Кавалеры ордена «Победа»

Валентин Рунов
Кавалеры ордена «Победа»


© Рунов В.А., 2020

© ООО «Издательство «Вече», 2020

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2020

Сайт издательства www.veche.ru


Введение

Великая Отечественная война в военной истории нашей страны не имела аналогов. С 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года шинель надевали 34,4 миллиона граждан СССР всех национальностей, и советско-германский фронт был главным фронтом Второй мировой войны. Здесь были сосредоточены небывалые в истории войн силы и средства. Общее количество их доходило до 12,8 млн человек, 163 тыс. орудий и минометов, 20 тыс. танков и САУ (штурмовых орудий), 18,8 тыс. боевых самолетов. Он приковывал подавляющую часть вооруженных сил Германии и ее европейских союзников. На этом фронте одновременно действовало от 190 до 270 наиболее боеспособных дивизий противника. Даже после открытия Второго фронта в Европе против Красной Армии сражалось от 195 до 240 немецких дивизий, в то время как на Западном фронте – только 56–75 вражеских соединений. Кроме того, на советско-германском фронте действовали значительные силы союзников Германии.

Военные действия на советско-германском фронте отличал небывалый пространственный размах. Протяженность линии фронта в некоторые периоды борьбы колебалась от 4 до 6 тысяч километров. Военные действия велись на глубину до 2 тысяч километров. Общее стратегическое наступление осуществлялось на фронте от 1200 до 4250 километров, а глубина продвижения войск доходила до 200—1100 километров.

Для советско-германского фронта были характерны битвы как совокупность одновременных и последовательных наступательных и оборонительных операций стратегического масштаба. Они велись на обширных пространствах, носили длительный, упорный и ожесточенный характер. К их числу относятся: битва под Москвой, битва за Ленинград, Сталинградская битва, битва за Кавказ, Курская битва, битва за Днепр.

В рамках каждой из битв советскими войсками было проведено по несколько стратегических и фронтовых операций. Все крупные операции были масштабными. Так, размах Днепровско-Карпатской наступательной операции составлял 1300–1400 километров по фронту и 250–400 километров по глубине, Белорусской наступательной операции – 700—1000 километров по фронту и 550–600 километров по глубине, Висло-Одерской операции – 500 километров по фронту и столько же по глубине.

Всего же Красная Армия провела 51 стратегическую и 250 фронтовых операций. Советские Вооруженные Силы осуществили разгром главных сил фашистского блока и милитаристской Японии и внесли определяющий вклад в наращивание наступательных возможностей антигитлеровской коалиции.

Ход и исход войны определялся совокупностью объективных факторов, возможностями сторон, соотношением военных и моральных сил, уровнем развития военной техники и военного искусства. Но вместе с тем на ход войны огромное влияние оказала и деятельность людей, возглавлявших крупные воинские формирования. Она выдвинула ряд талантливых полководцев и крупных военачальников, которые внесли большой вклад в разгром врага и в развитие военного искусства. Масштабы их деятельности во много раз превышали те, в которых приходилось решать задачи полководцам и военачальникам прошлых времен.

Безусловно, заслуги этих людей требовали особых оценок и особых наград. Поэтому символичным стало учреждение высшего полководческого ордена «Победа» и то, что первое награждение этим орденом было осуществлено за операции, в ходе которых соединения Красной Армии вышли на границу СССР. Так, 10 апреля 1944 года отдельными указами Президиума Верховного Совета СССР орденом «Победа» были награждены два выдающихся полководца – первый заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г.К. Жуков и начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР Маршал Советского Союза А.М. Василевский. Также важно то, что ордена Жукову за № 1 и Василевскому за № 2 31 мая 1944 года в Кремле вручил Н.М. Шверник – первый заместитель Председателя Верховного Совета СССР. И только после этого, 29 июля 1944 года, орденом «Победа» был награжден Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, которому орден за № 3 5 ноября 1944 года вручил М.И. Калинин.

Следующее награждение орденом «Победа» состоялось 30 марта 1945 года, после того, как Советские войска завершили одну из крупнейших операций Второй мировой войны – Висло-Одерскую. Тогда этого ордена были удостоены маршалы И.С. Конев, К.К. Рокоссовский и вторично Г.К. Жуков. 19 апреля 1945 года, уже в самом конце войны с Германией, вторым орденом «Победа» был награжден маршал А.М. Василевский. А через неделю отдельными указами этой почетной награды были удостоены маршалы Малиновский и Толбухин.

После капитуляции Германии настало время воздать достойные почести тем, кто внес большой вклад в Победу. 31 мая орденом «Победа» был награжден маршал Л.А. Говоров, а 4 июня генерал армии А.И. Антонов и маршал С.К. Тимошенко. 26 июля 1945 года вторым полководческим орденом за № 10 был награжден Сталин, которому на следующий день было присвоено звание Генералиссимуса СССР. 8 сентября 1945 года орденом «Победа» был награжден Маршал Советского Союза К.А. Мерецков.

Нельзя умалчивать и тот факт, что в дело победы над фашистской Германией и ее союзниками большой вклад внесли страны антигитлеровской коалиции.

Когда 22 июня 1941 года в 8 часов утра Черчиллю было доложено о начале вторжения Германии в СССР, он объявил, что выступит в тот же вечер по радио. В речи по Би-би-си от имени британского правительства он заявил, что Великобритания будет оказывать помощь Советскому Союзу, насколько это будет возможно. При этом он не скрывал, что остается последовательным противником коммунизма. Он считал, что в случае успеха на востоке Гитлер предпримет попытку вторжения на Британские острова и нанесения поражения Англии прежде, чем вмешаются флот и авиация США.

Позиция США в связи с нападением Германии на СССР была также озвучена 23 июня 1941 года в заявлении Государственного департамента, которое на пресс-конференции зачитал исполняющий обязанности госсекретаря С. Уэллес. В качестве основного здесь ставился вопрос: будет ли сорван гитлеровский план завоевания мира. «Армия Гитлера представляет сегодня главную опасность для Америки», – такую заключительную фразу вписал в заявление Ф. Рузвельт. В кратком выступлении 24 июня президент США огласил решение правительства о предоставлении всей возможной помощи России. Он, однако, не уточнил ее характера и отказался комментировать вопрос о вероятности включения СССР в систему поставок по ленд-лизу.

Безусловно, материальная помощь во время войны была крайне важна для Советского Союза, который был вынужден перестраивать свою экономику и временно сократить производство. Поэтому техника и вооружение, которые поступали в Советский Союз по ленд-лизу от союзников по антигитлеровской коалиции, оказали существенно влияние на победы Красной Армии над противником. Всего за время войны, начиная с ноября 1941 г., от них было получено 151,7 тыс. единиц стрелкового оружия, 9,4 тыс. орудий и минометов, 11,9 тыс. штук танков и САУ, 5 тыс. штук бронетранспортеров, 18,3 тыс. штук самолетов, 520 штук кораблей. Доля ленд-лиза в общем количестве техники и вооружения составляла: стрелкового оружия – 0,8 %, орудий и минометов – 1,8 %, танков и САУ – около 12,1 %, самолетов – около 15 %, автомобилей – 32,8 %.

Но более существенной была помощь, оказанная союзниками в виде конкретно проведенных операций и боев против фашистских войск. В их числе были и действия югославских партизан, и операции польских армий, проведенные совместно с советскими войсками, и самостоятельные операции английских и американских войск. Большое политическое значение имел государственный переворот в Румынии, в результате которого эта страна из союзника Германии превратилась в ее противника.

Правительство СССР в дни тяжелых поражений Красной Армии и ее отступления в глубь страны было вынуждено искать пути сближения с западными демократиями, что соответствовало военным интересам страны. В обращении к советскому народу 3 июля 1941 года И.В. Сталин провозгласил одной из целей создание единого фронта народов для противодействия Гитлеру. Обращение содержало ссылку на «историческое выступление» британского премьер-министра и на декларацию правительства США, «которые могут вызвать лишь чувства благодарности в сердцах народов Советского Союза». На этом основании был разработан первый документ – советско-английское соглашение о совместных действиях в войне против Германии от 12 июля 1941 года». Впоследствии подобные соглашения были заключены и с другими странами.

5 июня 1945 года произошло первое награждение высшим советским военным орденом «Победа» иностранцев – Верховного Главнокомандующего экспедиционными силами союзников в Европе американского генерала армии Д. Эйзенхауэра и командующего группой союзных армий английского фельдмаршала Б. Монтгомери. Ордена им вручил Маршал Советского Союза Г.К. Жуков 10 июня во Франкфурте-на-Майне. 6 июня 1945 года орденом «Победа» был награжден король Румынии Михай I. Награду ему вручил 19 июля маршал Толбухин в Бухаресте.

9 августа высшим советским военным орденом был награжден маршал Польши М. Роля-Жимерский. Вручил ему орден «Победа» посол СССР в Польше В.З. Лебедев 14 ноября 1945 года.

Девятнадцатое по счету награждение орденом «Победа», и последнее в то время, состоялось 9 сентября 1945 года. Им были отмечены заслуги Иосипа Броз Тито. Награду югославскому маршалу вручил в Белграде 29 сентября 1945 года посол СССР И.В. Садчиков.

Безусловно, сегодня мнения об этих людях далеко не однозначны. Культ личности И.В. Сталина был разоблачен в середине 1950-х годов, а в постсоветское время многие писатели его представляют деспотом во власти, сознательно губившим собственный народ. В конце 1980-х и в 1990-х появились книги, направленных против Маршала Советского Союза Г.К. Жукова. Исследователи начального периода войны в неудачах РККА во многом обвиняют бывшего наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко. Есть работы, авторы которых пишут об отсутствии военного таланта у Маршала Советского Союза И.С. Конева и некоторых других кавалеров ордена «Победа».

 

Неоднозначны мнения историков и о фактах награждения орденом «Победа» иностранных военачальников.

В отношении награждения Д. Эйзенхауэра существует такая легенда, что генерал тщательно пересчитал бриллианты, учел их размеры и решил, что орден стоит 18 тысяч долларов. Но как быть с рубинами? Обратились к экспертам. Они не смогли назвать точную цифру, ибо так и не решили, подлинные или синтетические рубины укреплены на ордене. Вынести окончательное решение не удалось – никто в США никогда не видел подлинных рубинов таких размеров. Тогда по просьбе генерала его адъютант показал этот орден ювелиру с всемирно известного аукциона, который по совокупности оценил его в 100 тысяч долларов.

Также существует легенда о том, что румынский король Михай, находясь в эмиграции, продал свой орден с аукциона. Сам он отрицает этот факт. Но несколько раз приезжая в Российскую Федерацию на празднование Дня Победы, он ни разу не надел этот орден.

В данной книге авторы не берутся вести научный спор для того, чтобы обвинить или оправдать кого-либо из политиков и военачальников, награжденных орденом «Победа» или отмеченных другими высшими полководческими орденами. Этот труд неблагодарный и очень непростой: на совести у каждого из них сотни тысяч солдатских жизней и десятки крупных побед над врагом во имя общей для всех Родины. Что более значимо – решать персонально каждому. Но при этом нужно помнить, что история уже сделала свой выбор и вписала многие имена в свои страницы. Замарать ложью эти страницы можно, но переписать – крайне трудно.

Часть первая
Военачальники Советского Союза

Генералиссимус И.В. Сталин

В сомом начале Великой Отечественной войны генеральный секретарь ЦК ВКП(б) и председатель Совета Народных Комиссаров И.В. Сталин также стал председателем Государственного Комитета Обороны и министром обороны СССР. А 8 августа 1941 года в утренней сводке Совинформбюро диктор Всесоюзного радио Юрий Левитан, обладавший редким по тембру и выразительности голосом, обнародовал постановление Президиума Верховного Совета СССР, Центрального Комитета ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров СССР о назначении И.В. Сталина «Верховным Главнокомандующим всех войск Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота».

Таким образом, Иосиф Виссарионович на фоне крупных военных неудач начального периода Великой Отечественной войны принял на себя основную ответственность за судьбу страны и ее народа, над которыми явно нависла угроза фашистской оккупации. Он, превратив страну в единый военный лагерь, не снял с себя эту ответственность до полного разгрома врага, после чего сделал все возможное для того, чтобы в кратчайшие сроки залечить нанесенные войной раны и удержать Советский Союз на уровне ведущих стран мира. До него такими достижениями могли похвастаться только Петр I и Александр I, которые также смогли разгромить агрессора, вторгшегося на территорию России.


Справка

Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович. (9 (21).12.1879 – 5.03.1953). В 1894 году окончил Горийское духовное училище. Профессиональный революционер. Работал в составе первого Советского правительства на посту наркома по делам национальностей (1917–1922 годы). Одновременно в 1919–1922 годах возглавлял Наркомат государственного контроля (с 1920 года Наркомат Рабоче-Крестьянской инспекции). Во время Гражданской войны и военной интервенции входил в состав Совета рабочей и крестьянской обороны, был членом Революционного совета Республики, членом революционных военных советов Южного, Западного и Юго-Западного фронтов. В апреле 1922 года на Пленуме Центрального комитета РКП(б) избран генеральным секретарем ЦК. Герой Социалистического Труда (1939 год). С 6 мая 1941 года Председатель Совета Народных Комиссаров СССР (с 19 марта 1946 года – Совета Министров СССР). С 30 июня 1941 года Председатель Государственного Комитета Обороны. 10 июля назначен председателем Ставки Верховного Командования (с 8 августа Верховного Главнокомандования), 19 июля – наркомом обороны, 8 августа – Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР. С 1943 года Маршал Советского Союза, с лета 1945 года Генералиссимус Советского Союза. Герой Советского Союза (1945 год), кавалер двух орденов «Победа», других государственных наград. Член Политбюро ЦК ВКП(б), Президиума ЦК КПСС, Исполкома Коминтерна, Депутат Верховного Совета СССР первых трех созывов.


Военная деятельность И.В. Сталина началась с того, что в годы Гражданской войны он был введен в состав Реввоенсовета Республики, реввоенсоветов ряда фронтов, и в этом качестве имел возможность участвовать в разработке планов операций, а также участвовать в их проведении. Позже некоторые советские историки писали о великих полководческих заслугах Иосифа Виссарионовича, и даже фактически приписывали ему все главные победы в Гражданской войне, но сам И.В. Сталин не любил распространяться на эту тему.

Он довольствовался тем, что прежде чем занять должность Верховного Главнокомандующего, почти два десятка лет фактически руководил государством, возглавляя Коммунистическую парию, являвшуюся партией власти. За столь продолжительный исторический период им и его ближайшим окружением было сделано достаточно много из того, что впоследствии стало объективной базой в деятельности Иосифа Виссарионовича во время Великой Отечественной войны.

Была создана четкая вертикаль власти, безусловно подчиненная воле Кремля и пронизывающая все структуры советского общества сверху до самого низу. Это позволяло целеустремленно и настойчиво проводить в жизнь любые решения высшего партийного руководства, исключало их критику и тем более невыполнение. Такое положение делало Сталина диктатором огромной многомиллионной страны, которой он управлял с помощью небольшого совещательного органа (ближайшего партийного окружения) и огромного репрессивного аппарата.

По сути дела, в руках Сталина к началу 40-х годов сосредоточились власть и средства ее реализации, равных которым Россия не знала в своей истории. Воеводы и опричники Ивана Грозного, генерал-губернаторы и полиция последующих императоров никогда не пользовались поддержкой народа. В СССР сложилось так, что руководство страны и органы защиты его власти опирались на низовые партийные, комсомольские и даже пионерские организации, являвшиеся не только проводниками их воли и средствами контроля за качеством выполнения правительственных указаний, но зачастую и карающими органами. Для граждан страны сталинского периода не было ничего страшнее, чем исключение из парии, комсомола или пионеров, проводившегося решением их же товарищей нередко без участия вышестоящих партийных органов, которые только утверждали эту меру наказания. Критика высшего партийного руководства или нерадивость при исполнении его указаний чаще всего были причиной таких наказаний.

Беспримерные в истории возможности мобилизации народа на выполнение решений парии позволили сталинскому руководству в короткие сроки осуществить индустриализацию и коллективизацию сельского хозяйства страны. На этой базе была создана военная промышленность, способная собственными силами обеспечить всем необходимым двухмиллионные вооруженные силы страны. Были решены вопросы комплектации Красной Армии и Красного Флота личным рядовым составом на основе всеобщей воинской обязанности и подготовки командного состава в системе военно-учебных заведений.

В то же время негативным фактором военной политики руководства страны в 30-е годы стали репрессии среди командного состава. По неполным данным, составленным бывшим начальником Главного управления кадров генералом А.И. Тодорским, только за 1937–1938 годы было репрессировано 3 из 5 Маршалов Советского Союза (М.Н. Тухачевский, В.К. Блюхер, А.И. Егоров), 2 командарма 1-го ранга из 4, оба армейских комиссара 1-го ранга, оба флагмана флота 1-го ранга, все 12 командармов 2-го ранга, все 15 армейских комиссаров 2-го ранга, 60 комкоров из 67, 25 корпусных комиссаров из 28, 136 комдивов из 199, 221 комбриг из 397, 34 бригадных комиссара из 36. «Карающий меч» органов государственной безопасности так же безжалостно прошелся по головам командиров полков, батальонов, рот, батарей…

Для восполнения убыли были произведены многочисленные назначения. К началу войны в приграничных военных округах до половины командного состава имели стаж в занимаемых должностях от 6 месяцев до одного года, а 30–40 процентов командиров среднего звена (взвод-батальон) составляли офицеры запаса с крайне слабой военной подготовкой. Кроме того, существовал значительный некомплект начальствующего состава, в результате чего нередко младшие офицерские должности занимали сержанты срочной службы.

Слабость Красной Армии проявилась уже в ходе войны с Финляндией 1939–1940 годов. Она не смогла в ходе одной операции разгромить значительно уступавшего по силам противника. Пришлось конфликт раздувать до масштабов войны, решающая фаза которой пришлась на 1940 год. И хотя линия Маннергейма была взята, победа получилась пирровой. По неполным данным, потери советских войск в этой войне составили более 50 тысяч убитыми, около 16 тысяч пропавшими без вести, более 170 тысяч ранеными и 11 тысяч обмороженными. Причины – недооценка противника, упрощенная оценка обстановки, породившая просчеты в планировании военных действий, плохое оборудование театра войны, неудовлетворительная боевая подготовка командиров, штабов и войск.

Недостатки военного строительства, выявленные во время войны с Финляндией, в большинстве своем не были устранены к началу Великой Отечественной войны по субъективным и объективным причинам. Первые требовали переоценки деятельности высшего эшелона власти с самого Сталина, что было исключено. Вторые объяснялись недостатком времени.

В таких условиях естественной реакцией власти на свои неудачи в каком-либо деле становятся кадровые перемещения подчиненных ей исполнителей. Весной 1940 года наркомом обороны вместо «первого красного маршала» К.Е. Ворошилова назначается С.К. Тимошенко, которому также присваивается высшее воинское звание Маршала Советского Союза. Семен Константинович имел боевой опыт командования кавалерийской дивизией в годы Гражданской войны, командующего войсками Украинского фронта во время «освободительного похода» в Западную Украину и Бессарабию в 1939 году, командования Северо-Западным фронтом во время советско-финляндской войны. Он намного лучше Ворошилова знал положение дел в армии, обращался в Политбюро и лично к Сталину с конкретными предложениями. В частности, в июне 1940 года он представил Сталину доклад с просьбой пересмотреть около 300 дел командиров и лиц высшего начальствующего состава, репрессированных в 1937–1938 годах. Несмотря на противодействие со стороны Ворошилова, новый нарком смог убедить Иосифа Виссарионовича положительно решить этот вопрос. Более 250 военачальников были возвращены в строй. Среди них К.К. Рокоссовский, А.В. Горбатов, А.И. Тодорский и другие. Предотвращен был арест Л.А. Говорова.

Но Тимошенко, являясь воспитанником Первой конной армии, хорошо помня сложности войны с финнами, оставался сторонником наступательной доктрины и в масштабах всего государства. Это выразилось во взглядах наркома на будущую войну, способы и средства ее ведения. Началась организационная перестройка войск, был взят курс на создание мощных танковых формирований для развития успеха в глубину вражеской территории – 29 механизированных корпусов по 1036 танков каждый, воздушно-десантных корпусов и сильных по составу артиллерийских частей резерва Главного Командования. Концентрация танков и артиллерии в высших окружных (фронтовых) инстанциях происходила за счет ослабления дивизий и полков, на которые легла основная тяжесть обороны в начале Великой Отечественной войны, и это был один из просчетов Тимошенко, за который пришлось заплатить дорогой ценой.

Смена наркома обороны повлекла за собой и другие перемещения среди высшего военного руководства, которые если не инициировал, то, безусловно, санкционировал Сталин. В августе 1940 года начальником Генерального штаба становится также участник войны с Финляндией генерал армии К.А. Мерецков. Видя слабость расположения советских войск у западной границы по существовавшим в то время наступательным планам войны, он спланировал и провел штабную игру, в ходе которой генерал Г.К. Жуков, игравший за «синих», разгромил «красные» войска генерала Д.Г. Павлова в Белостокском выступе. Это очень не понравилось Сталину, и Мерецков был отстранен от управления Генеральным штабом.

 

Новым начальником Генерального штаба в январе 1941 года назначается герой Халхин-Гола генерал армии Г.К. Жуков. До начала Великой Отечественной войны остается менее пяти месяцев. Генеральный штаб лихорадит. Столь частая смена начальников высшего планирующего органа вооруженных сил, безусловно, не пошла на пользу обороноспособности страны и не исключено, что стала одной из причин достижения Германией внезапности при нападении на СССР в июне 1941 года. Ни нарком С.К. Тимошенко, ни начальник Генерального штаба Г.К. Жуков не посмели направить в округа и армии директиву о приведении войск в боевую готовность ввиду угрозы нападения Германии, которая для них была очевидной. В тех условиях они не смели и не имели права принимать столь ответственные решения без санкции Сталина.

Вспомним последний мирный день, 21 июня 1941 года. «Вечером, – рассказывал Г.К. Жуков, – мне позвонил начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант М.А. Пуркаев и доложил, что к пограничникам явился перебежчик – немецкий фельдфебель, утверждающий, что немецкие войска выходят в исходные районы для наступления, которое начнется утром 22 июня.

Я тотчас же доложил наркому обороны и И.В. Сталину то, что передал М.А. Пуркаев.

– Приезжайте с наркомом в Кремль, – сказал Сталин.

Захватив с собой проект директивы войскам, вместе с наркомом и генерал-лейтенантом Н.Ф. Ватутиным (заместителем начальника Генерального штаба) мы поехали в Кремль. По дороге договорились во что бы то ни стало добиться решения о приведении войск в боевую готовность.

Сталин встретил нас один. Он был явно озабочен.

– А не подбросили ли немецкие генералы этого перебежчика, чтобы спровоцировать конфликт? – спросил он.

– Нет, – ответил С.К. Тимошенко. – Считаем, что перебежчик говорит правду.

Молчание становилось мучительно-тягостным. В это время, как свидетельствуют очевидцы, в кабинет стали входить члены Политбюро – М.И. Калинин, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов, А.И. Микоян. То ли потому, что все сегодня уже встречались со Сталиным или перезванивались по телефону, за руку не здоровались, а, кивнув, проходили к длинному столу, занимавшему справа вдоль стены обширную часть кабинета, и молча усаживались на стулья. Тревожное, напряженное безмолвие.

Привычными движениями пальцев Сталин сломал две папиросы и заправил табаком трубку. Несколько раз пососал черный мундштук, затем, взглянув на трубку с раздражением, положил ее в пепельницу. Выпрямившись в кресле, обвел собравшихся долгим взглядом и, обращаясь к членам Политбюро, как-то очень буднично и спокойно пересказал последние сообщения с границы.

– Что будем делать? – после небольшой паузы глухо спросил он.

Все молчали. Было ясно, что наступил критический час в жизни государства. И этот беспредельно трудный вопрос требовал не просто ответа, а ответа-решения. Вновь скользнув глазами по сосредоточенным и словно потемневшим лицам членов Политбюро, Сталин повернулся к Тимошенко и повторил вопрос:

– Что будем делать?

– Надо немедленно дать директиву о приведении всех войск приграничных округов в полную боевую готовность! – ответил, сдерживая волнение, народный комиссар обороны.

– Читайте! – сказал Сталин, выразительно посмотрев на красную папку. Ее держал наготове Жуков, сидевший между Тимошенко и Ватутиным. Начальник Генерального штаба открыл папку, встал и, чеканя каждую фразу, громко и внятно, будто отдавая приказ командующим округами, начал читать проект директивы. Всем своим видом – волевым, чуть выдающимся вперед подбородком, смелым разлетом бровей над глазами, твердой интонацией голоса, привыкшего приказывать, – он как бы олицетворял непреклонную власть. Чувствовалось, что читая документ, Жуков почти воочию видит, как поэшелонно развертываются в боевые порядки стрелковые соединения, как занимает огневые позиции артиллерия и изготавливаются к боевым действиям авиационные полки.

Когда Жуков окончил читать, Сталин опустил голову, забарабанил пальцами по столу и после короткого раздумья сказал:

– Такую директиву сейчас давать преждевременно, может быть, вопрос еще уладится мирным путем. – Он посмотрел в сторону сидящих за столом членов Политбюро. – Надо дать короткую директиву, – развивал мысль Сталин, заметив, как Ворошилов утвердительно кивнул, – в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений.

Жуков нетерпеливо и вопросительно-тревожно посмотрел на маршала Тимошенко. Тот, кажется, понял его и обратился к Сталину:

– Товарищ Сталин, время не терпит… Разрешите здесь же приготовить новый проект директивы.

– Конечно, – согласился Сталин и, переждав, пока Жуков и Ватутин выходили из кабинета, чтобы в соседней комнате засесть за срочную работу, спросил у Молотова: – Когда будет германский посол?

– В двадцать один тридцать, товарищ Сталин, – ответил Вячеслав Михайлович.

Прошло немного времени и в кабинет председателя Совнаркома вернулись Жуков и Ватутин. Они приблизились к столу Сталина. По его разрешению Жуков раскрыл папку и зачитал директиву. Ее основная часть гласила:

«…а) в течение ночи на двадцать второе июня сорок первого года скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом двадцать второго июня сорок первого года рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Двадцать первого июня сорок первого года» (ЦАМО РФ, ф. 132-А, оп. 2642, д. 40, л. 3).

Сталин спросил у присутствующих, все ли согласны с директивой войскам, и, не услышав возражений, передал папку, взятую у Жукова, наркому обороны.

– Подписывайте.

Директиву подписали Тимошенко и Жуков. Ватутин немедленно увез ее в Генеральный штаб для передачи в штабы приграничных военных округов. Копия директивы направлялась Народному комиссару Военно-морского флота.

В 3 часа 07 минут 22 июня наркому обороны и начальнику Генерального штаба позвонил командующий Черноморским флотом адмирал Ф.С. Октябрьский и сообщил о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов. Спустя минут двадцать начальник штаба Западного особого военного округа генерал В.Е. Климовских доложил о налете германской авиации на города Белоруссии. Минуты через три о налете авиации на города Украины сообщил начальник штаба Киевского особого округа генерал М.А. Пуркаев. Вскоре последовал доклад командующего войсками Прибалтийского особого военного округа генерала Ф.И. Кузнецова.

«Нарком приказал мне звонить И.В. Сталину, – вспоминает Г.К. Жуков. – К телефону никто не подходит. Звоню непрерывно. Наконец слышу сонный голос дежурного генерала управления охраны.

– Кто говорит?

– Начальник Генштаба Жуков. Прошу срочно соединить меня с товарищем Сталиным…

Минуты через три к аппарату подошел И.В. Сталин.

Я доложил обстановку и просил разрешения начать ответные боевые действия. Сталин молчит. Слышу лишь его дыхание.

– Вы меня поняли?

Опять молчание.

Наконец И.В. Сталин спросил:

– Где нарком?

– Говорит по ВЧ с Киевским округом.

– Приезжайте в Кремль с Тимошенко…

В 4 часа 30 минут утра мы приехали в Кремль. Все вызванные члены Политбюро были уже в сборе. Меня и наркома пригласили в кабинет.

И.В. Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках набитую табаком трубку» (Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. С. 265–266).

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru