Путь Шамана. Все только начинается

Василий Маханенко
Путь Шамана. Все только начинается

© Маханенко В., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Глава 1
Выход

– Вылазь! – раздался сиплый мужской голос, словно его обладатель очень долго болел ангиной, стараясь лечить ее мороженым. – Долго там лежать будешь?

Несмотря на то что крышка кокона уже давно ушла в сторону, я не находил в себе сил подняться и вернуться в реальный мир. Прямо перед глазами висела лампа дневного света, стандартный аксессуар любого офисного помещения, или, как в моем случае, места вывода бывших заключенных из игровой капсулы, однако я смотрел на нее и видел бесконечность. В голове стоял такой сумбур, что я ухватился за единственную правильную мысль, словно утопающий за соломинку, и старался никуда ее не упускать: я свободен! Я – Дмитрий Махан, навлекший на себя гнев целого города, получил свободу! Мне удалось разменять восемь лет заключения на какие-то одиннадцать месяцев игры!

Но радости эти мысли не приносили.

В голове нет-нет да появлялась ужасная фраза «…ты больше не нужен!», брошенная Анастарией. Я старательно очищал от нее мозг, но события последних тридцати минут моего нахождения в Барлионе старательно лезли на передовую сознания.

– Ты там вообще живой хоть? – В слышавшемся голосе прозвучали нотки тревоги и надо мной нависло бородатое лицо человека, правый глаз которого был скрыт за повязкой, частично скрывающей в том числе шрам, начинающийся на лбу и молнией уходящий к нижней челюсти. – Вроде живой, так чего лежишь? Обычно заключенные пулей выскакивают, целуя пол, а ты все валяешься. Случилось чего?

– Анализ функциональных блоков пациента завершен, – буквально через секунду произнес металлический женский голос. – Организм функционирует в штатном режиме, отклонений не обнаружено, физическое состояние – 88 % от нормы.

– Слушай, мне с тобой возиться не с руки! У меня еще сегодня девять вскрытий, так что давай пошевеливайся. Ты у нас внештатно вышел, так что за тобой приедут минут через тридцать. Посидишь пока в приемной… Да ты слышишь меня, или нет?! Промычи хоть что-нибудь!

– Слышу я, слышу, – пробурчал я, окончательно очистив мозг. Срываться на этом человеке не хотелось – жизнь его и так наказала, поэтому я подождал, когда последняя удерживающая меня перекладина отойдет в сторону, уселся и глубоко вдохнул. Голова тут же закружилась, перед глазами заплясали зайчики, но я продолжил сидеть – хватит быть слабым, пора взрослеть.

– Душ прямо и налево, – добавил мой собеседник, отстраняясь от кокона, – одежда уже там. В общем, я тебе не нянька, сам разберешься, что да как. Кстати, поздравляю с достижением! Выход на волю раньше срока – это прямо как новый уровень в игре. Даже два…

Бросив эти слова, техник развернулся и пошел по своим делам, поэтому мне ничего не оставалось, как перевалить ноги на пол и сделать первый шаг по направлению к указанной двери. На второй меня, к огромному удивлению, не хватило…

Не могу объяснить, что произошло с моим организмом, но едва я сделал второй шаг, как ноги подкосились, по телу прошла волна жуткой ломки, выворачивающая мышцы, а в голове взорвалась сотня маленьких фейерверков, рождая интересные и странные мысли: «Достижение за выход из капсулы! Это же два уровня! Где мое удовольствие?»

За одиннадцать месяцев игры я настолько свыкся с получением удовольствия от новых уровней характеристик или специальностей, что совершенно перестал их замечать. Только особо важные случаи, увеличивающие Ювелирное дело на несколько пунктов, еще заставляли меня опускаться на колени в сладостной истоме, подсознательно готовя руки к созданию следующего шедевра. Следующей дозы наркотика для заключенных.

С глухим стоном я завалился на пол, перестав ощущать собственное тело, – желание получить повышение уровня затмило собой весь остальной мир.

– Что, хреново тебе? – сквозь туман сознания прорвался насмешливый голос техника. – Ничего, потерпи, сейчас должно отпустить. Всех отпускает…

Мышцы выворачивались так, что оставалось только хрипеть и стонать – жажда «дозы» была сумасшедшей. В какой-то момент времени я понял, что старый техник – причина того, почему мне так плохо! Именно он не дает мне новую дозу, именно он вытащил меня из капсулы, именно он…

– О! Вот это тебя штырит! – раздался удивленный голос, когда я начал глухо рычать и ползти в его сторону, чтобы загрызть. – Ладно, загнешься еще невзначай. Будет тебе удовольствие.

В районе плеча пронеслась короткая вспышка боли, после чего по всему телу разлилась теплая и ошеломительно приятная волна счастья. Мышцы расслабились, кости перестали плясать джигу, сознание начало вновь воспринимать этот мир и я перевернулся на спину, совершенно не обращая внимания, что лежу обнаженным на холодном полу. Мой взгляд уперся в белый потолок с пресловутыми лампами дневного света, по которому ходили прекрасные единороги и собирали букеты цветов. Странно, не помню, чтобы у Ишни были руки, этот единорог больше на кентавра похож, только что с рогом…

– Вроде год сидел всего-то, где это ты так подсесть умудрился? – заслоняя кентавра, принявшегося петь песни, перед глазами второй раз предстало одноглазое лицо техника.

– Уровень восприятия реальности – 35 %, пациент находится в черной зоне подверженности, рекомендуемое время адаптационного периода – два месяца пятнадцать дней, – резюмировала мое состояние аппаратура. Жахнуть бы по ней Духом…

– Черная зона? – единственный глаз техника растекся по всему лицу, явив мне страшного циклопа. Вот и верь после этого НПС! Говорили, что всех циклопов уничтожили, а тут один прямо надо мной стоит. – Знаешь, паря, мне даже стало интересно, что с тобой случилось такое.

Циклоп отстранился, вернув мне радостного кентавра. Тот продолжал собирать цветочки и петь песни, как внезапно испуганно поднял голову вверх, поджал хвост и через мгновение упал на землю. По небу плыл Хозяин – черный Дракон.

Величаво вспарывая воздух огромными крыльями, Дракон завораживал и заставлял любоваться своей мощью и красотой. Все его тело было наполнено силой, он был истинным хозяином этого мира, и никто и ничто не могло свергнуть его с трона. Даже Сирены.

Сирены…

Анастария…

Барлиона…

Я – Дмитрий Махан, бывший заключенный…

Дракон в последний раз взмахнул крыльями и исчез, вернув на место белизну потолка.

– Уровень восприятия реальности – 85 %, пациент перешел в желтую зону подверженности, рекомендуемое время адаптационного периода – пятнадцать дней, – мгновенно отреагировала аппаратура.

– Кхех, – кашлянул техник. – Да что ж это такое творится? Черный, желтый. Слушай, через десять минут приедут врачи, пускай они сами тобой занимаются. Душ прямо, одежда там же. Нечего мне голову забивать…

Я резко сел, совершенно не испытывая никакого дискомфорта – ни головокружения, ни слабости, ни желания почувствовать очередную «дозу». Все мое сознание в данный момент было переполнено одним – ненавистью. Никогда не думал, что смогу испытывать это страшное чувство, но именно оно сейчас явилось образующим стержнем для надломленного постоянным удовольствием организма. Ненависть, охватывающая меня, была настолько огромной, что, попадись мне Настя сейчас на глаза, я не задумываясь бы… Хотя нет – второй раз отправляться на рудники я не хочу. Нужно действовать более продуманно. Нужно… нужно отомстить, главное – придумать как. Вот этим я и займусь сразу после того, как закончу адаптацию.

– Уровень восприятия реальности – 100 %, пациент перешел в зеленую зону подверженности, рекомендуемое время адаптационного периода – три дня…

– Так не бывает! – воскликнула доктор, ознакомившись с моими данными. Аккуратно удерживая планшет тонкими пальцами с огромными ногтями, расписанными довольно красивыми замысловатыми узорами, доктор постоянно поднимала удивленные глаза, словно меня не должно существовать. Белый халат не скрывал привлекательных форм постоянного посетителя виртуальных капсул или спортзалов – причем я дал бы 80 к 20, что все же капсул. Спортзалы нынче не в моде. – Дмитрий, как вы себя чувствуете?

– Насколько мне стало понятно, система свой вердикт уже вынесла, – просто пожал я плечами, стараясь не вступать в лишнюю полемику. Объяснять причины того, почему удалось «вернуться» в реальность, мне не хотелось – это дело касается только меня и клана Феникс. Пока я приводил себя в порядок, в голове сформировалась окончательная и бесповоротная мысль – мести быть. Сейчас неважно, как я это сделаю – буду разбираться по ходу пьесы, но ясно точно – оставлять безнаказанным поступок Феникса и моих якобы друзей никак нельзя. Иначе я перестану считать себя человеком…

– Выдала, но… – запнулась доктор, растерянно подняв на меня голубые глаза. – Уйти с черной зоны подверженности самостоятельно невозможно! Такого еще не было! За все двенадцать лет практики!

– Всегда кто-то должен быть первым, – философски заметил я, после чего перевел тему: – Доктор, скажите, а волосы у меня начнут расти? Или я так и останусь лысым на всю оставшуюся?

– Можно просто Светлана, – вздохнула девушка, очевидно осознав, что от меня ей сейчас ничего не добиться. – Начнут, не переживайте. В капсуле был специальный раствор, блокировавший их рост, так что… Дмитрий, хотелось бы сделать еще один небольшой тест, прежде чем мы отправимся в клинику реабилитации. Мне необходимо ваше согласие на чтение показаний мозга в состоянии бодрствования. Вы не против?

– Хорошо, мне скрывать нечего, – добродушно ответил я. Если в начале разговора я непроизвольно ассоциировал Светлану с Настей, стараясь найти подвох в любом слове, то сейчас мне казалось, что я знаю этого доктора очень давно и расстраивать ее отказом очень не хотелось. К тому же она доктор, а кто отказывает доктору? Только очень больные люди…

Как мне рассказали, две сотни километров, отделяющих заведения для содержания преступников от заведения для их реабилитации, мы должны проехать всего за час. По словам доктора, существует семь цветовых зон подверженности удовольствию – от максимального черного до минимального зеленого. При этом чем ниже уровень, тем дальше находится соответствующий реабилитационный центр. Доктор ко мне не лезла с разговорами о смысле жизни и моем будущем месте в этом бренном мире, поэтому я уставился в проносящиеся в окне деревья и начал обдумывать план мести.

 

Итак!

Первое, что нужно обязательно сделать, – вернуть себе Шамана. Пускай его вытаскивают из тюремных серверов и переводят на общедоступные. Начинать игру с нуля, когда есть такой монстр, очень недальновидно.

Второе – как только войду в игру, нужно лететь в Анхурс и требовать аудиенции с Императором или Верховной Жрицей, не знаю, кто отвечает за браки. Буду требовать развода с Анастарией и возвращения всего моего личного имущества – то, что Анастария вытащила у меня из мешка, принадлежит мне. Обязательно нужно проконсультироваться с игровым юристом по этому поводу – являются ли добычей вещи, вытащенные из открытого мешка? Если нет – привлеку Анастарию к ответственности, если да… Об этом лучше не думать, ибо терять Шахматы очень обидно.

Третье – нужно решить вопрос с кланом. Мне он больше не нужен, ибо я откровенно с ним не справляюсь. Должность главы игровой организации, пускай даже состоящей из десяти человек, накладывает определенные обязанности, которые мне совершенно не нужны. Вернусь в игру – распрощаюсь со всеми, кто остался, и официально закрою клан… Хотя нет – просто останусь в нем один. Терять проекции тоже нехорошо.

Четвертое – два самых моих главных актива – Альтамеда и гигантский кальмародельфин. Эти две сущности обязательно станут булыжниками, которые потянут меня на финансовое дно. Учитывая, что у моего клана больше не будет «Лэйте», тренирующихся и набивающих себе руку на моем бюджете, вопрос с поступлением денег нужно решать самостоятельно. Либо, чего очень не хочется, продавать Альтамеду другому клану. Другого выхода мне пока не видится.

Кстати, сколько у меня осталось денег? В тот момент, когда я подтверждал выход из игры, перед глазами мелькала цифра в 140 миллионов. Полтора года назад я о такой сумме даже и мечтать не мог, а тут… Сотня была потрачена на выход, сколько-то уйдет на зарплату оставшихся игроков, пока я их не выгнал, в любом случае около тридцатки должно остаться. На это рассчитывать и буду. Тридцать миллионов… Может, вывести их, купить себе шикарный дом и жить без всякой Барлионы? Пройду какое-нибудь обучение, найду себе работу и буду спокойно жить без всех этих Анастарий, Эхкиллеров, Фениксов. Чем плоха идея послать всех далеко и надолго?

Тем, что до конца дней мои кости будут обгладывать обедневшие жаба и хомяк. Если с каждым из них поодиночке я мог бы еще справиться, то сразу против двоих мои усилия тщетны. Я хочу вернуть свое и наказать тех, кто это самое мое забрал. При этом уничтожить к чертям собачьим сам клан Феникс. И сразу два вопроса:

Первый: каким образом можно уничтожить игровой клан?

Второй: каким образом я могу обезопасить себя в реальности от разъяренных Анастарий и Хелфаеров? Что-то мне не кажется, что они воспримут мои попытки навредить клану как всеми согласованное мероприятие и, если не удастся договориться со мной в игре, найдут в реальности. А в игре со мной договориться будет очень сложно.

Написать заявление в органы правопорядка? Интересно, что там указать – «я собираюсь уничтожить ведущий игровой клан Малабара, поэтому боюсь за свою жизнь»? С вероятностью 75 % меня отправят на принудительное психологическое лечение как человека, пошедшего против скалы. Так что это не вариант. Нужно будет все тщательно обдумать, поэтому возвращаюсь к первому вопросу – каким образом можно навредить игровому клану?

Отправлять всех на перерождение? Ну… Очень взрослое и серьезное наказание, учитывая разницу в наших уровнях. Тратить деньги на наем игроков, чтобы они целенаправленно отправляли лидеров Феникса на перерождение… Большего бреда трудно придумать. Этот вариант отпадает сразу, но при случае можно воспользоваться.

Единственная вещь, которая, как мне кажется, ударит по клану, – финансы. Нужно что-то сделать с финансами Феникса, чтобы их стало меньше и тогда… Хотя каким образом? Золото является неотчуждаемым предметом, взламывать счета Феникса – прямой путь на рудники, забирать Легендарки – нужны люди, которые это сделают. Единственная возможность сделать клану плохо уходит в небытие – не штурмовать же мне их замки…

– Дмитрий, что случилось? – обеспокоенно спросила доктор, когда я подскочил на своем месте, едва не ударившись головой о потолок машины. Она поднесла к моим глазам анализатор, подтвердивший, что уровень восприятия реальности у меня по-прежнему 100 % и я нахожусь в зеленой зоне подверженности.

– Ничего страшного, просто мысли, – успокоил я ее, возвращаясь обратно к окну. Мне не нужно штурмовать замки! У меня есть Альтамеда!

На текущий момент мне известно, что все имущество Анастарии на море составляет один корабль стоимостью десять миллионов золотых. Учитывая легкость, с которой она рассталась с такими деньгами, активировать кальмародельфина, выплачивая налоги, глупо – выхлоп будет гораздо меньше. До тех пор, пока игроки на юге материка получат с пиратами положительные отношения, пока начнут покупать корабли – пройдет уйма времени, и не факт, что среди них будут представители Феникса. Так что морской план мести нереален, но! У меня есть Альтамеда!

Особенность моего замка заключается в том, что он может перемещаться с одного места на другое. Раз в три месяца эта процедура бесплатна, а в обычное время стоит порядка десяти миллионов. Если я наберу толпу народа, которая задавит сопротивление выживших после обрушения Альтамеды на замок Феникса, затем запущу добытчиков, которые разнесут замок по камушкам, как мы сделали это с Гларнисом… Насколько мне известно, у Феникса порядка семи замков, максимальный из которых имеет 29-й уровень, а минимальный – 18-й. Для того чтобы поднять замки до такого значения, нужно было вложить немалые средства, поэтому если опустить все замки до первого… Это уже более интересно, чем охотиться за каждым отдельным игроком клана.

Теперь возвращение Шамана стало еще более желанным, так как Анастария непродуманно предоставила мне всю свою карту, включая личные территории Феникса. Мой Шаман точно знает координаты каждого замка, что делает мою месть более реалистичной. Осталось решить вопрос с народом.

И с замком…

Согласно требованиям Императора, владелец обязан провести в замке три месяца. Я честно выполнял это требование целый месяц, пока не вышел из игры, так что у меня появился очередной вопрос к игровому юристу – если замок перестанет быть моим, является ли это правомерным, учитывая обязательную реабилитацию? Если следовать логике, Альтамеда должна остаться моей в любом случае, но нужно уточнить этот момент. Здесь нельзя ошибиться.

Далее – нужно лишить Феникс лидерства в заданиях. Нет сценариев – нет добычи, при этом зарплата никуда не девается. Жаль, что эту задачу решить в одиночку невозможно – корпорации обязательно нужен лидирующий клан, на который можно опираться. Придется сотрудничать с Этамзилатом или Беспалым. Уверен, улучшение финансового положения клана находится в приоритетной сфере их интересов.

Что еще можно сделать в игровых рамках? Навсегда уничтожить персонажа нельзя, как-то ему навредить – тоже… Стоп! Артефактор проклятий! Есть вероятность, что Проклятые шахматы были детищем корпорации и меня заставили их сделать без возможности повторения, но провести эксперимент стоит. Если получится привязать персонажа к какому-либо предмету с обязательным выполнением определенных функций – еще один гвоздь в гроб Феникса.

Как следствие предыдущего пункта – обязательно нужно встретиться с Крием и узнать, где и как был получен кристалл Рогзара. Вспоминая особенности этого предмета: «…скорость передвижения снижается на 75 %, значения всех характеристик – 50 %, скорость регенерации Жизни, Маны и Бодрости – 90 %, значение получаемого опыта – 90 %. Продать, обменять, выкинуть, украсть, уничтожить невозможно…», он прямо просится на то, чтобы попасть в личные мешки Анастарии, Барсины, Лэйте и прочих представителей славного клана огненной птицы. Бить нужно по всем фронтам…

– Приехали. – Голос доктора вырвал меня из сладостных грез планирования мести обратно в реальность. Основные пункты набросаны, остается вопрос их верификации, проработки, отказа от невыполнимых и придумывании новых. Ибо месть – блюдо, которое подают холодным.

Назвать заведение, в которое меня доставили, центром реабилитации я мог только с огромной натяжкой. В моем сознании это должно было быть эпохальное сооружение за колючей проволокой, ведь в нем находятся заключенные, на всех окнах в обязательном порядке должны были располагаться решетки, чтобы препятствовать прыжкам адаптирующихся, однако реальность разительно отличалась от моего воображения. Хвойный лес, вычищенный до идеального состояния, аккуратно подстриженная газонная трава, небольшие домики, люди в белых балахонах, сидящие или лежащие на траве, приятный звук щебетания птиц – передо мной предстала идеальная картина существования человека. Для полной радости не хватало роботов, которые летали бы между людьми, доставляли еду и обеспечивали естественный уход, чтобы адаптирующимся вообще не приходилось бы напрягаться. Когда я подошел ближе, то увидел, что несколько человек играли в теннис на расположенных за домиками площадках, часть плавала в бассейне, некоторые работали в небольших мастерских, занимаясь резьбой по дереву или лепниной. В одном из дальних домиков я увидел кузнеца, яростно молотящего по железке, однако никаких звуков до нас не доносилось – силовое поле вокруг дома препятствовало распространению шума по лесу. Аналогичное поле находилось над спортивными площадками, обеспечивая релаксирующим на траве людям полный покой.

– Здесь вы и будете находиться ближайшие пять дней, – улыбнувшись, произнесла Света. – Идемте, нужно зарегистрировать ваше прибытие, выдать чип контроля и определить, где вы будете спать. Также вас ознакомят с комплексом профилактических мероприятий, назначенных аналитическими программами, но не буду вас нагружать скучной информацией. Отдыхайте, восстанавливайтесь и превращайтесь в полноправного члена общества…

К концу второго дня пребывания в реабилитационном центре я взвыл от безделья. За последний год я не припомню идущих подряд нескольких часов, в течение которых я ничего не делал – сон в расчет не берем. Обязательно находились какие-нибудь занятия – Подземелья, прокачка Ювелирки, выполнение заданий. Время проносилось мгновенно, словно кто-то ускорил его в несколько раз. Здесь же…

Я валялся на траве, спал, проходил процедуры, опять валялся на траве, опять спал, опять трава, несколько раз пробовал играть, но ни теннис, ни футбол никогда не были моими любимыми видами спорта, поэтому никакого удовольствия мне это занятие не принесло. Опять поспал и повалялся на траве, вновь процедуры и трава… От одной мысли о том, что еще целых три дня я буду выполнять такие же мероприятия, у меня перекашивалось лицо – мне нужна активность…

– Занято! – бросил кузнец, даже не разворачиваясь в мою сторону. – Кузница здесь одна, и я отсюда выходить не собираюсь. По всем вопросам – к администрации!

– Мне наковальня не нужна, – ответил я, морщась от жара. Поговорив с доктором и объяснив ему свою проблему, я получил дельный совет – попробовать творить и в этом мире, не только в Барлионе. Утром же отправился к кузнице, так как все необходимые материалы находились здесь, но наткнулся на кузнеца, принявшегося защищать свой ареал обитания.

– Тогда вали отсюда! Шляются тут разные…

Отыскав на полке набор Ювелира, оказавшийся полным аналогом того, с которым мне довелось работать в Барлионе, если не считать массы, я выскочил из кузни на свежий воздух леса – силовое поле сдерживало не только звуки, но и жар. По всей видимости, кузнец является активным мазохистом, решившим отыграться на железе за все проведенные в Барлионе годы. Вряд ли тому, кто провел меньше года на рудниках, нужна реабилитация.

Усевшись под первой попавшейся елью, я открыл набор Ювелира и почувствовал острый укол ностальгии – несмотря на то что последний раз я творил буквально пару дней назад, создав Шахматы, непосредственно с инструментами работал я очень давно. Даже уже и не вспомнить когда…

Руки, никогда до этого момента не державшие в реальности ригель, тигель и прочий…гель, взяли моток медной проволоки и несколькими ловкими и отработанными движениями скрутили первое кольцо, даже не используя ювелирный ригель. Придирчиво посмотрев на результат, я покачал головой и отложил кольцо в сторону – получилась какая-то дешевка, не имеющая ни одной характеристики. Наверно, нужно работать через режим Конструктора…

 

Привычная темнота обволокла меня со всех сторон, и прямо перед глазами появилась находящаяся в руках проволока. Итак! Крутить обычное кольцо неинтересно, попробую сделать плетенку, инкрустировав ее вот этим камнем, – рядом с кольцом появился образ прозрачного камня, который также находился в наборе. Если после этого у кольца не будет характеристик, то даже не знаю – нужно будет идти к главе Мастеров и спрашивать, что я делаю не так. Но вначале делаем красивое плетение, зря я, что ли, столько их учил?

– Пациент перешел в черную зону подверженности! – Как только я закончил с кольцом, удостоверившись, что результат меня полностью удовлетворяет, сквозь темноту конструктора пробились странные звуки, постоянно повторяющиеся друг за другом: – Пациент перешел в черную зону подверженности! Пациент перешел в черную зону подверженности!

Занудство этих звуков было настолько невыносимым, что я открыл глаза, привычно поморщился от исходящего от рук света – мне удалось создать шедевр, и сейчас понесутся сообщения о повышении уровня – и уставился на честную компанию, застывшую в нескольких шагах от меня. Передо мной стояли уже знакомый мне дворф, прогнавший из своей кузни, два тролля, игравшие в игру «Попади дротиком в соперника», огромный орк, задумчиво чешущий голову, и небольшой гном, нажимающий на своей руке какие-то кнопки. Обычный набор зевак, собравшихся для того, чтобы посмотреть на созданный мной шедевр.

– Шаргак ларанге! – произнес гном, обращаясь, видимо, ко мне. Покачав головой, показывая, что текущий язык мне не знаком, я собрался произносить на малабарском, картосском и прочих знакомых мне языках, что не понимаю собеседника, как внезапно среди деревьев я увидел ее – Сирену. Двухметровая тварь даже не старалась спрятаться, направив свой трезубец прямо на меня, гадко усмехаясь и упиваясь своей безнаказанностью – толпа зевак ей не помеха, только настоящий Дракон в состоянии победить Анастарию.

Э-э-э… Какую Анастарию?

Очередная волна эмоций, вызывая мурашки по всему телу, прошла по мне – ту самую Анастарию, которая…

– Пациент перешел в зеленую зону подверженности! – пропищал анализатор и лес погрузился в тишину. Ненависть к Сиренам и их конкретному представителю переполняла меня настолько сильно, что я не смог справиться с дрожью в руках, выронив созданное кольцо на землю. Меня колотило в прямом смысле, в голове звучал тревожный набат, но реальность начала восприниматься такой, какой она являлась на самом деле. Без гномов, орков и сирен. Р-р-р! Убить эту тварь мало!

– Если ты меня понимаешь, кивни головой, – произнес небольшой мужчина, которого я воспринимал как гнома.

– Я тебе не болванчик, головой кивать, – бросил я, стараясь прийти в себя. – Давно меня так плющит?

– Минут пять, – бросил кузнец. – Тут твой анализатор так разорался, что пришлось тебя куполом закрыть, чтобы доктора не сбежались.

Только сейчас я заметил, что мы находимся внутри силового щита, блокирующего все звуки.

– Спасибо, – выдавил я, осознавая – если бы меня увидели доктора, то пятью днями я бы не отделался. Поместят в клинику на два месяца и будут опыты ставить.

– Если хочешь выйти отсюда, оставшееся время ничего не делай, просто спи, – вновь взял слово кузнец. – Мы своих не сдаем, приступы у каждого бывают, но если доктора увидят – отправят на желтую зону. Поверь – там хуже. Бывай! – щит исчез, и вся пятерка разбрелась по своим делам, словно ничего особенного не произошло. Подумаешь, кто-то вошел в черную зону подверженности и перестал воспринимать этот мир. Ничего страшного!

Подняв созданное кольцо, даже не став рассматривать тонкость работы, я засунул его в карман и задумался. Что-то происходящее начинает мне нравиться все меньше и меньше – уже дважды я перешел грань, за которой стиралось восприятие мира, при этом объективных причин такого явления не находил. Если бы не последние тридцать минут Барлионы, зарядившие меня эмоциями на всю оставшуюся жизнь, то я не уверен, что смог бы самостоятельно вернуться в нормальное состояние. Единственное объяснение таких событий я видел в том, что для меня Барлиона превратилась в реальность, и я непроизвольно стараюсь перенести ее в этот мир…

Кстати, сразу возникает очень неудобный вопрос: что со мной произошло бы, если бы не эти эмоции? Представим, что я выкупаюсь самостоятельно, продав замок, шахматы и Око, хватило бы мне эмоций вернуться в реальность, или я превратился бы в комнатное растение, жаждущее только одного – удовольствия и живущее в своем выдуманном мире? Как-то мне не нравится ответ на этот вопрос – нет, я бы наслаждался полетом Дракона и даже не думал о Сиренах! По телу вновь прошла волна ошеломляющей ненависти, стальным обручем сковав грудную клетку. О как! Что же получается, мне еще этой твари нужно спасибо сказать за то, что позволила остаться человеком? Перебьется!

Оставшиеся четыре дня я представлял собой идеального адаптирующегося – никаких резких движений, слов, перепадов настроений или конфликтов с окружающими. Сплошные бабочки и цветочки, розовые сопли и прочая показушная мишура, которую я старался навешать для докторов, показывая, что я полностью адаптировался под текущие реалии жизни. Приступов больше не было, однако я не позволял угасать ненависти к Анастарии, постоянно вспоминая последние тридцать минут Барлионы. Формирование плана мести отошло на второй план, так как я понял, что все, что могу сейчас придумать, является поистине детским лепетом. Даже атака с помощью замка – кто мне даст гарантию на то, что Альтамеда останется замком 24-го уровня? Никто. Вряд ли разработчики отдали в руки простого игрока такую силу, способную повлиять на финансовое состояние ведущих кланов. Скорее всего, Альтамеда уничтожится, если упадет на замок Феникса, ведь ею будет управлять игрок, а не ангел. Это Урусаю было позволено атаковать Гларнис без лишних трудностей, мне же такая вольность будет недоступна.

– Как вы себя чувствуете? – спросил доктор, вызвав меня на официальную выписку. Согласно решению анализатора, адаптационный период для человека по имени Дмитрий Махан завершен, и он может быть выпущен на волю. На официальную волю.

– Спасибо, хорошо, – заверил я доктора. Все четыре дня Светлана постоянно кружилась рядом, стараясь увидеть во мне признаки агрессии, приступа либо еще чего-то, что позволит ей задержать меня на неопределенный срок, но я держался. Девушка не могла понять, каким образом мне удалось уйти с черного уровня подверженности, считая, что кто-то допустил ошибку – либо анализатор, когда ставил диагноз, либо они, выпуская меня на волю. Очень надеюсь, что первое.

– У меня для вас есть подарок, – произнес я, стараясь переключить тему. – На память об одном из своих пациентов, так сказать.

Запустив руку в карман, я вытащил созданное в первый же день проволочное кольцо и положил его перед девушкой. За пять дней я насмотрелся на результат своей работы вдоволь, поэтому сейчас полностью понимал неописуемое удивление, нарисованное на лице доктора, – перед ней лежало шикарное плетеное кольцо, удерживающее несколько простых страз замысловатым плетеным замком. Попроси меня кто повторить такое – посмотрю на такого человека как на больного. Создать такое кольцо руками невозможно, для этого нужна тонкая аппаратура, которой в наборе Ювелира не было. Однако факт оставался фактом – в состоянии полного погружения в игру мой мозг сотворил с руками что-то необъяснимое, заставив создать такой шедевр. Находись я в Барлионе – Ремесло обязательно увеличилось бы на единицу…

– Дмитрий, поставьте свою роспись здесь, здесь и здесь, – попросил сопровождающий, доставивший меня до самого дома, вернув все вещи и передав ключи от квартиры. – Вот и отлично, – добавил он, как только три моих закорючки появились на бланке. – Надеюсь, больше вас никогда не увидеть в реальной жизни. Каторга, она, знаете ли, никому на пользу не идет.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24 
Рейтинг@Mail.ru