Litres Baner
Любовь из пепла

Валерия Брайт
Любовь из пепла

1

– Доктор, сколько еще? Все, я больше не могу!

– Все хорошо. Успокойся. У тебя все получится. Еще немного… ты все правильно делаешь.

Врач говорил уверенно и спокойно, что очень хорошо на меня действовало. Я была измотана и очень сильно устала. Ужасно хотелось пить…

– Ещё пару минут, и ты встретишься со своей дочерью – успокаивала медсестра, державшая меня за руку.

Сильно колотившееся сердце, частое тяжелое дыхание отнимали силы, чтоб перевести дух и чуть отдохнуть. Мокрые от пота, прилипшие к шее волосы раздражали, ужасно мешая. Я дёрнулась убрать их, забыв, что руки привязаны к креслу. Это расплата за мое непослушание. Все время дергала руками, тянулась к животу, и врачу пришлось применить не совсем приятые меры.

Новая волна схваток заставила сжаться кулаки. Маленькие ноготки впились в ладонь.

– О Боже! Как больно! – чувствовалось что, внутри меня что-то рвётся.

– Тужься родная! Все хорошо! Умничка! Дыши… – Слышала я голос акушерки.

От бессилия и боли мне казалось, я делаю все наоборот.

– Давай, три вдоха, три выдоха, будто свечу задуваешь, – повторял спокойный голос врача.

Я изо всех сил напряглась. В глазах то темнело, то светлело. Набрав полные легкие воздуха, я пыталась задуть самую огромную свечу в мире.

« Хочу, чтоб это все прекратилось!» – думала я. И в тот же миг я почувствовало сильное жжение и ужасно резкую боль. И одновременно с этим – облегчение. Вместе с радостью, меня охватила паника. Почему тишина?

– Доктор, что с ней? – еле проговорила я.

Эти секунды были вечностью. Перед глазами все расплывалось. Я пыталась разглядеть, что происходит. Мелькающие белые халаты сливались. Наконец, я услышала крик своей дочери. Не могла понять, почему они еще мне не дают ее, почему так долго возятся.

– Все хорошо мамуля. – сказала санитарка, глядя на мой растерянный вид. – Необходимые процедуры сделают, и обязательно тебе ее отдадут. Будь спокойна.

Я с облегчением выдохнула. Мне отвязали руки, и я потянулась к своей малышке.

– Моя родная. – Наконец мне положили ее на грудь. Малышка вмиг успокоилась, чувствуя тепло моего тела и стук моего сердца.

Я посмотрела на комочек счастья у меня на груди и сразу забыла, все только что пережитое.

– Какая ты у меня красавица. Вся в папу. – Любовалась я дочкой.

Вдруг она сдвинула бровки, насупилась, и тут же раздался крик. Я испуганно посмотрела на медсестру, на акушерку… в голове паника: «А-А-А, что делать… помогите».

Медсестра, улыбаясь, подошла ко мне со словами:

– Ну конечно бунт. Приложим ее к груди, сейчас вмиг успокоится.

Я растерянно наблюдала за тем, что происходит. Медсестра забрала орущего ребенка, ловко перепеленала ее, что-то убаюкивающе приговаривая.

– Вот так вот, сейчас все будем хорошо. Да, мамочка?

Наконец положили ее рядом со мной. Я попыталась приподняться, но у меня очень кружилась голова от любого движения.

– Нет, нет – остановила меня медсестра,– просто повернись на бочок, вот так. Этой рукой придерживай малютку, а второй дай ей грудь.

Дрожащими руками, я пыталась засунуть сосок ей в рот, но она никак не могла его ухватить, нервничала и плакала. Я тоже расплакалась и опустила руку.

Медсестра погладила меня по голове, терпеливо помогла мне, еще раз показав, как правильно. И уже через мгновенье, моя малышка жадно сосала грудь, крепко обхватив губками мой сосок.

– Моя роднулечка, никому тебя не отдам! – наблюдала я за своей дочкой.

Вдруг, я почувствовала сильный холод. Мне показалось, что открыли окно.

– Закройте! Вы что? – я подняла голову.

В родильной не оказалось никого. Мне стало страшно.

– Куда вы ушли?

Уже была в панике. Я пыталась укрыть свою дочь, чувствуя мурашки от холода. Неожиданно, дверь широко распахнулась, и вошел мужчина.

