В доме был еще один немецкий трофей –двуствольное ружье «Бауэр и сыновья» с оптическим прицелом. Но прицел мы не видели, он был потерян на одной из ранних охот. Папа часто ходил на промысел в тайгу и у нас на столе появлялись котлеты из лосятины, жареные утки, но вкуснейшее блюдо это приготовленные бабой Аней рябчики. Однажды он принес кусок медвежатины и уехал в командировку. Бабуля дала попробовать мясо собаке лайке, но он рычал и жрать не стал, для них медведь генетический враг. Раз собака не ест, то и мы не будем и мясо было выброшено. Хозяин приехал, и был очень расстроен, так хотелось экзотического мяса.
Еще про отца. Его вызвали в обком партии, разместили в хорошей гостинице, стали угощать хорошими напитками, оказывали большой почет и уважение. Оказывается, ему надо было проверить бухгалтерские документы, уничтожить квитанцию на отгрузку цистерны спирта, а дело сдать в архив. За это он получал миллион рублей, по тогдашним ценам миллион долларов. Папа отказался, сославшись на будущее детей преступника и жизнь в страхе разоблачения, и к нему больше с такими предложениями не подходили.
По радио и в газетах сообщили о запуске искусственного спутника земли и привели время полёта спутника. Это сейчас там больше тысячи объектов различного назначения- связь, телевидение, навигация, изучение земли и др. Возникла и ждет решения проблема космического мусора.
В седьмом классе мне стало трудно дышать при засыпании. С мальчиком надо было что-то делать, и мы поехали в Молотов (Пермь сегодня). Мне определили диагноз неразменное болтание протока, но с этим можно жить, но не исключена операция на сердце, тогда это было редкостью, мы не запаниковали и решили подождать окончания подросткового возраста.
В школе произошла трагедия, погиб мой сосед по парте Саша. Они с другом пошли с ружьем на охоту, в результате неосторожного обращения Саша получил заряд картечи в живот, через день он умер. На похоронах, вид застывшей жизни вызвал сильное эмоциональное потрясение, и я долго не мог этого забыть. Тогда я и решил детям не показывать покойников как можно дольше, пусть помнят живыми.
Последнее пребывание в пионерском лагере запомнилось поездкой по узкоколейке, маленький паровозик, маленькие вагончики и большие мы, страна Лилипутия. На открытии пионерских олимпийских игр, огонь зажигаю я, как председатель совета дружины.
Заканчивался четырехлетний олимпийский цикл испытаний тайгой. Первой не выдержала бабуля, выразив желание умереть на родине Воронеж (они жили в доме напротив дома писателя И.А. Бунина –лауреата Нобелевской премии по литературе). В Воронеже, у бабушкиной сестры тети Шуры, муж занимал большой пост в профсоюзе. Поскольку папа был начальник, то все перемещения производились через партию. Так вот, учитывая болезнь сына и престарелых родителей жены, один обком отпустил, а другой, с подачи дяди Гриши, принял наше семейство с обещанием папы выполнять любые требования этих благодетелей.
Пришла пора прощаться с друзьями – Олег Колотов и Валя Соболев. С Олегом мы больше общались в интеллектуальной области. Он потом приезжал в Воронеж, рассказал в поселке о моих встречах с Маей, и переписка с Софой прекратилась. Ответный визит на станцию Узловая состоялся после окончания школы. Мы ездили на рыбалку, на Оку, народу не было, купались голышом. На обед нас угощали самогоном, все плохо— голова гудит, ноги ватные, кайфа нет.
Потом я встретился с Олегом в Москве, он учился на истфаке, и мы пили сухое студенческое (потому что дешевое) вино «Гамза» в знаменитой высотке на Воробьевых горах, в блочном номере общежития на четверых. Больше не встречались, знали, что он работал в ЦК профсоюзов.
С Валентином мы чаще ходили по грибы и ягоды. В армии он служил в десанте, и однажды, в полете у товарища по десанту отказал парашют, Валя задержал падающего друга, и они вдвоем приземлились. Потом он был мэром поселка и работал в школе учителем черчения. Витя к нему неоднократно ездил в гости, а у меня тогда в отпуске была одна дорога Ленинград- Воронеж.
И вот мы в Воронеже, через месяц папе на семью из семи человек дали двухкомнатную хрущёвку на левом берегу. Прямо перед окнами был луг, по нему змеей петляла речка. Если от моста до моста пешком идти час, то на моторной лодке по речке три часа. Зато весной вода стояла у порога, когда уходила весь луг покрывался многоцветным ковром тюльпанов. При Петре I река “Воронеж” была полноводной, и на правом берегу рос прекрасный корабельный лес. Это место было выбрано для строительства первого военного корабля России, так Воронеж стал колыбелью Военно –морского флота России. Потом в интересах Липецкого металлургического комбината построили плотину и теперь перед этими домами плещется водохранилище, мелкое и грязное.
Учиться мы пошли в недавно построенную школу, и почти все были новичками, в классе старожилов не было. Как говорила мамина двоюродная сестра Майя – “К нам собрали самое лучшее из школ района». И в самом деле – из нашего класса вышли три доктора и пять кандидатов наук. На базе школы работала ДЮСШ (Детская Юношеская Спортивная Школа) по баскетболу, я пошел, записался и это стала моя любимая игра на всю жизнь.
На уроки физкультуры не ходил. С перерывами я в баскетбол играл почти пятьдесят лет. В то время были проблемы и со спортивной обувью, не то что кеды, простых резиновых тапочек достать было невозможно. Одно время играл босиком на полу, подошвы в кровь, но терпел. В нашем доме я подружился с девушкой Майей из соседнего подъезда, в свободное время ходили в кино, на пляж. Потом мы переехали на другой берег, стали встречаться реже и общение само прекратилось. Переезд, как и все перемены, были связаны только с папой. Несмотря на то, что работа ему нравилась и он мог бы стать директором крупного завода, пришлось по зову партии перейти на работу в жиро комбинат. Папа попросил квартиру, и мы скоро переехали в новую хрущёвку почти в центре города, но на задворках жиро комбината, и в нашем дворе всегда пахло его отходами. Сейчас завода нет, там современные дома.
Мы школу не поменяли, и целый год ездили на трамваях по семь остановок. Двери вагонов деревянные и открывались без автоматики, поэтому иногда мы выходили напротив окон дома, такой прикол на двадцать метров короче. В классе организовали танцевальный кружок, и мы репетировали и выступали на смотрах самодеятельности. Маме очень понравилось, как мы плясали на выпускном вечере. Сейчас я не могу представить, как я успевал: левый, правый берег, баскетбол, танцы и песни.
Государство решило заботы о питании граждан переложить на их плечи, и предложило кусок земли, чтобы сами сажали, растили и не приставали к государству. Так в семье появился, по крайней мере для меня, инструмент рабства. Каждые выходные Витя и Валера в сад, и так почти двадцать лет, воспиталась аллергия, а многим нравиться копаться в земле.
12 апреля 1961 года, в наш день рождения, в класс зашел директор и поздравил с полетом человека в космос. Этот праздник был всей страны люди ходили целый день по улицам с песнями, плакатами, с портретами человека Земли—Юрия Алексеевича Гагарина. Полетел в космос старшим лейтенантом приземлился майором. Его встречали в аэропорту руководители страны и потом он вместе с Хрущевым в открытой машине проехал до Красной площади, где был восторженный народ. На пресс конференции, по словам космонавта Гречко, произошло то, что мучило Гагарина всю жизнь. Существуют два способа посадки космического корабля: – мягкая посадка корабль вместе с пилотами; – пилот на парашюте отдельно от корабля. Есть сомневающиеся в космическом полете. По их мнению, пилота в скафандре можно сбросить и с большой высоты самолета. И когда у Гагарина спросили каким способом он приземлялся, ему из президиума показали кулак, и он сказал, что вместе с кораблем и таким образом обрек себя на постоянную ложь. Советскому народу по телевидению показывали, как Королев провожает в полет космонавта, с знаменитым,
«поехали», и великолепной Гагаринской улыбкой. В эпоху гласности выяснилось, что это были постановочные кадры, снятые через две недели.
Итоговые экзамены с братом сдали на пятерки, прошел без грусти выпускной вечер. Были родители, и портвейн Узбекистон, но дальнейшего желания пить и курить не возникло. Правда первый раз пили в новогодней компании у Фам Герман. Настало время самостоятельно выбирать дальнейший вид деятельности. Кроме высшего образования в семье о другом и не говорили, надо выбрать так, чтобы потом было интересно. Актеры Баталов, Смоктуновский, Плотников в фильме «Девять дней одного года» создали такой образ ученого открывателя неизведанного в физике, что многие решили становится физиками. Этот вирус не обошел и меня, и я подал документы на физфак Воронежского Университета. Виктор пошел на тоже интересный радиотехнический факультет Политеха. Для меня вступительные экзамены прошли не очень. По математике я сначала решил задачу однокласснице Фаей Герман, а потом для своей не нашел короткого решения и получил трояк. После экзамена по физике поехал на велосипеде и попал в ураган, отсиделся в подъезде дома. Гром, молнии, град, по улице не пройти, поток воды со льдом, с северной стороны в домах все окна выбиты, мы на юге. Несмотря на трояк в Университет поступил и началась новая студенческая жизнь.
Традиция студентов в Советском Союзе – это начинать учебный год с поездки в деревню на уборку картофеля. И вот умненькие мальчики и девочки одеваются в телогрейки, сапоги, и начинают из грязной земли выбирать клубни на поле, которому конца и края не видать. Жили в избах крестьян, кому с кем повезет. Мне и еще одному футбольному болельщику хотелось посмотреть футбол СССР-Австрия, а негде. Только поселок Анна, а мы Нижний Курлак. На попутках доехали до поселка и, задрав головы, смотрели на крыши домов. Увидев антенну, заходили в дом и просились посмотреть телевизор. Просто так не отказывали, в основном сломался или плохо показывает. Наконец нам повезло, в красном уголке местного дома культуры как-то телевизор показывал. Ночью, довольные нашей победой, на попутках и пешком мы вернулись домой. На поле студентов возили стоя в открытых бортовых машинах, и вот, ближе к окончанию трудовых подвигов, при движении разошелся борт, где я стоял и половину машины студентов высыпало на дорогу. Водитель говорил—когда увидел, думал- ну подавил—а потом смотрю, показывает на меня, этот выпал и на карачках от дороги. Скорость была небольшая, никто не пострадал, но момент падения я не помню, наверно ангел хранитель перенес. Нас быстренько отвезли в город и началась учеба. Новый корпус университета только строился на месте взорванного Митрофаньевского монастыря, туда накануне экзаменов приходили учащиеся и студенты с молитвой об удачной сдаче. Первая лекция в старом здании на проспекте Революции и первая фраза «чему вас учили в школе—забыть».
Первый семестр я учился прилежно, занятий не пропускал, даже был замечен преподавателем немецкого языка «вы что жили в Германии? У вас берлинский акцент». Нет, но учителем немецкого языка у нас в поселке был немец Фридрих Фридрихович, по-русски Федор Федорович –вот и акцент. На экзаменах испытал небольшой стресс. Заходит доцент Федосеев и спрашивает –Ну как Владимир Ефгранович много двоек поставили –Я одиннадцать, а вы- шесть, и, поглядев на нас, уверенно произнес –Ну доберете. Вот думаю попал, но удача была со мной, и я получил пятерку. На всем курсе я сдал экзамены лучше всех и это существенно повлияло на мое прилежание в дальнейшем не в лучшую сторону.
Валя Черных поступил на мат мех и, когда перерывы лекций совпадали, мы были вместе и он начал приучать меня к курению. Продолжалась вредная забава до 65 лет и только под угрозой потери ноги, я это бросил, как оказалось ничего страшного, просто сосание сигареты от безделья, а тут вроде при деле, как грудничок. В январе шестьдесят второго в университет пришел главный хормейстер театра оперы и балета Леонард Леонардович Дитко, и стал набирать студентов в академический хор. Я пошел на прослушивание и был принят в тенора, брал соль второй октавы. После каникул другие мужики из баритонов говорили, что я встал не туда, а надо к ним. В это же время театр ставил оперу дочь Кубы, и мы разучивали гимн кубы- Хосе Марти, там в финале восставшие партизаны праздновали победу – это мы. Так и получилось, я почти год ходил на спектакли, мне накладывали грим, приделывали бороду, и с автоматами выходили на сцену. Так с театром и, конечно, баскетболом приблизились каникулы, планов никаких не было. И вдруг к нам домой приходит школьная подружка Галя Толокова и говорит –«Мы с тобой едем в спортивный лагерь университета на Веневитенский кордон, путевки я уже оформила». Девушка решительная, спорить бесполезно, собрал чемоданчик и в лагерь навстречу судьбе. В те времена это был палаточный городок, и развлекались в меру сил, кто как мог без комсомола и партии. В нашей палатке был один доцент Стас Кадменский, два аспиранта, два филолога и пять уже второкурсников физиков. И назвали мы палату палатой лордов, у каждого лорда был свой герб, у меня коса из белых волос и шпага. Была и другая палатка, в которой начальницей была жена Стаса Вера, с ней в лагере были дочь Элеонора и сестра Жанна, потом оказалась Евгения.
Они воспитывались в неприменимом противоборстве с палатой лордов. Жанну я увидел, проходя мимо их палатки и подумал, что такая красивая блондинка может принадлежать только богам.
В палате лордов была традиция перед танцами, полог палатки опускался, в темноту входил лорд с протянутыми руками, в одну давалась корочка хлеба, в другую стакан водки, лорд выпивал, занюхивал, поворачивался, получал пинок под зад и радостный и смелый появлялся на танцплощадке. В таком настроении, набравшись храбрости, и пригласил блондинку на танец. Оказалось, ничего страшного, милая интеллигентная девушка. Так, вдвоем протанцевали весь вечер, и когда утром, во время физзарядки она меня увидела и улыбнулась, я понял, что это надолго, если не навсегда. Правда мне была устроена проверка на чувства, сказали, что она из Калинина, но это было не убедительно и я не поверил.
В нашей палатке каждый вечер устраивались музыкальные вечера, звучали песни Городницкого, Визбора, Окуджавы и других. Этот шансон навсегда остался со мной и, когда научился бренчать на гитаре, все время их исполнял. Много позже, в одной компании, девушка изумилась –неужели еще остались люди, которые это помнят, а оно у меня в сердце. Теперь уже с любимой девушкой мы везде были вместе. Выступали в художественной группе на открытии Всесоюзной спартакиады школьников на стадионе «Труд», там же Людмила (двоюродная сестра) показала Жанну моей маме.
Шестьдесят третий год встречали с моими одноклассниками, всем девушка очень понравилась. В университете весной проходят смотры художественной самодеятельности, начал готовится и я. На факультете была небольшая музыкальная группа, мы репетировали, получалось нормально, запомнилось -поиски чинариков (остатки сигарет) по мусорным корзинам – радость, когда он большой. И вот оно началось, Жанна в зале, ждет выхода любимого. А ему перед выступлением для храбрости налили стакан портвейна. В итоге, когда вышел на сцену тональность взял на тон ниже, а песня сложная и на малой октаве я начал рычать, кроме того не справился с микрофоном, и в дуэте с ним получился полный провал. Потом по программе выходил еще, но это выступление всем запомнилось надолго. Когда у Жанны спрашивали кто твой парень, она называла номер, и люди говорили: «А этот», – вот такая слава. В дальнейшем, выступая на сцене, я алкогольный допинг не использовал. В нашем спортзале я видел самого высокого человека Союза Васю Ахтаева—2.35 метра, он привез на школьные игры сборную по баскетболу девушек Грозного. Сначала он сидел, а когда встал—это было нечеловечески жутковато, он болел так называемой лошадиной болезнью, и ходил с палочкой.
И вот приходит мне повестка на бумаге явиться в райвоенкомат, я прохожу медкомиссию, меня признают годным к строевой, и майор обещает мне интересную службу. Дома это не нравится, и принимается решение о моем переходе в политех, там тоже будет армия, но не сейчас и лейтенантом. С помощью папиного друга –зам Политеха, я перевелся сначала на второй курс, а потом, сдав начертательную геометрию, сопромат воссоединился с братом на третьем курсе.
Этим же летом пришел черед поступать в институт Жанне. Она последний год работала на заводе и училась в вечерней школе, правда здесь ей сильно мешали свидания. Я и Вера, видели ее в университете, где при поступлении была мощная поддержка. Но Жаннин отец настаивал на механическом факультете технологического института, там больше стипендия. Наши уговоры, что ей будет тяжело учиться и во-первых не сдаст экзамены был ответ, захочет сдаст Первый экзамен письменная математика, я под окнами ловлю шпоры, решаю задачи и отправляю обратно может будет и наш вариант. Нашего варианта не было, и пришлось подавать документы на химический факультет вечернего отделения университета. Здесь все получилось нормально, и моя подружка стала студенткой. На экзамене по химии Вера обиделась за четверку и дошла до председателя госкомиссии, исправив на пять. Таким образом наша подопечная по вечерам стала учиться и свидания стали реже, здесь же выяснилось, что у меня был конкурент Гена, который провожал ее из школы, когда я был занят. Но как сказала сама мадам, с ним было неинтересно, он все время становился в боксерские позиции и молчал. Вот так интеллект и баскетбол победили интеллигентную забаву англичан.
Во время летней сессии у Жанны образовались проблемы с мат. анализом. Пришлось мне идти к мужу Фаи Герман Вене, он аспирант кафедры математики и сын начальника этой кафедры профессора Красносельского. Я нахожу Веню в университете и говорю—Жанну надо спасать. Спасатель заходит в аудиторию, предлагает свою помощь, вызывает нашу ученицу, расспрашивает о житейских делах и предлагает четверку, но девушка, скромняга, соглашается на удовлетворительно, вот так мы проходим возникающие трудности. Много позже подобная ситуация с теоретической физикой. Я выясняю, что принимает нестарый мужчина, объясняю наши преимущества – симпатичная блондинка с хорошей грудью и улыбкой. Приходит с результатом четыре.
И вот опять моя деревня, вот мой дом родной, вновь иду тропинкой по земле родной. Ночная тьма, как у Куинджи, еле видна тропинка, уходящая в небосвод, на нем яркие большие звезды- бриллианты, которые можно перебирать руками. Нашу группу послали в колхоз на краю Росси, село Гуляй Поле, через речушку. За неделю до отъезда мне повезло, и я стал грузчиком на машине, перевозящей с полей семена подсолнечника. На поле, прямо из комбайна семечки потоком шли в кузов, и я должен равномерно размешивать скользящую массу. Потом на элеваторе машину приподнимали и надо было помогать стечь массе в приемник. Так лихо сгребал, что меня в ковбойской шляпе и с бородой, девчата из мединститута приняли за местного.
Где- то к обеду три машины собирались вместе, одна тормозила у магазина, остальные заезжали в лесополосу, там принимали по стакану, заедали семечками (убивает запах водки) и ехали дальше на трудовой подвиг. Один раз налили и мне, закуска –кусочек хлеба, размером с ноготь большого пальца, и четвертушка помидора. У братана по дороге домой шофер заехал в гости к знакомой и остался на полчаса. Ребятам ехать надо, а он пьяный в стельку, взяли подмышки, посадили на сиденье, у него, не открывая глаз задергались руки и ноги, и машина поехала. У родного крыльца она остановилась при работающем моторе, дверцу открыли, и он выпал на землю. Во такая робототехника развивающегося социализма. А у нас я сам устроил небольшое приключение. Едем, курю в машине, окурок выбрасываю в окно, Ваня говорит –«вот у меня был случай, так выбросили и окурок попал под сиденье, и мы загорелись». Минут через десять из-под меня пошел дымок, подняли сиденье, горим, затушили внутренней водой, а говорят в одну воронку не падает. Вечерами писал письма любимой, и она мне иногда отвечала, получилось пять к одному. И вот разлука кончилась, и встретились у проходной. Что на что повлияло, но через месяц закончилась оттепель. Оттепель оттепелью, а кровавый след в истории самое гуманитарное государство оставило. Венгры на захотели жить в государстве диктатуры пролетариата под руководством коммунистической партии и вышли на улицы, требуя свобод и демократии. Это не понравилось старшему брату, Советский Союз ввел войска, пролилась кровь на улицах Будапешта, была заменена верхушка партии, сформирована группа войск на постоянной основе. Таким образом на штыках и страхе на несколько десятков лет был оставлен социализм в Венгрии. Своих людей старший брат тоже на жалел. В Новочеркасске народ вышел на улицы, протестуя против значительного повышения цен на продукты. Ввели войска и дали приказ стрелять на поражение, поразило убийство мальчика, который с дерева смотрел на происходящее. Погибли еще несколько человек, организаторов выявили, быстро осудили и расстреляли. Россияне узнали об этом много позже, а многие уверены, что по- своему народу последним стрелял Николай Кровавый.
Возмужание (застой)
Успешная работа совнархозов, создание двух обкомов партии (производственного и сельхоз) создавали условия для снижения безграничной роли партии в управлении государством. Нашлись силы, которые захотели возврата к прежнему и на заседании пленума был снят Хрущев, и страна вошла в режим, когда практически ничего не менялось, проедались нефтяные деньги, цены для нас были хорошие. Так продолжалось семнадцать лет— это и есть застой. Люди привыкли к одинаковой бедности, дефициту, а народ понемногу спивался, теряя какую-либо инициативу.
Два года свиданий не снизили яркость чувств и стремление быть все время вместе. И вот в трезвом уме и ясной памяти мы решили пожениться. Мои родители восприняли это как неизбежность, дело молодое. Будущая теща оценила безденежность этого проекта сдать свою девочку. Она хотела более выгодные партии (милиционер, директор дома инвалидов) дочь не спрашивали, как по домострою, но теща сказала -что поделаешь у них любовь. Было торжественное обручение в Доме офицеров. Декабрь месяц. Не верится, но тогда во всем городе не нашлось ни одного цветочка, не то что сейчас – рядом с Россией- Нидерланды- цветы на любой вкус. Гуляли два дня в первый молодежь, во второй родственники.
Первое совместное семейное действие – это продажа подаренной тещей перины. Спать на ней было невозможно, под каждым образовывалась яма, как препятствие к интимной жизни. Стало хорошо, когда избавились от кровати с панцирной сеткой, и купили цивилизованную софу. Разговоров между нами о немножечко пожить для себя не возникало и, когда зародился маленький человечек, восприняли это как само собой разумеющееся. Мы с ним много гуляли, разговаривали, давали слушать хорошую спокойную музыку (они это любят). И в августе родилась светленькая здоровая девочка, правда ее папа до последнего был уверен, что у него мальчик. В магазинах колясок не было, и мы у знакомых нашли хромоногую коляску, за что меня супруга все время пилила. С появлением ребенка у родителей появлялась новая профессия –прачки, необходимо было почти целыми днями обрабатывать массу пеленок, стирать, сушить, гладить. Памперсы, изобретение американского космического агентства, появились в нашей стране намного позднее. Они были сделаны для космонавтов США, которые и сейчас в них летают, а наши используют на космических кораблях туалет Ребенок перепутал день с ночью. После небольшой тряски на руках его клали в кроватку, и быстро засыпали, практически сразу оно начинало кричать, у родителей происходила борьба за очередность вставания, и несчастный шел опять трясти, так каждую ночь довольно долго. А днем она спала, мы радовались, а напрасно, надо было не давать спать. Но и это прошло. Вся семья называла девочку нашей Анютой, но мы искали ее имя и нашли Светлана, все были не особо рады от такой новости, но смирились и полюбили
Семья, ребенок, пеленки –это хорошо, но есть еще и учеба, там было много интересного. Экзамен по антенне- фидерным устройствам –я, брат и Гоша получаем по двойке на одном и том же вопросе «Чем отличается согласующиеся устройства электромагнитных волн?» –четвертьволновая приставка и стакан. Идем на консультацию договариваемся о пересдаче. Каково наше удивление, когда узнаем, что он болеет. Для нас это не преграда, братан с другом, на мотоцикле едет к нему домой, я говорю- «будет предлагать тройки—не бери». Приезжает, предлагал, не взял, надо сдавать. Преподаватель снимал комнату где-то под горой Никольской церкви. Нашли не с первого раза, он приглашает заходи по одному, послали братана как Сусанина. Ждем, хозяйка услышала ответ и говорит – ваш –то там чего-то бубнит. Гоша- «надо было на тройки соглашаться», я- «всегда успеем». Выходит, наш- давай зачетки, всем четыре. Преподавателю объяснил, что мы боремся за звание лучшей группы в институте, так и получилось. Это и есть бригадный подтяд, так получали высшее образование в институтах двадцатых годов— один сдавал за всю группу. Серьезный контроль за посещением занятий был на военной кафедре, за каждый пропуск требовали отчет. Мы приспособились писать справки об узи на рецептурных бланках, проходило.
Преподаватель–Кулаков, почему не были на занятии?
–болел.
–справку давайте-требует препод.
–сейчас допишу.
Как- то инцидент разрешился, в будущем Кулаков губернатор Воронежской области, генерал КГБ. Сессия, сдаем экзамен, я слышу о предмете первый раз. Мне дают шпору, на вопрос преподавателя о том, что он первый раз меня видит отвечаю—сидел далеко. Материал был достаточно легкий и я получил пятерку. Еще на экзамене по теории вероятности, Каневский Зиновий Моисеевич спрашивает –«Сколько он поставил брату?»-ответ-четыре. А его мама ругать не будет, если у вас будет пятерка?
–«конечно нет»
–«ну тогда для повышения общего балла в семье—пять».
На пятом курсе мы решили организовать клуб КВН, собрали ребят написали сценарий игры и начали подготовку. Тогда в отличии от сегодняшнего все придумывали сами и игра была сплошь импровизация. Что-то было хорошо что-то не очень. Но свою порцию адреналина мы получали, и зрители восприняли нас хорошо. Собираюсь на игру, со мной, конечно, жена и вдруг родственники –«а ты куда, ведь выступает мальчик, а кто с ребенком?» Народу полный дом, мы забрали Свету, отвезли к бабе Зине. С той стороны нам не отказывали. Игра прошла хорошо, а меня отметила член жюри—народная артистка СССР Шилова-«У него что-то есть актерское». К тому времени я уже пережил провал на сцене в универе и опять пел со сцены и не только в институте, но и на выборах в школах и даже на площади перед известным в Воронеже «утюжком»– это магазин. Из публики помидорами не бросали и это уже неплохо. Вообще так называемый мандраж перед выступлением нормальная реакция и любые успокоительные снижают чувствительность системы на внешние раздражители и не приводят к адекватному восприятию реальности…
После пятого курса нас забрали на военную стажировку в часть под Москвой. Одели в солдатскую форму времен второй мировой и начались лекции и практические занятия. По субботам после обеда мы переодевались и на электричке в Москву. Там первым делом посещали дегустационный зал парка Горького, брали по пятьдесят граммов коньяку, а потом покупали водку и к нашему бывшему соседу по Воронежу—Боре Белкину. В воскресенье прогулка по городу, пиво с раками и на службу. Один раз, мы с братом не выдержали холода, вернулись в часть, надели гимнастёрку со свитером и познали блаженство армейской жизни.
После окончания института получили с братом распределение на завод «Электросигнал», одной из продукций которого был телевизор «Рекорд». Там была и секретная продукция, у нас пропуск был везде, кроме цеха сборки телевизоров. Как инженеру отдела главного конструктора мне поручили сопровождать выпуск одних из первых мобильных систем связи «Гранит». Работа была несложная с паяльником и контрольными посещениями цеха сборки. С опытными образцами мы выезжали километров за тридцать на испытания. Брали водки, и перемещаясь с остановками, разговаривали с центром на здании завода. Однажды в диапазоне волн нашей связи проявилась сверхпроводимость, и мы с двух сторон на пять с плюсом слышали французскую речь. Один инженер услышал и спрашивает -«Это кто?», а наши отвечают–«да Валера». Когда я приехал он подходит и спрашивает —«ты что знаешь французский?», пришлось расколоться и произнести по-французски – «шерше ля фам». Он задумался, посмотрел с интересом и отошел. Осенью шестьдесят седьмого опять пришлось отдать сельскому хозяйству, на этот раз помидоры на берегу реки Дон. Запомнился вонючий портвейн, преферанс в прокуренной махоркой комнате на восемь человек, и Володя, который научил меня аккордам на гитаре. Мы с ним даже записали в моём исполнении песни Окуджавы на переносной магнитофон.
Конец года, вся промышленность работает высокими темпами по выполнению годового плана, а то беда. У нас к концу года пятьдесят изделий необходимо выдать, регулировщиков нет. Тогда меня на неделю поставили регулировщиком высшего разряда по аккордно премиальной системе. Оклад инженера сто рублей в месяц, а здесь я получил девяносто шесть в неделю. Говорю-«Может оставите на рабочем месте?»
–«Нет, с высшим образованием государство не разрешает занимать рабочие позиции.»
Всю неделю, по окончании работы меня приглашал в кабинет начальник цеха и наливал стакан спирта. После нового года прихожу, всё—выдача прекратилась.
Как живут люди за рубежом, как работают, отдыхают, какими правами и свободами пользуются мы знали только из советских газет и телевидения. Получалось, что лучше «социализма» общественного строя не существует. Так думали все, кроме того я считал, что через руководящую роль партии могу эффективнее участвовать в общественной жизни страны. Поэтому наше с братом решение вступить в КПСС было осознанным и добровольным. И мы стали кандидатами в члены партии. Одну из рекомендаций нам давал комсомол, брат был секретарем комсомольской организации отдела, а я заместитель.
В мае месяце я поехал в командировку в Москву для проведения патентной экспертизы нашего изделия. Компьютеров тогда не было и мне приходилось из стеллажей выбирать соответствующие ящички и перебирать карточки.