Противостояние

Вадим Витальевич Тарасенко
Противостояние

Для обложки использовались бесплатные картинки

https://pixabay.com/ru/illustrations/научная-фантастика-441708/

https://pixabay.com/ru/photos/луна-астронавт-астрономия-вперед-2312067/

https://pixabay.com/ru/photos/карты-игры-азартные-игры-гэмбл-166436/

Глава 1

«Белые точки безмолвных звезд, словно шляпки гвоздей, вколоченных в черный небосвод, распяли его на… на чем его распяли? Тьфу! И лезет же в голову всякая ерунда… И зачем было столько пить виски?» − мысль вяло блуждала в темных извилинах мозга, стреноженного изрядной долей алкоголя.

Алекс Дронов, откинув голову на подголовник кресла, меланхолично смотрел на звездное небо, обезображенное стремительными искорками легких флайеров.

– Дрон, я так и не понял, чего это ты с Мишель расстался? Ведь девка, что надо. У многих при виде ее ножек и сисек слюнки текут. Весь курс гудит, – до Алекса донесся голос его друга Кирилла.

– Отвали. Пусть текут, это лучше, чем потечет с другого места.

– Да ладно, интересно же!

– Сударь, Вы изрядно выпили, а потому ведете себя бестактно, − вяло отмахнулся Алекс.

– Тоже мне, аристократ нашелся. Кто две недели назад на пирушке во всех подробностях рассказывал о своих утехах с Мишель? Очень тактично было говорить, что у Жанны Дарк, взбирающейся на костер, лицо было проще, чем у Мишель, взбирающейся на твое копье. Так что Дрон, ты пошляк, а не аристократ.

– Сударь, что позволено Юпитеру, не позволено быку, − Алекс Дронов понемногу стал раздражаться. – Кирилл, ради бога помолчи. Подними лучше голову. Смотри, как прекрасны звезды. Словно бриллианты на черном бархате вечернего платья красавицы. Вон смотри Спика – самая яркая звезда созвездия Девы, названного в честь Елены Прекрасной, которую похитил Парис при помощи богини Афродиты.

– О, да ты я смотрю романтик, − в голосе Кирилла слышалось удивление и легкая ирония.

– Ну вот, а то пошляк, пошляк.

Друзья рассмеяться не успели. За спиной Алекса, казалось прямо ему в ухо, неприятно резанул женский, какой-то визгливый хохот:

– Ха-ха-ха! Ну, ты и сказанул, Алик! Иная женщина тем и берёт, что не даёт! Ха-ха-ха!

– И у меня новый тост! − низкий мужской голос прервал визгливый женский смех. − Пусть наши женщины нас, мужчин, берут другим!

– Алик, умничка! Я тебя люблю!

Алекс грузно на пол-оборота повернулся на визгливый звук.

За соседним столиком летнего кафе он увидел двух молодых девиц, одетых в модные полупрозрачные блузки, переливающиеся всеми цветами радуги и юбки-пояса, резко обрывающиеся на первой четверти женского бедра. Только у одной девушки юбка была фиолетового цвета, а у другой, которая хохотала, красного.

«Красная юбка и фиолетовая юбка», − тут же мысленно окрестил девушек Дронов.

Рядом с девушками, за одним столиком сидело четверо мужчин, в возрасте от тридцати до сорока лет.

«Нелегко юбкам придется. Двукратное превосходство над ними», − Алекс равнодушно рассматривал крупную грудь одной из девушек под полупрозрачной блузкой.

– Эй, ты! Смотри слюной не захлебнись! − грубо выкрикнул один из мужчин с обширной лысиной на голове, окруженной редкими рыжеватыми волосками.

– Ха-ха-ха!− вновь визгливо засмеялась красная юбка.

– Да я скорей боюсь, чтобы меня не стошнило, − Алекс Дронов недобро посмотрел на мужчину. − Вытирай тут потом.

– Дрон, не заводись, − услышал он тихий голос Кирилла.

– Эй ты! Поосторожней на поворотах! А то своей блевотиной и захлебнешься! − мужчина приподнялся, опираясь своими толстыми руками на стол.

