Мирн все-таки попытался возразить.
Но Бор был категоричен. – Сейчас, даже я имея задатки волшебника, сильней тебя парень и без труда сверну тебе шею, – пояснил он. Тут Бор почувствовал сзади себя чье-то горячее дыхание и понял чье оно. Поэтому поспешил поправиться.
– Это я так образно сказал хозяин, просто от вашей жизни зависит и моя, умрете вы – умру и я.– Лучше продолжу рассказ.
– Итак, про дворян почти все, только два нюанса. – Женщины дворянки могут выходить замуж только за дворян их звания – иначе теряют титул, в связи с дефицитом женихов для дочек герцогов и графов подойдут и бароны, зато если дворянке посчастливиться охомутать высокородного она поднимется до его уровня. – Так, что на тебя начнется охота женишок, – Бор рассмеялся.
Но Мирну когда он услышал это стало не до смеха, в том мире от куда он прибыл, он не думал о женитьбе, ведь он был бесперспективным женихом, в его положении на него заглядывались только дочки лавочников, да служанки. Теперь же Мирн представил толпы девиц несущихся за ним – начиная с герцогинь и кончая раз – последней чумазой пастушки, он содрогнулся от этого видения. Конечно внимание женского пола – это хорошо, но когда он привлекает его сам по себе, а не его титул. Бор же невозмутимо продолжал.
– У девушек из обедневших дворянских семей перспектива вообще незавидная, повезло если она красавица – есть шанс выйти замуж за богатого и знатного старичка. – А так – же за такого же бедолагу – у которого только шпага и ни кола не двора. – Выйти замуж за простолюдина, станешь такой же как и муж, поэтому многие идут в содержанки, стараясь, получить от любовников хоть какое-то состояние, потом уехать в другой город и найти в нем себе мужа. – Ну, а о купцах, мещанах, и крестьянах, говорить не буду, они везде одинаковы, а рабы они и есть рабы – собственность хозяина. –
Понятно, ну, а волшебники? – Кто они?
– Волшебники? Бор задумался. – Волшебники – это люди, которые можно сказать отдельное сословие, ближе к дворянскому, поскольку если у простолюдина дар и он отучился в академии развив его, то становится дворянином и получает серебряное родовое кольцо.
Мирн достал, из кошеля золотую монету и стал разглядывать её. Он некогда раньше не держал в руках золото, серебро бывало.
– Ну, а деньги? – спросил он.
– Ах да, – спохватился, Бор. – Цену деньгам надо знать. – И так, деньги это все. Выяснялось, что цены в империи довольно приемлемые, простому человеку, чтобы выпить кружку пива и перекусить достаточно несколько грон, грон – это медная монета, дальше шла серебряная монета шлем, достоинством двадцать гронов и наконец золотая монета в называемая короной в ней было двадцать шлемов и на нее можно было купить хорошую скаковую лошадь.
Так у меня в кошеле целое состояние подумал Мирн. Бор говорил громко и прислушивающиеся сидящие позади кареты стражники не удержались и посмотрели в свои кошели, их ждало разочарование, в каждом кошеле было только по две золотые монеты и по сотни серебряных.
– Мог бы и нам больше золота дать пробурчал старший из стражников.
– Как можно так о короле! – ужаснулся тот, что моложе. – А чего его теперь боятся, усмехнулся, что постарше, король уже далеко, а мы служим новому господину.
Молодой внезапно покраснел, – а я ему чуть пинка не дал, когда мы его к королю тащили, вот бы он сейчас мне это припомнил, как только удержался.
– Признаюсь прошептал другой, у меня рука чесалась дать, пареньку затрещину, но хвала создателю уберег, кто – же знал, что он королю сыном приходится. – Тут вот какое дело продолжил старший, нашему господину сейчас, как я понял нужны верные люди, кто как не мы подходим прежде всего на нас заклятье верности наложенное королем, а значит мы не можем предать его сына.
– Ну и что нам это дает? – спросил молодой.
– Как я понял из разговора, ему придется нанимать солдат – надо намекнуть ему, что мы люди в военном деле опытные, я как не как сержант, пусть доверит это дело нам.
– Так – так – так, поддержал его молодой, а значит нас надо сделать офицерами.
– Вот!, – заключил старший. – Честное слово была бы у меня дочка отдал бы за тебя замуж Берн.
– Так ты и там так говорил Трум, однако отдал за сержанта Рома.
– Так то за сержанта, а ты бы им стал лет через десять, а у Рома жалованье в два раза больше чем у тебя.
– Во – во и старше ее тоже в два раза.
– Зато я за тебя дочку лавочника засватал.
– Ага старше меня на пять лет, к тому же я слышал у нее полгарнизона побывало.
– Так то же слухи, зато приданое какое.
– Слышал я и о приданом, растет у тетки в деревне, пацану уже четыре года, – возмутился Берн.
Их перебранку прервала внезапная остановка кареты, – та подъехала к мосту. Возле моста скопились крестьянские телеги и купеческий обоз, за проезд взнималась пошлина. Бор вдруг приподнялся в руке у него появился кнут. Раздался зычный голос кучера.
– Дорогу карете великого герцога!
Раздался свист кнута. На дверцы кареты вдруг вспыхнул и засиял герб – оскаленная морда зверя похожею на кошачью. Стражники в спешке разогнали обоз и подняли шлагбаум перекрывавший въезд на мост. Никто не хотел сориться с великим герцогом. Карета с грохотом проехалась по каменному мосту.
Старший стражник посмотрев ей в след и сказал своим подчиненным, – великий герцог – великий герцог, а на охране экономит, или думает, что двух стражников хватит отбиться от ребят полу – умного Шена.
– Так может у герцога в услужении волшебник есть или сам колдовать умеет, видали как вспыхнул герб на карете, – возразил второй солдат опуская шлагбаум.
– Может быть, может быть, только вот Шен сам бывший имперский волшебник – потому его до сих пор и взять не могут, – произнес задумчиво первый. – Да, а кстати, что за герб был на карете? – спохватился он.
– Да кошачья морда вроде, – ответили ему.
– Кошачья? – Давненько, она не бывала в наших краях – это значит кто то из герцогов Валдонских пожаловал, или сам, или кто из родичей.
Размышления его прервал один из купцов. – Ваша милость, может все-таки без досмотра, ничего запрещенного я не везу, а вам за старания, купец незаметно сунул сержанту небольшой кошель. – Тут десять шлемов серебром шепнул он, а кроме того бурдюк вина, для ваших пересохших глоток.
– Пропустить обоз! – крикнул сержант, и добавил. – По пять гронов с воза, плата для обустройства моста.
Купец кивнул и кинул в ящичек для сбора податей горсть медных монет. Обоз из десяти крытых повозок проехал по мосту. К первому фургону метнулся какой-то нищий с криком.
– Подайте на пропитание, а еще лучше купите лоскутик – дешево отдам! – Тогда говорю, как на духу дорога будет спокойной и без приключений.
Купец поморщился, но сунул в руку нищему кошель.
– Тут двадцать шлемов серебром, – проговорил он.
– Удачной дороги сударь, – пропел нищий передавая тряпицу. И уже шепотом спросил, – а что за фрукт проехал в карете, кто то из господ?
– Кто то из господ, – передразнил купец нищего, но все же ответил. – Кто то из великих герцогов.
Нищий кивнул и скрылся в кустах.
– На повесь – на видное место, – купец сунул возничему тряпицу полученную от нищего. Обоз не спеша поехал по дороге – которая с милю тянулась вдоль реки, потом резко поворачивала от нее в лево и шла какое-то время вдоль полей уходя в лес. Обоз обогнал одинокий всадник, в нем было трудно узнать переодетого нищего.
Примерно через полмили обоз проехал мимо герцогской кареты, возле которой паслись распряженные кони. В речке купался какой-то парень, еще двое людей, очевидно стражники, сняв кирасы и поддоспешники в белых исподних – стояли по колено в воде, очевидно тоже собираясь окунуться. Беспечность их погубит, подумал купец видя эту картину. Из кареты вылез человек в черном камзоле и начал кричать.
– Ваша светлость, ваша светлость, не заплывайте слишком далеко, тут может быть слишком глубоко!
Ну, точно отпрыск одного из великих, решил проехаться до столицы, но почему папаша не побеспокоился, о надлежащей охране своего чада, человек двадцать конвоя не помешали бы в столь неспокойное время. Даже наблюдателя не выставили.
Но купец был не прав, за всем происходящим вокруг тщательно наблюдали. Бор в своем серо-зеленом плаще, был незаметен в густой траве лежа возле обочины дороги. Зато ему все, что творилось, на дороге было видно. Заметил он и грязно-белую тряпку привязанную к дышлу первой повозки, и сразу понял, что это за знак и для чего он служит.
Обоз проехал, но на дороге показалось еще двое путников идущих пешком. День был в разгаре, солнце стало припекать и Мирн решил искупаться в речке, смыть с себя дорожную пыль и тюремный запах который, как казалось въелся в его тело. Стражникам тоже понравилась эта идея, поскольку под стальными кирасами они исходили потом, и если бы не тент натянутый над ними можно было бы изжариться в нагретом металле. Раздевшись до гола, Мирн с наслаждением окунулся в прохладную воду. Сделав несколько взмахов руками юноша оказался на средине реки. Течение речки было медленным и можно было не опасаться, что его снесет в сторону. Мирн сделав еще один гребок оглянулся. Оба стражника зайдя по пояс в воду, дальше не пошли и просто приседали погрузившись по шею, толи они опасались отходить далеко от своего снаряжения, толи вовсе не умели плавать.
По дороге проезжал обоз, Жако покинув карету, надрывался в крике. Мирная картина. Юноша нырнул и вынырнул ближе к берегу. Обоз уже проехал, но тут появились двое парнишек в пропыленной одежде и остановились возле кареты. Жако обернулся увидел их и спросил.
– Что вам надо молодые люди? – Идите, мимо своей дорогой. Секретарь, заметил, что у одного паренька, на боку висела шпага, а у другого был кинжал. Трум с Берном приметив посторонних поспешили вылезти из воды и побежали к своему оружию.
– Ваша милость сказал один из пареньков Жако, мы мирные путники, и если бы что-то замыслили плохое, подкрались бы незаметно, что возможно и сделали бы будь мы злодеями. – Места тут не спокойные, а вы не выставили даже охранника, грабь и убивай не хочу.
– Но это навряд ли ребятишки. Пареньки вздрогнули, за их ними спинами незамеченным появился Бор. – Замысли вы что-то недоброе, вы бы детки валялись с перерезанными глотками в пыли. Бор недвухсмыслено положил свою лапищу на рукоять своего теска.
– Орк! – испугано воскликнул один из пареньков и отпрыгнул в сторону.
– Да орк, ну и что, – ответил Бор усмехнувшись, – вы их что, не видели.
– Понятно. Это произнес Мирн, который наконец-то узнал, кто такой Бор. В том мире откуда он был, орки были только в сказке.
Подошли Берн с Трумом в мокрых подштанниках с оружием в руках. Один держал приготовленный к стрельбе арбалет, другой обнаженный меч.
– Так, что вы все- таки хотите молодые люди, – спросил вновь осмелевший в присутствии стражников Жако.
Ответил парнишка который был чуть постарше своего спутника. – Мы хотели узнать нельзя ли поступить к вам на службу ваша милость. Второй стоял молча, опустив голову, лицо его покраснело, и он нет – нет бросал взгляды на обнаженного Мирна – который стоял повернувшись спиной к ним обсыхая на солнце. Это поведение паренька не ускользнуло от многоопытного и искушенного жизненным опытом Жако. Он хмыкнул и сказал.
– Возможно нам в дороге понадобится прислуга.
– Но мы с братом не простолюдины, поэтому я говорил о службе, а не услужении! – возмутился старший из путников показав серебряное колечко на правой руке.
– Ну, извините сударь, – спокойно сказал Жако. – Просто ваш вид, – он оглядел пареньков.
Одежда их действительно оставляла желать лучшего. Потертая, штопаная перештопанная, та может когда-то и была достойной дворян, но сейчас. Все ясно – дети разорившихся дворян, ищут своё место под солнцем, решил Жако, и ответил.
– Я спрошу у его светлости – нужны ли нам кто на службу, вот слуги бы нам точно не помешали.
– Ну, слуг можно нанять в любой деревне, – бросил паренек и тут же спросил. – Вы на службе у графа?
– Берите выше молодой человек у великого герцога, – ответил ему приосанившийся Жако.
– А с виду – так не скажешь. Очевидно свой вид, паренек возмещал гонором, что было присуще всем молодым дворянчикам из глуши ничего не имеющих за душой кроме чести называться оными.
– Мы путешествуем инкогнито, нашелся Жако, но очевидно не получается, лучше быть самим собой.
– Во-во, – согласился паренек, а то мы с братом было решили, что перед нами захудалый баронишка, ни слуг, не должной охраны, вот только карета выглядит богато, да еще шестерка лошадей, совсем, как у императора. – Вот и решили попытать счастья.
– Ну что- же молодые люди – сейчас спрошу у его светлости. Жако повернулся и подойдя к Мирну встал на цыпочки и начал нашептывать ему, что-то на ухо.
– Не может быть, – воскликнул юноша, искоса глянув на пареньков.
– Истинно так, – чуть громче произнес секретарь.
– Подожди, я сейчас, – Мирн поспешил к своей одежде. Жако последовал за ним. Юноша уже обсох и поэтому спешно облачившись сперва в исподнее, начал натягивать штаны. Жако поднял камзол, встряхнул его, от пыли и травинок, и продолжал говорить, тот что пониже несомненно девица, какой парень начнет смущаться увидев обнаженного мужчину, скорей всего они брат и сестра, так как похожи друг на друга.
– Дворяне, сомнений нет, колечки у обоих серебряные – наверное самые младшие в роду, а потому наследства, не какого. – Идут издалека, так как по виду сильно уставшие и без денег.
– Хорошо, Жако, скажи мне по статусу положено иметь пажей? – наконец облачившись и обувшись спросил Мирн.
– Да сколько угодно! – воскликнул секретарь, – и да этот юнец сделал должное замечание, ваша светлость. – При вашем статусе вы должны иметь при себе, хотя бы с десяток слуг и приличную охрану, а то стыдно на людях показаться, что скажут заявись вы без должной свиты в столицу. – Удар по престижу, скажут, что вы разорены, поползут слухи, что род великих герцогов Валдонских ослаб, оно вам надо, ваш отец никогда не допустил бы такого.
– Уже допустил, – подумал Мирн, слишком долго он отсутствовал в своих владениях.
– Хорошо Жако скажи им, что я возьму их на службу в качестве пажей, но при условии, что они расскажут о себе все без утайки и что маскарад с переодеванием девицы в парня у них не прошел.
Жако поклонился и поспешил к детишкам – как он их про себя назвал.
– Что – же молодые люди, я замолвил перед его светлостью герцогом за вас словечко и он готов взять вас на службу при одном условии, вы расскажите о себе все без утайки и советую не лгать, мы уже поняли, что вы девица, – сказав это Жако указал на того паренька, что поменьше ростом. Тот опустил голову и снял с себя шляпу, длинные каштановые волосы рассыпались по плечам.
– Да я девушка призналась та совсем зардевшись. Её брат выступил вперед, заслоняя девицу собой.
– Моя сестра не пойдет в содержанки выкрикнул он – ей всего четырнадцать лет.
– А кто сказал, что моему сюзерену нужна содержанка, нет он конечно не против иметь дело с женщинами, но только по их согласию и отнюдь не слишком юного возраста, как вы госпожа, – ответствовал Жако. – Мой герцог только недавно вступил в наследство, его отец великий герцог Валдонский навсегда покинул этот мир, а его сын все детство провел в отдаленной провинции за рубежом и только сейчас возвратился на родину, дело в том, что он единственный наследник в этом мире, хоть и от тайного брака. – Поэтому то, у него на данный момент такая маленькая свита и он решил набрать её по дороге, считайте, что вам повезло, вы подходите моему господину. – Вы юноша в качестве пажа, ведь вы ненамного младше герцога.
– Мне уже шестнадцать! – с гордостью ответил парнишка.
– Ну вот, а его светлости семнадцать. – Что касается вашей сестры, я думаю, ей найдется при дворе его светлости подходящая служба для дворянки и отнюдь не для того, чтобы застилать ему постель, для этого найдутся служанки.
– Ну, раз так, мы согласны сказал парень.
– Очень хорошо, молодой человек, только вот. Жако оглядел внешний вид паренька, старенькая поношенная одежда, на ногах стоптанные сапоги – которые вот – вот развалятся. Заметив, как поморщился Жако, паренек впервые смутился.
– У нас нет другой одежды, – проговорил он потупившись и нет денег, что – бы купить её и. Паренек опустил голову и вздохнул, – мы не чего не ели со вчерашнего дня. – Поэтому и рискнули подойти к вам, зато у меня есть шпага доставшиеся мне от отца. Парень опять оживился и в его голосе вновь появились нотки гордости. Он вытащил из ножен клинок. И тот заиграл в солнечных лучах. – Настоящая леданская сталь! – похвастался он.
– Очень хорошо, – прервал его юношеский задор Жако. – Но вы так и не сказали, кто вы и откуда, и что вас заставило отправиться в дорогу.
– Меня зовут Люм, а сестру Юэль –мы из рода Гардо, деревеньку моего отца три года тому назад сожгли в одном из конфликтов с соседями, отца убили. – Мы были из поместных дворян но владетельный граф отобрал нашу землю мотивируя, что мы не совершеннолетние отдав её нашему дальнему родственнику. – Чего, мы от него натерпелись, – с горечью произнес паренек. – К нам относились, как к прислуге, а недавно заметив, что Юэль подросла, родич сказал, что хватит его объедать, и он пристроит Юэль в замок графа, в качестве содержанки. В глазах Люма сверкнула злость. – Отдать мою сестру, этому старому борову, вот мы и решили бежать. – Я переодел Юэль в свою старую одежду и вот мы уже две недели, как в пути, те немногие деньги, что имели потратили на еду, ночевали – где придется, обычно в полях в стогах сена. Жако сочувственно покачал головой.
– Бедные дети произнес он, сколько вам пришлось испытать. На самом деле Жако не испытывал к Люму и Юэль не какого сочувствия, но правдиво изобразить его мог.
– Спасибо вам господин, – паренек в смотрелся в Жако. Тот вежливо склонил голову и сообщил.
– Я барон Жакоб Сантийский.
– О извините господин барон, – юноша тоже склонил голову.
– И так в ближайшем городке вас надо приодеть, негоже состоящим в свите великого герцога выглядеть оборванцами.
Жако увидел, что Бор уже впряг лошадей в карету и сейчас, что-то говорит Мирну и стоящим рядом с ним стражникам.
– Я сяду в карету, а наши новые спутники, пускай, располагаются рядом с Бором сказал юный герцог Жако. Услышав это секретарь поспешил открыть дверцу перед Мирном. Тот залез в карету и расположился на диване по ходу следования, откинул шторки окна кареты. Жако сел напротив и в краткости рассказал историю Люма и Юэль. Снаружи послышался голос Бора.
– Молодые люди садитесь рядом со мной на козлы, не бойтесь, я вас не укушу – это я с виду такой большой и страшный, а на самом деле сама доброта.
Очевидно, когда новые попутчики разместились, карета тронулась с места. Мирн с интересом уставился на карту лежащею на сундуке, рядом были еще какие-то бумаги разукрашенные вензелями и заверенные печатями. Жако же начал разговор на интересующею его тему.
– Ваша светлость мы взяли на службу двоих дворян, точнее одного девица пока под вопросом – скорей всего она идет, как придаток к своему брату.
– Но и пусть найдется и ей место, – буркнул Мирн, в данный момент он был всецело поглощен картой пытаясь по ней определить свое место – нахождение.
Жако понял это по своему, – вы хотите взять её для постели? – А, что девица на вид ничего и фигурка и личико, правда еще молода и не опытно, но это то, что приходит со временем. Мирн с удивлением уставился на Жако.
– Я не говорил, что возьму её для своих утех, возмутился он, как я понял, чтобы избежать этой участи она и бежала вместе с братом, совсем не давно, я сам был не в лучшем положении и потому просто хочу помочь им.
– Золотые слова ваша светлость и похвальное решение взять под опеку сирот. – Предлагаю первым делом приодеть их, не будет же паж вашей светлости щеголять с заплатами на штанах, а девице следует подобрать соответствующие для двора платья.
– Вот ты этим и займешься Жако.
– Слушаюсь ваша светлость, но пополнить гардероб надо и вам с нами, иметь только один костюм для вас нонсенс. – И еще ваша светлость, для того, что – бы не принизить ваше достоинство, когда эти ребятишки попросили назваться, я представился бароном Жакобом Сантийским ведь не может великий герцог иметь секретарем простолюдина, да и ваш отец давно обещал дать мне дворянское звание.
– Ну раз обещал, – Мирн улыбнулся. – Значит будешь бароном, ведь у меня даже кучер барон.
– Этот орк барон? – возмутился Жако.
– Да я сам видел его кольцо, но почему – то серебряное.
– Понятно, – я тут почитал кое-какие документы сказал Жако. – Там было о рангах дворян, серебряную печатку носят безземельные бароны.
– Ну, личный секретарь великого герцога – достоин золотой, – рассмеялся Мирн.
– О ваша светлость, я рад, что служу достойному человеку. Жако расцвел в льстивой улыбке.
– А теперь давайте посмотрим, что в этом сундуке, король говорил, что то о том, что этого мне хватит на первое время и о каких то кольцах.
– О ваша светлость вот документ, объясняющий предназначение колец в этом мире. Жако взял один из листков разложенных на сундуке. – Кольца отождествляют принадлежность к определенному сословию. Золотой перстень печатка который у вас на руке с изумрудом означает, что вы принадлежите к высшему дворянскому сословию, простые золотые кольца печатки означают среднее дворянство то – есть баронов, серебряные кольца носят обычные дворяне, ну а медные прочий люд.
– Но ведь у тебя на указательном пальце левой руки перстень с рубином Жако, – прервал его юноша.
– Сейчас это простая золотая безделушка, любой человек может одеть золотые кольца хоть на все пальцы но от этого не станет дворянином. – Тут родовые кольца особые, вот посмотрите на это кольцо, что на вашей руке и хоть про себя назовите ваш род или пускай это сделает кто то другой. На куртке, справой стороны у Мирна высветился его герб оскаленная голова зверя. – Вот так у всех дворян, просто и надежно герб может появиться у вас на плече даже если вы будете совсем голым. – Когда на мосту назвали ваше имя герб высветился на дверце вашей кареты. – Эти кольца невозможно потерять раз надев, можно конечно снять его, но по желанию оно тут же вернется на палец.
– Но а кто же делает эти кольца, -спросил заинтересованный Мирн.
– Да любой ювелир кольцо становится родовым по зову крови. – Дворянами простые люди могут стать только если того пожелают высокородные – это император и герцоги, ну еще графы. – Так же дворянство передается, как я говорил по зову крови, то – есть наследию, но по мужской линии, если чья то жена нагуляла ребенка на стороне и спуталась с кем то из слуг у того просто не высветится фамильный герб и всем будет ясно, что ребенок безродный. – Но, а если отец ребенка дворянин. – У того просто на месте герба будет сиять пустой круг, если конечно отец ребенка не возжелает признать его. – В любом случае женщине не позавидуешь, ведь какому мужчине захочется растить чужого ребенка, поэтому и измен с последствиями мало, дети же рожденные в таких случаях, если выживут пополняют число перекатчиков – то – есть служат то одному сюзерену но другому, если конечно не удастся у кого не будь закрепиться, что случается редко.
– Я слышал есть такие дворяне – их еще называют посеребренными.
– А это те дворяне, чьи отцы из бедных не имеющих титула барона, они могут быть богатыми, но их кольца могут быть только медными с серебряным напылением, что очень трудно отличить в этом вся разница отношение к таким двоякое в высшем свете их не очень то жалуют. – Но, а что касается простолюдинов, то и у них не кому не охота воспитывать чужого ребенка, лишь только колечко причем медное при упоминании имени отца засияет золотистым цветом. – Потому их и носят даже богатые мещане среди прочих колец показывая тем самым, что они законнорожденные, кольца на пальцах не носят только рабы.
– А ведь Берн с Трумом, тоже не имеют колец, но они не рабы, спохватился Мирн.
– Рабы тоже могут быть охранниками, но их могут принять еще за свободных, но за незаконнорожденных, – равнодушно ответил Жако.
– Как и тебя, – поддел своего секретаря Мирн. – Ваша светлость, но ведь это не так, я знаю своего отца он был, – Жако осёкся. – Впрочем не важно кем он был, факт тот что он был, да и Трум с Берн хорошие ребята, нельзя чтобы на них смотрели с пренебрежением. – Ладно Жако посмотрим, что можно сделать, давай свою руку с кольцом.
Жако в волнении протянул руку. Мирн положил на нее свою и произнес.
– Именем своего рода, нарекаю – этого человека Жакобом Синтийским и дарую ему титул барон. Мирн убрал свою руку и увидел, как золотое кольцо с рубином вспыхнуло на пальце секретаря, а на его камзоле с правой стороны высветился своеобразный герб – два скрещенных гусиных пера. Жако покосился на свое плечо и проговорил.
– Ваша светлость, а нельзя ли мне другой герб посолидней.
Мирн улыбнулся, – наверное нельзя, ведь герб отображает сущность человека, в конце – концов между перьями высвечивается маленькая баронская корона, указывая, что ты барон, не нужны не какие бумаги с печатями не иные доказательства – волшебство не обманешь.
– Ну, допустим бумаги нужны, для того, чтобы доказать право владения, землями и другим имуществом. Жако достал из кожаной сумки листок бумаги с печатью и протянул его юноше.
Тот прочел. « Я Великий Герцог Валдонский передаю в наследование свой титул и владения, а так же другое имущество перечисленное ниже своему сыну Мириону.» Далее следовало перечисление имущества и его местонахождение. Внизу красовался золотой отблеск печати в виде оскаленного зверя. Внизу была приписка. «Сей документ нельзя не потерять не уничтожить». И подпись.
– Понятно. Юноша на глазах изумленного Жако разорвал листок и приоткрыв дверцу кареты выбросил обрывки.
– Что вы наделали! – возопил секретарь. Но умолк увидев, как все тот же листок возник у Мирна в руках.
– Мы же в мире, где присутствует волшебство, пояснил он, а отец был великий волшебник.
– И Великим королем, – добавил Жако.
– А теперь давай проверим сундук, сказал герцог.
Жако быстро убрал бумаги и карту в сумку положив её рядом с собой и откинул защелки на крышке. Сундук открылся сам собой. Сверху кожаных мешочков лежала золотая украшенная драгоценными камнями шкатулка, потом серебряная цепочка, со множеством нанизанных на ней серебряных колец и чуть поменьше золотая уже с золотыми кольцами. Мирн достал шкатулку и открыл ее. В ней оказалось около десятка золотых перстней с изумрудами и одно колечко с неизвестным но красивым драгоценным камнем. Для жены и для детей, подумал юноша и не долго думая взял из шкатулки колечко с неизвестным камнем, повертел его внимательно разглядывая и решительно одел его на свой мизинец. Только на этот палец оно и налезло, а вдруг он встретит ту которая предназначена ему. Эти действия не ускользнули от секретаря и навели на кое-какие мысли.
– А ваш отец не поскупился, – сказал Жако. Взгляд его выдавал алчность, но секретарь прекрасно знал, что будет с ним, если он покусится на богатство герцога, его отец беря на службу людей практиковал клятву на крови и горе тем кто нарушал её будь то важный сановник или распоследний лакей, потому и сильно было их королевство. То, что заклятье действовало и здесь Жако не сомневался и потому быстро взял себя в руки. В конце – концов он уже барон и у него за пазухой кошель с его золотыми и он на службе у влиятельного человека в этом мире и потому он уже спокойно наблюдал за действиями своего сюзерена.
Мирн тем временем спокойно закрыл шкатулку и вернул её в сундук. Взяв цепочку с золотыми кольцами, он кинул их обратно.
– Одного барона мне пока достаточно, Труму и Берну довольно будет и серебряных – сказал он, подцепив пальцем серебряную цепочку, та была тяжелой, ведь на ней было не меньше ста колец.
– Совершено верно ваша светлость, поддакнул новоявленный барон, с этих олухов, как говаривал ваш отец и серебряных хватит, ведь медных у вас нет.
– Дурак медными герцоги не одаривают, если конечно не выпускают на волю раба, а на данный момент рядом их у меня нет. Мирн шутил, он вообще не хотел иметь рабов, хотя в его землях они скорей всего были. В этот момент карета остановилась.
– Подъехали к лесу, – сообщил Мирн Жако, открывая замочек на цепочке и сняв с неё два кольца. Вернув цепочку на место, он опустил крышку и закрыл сундук.
– Ну что, Жако – готов к небольшой драке, которую нам обещает Бор.
– Какой драке? – секретарь испугано вздрогнул, глядя на юношу и пытаясь понять шутит тот или говорит правду. Похоже тот не шутил.
– Да вот Бор уверен, что проезжая через лес мы встретим компанию, которая мечтает не только подрезать наши кошельки, но и нас самих. Жако услышав это опять вздрогнул.
– Ты, что боишься, спросил Мирн оглядывая свою шпагу.
– Нет ваша светлость, просто у меня нет оружия. Жако врал, пара метательных ножей и припрятанный небольшой стилет, всегда были при нем и он знал как их применять, но то из под тишка, когда, жертва не ожидает удара. В честной же драке, он вряд ли выстоял и минуту.
– Барон и без шпаги, теперь понятно почему у тебя высветился такой герб, как два скрещенных пера, а ты еще обижался на это.
– Ваша светлость уверяю в ближайшей оружейной лавке я приобрету себе клинок.
– А владеть им ты тоже, купишь умение?
– Конечно, найму самого искусного учителя фехтования. – Ну – ну, а сейчас, что будешь делать?
– Всеми силами защищать вашу светлость.
– Ладно уж сиди.
Открыв дверцу Мирн вылез из кареты. Оба стражника стояли на земле заряжая свои арбалеты. Бор находился рядом давая наставления Люму.
– Ты сынок лошадок сильно не погоняй они сами знают, как им двигаться, а главное не бойся, старина Бор позаботится, чтобы разбойников было поменьше.
– Хозяин, ну я пошел, а вы через некоторое время следом. Сказав это орк, накинув капюшон плаща на голову и скрылся в кустах примыкающих к лесу.
Люм схватил сестру за руку и открыв дверцу – стал заталкивать её в карету. Та упиралась.
– Я тоже могу драться, – кричала она, но Жако обхватив её за талию помог Люму усадить в карету. Мирн стоял и не вмешивался в эти действия, он только предложил посадить девушку в карету, и против такого плана никто кроме Юэль не возражал. Справившись с вздорной сестрицей паренек взлез на козлы, стражники тоже решили вернуться на свое место.
– Подождите, остановил он их и достав из кармана куртки кольца приказал, – оденьте их. Те повиновались. – С этого момента – вы дворяне и должны вести себя, как они.
– Задирать нос перед мещанами и выводить из себя других дворян нарываясь на дуэль? –высказался Берн. Мирн хотел было возразить, но потом кивнул, вспомнив, как вел себя не так давно.