– Ну, наконец.– Успокоилась я. Затем, я увидела, что это не мой врач, а совершенно незнакомый мне человек. Причем никак не могла разглядеть его лицо. Как бы ни пыталась вглядеться, вилле только пустоту.

– Вы кто? Уходите немедленно!

Мужчина, молча, подошел и выдернул из моих рук ребенка.

– Что вы делаете? Это мой ребенок! – Я была в ужасе. – Помогите! – Кричала я в панике.

Я хотела догнать их. Но не смогла сделать, ни шагу. Ноги не слушались, и я упала на пол, срывая капельницу с руки.

– Я прошу вас, верните… Кто вы?

Он скрылся за дверью, унося мою плачущую дочь. Я не могла встать и просто пыталась ползти.

– Вы не можете так! Она же моя дочь! Прошу…– Я обессиленная распростерлась на полу и просто рыдала. Я слышала, как крик моего плачущего ребенка становился все дальше.

– Марина… – издалека я услышала свое имя.– Мариночка, родная.– Я почувствовала тепло на своем плече.– Открой глаза. – Теперь, я чувствовала, что кто-то прикасается к моему лицу.– Проснись.

Я открыла глаза, из-за слез мне было трудно разглядеть силуэт, который склонился надо мной. Голос становился все громче, в глазах яснее…

– Женька! – Бросилась я на шею любимому, уже окончательно пробудившись.

– Это просто кошмарный сон, все пройдет. – Успокаивал он меня, поглаживая мои волосы.

– У меня отобрали дочь! – все еще рыдала я.

– Это просто сон. Выпей воды. – Он налил мне воды. Я жадно высушила стакан. Женя взял меня за руку и произнес, целуя:

– Послушай, я знаю, как сильно ты хочешь ребенка, и знаю, как ты боишься, что у нас ничего не получится. Но просто еще не время. Все будет.

– Да, я знаю.– Растерянно смотрела я на него.

– Все пройдет, успокойся. Давай еще поспим. Всего лишь 5.

Он уложил меня обратно. Крепко обнял меня и уже через мгновенье, я слышала, как он сопит и ровно дышит мне в шею.

2

Я проснулся от чувства сухости во рту. Мне казалось, что там пустыня, и я буду плеваться песком. С трудом открыл глаза, и мне стало жутко, когда я увидел над собой черный глянцевый потолок. Я вновь закрыл глаза и понял, что я не дома, попытался восстановить события вчерашнего вечера, и понять где я, но безуспешно. Еле приподнявшись на локти, я приоткрыл один глаз. Из-под одеяла заметил торчащие женские пятки. Я аккуратно приподнял одеяло, чтоб узнать их обладательницу. Ей оказалась кудрявая блондинка.

– Дэн, дай поспать! – Злобно тянула она одеяло обратно.

« Так, мы вроде знакомы – это плюс. Судя по тому, что мы голые, нам было хорошо ночью. А вот то, что я ничего не помню – это уже плохо! Охренеть!!! Сколько ж я выпил!?!»

Я медленно встал. Спотыкаясь о пустые бутылки из-под шампанского и виски, я пытался собрать свои разбросанные вещи. Голова болела ужасно. Казалось, все молотки мира одновременно сошлись на ней. Все было в густом тумане, а я был еще немного пьян. Первая мысль, которая остановилась в моей голове – «позвонить своему другу». Минут 15 я носился по комнате в поисках своего телефона и страшно нервничал, что не могу его найти. « Носился» – это если на очень быстрой перемотке. На самом деле, я медленно полз по полу, разгребая хаос, который, скорее всего, мы с этой блондинкой устроили. Наконец, мой телефон оказался у меня в руках. Куча сообщений и пропущенных от моей «Кобры», но это не важно, потом с ней разберусь. Я набрал Сашу. Гудки шли…

– Саш, прости, что бужу. Я скину тебе локацию, ты не смог бы меня забрать?

– Денис, ты что охренел?!

– Дружище, понимаю, рано и может не вовремя, но я вчера нажрался. Понятия не имею где я.

– Денчик, ты реально долбанулся! Я в соседней комнате.

Я вышел из комнаты, и вошел в соседнюю. На кровати в одних трусах лежал Саша. А подмышкой у него сладко спала рыжеволосая девушка, укутавшись в тонкую простынь. Саша повернул голову к открывающейся двери и прошептал

– Дэн, дай поспать! Что тебя укусило? Все норм! Вчера была фотосессия к следующему номеру, мы отметили, продолжили здесь. Все ОК! – Он повернулся обратно к девушке, притягивая ее к себе. Та сонно замурлыкала и обняла его, укутав простыней.

Я направился на кухню, восстанавливая события вчерашнего. На самом деле, вчера была удачная фотосессия. Новые модели, которых Саша нашел для обложки, хорошо поработали. Точно! Мы же с ними в клубе продолжили, но вот как мы здесь оказались, уже не помню. Ладно, потом Саша все восстановит. У него в любом состоянии мозг не работает.

Зазвонил телефон. Думал опять моя Кобра, оказалось – отец.

– Да пап!

– Где тебя черти носят?! Настя мне со вчерашнего вечера весь мозг проела!

– Все нормально, не переживай, я с ней поговорю и все объясню.

– Ты не забыл, что женат? Хорош гулять!

– А ты не забыл, что это фикция?! Благодаря тебе, кстати. И мне осталось недолго потерпеть. Потом ни каких браков! Ни настоящих, ни фиктивных!!!

– Тем не менее, ты в браке сейчас. И Настя же не знает, что это фикция! И будь добр, выполняй обязанности примерного мужа. Кстати, ты не забыл, что тебе сегодня в редакцию Филова.

– Черт! Забыл! Хорошо, что напомнил! К 10?

– Да. Не забудь, это для него важно, он тебе доверяет.

– Знаю, приду, всех успокою: «редакция в надежных руках и бла…бла…бла…». Пап, может все-таки Настя этим займется. Это же их семейная ценность, не наша. Мой журнал мужской, про машины, спорт… Красивые телки, возле красивых тачек… и все такое. Я понятия не имею о всяких там таблетках и целебных травах, или о чем вообще они там пишут.

– Так! Не ной! Настя кроме как в салонах красоты, ни в чем не разбирается. Хочешь, чтоб она угробила его детище пока он на больничной койке?!

– Да, ОК! Не нервничай, я все сделаю…. Все давай. Пока!

Я реально забыл про сегодняшнее знакомство с редакцией. Я понимал, что Семену Геннадьевичу дорог этот журнал как память. Они когда-то вместе с женой все начинали с маленькой брошюрки. И поднялись до гиганта журнала о здоровье. Когда Семену Геннадьевичу достался холдинг от отца, он стал меньше времени и внимания уделять журналу, оставив его жене. А вот после того как ее не стало, журнал остался как память о ней.

 

Мой отец, Серебров Юрий Владимирович, имеет крупный бизнес в сфере медицины, а именно медицинское оборудование. Закупка деталей заграницей, сборки и частичное производство в России. Неплохие деньги. Очень даже! Пару лет назад, бизнес папы трещал по швам, когда его партнер подставил его, забрал почти все деньги и исчез. Папа остался с кредитами и большими долгами. Вот тогда в нашей жизни и появился Филов Семен Геннадьевич. Он стал нашим партнером и вытащил компанию из долгов. Чтоб закрепить союз, мой отец решил стать с ним не только компаньонами, но и родственниками. Женив меня на его единственной дочери, Насте, с надеждой, что в будущем мне перейдет потом холдинг Филова.

О том, что это всего лишь брак по расчету, знали не многие, пару доверенных людей. Среди них мой друг Саша. Даже моя мама не знала, верила, что это любовь с первого взгляда и ждала внуков… Но не дождалась. Филов подозревал, он даже составил брачный договор, что если мы с Настей разведемся в течении пяти лет, то он расторгнет с нами партнерство и обязует вернуть все активы и вложения в нашу компанию.

Я согласился ради папы. Я многим ему обязан. И он даже не уговаривал меня, просто предложил ненавязчиво, а я согласился. Да и жениться мне пришлось не на мартышке какой-то, а на очень даже симпатичной брюнетке, которая была и так увлечена мной. Но за последний год она стала невыносимой стервой, которая выносила мозг мне каждую свободную минуту. Я старался меньше находиться дома. А она еще больше бесилась.

Я сделал кофе и пошел будить Сашу. Как только я открыл дверь, в меня полетела подушка и ударом в лицо, застала меня врасплох. Как я понял, я так и не дал уснуть ему обратно.

– Иди на хер Серебров! Неа! – Летела в меня уже вторая подушка. – Я вчера неплохо поработал, отлично отдохнул ночью и имею право на выходной сегодня.

– Я сделал кофе. Не будь предателем. Нам нужно быть в редакции в 10. Жду тебя на кухне.

– Какой же ты друг после этого?! – Слышал я в след. – Прости малышка, я к тебе еще вернусь.– Шептал он рыжеволосой красавице.

Мы собрались, вызвали такси и поехали на студию к Саше. Там мы вчера оставили мою машину. По дороге набрал Настю. Зная ее реакцию, заранее отодвинул немного телефон от уха. Через минуты две, прерывая крик с той стороны, я сказал:

– И тебе доброго утра! … Не ори…

Настя душераздирающе кричала, какая я скотина, и что вообще о ней не думаю. Отчасти она была права, из меня получился никудышный муж.

– Да хватит орать, говорю, слушай…– Орал уже я.– В 10 нам нужно быть в редакции твоего отца… Да прекрати ты… Не было там никаких шлюх! Это была фотосессия для нового выпуска, деловая, понимаешь? Она затянулась, мы остались у Саши на студии… Ты вообще меня слышишь?!

Я чувствовал, как у меня взрывается мозг. Но мне нужно было успокоиться, чтоб не сделать хуже.

– Так… – Начал я мягче и спокойно,– Настя, если хочешь, в следующий раз, будешь рядом со мной, и убедишься, что это моя работа всего лишь… Мне некогда сейчас тебя убеждать. Через час я за тобой заеду. Нам надо быть в редакции… Что значит, зачем тебе там быть?! Ты его дочь! Всё… увидимся.

Саша смотрел со стороны и улыбался.

– Не смейся, а смотри не дорогу!

– Сколько времени ты еще так сможешь?

– Не знаю, брат, не знаю, я на пределе. Я понимаю, что она верит в наш брак, но я уже не могу. Но ты же знаешь, я обязан отцу, из-за меня он связался с этим, уже бывшим, партнером. И чуть не потерял все.

– Ладно, прорвемся!– хлопнул он успокаивающе меня по плечу.

3

Уснуть я так и смогла, крик плачущего ребенка, не давал мне спать. Сердце сжималось, я не могла дышать. Этот кошмар продолжался наяву. Моя подушка промокла от слез. Перед глазами все еще расплывались белые халаты. Я вышла из спальни, и вошла в ванную, плотно закрыв дверь. Я прислонилась к стене и плакала навзрыд, закрывая рот руками, чтоб не разбудить Женю. Медленно сползла на пол и опустилась на холодную плитку. Мое тело все еще чувствовало то бессилие, что и во сне.

– Почему это должно происходить со мной?– шептала я? – Почему именно так? Я хочу этого ребенка! Господи, ты меня так наказываешь?! Прошу, не надо!

Я не знаю, сколько я просидела в ванной, рыдая. Меня вернул в реальный мир звук будильника доносящегося из спальни. Я выбежала и поспешила выключить его.

– Милая, вставай. – Бормотал с закрытыми глазами Женя.

– Да, я уже. Я в душ и на работу. – Поцеловала я его и обратно в ванную.

Я вышла из душа, немного взбодрившись. Но ужасная ночь, оставила за собой след. Огромные мешки под глазами украшали мое милое личико. Глаза по-прежнему были очень красными. Как ни старалась спрятать это все под косметику, ничего не получалось. Мои большие глаза казались еще больше. Свои длинные ниже плеч волосы, я собрала высоко в хвост. Челку уложила как обычно, ровненько выпрямив ее утюжком. Из-за шрама на лбу, я стала носить челку, уже и не помню себя без нее. Отчим мой надолго оставил след своей «любви».

Я захватила сумку и пиджак и побежала на встречу с Иркой. Мы всегда встречались немного раньше. Завтракали в кафе возле редакции. Ирка – моя лучшая подруга. Знает меня лучше меня самой. Мы познакомились с ней, когда я была на пятом курсе в университете. На третьем курсе, я устроилась библиотекарем в университетскую библиотеку, на полставки. До этого я там работала уборщицей. Я была совсем одна, помогать мне было не кому. Жить только на стипендию было совсем туго, поэтому пришлось совмещать. Первое время было очень трудно. Приходилось очень рано вставать мыть полы, чтоб меня не видели однокурсники. Затем бежать на пары. Училась я упорно и усердно. У меня не было богатеньких родителей, чтоб могли оплатить мои «хвосты». У меня лишь был мой ангел хранитель, одинокая пенсионерка, которая мне старалась помочь. Когда я устроилась библиотекарем, работать стало легче. Могла одновременно готовиться к парам.

В один день, я услышала крик и огромный грохот. Я пошла на шум. Увидела в библиотеке гору книг на полу и пустой стеллаж. И на это все смотрела растеряно девушка невысокого роста, с ярко красными волосами, да еще и вся красная от стыда, сливалась с ними.

– Девушка, вы что сделали? Как? – пыталась пристыдить ее я еще больше.

– Извините, я хотела книгу… Я не думала… Ее трудно было достать. – Неразборчиво говорила она.

Я понятия не имела, как вообще она это сделала.

– Вы что, впервые в библиотеке?! Для этого есть мы,в подходите к нам, говорите, что именно вам нужно, и мы вам помогаем.

– Простите, я уберу… Я сейчас разложу.

Я смотрела на эту растерянную девушку, и как она пыталась охапкой взять книги, а они обратно падали. Она сгорала от неловкости. Зрителей, конечно, было не много, дело шло к закрытию. Мне стало жаль ее, да и не такой уж я строгий библиотекарь. Мы вместе все сложили, и потом вместе после закрытия пошли в общагу. Оказалось, мы обе на пятом курсе, только я на филологическом факультете, а она на факультете журналистики. Мы стали лучшими подругами и близкими душами.

После окончания университета, Иркин папа помог устроиться нам в журнал «Здоровый образ жизни». Сначала мы писали мелкие статьи. Спустя два года нас повысили до редакторов, конечно не без участи опять же Иркиного папы. Хоть мы и узнали это спустя время. Он скрывал, так как знал, что Ирка будет против. Она изначально хотела всего добиваться сама. А спустя еще три года, зам главного редактора ушла в декретный отпуск, а меня, за усердную работу, взяли на ее место. Ирка немного насупилась, что лавры достались мне, но потом приняла. И она, и я понимали, что я это все заслужила, трудоголик я еще тот! И вот уже два года я тружусь на этой должности.

– Как думаешь? Кто станет нашим новым боссом? – спросила меня Ирка, делая глоток крепкого кофе.

– Не знаю, не думаю, что что-то изменится. Надеюсь, он не будет вмешиваться в нашу внутреннюю систему. А будет только подписи ставить, как и предыдущий.

– Ну, ты что, Семен Геннадьевич очень ценит этот журнал.

– Конечно, да, я знаю. Но это больше как память о его жене. Вот для нее это было жизнью. Ты же помнишь, она не вылезала из редакции. А вот как ее не стало, все стали решать главный редактор и его зам. А Семен Геннадьевич только подписи ставил со словами: « Я в вас верю».

– Но все равно, мне он нравится. Позитивный человечек. Слушай, а почему ты решила, что это будет Он, может ОНА? Может Настя, его дочь?

– Нет, не думаю, ее журнал вообще не интересует. За все 7 лет, что я здесь работаю, я видела ее раз 5, и то, на официальных приемах. Та еще фифа. А за последние 3 года, я ее вообще в редакции не видела.

– Да, ты права. Ты знаешь, она замуж вышла, за очень приличного бизнесмена. Или точнее сына бизнесмена.

– Мне все равно! Я лет 10 уже как новости не смотрю, а газеты не читаю. А бизнесмены меня вообще не интересуют. Мажоры чертовы! И вообще будь, кто будет, главное чтоб журнал не испортили.

– Ты чего так нервничаешь? Я еще с утра заметила, что ты не в духе. Не хочешь рассказать?

– Нет, не сейчас. Надо бежать.

– Оооо, уже новое начальство боишься?

– Да ну тебя! Идем, уже скоро 9. Мало ли раньше придёт начальство.

– Неа, наша «Грымза» сказала, что в 10 , всех собирают в большом зале совещаний.

– Ясно! И хватит Елену Николаевну Грымзой называть. Нормальная она.

– Ага, да, точно.

Ирка вдруг пристально посмотрела на меня….

– Ты чего так уставилась?

– Сколько ты еще будешь эту челку носить. Пора менять что-то. Давай тебе стрижку замутим, эту челку уберем!

– Ой, опять ты за свое. Меня все устраивает! Все идем, давай.

Мы вернулись в редакцию, все суетились в предвкушении встречи с новым начальством.

Ровно в 10 нас собрали в зале. Все бурно обсуждали происходящее. В зале стоял ужасный гул. Меня страшно болела голова после бессонной ночи. Я ждала, чтоб это все побыстрее закончилось, и я пошла домой.

– Вижу начальство не из пунктуальных.– Сказала Ирка, поглядывая на часы. – Уже 10 минут как должны быть.

На самом деле, они опаздывали и меня это очень бесило.

Наконец, через еще минут 5, вошла Елена Николаевна, а за ней «делегация » из трех человек. Я с трудом узнала Настю. Она очень изменилась с последнего раза, как я ее видела. Настя была ужасно вульгарно одета, в коротком красном платье, с глубоким декольте. На лице броский макияж, как будто с глянцевой обложки. Ее только что отфотошопили до идеала. Мелкие кудри спадали на плечи, уложенные один в один. Из-за короткого платья и высоких каблуков, казалось, что ее ноги от ушей. Если б я обула туфли на таком высоком каблуке, даже на месте с трудом устояла бы.

Настя шла медленно и уверенно, под руку с высоким темноволосым молодым человеком. Широкоплечий парень, в голубой рубашке, шел, смотря прямо, не обращая внимания на любопытные взгляды коллектива.

Брутальная щетина, четко выраженные черты смуглого лица, привлекли внимание женской половины нашей толпы. Я точно не из их числа. В мускулистом теле мужчины, с трудом можно было разглядеть худощавого парня, который много лет назад сводил меня с ума. Но его черные, как уголь, глаза я никогда не забуду. Я словно погрузилась в транс, увидев его.

« Боже, откуда он здесь? Что делать? Может просто уйти? » думала я, глядя на двери.

– Ай, подруга, ты чего?– шептала мне Ирка, выдернув свою руку из моей крепкой хватки.– Что с тобой, ты вся побледнела.

– Много людей, мало воздуха. – Я даже не заметила, как ухватилась за ее руку, чувствуя, что сейчас потеряю сознание.

– Выпей воды. – Протянула она мне бутылку, – скоро закончится , я надеюсь. О, там что-то наша Грымза говорит.

Я пыталась успокоиться. Много лет я представляла нашу встречу. Я уже наперед продумала, что я ему скажу. Много раз я представляла, как первое, что я сделаю, влеплю ему пощечину, в которую вложу всю свою боль, что я пережила. Но как только я увидела его, я потеряла дар речи. Сердце билось в непонятном испуге, как у загнанного зайца, который понимает, что ему не выбраться из ловушки. Я пыталась не смотреть в его сторону, боялась встретиться с ним взглядом. Спрятав глаза, я слушала Елену Николаевну.

– Уважаемые коллеги, все вы знаете, что наш дорогой Семён Геннадьевич пережил очень сложную операцию на сердце. – Говорила она дрожащим голосом. – Слава богу, операция прошла успешно. И мы очень надеемся, что в скором будущем он к нам вернётся.

Елена Николаевна с трудом говорила, слезы потекли ручьем.

– Пока его не будет, его будет замещать его дочь, Анастасия Семёновна. – Она глубоко вздохнула, быстро вытерла слезы и подошла к Насте. Елена Николаевна взяла ее за руки со словами:

– Вы не переживайте, он обязательно поправится. Все будет хорошо. – Говорила она, поглаживая ее руку. – Мы всегда рядом, я давно знаю вашего отца, он сильный, он поправится.

 

Настя резко выдернула руку, брезгливо вытирая ее салфеткой.

– Я и не переживаю. Он в руках лучших врачей.

Она сделала шаг вперед и продолжила, бросив на нас снисходительный взгляд, и даже не поздоровалась.

– Ваш главный редактор, Елена Ивановна…

– Николаевна… – Тихо поправила ее Елена Николаевна, по-прежнему вытирая слезы.

– Да, Николаевна, уж простите…– закатал глаза Настя. – Ваш главный редактор ошиблась. Моего отца будет замещать мой любимый муж, а не я. Дорогой прошу… – сказала она, протягивая к нему руки.

« Любимый муж?!» Так это он тот сын бизнесмена. Сердце сжалось до боли от ее слов. Я знала и понимала, что он женат, и что он давно не принадлежит мне, но даже не догадывалась насколько он близко ко мне. Зря всё-таки перестала читать новости, газеты, журналы. После того как увидела тогда в газете, что Серебров перенес весь свой бизнес из Америки, обратно в Россию, и было фото родителей Дениса и он с какой-то девушкой обнимался. Я взбесилась тогда и сказала, что в жизни газет не возьму в руки. Пусть делает что хочет, главное чтоб на мои глаза не попадался. Но к чему тут Настя? Ничего не понимаю.

– Спасибо Анастасия. Я и сам мог бы представиться – он прошел мимо ее протянутых рук и продолжил, глядя в зал:

– Добрый день, меня зовут Денис Юрьевич. И пока не будет Семена Геннадьевича, с вами рядом буду я. Все мы ждем и верим, что он скоро поправится и вернется. Прошу вас не переживать, хочу вас заверить, что все будет по-прежнему, ничего не изменится. Журнал будет работать в том же режиме. Вам всем большое спасибо, что уделили нам время, я знаю как дорого время, для тех, кто его ценит. Не смею вас задерживать, и верю, что вы не подведете Семена Геннадьевича, и поддержите меня. По всем вопросам, непосредственно обращайтесь к Елене Николаевне. Всем доброго дня и удачи в вашем нелёгком труде. Елена Николаевна, прошу вас и вашего заместителя немного позже зайти ко мне, в кабинет Семена Геннадьевича. – Сказал он, направляясь к выходу.

– Да-да, конечно.

– Саш, сможешь Настю отвезти к Кате, потом обратно ко мне приехать.– Бросил он парню, который был с ними.

– Нет, дорогой, я хочу с тобой. – Вешалась на него Настя. – Нам же ещё подарок выбирать.

– Как хочешь,– безразлично ответил ей Денис, скрывшись за дверь.

Как только они ушли, все старались побыстрее уйти из душного зала. Я не могла двигаться. Мои колени дрожали, ладошки вспотели, в ушах гудело. Я понимала, что наша встреча неизбежна. Но я совершенно не готова к ней. Вспомнит ли он меня? Узнает ли?

– Да что с тобой? – обняла меня Ирка. – Ты словно призрак увидела.

– Так и есть. – Ответила я не в силах сдержать слезы.

– Что происходит? Скажи мне. – Взяв мое лицо в ладони, пыталась понять Ирка.

– Мариночка… Нас ждут. – Перебила нас Елена Николаевна.

– Да, я иду. – Незаметно вытирая слезы, сказала я. – я потом все расскажу. Потом…– шепнула Ирке, что удивленно смотрела в мои глаза в поисках правды, и не хотела отпускать меня.

4

Потеряв в пробке больше времени, чем предполагалось, мы явно опаздывали. Я не стал подниматься в квартиру и попросил Настю спуститься. Но лучше бы поднялся!

– Боже, Настя! Это единственное платье в твоем гардеробе? – Возмущался я, глядя на глубокий вырез.

– Это вместо «Извини дорогая»?! – бросила язвительно она мне. – И что тебе не нравится?! Раньше ты одобрял мой стиль.

– Мы идем на деловую встречу! «Деловую» – это слово тебе ни о чем не говорит? И что это за макияж, словно ты та вечеринку собралась? О Господи! Садись, давай быстрей, мы и так опаздываем! – Я открыл ей дверь сзади. Сам сел спереди. Саша кинул оценивающий взгляд на Настю и улыбнулся мне.

– Сань, только молчи! – Прошипел я.

– Ой, я тебя умоляю! – продолжила Настя за спиной. – Какая там деловая встреча?! Этот журнал давно не приносит прибыли. Я б давно его закрыла, но папа до сих пор с ним возится. К тому же, мы я думаю ненадолго, нам же к Катюхе на день рожденье пригласили, ты ведь не забыл.

Черт! Это вчерашняя гулянка полностью выбила меня из колеи. Я все перепутал, о многом забыл.

– Нам кстати еще подарок надо купить. – Все ещё тараторила Настя.

– Так, Настя, не забивай мне сейчас мозг! Все после редакции.

– Хорошо милый, не злись…– Погладила она меня по голове. – И прости, что накричала по телефону. Но ты ведь знаешь, как я переживаю, когда тебя нет рядом. – Она наклонилась вперед, чтоб поцеловать меня. Я повернулся к ней со словами:

– Настя, сядь нормально, пожалуйста, мы в машине – это во-первых. – Настя недовольно вздохнула и откинулась на спинку сиденья. Я пытался говорить спокойно и с нежностью смотреть ей в глаза. – Во-вторых, ты же знаешь, как важна для меня работа.

– А я разве не важна? – Надула она свои красные губки.

– Важна дорогая. Я обещаю, сдам этот номер в печать, и мы с тобой съездим, отдохнем вместе.

– Ладно! – улыбнулась она.

Мне очень трудно было играть влюбленного, мое терпение было на грани. Но Настя не знала про фикцию, что обязывало меня играть любящего мужа.

Мы подъехали к редакции. Я нервничал из-за того, что опоздал, ненавижу, когда меня ждут. Нас встретила Елена Николаевна. Милая женщина в возрасте, давно работающая в этой редакции. После того, как не стало супруги Семена Геннадьевича, в основном, она занималась журналом. Елена Николаевна занимала пост главного редактора еще со времен начала существования этого журнала. Мы обменялись любезными приветствиями и поспешили в зал для совещаний, где нас уже заждались.

Войдя в полный зал людей, я шел, смотря прямо, не обращая внимания на взгляды, устремленные на нас. Еще больше меня раздражала Настя, которая шла под руку со мной. И я понимал, какое внимание она сейчас привлекает.

Елена Николаевна немного запуталась, сказав, что Настя будет заниматься журналом. Но это не беда, катастрофой стала поведение Насти. Мало того, что с неуважением отнеслась к Елене Николаевне, она говорила, с пренебрежением глядя на весь коллектив. Мне хотелось поскорее ее заткнуть, и я поспешил выйти вперед и исправить ситуацию.

– Спасибо Анастасия.– Я прошел мимо ее протянутых рук. Неужели она еще и подумала, что мы сейчас и обниматься будем. «Господи, дай мне терпения!»

– Добрый день, – начал я, чувствуя любопытные взгляды на себе.

Я старался говорить ровно, четко, уверенно. Передо мной была поставлена цель, убедить всех, в том, что редакция в надежных руках, и думаю, я ее достиг. Я не хотел, чтоб Настя здесь надолго задержалась, и попросил Сашу отвезти ее, но она отказалась.

Наконец, мы оказались в кабинете. Я немного расслабился. Снял галстук, расстегнул рукава рубашки и закатал их. Саша поспешил открыть, окно в кабинете было ужасно душно. Я сел в кресло, опрокинув голову назад. Настя села на стол, положив ногу на ногу

– Мась, ну когда уже мы пойдем? – Ныла она. – Мне здесь скучно. Тебе еще долго?

– Перестань! Ты вообще себя как ведешь?! – Я стянул ее со стола и усадил в кресло в углу.

– А что я? Что тебе опять не так? – Хлопала она невинно глазами.

– Ты должна быть благодарно этим людям. Они столько времени работают у вас. Все с уважением относятся к тебе и твоей семье. И что это было с Еленой Николаевной?

– Ничего себе?! Она сначала вытерла свои сопли, и потом этими же руками берет меня за руку. Фу…– также брезгливо скорчила она рожицу.

Я резко отвернулся, чтоб не взорваться. Сел в кресло, закрыл глаза, упершись локтями в стол, массировал себе виски. Саша, молча, наблюдал за всем, усевшись на подоконник. Настя еще что-то там говорила в свое оправдание, а я пытался хоть на миг отключиться. Страшная головная боль не позволяла мне сосредоточиться. Я понимал, что мне надо собраться и поговорить с Еленой Николаевной и ее заместителем.

Раздался стук в дверь.

– Можно? – Нерешительно спросила Елена Николаевна.

– Да, проходите. – Тихо ответил я, не открывая глаза и продолжая массировать виски.

– Это наш зам главного редактора, Кирилова Марина Анатольевна.

«Кирилова Марина Анатольевна» – Я зажмурил сильнее глаза, боясь их открыть. Это имя прошлось током по моему телу – «Это совпадения, просто совпадение! »

– Денис Юрьевич, вам плохо? Может вам таблетку принести, я сейчас.

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru