Litres Baner
Подкидной в далёкой галактике

Тимур Сабаев
Подкидной в далёкой галактике

ГЛАВА 1

В вечерних сумерках пропылённая патрульная машина ГАИ застыла на обочине шоссе, ведущем в подмосковный посёлок. Собственно, даже и не посёлок, а небольшой городок, возникший после того, как множество научно-исследовательских организаций избавились от дорогой недвижимости в столице и перебралось сюда, в тиши экологической грызть гранит науки, обеспечив себе недурственный прибавок к бюджету.

Возле запылённой машины стояли двое мужчин. Оба лейтенанты в слегка помятой форме, оба почти ровесники, разница в пару лет была не существенна. Оба не прятались в засаде, ибо данная машина стояла на виду умышленно, даже вызывающе. И обоим офицерам было откровенно скучно, в следствии отсутствия их клиентуры как факта – дорога была идеально пуста.

– Азат, ты хоть в курсе, за каким таким родина нас сюда поставила? – с некоторой ленивостью продолжил вялотекущий разговор один из них, перебрав предварительно такие темы как начальство, женщины и планы на выходные.

– Ну, взводный успел шепнуть, тут у учёных какой-то эксперимент должен быть. Не то важный, не то полезный. Вот под это дело нас и расставили по углам круга – ухмыльнулся тридцатилетний татарин Азат Сахипов.

– Да ладно? У них тут поди эксперименты регулярно. Нас так часто сюда не дёргают.

– Ага. Вот только тут кто-то из правительства приехать должен. Вот и повышают уровень.

В этот момент ожила рация в руках у Азата. «Двести восьмой. Вам от десять – восемьдесят до одиннадцать – десять по пятьдесят. Остальным по восемь-восемь.»

– О, к Ване поехали. Ну, теперь через нас если только возвращаться вечером будут. – заметил Максим Щукин, более молодой напарник Азата. Это известие его несколько успокоило, что вылилось в расстёгнутый китель и фуражку на затылке.

– Точно. Можно немного расслабиться. – Кивнул Азат, повторив за напарником неуставные действия.

– Слушай, а ты заметил, что Ваня постоянно на танкоопасном направлении оказывается? – прикуривая дорогую сигарету от одноразовой зажигалки, поинтересовался Максим. До информации о маршруте правительственного эскорта такая вольность не поощрялась. Могли и застукать на не уставном.

– Ну а как по-другому? Ваню взводный на своё место готовит. А сам на повышение планирует. Ему вроде ротного светит.

– А ротный куда?

– Известно куда, на повышение. Ему там предложили в важном месте сопровождение возглавить. Не кремлёвская конюшня, но тоже не плохо.

– Вон оно как? Движуха у людей. А мы как? Нам, когда карьерный рост грозит?

– Ну так ты же карьеру не делаешь. Я тоже. Мы с тобой капитанами на пенсию выйдем при самом хорошем раскладе.

– Чагой-то я не делаю? – вскинулся более молодой сотрудник

– А где? Тебя просили подменить взводного весной на майские? Ты же не согласился? А вот Ваня подменил. И летом в оцеплении он своей тушкой байкерам дорогу преграждал, когда костюма из пробки доставали, а не мы с тобой со словами «дануна» и «в гробу я видал…». Было такое?

– Ну а чо? Я железный?

– Вот я и говорю, мы с тобой карьеру не строим. Она для железных.

Напарник зло затянулся, а потом с силой вдавил каблуком окурок в грязь обочины. Подышал и вроде как успокоился. А потом продолжил прерванный разговор.

– И только так что ли нужно?

– Ну почему? У тебя ещё есть вариант.

– Это какой? – ожидая подвоха, напарник нахмурился. Азат был известный в роте пересмешник.

– Кобелиный, ясно дело. Женишься на дочке генерала какого, так тебе на свадьбу капитана, на пятилетие – майора, ну а дальше уже и сам.

– Вот тьфу на тебя! – махнул рукой Максим

– Но есть нюанс. – воздел палец пересмешник

– Какой?

– А вдруг у генерала сын? Тогда это не твой случай. Но тогда твой начальник будет тебя и по службе и не по службе.

– Ой, ну вот ты весь кайф в жизни обломать можешь! – опять взвился горячий напарник

– Не боись. Мы с тобой в принципе не карьеристы. Но и это не плохо. Отпахаем, связи есть кое – какие. Устроимся на пенсии завгаром или ещё каким начальником безопасности в автопарке. Тоже не плохо. А пока живи – не тужи. Жди пенсии, она у нас ранняя. За вредность нашу.

Вот так, за разговорами ни о чём за жизнь, слушая рацию и отмахиваясь от мошкары и проводили время Азат и Максим в ожидании конца дежурства, когда можно сменить форму на гражданскую одежду, сесть в не дешёвое личное авто, а у каждого уже было, и отправиться на встречу приключениям вечернего города. Ну, или по домам. Кому как приятнее.

ГЛАВА 2

– А что коллега, – обратился профессор Кизанов к уставшему и зашуганному проверками ассистенту – установка наша как, на рабочий режим вышла?

– Да, Дмитрий Романович, всё готово. Настройки я два раза проверил. По первой отмашке можем сразу запускать. – учтиво ответил доцент Петряков – Только гостей дождаться.

– Мнда? Где их черти носят? – посмотрев на дверной проём, пробормотал вальяжный учёный

И как будто черти в момент закончили процесс переноски гостей, дверь в лабораторию отворилась и ведомые директором особо секретного НИИ гости стали наполнять помещение лаборатории ведущего разработчика. Помимо уже знакомого куратора из мест «куда надо» в строгом костюме, гостями сегодня были лица, которые иногда мелькали на экране телевизора, в основном в новостях с разных экономических форумов. Хоть и не на первых ролях, но всё же где-то рядом. А с ними свора, в смысле свита ассистентов, референтов и прочей подобной публики. Гости в пол уха слушали восторженные отзывы директора НИИ, который, как они точно знали, хороший администратор, а вот как исследователь, не состоялся. На лицах было написано желание побыстрее завершить визит. Уловив его, директор тут же закруглился и передал слово профессору Кизанову.

– Добрый вечер господа. Благодарю за то, что откликнулись на наше предложение. – авантажный профессор в добротном итальянском костюме профессионально завладел вниманием гостей – Моя установка, – «Как не скромно. Опять на себя одеяло тянет.», подумал директор НИИ – начала разрабатываться ещё во времена КПСС, так сказать, при историческом материализме, но тогда по достоинству всех идей никто оценить не смог. Сегодня же мы можем не только получить могучий прорыв в науке, но и практически монополизировать ряд энергетических рынков и даже влиять на цену чёрного золота. Разумеется, так, как нам выгодно.

Гости тут же обрели повышенное внимание, а референты и помощники, почуяв интерес своих боссов, тут же принялись конспектировать. Многие присутствовавшие имели гешефт как с недр родины, так и их транспортировки, переработки и экспорта. Так что их такие вопросы крайне интересовали в любое время суток. К тому же перед ними был довольно конкретный человек, который понимал их нужды. А значит об был достоин хотя бы быть выслушанным.

– Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому, прошу вас, посмотрите на этот стенд внимательно. Коллега, – махнул профессор рукой усталому ассистенту – запускайте.

ГЛАВА 3

– Уважаемый (непроизносимое имя с номером социальной значимости в пределах первых десяти тысяч), не могли бы вы посмотреть на прогноз, который явил Аналитик эфирных возмущений?

– Ну и какую новую сущность он пробудил к жизни в этот раз?

– Вот, взгляните, в третьем моделировании возрос риск перехода переменной пятого порядка в отрицательную величину. Аналитик полагает, что это может сорвать наш эксперимент.

– Знаете, волновой анализ придумал я, так что не надо мне тут сыпать терминами из учебника. Или вы не потрудились прочитать аннотацию? А там чётко в объёме всего сорока ДНК изложен постулат об упрощённом объяснении событий.

– Простите (непроизносимое имя с номером социальной значимости в пределах первых десяти тысяч), я поясню. Побочное действие нашего эксперимента с прототипом расы третьего порядка.

– Мы же её переселили на новый полигон.

– Всё так. Но на прежнем полигоне вовремя не зачистили биологическую активность и образовалась раса второго порядка, застрявшая в переходном периоде. Вы ещё тогда отметили, что будет любопытно понаблюдать двенадцать периодов полураспада изотопа триста тридцать семь.

– А, да. Было. И как? Сколько там наблюдение ведётся?

– Пока только первичное наблюдение порядка одной десятой полураспада. В общем, времени мало прошло для накопления полноценных статистических данных. Но, можем уже сейчас сказать, что раса оказалась восприимчива к наследию предыдущей.

– И что там с этой переменной. Только в упрощённом виде.

– Хм, суть в том, что одна из организованных частей их социума может создать вещество, позволяющее резко форсировать переходный процесс к цивилизации третьего порядка или даже переходный период к следующему порядку. Я полагаю, это сильно нарушит баланс.

– Да уж, коллега. Полагаю, что нашему куратору, величайшему (непроизносимое имя с номером социальной значимости в пределах первой сотни), это сильно не понравится. Когда ему последний раз не понравился эксперимент, пришлось три полигона зачищать. Я чуть из энергетической формы в световую не перешёл. Такой квант нам не нужен.

– Есть рекомендация, провести аннигиляционную зачистку этого участка полигона. Это с наивысшей вероятностью сможет остановить распространение негативного фактора.

– Ну откуда эти кровожадные пережитки расы седьмого порядка? Вроде бы всё вычистили, но нет-нет, да и прорывается. Кто придумал?

– Аналитик.

– Надо бы ему профилактику провести. Займитесь, как проблему решим. А поступим мы тоньше. Гораздо тоньше. Заодно и эксперименту дадим новый толчок и стабилизируем результат. В общем, надо будет непосредственно на объекте потенциального возникновения вещества заменить у одного разумного энергоинформационную матрицу. Махнём не глядя. Это почище моделирования случайного порядка будет.

– А где возьмём донора?

– Так у нас на полигоне вроде был отстойник под предыдущий эксперимент? Он ещё действует?

 

– Да, такой есть. Но он довольно давно действует. Боюсь, программа регрессии давно не обновлялась, и мы можем случайно получить матрицу расы третьего порядка.

– Да и не страшно. Они и так в переходном периоде.

– А если матрица выйдет на форсированный режим и данные матрицы потеряют структурированность?

– Да говорите уже – безумным станет. Это тоже можно поставить как условие проверки. Всё едино, баланс поменяется, вот и проверим, сработает или нет. Аннигиляционную зачистку никогда не поздно провести.

– Я уловил вашу мысль, уважаемый (непроизносимое имя с номером социальной значимости в пределах первых десяти тысяч). Я немедленно займусь переносом матрицы. Есть какие-то дополнительные параметры эксперимента?

– Постарайтесь увеличить фактор случайности. Для полной чистоты эксперимента, разумеется. И обязательно фиксируйте результат. Дозволяю выделить два кванта мощности Аналитика для статистического сбора информации. Меня этот эксперимент как-то бодрит. Пожалуй, дадим ему название (сложный и ёмкий термин, обозначающий процедуру преднамеренного введения в заблуждение разумного с последующим извлечением преимуществ при полном отсутствии возможностей это доказать в дальнейшем).

ГЛАВА 4

Напарники Азат и Максим синхронно обернулись, когда небосвод осветил купол ярко оранжевого цвета, накрывший городок научников, вместе с гостями, ради которых они и стояли пол дня в оцеплении. Линза купола росла как в высоту, так и в ширь, стремясь в стратосферу. И расширялась она в том числе в сторону поста, где в оцепенении замерли оба лейтенанта. Максим бросился за руль в безумной попытке убежать от непонятного явления, а Азат замер и с какой-то детской непосредственностью и любопытством любовался всей этой красотой. Именно его энергоинформационную матрицу и выбрал для обмена ассистент. Буйство красок вырубило сознание лейтенанта Азата Сахипова и наступила непроглядная чернота. Впрочем, раса, проводившая эксперимент могла бы поспорить не предмет непроглядности и градиента черноты.

В следующий раз, когда мужчина смог не столько ощутить своё тело, сколько понять, что у него в мозгу появилась мысль, а значит мозг всё-таки существует, был момент открытия криокапсулы на космической базе концерна «Химия и жизнь», располагавшегося в при фронтирном секторе звёздного образования, которое местные жители называли Содружество. Сектор принадлежал «Кондоминиуму свободных корпоративных образований», который являлся административно – государственной единицей Содружества и принадлежала к окраинным мирам. Совет директоров правил здесь в условиях корпоративного авторитаризма на договорных условиях. Каждая корпорация не меньше определённого размера содержала свой флот, который в обычных условиях выполнял таможенно-полицейские функции того сектора, где базировался. Те же, кто был рангом поменьше и размером пожиже, платили крупным корпорациям за крышу, в том смысле, что перечисляли налоги на поддержание законности и порядка в секторе регистрации. Часть налогов оседала в секторе, а часть шла в распоряжение совета директоров кондоминиума и те уже сами формировали свой бюджет. Из этого бюджета налоги дальше выплачивались уже в Содружество. С точки зрения Содружества, которое в принципе не признавало государства как отдельные территории, образование как образование. Законы Содружества в целом выполняла, налоги какие-то отчисляла, высокотехнологическую продукцию по бешенным расценкам приобретали, сырьё по умеренным ценам продавали. В общем – живи сам и дай жить другому.

Впрочем, всё это Азат узнал гораздо позднее. А пока в голову пришла мысль. И мысль эта была: «Армия сделает из тебя чёртового мужчину». Этой мыслью с ним поделился сержант в учебке, когда Азат проходил срочную. Впрочем, именно эта мысль послужила толчком к осознанию собственного существования. Открыв, вслед за мыслью глаза, Азат увидел голубоватый свет и расплывчатый силуэт кого-то крупного. И силуэт что – то ему говорил, размахивая руками. Сосредоточившись, удалось добиться чёткости. Силуэт превратился в довольно крупного мужчину. Хотя, может быть размер мужчине придавал странный костюм, похожий на костюм водолаза, каким его показывали в старых фильмах. Только без медного колпака, на месте которого была видна голова с короткой стрижкой ёжиком. Вместе с чёткой картинкой пришёл и звук.

– Ты меня слышишь? Если слышишь – моргни хотя бы!

– Гхр. Храх ох?

– Уф. Очнулся. А я уже хотел было кибермеда звать. Ща я тебе помогу.

Незнакомец приложил к шее Азата какой-то блестящий баллончик, который шикнул и в голове и теле прояснилось, а шея почувствовала холод. Запахло какой-то химией, но зато тело стало повиноваться. Здоровяк помог Азату принять в начале сидячее положение, а потом выбраться из устройства, внешне напоминающего американский гроб, какими их в фильмах показывают. Только совсем чёрный и без торчащих украшений.

– Вот, молодец, на ножки вставай. И дыши. Дыши сильнее. Надо прокачать лёгкие. Вот молодец. Ну, как ты? Идти сможешь?

– Куда? Где я?

– На космической станции «Химия и жизнь». Тут нормально. Ты больше не раб. Можешь начинать радоваться. Сейчас надо других разбудить, потом вам всем сразу всё объяснят.

Азат огляделся. Сам он сидел в белом, массивном ящике. Ложе в ящике было довольно удобно, но выглядело всё очень стерильно. Как будто и не ящик, а операционный стол. «Гробик на колёсиках» – пришла мысль откуда – то из детства.

– Много надо ещё разбудить? – почему-то поинтересовался Азат

– Не, ты один из последних. Накось вот, подпиши. – и здоровяк протянул планшет. Планшет?

– Что подписывать?

– Ну как что? Я же тебя стимулятором поднимал. Вот за применение стимулятора и распишись. Положено так. – уговаривал здоровяк. – Корпорация потратилась на твоё здоровье.

– Не. Пока не прочитаю, не подпишусь. – основу юридической грамотности Азату вбили ещё в армии, когда уговаривали подписать контракт на службу. Не прочитав – не подписывай, гласила солдатская мудрость.

– Ну так читай быстрее! – здоровяк сунул планшет почти под нос.

На планшете странными, но почему – то понятными закорючками было написано, что разумный Рыль Дубалдай подтверждает, что для него было использовано стимулирующее средство «Даксат» один раз.

– И чем подписывать?

– Ладонь приложи. Всё, я побежал. – получив вожделенную подпись, здоровяк сорвался с места и рванул к следующему гробику.

Азат присел, опершись спиной на ящик, из которого его вынули и впал в некоторую задумчивость. Во-первых, до него наконец то дошло, что с этим здоровым мужиком он говорил явно не на русском. И не на татарском. И даже не на матерном. В общем язык был не знаком, но говорил он на нём свободно. И даже читал. Хотя буковки на планшете были тоже не родные. «Это куда же меня занесло? А если занесло, то меня – это кто?», подумал Азат. Оглядевшись, он увидел зеркальную поверхность стены, похоже какого-то пластика. Медленно, с трудом сохраняя равновесие, мужчина окончательно выбрался из ящика, который стоял на полу и добрёл до зеркала и внимательно осмотрел своё отражение.

Татарина в зеркале небыло. Так же, корова слизнула языком лет десять – двенадцать. Из зеркала на землянина пялился несколько измождённый юноша, русоволосый, зеленоглазый, с очень светлой кожей, которая как будто никогда и не слышала слова загар. Остальные телеса прикрывал какой-то убогий, потёртый слитный комбинезон цвета грязной мыльной воды. «Приплыли», пронеслась мысль. «Хотя нет, прилетели, меня же в космос привезли. На космическую станцию. Значит точно прилетели.»

Вокруг раздавалось шарканье, хеканье, шуршание и лёгкое бормотание. В общем те обычные звуки, которые издаёт толпа в ожидании. Толпу можно было оценить тысячи в две или чуть более голов, благо рост позволял немного возвышаться над основной массой людей. Азат внимательно присмотрелся к попутчикам. Толстых нет, особо высоких тоже небыло. Все одеты как-то потрёпанно, что ли. «Что там этот мужик сказал, который стимулятором тыкал? Что больше не раб? Значит мы все бывшие рабы?» – пришло некоторое осознание. «А как там меня обозвали? Рыль Дубалда кажется? Не, Дубалдай. Точняк!»

– Внимание всем. Прослушайте информационное сообщение. – В центр большого, да что там большого, огромного зала с высокими, окрашенными в персиковый цвет стенами и стоял на возвышении из ящиков уже знакомый Азату мужик в водолазном костюме и рядом с ним двое в аналогичных, только красных костюмчиках и вооруженные короткоствольным оружием непонятной бывшему военному и сотруднику МВД конструкции, но, однозначно, автоматическим. В последнем было сложно ошибиться. У оружия был чётко виден прозрачный контейнер под боеприпасы на приличный запас. Оружие выглядело компактно, но сильно опасно. Ствол венчал большой набалдашник, похожий на компенсатор. Приклада небыло, но зато был упор в сгиб локтя. Вооружённые здоровяки постоянно рыскали взглядом по толпе и выглядели напряжёнными. Кроме того, ещё несколько таких же вооружённых здоровяков заняли позиции по углам помещения и вдоль стен.

Народ стал шевелиться и подтягиваться. Гул немного усилился, но, судя по измождённым лицам, сил особо трепаться, никто не имел сил. Все ждали, что им поведает деятель с планшетом в руках.

– Спасибо, всем спасибо. Приветствую всех на космической станции, принадлежащей корпорации «Химия и жизнь». Вы были выкуплены из Арварского рабства корпорацией «Свобода воли» и перевезены на противоположный конец Содружества, в сектор Кондоминиума свободных корпоративных образований. Вас вынули из криокапсул, и вы все удачно прошли процедуру разморозки. Это отличная новость.

– А есть плохие новости? – крикнул какой-то любопытный из толпы

– Спасибо за ваш вопрос, но на него я отвечать не уполномочен. Теперь далее: корпорация «Свобода воли» ставит перед собой задачи борьбы с рабством, которое поощряется на территории Арварской империи, некоторых других образований и фронтирно –за фронтирных секторов. Мы, наша корпорация, ведём борьбу коммерческими методами, путём выкупа рабов и предоставления им свободы воли. К сожалению, мы не благотворительная организация и осуществлять борьбу вынуждены на коммерческой основе. В связи с этим вам предлагается компенсировать расходы на процесс выкупа, транспортировки на территорию, где запрещено юридически рабство, а также компенсировать наш законный интерес. – По толпе прошли шепотки. Опять значит рабство, только по-другому называется.

– И чем это отличается от Арварского рабства?

– Вам не поставят рабские нейросети, вы будете только часть заработной платы отчислять в счёт погашения долга, вы можете по выплаты половины долга самостоятельно менять работодателя и нести долговое бремя и административные расходы по обслуживанию долга самостоятельно. Кроме того, вы можете владеть имуществом, телесные наказания запрещены и ваш долг могут выплатить иные лица.

– Красиво излагаешь, вот только как проверить? – поинтересовался мужчина с лицом похожим на морду пуделя, судя по всему повидавшего жизнь.

– Всё это есть в контракте. С контрактом вы сможете ознакомиться сразу после предварительного информирования. Понимая ваше бедственное положение, корпорация «Свобода воли» предоставляет вам социальный пакет, в который входит одежда, еда, санитарные услуги, медицинское обслуживание и установка нейросети. Все рабские нейросети, если они у кого-то были – демонтированы. До момента установки нейросети вы можете использовать планшеты корпорации, которые требуется сдать перед операцией установки нейросети.

– А когда всё это будет? – поинтересовалась невысокая женщина, габаритно-выпуклая в бёдрах.

– Немедленно. Позади меня находятся душевые кабинки в количестве трёх сотен штук. Вас тут две с половиной тысячи. На каждого по две минуты ускоренной помывки. Вода на базе в цене и её надо беречь. По выходе вам выдадут новую одежу и планшет. Старую одежду уничтожат, на станции очень строгий санитарный контроль.

– А у меня уже есть нейросеть, мне планшет не нужен. – оповестил под некоторые завистливые вздохи юноша бледный со взором горящим.

– Очень хорошо. Всех, у кого уже установлена нейросеть, прошу собраться около меня. Вам будет сделано специальное предложении от нашей корпорации.

Человек пятьдесят собрались возле говоруна и его красненьких телохранителей. Азат пытался сообразить, есть ли у него нейросеть или нет, но потом решил, что если бы она у него была бы, то он наверняка уже знал об этом.

События неслись вскачь, однако истерика всё не накрывала его. Всё происходящее небыло похоже на сон и скорее всего являлось явью. Однако эластичная психика пока справлялась с нагрузкой. Ну да как иначе то? У сотрудников ГАИ мораль по определению должна быть кручёной. Взятки то от населения нет-нет, но берут, а при этом не у всех. Азат вспомнил, как он однажды отказался отпускать наркобарыг, которые предлагали ему десять косарей зелени. Однако, мораль не позволила оскотиниться на столько, чтоб взять у них за то, чтоб отпустить их с килограммом отравы. Правда наркобарыг потом отпустил следователь, но его то совесть была спокойна. Вот и сейчас он хоть и переживал о случившемся, но психика подталкивала его к рутинным, бытовым задачам «помыться и пожрать», а уже потом можно и поплакать. Или не нужно?

 

Вот странное дело, дома Азат любил поплескаться в душе, ценил хорошую сауну, даже джакузи дома поставил. А тут всего две минуты нечеловеческого удовольствия и тело чистое, как попка младенца. «Мнда, хорошие кабинки. Где продаются?» – пробормотал себе под нос мужчина, одеваясь.

В сами кабинки пришлось заходить, раздеваясь прямо на входе. Впрочем, наготой никого тут удивить не получилось, все так же без комплексов освобождались от своих лохмотьев, а на выходе получали ярко оранжевый комбинезон из неизвестной мужчине ткани и пару легчайших берцовых ботинок чёрного цвета. Одёжка и обувь, которую вручили Азату, была на пару размеров больше, однако, присмотревшись к соседям, он сообразил, что диск на одежде и обуви позволяет подгонять размер, который тут один на всех.

Вместе с одеждой выдали кубик с водой и брикет со странным запахом, цвета свежей плесени. Азат подозрительно к нему принюхался, когда сосед, уже грызущий свою порцию, сообщил ему:

– Нормальная еда. Это водоросли. Их специально вывели, чтоб в космосе нормально могли расти. Я на биоферме работал, где их выращивают. Они, кроме того, ещё отлично воздух чистят. Такие установки с баками дополнительно с фильтрами ставят. Особенно, если фильтры уже битые, такая гидропоника их и подстрахует и воздух живее делает, а то ощущение, что вонючим ботинком дышишь.

– Это да. Тут, поди, лишнего воздуха и нет. – Азат для завязки разговора решил понемногу поддакивать.

– Точно. Лишнего нет, так что наверняка будут за него вычитать. На базах за всё дерут – и за воздух, и за воду, и за еду.

– А вот интересно, эти отчисления мы сможем покрывать, помимо отчисления этим, которые нас выкупили?

– Сможем однозначно. У этих всё уже небось подсчитано. Так, чтоб у нас на руках осталось всего – ничего. Тогда, глядишь, лет за пятьдесят можно будет закрыть контракт.

– Долго, однако.

– Точно. Меня Гапти звать.

– Меня… – Азат на секунду задумался, но решил пока местным именем назваться – Рыль. Привет Гапти.

– Привет Рыль. Что думаешь на перспективу?

– Надо бы всё почитать. И подумать.

– Ну так вон, планшет в руках, заодно и мне читай.

Азат посмотрел на коробочку, размером с две пачки сигарет, составленные торец в торец и задумался. А как его включить?

– Ты что, никогда не пользовался таким?

– Таким – нет.

– Проведи по экрану пальцем. Во, зажегся. Ага, тут сразу контракт и выведен.

Азат, вместе с Гапти стали читать договор и обсуждать некоторые его пункты. Милое дело, но в сумму компенсации борцы с рабством внесли всё. В смысле совсем всё. И еду, и воду для душа и еду, и установку базовой нейросети и даже аренду планшетов и утилизацию старой одежды. Срок компенсации поставили двадцать лет. Это несколько противоречило мысли Гапти о контракте на пятьдесят лет, однако, закавыка быстро открылась. Один из пунктов гласил, что в случае непогашенной задолженности, контракт автоматически продевается на пять лет. И так много раз подряд. Значит будут так дела вести, чтоб выкупиться было крайне сложно.

– Ну да, вроде, как и не рабство, но толку то? Те же муди, только в профиль. – констатировал Азат

– Не, тут система такая, что более пятидесяти лет тебе контракт никто не продлит. Я изучал по базе, когда ещё мог. Там написано, что больше нельзя. Типа, налоговые резиденты при таком подходе не покупают, не платят налоги и тогда экономика не развивается. Застой. Ну, как бы все деньги у одного и остальные товары не могут купить. Тогда все начинают просто отнимать или натуральное хозяйство вести.

– И то коржик. С другой стороны – побарахтаемся!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru