Прививка от любви

Валерий Столыпин
Прививка от любви

Килограмм абсолютного счастья

Представьте: вы заходите в супермаркет, долго разглядываете витрины, прикидываете стоимость товаров и наличие средств, представляете удовольствие от покупок, ощущаете вкус счастья.

Здесь всё такое красивое, такое заманчивое.

До того, как решиться сюда прийти, вы долго изучали предложения на сайтах в интернете.

“Продаю счастье оптом и в розницу. Постоянное обновление коллекций. Миллионы сортов, размеров, расцветок и вкусов. Логистика, информационное и техническое сопровождение. Аксессуары, упаковка, индивидуальные заказы”

Вас обманули. Потом ещё раз и ещё.

Бизнес на счастье циничный и лживый.

Говорят, что в приличном супермаркете всё иначе.

Покупатель всегда прав.

 Вы уверенно подходите к продавцу:

– Заверните мне, пожалуйста, по двести граммов удачи и вдохновения вон в той блестящей обёртке, полкило трепетного восторга, бутылочку полусладкой эйфории, только не очень крепкой, упаковку гармонии и три пакетика любви с разными вкусами.

По дороге домой…

Да нет же, гораздо раньше, вы начинаете наслаждаться мечтами о палитре восхитительных вкусов, вполне реалистично ощущаете долгожданное блаженство, упиваетесь предвкушением сладостной истомы.

Вы вспоминаете, как замечательно было тогда, когда накопили нужную для покупки сумму в прошлый раз.

Именно поэтому нам всегда хочется повторить счастливые мгновенья, которых почему-то так мало в жизни, что самое лучшее уже произошло, уже случилось.

Даже когда нам очень хорошо, что-нибудь обязательно плохо.

Миллион сортов счастья одновременно не купишь.

Так вот, сейчас вы ощущаете таинственную и чарующую внутреннюю  гармонию, нечто музыкальное, ритмичное, как медленный танец с любимой, как поцелуй фортуны, как выигрыш в лотерею.

Вы невесомо парите над самим собой, погружаетесь в блаженную нирвану.

Едва осязаемые импульсы радости то тут, то там зажигают разноцветные огоньки безграничного счастья, такого разнообразного, такого большого, тёплого и яркого, что  невозможно вместить его целиком.

Счастье переливается, искрится, пьянит головокружительными наслаждениями, возбуждает изысканными ароматами и вкусами, обволакивает нежностью, щекочет воображение, будоражит эмоции и кружит, кружит.

Нетронутые покупки ещё уютно лежат в сумке, а воображение уже волнует восхитительной сладостью того, чего ещё не произошло.

Вот только…

Да-да, как всегда не хватает средств на самые желанные деликатесы.

Вдохновение купил, а на музу денег не хватило. Восторг от творческой удачи в одиночестве, без восхищённых оценок и комплиментов может лишь расстроить.

Дешёвая любовь, да ещё без взаимности; эйфория, после которой колотит и лихорадит, потому, что контрафактная; возбуждение и азарт без реализации (денег хватило только на приобретение пробного периода).

Ассортимент того, что доставляет радость, так  разнообразен, а цены настолько велики, что приходится выбирать между дешёвыми сортами, но много, или хорошими, но что-то одно.

Остаётся довольствоваться приятными воспоминаниями.

– Помнишь, тогда ещё звучала такая замечательная песенка, под которую мы танцевали и целовались. Ты была такая горячая, такая нежная. Твои золотистые волосы пахли ночной фиалкой, желанием и чем-то сладеньким. Было здорово, как в детстве.

– У Лёшки Корина на дне рождения? Мне тогда мама сшила шикарное платье, а папка из командировки привёз французские духи и обалденные туфельки на каблучке. Во был кайф!

– Да нет же. В тот раз у меня было плохое настроение. Тебя пригласил на танец Колька. Ты с ним пошла. Вы шептались, он целовал твои волосы. Нет, не тогда. Это было у Витьки Копылова, когда его родители укатили на все выходные на дачу. Мы пили Херес. У тебя были такие вкусные губы.

– Вспомнила! Мы с тобой танцевали-танцевали и шлёпнулись. Я тогда зад отбила, но всё равно было смешно. Потом я блузку кремом испортила. Мне мама такой скандал закатила.

– Причём здесь мама. Я тебе про настроение, про песню. Про любовь, про губы.  Я был такой счастливый…

– Подумаешь, губы. Мама за той блузкой полдня в очереди стояла. Пойдём лучше на лодке кататься. Или в кафе мороженое. Мне, между прочим, обещали новый айфон, если хорошо экзамены сдам.

– Тебе этот два месяца, как подарили.

– Ну, его, надоел.

К чему я это рассказываю?

К тому, что счастье, это…

Ага, ещё вот это, вон то и много-много всякого разного, что приходит в голову по ходу процесса поглощения блаженных экзальтаций. Миллион с хвостиком сюжетов, сценариев и поводов для  разжигания аппетита съесть всё.

Самое удивительное, что список растёт и растёт, а счастья больше не становится.

Всё самое-самое, отчего хочется петь и подпрыгивать, уже произошло.

То, что есть, уже было, уже надоело и совсем не греет.

Хочется свежего счастья: новенького, с иголочки, от выдающегося кутюрье или известного дизайнера. Которое обещает и манит, которое соблазняет, искушает, завораживает, сулит, влечёт.

Как вон в той рекламе.

И в той, и в той…

Как у соседа, как у той гламурной дивы с обложки, как у дяди из списка Форбса.

Жизнь человека без остановок проходит в просмотре рекламы и в погоне за Синей Птицей, о которой все слышали, но никто не видел.

Мы бежим, конкурируя и соревнуясь между собой, а когда добиваемся желаемого, неожиданно обнаруживаем, что упаковка со счастьем бракованная, что в рекламе указана цена на другую модель, за которую нужно заплатить столько и ещё пятнадцать раз столько, и делают её исключительно под заказ по звонку “оттуда”.

Нас опять провели, обманули.

Но ведь вчера мы реально были счастливы.

И полгода назад.

Я о сути желания обеспечить себя счастьем навсегда, которое лишь хорошо продающийся рекламный образ, спекуляция на наших страстях.

Миссия невыполнима.

Так что же – отказаться от потребности быть счастливым?

Ни в коем случае.

Просто необходимо понять, что счастье – нечто невесомое, мимолётное, хрупкое, не вполне материальное. Оно как бабочка однодневка живёт краткий миг, зато запоминается надолго, потому, что настоящее.

Запомни счастья миг, всю жизнь его смакуй: те сладкие уста, тот нежный поцелуй. Не забывай, что жизнь повторно не прожить. Не забывай беречь, не забывай любить.

Состояние полёта души, энтузиазма, воодушевления, восторга, блаженства – невозможно купить или получить в качестве благодарности, его нужно заслужить.

Как?

Кто бы знал.

Это процесс созидательный, творческий.

Самоцветы на поверхности находят не часто.

Увы,  настоящего счастья всегда мало. Именно оттого, моменты, когда оно в тебе,  бесценны.

“Я помню чудное мгновенье. Передо мной явилось ты: как мимолётное виденье, как гений чистой красоты”

Всего одно мгновение.

Про ремонт потолка и вечернее платье

– Одиночество – сволочь, одиночество – скука… лучше б я согрешила, – едва сдерживая слёзы, то ли пела, то ли выла Люська Савельева.

– Одиночество – мука… одиночество – сука. Дался мне этот грёбаный потолок! Век себе не прощу. Идиотка, право слово.

Она вышла на балкон, закурила.

У соседей громко играла композиция Mea culpa в исполнении “Энигмы”, любимая композиция этой удивительной группы, что можно было перевести как моя вина или я виноват.

Люська фанатела от этой музыки, но сейчас она звучала вдвойне некстати, тем более, что в фоновом режиме вульгарно, вызывающе громко скрипела соседская кровать и  непристойно орала сама Катька, явно не потому, что порезала палец.

– Паразитка, не могла балкон прикрыть. Весь дом слышит, как ты оргазмами маешься. Тьфу, зараза!

Непростительная глупость и чувство вины вызывали не только раздражение. Люську терзала кровоточащая болезненная рана.

Она устала, утомилась быть одна, но и то, что между ней и Ромкой происходило, не было избавлением от пугающей пустоты.

Невозможно жить без поддержки, без опоры, без привязанности, участия и нежности, но ещё хуже несвобода.

Наверно так.

Ромка опять ушёл, злобно хлопнув дверью, в сердцах заявив, что между ними всё кончено.

Всё-всё-всё!

– Чего добилась-то, – зло выкрикнул он, – вокруг полно баб, которые готовы ноги целовать за минуту полноценного секса, а ты… пусть потолок тебя трахает! Ты, Люська, чудовище. Не-на ви-жу!

Она действительно допустила легкомысленный и фатальный промах, спросив у любовника в кульминационный момент, когда тот дышал, как загнанная лошадь и закатывал глаза, собираясь  финишировать в изнурительной интимной скачке, когда же, наконец, он покрасит потолок в спальне.

Ладно бы только это.

Случайную оплошность можно было попытаться исправить.

Ромка и сам  виноват.

Говорила ему, – давай романтические игры перенесём на вечер. Потанцуем, настроимся на любовь, согреемся в горячей ванне с ароматом вожделения и безумной страсти, а потом…

Ну, не было у неё аппетита на секс при свете дня, без симфонической прелюдии, без поцелуев, предварительных ласк. Без нежности, теплоты, восхищения и трепета.

Бесцеремонное вторжение без подготовки и интимного вокала, даже если находится смычок в руках виртуоза, не может заставить скрипку стонать и плакать от радости.

Симфония любви, это пир для двоих, но оркестрантам необходимо сконцентрироваться, войти в резонанс,  направить энергию взаимного влечения на созидание и творчество.

Тем более в гости намылились к Вальке Чеботарёвой на день рождения.

Люська новое платье недавно купила в бутике. Всю заначку на эксклюзивный наряд потратила, а прогулять его абсолютно некуда.

Женщина недели две уже мечтала произвести фурор, появившись в обществе подруг в элегантном воздушном великолепии оттенка ультрамарин, идеально подходящим под цвет её удивительных глаз, представляла их восторженную реакцию.

 

Куда там.

Он хочет и всё.

Это приговор.

Помилование не предусмотрено общественным договором.

Женщина не имеет права голоса.

– Вечером, – сказал Ромка, – так вечером, – я не против сладкого на ночь, но хочу тебя здесь и  сейчас. Не-мед-лен-но. После ужина у твоей Вальки гарантирую вкуснейшую развлекательную программу в постели, показательные выступления с множественными оргазмами и заключительный радостный аккорд.

– Ромик, я не готова. У меня причёска. После секса нужно будет принимать душ. Представляешь, на что я буду похожа? Если хочешь… давай сзади, стоя.

– Ну, уж, нет!

Как зверь накинулся.

Разве что не рычал.

Вошёл с разбега и начал качать.

Нефтяного фонтана в скважине не оказалось.

Ромка хотел Люську всегда и везде, особенно когда мог наблюдать упругое тело в наряде библейской Евы и владеть им безраздельно.

Женщина не знала, радоваться подобной реакции любимого на девичьи прелести или расстраиваться. Годы ограничивали шансы, сокращали возможность выбирать и копаться, взвешивать и примерять кандидатуру избранника.

Одиночество – сука. Приходится считаться с обстоятельствами непреодолимой силы.

Кто знает, что это, не станет задавать вопросов.

Нечто подобное тому, что произошло только что, уже случалось в их отношениях.

Тогда Ромка больше часа энергично, с энтузиазмом прыгал на ней, а Люська никак не могла не только возбудиться, почувствовать его эрекцию, словно внутри находился виртуальный, а не настоящий символ мужской силы, будто своим шприцем любимый анестезию вколол.

Люськина чувствительная психика так сложно устроена, что сначала её необходимо завести прикосновениями и поцелуями, чтобы она поплыла, и лишь когда она сама созреет для близости можно вторгаться в сокровенные пределы.

Тогда остановить желание близости уже невозможно.

Ромке  никак не удавалось кончить.

Люська  лёжала с закрытыми глазами, со стиснутыми губами и ждала, когда любимому надоест  её терзать.

Женщина мысленно считала баранов, планировала последовательность неотложных и важных дел по дому. Ей было неинтересно, скучно.

Вопрос, – Ромка, а почему у тебя такая маленькая зарплата, – прозвучал неожиданно.

Для Люськи в том числе.

– Я тебя совсем не чувствую, – вырвалось у неё.

– Его тоже.

– Идиотка, – взорвался любимый, резко выходя из неё и убегая в ванну.

Ромка ретировался, застенчиво закрывая мгновенно повисшие причиндалы двумя руками.

С чего бы такая стыдливость, если только что бороздил деликатные просторы вожделения и разврата?

Неделю или около того его не было.

Конечно, Люся соскучилась.

Она изнывала от желания близости, готова была за возможность быть вместе,   пожертвовать толикой свободы.

Хочет трахаться – бог с ним: пусть хоть круглые сутки загоняет своего суслика в её норку.

Понятно, что подобные мысли резвились и шалили в воспалённом одиночеством мозгу, пока будущее отношений оставалось нестабильным, туманным.

Ромка остыл, одумался. Устроил неожиданное, но желанное рандеву, наподобие фестиваля джазовой музыки: заранее подготовил пианино, саксофон, ударные инструменты и конечно  скрипку.

Воссоединение было волшебным сценическим действом из любви и эротики.

Конечно, потом он дулся. Конечно, ворчал.

Но, Люська чувствовала – это любовь!

Если вдуматься – она прекрасная партия: великолепная двухкомнатная квартира, престижная работа, способность к социальной коммуникации, обширные связи.

Но к роли рабыни Люська не приспособлена, не готова.

Разве это повод считать её безнадёжным активом, обречённым на отчуждение? Она хочет, может любить.

Ромка почти две недели едва не носил Люську на руках.

Секс был поистине волшебным, а общение изысканным и волнующим.

Они даже договорились в следующую субботу подавать заявление на регистрацию брака.

Увы, идиллия длилась недолго.

Люьска снова наговорила глупостей.

Демарш и объявление санкций потенциальным женихом повторились в более категоричной форме.

Ромка демонстративно, скривив физиономию, бросил на тумбочку в коридоре ключи от Люськиной квартиры, заявил, – всё, ухожу! Не вздумай звонить. Ты растоптала моё мужское достоинство. Будем считать, что не сошлись характерами и вообще…

– Как ты можешь так говорить? Я люблю тебя!

– Настолько, что потолок волнует тебя сильнее близости.

– Мы же обещали прийти в гости. Моё вечернее платье…

– Пригласи соседа. Возможно, он вдохновит тебя сильнее. Семейные отношения не для тебя.

– Прости! Я не умею играть роль страстной любовницы по принуждению.

– А я не умею и не хочу уговаривать. Женщина обязана подчиняться.

– Значит, не любишь. Любовь, хоть и праздничная трапеза, нельзя начинать с десерта, Рома. Сладкое отбивает аппетит и портит характер. Я буду ждать… когда повзрослеешь или одумаешься. Ты мне нужен.

– Не надейся. Всегда найдутся желающие угостить меня мороженным и взбитым сливочным кремом. С тобой можно запросто стать импотентом.

– Заявляешь, что отныне я стала ничьей?

– Где-то так.

– Но ведь и ты… можешь оказаться никому не нужным.

– Я мужчина, – гордо ответил Ромка, – я хочу играть главные роли.

– А я устала играть, тем более, если правила устанавливают без моего согласия.

Люся наглухо закрыла балкон, уткнулась лицом в подушку.

Наверно правильно говорят, что от судьбы не уйдёшь: если ушёл – значит, не судьба…

Любопытное объявление

Алексей Иванович, тридцатидвухлетний холостяк, раздосадованный странным невезением в личной жизни, бесцельно слонялся по центру города. Он всегда так поступал, когда  накатывал удушливый приступ одиночества.

Городская толчея создавала иллюзию единения с множеством людей.

Иногда помогало.

Ненадолго.

В голове назойливо вертелась фраза Фрейда о том, что задача сделать человека счастливым не входила в план сотворения мира.

Верить в подобный постулат не хотелось, но жизнь настойчиво подкидывала всё новые факты безусловной достоверности этого утверждения.

Почему так?

Ему категорически не везло с женщинами, с начальниками и друзьями, с работой и покупками.

Алексей искал и не находил причины таких беспощадных репрессий со стороны Провидения.

В интернете и книгах мужчина пытался отыскать ответы, лечился от хандры в довольно дорогих клиниках.

Тщетно.

Некоторое время Алексей посещал психолога, время от времени увлекался модными теориями, методиками, практиками очищения, привлечения удачи, самосовершенствования, взаимодействия с эгрегорами планетарного сознания.

Формулировки и тезисы способов проникнуть в мир позитива завораживали, щедро ласкали мечтами, но никак не воплощались в реальную удачу.

Фортуна старательно обходила мимо место дислокации его души и бренного тела.

Рождающиеся в процессе приобщения к сокровенным знаниям фантазии и грёзы о большой и чистой любви, о возвышенной и радостной жизни, вдохновляли, возбуждали, стимулировали к активным действиям, но результатов не давали.

Увы, на практике входные двери в воздушные замки оказывались тщательно запертыми, карточные и песчаные домики разваливались, гарантии проводников в реакторы благополучия превращались в мыльные пузыри, которые таяли, как снежинки на ладони.

Иногда ему всё же мерещилось, что ещё пара шагов и достижение желанной цели станет реальностью.

В такие минуты он мистическим образом вдруг узнавал про очередные инъекции гормонов радости, про витамины счастья, про семинары и курсы, цель которых изменить и его самого, и мир вокруг в лучшую сторону.

Деньги и время уходили напрасно, унося с собой попутно надежды на прекрасное будущее.

Попытки наблюдать во время прогулки не за толпой, а за маленькими событиями и их динамикой были безуспешны.

Алексей смотрел и ничего не видел, так как не мог сосредоточиться.

Мышление упрямо концентрировалось на том, что он неудачник, что нулевой или отрицательный рейтинг его популярности и нужности кому-либо не является секретом для окружающих.

Спонтанно появилось желание напиться, чтобы хоть на время изменить сознание, забыться и ни о чём плохом не думать.

Алексей взялся за ручку двери винного магазина, когда увидел любопытное объявление.

“Лечу запои и истерзанные души.

Очищу и сбалансирую карму.

Научу парить в облаках.

Сошью Алые паруса из материала заказчика.

Выполню срочный евроремонт воздушных замков любой степени  сложности.

Недорого. Конфиденциально.

Приём по предварительной записи.

Гарантия. Квалификация. Многолетний опыт”

Удивило то, что из десяти нарезанных внизу листка полосок с номером телефона отсутствовало девять.

Неужели кто-то верит в подобную чушь?

Алексей оглянулся вокруг, как это обычно делают, когда хотят предпринять нечто неблаговидное.

Сердце сжалось в странном предчувствии, пульс участился, по телу прокатилась волна  парализующей дрожи.

Вокруг никого не было.

Мужчина оторвал номер телефона, спрятал в карман. Потом достал, расправил и переложил в портмоне.

Выбирать горячительное не было желания: чем крепче, тем лучше.

Рука потянулась к первому же попавшемуся под руку коньяку.

Возле кассы Алексей понял, что одной бутылки недостаточно, чтобы принять решение позвонить странному лекарю.

Пробил в кассе две ёмкости.

Настроение динамично меняло палитру окружающей действительности с чёрно-белой и плоской  на цветную объёмную.

– Надо же, – подумал Алексей, – довольно странно.

Придя домой, он налил на две трети хрустального стакана янтарного алкоголя и выпил содержимое залпом.

Трубку подняли сразу.

– Алексей, – спросил бархатистый мужской голос, словно давно ожидал этот звонок.

– Д-да… а мы разве знакомы?

– Не важно. Главное, что могу вам помочь.

– Сколько?

– Для первого раза достаточно двадцать минут.

– Сколько денег?

– Об этом не беспокойтесь. Сумму назовёте сами, когда увидите результат.

– Думаете, он будет?

– Не сомневаюсь. Гарантия входит в стоимость курса лечения.

– Что вы будете со мной делать, это не опасно?

– Если коротко, для начала сообщу, что Вероника вас любит, что опасения, будто после того, как вы переспали, она превратилась в истеричку, безосновательны. Чувствительные женщины всегда излишне впечатлительны. Она раскаивается и переживает, что сорвалась.

– Не верю. Откуда вы знаете про Нику?

– Доверьтесь профессионалам, милейший. Вероника вас любит. Только намекните, что её чувства взаимны и девушка будет рыдать от счастья у вас на груди. Да, не торопитесь, будьте деликатнее. Ника сентиментальна, романтична. Если бы вы знали, чего она нафантазировала про вас и про себя. Я вам немного завидую. Максимум через месяц состоится ваша  помолвка, если всё сделаете правильно. В противном случае оплата моих услуг не потребуется.

– Допускаю, что Ника меня простила. Не мог же я предусмотреть такую бурную реакцию на секс. Она сама настаивала на сближении, а потом…

– Разве вы не заметили, что она девочка, маленький наивный ребёнок. Прощание с девственностью и с детством  оказалось не настолько романтичным и сладким, как она представляла. Потом ваша неопытность. Так случается.

– Наверно стоит подумать над вашими доводами.

– Не думайте, действуйте. Превратить карамельные мечты и кремовые иллюзии в осязаемую и зримую материю любви совсем не сложно, поверьте. Мудрость природы, её  сакральный замысел предусматривает исполнение любых наших желаний, которые не противоречат гармонии мироздания.

– Подобные советы я десятки раз слышал на семинарах по саморазвитию. Они не работают.

– Просто вы не знали, чего в действительности хотите. Я подскажу, на чём необходимо сосредоточиться, куда направить энергию созидания. Вам одиноко. Вы нуждаетесь в поддержке, сочувствии и доверии. Ваши с Никой желания совпадают.

– Откуда вам знать?

– Чувствуете, как в кровь поступают гормоны счастья, как умиротворение и блаженство вытесняют из мозга тоску и меланхолию, как непреодолимо хочется увидеть её, женщину, которая способна вырвать вас из тисков меланхолии?

– Если честно, что-то такое действительно происходит. Можно, я позвоню Нике, потом опять вам?

– Это любовь. Не суетитесь. В спешке ускользает самое главное – способность наслаждаться жизнью. Торопливость замедляет процесс восхождения к вершинам блаженства.

– Боюсь, что любимая может неправильно истолковать моё молчание и пассивность, от обиды и разочарования.

– Вы, Алексей, не успели очередь за благосклонным жребием занять в гипермаркет судьбы, а уже хотите вкушать его блага столовой ложкой. Учитесь быть последовательным и благодарным. Никаких телефонов. Девушка должна вблизи видеть радость в глазах и на лице избранника, чувствовать энергию любви, осязать и обонять исключительно на неё направленный восторг, дружелюбное и бесхитростное отношение.

 

– А если она мне не откроет, если я невольно совершил нечто постыдное, непристойное, но не догадываюсь об этом?

– Поговорите с ней об этом, задайте нужные вопросы. Сомнение губительно, а счастье ранимо. Живёт и благоденствует оно в простых и понятных поступках. Намёки, загадки и скрытые смыслы убивают чувства. Двери воздушных замков открывают честность и искренность. Любовь, её атомы, молекулы и флюиды –  вполне материальная субстанция, которую невозможно доставить через телефонные провода.

– Похоже вы правы. Назначьте время первого сеанса, мне не терпится стать счастливым. Я буквально сгораю от жара любви. Неужели вы мне реально поможете?

– Уже помогаю. Придумали, как будете просить руки своей суженой, кого пригласите на свадьбу, где будете проводить медовый месяц, как назовёте первенца? Нравится, как сочетается ваша фамилия с её именем?

– Ау, Алексей, куда вы пропали, неужели испугались?

– Тьфу-тьфу, боюсь сглазить. Не могу поверить, что это возможно, что сам едва не отказался от любимой.

– Вот видите, вы уже забыли, что такое апатия и безысходность, вам уже хорошо.  Реальность для ощущения счастья не имеет ровным счётом никакого значения. Оно всегда внутри нас, его бесконечно много. Проблемы, благополучие, блаженство, любовь, радость –  всю хрупкую конструкцию гармонии, умиротворения и радости моделирует, организует и реализует наше воображение. Только так, а не иначе. Гоните прочь разрушительные эмоции и тревожные мысли. Они мешают наслаждаться жизнью.

– Я не умею думать иначе. В формуле любви слишком много неизвестных величин.

– И не надо уметь. Просто радуйтесь. Для начала закажите Алые паруса, Аленький цветочек, перо Синей птицы.

– Это как? Предлагаете тешить себя фантазиями?

– Вы, милейший, самый запущенный вариант матёрого пессимиста. Вспомните детство, когда запросто летали по ночам в поисках сокровищ и приключений. Разучились летать? Представьте свидание с Никой, её восторженную реакцию от долгожданной, но такой неожиданной встречи: румянец на щеках, надежду, смущение, искреннюю благодарность, потребность эмоциональной разрядки, желание прикоснуться.

– Не получается, не выходит. Если честно, опасаюсь обратной реакции: раздражения, неприязни, возмущения.

– Ерунда. Как настроитесь, так и будет. Обещаю. Закройте глаза и представьте…  лучезарную улыбку, ямочки на щеках, милую россыпь веснушек, вздёрнутый носик. Вы же всегда восхищались чувственным  обликом любимой, разве не так? А ликующий блеск в её готовых прослезиться глазах оттого, что вы снова с ней рядом. Ну же!  Улыбнитесь в ответ. Во что вы будете одеты, когда пойдёте мириться?

– Но мы не ругались. Она просто обиделась, устроила истерику, сказала, что между нами всё кончено, что я бесчувственный чурбан.

– Но вы-то знаете, что это не так. Она хотела, чтобы вы её успокоили, чтобы продемонстрировали искренность чувств, чтобы показали, насколько дорожите благосклонностью, доверием. Поймите, соглашаясь перевести отношения в откровенно интимную плоскость, девушка подвергает себя риску оказаться обманутой. Вы дали ей повод так думать, упустили шанс немедленно доказать, что любите ничуть не меньше, чем до секса.

– Откуда я мог знать, что у Ники в голове? Мы ведь и до постели были близки.

– Это в прошлом. Ошибки нужно исправить, только и всего. Подготовьтесь к встрече и отправляйтесь. Немедленно.

В этот момент противно заверещал будильник, хотя сегодня суббота, и нет необходимости идти на работу.

Яростно клокотало сердце в попытке вырваться из груди, сбивалось дыхание.

Приснится же такое. Словно Алексей на самом деле разговаривал с тем  странным целителем. Откуда, интересно знать, собеседник по ту сторону реальности знал всё про него, про Нику, про вздорную истерику любимой после нескольких минут невыразительного, не состоявшегося по сути секса?

У мужчины до сих пор не спала опухоль с яичек, зато чувство вины грызло беспощадно.

Знахарь говорил уверенно, твёрдо, столько всего объяснил и растолковал, что не воспользоваться его рекомендациями было попросту глупо.

Кто он, откуда, почему не сказал, сколько необходимо заплатить?

Реальность и сон слились воедино. Алексей уже не мог отделить одно от другого.

Неожиданно захотелось закурить, хотя он никогда до этого не курил.

Портмоне, обязательно нужно проверить его содержимое. Где-то должен лежать огрызок объявления с номером телефона. Такое не может присниться.

Рейтинг@Mail.ru