Красная юбка вновь начала было визгливо хохотать, но тут же оборвала смех, получив под столом болезненный удар ногой от фиолетовой юбки.

Алекс, окончательно повернувшись в кресле к чужому столику, широко улыбнулся.

– Не бзди. Я и тебе чуток этого деликатеса оставлю. А то ты с этими кобылами, видать, только навоз и привык жрать.

Отброшенный мощным рывком, легкий кафешный столик отлетел в сторону.

– Ну, сука, ты договорился! − рыжий детина бросился на Алекса.

Дронов рывком прижав свои ноги к груди, затем сильным толчком послал их в живот нападающему, одновременно с силой оттолкнувшись руками от подлокотников кресла.

Рыжий детина на этот стремительный бросок среагировать не успел и от удара сложился пополам. Секунда и Алекс уже стоял на ногах. Музыку, шум и гам в кафе сначала словно обрезало. А затем какофония звуков до Алекса стала доноситься рывками, словно он слушал плеер, подключенный к низкоскоростному каналу интернету. Вторая ступень боевого транса! Реальность для Дрона резко замедлила свой бег, будто с маху влетев в вязкую среду.

Вот трое дружков детины вскакивают, точнее, медленно поднимаются со своих кресел. Выражения их лиц застыли в ярости. Одного дружка Алекс свалил ударом в челюсть. Второго, заносящего ногу для удара, он легко опрокинул на спину, применив его же ногу, как рычаг. Третий мужчина, скрючившись, свалился, получив удар ногой в пах. Все! И вновь реальность рыком понеслась вскачь: истеричный женский визг, гремящая музыка, чьи-то крики…

– Алекс! Копы!

Впрочем, Кирилл мог уже и не кричать. Яркий луч света полицейского прожектора упал сверху.

– Всем оставаться на своих местах! Не двигаться!

«Счас! Так и послушался!»

Алекс бросился к невысоким плотным кустам, окаймлявшим площадку летнего кафе.

– К флайеру! − крикнул он Кириллу.

«Только бы не долбанули из парализатора!

– Немедленно остановитесь! Или мы применим обездвиживание!

Дрон легко перепрыгнул через стену кустарника. Бежать стало значительно легче. Местность ощутимо пошла под уклон. Внизу, в метрах сорока, на бетонной площадке стояло несколько флайеров. И среди них и его черно-желтый красавец − «Анаконда − 5М».

«Эх, надо было на верхней площадке, у кафешки его оставить. Ага, и заплатить шесть вомов! Нет уж, лучше попотею!»

Дрон головой вперед резко нырнул влево. Вовремя! И на этот раз чутье его не подвело. Рядом с Алексом, с треском разорвав воздух, возник столб синеватого свечения.

– Немедленно остановитесь! − вновь громыхнуло сверху.

Делая гигантские прыжки, двое парней неслись вниз. И снова Дрон прочувствовал момент удара парализующим лучом. Парень с силой оттолкнулся и прыгнул вперед. При падении на землю, он сгруппировался и покатился через бок, плавно гася энергию удара. Рядом раздался вскрик. Кирилл от парализующего луча увернуться не сумел.

– Черт!

Флайер был уже в трех метрах от Дрона. Электроника летательного аппарата, нащупав в кармане парня карточку доступа, тут же гостеприимно распахнула дверь.

– Немедленно остановитесь!

«Придумайте что-нибудь новенькое!» − левая рука щелкнула тумблером перевода на ручное управление, другая ударила по кнопке запуска двигателя.

Сектор газа до упора на себя и тут же толчок по штурвалу. Флайер буквально впрыгнул в ночное небо.

В десяти метрах от земли Дрон резко осадил свою «Анаконду» и, завалившись влево, со скольжением вновь устремился к земле. Полицейский флайер, не ожидавший такого маневра, с двухсекундным опозданием повторил этот маневр.

Земля быстро приближалась. За секунду до столкновения Дрон врубил максимальный реверс и тут же резко потянул штурвал на себя. Натужно взвыл двигатель. Флайер крупно завибрировал. Шасси ударили по земле, в метре от распростертого Кирилла. Жалобно ухнули амортизаторы.

«Если придется их менять, то это две тысячи вомов. Сходили в кафешку, мать ее так!» − Алекс бесцеремонно втаскивал в кабину парализованного друга.

И вновь натужно заревел двигатель. Парализующего луча Алекс Дронов не боялся. Полицейскому роботу-флайеру было запрещено его применять в отношении людей, находящихся в транспортных средствах в черте города. Если только, конечно, их действия не угрожали жизням других людей.

– Алекс Дронов, − неприятный металлический голос зазвучал с динамиков переговорного устройства. − Немедленно приземляйтесь! Ваши действия подпадают под пункты четыре один, четыре два и четыре три «Закона об общественном порядке»! Если вы немедленно не подчинитесь нашим требованиям, то это будет квалифицироваться, как пункт четыре пять − злостное сопротивление полиции. Ответственность по этому пункту − до пятнадцати тысяч вомов штрафа или пять месяцев административного ареста, − робот равнодушно чеканил слова, вложенные в его электронный мозг.

Резко потянув штурвал на себя и впечатав педаль «газа» в пол, Дрон круто стал взмывать вверх.

– Флайер, регистрационный номер 53467AB007! Немедленно совершите посадку или мы вынуждены будем это сделать принудительно! «Фиг! Я в городе! И опасности для других не представляю! Блефуете!»

Черно-желтая «Анаконда» упрямо лезла вверх. Полицейским флайерам оставалось лишь сопровождать Алекса и, по возможности, направлять его за город, где можно было, применив микроволновой нейтрализатор, заглушить двигатель нарушителя.

Два раскрашенных в красно-голубые цвета полицейских флайера зависли по бокам «Анаконды», а третий нависал сверху. Классическая полицейская «коробочка».

«А ведь за такое могут и из Академии выгнать», − весьма логичная мысль почему-то только сейчас посетила голову Алекса. До этого ее надежно блокировала другая мысль, точнее чувство − чтобы его, Дрона, задержали какие-то роботы копы? Да ни за что! Вся его кровь древнего аристократического рода, уходящего корнями в глубины веков, протестовала против этого.

 

Рядом застонал Кирилл. Действие парализующего луча заканчивалось.

– Хреново, Дрон. За это могут и из Академии выпереть…

– Пусть сначала поймают! Оторвемся, бросим флайер, а скажем, что угнали!

– Не получится. Свидетелей больше, чем ….

– Пьяных свидетелей! Не ссы, Кирюха, прорвемся!

Неожиданно ровное гудение двигателя флайера смолкло. Секунда-другая томительной тишины. И вновь тысячи киловатт рванули «Анаконду» вперед.

– Включают нейтрализатор, ублюдки, − со стоном-вздохом произнес Кирилл.

Алекс лишь согласно кивнул головой. Трудно состязаться с электронным мозгом, считающим на несколько ходов, точнее минут вперед. Робот-полицейский, оценив окружающую обстановку, при помощи нейтрализующего луча на несколько секунд заглушил двигатель «Анаконды», тем самым замедлив ее скорость, а главное, просадив на десяток метров вниз. Теперь Алекс и Кирилл не могли перемахнуть через холм, за которым простирался обширный жилой микрорайон, буквально утопающий в лесу и где очень даже можно было легко затеряться, нырнув под кроны деревьев.

Теперь же приходилось лететь вдоль многоуровневого хайвэя, выводящего курсантов Военно-Космической Академии из города.

– Может сдадимся?

– Ага! И скажем, как сопливые детишки: «Дяди-роботы, мы больше не будем. Простите нас». Будем бороться до конца! Еще не вечер!

В ответ Дрон услышал лишь печальный вздох.

В стремительном движении промелькнула минута. Черно-желтая «Анаконда» неслась над хайвеем, по которому двигался плотный поток автомобилей. Вдоль дороги в ночное небо уходили громады небоскребов самых причудливых форм. И все это было залито ярким светом фонарей, бесчисленных вывесок, рекламных и информационных таблоидов.

Человечество на излете двадцать второго века уже могло себе позволить воплощать в жизнь любую свою фантазию, не особо задумываясь о ресурсах для этого. Ведь Космос в радиусе многих сотен световых лет со всеми его звездами и планетами принадлежал людям. Эх, если бы еще не эллы, вообще все было бы тогда в шоколаде. Но уж так устроен мир. Если дерьма, то по уши, а если бочка меда, то тут как тут ложка дегтя, а то и целый черпак или емкость еще поболее.

А в небе клубились флайеры всевозможных размеров, моделей и расцветок. Их владельцы спешили в гости, в кафе, театр и прочие места отдыха. Часто молодежью и людьми уже в возрасте флайеры использовались как своеобразная комната в мотеле, где можно смело предаваться любовным утехам. Поставил себе летательный аппарат на автопилот и делай что хочешь. Никто не подслушает и не подсмотрит. Плюс элемент романтики и пару лишних миллиграмм адреналина.

И сквозь эту безмятежность несся Алекс с Кириллом в окружении трех красно-голубых полицейских флайеров. Получая категоричные команды полицейских, бортовые компьютеры летательных аппаратов поспешно уводили своих подопечных вверх, вниз, вбок, освобождая путь стремительной кавалькаде.

Впереди, четко обозначенная сигнальными огнями, показалась многоуровневая развязка хайвэев − множество бетонных полос на разных высотах причудливо переплетались между собой в огромный клубок, чтобы потом вновь разбежаться в разные стороны.

Алекс знал, что этот перекресток последний. За ним, в километрах десяти − несколько секунд полета, мегаполис заканчивался.

И как только бортовые компьютеры полицейских флайеров получат кодированный сигнал: «Граница города», они тут же включат микроволновые нейтрализаторы. А дальше безнадежное скольжение вниз и в конце мазок парализующего луча по телу… Здравствуй полицейский участок и прощай Академия…

Краем глаза Алекс увидел, как по одному из хайвэев движется огромный грузовой черно-белый флайер с логотипами известной компании-перевозчика. Вот сейчас он свернет на разгонное кольцо, пробежится по нему пол-оборота и взмоет ввысь.

Решение пришло мгновенно. Алекс немного начал сбрасывать скорость и его флайер плавно заскользил вниз. Со стороны могло показаться, что правонарушители все же решили сдаться на милость полиции и сейчас совершают посадку. Но это только казалось! «Анаконда» готовилась к прыжку.

Вот в пятнадцати метрах справа замелькали мощные опоры хайвэя. В десяти метрах ниже на кольцо выползал огромный нос грузового флайера. Сейчас он начнет ускорение для взлета. Пора! Педаль «газа» вниз до упора. Одновременно штурвал от себя и вправо. «Анаконда» стремительно ушла в правый крутой вираж.

Нет! Электронный мозг все же можно обмануть! Если бы в полицейских флайерах сидели люди они, наверняка бы, заподозрили в этом резком маневре какой-нибудь подвох. Но с точки зрения бортовых компьютеров флайер правонарушителей выполнял посадочный маневр на высокой, но все же допустимой скорости. Ведь то, что дальше задумал Дрон, ни в одном электронном мозгу заложено не было.

Прямо на Алекса неслась стальная колонна опоры.

– Разобьемся на хрен! − заорал Кирилл.

Алекс Дронов, закусив нижнюю губу, смотрел на стремительно приближающуюся конструкцию. Нет! Он смотрел, что находилось за ней − скользящую по хайвэю тушу транспортника. Плавный доворот вправо и чуть-чуть сбросить скорость. Есть! Мелькнув между опорами, «Анаконда» сверху упала, точнее, нежно прильнула к грузовому флайеру. Если, конечно, так можно сказать о почти трехтонной конструкции.

– Ты с ума сошел!

Алекс, лихорадочно работая педалью «газа» и штурвалом, пытался удержать свой флайер на широкой «спине» подвернувшегося под руку «скакуна», стремительно рвущегося в небо.

Несмотря на все усилия Дрона, «Анаконда» быстро сползала на бок, к страшно мелькающим и уносящимся назад стальным опорам. Вот кабина с Алексом и Кириллом начала задираться вверх, еще секунда и флайер соскользнет со спины своего «скакуна» прямо ему под «копыта» или впечатается в одну из опор.

Дронов в отчаянии выжал «газ» до предела. Секунда, другая балансирования на краю гибели и, наконец, грузовой флайер с нежданным пассажиром на борту, точнее загривке, круто взмыл ввысь. И могучий поток воздуха наконец-то сдул «Анаконду» с него, швырнув её куда-то вбок.

Несколько уверенных движений штурвалом и Дронов вновь взял под контроль свою любимицу. Прямо под ним громоздилась огромная башня небоскреба. Клубок скоростных дорог вместе с полицейскими флайерами остался километрах в пяти за спиной.

– Оля-ля! Что, копы безмозглые, взяли?! − Дрон бросил флайер в крутое пике, скользнул вдоль стены небоскреба и вскоре «Анаконда» уже упиралась своими шасси о бетон площадки возле здания. А ее хозяин и друг крупной рысью мчались к станции метро.

Безвыходность – это не про нас

Два выхода и в пасти тигра есть.

Через клыки рванись! Слабак?

Так выйдешь через жопу.

Александр Дронов, двадцати двухлетний курсант Военно-Космической Академии многим в жизни увлекался – покером, женщинами и японской поэзией, даже писал насмешливые хокку. Естественно он любил Космос, правда, если быть, честным, любовь это была с корыстью – за тот адреналин, которое черное безмолвие звезд щедро могло отсыпать любому. И за тот ореол героя, которым оно не менее щедро могло укутать любого, если не смогло перед этим натянуть на него погребальный балдахин. По этой же причине, за хороший адреналин, он любил и покер. Любовь, как впрочем, можно было сказать и о других пристрастиях Алекса, была взаимной. Парень с гордостью носил на руке золотой браслет – за победу в турнире, входящим в мировую серию по покеру, а точнее по безлимитному Холдему.

Глава 2

Обманул судьбу?

Героем стал и взглядом стал косить на пьедестал?

Вжарим!

– Это позор! Быть отчисленным из Академии за пьяный дебош и сопротивление полицейским! − невысокий сухонький мужчина с полностью седыми волосами на голове и страшными шрамами на лице остановился в метре от Алекса и запрокинув голову, сверлил того злым взглядом. Но у почти двухметрового Дрона в этот момент было такое чувство, что это он снизу вверх смотрит на стоящего перед ним и едва достающего до его плеча седовласого мужчину. И двадцати двухлетний парень знал, что не у него одного возникало такое чувство. Его дед, Александр Дронов был личностью легендарной. Пространство вокруг него буквально вибрировало, пропитанное его властным биополем. Дед обладал каким-то магнетическим действием на людей. Любому человеку при его появлении хотелось вскочить и отрапортовать. В двадцать пять лет Александр Дронов уже командовал крейсером и участвовал во второй войне с эллами. В тридцать пять он уже был командующий Первым Военно-Космическим Флотом. В сорок стал начальником Генерального Штаба. Потом была третья война с эллами. Неудачная для землян война. В результате бездарных действий командующего Первым Военно-Космическим Флотом Рейно Пасилин, тем самым, которым раньше командовал дед, эллы смогли захватить семнадцатый сектор землян, который имел стратегическое значение. В нем располагалось две планеты, богатые альцетием − металлом, без которого невозможны гиперпространственные полеты. Из него изготовлялась обмотка нуль-континуум генераторов. Никакой другой материал не мог выдержать громадных токов, которые протекали в конструкции,. Плюс бомбардировка частицами Хиггса, протыкающими пространство и впускающими в наш мир чуждый, враждебный мир гиперпространства или просто гипера.

Положение для человечества оказалось критическим. Оставшихся объемов производства альцетия не хватало даже на замену всех, выходящих из строя нуль-континуум генераторов боевых звездолетов, выдерживающих всего десять полных переходов: пространство – гиперпространство – пространство. Неполный переход означал смерть. В гиперпространстве люди не живут. Они его проскакивают. Как проскакивают, легко одетыми, пространство между своим домом и домом соседа в лютый мороз.

Количество звездолетов землян стало снижаться. Еще пару лет боевых действий в таких условиях и человечество вынуждено было бы капитулировать перед эллами.

Во всем обвинили деда Алекса. И некоторые высокопоставленные политики даже предлагали его судить за измену Родине. Большей глупости они придумать не могли. Судить за измену Родине человека, который каждой клеточкой своего тела ненавидел эллов. И как ненавидел! Эллы убили его жену Мари, уничтожив пассажирский звездолет, на котором она возвращалась к своему мужу, командиру боевого звездолета и чья база была где-то на задворках Вселенной. Возвращалась после родов, оставив крохотного Майкла на попечении бабушек и дедушек. Какая-то ошибка в расчетах и пассажирский звездолет промахнулся на пару сотен световых лет, оказавшись около военной базы эллов. И тут же был пойман на острие шпаги их лазерного луча. На черном бархате Космоса, с пришитыми стразами холодных звезд, расцвел красно-жаркий бутон…

Стоя у символической могилы жены, дед произнес страшные слова клятвы: «Мари, за твою смерть умрут сотни миллионов эллов. Я обещаю». И этого человека обвинили в предательстве, то есть в пособничестве эллам.

А ведь нового командующего Первым Военно-Космическим Флотом, из-за которого произошла военная катастрофа, рекомендовал и настоял на его назначении Президент Федерации планет Альвиро Санчес. Он и Рейно Пасилин когда-то вместе учились в одном классе, и Рейно даже был свидетелем на свадьбе Президента, а потом и крестным отцом его первенца.

Аргументов деда в свою защиту никто слушать не хотел. Но до суда дело не дошло. Александр Дронов, под аккомпанемент воплей: «Судить изменника!», доносившихся со всех телеканалов, сумел разработать и осуществить дерзкую операцию по захвату Зенгина – одной из планет эллов, богатой альцетием. Он, как всегда, рассчитал все правильно. И то, что эллы не будут ожидать этого наглого, авантюрного рейда. И то, что Президент Федерации планет одобрит эту операцию, считая, что она не выполнима и тем самым окончательно подведет Дронова под суд, если, конечно, он не погибнет в ней. И то, что разрешит ему лично в ней участвовать. Поэтому начальника Генерального штаба Президент всего лишь уволил в отставку. Успел уволить – так будет точнее.

Положение землян после захвата этой планеты немного выправилось. Люди вновь получили возможность своевременно обновлять свой флот, война перешла в затяжную стадию, и, в конце концов, был подписан очередной мирный договор между двумя цивилизациями. Но и эллы, и земляне отлично понимали, что мир − это ненадолго. Тем более, что в объеме добычи альцетия земляне все-таки уступали эллам. И объективно мирная передышка играла на руку последним. Так что еще не просохли чернила на договоре, а два высших разума в Космосе стали готовиться к очередной войне. Четвертой…

В древние времена на Земле, на заре развития человечества, нормальными отношениями между народами были отношения войны. Слишком разными были представления о мире, да и этические нормы были под стать развитию людей. Человек другого государства это даже и не человек, в лучшем случае похожая на него особь второго сорта, которую можно и даже нужно ограбить и убить.

 

Со временем человечество обрастало всякими международными религиями и другими институтами, сдерживающими войны, по крайней мере, между своими. Государства западного мира воевали с государствами восточного, христиане с мусульманами. Еще один виток истории и человечество стало представлять собой более-менее единый конгломерат, отдельные части которого время от времени поскрипывали, трясь друг от друга, но, по крайней мере, не искрило. Да и для появившегося к тому времени термоядерного оружия, планета радиусом в шесть тысяч триста километров стала слишком мала.

Взаимоотношения с эллами напоминали отношения между народами в древности − война. А некогда могущественное оружие и появившиеся спустя век еще более страшные нуль-континуумные бомбы в масштабах тысяч световых лет уже не казались апокалиптическими, способными уничтожить все и вся и поэтому потеряли свою сдерживающую роль.

– Почему ты молчишь? − грозный рык деда вернул Алекса в реальность.

– Во-первых, это не был пьяный дебош. Я себя полностью контролировал.

– Хорош контроль! Одному посетителю кафе ты сломал челюсть, второму два ребра!

– Они меня оскорбили. И должны были за это ответить. Или лучше было бы, чтобы я утерся их словами и сделал вид, что ничего страшного не произошло? Ну, подумаешь, посоветовали Алексу Дронову захлебнуться собственной блевотиной. Делов то!

– Ну, хорошо, − голос деда несколько смягчился, − а зачем удирал от полиции?

Алекс пожал плечами и улыбнулся:

– Ты предлагаешь мне без боя сдаться безмозглым копам? Как какому-то трусливому сосунку? Да я бы опозорил весь свой род!

– Ты слишком кичишься своим родом, − голос деда вновь посуровел, − хотя пока еще не сделал ничего для его славы. Пописываешь хокку, и некоторые, лишенные литературного вкуса журналы, даже их публикуют. Что еще? Ах, да, ты победил в одном из мировых турниров по покеру. Не велика заслуга! Немного везения, немного ума и наличие крепких яиц. Даже отвлекаться на такую ерунду не хочется – время жалко!

«Ерунда, не ерунда. А на призовые я купил свою красавицу-Анаконду», − Алекс вздохнул, вспомнив, как издевался он над своим флайером несколько дней назад.

– Что вздыхаешь? Не разжалобишь!

– Даже не думал.

Старший из Дронов еще несколько секунд сверлил глазами самого младшего из своего рода.

«А по деду и не скажешь, что чуть ли не на половину он состоит из протезов. Что значит порода!» − мелькнуло в голове Алекса.

– Я договорился, − наконец медленно заговорил Дронов-старший, − тебя возьмут в ТрансКосмо, вторым или третьим помощником капитана грузового звездолета. Проще, конечно, если бы уже была война с эллами, − Александр Дронов сделал ударение на «уже». − Тогда полетел бы воевать рядовым космолетчиком и, как говориться, потом и кровью добывал бы себе офицерские погоны и славу. А так пока будешь воевать с пиратами.

– ТрансКосмо?

– Да, грузовой флайер именно этой компании ты так виртуозно оседлал. И последнее, − дед Алекса на мгновение еще пристальней взглянул в глаза внуку, прямо ожег взглядом, − как показало расследование твоего инцидента, если бы грузовой флайер был загружен под завязку, то произошла бы катастрофа. Ты просто завалил бы его. Тебе, внучек, повезло. Очень повезло, если учесть, что наполовину загруженный, как в твоем случае, трансконтинентальный флайер, явление редкое. Просто в ТрансКосмо что-то до конца не срослось. Повезло, − еще раз сказал Дронов-старший, − а то бы сидел в тюрьме.

Что-то странное мелькнуло в глазах деда. То ли любопытство, то ли смесь удивления с любопытством. А еще в том взгляде была какая-то ирония. Будто отец разговаривал со своим сыном-несмышленышем и снисходительно смотрел на него, зная и понимая значительно больше, чем говорил своему отпрыску.

Но особенно долго разгадывать взгляд деда Алексу не пришлось. Направление на работу было вручено, все напутственные слова были сказаны и дальше находится в кабинете первого заместителя спикера Объединенного Сената Федерации планет, председателя комиссии по Военно-Космическому Флоту Александра Дронова у Алекса Дронова причин не было.

Да именно на этом посту осел его неугомонный, властолюбивый дед. После того, как Александр Дронов сумел завоевать планету эллов, богатой альцетием, он из предателя вмиг превратился в национального героя. Общество в своих пристрастиях похоже на истеричную женщину, бросающуюся из одной крайности в другую.

Наконец-то были услышаны аргументы бывшего начальника Генерального Штаба, говорившие о его невиновности. Теперь весь народный гнев обрушился на Президента Федерации планет Альвиро Санчеса. Тот вынужден был уйти в отставку.

Избранный на освободившийся пост Гарри Каллахан на словах всячески превозносил деда Алекса, пожимал перед телекамерами его руку, хлопал по плечу, но на ключевой пост, который занимал старший Дронов, не назначил. И при первой же возможности постарался избавиться от него, спровадив на почетную, но малозначащую должность в Объединенный Сенат Федерации. Национальные герои хороши только мертвые, живые же доставляют множество хлопот сильным мира сего.

Но и на этой паркетной должности Александр Дронов сумел проявить себя. И вновь его имя звучало на всех телеканалах, и было напечатано на первых полосах всех крупнейших газет. Правда этот очередной виток славы деда Алекса имел и обратную сторону. В событиях, вознесших Александра Дрона на новый пик славы, погиб его единственный сын, отец Алекса − Майкл Дронов, а также его жена.

Александр Дронов после смерти своей жены Мари так больше и не женился. Он оказался из редкой, вымирающей породы однолюбов. Своего сына Майкла воспитывал сам, таская того по военным базам, куда закидывала его судьба офицера. Воспитывал строго, по-мужски, без всяких там сантиментов и прочих соплей.

Майкл Дрон стал геологом и довольно быстро возглавил департамент геологии при Президенте Федерации Планет. Цель департамента была одна − поиск альцетия. Для этого звездолеты департамента запрыгивали через гипер в отдаленнейшие уголки Вселенной, рыскали в окрестностях звезд в поисках планет, а обнаружив таковые, высаживались на них и тут же принимались дырявить их поверхность своими бурами.

Невзрачную, маленькую планету, чуть больше Меркурия, геологи департамента обнаружили в двадцать восьмом секторе, точнее в той области Космоса, которая простирается за двадцать восьмым сектором. Каменистая, беспощадно прожариваемая своей звездой, глыба встретила людей пятисотградусной температурой, красно-бурыми песками из которых торчали, как скрученные в агонии пальцы, черные каменные скалы. Первое же разведочное бурение показало, что планета очень богата альцетием. И притом порода, содержащая его, располагалась в каких-то пяти километрах от поверхности. По сравнению с глубинами, на которые приходилось лезть за этим металлом на других планетах, это было просто сказка. И к тому же с эллами был подписан мирный договор. Поэтому можно было спокойно и основательно разрабатывать недра этой планеты, добывая драгоценный альцетий и штампуя все новые и новые звездолеты. Берегитесь эллы! Именно поэтому неприветливую, мрачную планету, затерянную в глубинах Космоса, вращающуюся вокруг огромной красной звезды так и назвали − Сказка.

Но сказки бывают не только добрыми, со счастливым концом…

Земляне, по отработанной технологии, быстро, в недельный срок возвели на Сказке базу и начали пробную добычу альцетия. А еще через неделю база на Сказке перестала выходить на связь. Посланный к планете разведывательный звездолет обнаружил, что база уничтожена. Уничтожена мощным ядерным взрывом. В этом не было никаких сомнений − гигантская воронка на месте базы, оплавленный, спекшийся в стекло бурый песок, чудовищная радиация. Природный ядерный взрыв? Такое уже в истории колонизации Космоса встречалось. Но расследование показало, что центр ядерного взрыва, в эпицентре которого оказалась база, находился в двухстах метрах над землей. Типичное расстояние для применения атомной бомбы. Значит эллы? Но почему база уничтожена не нуль-континуумной бомбой или хотя бы термоядерной, а именно архаичным ядерным взрывом? Кроме того анализ псевдо-гамма излучения, неизбежно появляющийся при выходе корабля из гиперпространства показал, что ближе, чем на пару сотен световых лет эллы к Сказке не приближались.

Уже тогда Александр Дронов с трибуны Сената потребовал от Президента разорвать мирный договор с эллами, которые коварно его нарушили, и вновь начать боевые действия. Но дед Алекса остался в меньшинстве. Возобладала более взвешенная точка зрения. Во-первых, земная цивилизация к войне не готова. А во-вторых, мир, пусть и хрупкий, лучше войны. Намного рациональнее переварить то, что успели застолбить во Вселенной, а не тратить огромные средства на войну. И напрасно Александр Дронов взывал к чувству мести за погибших землян, напрасно он убеждал, что эллам верить нельзя, что они коварны и рано или поздно вновь нападут на землян. И в третьих, ответили ему, никто не доказал, что базу на Сказке уничтожили именно эллы!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru