Гиблое место

Тесс Герритсен
Гиблое место

5

– Наверное, мы не там свернули, – предположил Арло.

Пелена кружащегося снега уплотнилась, а в перерывах между движениями дворников стекло тотчас же облепляла толстая сетка снежинок. В последний час извилистая дорога все время шла в гору, но теперь ее было трудно различить под белым ковром, становившимся все пышнее и пышнее. Дуг вел машину, вытянув шею, силясь различить что-нибудь впереди.

– Ты уверен, что мы правильно едем? – спросил Арло.

– Лола говорит, что да.

– Лола – бестелесный голос в коробке.

– Я запрограммировал ее на самый короткий маршрут. Вот этот.

– Но быстро ли по нему добираться?

– Эй, может, хочешь за руль?

– Что ты, что ты! Я просто спросил.

– Нам не попалось ни одной машины, с тех пор как мы свернули на эту дорогу, – заметила Элейн. – С самой заправки. Почему тут так безлюдно?

– Карта у тебя есть? – поинтересовалась Маура.

– Думаю, она в бардачке, – сказал Дуг. – Ее выдали вместе с машиной. Но навигатор говорит, что мы на верном пути.

– Ага. У черта на куличках, – пробормотал Арло.

Маура достала и развернула карту местности. Ей понадобилась минута, чтобы разобраться в непривычной топографии.

– Что-то я не вижу здесь нашей дороги, – сказала она.

– А ты точно знаешь, где искать?

– Но ее тут нет.

Дуг выхватил карту из рук Мауры и положил ее перед собой на руль, продолжая вести машину.

– Эй, подсказка с задней парты! – выкрикнул Арло. – Не спускай глаз с дороги!

Дуг отодвинул карту в сторону.

– Ерунда какая-то. Она недостаточно подробная.

– Может, Лола ошибается? – предположила Маура.

«Ну вот, – спохватилась она, – теперь и я назвала устройство дурацким именем!»

– Она новее, чем эта карта, – возразил Дуг.

– Наверно, это сезонная дорога. Или частная.

– О частной не было предупреждения, когда мы сворачивали.

– Знаешь, все-таки надо вернуться, – сказал Арло. – Я серьезно.

– До развилки пятьдесят километров. Ты хочешь успеть на обед или нет?

– Пап! – подала голос Грейс с заднего сиденья. – Что происходит?

– Ничего, милая. Мы просто обсуждаем, какой дорогой лучше ехать.

– А разве ты не знаешь?

У Дуга вырвался страдальческий вздох:

– Конечно знаю. Все хорошо! Просто отлично. Если все сейчас успокоятся, будет и вовсе прекрасно.

– Давай все-таки повернем, Дуг, – настаивал Арло. – Дорога становится действительно непроезжей.

– Так, – сказал Дуг. – Думаю, пора проголосовать. Что скажете?

– Я за то, чтобы повернуть обратно, – гнул свою линию Арло.

– Элейн?

– По-моему, водителю виднее, – отозвалась она. – Я согласна с любым твоим решением, Дуг.

– Спасибо, Элейн. – Дуг обернулся к Мауре. – А ты за что голосуешь?

Этот вопрос заключал в себе гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Она прочла это в глазах Дуга, его взгляд умолял: «Поддержи меня. Верь мне». Этот взгляд живо напомнил ей, каким двадцать лет назад был Дуг – безалаберным мальчишкой-студентом в выгоревшей гавайской рубашке. Тот самый Дуглас, который мог свалиться с крыши, разбиться, сломать ногу и при этом не утратить оптимизма. Теперь он просил ее о доверии, и Мауре очень хотелось верить ему.

Но она не могла заглушить собственный инстинкт.

– Я считаю, что нам нужно вернуться, – сказала Маура, и, кажется, ее ответ ранил Дуга больней любого оскорбления.

– Ладно. – Он вздохнул. – Вижу, у нас бунт на корабле. Что ж, когда я найду подходящее место, мы развернемся. И снова проедем пятьдесят километров.

– Я была на твоей стороне, Дуг, – напомнила Элейн. – Не забывай.

– Вот тут, кажется, дорога пошире.

– Постой, – сказала Маура. Она хотела добавить: «Здесь может быть кювет», но Дуг уже крутанул руль, и внедорожник начал разворачиваться по широкой дуге. Внезапно снег под правой шиной провалился, и машина накренилась на одну сторону так резко, что Маура впечаталась в дверцу.

– Боже мой! – воскликнул Арло. – Что ты творишь, черт возьми?

Автомобиль дернулся и застыл, почти полностью завалившись на правый борт.

– Черт. Черт, черт! – воскликнул Дуг.

Он вдавил педаль газа в пол, и двигатель взревел, но колеса забуксовали. Дуг включил заднюю передачу и попытался подать назад. Внедорожник сдвинулся на несколько сантиметров, потом остановился – снова пробуксовка.

– Попробуй раскачать машину, – предложил Арло.

– А я, по-твоему, что делаю? – Дуг включил низшую передачу и попытался подать вперед. Колеса взвыли, но больше ничего не изменилось.

– Пап? – Голос у Грейс стал тонким от страха.

– Все хорошо, милая. Все будет хорошо.

– Что мы будем делать? – захныкала Грейс.

– Звать на помощь, только и всего. Вызовем эвакуатор, нас вытащат отсюда, и мы продолжим путь. – Дуг потянулся за мобильным. – Пусть мы опоздаем на обед, ну и бог с ним, все равно ведь это приключение! Будет о чем рассказать в школе, когда вернешься домой. – Он помолчал, озадаченно глядя на телефон. – У кого-нибудь есть сигнал?

– Хочешь сказать, у тебя не ловит? – спросила Элейн.

– Пусть каждый проверит.

Маура вынула из кармана мобильный.

– У меня нет полосочек.

– И у меня нет сигнала, – произнесла Элейн.

– Аналогично, – добавил Арло.

– Грейс? – Дуг обернулся к дочери.

Она отрицательно покачала головой и проныла:

– Мы тут застря-али?

– Давайте просто расслабимся. Мы наверняка что-нибудь придумаем. – Дуг сделал глубокий вдох. – Если мы не можем позвать на помощь, придется выбираться самим. Мы вытолкнем эту хреновину на дорогу. – Дуг переключился на нейтральную передачу. – Так, вылезаем из машины. У нас все получится.

Правая дверца глубоко ушла в снег, и открыть ее Маура не смогла. Она перелезла через коробку передач на соседнее сиденье, и Дуг помог ей выбраться с другой стороны. Снега здесь было чуть выше щиколотки. Только теперь, стоя рядом с перевернувшейся машиной, Маура осознала масштаб случившегося. Внедорожник лежал, накренясь, в глубоком кювете. Колеса с правой стороны увязли в сугробе по шасси. Левые колеса не касались дорожного покрытия. «Нам не удастся вытащить это чудовище», – подумала Маура.

– У нас получится, – в порыве энтузиазма сказал Дуг. – Давайте, ребята. Все вместе.

– А что делать-то? – спросил Арло. – Без тягача эту дурынду не вытащить.

– Что ж, я готова попробовать, – сказала Элейн.

– Тебе хорошо, у тебя спина не болит.

– Хватит ныть, Арло. Давай налегай.

– Спасибо, Элейн. – Дуг выразительно посмотрел на подругу. Он полез в карман за перчатками. – Грейс, сядешь за руль. Будешь его крутить.

– Я же не умею водить!

– Нужно будет только поворачивать руль в сторону дороги, деточка.

– А может, кто-то другой это сделает?

– Ты из нас самая маленькая, все остальные будут толкать. Давай я помогу тебе забраться.

Грейс казалась испуганной, но все же вскарабкалась на водительское сиденье.

– Умница, – похвалил Дуг. Он спрыгнул в кювет, где снега было выше колена, и положил обтянутые перчатками руки на капот машины. – Ну? – спросил он, глядя на своих взрослых спутников.

Элейн первая спустилась к нему в кювет. Маура полезла следом за ней, чувствуя, как снег проникает под штанины и набивается за отвороты сапог. Ее перчатки остались где-то в машине, и, когда она схватилась руками за металлический капот, ладони обожгло точно огнем.

– У меня спина не выдержит, – сказал Арло.

– У тебя есть выбор, – ответила Элейн. – Или что-то делать, или околеть от холода. Так ты спустишься наконец?

Арло демонстративно долго надевал перчатки, затем вязаную шапку. Старательно обматывал шею шарфом. И только полностью утеплившись, побрел к остальным.

– Итак, все вместе, – скомандовал Дуг. – Толкаем!

Маура всем телом навалилась на внедорожник, чувствуя, как сапоги соскальзывают назад. Она слышала, как рядом кряхтит Арло, чувствовала, что машина от их усилий чуть-чуть качнулась вперед.

– Руль, Грейси! – завопил Дуг. – Поворачивай влево!

Нос внедорожника на несколько сантиметров приподнялся вверх, к дороге. Они продолжали толкать. От напряжения у Мауры дрожали руки, мышцы задней поверхности бедер болели. Она зажмурилась и задержала дыхание – все ее усилия сейчас были направлены на то, чтобы сдвинуть с места три тонны стали. Она чувствовала, что ноги проскальзывают. И вдруг внедорожник тоже заскользил, заваливаясь назад, на них.

– Берегись! – завопил Арло.

Маура вовремя отскочила – в следующий миг машина качнулась назад и опрокинулась на бок в кювет.

– Боже мой! – кричал Арло. – Нас чуть не раздавило!

– Папа! Папа! Я застряла, ремень запутался!

Дуг поспешил на выручку к дочери.

– Держись, милая, я тебя вытащу. – Он рывком распахнул дверцу и протянул руки, чтобы подхватить Грейс. Освободившись от ремня безопасности, девочка, задыхаясь, спрыгнула и упала в снег.

– Мы в полной заднице, – констатировал Арло.

Все пятеро выбрались из кювета и встали на дороге, глядя на машину. Внедорожник лежал на боку, наполовину зарывшись в снег.

Арло хихикнул – чувствовалось, что он на грани истерики.

– Одно я знаю точно: мы не успеваем на обед.

– Давайте как следует подумаем, – предложил Дуг.

– А чего тут думать? Нам ни за что не удастся вытащить этот танк. – Арло потуже затянул шарф. – Тут морозец, однако.

– Далеко еще до лыжной базы? – спросила Маура.

– Если верить Лоле, еще сорок километров, – сказал Дуг.

– А после автозаправки мы проехали почти пятьдесят километров.

– Ага. Мы почти на полпути.

– Ого! – воскликнул Арло. – Лучше и придумать нельзя!

– Арло, заткнись, – велела Элейн.

– Но те пятьдесят километров, которые мы только что проехали, отсюда – это путь под гору, – заметил Дуг. – Уже легче.

 

Арло уставился на друга:

– Мы что, пройдем пятьдесят километров пешком в такую метель?

– Нет. Ты останешься здесь с женщинами. Спрячетесь в машине и будете греться. Я сниму лыжи с багажника и пойду за подмогой.

– Уже поздно, – сказала Маура.

– Я дойду.

– Уже полдень. У тебя всего три часа до темноты, а ночью на лыжах опасно. Можно свалиться с обрыва.

– Она права, – поддержала Элейн. – Нужно иметь целый световой день в запасе или даже два, чтобы преодолеть такое расстояние. А снег такой глубокий, не разбежишься.

– Я вас в это дело втравил – я и вытащу.

– Не валяй дурака. Останься с нами, Дуг.

Но он уже сползал в кювет, чтобы отвязать лыжи от верхнего багажника.

– Черт, больше ни слова плохого не скажу о говяжьх палочках, – бубнил Арло. – Надо было купить хоть немножко. По крайней мере белковая пища.

– Ты никуда не пойдешь, Дуг, – сказала Элейн. – Во всяком случае не в такое время.

– Я сделаю привал, как стемнеет. Сооружу снежную пещеру или типа того.

– А ты умеешь строить снежные пещеры?

– Разве это трудно?

– Ты там замерзнешь и умрешь!

– Папочка, не ходи! – Грейс кубарем скатилась в кювет, схватила отца за руку и принялась оттаскивать его от багажника. – Прошу тебя!

Дуг глянул на взрослых, столпившихся на дороге, и закричал в отчаянии:

– Я хочу как лучше, неужели непонятно? Я хочу вытащить вас отсюда, а вы мне мешаете!

От неожиданности все испуганно притихли, дрожа от холода. Постепенно до них стало доходить, насколько все плохо. «Мы можем тут погибнуть», – пронеслось в голове у Мауры.

– Но ведь кто-нибудь проедет мимо? – сказала Элейн, оглядывая своих спутников в поисках поддержки. – Я хочу сказать – это же дорога общего пользования, и когда-нибудь появится снегоуборщик или еще что. Не может быть, что никто по ней не ездит.

– А ты кого-нибудь видела? – спросил Арло.

– Она не так далеко от большой трассы.

– На снег посмотри. Почти полметра насыпало, а будет еще глубже. Если бы дорогу собирались расчищать, давно бы уже расчистили.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Это наверняка сезонная дорога, – заключил Арло. – Поэтому ее нет на карте. Да, этот гребаный навигатор послал нас по кратчайшему пути – прямо через горы.

– В конце концов кто-нибудь тут появится.

– Ага. Весной. Помнишь, пару лет назад был случай в Орегоне, когда одна семья завязла в снегу? Они думали, что находятся на главной дороге, а оказались у черта на куличках. Никто даже не подумал их искать. Через неделю мужик решил пойти пешком и привести спасателей. Так и замерз до смерти.

– Заткнись, Арло, – сказал Дуг. – Ты пугаешь Грейс.

– Нет, он меня пугает, – поправила Элейн.

– Дорогая, я просто пытаюсь донести до тебя мысль, что на этот раз Дуги не сможет мигом все взять и исправить, – сказал Арло.

– Это я и без тебя знаю, – ответила Элейн. – Я не тупая.

Ветер гнал по дороге снежные вихри, колючие снежинки летели в лицо. Маура зажмурилась. Когда она снова открыла глаза, все стояли точно в тех же позах – словно застывшие фигуры, скованные холодом и отчаянием. Когда налетел очередной порыв ветра, она отвернулась, прикрывая лицо. И только тогда увидела зеленую крапинку – яркое пятнышко на однообразном белом фоне.

Она пошла к ней, ступая по снегу, который, казалось, засасывал ее сапоги, затягивал ее все глубже.

– Маура, куда ты? – крикнул Дуг.

Она не останавливалась, хотя Дуг продолжал звать ее. И лишь подойдя ближе, Маура увидела, что зеленое пятнышко – это дорожный указатель, наполовину занесенный снегом. Она стряхнула его.

ЧАСТНАЯ ДОРОГА

ТОЛЬКО ДЛЯ ПОСТОЯННЫХ ЖИТЕЛЕЙ

УЧАСТОК ОХРАНЯЕТСЯ

Так много снега нападало, что самой дороги было не различить, лишь узкий просвет виднелся меж деревьями, а чуть дальше и он терялся в густом лесу. Въезд перегораживала металлическая цепь, ее звенья были украшены белой пушистой каймой.

– Тут дорога! – закричала Маура и, когда подтянулись остальные, указала на табличку. – Здесь сказано: «Только для постоянных жителей». Значит, эта дорога ведет к жилью.

– Она перегорожена цепью, – заметил Арло. – Сомневаюсь, что там сейчас есть люди.

– Зато там можно укрыться от непогоды. А это нам как раз и нужно.

Дуг с радостным смехом кинулся обнимать Мауру и со всей силы прижал ее к своему пуховику.

– Я знал, что это хорошая идея – взять тебя с собой! Доктор Айлз – острый глаз. Мы бы прошли мимо, и все.

Когда Дуг отпустил ее, Маура заметила, что Элейн пристально смотрит на них, и насторожилась, потому что в этом взгляде чувствовалась неприязнь. Но Элейн тут же отвернулась и посмотрела на внедорожник.

– Давайте заберем наши вещи из машины, – сказала она.

Непонятно было, далеко ли им придется нести пожитки, поэтому Дуг предложил забрать только то, что пригодится для ночевки. Маура оставила в машине свой чемодан и взяла только дамскую сумочку и пакет, в который сложила туалетные принадлежности и дополнительный свитер.

– Элейн, ты ведь не потащишь с собой чемодан? – спросил Арло.

– Но он же маленький! У меня там украшения и косметика.

– Да тут же глушь кругом!

– Ну, там есть и другие полезные вещи.

– Какие вещи?

– Другие. – И она решительно направилась к частной дороге. Ее чемоданчик на колесах взрывал снег, точно плут.

– Ладно, давай понесу, – вздохнул Арло и забрал у нее чемодан.

– Все взяли самое необходимое? – крикнул Дуг.

– Подождите, – сказала Маура. – Нужно оставить записку на случай, если кто-то найдет машину.

Она достала из сумочки авторучку и блокнот и написала: «Застряли в снегу. Пожалуйста, вызовите спасателей. Мы пошли по частной дороге». Положила записку на видное место – на приборную доску – и захлопнула дверцу.

– Ну все, – сказала Маура, надевая перчатки. – Теперь я готова.

Перешагнув через цепь, они направились по дороге, уводящей в лес. Арло пыхтел и отдувался, волоча за собой чемоданчик на колесиках.

– Когда вернемся домой, Дуг, – задыхаясь, проговорил Арло, – с тебя ужин. И не простой, а грандиозный. «Вдова Клико». Черная икра. И шницель размером с Лос-Анджелес.

– Перестань, – взмолилась Элейн. – А то нам есть захочется.

– А разве ты еще не проголодалась?

– Что толку об этом говорить?

– Не говорить – тоже никакого толку. – Арло медленно, с трудом продвигался вперед, волоча по снегу чемодан подруги. – А теперь мы и ужин пропустим.

– Наверняка мы найдем какую-нибудь еду, – сказал Дуг. – Даже если дом на зиму запирают, в кладовке всегда остается что-нибудь. Арахисовое масло. Или макароны.

– Вот что значит полная безнадега. Это когда слово «макароны» начинает звучать заманчиво.

– У нас же приключение, ребята. Вы что, забыли? Представьте, что мы выпрыгнули из самолета, – и теперь остается только надеяться на удачное приземление.

– Я не такой, как ты, Дуг, – возразил Арло. – Я не выпрыгиваю из самолетов.

– Ты не представляешь, как много ты потерял.

– Обед.

Идти по глубокому снегу было трудно. Несмотря на мороз, Маура вспотела под лыжной курткой. Горло у нее саднило при каждом вздохе. Не было сил прокладывать путь по целине, поэтому она шла по следам Дуга, стараясь ставить ногу ровно в след от его ботинка. Нужно было только набраться терпения и не сбавлять темпа – правой-левой, ать-два, не обращая внимания на усталость, на боль в груди, на промокшие выше щиколоток брюки.

Кое-как преодолев невысокий подъем, Маура оглянулась, на обозначившуюся за ними неровную цепочку следов. И когда Дуг внезапно остановился, она чуть не налетела на него.

– Эй, ребята! – крикнул Дуг остальным. – Мы спасены!

Маура выглянула из-за его плеча и увидела далеко впереди долину, крыши десятка деревянных домов. Над ними не вился дымок, дорога, ведущая под уклон, была укрыта ровной снежной пеленой.

– Я не вижу признаков жизни, – сказала она.

– Можно забраться в какой-нибудь дом. По крайней мере, нам будет где переночевать. Остается пройти еще километра три под горку, думаю, мы успеем до наступления темноты.

– Эй, глядите-ка! – воскликнул Арло. – Вот еще указатель. – Проваливаясь по колено, он добрел до таблички и смахнул налипший снег.

– Что там написано? – спросила Элейн.

С минуту Арло молчал, глядя на надпись так, словно она была на тарабарском языке.

– Теперь я понимаю, что имел в виду старикан на заправке, – пробормотал он.

– Ты о чем?

– Тут название деревни, которая в долине. – Арло отошел в сторону, и Маура наконец прочла надпись на указателе: «ЛУЧШИЙ МИР».

6

– Я не вижу линий электропередачи, – сказал Арло.

– Значит, у меня не получится зарядить айпад? – огорчилась Грейс.

– У них могут быть подземные кабели, – предположил Дуг. – Или генераторы. На дворе двадцать первый век. Никто не живет без электричества. – Он поправил рюкзак. – Пошли, путь неблизкий. Нам надо попасть туда еще засветло.

И они начали спускаться по склону, перелезая через сугробы, навстречу ветру, который словно крапивой жалил лицо. Дуг шел первым, прокладывая путь по девственно-чистой снежной целине, а Грейс, Элейн и Арло вереницей следовали за ним. Маура шла замыкающей. Хотя они двигались под горку, этот отрезок пути оказался очень изматывающим, потому что в долине снег был глубже. Они уже не переговаривались, сил хватало только на то, чтобы переставлять ноги.

В этот день все шло абсолютно не так, как представлялось Мауре. «Вот если бы мы не послушались навигатора и сверились с картой! – думала она. – Мы бы уже были на лыжной базе и потягивали бы вино, сидя у пылающего камина. И главное: если бы я не приняла приглашение Дуга, я бы вообще не застряла здесь с этими людьми. Я бы вернулась в свою гостиницу, где ночью безопасно и тепло». Безопасность и надежность – вот чему она всегда отдавала предпочтение. Капиталовложения без риска, безопасные машины, безопасные путешествия. Только с мужчинами она позволяла себе рисковать, и каждый раз это плохо кончалось. Дэниел, а теперь вот Дуглас. «Надо взять за правило, – сказала она сама себе. – Впредь лучше избегать мужчин, имя которых начинается на „Д“». Но на этом сходство двух мужчин и заканчивалось. Дуглас был очарователен, отчасти благодаря своей неуправляемости и безрассудству. Рядом с ним и Мауре хотелось быть безрассудной.

И вот вам результат, думала она угрюмо, ковыляя вниз по склону горы. Доверилась этому безалаберному типу – и куда он ее завел? Самое ужасное – Дуглас упорно не желает признавать, что оказался в непростой ситуации, которая чем дальше, тем хуже становится. В солнечном мире Дуга все всегда должно закончиться наилучшим образом.

Начало смеркаться. Они прошли примерно полтора километра, и ноги Мауры словно налились свинцом. Если сейчас она упадет от усталости, остальные, наверное, и не услышат. Когда стемнеет, ее уже не найдут – к утру ее полностью занесет снегом. Как просто, оказывается, взять и исчезнуть! Стоит заблудиться в метель – и тебя заметет, накроет белый сугроб. Никто так и не узнает, что с тобой стало. Ни одному из бостонских знакомых Маура не сказала о предстоящей ночевке в горах. В кои-то веки она решилась на необдуманный поступок – расслабиться и получить удовольствие, как говорит Дуг. К тому же Маура надеялась выбросить Дэниела из головы и проявить независимость. Убедить себя, что она все еще сама себе хозяйка.

Сумка соскользнула с плеча, мобильник вывалился на снег. Маура схватила его, отряхнула и проверила прием. По-прежнему нет связи. Здесь это бесполезная безделушка, решила она и выключила телефон, чтобы не разряжался аккумулятор. Интересно, звонил ли ей Дэниел? Встревожился ли он, что Маура не отвечает на его голосовые сообщения? Или решил, что она специально пропускает его звонки, и будет дожидаться, когда она сама нарушит молчание?

«Если ты будешь ждать слишком долго, я могу умереть», – подумалось Мауре.

Вдруг разозлившись на Дэниела, на Дугласа, на весь этот скверный, незадавшийся день, она, точно бык, ринулась в последний сугроб глубиной по пояс. Вскоре Маура, пошатываясь, догнала попутчиков, которые уже стояли на ровной земле. Теперь можно было наконец перевести дух. Изо ртов путешественников вылетали облачка пара. Снежные хлопья порхали, как белые мотыльки, и приземлялись с тихим звуком, похожим на тиканье часов.

В сгущающейся мгле можно было различить два ряда однотипных домов – темных, таинственно притихших. У всех зданий были одинаковые покатые крыши, одинаковые пристроенные гаражи, одинаковые верандочки и даже качели на них были одинаковые. Во всем, вплоть до количества окон, эти домики выглядели как настоящие клоны.

– Добрый вечер! – крикнул Дуг. – Есть тут кто-нибудь?

Ответом ему было лишь эхо в обступивших долину горах, да и оно вскоре смолкло вдали.

 

– Мы пришли с миром! – крикнул Арло. – И принесли кредитки!

– Не смешно, – заметила Элейн. – Мы тут околеем от холода.

– Ничего подобного, никто не околеет, – возразил Дуг.

Он, громко топая, поднялся на крыльцо ближайшего домика и забарабанил в дверь. Подождал несколько секунд и снова постучал. В ответ на веранде скрипнули качели, их сиденье покрывал снег.

– Ломай замок, – сказала Элейн. – У нас крайний случай.

Дуг повернул ручку, и дверь распахнулась. Он оглянулся на своих спутников:

– Будем надеяться, что там никто не караулит нас с двустволкой.

В доме было не теплее, чем снаружи. Путешественники стояли в полумраке, поеживаясь и выдыхая облачка пара, словно огнедышащие драконы. За окном угасал свет серого зимнего дня.

– Ни у кого, случайно, фонарика нет? – спросил Дуг.

– У меня, кажется, есть, – сказала Маура и полезла в сумочку за светодиодным фонариком «Маглайт», которым всегда пользовалась на работе. – Вот черт! – пробормотала она. – Только сейчас вспомнила, что оставила его дома. Я не думала, что он мне понадобится на конференции.

– Может, где-нибудь выключатель есть?

– На этой стене нет, – сказала Элейн.

– Вообще не вижу розеток, – заметил Арло. – И электроприборов включенных нет. – Он помолчал. – Знаете что? Похоже, тут нет электричества.

С минуту все подавленно молчали, расстроенные новым открытием. Не было слышно ни тиканья часов, ни урчания холодильника. Вокруг царила мертвенная пустота нежилого пространства.

Вдруг звякнул металл – и Маура от неожиданности подскочила.

– Простите, – извинился стоявший возле очага Арло. – Я опрокинул какую-то каминную штуку. – Он помолчал. – Эй, да тут спички есть!

Они услышали чирканье спички – и в дрожащем свете желтого язычка пламени увидели дрова, сложенные возле камина. Но тут спичка догорела.

– Давайте разведем огонь, – предложил Дуг.

Маура вспомнила о газете, купленной возле автозаправки, и достала ее из своей сумочки.

– Нужна газета для растопки?

– Нет, здесь их целая куча.

В темноте было слышно, как Дуг шарит в поисках щепы и шуршит бумагой. Он зажег новую спичку, и бумага занялась.

– Да будет свет! – провозгласил Арло.

Так и случилось. А еще стало тепло – когда запылали щепки, по комнате стали распространяться блаженные волны горячего воздуха. Дуг подбросил в огонь два полена, и все придвинулись ближе, с наслаждением подставляя лица и руки живительному теплу и свету.

Теперь можно было разглядеть комнату. Мебель была деревянная, простая и грубо сделанная. На полу у камина лежал большой домотканый половик. Стены были голые, если не считать плаката в рамке, – на нем был изображен мужчина с пронзительными черными глазами и гривой пышных темных волос. Он с благоговением взирал в небеса.

– А вот и керосиновая лампа, – сказал Дуг. Он зажег фитиль и улыбнулся, когда в комнате стало еще светлее. – Теперь у нас есть свет и куча дров. Если их подбрасывать, помещение скоро прогреется.

Маура вдруг нахмурилась, глядя в камин, где было много старой золы. Дрова горели отлично, язычки пламени обхватывали поленья, словно острые зубы.

– Мы про вьюшку забыли, – сказала она.

– Но горит хорошо, – ответил Дуг. – Дыма нет.

– О том и речь. – Маура присела на корточки и заглянула в дымоход. – Вьюшка была открыта. Вот что странно.

– Почему?

– Потому что хорошие хозяева, когда запирают дом на зиму, выметают старую золу и закрывают вьюшку. – Маура помолчала. – А еще запирают дверь.

Все притихли, слышно было лишь, как потрескивают дрова в камине. Маура видела, что другие озираются, с опаской вглядываясь в темные участки помещения. Она знала, о чем они сейчас думают. «А действительно ли жильцы покинули этот дом?»

Дуг поднялся и взял в руки керосиновую лампу.

– Пойду осмотрю остальные помещения.

– Я с тобой, папочка, – сказала Грейс.

– И я, – вызвалась Элейн.

Теперь поднялись все. Никто не хотел оставаться в комнате.

Дуг первым вышел в прихожую. Косые тени от лампы метались по стенам. Они вошли в кухню – пол и шкафчики из сосны, дровяная печь. Над раковиной из черного сланца виднелся ручной насос для колодезной воды. Но больше всего их поразил обеденный стол.

На нем были четыре тарелки, четыре вилки и четыре стакана с замерзшим молоком. На тарелках лежала затвердевшая и покрытая морозной коркой еда – что-то темное, комковатое рядом с горками окаменевшего картофельного пюре.

Арло ткнул вилкой в темный комочек.

– Похоже на фрикадельки. Как думаете, где тарелка Медвежонка?[3]

Никто не засмеялся.

– Они оставили обед на столе, – сказала Элейн. – Налили молока, разложили еду. А потом… – Ее голос пресекся, и она посмотрела на Дуга.

В полутьме керосиновая лампа вдруг мигнула, откуда-то потянуло сквозняком. Дуг подошел к окну – оно было распахнуто настежь – и закрыл его.

– Это тоже странно, – заметил он, мрачно глядя на толстый слой снега, скопившийся в кухонной раковине. – Кто оставляет окна открытыми, когда на улице мороз?

– Эй, глядите-ка. Тут есть еда! – Арло открыл дверцу буфета и обнаружил полки, заставленные съестными припасами. – Мука. Сушеная фасоль. А в банках – кукуруза, персики, соленые огурчики. Ну, этого нам до второго пришествия хватит.

– Доверьтесь Арло, он всегда найдет чем подкрепиться, – съязвила Элейн.

– А что? Я всего лишь последний охотник-собиратель. По крайней мере, с голоду мы не умрем.

– Ну, такого с тобой никогда не случится.

– А если мы растопим эту печь, – сказала Маура, – дом быстрее нагреется.

Дуг глянул наверх, в доме ведь был и второй этаж.

– Надеюсь, больше нигде нет открытых окон. Надо бы проверить другие комнаты.

И снова все вызвались пойти с ним, никому не хотелось оставаться. Дуг заглянул в пустой гараж, потом направился к лестнице на второй этаж. Он поднял лампу повыше, но слабый свет выхватил из темноты лишь ряд полутемных ступенек, уводящих в кромешную мглу. Компания двинулась вверх по ступеням. Маура шла последней, и ее окружала самая густая мгла. В фильмах ужасов замыкающий, бедный неудачник, всегда первым принимает на себя удар – в его спину сразу же вонзается стрела, или топор обрушивается ему на голову. Маура бросила взгляд через плечо, но позади чернела лишь тьма.

Первая комната, в которую вошел Дуг, оказалась спальней. Все остальные поспешили следом и увидели большую, аккуратно застеленную деревянную кровать. У изножья стоял сосновый сундук, на нем лежали небрежно брошенные джинсы. Мужские, пятьдесят второго размера, с потертым кожаным ремнем. Пол в спальне был присыпан снежной крупкой, – видимо, нанесло из окна, которое и здесь было распахнуто. Дуг закрыл его.

Маура подошла к комоду и взяла в руки фотографию в простой оловянной рамке. На снимке были изображены четверо: мужчина и женщина, между которыми стояли две светловолосые девочки лет девяти-десяти, с аккуратно заплетенными косичками. У мужчины волосы были зачесаны назад. Он смотрел в объектив так решительно, словно бросал вызов каждому, кто усомнился бы в его власти. Женщина, тоже со светлыми косами, была бледна и некрасива, черты ее бесцветного лица почти сливались с фоном. Маура представила, как эта женщина хлопочет на кухне, светлая прядь выбивается из прически и падает на лицо. Или накрывает на стол, раскладывает по тарелкам еду. Горки картофельного пюре, мясо с подливкой.

А что потом? Что заставило все семейство бросить нетронутую еду и оставить ее засыхать на столе?

Элейн вцепилась в руку Дуга.

– Ты слышал? – прошептала она.

Все замерли. Только теперь Маура услышала поскрипывание, как будто кто-то ступает по деревянным половицам.

Дуг медленно вышел в коридор и направился к следующей двери. Высоко подняв лампу, он шагнул в соседнюю комнату – это оказалась еще одна спальня.

– Боже, какие мы идиоты! – рассмеялась Элейн и указала на дверь чулана, которая раскачивалась и скрипела под порывами ветра, залетавшего в открытое окно. Успокоившись, она без сил опустилась на одну из кроватей-близнецов. – Заброшенный дом, только и всего! А мы напридумывали всякого и сами себя запугали.

– О себе говори, – сказал Арло.

– Да ладно, как будто ты не струсил.

Маура закрыла окно и вгляделась в ночную мглу. Она не увидела ни огней, ни каких-либо иных признаков того, что в мире есть еще хоть кто-то, кроме них. На письменном столе лежала стопка учебников. «Программа индивидуального домашнего обучения. Уровень 4». Маура раскрыла учебник на странице упражнений по правописанию. Имя и фамилия ученицы были выведены печатными буквами на внутренней стороне обложки: Абигайль Страттон. Одна из двух девочек с фотографии, решила Маура. Это их комната. Но, оглядывая стены, она не заметила ни одной вещи, которая бы указывала на то, что здесь жили девочки-школьницы. Здесь не было ни плакатов с героями фильмов, ни фотографий звезд. Только две аккуратно застеленные одинаковые кровати и эти учебники.

3Медвежонок – персонаж международной детской образовательной телепрограммы «Улица Сезам».
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru