Теория потенциальности как теория всего

Тео Ом
Теория потенциальности как теория всего

(~)

Настоящее философское сочинение является основным философским сочинением, созданным в рамках философии теомизма, производной от философии гносеологического нейтрализма (гипотетизма).

Все книги о теомизме (theomism.ru/books) по отношению к настоящему произведению (hypothetism.xyz/books) являются лишь своеобразным прологом к ней, поэтому предполагается, что эти книги будут прочитаны читателем ранее настоящего сочинения, которое, впрочем, тоже является частью теомизма, но всегда только опосредованно (как часть гипотетизма), т. к. теория потенциальности – это в том числе производное от гипотезы гипотетичности, центральной гипотезы гипотетизма. Именно поэтому настоящее философское сочинение, хотя оно и разработано в рамках теомизма, в целом не считается, хотя и может считаться частью серии книг, посвященных теомизму, то есть не входит, хотя и может входить в т. н. теоканон, но все же представляет собой отдельную книгу: главную книгу философии в целом и нашей философии в особенности. Проще говоря, настоящее философское сочинение – это книга всех книг, magnum opus.

Теомизм, как известно, является лишь своего рода прозрачной оберткой теории потенциальности, но теория потенциальности сама по себе не является частью теомизма. Теория потенциальности является частью теомизма только в силу того, что теомизм – это часть гипотетизма. Другими словами, теория потенциальности именно как теория per se может спокойно прожить и без теомизма. Теомизм – это лишь поэтическая оболочка теории потенциальности, однако без этой чудной дымчатой оболочки эта теория, как мы полагаем, будет неполной: поэзия ее дополняет, эстетизирует, придает ей определенный стиль и глубину.

Письма с пожеланиями, предложениями или просто интересными мыслями и/или идеями, которыми вы хотели бы с нами поделиться по поводу настоящей книги или по любому иному поводу, прямо или косвенно связанному с теорией потенциальности, направляйте на [email protected].

Посвящается всем, кто мечтал и мечтает объять необъятное и постичь непостижимое.

Предисловие

Обычно, когда говорят о теории всего (Theory of everything), как правило, имеют в виду физическую теорию всего (единую теорию поля, например), призванную объединить общую теорию относительности («теорию макромира») и квантовую механику («теорию микромира») в одну окончательную и безупречно красивую физико-математическую формулу (кот. в идеале должна уместиться на футболке), что в потенциальности должно объяснить все физические аспекты известной нам вселенной. Однако в настоящий момент физической теории всего актуально (фактически) не существует, поэтому можно предположить, что на сегодняшний день онтологический статус этой потенциальной теории – это статус потенциальный (гипотетический): физическая теория всего присутствует в физике как онтологическая возможность такой теории, как ее чистая потенция, которая ждет своего момента актуализации, воплощения, но вполне может случиться и так, что эта теория останется всегда только возможностью, вечной потенцией, ведь всегда есть вероятность того, что эту теорию не удастся никому придумать или открыть.

Вместе с тем, теория всего – это не только научная теория, но и теория философская. На страницах Википедии, например, это различие дается в скобках: Theory of everything (philosophy). Философская теория всего в отличие от теории физической – это, как можно предположить, теория более абстрактная и более спекулятивная, как, впрочем, и сама философия, если ее сравнить с той же физикой, например, что в общем-то неудивительно, ведь языком физики является математика, а языком философии всего лишь обычные слова, преимущественно абстракции, такие как реальность, действительность, онтология, гносеология, познание, сознание, разум, бытие. Впрочем, и физика тоже не свободна от т. н. обычных (как и не совсем обычных) слов (представьте себе, к примеру, физику, в которой остались только физические формулы, и совсем не осталось слов – кто ее поймет?), да и само слово физика – это точно такая же абстракция (абстрактное понятие) как и философия, разум, бытие, сознание. Словом, физика и философия как отличны друг от друга, так и похожи друг на друга, похожи хотя бы в том, что главным инструментом-посредником и физики и философии – то, без чего их, как, впрочем, и нас невозможно представить – являются язык и речь, ведь любая информация доступна нам в виде слов, формул, символов и образов. Таким образом, можно сказать, что при помощи языка и речи (а также мышления и опыта) физики и философы исследуют окружающую нас реальность, добывая при этом ту или иную информацию той или иной степени качества, однако данные, полученные в ходе физических исследований, как правило, ценятся намного выше данных, полученных в ходе философских исследований, что, впрочем, нисколько неудивительно, ведь атомные бомбы, космические ракеты, сотовая и спутниковая связь, интернет, и многое-многое другое, чем богата современная цивилизация, были созданы благодаря усилиям именно физиков, а не философов, ведь физика в отличие от философии – практически применима. Философия, впрочем, и не претендует на практическую применимость (по крайней мере, не в том смысле как это происходит в случае с физикой), ибо философию волнуют куда более глобальные вопросы – вопросы познания, вопросы устройства и происхождения мира – и в этих поистине фундаментальных вопросах она порой так близко соприкасается с физикой (с ее фундаментальной же, теоретической частью) – особенно это заметно на субатомном уровне, где действует принцип неопределенности Гейзенберга – что границы между ними странным образом начинают размываться, в результате чего физика превращается в часть философии (ведь по масштабу охватываемых вопросов философия значительно шире и физики и науки в целом), однако физика при этом превращается не в метафизику, как это, к примеру, уже было во времена Аристотеля, когда физика называлась метафизикой, а скорее в нечто иное и новое, что мы в том числе и собираемся рассмотреть в настоящей книге, ибо эта потенциально новая философия напрямую связана с теорией потенциальности как потенциальной теорией всего.

Возможность ошибаться и концепция бога

Бог – это, конечно, понятие скорее религиозное, чем философское, но мы полагаем, что разговор о теории потенциальности как теории всего лучше всего начинать именно с разговора о боге (то есть с разговора о концепции бога) и его предполагаемом всемогуществе, как об этом говорится в разного рода религиях, с одной стороны, а с другой стороны, с такой по сути очень человеческой возможности как возможность ошибаться.

Итак, как же соотносятся эти две возможности: возможность быть всемогущим (то есть возможность всемогущества, возможность всевозможности, возможность бога) и возможность ошибаться? Можно предположить, что без возможности ошибаться, то есть без еще и этой одной возможности всемогущество (всевозможность) бога будет считаться неполным, то есть бога нельзя считать всемогущим, если он не обладает возможностью ошибаться, ведь в таком случае – если он этой возможности по каким-либо причинам лишен, то есть если бог не может ошибаться – получается, что он вовсе не всемогущ, ведь если он не может ошибаться, то это значит, что есть что-то, чего он не может, а это в свою очередь означает, что его возможности ограниченны, условны. Другими словами, возможность ошибаться – это тоже возможность, и без этой возможности всемогущий бог лишается своего предполагаемого всемогущества, а вместе с всемогуществом он лишается и своего божественного статуса, ведь бог, который чего-то не может, это уже как бы и не бог совсем. Таким образом, если мы хотим сохранить концепцию бога как всемогущего существа, то нам придется исходить из того, что бог может все, то есть он в том числе может и ошибаться. Однако если бог может ошибаться, то как тогда он может быть всезнающим и всепонимающим? Ведь бога в разного рода религиях определяют не только через понятие всемогущества, но и через понятия всезнания и всепонимания – в основе которых, кстати, лежат соответствующие возможности: возможность знать и возможность понимать – то есть предполагается, что он все знает и все понимает. Однако как всемогущий бог может все знать и все понимать, если он может ошибаться? Причем ошибаться, как предполагается, можно всегда и во всем, ведь доказать обратное невозможно, ибо и в обратном, как предполагается, тоже можно ошибаться. Впрочем, само суждение о том, что ошибаться можно всегда и во всем – это уже потенциально ошибочное суждение, ведь и здесь тоже, как предполагается, можно ошибаться, поэтому и это всегда только предполагается. В итоге, получается, что если бог может все, в том числе и ошибаться, то все то «знание», которым, как предполагается, этот предполагаемый всемогущий бог обладает, знанием вовсе не является, а является скорее предположением, то есть «всемогущий бог», как предполагается, ничего в действительности не знает, а всегда только предполагает, то есть такой «бог» не является всезнающим и всепонимающим, а скорее – всегда только предполагающим.

Но если всемогущий бог является всегда только предполагающим, то есть если он не является всезнающим и всепонимающим, то выходит, что его опять нельзя считать всемогущим, ведь он лишается как минимум двух возможностей – возможности знать и возможности понимать, или можно сказать иначе: он всегда только может знать и всегда только может понимать, но при этом всегда только предполагает. Словом, в любом случае мы опять получаем бога с ограниченными возможностями, то есть и не бога вовсе – по крайней мере не того всемогущего бога, каким он традиционно представляется в религии – а некую потенциально существующую сущность, которая, как предполагается, может только предполагать, но не может знать и понимать, так как эта предполагаемая потенциальная сущность (потенция) может ошибаться всегда и во всем, ибо обратного доказать невозможно, ведь и в обратном тоже можно ошибаться. В итоге, мы приходим к тому, что всевозможность бога делает его по сути логически и онтологически невозможным, то есть упраздняет сам его божественный статус, в результате чего эта чудная концепция, концепция всемогущего бога – в силу заложенного в ней внутреннего противоречия – предательски трескается и саморазрушается. Еще раз: всемогущий бог, который может ошибаться всегда и во всем, не может ничего знать и понимать, а может только предполагать, ведь все его предполагаемые «знания» и «понимания» потенциально ошибочны, то есть предположительны, гипотетичны, поэтому такой бог не может считаться всемогущим, то есть богом по факту не является: «всемогущий бог» – это не всемогущий бог.

 
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru