– В штрафбат?
Лейтенант побелел и присел на стул.
– А ты что думал, теперь будут искать крайних.
Капитан похоже знал больше чем надо о делах Тройшиных, но помалкивал. В этот момент в комендатуру вошло трое военных. Самый старший из них по званию капитан, показал не раскрывая свое удостоверение. На красной книжечке, крупными буквами было написано СМЕРШ. Веселенькая ночка для служащих комендатуры только начиналась.
*****
Неспокойная ночь была и у сильных мира сего. Сталин стоял у большой карты военных действий и раскуривал трубку.
– Ты представляешь Лаврентий, что будет, если вся эта непристойная грязь выплывет наружу. – Сейчас в Москву съехалось множество зарубежных журналистов, на фоне последних побед нашей доблестной Красной армии, приезд одного из палаты лордов, герцога, как его там… – Ну не важно, факт то что вручение награды от британского правительства за победу в Сталинградской битве, меча отделанного золотом и драгоценными камнями присланного лично английским королем, показывает о признании достижений и вкладов нашей страны в борьбе с фашисткой нечестью. – Многие наши зарубежные «партнеры» и союзники, а тем более враги с завистью глядят на наши успехи и стараются выискать, что нибуть такое, что бросило бы тень на нашу страну.
– Я все понял товарищ Сталин, моим людям дано указание очень внимательно разобраться в этом деле и главные фигуранты по нему будут молчать.
– Очень хорошо Лаврентий, давно надо было покончить с этим, а то мелкие шалости некоторых наших партийных деятелей начинают переходить все допустимые границы.
– Да вот еще что. – Думаю что присутствие на церемонии вручении меча, кое кого из «бывших» но признавших советскую власть будет необходимо, а то за рубежом ходят слухи, что мы уничтожили всех своих так называемых аристократов, как класс. – Надо показать всему миру, что те кто перешел на сторону советской власти не смотря на свое происхождение, спокойно живут в нашей стране и поддерживают её в эти трудные часы. – А все те кто сейчас воюют на стороне Гитлеровской Германии являются немногими отщепенцами забывших про свою честь и предающих свою родину.
Лаврентий оживился. – Есть такие люди, взять хотя бы генерала армии Рокосовского, он кажется из бывших, к тому же поляк.
Сталин кивнул и добавил кроме того есть и творческая интеллигенция, взять бы хотя бы нашего «красного графа», как писатель он широко известен за рубежом и мне он больше нравится чем его однофамилец или дальний родственник Лев Толстой.
Лаврентий кивнул соглашаясь. О том как Сталин относился к творчеству Алексея Толстого Берия знал.
– Нужно чаще использовать наших известных людей во всяких, международных собраниях и комиссиях тогда представляя нашу родину, они своим «весом» добьются большего, нежели если там будут задействованы обычные наши некому не известные партийные деятели.
Лаврентий понял на что намекал Сталин. Недавно Германия провела порочащею Советскую власть акцию.
Недалеко от населенного пункта Катынь немцы произвели эскгумацию расстрелянных ими в начале войны нескольких тысяч пленных польских офицеров и солдат, сейчас же на фоне своих неудач и поражений, обвинили в содеянном советских военных. На эту акцию были приглашено множество журналистов из нейтральных стран, со стороны германии кроме военных представителей присутствовали их культурные деятели известные писатели, композиторы и прочая интеллигенция. Шумиха поднялась невообразимая, престижу Советского Союза был нанесен колоссальный урон.
– Эти сволочи хотят показать, что Советский Союз такой же бесчеловечный «зверь» как и они сами. – Самое страшное то, что доказать обратное, почти не возможно западные страны в большинстве сейчас или воюют против нас на стороне Германии или косвенно так или иначе помогают им в этом. Взять хотя бы ту же нейтральную Швецию, она снабжает немцев всем чем только можно, начиная от никеля и кончая простой бумаги. А никель, марганец, вольфрам и прочие металлы – это что? – Танковая броня, – Сталин сердито пыхнул трубкой. – Ну, ладно Лаврентий, что то мы отвлеклись. – В общем, надо чтоб на церемонии присутствовали и представители духовных конфессий. – Все можешь идти, Сталин подошел к столу и стал выбивать трубку об сделанную из темного гранита пепельницу.
Лаврентий было повернулся чтобы идти, но обернувшись сказал. На завтрашнею церемонию можно позвать генерал лейтенанта Кропоткина. – Он тоже из бывших, вроде даже из князей.
Сталин поморщился: – А вот это Лаврентий уже не к чему, воюет Кропоткин, так и пускай воюет, завтра же пусть отправляется к своей новой армии, сам знаешь планируется новое наступление, ему там самое и место.
Выйдя из кабинета Берия облегчено вздохнул.
Придя к Сталину на доклад о неуместном поведении секретаря горкома партии Тройшина он невольно напомнил Верховному о Катыни. Да теперь действительно нужно доказывать всему миру, что не Советское руководство не сам Сталин не давал не каких указаний о расстреле польских военнопленных, но это потом, нужно будет создать комиссию о расследование данного дела, когда данная территория будет освобождена. Сейчас же надо не дать разразится пусть не значительному скандалу, но который на фоне всего, что устроила Гебельсовская пропаганда, станет известен зарубежному СМИ то подольет масло в огонь. До Берии и раньше доходили слухи о вседозволенности некоторых партийных деятелей, но в конце концов нужно и меру знать, потихоньку таких фигурантов убирали с постов, тем самым очищая партию.
*****
Территория гаража политотдела была огорожена и тщательно охранялась, но грозное удостоверение Подполковника Капралова сделало свое дело, их машину пропустили и она въехала во двор остановившись у многочисленных боксов, часть из них служила гаражами, часть отведена под мастерские и склады. Из примыкающей к боксам пристройки вместе с тоненьким лучиком света из приоткрывшейся двери выглянула чья то голова. Её владельца явно заинтересовало, что за машина прибыла с выезда. Не узнав автомобиль человек вышел из пристройки и направился к нему. Капралов вышел из Газ -67в след за ним выпрыгнули разведчики.
– Подполковник Капралов СМЕРШ представился он мужчине вышедшему их встречать.
– Дежурный, старший механик по ГГПО, Муханцев Сергей Станиславович, представился мужчина поежившись от холода, он вышел без шапки лишь в накинутом на плече пальто.
– Так это вы с полчаса тому назад, послали меня на х…, – Капралов от души саданул мужчину по лицу. Но упасть на грязный и изъезженный снег он не успел, Трошкин с сидоровым подхватили его и по знаку Рябинина потащили к пристройке, Капралов пошел следом. Капитан, который к стати был еще и водителем, остался сидеть за рулем, не во что не вмешиваясь. Зачем тут и без него хватает тех кто может помахать кулаками и привести в чувство того, кто окажется по мнению смершивцев не прав. Втолкнув опешившего и перепуганного старшего механика в помещение усадили его на стул и Капралов начал допрос, кто водитель автомобиля Газ – М 1 с номером МР – 152 П. и кого он обслуживает.
Дежурный по гаражу понял, что с ним не шутят и нужно отвечать на заданный вопрос.
– Водитель Волгов Валерий Осипович, машина прикреплена к горкому партии и числится за Тройшиным Петром Федоровичем секретарем горкома.
– Где машина сейчас? – Спросил Капралов.
– Машина прибыла минут десять тому назад, вот и отметка в журнале есть, – старший механик потянулся к журналу лежащему на столе.
– Сидеть! – рядовой Кочетов сам взял журнал и передал его подполковнику.
Последняя запись действительно была сделана десять минут назад.
– Где сейчас Волгов, – спросил Капралов у дежурного механика.
– У себя еще наверное бокс номер десять, там три машины из горкома партии стоят. – Валерка прежде чем идти домой должен зайти у меня расписаться.
– Хорошо.
Оставив Кочетова следить за механиком Капралов с остальными отправился искать бокс номер 10. Тот оказался неподалеку. В воротах имелась дверца для прохода людей и она оказалась незапертой. В боксе горел свет и на данный момент в нем находилось две машины. Возле одной из них эмки трудился мужчина в грязноватом потертом комбинезоне. Он тщательно отмывал машину от налипшей грязи работая специальной щеткой, рядом лежал шланг идущий к торчащему из стены крану. Мужчина отложил щетку и подошел к крану крутанул его и из шланга ударила парящая струйка воды. Мужчина хотел подобрать шланг вероятно чтобы струей обрызгать машину но не успел. К крану подскочил Трошкин и закрутил его. Тут только мужчина обратил внимание что он не один. Оглядев присутствующих он насторожено спросил.
– Мужики вы чего?
– А ты не догадываешься? – Капралов шагнул вперед и помахал перед изумленным водителем своей красной книжечкой. – СМЕРШ. – произнес он одно слово которое пугало не только простых людей но и тех кто стоял выше по служебной лестнице. Позади водителя стал гигант Трошкин.
– Волгов Валерий Осипович? – вопрос подполковника прозвучал как приговор.
И Волгов сразу как то сник, очевидно он ожидал чего то нечто подобного.
– Отвечай когда тебя спрашивают Николай взял за шиворот водителя и легонько встряхнул его. Ну это по его мнению было легонько, на самом деле встряска была такая, что, у Валерия Осиповича перехватило дух.
С трудом он проговорил восстанавливая дыхание.
– Д, да эт, это я.
– Вы задержаны за участие в похищении жены героя Советского Союза Бровкиной Евгении Викторовны которое произошло примерно два часа назад при содействии лиц изображавших из себя военный патруль, а так же вы подозреваетесь в измене родины так как данная гражданка кроме того является сестрой генерал лейтенанта Кропоткина, и потому есть подозрение, что целью похищения была попытка давления на данное лицо.
– Волгов соображал быстро сейчас ему предъявили такие обвинения за которые по нынешним временам без разговоров ставят к стенке. Поэтому неожиданно для себя он упал на колени и запричитал.
– Товарищ подполковник я не знал, что это было похищение, мне предложили помочь патрулю доставить задержанную и все я не виноват.
– Куда доставить? – спокойным голосом спросил Капралов.
Водитель замялся.
– Отвечай бисова душа! – Трошккин так сжал затылок Волгова своей могучей ладонью, что тот аж застонал от невыносимой боли.
Я, я покажу, прохрипел он и Трошкин перестал давить.
– Помните, что только полное и безоговорочное сотрудничество, может спасти вас от высшей меры наказания иначе расстрел, – добавил Капралов.
– Я буду сотрудничать.
Николай поднял Волгова с колен.
– Ну, что же поехали, – сказал подполковник.
Волгов кинулся к машине, чтобы сесть за руль, но Капралов остановил его.
– Куда, за руль сядет другой, а ты просто будешь указывать дорогу и если что то напутаешь пристрелю, как бешенную собаку. – Лейтенант ты говорил, что неплохо умеешь водить машину, садись за руль, а этот сядет рядом и будет показывать дорогу, обратился Капралов к Рябинину.
– А вы следуйте за нами, бросил он Трошкину.
Сержант кивнул и бросился открывать ворота бокса.
Две машины следуя друг за другом выехали со двора гаража и направились из центра на окраину Москвы. Скоро стал и понятен пункт следования, машины шли в сторону правительственных дач. Дважды их останавливали на пропускных пунктах, но проверив документы пропускали дальше. Дача Тройшина находилась у самой реки за высоким деревянным забором. Всю поездку Капралов продолжал допрос водителя.
– Сколько было случаев похищения женщин в которых вы участвовали, говорите и не забывайте, что вопросы можно задавать и по другому.
– При мне десять, – не замедлил с ответом Волгов.
– Как это понять при мне, – переспросил Капралов.
– До меня у Тройшина был водителем Вовка Савельев, но примерно с год назад он пропал, из комендатуры пришло сообщение, что его забрали в армию. Тогда еще ребята у нас в гараже подумывали, как это Савельева призвали в армию у нас же бронь, но потом решили, что он чем то не угодил Тройшину вот с него бронь и сняли. – Вместо Савельева поставили меня поначалу было не плохо возил секретаря в основном по роботе, горком партии, дом, магазины, бывали рестораны, но в основном продовольственные склады. – Как я понял Тройшин отвечал за обеспечения города продуктами питания и других необходимых товаров. – Да если это важно со складов, как и с магазинов машина выезжала не пустой, продукты в основном это были дефицитные из за рубежа: кофе, чай, фрукты и прочее развозились по ресторанам, но довольно часто и домой к самому Тройшину или на квартиру к его племяннику.
– Это все понятно хищение государственной собственности, но сейчас меня интересует другое, как и когда происходили похищения женщин и что с ними было потом, – резко перебил Волгова подполковник.
– Началось это примерно через месяц, как я стал возить секретаря горкома партии. – Однажды Тройшин приказал отвезти его на дачу, а потом ехать в распоряжение его племянника, который будет ждать меня возле комендатуры где он служил. – Когда я подъехал в машину село трое, сам племянник Тройшина и еще двое младших сержантов, мы начали ездить по городу, время от времени, останавливаясь, когда видели одинокую молодую женщину. Тройшин младший вмести со своими подчиненными выходил из машины останавливал женщину и проверял у неё документы, одной из женщин предложили сесть в машину, приказали молчать и мы поехали на дачу, после приезда меня отпустили, сказав, чтобы я приехал ближе к обеду на следующий день.
– Что случилось с этой женщиной потом я не знаю, из дачи я её не отвозил. Волгов на какое то время замолчал, но потом продолжил. – Вопросов о том куда делась молодая женщина я не задавал, потом почти тоже самое повторилось, через две недели и так раз десять, при чем два раза я отвозил женщин непосредственно на квартиру племянника Тройшина.
Волгов снова замолчал, но собравшись с духом продолжил. – Самое страшное, что я примерно знал, что происходило с этими женщинами, но мне приказали молчать иначе со мной произойдет, тоже самое, что и с Савельевым, а тем более я теперь соучастник. Волгов всхлипнул, и зарыдал, продолжая говорить. – Что со мной теперь будет, у меня семья трое детей. Капралов не ответил, возможно он и сам не знал, что будет с водителем, не ему решать, будет следствие возможно суд он и определит виновность каждого. Сейчас для Капралова нужно успеть спасти сестру генерал лейтенанта Кропоткина, а что будет потом его не беспокоило.
Но Волгов вдруг заговорил вновь. – Представляете среди этих десяти было три школьницы старшеклассницы, одна из них не хотела садится в машину, но её силой заволокли, всю дорогу она плакала просила отпустить. – Я потом три ночи не мог заснуть, – водитель снова заплакал.
Тут заговорил молчавший до этого Рябинин. Он слушал исповедь водителя секретаря горкома партии и под конец не выдержал.
– Стрелять таких надо без суда и следствия, с маньяками не надо церемонится.
Капралов же задумавшись, как бы в ответ произнес свои мысли в слух. – Не нам решать.
Ворота на дачу были закрыты, но стучать не стали. Трошкин подсадил Кочетова и тот перемахнув забор через минуту открыл калитку. Во двор решили не заезжать, что бы не всполошить присутствующих на даче людей. Миновали стоявшую возле ворот сторожку, из трубы которой поднимался легкий дымок. По словам Волгова там жил сторож он был подслеповат и его не чего не интересовало, кроме как впускать и запускать машину, остальная прислуга была приходная из соседней деревни и скорей всего не знала, что творится на даче. Волгова на всякий случай Рябинин связал и все устремились непосредственно к дому. Дача была большая двухэтажная с мансардой на верху подбирались к ней осторожно, первыми как наиболее опытные шли разведчики, а уже вслед за ними Капралов с приставленным к ним капитаном. Через плотные шторы узкими полосками пробивался свет. Дача была электрофицирована, и конечно же к ней был подведен телефон. Рябинин не спрашивая не кого подтянулся и на всякий случай обрезал обнаруженный провод. Снежок шедший вечером прекратился, и на просветлевшем небе встала полная луна, освещая округу.
Двери на веранду оказались открытыми. Тихими шагами сперва Рябинин, а за ним и его разведчики проникли во внутрь. Капралов с капитаном остались снаружи дожидаясь развязки. После веранды была кухня довольно большая, за кухонным столом сидело трое. Старший лейтенант в расстегнутом кителе и два сержанта. Все троя были на веселее, на столе стояла початая бутылка водки еще две пустых стояли под столом, который был заставлен всевозможной закуской. Троица веселилась, один из сержантов рассказывал какую то похабную историю другие смеялись. Внезапно ворвавшиеся на кухню разведчики действовали молниеносно, как всегда по отработанной схеме при взятии языка. Трошкин с Кочетовым нанесли по головам младших сержантов удары прикладами автоматов, при чем Трошкин как всегда переборщил, раздался хруст и тот кому был нанесен удар здоровяком разведчиком с проломленной башкой свалился со стула. Рябинин просто же представил к виску ошарашенного старшего лейтенанта свой ТТ и тихо спросил где та девушка которую они привезли недавно на дачу.
– Там в зале дальше по коридору, – испугано так же тихо проговорил старший лейтенант.
– С ней все в порядке, – уточнил Семен, сильней прижав ствол пистолета к виску допрашиваемого.
– Мой дядя сперва любит поухаживать за женщинами, стараясь добиться своего посулами, редко действует силой.
– Ну, а что потом? – Рябинин жестко задал вопрос при этом, оцарапав висок и щеку старшего лейтенанта, так, что у того по лицу побежала струйка крови.
– Отдает её нам, если сам в порыве страсти не придушит, такое у него часто бывает, – взвыв от боли прохрипел Тройшин младший.
Рябинин саданул рукоятью пистолета старшего лейтенанта по макушке, тот обмяк и завалился на стол, опрокинув початую бутылку.
– Вяжите их, – отдал он приказ своим подчиненным.
– Мой кажись готов, – виновата ответил Трошкин пробуя прощупать пульс у лежащего на полу сержанта.
– Туда ему и дорога, – равнодушно бросил Семен выходя из кухни.
По короткому коридору он подошел к полуоткрытой двери зала, дальше шла лестница на второй этаж.
Из зала доносились какая то возня и всхлипы. Донесся женский голос.
– Не трогайте меня. – Я беременна.
– Не ерепенься дурра, получишь удовольствие и все, а про беременность, только сейчас придумала. – Если и так по тебе и не видно, – последовал грубый мужской голос. Потом вскрик. – Ай. – Так ты еще и кусаешься стерва. – Получай.
Донесся хлесткий удар пощечины. Снова женский вскрик.
Больше Рябинин ждать не стал, ударом ноги раскрыл дверь полностью и ворвался в комнату. В зале была такая картина, стол уставленный бутылками с вином, и тарелками с фруктами и прочей закусью, рядом диван на который лысыватый мужик в бежевом халате пробовал завалить сопротивляющиеся женщину. На шум мужчина обернулся, увидел незнакомого офицера с пистолетом в руке и мгновенно все понял. Не выпуская свою жертву, Тройшин схватил со стола нож и приставил его к горлу девушки.
– Не подходи убью! – прокричал он, и было понятно что так и будет.
Раздался выстрел и Тройшин выронив нож с дыркой во лбу, завалился на кровать, рядом рухнула потеряв сознание девушка. Рябинин поспешил к ней на помощь.
На выстрел в зал вбежал с автоматом на изготовку сержант Трошкин за ним последовали Капралов и капитан из НКВД. Рябинин в это время убедившись, что с девушкой все в порядке, просто от пережитого лишилась чувств взял ее на руки и отнес её в большое кожаное кресло, стоящее у камина в котором полыхали дрова.
– Что здесь произошло? – строго спросил капитан у Рябинина.
– Да вот пришлось пристрелить одну сволочь, – Семен кивнул на мертвого Тройшина.
Капитан посмотрел на того и проговорил.
– Лейтенант, вы понимаете, что вас отдадут под трибунал, за убийство секретаря горкома партии.
Рябинин в ответ, пожал плечами и подобрал лежащий у дивана нож. – Вот этим ножом, убитый мною человек пытался зарезать беззащитную женщину, что мне оставалось делать, уговаривать, спятившего с катушек маньяка, у которого на счету не одно убийство не делать этого.
– Что он убийца надо было еще доказать, – стоял на своем капитан, и добавил с металлом в голосе.
– Лейтенант сдать оружие.
– Погоди не суетись капитан, – вмешался в разговор Капралов. – Лейтенант действовал по обстановке и девушка подтвердит его слова и уж поверти к её словам прислушаются.
Со стороны кресла где была девушка раздался вздох. Женька приподнялась приподнялась и взволновано осмотрелась вокруг. Увидев среди присутствующих людей Капралова, которого знала слабо улыбнулась и сказала.
– Юрий Васильевич, вы здесь, значит все в порядке? Под глазом девушки проявлялся багровый синяк.
– Да Евгения Викторовна, уже все в порядке.
– Трошкин проводи девушку до машины, не чего ей здесь делать. Сержант кивнул и помог девушке подняться с кресла.
Рябинин взял висевшее на спинки стула пальто и накинул на плечи девушки. Когда Трошкин и девушка вышли из зала, капитан заговорил.
– Вы понимаете, что об о всем случившемся я должен доложить самому наркому.
– Понимаю докладывайте, – Капралов указал на стоящий на комоде телефон.
Капитан подошел снял трубку, прислушался крутанул ручку. – Не работает, – сообщил он.
– Тогда я предлагаю следующее, – проговорил Капралов.
Когда машины покидали дачный поселок, на крайней даче которая стояла ближе к реке разгорался пожар. У горящего дома, бегал старый сторож и причитал, – как же так, как же это случилось.
Капитан после короткого допроса сам пристрелил двух оставшихся в живых подельников Тройшина и при этом не испытывал не какого угрызения совести. В официальном рапорте будет указано, произошел несчастный случай, такое бывает перепились люди не уследили, возник пожар. Самому же наркому он расскажет правду так посоветовал Капралов, более опытный в таких делах. Подполковник не сомневался дело замнут, так будет лучше, не надо знать людям, что добродушный на вид партаппаратчик оказался маньяком и убийцей. Повезло и водителю, он поклялся, что будет молчать, а во время пожара его вообще у дачи не было, так думал Капралов. Но иначе думал капитан, под предлогом, что ему еще надо переговорить с дежурным по гаражу, он передал свою машину Рябинину, а сам сел в эмку к Волгову.
На утро на одной из улиц был обнаружен автомобиль, водитель не справился с управлением и погиб врезавшись в фонарный столб.
Я, побывав на квартире у старшего лейтенанта Тройшина, когда взломали дверь, не кого там не обнаружили. Квартира же сама больше походила на продовольственный склад, коридор и комнаты были заставлены ящиками и коробками, в кухне на полу стояли ряды пустых бутылок из под водки, в общем, повсюду царил беспорядок. Потом наведались на квартиру самого Тройшина. Там тоже был обнаружен целый склад, но не только продуктов, но и импортной одежды, в общем пускай во всем этом разбирается милиция. С квартиры Тройшина я на всякий случай позвонил домой. Трубку к моему удивлению снял Капралов. От него я и узнал радостную новость, Женька нашлась с ней все в порядке, отличился Рябинин, в критический момент пристрелил главного похитителя. Но теперь Рябинина и его бойцов на всякий случай нужно срочно отправлять назад в корпус, мало ли что, в общем подальше от Москвы.
Дома меня встретила обрадованная Настя: – Женька нашлась радостно сообщила она, представляешь на неё опять напали бандиты, прямо напасть какая, по улицам страшно ходить, так её все это время продержали в милиции пока разобрались, что к чему.
Эту версию о приключении Женьки я знал, её придумал Капралов и посоветовал моей сестренке говорить тоже. Та была не против, ей не очень хотелось рассказывать о том, что её чуть не изнасиловал старый ловелас.
Капралов же у меня в кабинете, поведал жуткую историю о том, как действовали насильники, после того как измывались над женщинами, их естественно убивали, а тела сплавляли под лед в речку. Я содрогнулся представив, что ожидало Женьку не приди во время помощь. Сам бы пристрелил негодяев. В одном Капралов прав Рябинина на всякий случай нужно поскорей отправлять в корпус, мало ли что взбредет в голову ретивым сотрудникам из НКВД.
Но улетать на следующий день пришлось всем, как оказалось в Генеральном штабе планировалось зимнее наступление 1 –Украинского фронта и моя вновь формирующееся 5 – ударная армия будет играть в этом не последнею роль.
Конец первой главы
Глава вторая
Семен не раз вспоминал тот вечер когда он попал в другой мир, в другое тело, тогда он спасал, неразумного подростка, которого ему поручено было охранять и он с этим делом справился ценой своей жизни. Он предполагал, что за ними следят и потому пересадил Михаила в другую машину неброскую и не приметную собранную на одном из заводов нашего автопрома, она то и увезла его чуть позже в аэропорт, наследника многих миллионов. Сам же Семен сел в ту машину которая постоянно возила Патрушева младшего. Поначалу все было нормально, но перед поворотом на автостраду, машина резко затормозила и Семен едва не вышиб головой лобовое стекло Ленд Ровера. От этого его спасло то, что сработала реакция тренированного тела, поскольку он не был пристегнут ремнем безопасности. Выставленные вперед руки уперлись в пластиковую панель.
– Борис ты чего? – обратился он к нажавшему на тормоз водителю.
Тот не успел ответить. Дернувшись всем телом Борис навалился на руль, придавив клаксон, сигнал которого наполнил все вокруг. Мгновенного взгляда Семена брошенного на водителя было достаточно, чтобы руки начали действовать самостоятельно. Из наплечной кобуры скрытой под пиджаком Семен выхватил пистолет инстинктивно прижав голову к коленям. Пуля ударила в спинку сиденья слегка царапнув щеку. Но Семен уже сам открыл огонь по тем кто сидел в подрезавшей их машине, причем удачно. Сидевший на заднем сидении стрелок откинулся выронив пистолет, а приоткрывший двери водитель Ауди вывалился на дорогу так и не успев нажать на курок своего узи. Но это было все, что успел сделать Семен. Автоматная очередь выпущенная из притормозившей напротив машины прошив двери их джипа задела и его. Ожгло бок и правую руку. Боль была такая, что Семен на какое то время потерял сознание и это решило все. Когда он пришел в себя то почувствовал, как чья то сильная рука схватила его за волосы, а к шеи был приставлен нож, чьё острие прорезало кожу и тоненькая струйка крови стекая уже окрасила белоснежный воротничок рубашки.
– Где он? – не говорил, а кричал чуть ли не в истерике верзила в маске сильнее придавливая нож к шее. Семен даже улыбнулся при мысли, что его трюк с подменой машины сработал и что напавшие на них бандиты получили разочарование не обнаружив в машине того кого хотели захватить.
– А вот вам, – прохрипел Семен и приподняв левую руку выпустил последнею пулю в грудь бандита.
Тот получив смертельную рану в сердце обмяк и его грузная фигура навалилась на Семена. Лезвие ножа разрезав кожу и мышцы шеи пройдя через трахею уткнулось в позвоночник. Семен захрипел пробуя вздохнуть, но доступ воздуха был перекрыт и он почувствовал, как сознание покидает его вместе с жизнью. Он уже не слышал вой сирены и не видел, как к их машинам из подлетевшего микроавтобуса выскакивают люди в черных камуфляжах направляя автоматы на двух оставшихся в живых налетчиков и те послушно бросив оружие ложатся на асфальт закинув руки на голову. Он умер выполнив свой долг телохранителя.
Ну, а дальше все было как во сне, он очнулся, от того, что – что – то или кто то ему давит на грудь
Семен чувствовал, что ему не чем дышать, чьи то сильные руки сдавили его горло, однако сознание все же вернулось к нему и он сгруппировавшись скинул с себя навалившегося на него душителя и с жадностью глотнул воздух. Приподнявшись он спиной уперся в стенку, которая подрагивала, а в ушах стоял какой то монотонный перестук. Семен с удивлением стал разглядывать полутемное помещение в котором он находился. Справа и слева от него находились двухъярусные сколоченные из досок лежаки, а над головой подвешенная на крюк раскачивалась в такт перестука керосиновая лампа чей притушенный огонек и освещал помещение. Перестук колес мог издавать лишь вагон движущейся по рельсам его не с чем не спутаешь, мелькнуло в голове у Семена. Но как он в него попал. Дальнейшие рассуждения были прерваны.
– Ну, держись паскуда, сейчас я тебя. Встав с застеленного соломой пола вагона на Семена надвинулась массивная фигура. Реакция была мгновенная. Выброс правой ноги и скрюченное тело отлетает к противоположной стенке и тут же со стоном оседает. Ничего удивительного, сильный удар ногой в пах и не такого верзилу выведет из строя. Но в проходе появился еще один человек ростом поменьше, но не менее опасный поскольку в руке он держал нож, а за ним маячили еще два силуэта. Справа на верхней полки зашевелился человек. Семен мельком взглянул на него. Но лежащий на полке лишь повернулся спиной сделав вид, будто нечего не происходит и его это не как не касается. А мужик с ножом приближался. Лезвие ножа двигалось из стороны в сторону. Семен усмехнулся. Старый уркаганский прием, помахивание ножичком отвлекает внимание, от направления наносимого удара. И удар был нанесен. Только вот не достиг цели. Перехват и залом руки, сухой хруст. Раздавшийся вопль казалось должен был перебудить всех находившихся в вагоне. Но опять мало кто пошевелился лишь немногие любопытные приподняли головы стараясь вникнуть в происходящее. Семен выпустил руку наподдавшего, и тот охнув повалился на пол, тот теперь на долгое время не боец, но оставалось еще двое и у них тоже были ножи.
– Режьте его ребята, – проговорил тот – который получил ногой в пах.
Он уже приподнялся держась руками за причинное место. Но тут раздался выстрел. Гулко прогремевший в вагоне перекрыв размеренный перестук колес. Раздавшийся вслед властный голос произнес.
– Следующий выстрел в голову первому кто двинется.
– Ножи сдать?
Выдвинувшийся из тени человек был небольшого роста, на голове фуражка, на плечах гимнастерки погоны с широкой красной лентой, на груди у него поблескивала медаль. В руке у старшины был ТТ и дуло того почему то было направлено не на тех двух, что собирались напасть на Семена, а чуть ли не упиралось в голову того, кто призывал зарезать Семена. Старшина меж тем уже спокойным голосом произнес.
– Я тебя Каретников предупреждал, говорил не бузить и не наводить свои порядки. – Предупреждал, а ты опять за свое, здесь тебе не зона и разговор будет короткий, трибунал и ближайший овраг, а то и без него. – Я как старший по званию имею право по законам военного времени, шлепну и буду прав.