bannerbannerbanner
Эра Огня 2. Непогашенная свеча

Василий Криптонов
Эра Огня 2. Непогашенная свеча

Глава 4

Я оглянуться не успел, как оказался на зловещем каменном ринге в одних штанах. Зован смотрел на меня с этакой усмешечкой, как матерый кот на крохотного мышонка. Со всех сторон то и дело доносился смех. Ну что сказать… Могучим телосложением я похвалиться не мог. Пара-тройка тренировок на стадионе с Натсэ явно не могли изменить ситуацию кардинальным образом, да тут еще эта недельная кома…

Ладно, начнем с малого, Мортегар. Они хотят, чтобы ты прожил десять минут, но мы же с тобой реалисты, так? Я прошу десять секунд. Для начала. А там поглядим, как пойдёт. Может, смерть не так уж плоха. Может, мне, как иномирянину, все же достанется не пламень Яргара, а что-нибудь более гуманное. Опять же Натсэ умрёт одновременно со мной. Найдут ли там наши души друг друга? Ну, ее душа мою точно найдёт, хотя бы для того, чтобы набить ей морду за такую дурацкую подставу. Вышел, блин, на пять минут за хлебушком…

Тем временем на ринг выбрался рыцарь. Он взметнул вверх кулак, и помещение наполнилось тишиной.

– Сегодня мы посмотрим в деле на господина Мортегара, – провозгласил рыцарь. – Напоминаю правила. Бой длится десять минут. Если по окончании этого срока Мортегар сможет стоять на ногах без поддержки, он может считать себя одним из нас. Если нет – мы с ним попрощаемся.

«Навсегда», – закончил я за него мысленно.

– В бою нельзя использовать магию, нельзя использовать посторонние предметы. В остальном, девочки, можете ни в чём себя не ограничивать. Можно визжать, кусаться, дергать за волосы и молотить в самые интимные места, на которые хватит фантазии.

– А кусать за интимные места можно? – вырвалось вдруг у меня. Сам не знаю, почему. Наверное, меня перестала пугать самодовольная рожа Зована и начала злить. Все-таки с каждым днем Огонь выжигал во мне все больше слабости.

Зован озадачился. Рыцарь тоже посмотрел на меня с удивлением.

– Э-э-э, – протянул он. – Вообще, можно…

– Хорошо, – кивнул я и хищно улыбнулся Зовану. – Я просто так спросил. Мало ли, как повернется.

Рыцарь помялся и продолжил зачитывать по памяти нехитрые правила:

– Ограничение одно: рыцари не бьют лежачего. Это тебя касается, Зован! – повысил он голос; Зован, поморщившись, кивнул. – Но лежать дольше десяти секунд – это проигрыш. А это уже касается вас, господин Мортегар! – Теперь рыцарь рявкнул на меня. – Если вылетел с арены, у тебя все те же десять секунд, чтобы вернуться. Вопросы есть? Вопросов нет. Я сказал, нет вопросов! – заорал он, увидев, что я опять тяну руку.

Ну и ладно. А я всего-то хотел спросить, суммируются ли секунды. То есть, могу я, скажем, девять секунд походить за ареной, а потом девять секунд полежать на арене, а потом опять за ареной… Придется тестировать, мануал откровенно так себе.

– Приготовились, – буркнул рыцарь и перелез через ограждение обратно.

Я сжал кулаки – так, на всякий случай. Раз в год, говорят, палка стреляет, может, и кулаки мои на что сгодятся.

Ударили в гонг. Гулкий звук разлетелся по залу, и прежде чем он затих, на меня налетел Зован. Тянуть и давать мне фору он явно не собирался.

Я увидел красное от злобы лицо, раздувающиеся, как у быка, ноздри, кулак со сбитыми костяшками…

Боли я в первый миг не почувствовал. Голова мотнулась, я попятился, суматошно пытаясь закрыться руками. А потом всё вернулось: голова вспыхнула болью, к горлу подкатила тошнота, дыхание сбилось. Сколько там прошло? Час, два?

Перед глазами появились цифры с обратным отсчетом:

09:57

Следующий удар прилетел сбоку, в ухо. Я покатился по полу.

– Десять! – грянул хор рыцарей. – Девять! Восемь!

Я лежал. Зован стоял надо мной, уперев руки в бока, и криво ухмылялся.

– Не вставай, Мортик, – посоветовал он. – Хуже будет.

Я бы последовал умному совету. Но вспомнил троих человек в подземелье, которые сейчас целиком зависели от меня, и повернулся на бок.

– Пять! Четыре! Три!

На счет «два» я заставил себя вскочить. Именно вскочить – быстро, неожиданно, чтобы этот ублюдок не успел тут же отправить меня обратно.

Оказавшись на ногах, я побежал. Рыцари возмущенно загудели. Да и класть я на них хотел. Тут сейчас идет другая драма, и на этот раз мне нельзя в глубокий нокаут. Думай о Натсэ, сосредоточься на Талли, помни о Мелаириме! А Авелла? Каково ей будет узнать, что меня убил её брат? Хотя она и не узнает, если у этого маньяка есть хоть капля мозгов в тупой башке.

Однако башка у него, может, была и тупая, но бегал – как и дрался – он куда лучше меня.

09:17

Зован настиг меня ребром ладони по затылку. Опять в голову! Как будто знает, что голова у меня – самое слабое место. В ней слишком много всякой бесполезной фигни, которая очень хрупкая и от ударов ломается, осколки мешаются между собой, получается такое… Такое!

Я сделал вид, что подвернул ногу и упал под ноги Зовану. Тот споткнулся об меня и полетел носом в пол. Я вскочил, он – нет.

– Десять! – грянул неумолимый рыцарский хор. – Девять! Восемь!

«Не вставай, Зован, – мысленно взмолился я. – Если встанешь – тут же меня убьёшь. Не знаю, почему это должно тебя останавливать, но больше у меня никаких доводов нет. Мне просто до зарезу необходимо пережить эту ночь! И простоять эти жалкие оставшиеся девять минут».

– Семь! Шесть! Пять!

Хор замолчал. Зован подчеркнуто медленно поднялся и повернулся ко мне. Нос и губы были в крови. Он провел по ним тыльной стороной руки, посмотрел на кровавый след.

– Тебе конец, Мортик. Ты только что подписал себе приговор.

Я сделал шаг назад, поднял руки примерно так, как это делали бойцы в фильмах.

08:47

Почему жизнь так несправедлива? Десять минут наедине с Натсэ показались бы мгновением, а десять минут с Зованом – что-то до боли напоминающее вечность.

Он набросился на меня. Сделал обманный выпад рукой в лицо, заставил вздернуть руки выше, а сам ударил ногой в живот. Я отлетел, задыхаясь, на оградку, перегнулся через нее, почти упал…

– Э, ты ведь еще не уходишь? – Зован схватил меня за волосы. – Мы же только начали!

Я зашипел от боли, махнул кулаком наудачу, но Зован держал меня на вытянутой руке. Эх, кастет бы мне сейчас, с воздушными печатями… Но его пришлось отдать на сохранение Лореотису.

Зован дернул меня за волосы вниз, заставил согнуться. И тут же врезал коленом в лицо.

Он отпустил меня. Я упал на колени, закрывая руками разбитый нос. Зован тут же пинком отправил меня лежать.

– Десять! Девять!

– Я лично схожу за служителем Налланом, – пообещал Зован, пока я считал летающие перед глазами звездочки, и это, увы, была не новая заставка ждущего режима моего интерфейса.

Нос болел жутко. Казалось, его раздуло до размеров небольшого глобуса. А вот интересно, есть в этом мире глобусы? Посмотреть бы… А потом взять – и надеть с размаху на голову Зовану. Учи, скотина, географию. Блин… Вот говорил же – не надо меня по голове бить! Последствия будут тяжёлые.

– Шесть! Пять! Четыре!

Я уже не мог вскочить. Кое-как соскребся с пола, опираясь на дрожащие руки. С носа падали алые капли и разбивались о каменный пол.

07:53

– За каким хреном ты встаешь? – гундосо зарычал Зован, глядя на мои жалкие потуги.

– Потому что это – мой выбор, – в тон ему ответил я, уже стоя на одном колене.

Наши взгляды встретились. Отсчет прекратился. Технически я уже не лежал, и Зован от всей души широко размахнулся.

А я уже точно знал, что не смогу ни откатиться, ни уклониться. Ничего не смогу, кроме как смотреть на приближающийся кулак. Который, всего вероятней, вынесет из моей черепной коробки на каменный пол всю ту бурду, что там плещется.

И вдруг время остановилось. Буквально. Такой приход со мной случился впервые в жизни, что в той, что в этой. Было бы особенно здорово, если бы я мог двигаться, а остальные – нет. Но, увы, меня настиг тот же самый паралич, что и всех остальных. Все, что я мог – это думать. Ну, и читать сообщения интерфейса.

Обнаружены посредственные боевые навыки. Уровень: деревенский хулиган.

А откуда у меня такие специфические навыки?

Интерфейс выплюнул новые буквы. Он заставлял их исчезать и появляться снова и снова:

Ардок

Ардок

Ардок

Ардок

Ардок… Тот парень, которому пришлось расстаться с жизнью, чтобы я попал в этот мир. Тот загадочный безродный, о котором я ничего толком не знал, и остатки сознания которого поселились у меня в голове.

Это ты, Ардок?

Это я

Ты, наверное, должен меня ненавидеть.

Невозможно. Эмоциональный слой сознания уничтожен на 98%

Но почему ты мне помогаешь?

Хочу жить. Боюсь смерти

Я ждал, всё ещё глядя на застывший в воздухе кулак Зована.

Опасность. Мозг работает слишком быстро. Возможны нарушения в мыслительной деятельности. Возможно, необратимые

Напугали ежа… Ладно, где там подписать? Кровь из носа подойдет, или можно чернилами?

Активировать примитивные боевые навыки Ардока? Да/Нет

Да. Всё для победы. Если примитивные навыки помогут мне простоять еще семь минут и тридцать две секунды, я буду счастлив.

Буквы, составляющие короткое слово «Да», на мгновение вспыхнули, ослепив меня, и исчезли. Мир пришел в движение. Кулак пришел в движение. А я почему-то всё так же стоял на одном колене и не двигался. Ну и где, спрашивается, мои навыки? Не прижились? Отторглись? Уничтожены иммунитетом вечного лузера?

Я уже простился с жизнью, когда произошло нечто неожиданное. Кулак Зована был в пугающей близи, и мое тело, вместо того, чтобы уклоняться, бросилось в атаку. Я резко выпрямил ногу, на которую опирался, и одновременно наклонил голову. Кулак врезался мне в лоб. Послышался хруст…

«Вот и всё», – подумал я.

Но свет не померк перед глазами, хоть искры из них и брызнули. Сотрясение мозга мне, конечно, обеспечено, однако я стою на ногах, да? Стою и ровно дышу, пусть и часто.

 

А вот Зован согнулся в три погибели, придерживая левой рукой бесполезно висящую правую.

Я услышал тонкий визг. Не сразу понял, что издает его Зован. Не сразу понял, что моя «боевая программа» ещё не закончилась.

Я шагнул вперед и с размаху зарядил Зовану кулаком по морде. Вышло и вправду как-то по-деревенски, но главное – сработало. Зован упал на пол.

– Десять, – как-то неуверенно начал хор. – Девять. Восемь…

Зован, скрипя зубами и омывая слезами окровавленное лицо, встал. Двинулся на меня, попытался ударить ногой в прыжке, но я просто шагнул в сторону, и когда он приземлился, ударил что есть силы в грудь. Зован опять рухнул на пол.

– Десять! Девять!

Он трижды пытался подняться. В третий раз ему почти удалось, но он неудачно оперся на сломанную руку и со стоном повалился обратно.

– Один! Ноль! – закончили рыцари отсчет.

Наступила тишина. Никто не кричал, не бросал на арену цветы и нижнее белье. Поэтому я далеко не сразу осознал, что сотворил.

Вместо того, чтобы выдержать десять минут против Зована, я его победил. За пять минут до конца боя! Опять косячу, кажется, иначе почему все эти рыцари так озадаченно смотрят на арену?

Наконец, выполз тот рыцарь, который зачитывал правила. Окинув меня недоумевающим взглядом, он сказал:

– Господин Мортегар победил. Добро пожаловать в Орден!

Рыцари слегка оттаяли и встретили эти слова рукоплесканиями. Некоторые хлопали, забыв дематериализовать латные перчатки. Грохот поднялся могучий и торжественный. Рыцарь, стоящий на арене, дождался окончания оваций и сказал, глядя на корчащегося на полу Зована:

– Ну и… Необычная ситуация. Однако правила есть правила. Сэр Зован. Вы изгоняетесь из Ордена, лишаетесь оружия, лишаетесь права называться «сэром». Ветвь навыков и заклинаний, открытая только для рыцарей, блокируется. Унесите его в лазарет.

Двое рыцарей выбрались на арену, подняли Зована и в молчании потащили прочь. Проводив их взглядом, рыцарь посмотрел на меня и сказал, как будто примирительно:

– Он всегда плохо переносил настоящую боль.

Арена незаметно заполнилась людьми. Рядом со мной оказался Лореотис. Он набросил плащ мне на плечи.

– Хорошая работа, господин Мортегар. Я приятно удивлен.

– Я что, теперь – рыцарь? – пролепетал я, всё ещё не веря в случившееся.

– Не совсем. Рыцарь должен быть не только крепким бойцом. Ему нужно доказать свою доблесть ещё в одном деле. Возможно, самом важном.

– В каком? – напрягся я.

Лореотис кивнул куда-то вперед. Я повернул голову и увидел, что ко мне несут красивую серебряную чашу. Рыцарь держал ее двумя руками и недвусмысленно протягивал мне. Я принял подношение. Чаша была увесистой.

– До дна! – заорали со всех сторон.

Я выдохнул и поднес чашу к губам, начал пить. Вино. Сладковатое, немного терпкое и явно отдающее спиртом. Глоток, глоток, еще глоток.

– Пей! Пей! Пей! – скандировали рыцари.

Новый статус: маг-рыцарь Земли. Разблокирована новая ветвь заклинаний: боевые металлы. Дерево заклинаний заблокировано. Доступ откроется после получения статуса: «ученик».

Последние капли я влил в себя с трудом и выронил чашу. Рыцари одобрительно взвыли.

– Могучий воин вступает в наш Орден! Прими оружие воина, которого ты одолел. Владей им по праву и используй лишь в благородных целях.

Мне поднесли меч Зована в черных кожаных ножнах с ненавязчивым серебряным узором. Я трепетно взял оружие в руки, наполовину вытянул его наружу. Лезвие было отполировано до зеркального блеска. Легкое, острое, смертоносное. По нему змеились узоры из рун Земли. Мой меч…

Голова закружилась, я пошатнулся.

– Тихо, тихо, сэр Мортегар, – проговорил над ухом Лореотис. – Давайте-ка ко мне домой.

– Не могу, – пробормотал я. – Там… Мелаирим… И Натсэ. И Талли…

– Подождут, – заявил Лореотис.

Он говорил так уверенно, что я успокоился. Оперся о его руку и позволил увести меня с арены, из здания… Собственно, я уже почти ничего не видел. Креплёное вино быстро нашло дорогу к голове через пустой желудок. Всё крутилось, вертелось, гомонило… А потом погрузилось во тьму.

Глава 5

Сколько раз, сколько раз приходилось слышать грустные истории, в которых люди просто умирают. Вот в прошлом году даже в интернете писали, в моём родном городе умер пацан, мой ровесник. Отличник, спортсмен, безупречное здоровье, на какие-то соревнования ездил, и вдруг – что-то с сердцем. Раз – и всё. Но почему такая жалкая тварь, как я, обречена снова и снова возвращаться к жизни? Через огонь, воду, с отбитой напрочь головой, после этого проклятого крепленого вина в дозе, терминальной для моего возраста и состояния, учитывая и то, что опыта употребления алкоголя у меня практически нет.

Так думал я, приходя в себя наутро в мягкой постели. Смерть казалась спасением, решением всех проблем вообще. То, что происходило у меня в голове, не поддавалось описанию. Казалось, все мозговые клетки превратились в задоспешенных рыцарей и устроили бой каждый за себя с изобильным использованием магии Огня. Добавим тошноту, боль в желудке, переполненный мочевой пузырь и выжженную пустыню в глотке.

Не стоит торопить смерть. Мертвым человек пребывает вечность, а жизнь – лишь краткий миг

Вот. Интерфейс надо мной глумится, а я даже «кыш» сказать не могу. Хотя, если как следует сосредоточиться, то смогу. Но то ли это слово, ради которого стоит прикладывать настолько титанические усилия? Нет… Есть другое слово. И сейчас я его скажу. Нет, чуть позже. Вот вдохну… Еще раз… Так, теперь губы, язык, гортань, дерево заклинаний… Давайте, ребята, дружно, три-четыре – па-а-ашли!

– И… Ис… И-Цзы… Сцы… Исцеление! – прохрипел я.

Живительное пламя зародилось в глубине меня, распространилось по телу и вырвалось наружу, испепелив отравляющие меня вещества и как будто наполнив кипящей лавой каждый кровеносный сосуд. Я вздохнул с облегчением.

Нет, конечно, я не стал сразу бодрым и веселым. Голова всё ещё побаливала, в мышцах оставалась омерзительная слабость, и резь в желудке никуда не ушла. Но мысли о смерти Огонь уничтожил. Я вздохнул с облегчением.

А потом обнаружил, что огонь продолжает гореть вокруг меня и воняет паленым матрасом.

– ***! – заорал я и кубарем скатился на пол.

Легче не стало – горел ковёр. Я вскочил на ноги, бросился к выходу и в дверях столкнулся с Лореотисом. Он, наверное, тоже только проснулся – был в одних трусах.

– ***! – крикнул он и рывком переместил меня себе за спину.

Лореотис вытянул руку перед собой, и пламя, охватившее комнатку, дернулось к нему, будто от порыва ветра. Я увидел руну, вспыхнувшую на тыльной стороне его ладони. Языки огня спрыгнули с матраса, с ковра, соединились в одну пылающую струю, и эта струя, описав в воздухе петлю, влилась в руку Лореотиса.

Пожар погас, остался только дым и запах гари. Лореотис повернулся ко мне.

– Дебил! – зарычал он. – Я предоставил тебе кров и уют, и так-то ты мне платишь?

– Извините, – дрожащим голосом произнес я. – Я как-то не подумал…

– Не подумал, что огонь имеет свойство сжигать?

– Ну… Он же магический… И одежду не трогает. – Я потеребил пояс штанов, которых огонь не коснулся.

Лореотис хотел сказать еще что-то злое, но, видно, решил, что мне хоть кол на голове теши, и ограничился вздохом.

– Мелаирим вообще хоть чему-то тебя учит? Или свалил всё на племянницу, а сам ходит, щёки надувает? Что? Что такое?!

Наверное, я побледнел, причем, сильно и резко, потому что Лореотис встревожился не на шутку.

– Мелаирим! – прохрипел я. – Натсэ… Который час?! Надо срочно… Вы мне нужны, Лореотис, это вопрос жизни и…

И послышался стук в дверь. Не такой стук, как «здравствуйте, вы не хотели бы сменить провайдера?», а скорее в духе «откройте, полиция, дом окружён, над домом вертолет».

– Вовремя, – процедил сквозь зубы Лореотис. – Так… Будут вопросы – скажешь, что был дома всю неделю. Нога распухла после испытаний, не мог ходить.

– Дома? – озадачился я.

– Дома, Мортегар, не тупи! Где-то ведь ты жил, пока Мелаирим тебя не нашел.

Он в мгновение ока покрылся доспехами. А я понял, что в нашем с ним взаимопонимании – серьезнейшая пропасть. Возможно даже незаполнимая. Дом, в котором я жил… Мать моя женщина…

Я, как оказалось, спал в своём «боевом облачении» – то есть, в одних штанах и в плаще на голое тело. Так я и вышел в прихожую вслед за Лореотисом.

Домик его был небольшим – две комнаты и кухня. Пол, стены и прочие потолки – разумеется, из камня, как и большая часть мебели. Дверь, однако, была деревянная. В нее и продолжал кто-то яростно долбиться. Интересно, почему деревянная дверь? Какой-то же есть в этом смысл, надо будет спросить.

Лореотис откинул засов и потянул дверь на себя. Дверь оказалась серьезной, с кулак толщиной. А за ней, кипя от злости, стоял…

– А, служитель Наллан, – безмятежно произнес Лореотис. – Я уж думал, маги Воздуха напали, приготовился вот. Чем обязан вашему визиту? Хотите кофе? Мы как раз собирались завтракать.

Услышав «мы», Наллан перевел на меня испепеляющий взгляд. Негоже праведному магу Земли иметь такой взгляд. Ему бы какой-нибудь «окаменяющий», что ли. Но этот мужик явно хотел, чтобы я сию секунду обратился перед ним в кучку пепла.

– Думаешь, выкрутился и на этот раз? – прошипел Наллан. – Думаешь, так просто всех обвел вокруг пальца?

– Не понимаю, о каком пальце вы говорите, служитель Наллан, – смиренно отозвался я и отвесил вежливый и предупредительный поклон.

– Всё ты понимаешь, мелкий гаденыш. Но ничего, я очень терпеливый человек. Ты у меня…

– Служитель Наллан, – оборвал его Лореотис, – вы, кажется, немного забылись. Я слышу, как вы оскорбляете рыцаря Ордена в присутствии свидетеля, коим являюсь я. Вы оскорбляете, кроме того, гостя моего дома, а значит, и меня самого. Я готов забыть об этом, поскольку понимаю ваши эмоции – совершенно, кстати, необоснованные. Простого извинения будет достаточно.

– Я с удовольствием принесу любые извинения, когда увижу голову этого недобитого скота с выклеванными вороньём глазами!

Лореотис положил руку на эфес меча.

– Убирайтесь прочь, служитель. Имейте в виду, я доложу об инциденте главе Ордена, а он обратится к главе клана. Мы уже десять раз обсуждали правила мирного сосуществования наших орденов, и Дамонту не понравится, как вы втаптываете в грязь все усилия.

Наллан неожиданно оскалился, будто хищник, почуявший добычу.

– Знаете, что интересно, господин Лореотис? То, что маги Земли не склонны употреблять такие выражения, как «втоптать в грязь», в уничижительном ключе. Грязь – суть, земля, наша стихия.

– Грязь – земля, смешавшаяся с водой, – отрезал Лореотис. – Вязкая и бесполезная. Странно слышать такие речи от главы Ордена Служителей.

Но служитель Наллан, похоже, его не слушал. Он перевел взгляд на меня.

– И безродный мальчишка, случайно открывший в себе силы Земли, вряд ли будет лепетать «слава Огню», как это сделали вы, господин Мортегар, когда впервые оказались в казематах.

Он потянул воздух носом и оскалился еще страшнее. Пахло горелым ковром и матрасом.

– Что там у вас случилось? Не рассчитали с заклинанием?

– Свеча упала на ковер, – сказал Лореотис. – Всего наилучшего, Наллан. До встречи у главы клана.

Он захлопнул дверь и быстрым злым движением задвинул засов.

– Вдобавок ко всем твоим успехам, ты еще вот-вот развяжешь войну между орденами, – проворчал Лореотис. – Ладно… Пошли завтракать. Потом посмотрим, что можно сделать…

– А можно не завтракать? – спросил я. – Или взять еду с собой? Господин Лореотис…

– Я тебе не господин, а брат теперь. Давай без церемоний. «С собой» – это куда?

– В логово Мелаирима, – сказал я. – Ему нужна ваша помощь.

– Вот как? – удивился Лореотис. – Что же у него за беда?

– Он умирает. И помочь ему может только маг Огня.

– От голода, что ли, умирает? – хмуро буркнул Лореотис.

– Нет. От голода мои девчонки умирают. Если, конечно, еще друг дружку не съели…

Лореотис кивнул и погромыхал в доспехах на кухню, а я на всякий случай полез в глубины интерфейса. Вроде бы можно как-то узнать, жив раб или нет… Где же это?.. А, наверное, вот: магическое имущество. Ну-ка…

К вашей магической силе привязаны:

– Меч рыцарский, 1 шт.;

– Раб-телохранитель Натсэ, 1 шт.;

– Раб Тавреси, 1 шт.

Тавреси! Та рабыня, которую я купил для ритуала! Ой, блин, и забыл совсем… Что же мне с ней теперь делать? Так… Ладно. Об этом я подумаю, например, завтра. Пока есть более насущные вопросы.

 

– Лореотис! – крикнул я. – А где у тебя туалет?

– За углом, на улице, – донесся ответ из кухни.

***

Туалет, судя по моим внутренним биологическим часам, отнял у меня не меньше получаса. Огненные часы были всё же точнее – согласно им, я управился меньше, чем за две минуты. Оставался лишь чудовищный сушняк из проблем номер один.

Я вывалился из – каменной, разумеется, – будочки уличного туалета и, шатаясь, подошел к каменному колодцу. Схватился за каменную крышку. Она и на миллиметр не сдвинулась от моих усилий.

– Пошла вон, – просипел я и вызвал черную руну Земли.

Крышка соскочила, будто картонная. Я опустил вниз ведро и достал самую прекрасную в мире жидкость. Да чего там – самое прекрасное вещество вообще. Наверное, это неправильно для мага Огня – так относиться к воде. Ну и ладно, буду неправильным магом. Талли, вон, вообще из купальни не вылезала.

Пил я еще две минуты, а потом облился остатками и присел на край колодца, позволяя легкому ветерку и набирающему силу солнцу осушить меня.

Огляделся. Дом Лореотиса находился в компании ему подобных. Видимо, это был рыцарский поселок – еще одна интересная деталь в крепостных скалах.

Домики казались одинаковыми, но на самом деле походили друг на друга, как один камень на другой. Видимо, внешним видом никто особо не заморачивался, какие получились глыбы – такие и ладно. Ну а внутри уже каждый, надо полагать, обустраивался по своему усмотрению.

– Эй, ты там не утонул? – вышел из-за дома Лореотис с заплечным мешком. Он был без доспеха, в простой одежде. Выходной, наверное.

– Порядок! – откликнулся я и вернул на место колодезную крышку.

Я подошел к Лореотису, он бросил мне мою рубаху. Пока я одевался, он спросил меня, куда пойдём.

– Есть два пути, которые я знаю. Один – за воротами. В холме у реки. Другой – через подвал академии. Но его Герлим запер наглухо.

– Наглухо? – фыркнул рыцарь. – Герлим? Хорошая шутка.

Я в ответ криво улыбнулся.

– Держи-ка. – В руке Лореотиса появился мой трофейный меч. – Повяжи на пояс. Не надо пренебрегать возможностью показать, кто ты есть. По крайней мере, иногда.

Мы двинулись по тропинке. Я возился с креплением ножен, и Лореотис сдерживал шаг. На крылечки домов выходили люди – рыцари без доспехов. Кто просто щурился на солнце, наслаждаясь ясным днем, кто забивал трубку. Я увидел нескольких женщин, пару ребятишек – похоже, тут и семьями жили.

– Так держать, Морт! – слышалось порой то от одного, то от другого дома.

– Славно ты этого выпендрёжника уделал! Теперь-то нос опустит.

– Добро пожаловать в Орден, брат!

Я в ответ смущенно кивал и махал рукой.

– Дружный у вас коллектив, – заметил я, когда посёлок остался позади.

– Орден, – пожал плечами рыцарь. – Братство.

Вот и сбылась мечта идиота, стал частью чего-то большего. Обрёл могущественных друзей. Только всё равно сердце что-то глодало. Потому что у меня от них была серьезная тайна. Узнай они её – и от дружелюбия следа не останется.

Да и опять я победил нечестно. На помощь пришёл Ардок со своим «деревенским кунг-фу». Это меня огорчало ещё больше. Я чувствовал себя восходящей поп-звездой, продуктом деятельности гримеров, пиар-менеджеров и звукорежиссеров. Мыльные пузыри рано или поздно лопаются, эту простую истину знает каждый ребенок. Вот только мало кто знает, что делать, если ты оказался внутри такого пузыря.

А потом я вспомнил слова Тарлиниса, отца Авеллы, и мне, как ни странно, полегчало. Как там он говорил? Что-то вроде: «Каждый человек оказывается в том или ином месте тогда – и если! – когда он там необходим». Так что, быть может, я всё-таки играю тут какую-нибудь важную роль.

На подступах к академии стали попадаться гуляющие ученики. Одни не удостаивали меня и взглядом, другие таращились, раскрыв рты, особенно когда замечали выглядывающую при каждом шаге из-под плаща рукоятку меча.

Возле самой скалы мы наткнулись на Ямоса. Он, хмурый и красный, как рак, тащился со стороны реки с корзиной, полной мокрой одежды. Похоже, нового раба ему мать так и не купила.

Увидев меня, Ямос встрепенулся.

– Морт! – воскликнул он, двинувшись навстречу. – Ну ты дал! Где тебя…

Он осекся, заметив меч. Перевел взгляд на Лореотиса. Тот остановился, давая нам время поговорить.

– Слушай, ты когда-нибудь остановишься? – с какой-то даже досадой сказал Ямос. – Или к концу года станешь главой клана?

– Э! – Лореотис отвесил ему подзатыльник. – Разговорчики. Ты не в кабаке сидишь.

Ямос потер затылок и на всякий случай отступил на шаг.

– Где был-то? – спросил он.

– Дома, – соврал я, как и подучил меня Лореотис. – Нога разболелась, вот я и… – Я сделал неопределенный жест рукой, мол, ерунда, о чем тут говорить вообще, и спросил: – А ты чего делаешь? – Я кивнул на корзину.

– А… – Ямос покраснел. – Стирался… В прачечную не пошел, там рабы… А на речке эти. – Тут он со злостью посмотрел на толпу гогочущих неподалеку старшекурсников. – Мать говорит – никаких рабов до второго курса. Можно подумать, денег у неё нет.

– Могу занять, – предложил я.

– Серьезно? – просиял Ямос. – Морт, ты прям мой спаситель.

– Без проблем. Сходим как-нибудь в город.

– Я, конечно, извиняюсь, девочки, – вмешался Лореотис, – но, может, вы потом почирикаете?

Мы вместе вошли в академию. Ямос пошел прямо, мы свернули налево, ко входу в подвал.

– В комнату-то сегодня вернешься? – спросил на прощание Ямос.

– Завтра, наверное… Не знаю пока, – признался я честно.

– Здоровски. Авеллке скажу, она по тебе уже истосковалась.

– Серьезно, что ли? – пробормотал я себе под нос, когда мы, наконец, разошлись.

– Сделай мне одолжение, Мортегар, – сказал Лореотис. – Не влезай в ещё одну идиотскую историю. У госпожи Авеллы Кенса есть жених, и до свадьбы она должна дожить в целости и сохранности. Соображаешь, о чём речь, или показать взрослую книжку с картинками?

– Соображаю, – буркнул я себе под нос. – Навидался я этих картинок, вам такие и не снились.

– Вот и хорошо.

Мы остановились перед стеной, которая закрыла вход в подвал. Лореотис огляделся и положил на нее руку. Нехотя, с ворчанием, камень раздвинулся и позволил нам войти. Тут же, за нашими спинами, сомкнулся обратно.

– Ну здравствуй, свобода магии, – сказал Лореотис, и на вытянутой его ладони заплясал огонёк, освещая каменные ступени, ведущие вниз. – Показывай дорогу.

Я показал. К чему тут был выстроен этот лабиринт, я пока так и не понял. Голые стены, ничего интересного. Поворот, поворот, и вот он, тот самый тупик. Я присел на корточки и коснулся пола рукой. Немного нервничал. Всё-таки предстояло ввести в тайное убежище Мелаирима постороннего человека… Но выбора-то не было.

Растворился тоннель, уводящий в глубь земли. Не отвесный – наклонный, чтобы можно было по нему идти, а не падать.

Путь занял не много времени. Земля смыкалась за нашими спинами. Путь освещал огонёк Лореотиса.

Когда же впереди появился свет, и я уже приготовился вздохнуть с облегчением, по ушам ударил громкий крик, переходящий в визг.

– Натсэ, – выдохнул я и побежал, забыв про всё на свете, включая топающего сзади Лореотиса.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru