеальные» блины казались слишком сладкими.

– Как спал, дорогой?

– Отлично.

Плоский экран в кухне транслировал канал релакс-упражнений для поддержания здорового в теле духа и почему-то раздражал Канна – куда с большим удовольствием он бы сейчас посмотрел новости.

– Поздно лег вчера?

– Да, засиделся.

– Работал? Или играл?

Да в рот ему ногу – он вообще ни во что никогда не играл, не помнил такого. Нет, врал – в последний раз «рубился» с Эльконто в Сириану. Месяц назад. И только один раз.

– Смотрел объявления.

– Нашел что-нибудь?

– Возможно.

Стоило ее лицу омрачиться выражением «только не говори, что подыскал себе очередную опасную задачу», он поспешил перевести тему в безопасное русло:

– Как вчерашнее кино? Хорошо посидели с подружками?

– Отлично! – Мила проплыла по кухне, покачивая бедрами так же аккуратно, как совершала все остальное, – влево под определенным углом, вправо под определенным углом, – налила себе зеленого чая и уселась напротив. – Фильм был чуть скучноватым – непродуманным по сценарию, мне так кажется, а вот в кафе мы посидели на славу. Грета и Тамми все спрашивают, когда я представлю им тебя официально…

«Никогда», – подумалось ему быстрее, чем включилась логика. Узнавать, кто такие Грета и Тамми, не хотелось. Наверняка такие же холеные и аккуратные дамы, как Мила. Манекены для витрины.

– …может, пригласить их к нам на ужин? Что думаешь?

Ужин при свечах? А как же он – отменяется?

Она – хитрая лиса – не торопилась. Она была умна.

– Как-нибудь пригласим.

Розовый рот, розовая помада – после нее на чашке Милы всегда оставался блестящий отпечаток нижней губы.

– Арни, может, съездим куда-нибудь вдвоем? Раз у тебя сейчас отпуск, почему бы нам…

– У меня не отпуск. Сейчас я иду на встречу с Начальником, потом буду занят.

– Но ты же говорил…

– Я говорил, что нахожусь в режиме ожидания.

– А как долго он тянется?

Всю жизнь.

– Столько, сколько нужно.

Ответ вышел грубым, не совсем таким, каким полагалось быть милому утреннему диалогу, протекающему на фоне релакс-канала.

– Значит, сегодня ужина не будет?

– Извини.

– Но…

– И не зови меня Арни.

Кофе он не допил, толстый блин не доел – тот блестел так же пикантно, как руки сидящей напротив женщины после нанесения двух кремов, которые стояли в ванной на полке.

У нее есть ключ. Почему у нее есть ключ от его дома?

То было последним, что он подумал, прежде чем полностью одетый не вышел – выбежал за дверь.

Ему нужна работа. Ему нужна любая гребаная работа. На сутки, двое, трое, лучше на неделю, чтобы, как говорил Баал, «отвлечься башкой» и хорошенько обо всем подумать, сидя за завтраком не напротив нее и вдыхая приторный запах духов, а жуя сухой паек где-нибудь в заднице мира. На другом Уровне, и хорошо бы другой Вселенной.

Мечты.

Если этим утром Дрейк снова отправит его чистить урны, Канн взорвется, ей-богу. Он больше не может сидеть на жопе, он должен что-нибудь сделать – в идеале что-нибудь полезное, в худшем случае бесполезное. Но, чтобы не дома.

А еще он должен выяснить, что это за странное место, о котором не знает никто из его друзей, – Уровень «B2Z».

* * *

– О-о-о, ты все-таки решился почистить урны возле Реактора?

Канн был готов к такому началу беседы, и потому отреагировал дозволенным в присутствии официального лица дружелюбным оскалом.

– Никак нет, Дрейк!

– Садись. Перекусишь, выпьешь что-нибудь за компанию?

Начальник отыскался вопреки обыкновению не в собственном офисе, а в ресторане на углу Сорок второй, куда любил иногда захаживать, – в дальней, зарезервированной специально для его визитов кабинке. Деревянные перегородки, вьюны, мягкие и удобные диваны – ненавязчивый, завуалированный под провинциальный уют комфорт.

– Я позавтракал дома, спасибо.

– Блины?

Аарон подивился – откуда Дрейку известно про блины? Он ими пахнет? Или пахнет Милиными духами?

Буду звать ее Милкой. Вот, если хоть еще раз назовет меня Арни

Он на всякий случай протер тыльной ладони рот, уселся на диван напротив, с интересом взглянул на стоящие на столе тарелки: сырную нарезку, салат, гренки.

– Приятного аппетита.

– Угу.

Начальник взирал на визитера с любопытством и затаенным в глубине серо-голубых глаз смешком. Обычный с виду человек – простой посетитель ресторанчика «Ведино» – такой же, как и множество других. Не подозревающих о том, что по соседству с ними обедает Творец мира Уровней.

От этой мысли Канн усмехнулся – как обманчива жизнь.

– Так что привело тебя сегодня ко мне? Если не урны.

– Не урны.

Стратег сложил руки на стол и взглянул на Дрейка с ответным любопытством.

– Озеро Дхар.

– Ух ты!

Прежде чем за столом прозвучало что-то еще, внимание досталось и гренкам, и салату, и вину.

– И почему оно?

– Да нашел кое-какую работу по объявлению. Может быть.

– Работа – это хорошо. А ты беспокойный, Канн. Может быть, даже очень – от кого бежишь, осмелюсь спросить во второй раз?

– От себя.

– Ясно, – Дрейк отодвинул салат и замер в ожидании. – Так что ты хочешь узнать об этом озере? Что было в том объявлении?

Подошел официант, поинтересовался, что подать новому посетителю, – тот коротко качнул головой – парень в униформе удалился.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru