Litres Baner
Она в моем сердце

Татьяна Полякова
Она в моем сердце

– Конечно, надо, – кивнула я.

– Нет, серьезно. Легкие, ни к чему не обязывающие отношения. На худой конец, сойдет кто-нибудь из наших. А что? Витька, к примеру, совершенно откровенно на тебя пялится.

– С Витькой у нас уже был роман, и ничего хорошего из этого не вышло.

– Ой, а я и забыла.

– Ничего удивительного, он прошелся частым гребнем по всем девицам нашего сплоченного коллектива, а ты даже собиралась за него замуж.

– Он умеет произвести впечатление, когда хочет. Но терпеть его долго совершенно невозможно. Одна его дурацкая манера ржать, точно конь ретивый, чего стоит. Ну, если не Витька, тогда Арсений. С ним у тебя ничего не было.

– У него есть девушка.

– Правда? Почему я ничего об этом не знаю?

– Потому что много болтаешь и никого не слушаешь.

– Вот уж спасибо…

Мы наконец въехали на парковку торгового центра, и сватовство Людка на время оставила. Туфли мы ей купили, а мне платье, ухнув на него сумасшедшие деньги, но подруга заверила, что оно того стоит.

– Завтра как раз в ресторан и наденешь. Мужики будут штабелями укладываться к твоим ногам.

– Посмотрим. Если ни один не упадет, половину суммы слуплю с тебя, чтоб впредь не давала опрометчивых обещаний.

– А если на тебя свалится большая любовь?

– Тогда туфли пойдут тебе в подарок.

– Серьезно? Надеюсь, завтра тебе счастье обрушится на голову.

Я отвезла Людку домой, а сама отправилась к папе, по пятницам я обычно его навещала. Я – поздний ребенок, мама родила меня, когда ей исполнилось сорок, в пятьдесят семь она как-то вернулась с работы очень уставшей, сказала, что неважно себя чувствует, и прилегла отдохнуть. Папа пошел разбудить ее к ужину, но она уже не дышала. Я тогда училась на первом курсе, другая жизнь, другие заботы, наверное, это и помогло справиться с потерей. Папа мамину смерть переживал очень болезненно. Незадолго до этого его отправили на пенсию, он и так-то чувствовал себя потерянным, а тут такое горе.

– Ему надо на работу устроиться, – хмуро заметила Людка, заглянув к нам через месяц после похорон.

– Кто его возьмет?

– Батя твой отличный специалист. Главное, проявить настойчивость.

Неделю мы прочесывали Интернет в поисках вакансий, а потом я сообщила папе, что его приглашают на собеседование. Он пожал плечами, но на собеседование отправился. На работу его приняли, интерес к жизни понемногу возвращался. Через три года Людка вдруг заявила:

– Твоему отцу не помешают романтические отношения.

– Я с ним говорила на эту тему, никого на месте мамы он не представляет, – пожала я плечами.

– Попытка не пытка. У Вики сестра двоюродная не замужем.

– Ты спятила, что ли? Сколько ей лет?

– Понятия не имею, но годится ей в тетки. Вика говорит, она хорошая, по молодости были серьезные проблемы со здоровьем, и детей она иметь не может, муженек ее бросил, нашел себе какую-то дурищу лет на пятнадцать его моложе. Все-таки мужики ужасные свиньи…

– Ты кого имеешь в виду? – потеряв нить разговора, уточнила я.

– Ну, не папу же твоего… короче, давай знакомить.

Через неделю Вика пришла к нам со своей двоюродной сестрой, действительно годившейся ей в тетки. Милая женщина, которая явно испытывала неловкость от нашей затеи. Папа, конечно, все понял, но вел себя джентльменски.

– По-моему, она симпатичная, – заметила я, когда гости ушли.

– Да… но, в общем, зря ты это затеяла, дочка.

Однако он ей позвонил. Хорошо зная папу, не сомневаюсь, сделал он это из благородных побуждений, опасаясь, что женщина чувствует себя отвергнутой невестой. Они встретились, погуляли в парке… потом она позвонила, а через пару дней вновь позвонил он. В общем, стали встречаться. Где-то через год папа сказал мне, пытаясь скрыть смущение:

– Ты не будешь против, если мы с Софьей Ивановной… – и замолчал.

– Что ты, папа, – бросилась я к нему в объятья. – Я так за тебя рада…

Отец переехал к Софье, а я осталась в нашей трехкомнатной квартире, которая теперь казалась несуразно большой.

С Софьей мне повезло. Мы очень быстро подружились. Заменить мне маму она не пыталась, но рядом с ней я совершенно определенно не чувствовала себя сиротой. Наблюдать их трогательную заботу друг о друге было приятно, и новый дом отца стал для меня родным.

У папы я засиделась допоздна, а вернувшись к себе, часа полтора болтала по скайпу с подругой, которая уже год жила в Берлине. Вечер по всем статьям можно было назвать удачным, но стоило мне оказаться в постели, тоска, ставшая привычной за эти месяцы, вновь явилась. Не помогли ни любовный роман, ни старая комедия, которую крутили по одному из телеканалов.

Я долго лежала с закрытыми глазами, пока наконец, не заснула. Утром встала в дурном расположении духа и решила убраться. Какое ни есть, а занятие. Иногда помогает избавиться от назойливых мыслей. Но не в этот раз. Ближе к обеду я вдруг поняла, что в ресторан идти не хочу. Никакой причины для этого не было. Наверное, просто сработало предчувствие. Мой ангел-хранитель в тот день, должно быть, очень старался, но не преуспел. В какой-то момент я всерьез попыталась изобрести подходящий предлог остаться дома. Внезапная болезнь… или еще что-то в этом роде. Я даже взяла в руки мобильный, с намерением позвонить Ирине, но слишком хорошо знала, что последует за этим: Ира позвонит Людке, та примчится и будет битый час твердить, что по мне психушка плачет. С какой такой стати я выдумываю болезни, чтобы субботним вечером торчать дома в одиночестве?

В общем, наплевав на предчувствие, я в конце концов начала сборы, даже не догадываясь, что приготовила мне судьба. Впоследствии я не раз думала: останься я тогда в своей квартире и… Что? Бог его знает… Ведь в ресторане в тот вечер я все-таки оказалась…

День рождения у Ирины был во вторник, и она уже успела его отметить в кругу семьи. В ресторан она пригласила лишь нас с Людкой, затевалось что-то вроде девичника. Подозреваю, Нефедова, как и Людка, считала, что романтическое приключение пойдет мне на пользу. Знали бы мои подруги, чем для меня все это обернется…

Около пяти в дверь позвонили. Я пошла открывать и на пороге обнаружила Людку.

– Шикарно выглядишь, – сказала я, она ответила с серьезным видом:

– Пока красилась, трижды сознание теряла от такой-то красоты. А ты почему не готова?

– Готова, – пожала я плечами. – Осталось только новое платье надеть.

– Нет, так не годится. Ты ж в ресторан идешь, а не собираешься участвовать в городском конкурсе скромниц.

В повседневной жизни косметикой я пользовалась редко, считая, что у меня и без того яркая внешность. Ресницы и брови темные, чего ж краску переводить? Губы пухлые, иногда я этого стеснялась, помадой не пользовалась, если только блеском, да и то зимой. Тени я терпеть не могу, а кожа у меня без видимых дефектов и выглядит на редкость свежо, несмотря на мой унылый вид. Сама Людка называла ее «мечтой косметолога».

Волосы я успела уложить и искренне считала, что к походу готова. Людка страдальчески закатила глаза.

– Ты, конечно, красотка, но мужики по большей части ужас какие безглазые, надо подчеркивать достоинства, не то они их, чего доброго, не разглядят. Давай-ка садись, через двадцать минут будешь королевой бала.

Я махнула рукой, но в кресле устроилась. Людка настояла, чтобы я села спиной к зеркалу, и принялась колдовать над моей физиономией. Потратила она больше двадцати минут, и я уже начала томиться. Удовлетворенно кивнув, она развернула меня к зеркалу, должно быть, насмотревшись передач, где дурнушки за полчаса превращаются в красавиц. Взглянув на себя в зеркало, я лишь головой покачала.

– Ну? – нахмурилась Людка.

– По-моему, ты перестаралась, – сказала я, потянувшись за салфетками.

– Спятила? Классно получилось. Роковая красотка…

– Вот именно, – кивнула я. – Сама подумай, ну какая из меня женщина-вамп?

– Офигительная. – Людка сгребла салфетки и забросила их куда-то в угол. – Я что, зря старалась? Короче, я намерена получить свои туфли в подарок, так что надевай платье и пойдем разбивать сердца мужиков.

Я пожала плечами и потащилась в спальню переодеваться.

Ровно в шесть мы входили в ресторан. Ира уже ждала нас в зале за столиком, сервированным на троих.

– Вот это да, – ахнула она, когда мы приблизились к столу, моя боевая раскраска впечатление произвела.

– Все, что есть сказать, адресуй Людмиле Алексеевне. Это благодаря ей я выгляжу вождем племени сиу.

– Я бы на твоем месте такую подругу на руках носила.

– Ага, – подхватила Людка, – жертвую собой, лишь бы подруги сегодня блистали.

Я махнула рукой, и мы расхохотались, обращая на себя внимание.

Я вспомнила про букет и протянула его Ирине, а Людка вручила наш подарок. Подскочивший официант принес вазу для цветов и принял у нас заказ.

Людка начала вертеть головой в поисках подходящей жертвы.

– Девочки, в моей душе зреет убежденность, что вечер будет необыкновенным, – хихикнула Ира. – Три красотки на любой вкус: брюнетка, блондинка и шатенка.

– Главное, чтоб нас за шлюх не приняли, – хмыкнула я.

– Да что за наказание, – возмутилась Людка. – Начинай получать от жизни удовольствие.

Надо сказать, первая половина вечера прошла отлично, повеселились мы от души, хотя, вслед за Людкой окинув взглядом ресторан, я не без ехидства отметила: придется ей остаться без подарка. Зал практически полон, и мужиков в избытке, но они либо с дамами, либо очень мало напоминали предмет моих мечтаний. Хотя с мечтами тоже не все ясно. Последнее время они меня посещали редко, да и раньше я затруднялась ответить, какие мужчины мне нравятся, то есть определенные душевные качества назвать, конечно, могла, а что касается внешности… Обычно я отделывалась словом «симпатичный», без конкретики, но теперь заподозрила, что молодые люди с одутловатыми лицами и брюшком, а также бодрячки под пятьдесят к этой категории не относятся. А именно этими представителями сильного пола был заполнен зал. Правда, была еще компания мужчин, молодых, спортивных, но по некоторым признакам стало ясно, что в женском обществе они нуждаются меньше всего. Признаться, это никого из нас не огорчило. Ира – завидная невеста, меня приключения последнее время интересовали мало, а у Людки есть Пашка, в общем, если амурчик сегодня где-то вздремнул и женихов проворонил, нас это не особенно расстроит. Вчерашние покупки хоть и стоили денег, но утрату я переживу, и моя подружка тоже.

 

Когда мы и думать забыли о приключениях, в зале появились трое мужчин и направились к столу с табличкой «Заказан». Не обратить на них внимания было затруднительно, прежде всего потому, что подобрались они словно нарочно, являясь нашим зеркальным отражением, только в мужском варианте. Первым шел рослый блондин в льняном пиджаке, за ним шатен с длинными волосами, которые на концах сворачивались в кольца, такой шевелюре любая девушка позавидует. Обоих смело можно было назвать красавцами. Замыкал шествие брюнет: стильная стрижка, неброский костюм, под ним белая футболка под горло, он был чуть ниже блондина и не так широк в плечах, как шатен, назвать его красавцем трудно, но впечатление он производил куда большее, чем его приятели. Продолжая наблюдать за ним, я с прискорбием отметила, что именно такие, как он, по неведомой причине притягивают женщин точно магнит.

Троица устроилась за столом, официант резвой рысью устремился к ним.

– Мама дорогая, – ахнула Людка, которая, как и я, пялилась на компанию мужчин, забыв о приличиях. – Вот свезло так свезло… девчонки, мой – блондин.

– А почему не брюнет? – усмехнулась я.

– Спятила? С таким только свяжись и ставь на себе жирный крестик…

– Проехали, – с усмешкой махнула рукой Ира. – Про брюнета ничего не скажу, но, судя по наглой роже, он ничуть не лучше тех двоих. А их я очень хорошо знаю.

– Правда? – Людка перегнулась к ней через стол, глаза сверкали от возбуждения.

– Блондин – Серега Вавилов, отец его женить собрался на сестре Юрки Галанова, это, кстати, шатен. А у Сереги две официальные подружки, одна, между прочим, беременная. Да и так девок пруд пруди. У обоих папаши круче некуда, вот и надумали породниться. Юрка насчет баб поспокойней, у него другая страсть: из-за карточного стола не вылезает. Отец с ним намучился. Это я все доподлинно знаю, потому что мой папуля с отцом Сереги большие приятели.

– Упс, – сказала Людка. – Была мечта, и нету. Бабники и картежники нам без надобности. Что скажешь, Янка?

– Первая здравая мысль за весь вечер, – кивнула я, удивляясь тому, что рассказ Ирины о троице слегка задел.

– Да, с женихами сегодня непруха, – засмеялась подружка.

Блондин, оглядевшись, кивнул Ирине, поднялся и, широко улыбаясь, направился к нам.

– Привет, – сказал он, поцеловал подругу, опираясь на спинку ее стула, бросил быстрый взгляд на меня и продолжил: – Отдыхаете?

– У нас девичник, – ответила Ира.

– Жаль. Я не против составить вам компанию.

– А твои друзья?

– Уверен, они тоже возражать не станут. Объединим усилия?

– У нас своя культурная программа.

– Да? Ну, если вдруг заскучаете, милости прошу к нам. – Он сделал ручкой и вернулся за свой стол.

– Я угробила на этого придурка полгода, – нахмурилась Ирина и головой покачала. – Терпеть его не могу.

– Есть еще брюнет, – хихикнула Людка. – Но на него, как я понимаю, нет претенденток.

– Впечатление он производит, – серьезно ответила Ира. – Вот только не уверена, что приятное. По-моему, он старше этих папенькиных сынков лет на семь. Надо будет поинтересоваться, что за тип… Странно, что я его раньше не видела, всех Серегиных дружков я хорошо знаю.

Следующие полчаса мы все это живо обсуждали, приходилось признать, хотим мы этого или нет, а неизвестный брюнет очень нас занимал.

Я повернула голову, решив взглянуть на него еще разок, глаза наши встретились. Я поспешно отвернулась, чувствуя, что он продолжает смотреть на меня. Вскоре на это и девчонки обратили внимание.

– Янка, – хихикая, зашептала Людка, – брюнет с тебя глаз не сводит. Не зря я тебе физиономию красила. Носить мне туфли задарма.

– Людка права, – кивнула Ирина. – Может, стоит познакомиться?

– Не уверена. В любом случае ему как минимум следует оторвать зад от стула. Первый шаг делает мужчина.

– Вот это по-нашему, по-девчачьи, – засмеялась Людка. – Пусть не думает, что он сокровище, у нас такие штабелями у подъезда.

– Нет, он точно тобой заинтересовался, – где-то через полчаса заметила Ирина. – И даже не скрывает этого.

– А чего тогда ждет? Надеется, она сама кинется к нему в объятия? До чего ленивый мужик пошел. Он что, так и будет глазами зыркать, а задницу от стула не приподнимет?

– Давайте сменим тему, – предложила я, но все-таки косясь в сторону брюнета. Наши взгляды вновь встретились без всякой моей к тому охоты, но ничего похожего на интерес я в его глазах не уловила. Суровое лицо, и смотрел он исподлобья, точно на внезапно возникшее препятствие. Если он намеревался свести со мной знакомство, мог бы улыбнуться.

– Странный тип, – пробормотала я.

– Мужиков не поймешь, – покивала Людка. – Давайте выпьем, ну их всех к лешему.

Мы выпили, вскоре я отправилась в дамскую комнату, боковым зрением уловив движение за столом троицы. Вышла в холл и в огромном зеркале увидела свое отражение, а через мгновение в нем возник брюнет, он не спеша следовал за мной.

Я юркнула в туалет, прикрыла дверь поплотнее, поправила прическу, подкрасила губы. Сердце бешено застучало… «Чего это я так разволновалась? – подумала я, облокотясь на умывальник и разглядывая свое лицо в зеркале. – А вдруг он моя судьба? Почему бы и нет?» Хотя свою судьбу я представляла иначе, не знаю как, но иначе… Внешность обманчива, в глубине души он может быть нежным и добрым… верится с трудом. Хватит торчать в туалете. Я потянулась к дверной ручке и вдруг замерла испуганно. Это уж слишком. Сделав глубокий вдох, я решительно направилась в коридор. Брюнет прохаживался в самом его конце, там, где коридор выходил в холл. «Он меня ждет», – подумала я, знать не зная, стоит ли этому радоваться. И едва не споткнулась. Проклятые каблуки, не хватает еще растянуться на мраморном полу.

Услышав мои шаги, мужчина резко повернулся и пошел навстречу. Я нерешительно улыбнулась, гадая, как следует себя вести.

– Какого дьявола тебе здесь нужно? – понизив голос, спросил он, едва скрывая бешенство. Само собой, ничего подобного я не ожидала и слегка обалдела, продолжая глупо улыбаться, он схватил меня за предплечье, больно сжал. – Убирайся отсюда.

– Вы ресторан имеете в виду? – брякнула я. Он нахмурился, глядя на меня с недоумением. – Руку отпустите, – осмелела я. – Должна сказать, вы выбрали странный способ знакомиться.

Руку он отпустил, сделал шаг назад, чем порадовал, но продолжал меня разглядывать.

– Я ведь предупреждал, держись от меня подальше, – сказал он и криво усмехнулся, а я возмутилась:

– Да на что вы мне сдались! Выпили лишнего? Или вы просто чокнутый?

Ответить он не успел. В холле появилась Ира, рядом с ней двигал шатен.

– Успели познакомиться? – весело спросил он. – А мы решили: вдруг помощь понадобится?

– Своему приятелю больше не наливайте, – пробормотала я.

– Это моя подруга Яна, – затараторила Ирка. – Мы вместе работаем.

Брюнет взглянул с сомнением.

– Юра. – Его приятель протянул мне руку, я машинально ее пожала, он задержал ее в своей руке и поцеловал с шутливым поклоном. – Алекс, у тебя прекрасный вкус, хотя мне больше нравятся блондинки. – Он подмигнул Ирине и весело заржал.

– Значит, твоего друга зовут Алекс? Это Александр или Алексей? – улыбнулась она.

– Предлагаю вернуться за стол, – веселился Юра. – Выпьем за знакомство.

Мы направились в зал, Алекс все еще хмурился, вроде бы о чем-то размышляя. За нашим столом сидел блондин, положив руку на спинку Людкиного стула, по ее лицу не скажешь, что она от этого в восторге. Завидев нашу компанию, вздохнула с облегчением.

Юра махнул рукой официанту, и тот кинулся за стульями. За столом вшестером оказалось тесно, но мужчин это не смутило. Появилось шампанское, мы выпили за знакомство. Алекс сидел напротив меня, спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Давно вы вместе работаете?

– Два года. Но мы с Яной дружим с детского сада, в одном классе учились и в университете в одной группе, – затараторила Людка.

– Вот как, – кивнул Алекс, вроде бы в этом сомневаясь, и внимательно посмотрел на меня.

Бутылка шампанского быстро опустела, вслед за ней и вторая. А я почувствовала настоятельную потребность сбежать отсюда, хотя явных причин вроде бы не было. Хорошо сидим, и все такое. Людка потащила Алекса танцевать, он подчинился с видимой неохотой, Юра пригласил Ирину, а Сергей потянул за руку меня.

– Я отлучусь на пару минут, – сказала я, взяла сумку и поспешила к выходу. Скажи я девчонкам, что отправляюсь домой, они бы начали возражать, в общем, пришлось уходить по-английски.

– Вызвать вам такси? – спросил портье.

– Да, пожалуйста.

Такси я решила дожидаться на улице, ближе к выезду с парковки, держалась в тени, на случай, если меня хватятся раньше времени.

Такси подъехало очень быстро. Я захлопнула дверь, устроившись на сиденье, и в этот момент увидела, как из ресторана выходит Алекс. Взглянул в мою сторону и зашагал в конец парковки. Пока таксист разворачивался, я могла наблюдать, как Алекс садится в машину. Должно быть, о том, что после возлияний делать этого не стоит, он ничего не слышал. Выглядел он, кстати, абсолютно трезвым, если не принимать во внимание его странную выходку. Я порадовалась, что так легко смогла улизнуть, но радость очень быстро сменило беспокойство. Темно-вишневый джип Алекса следовал за нами. Вскоре в этом не осталось никаких сомнений, хоть он и держался на расстоянии, не теряя нас из виду.

«Может, лучше переночевать у папы?» – подумала я, но таксист уже свернул к моему дому, и менять планы, пожалуй, было поздно.

Двор тонул в темноте. Я заранее приготовила ключи и деньги. Сунула купюры водителю и бросилась к подъезду. Джип замер в десятке метров от гаражей, фары потухли. Я захлопнула стальную дверь и бегом припустилась на третий этаж.

Оказавшись в квартире, свет включать не стала, сбросила туфли и направилась к кухонному окну, выходящему во двор. Сумерки сгущались, но я отчетливо видела джип, который переместился ближе к подъезду и теперь стоял на парковке. Фары не горят, есть ли кто в машине, отсюда не разглядишь. Я напряженно прислушивалась и вдруг задалась вопросом: следует ли открыть дверь, если Алекс позвонит? Странно, что такая мысль вообще пришла в голову. Не в моих правилах заводить мимолетные интрижки, а ничего серьезного с подобным типом у меня быть не может, в этом я уверена.

Признаваться в подобном весьма неприятно, но я ждала продолжения нашего знакомства. И дело вовсе не в том впечатлении, которое Алекс произвел на меня, то есть дело-то как раз в этом… Я точно знала: в моем отношении к нему нет ни капли интереса, который возникает у девушки к мужчине. Меня влекло нечто совершенно иное, чему определения я пока не находила. Включив чайник, я по-прежнему двигалась в темноте и уже с чашкой чая вернулась к окну. Машина все еще на парковке. Домофон молчал, и мой мобильный тоже. Узнать номер квартиры или моего мобильного для Алекса труда не составит. Может, как раз этим он сейчас и занят.

И тут я заметила силуэт в глубине двора. Мужчина не спеша прогуливался, вроде бы о чем-то размышляя. На минуту он возник на дорожке, той, что вела от парковки к подъезду. Алекс, а это был он, стоял, задрав голову, вглядываясь в окна. На какой-то момент взгляды наши встретились, я испуганно отшатнулась. «Он меня не видит», – попыталась себя успокоить, но, вновь приближаясь к окну, соблюдала осторожность. Алекса не было. Может, он направился к подъезду? Дверь подъезда отсюда я видеть не могла, ее скрывал козырек. Вновь прислушалась. Тишина. На цыпочках добежала до входной двери и дрожащей рукой набросила дверную цепочку. Мне показалось, с той стороны кто-то есть, прислушивается так же, как и я. Хотя из-за двери не доносилось ни звука.

Простояв не меньше минуты, я досадливо чертыхнулась, внезапно разозлившись, и вернулась в кухню. Выглянула во двор. Фары джипа вспыхнули, и машина, через мгновенье покинув парковку, исчезла в темноте.

Вместе с облегчением возникла досада, точно некая разгадка, которая уже маячила на горизонте, внезапно ускользнула.

Я включила свет в гостиной, прилегла на диван. Что со мной происходит? Этот тип мне совсем не нравится… а чувство потери все не проходило.

– По-моему, я спятила, – покачав головой, произнесла я вслух. Прихватила пижаму и пошла в ванную. Вспомнила, что на лице сегодня полкило косметики, и начала не спеша смывать ее ватными тампонами. Вот тогда меня и посетила догадка. Я стояла, опершись руками в раковину, смотрела на себя в зеркало и громко произнесла: – Он принял меня за ту, другую…

 

Теперь было странно, как эта мысль не появилась раньше, и становилось понятным поведение Алекса, резкие слова, обращенные ко мне, замешательство, то, как он приглядывался весь вечер, словно сомневаясь, кто перед ним. Интерес к рассказам Людки о нашем совместном детстве и даже то, что он поехал за мной, вдруг нашли логическое объяснение, он желал убедиться, что его не разыгрывают и я совсем другой человек, а вовсе не та, за кого он принял меня поначалу.

– Боже мой, – пробормотала я испуганно, сама удивляясь собственному страху. Он принял меня за Виолу. Теперь я в этом уверена. А это значит, наше сходство вовсе не моя фантазия. Мы действительно похожи, так, что он был уверен: она – это я.

Умываясь холодной водой, я пыталась решить, что теперь делать. Ответ вроде бы очевиден: поскорее забыть эту историю и Алекса в придачу. Говорят, у каждого где-то есть двойник, со своим я столкнулась в очень скверной ситуации. Теперь я знаю: с головой у меня проблем нет – и, значит, могу рассказать о том, что мучило меня все эти месяцы. Могу? Мы с ней не в трамвае столкнулись, девушку убили… Я что, боюсь, это каким-то образом коснется меня? Убийца начнет охоту? Откуда ему знать о моем существовании, если даже в полиции на наше сходство не обратили внимания? Да я и сама до сегодняшнего вечера в нем сомневалась… Ее убили, и убийца где-то рядом. Что мне в таком случае мешает отправиться к следователю? И прямо заявить о своих страхах? А если я тем самым привлеку убийцу? Глупость. Почему же глупость? Сейчас об этом никто не знает… Никто, кроме Алекса. Сначала я нахожу убитую девушку, а потом встречаю человека, который был с ней знаком. Случайность? Конечно, но из тех, что заставляют верить в судьбу. Если молчать о нашем с Виолой сходстве, можно считать, что я в безопасности. Мое появление у следователя никак не повлияет на поиски убийцы. С девушкой мы не встречались, ничего о ней я не знаю… Им может сообщить Алекс… судя по его реакции, он не знал, что она умерла. А если… если знал? И наша встреча вывела его из равновесия, он не мог понять, как мертвая вдруг оказалась живой. «Глупость, – вновь одернула я себя. – Тогда его первые слова должны были звучать иначе. Нет, он не знал…» Я вздохнула с подозрительным облегчением. Неужто я готова была записать его в убийцы? На том основании, что подобные мужчины кажутся мне самовлюбленными мерзавцами, способными на любой гнусный поступок? А теперь вдруг радуюсь, что это не так. Мое поведение отдает идиотизмом или чем похуже, хотя куда уж хуже. Алекс не из тех, кто влюбляется в девиц вроде меня, и я в отместку записала его в негодяи, но толика надежды во мне живет, и я готова признать, что он необязательно мерзавец. Куда это меня занесло? Сейчас я должна решить: идти к следователю или нет? «Нет! – истошно вопило все мое существо. – Незачем усложнять себе жизнь. Но если я не пойду, а убийца где-то рядом… да с какой стати ему меня убивать?» Он псих, и причина ему, похоже, не нужна. А вот наше сходство его очень заинтересует.

Я вернулась в кухню, выпила еще чаю и постаралась успокоиться. Я исхожу из того, что убийца маньяк, потому что сделать то, что он сделал с Виолой, мог лишь чокнутый. А если все эти киношные декорации нужны как отвлекающий маневр? Ищите маньяка на здоровье, пока не надоест. А причина ее гибели в другом, и убил ее отнюдь не псих, а расчетливый мерзавец. Я ведь даже не знаю, насколько продвинулось в своей работе следствие…

Может, убийца уже сидит в тюрьме? Завтра же поговорю с Арсением. А еще необходимо встретиться с Алексом. С Виолой он был знаком. Решение вопроса: стоит идти к следователю или нет? – теперь откладывается. Для начала я должна хоть что-то узнать о ней.

Утром около одиннадцати позвонила Ирина.

– Ты одна? – спросила она с особенным выражением.

– Разумеется, – ответила я, не сразу сообразив, что подруга имеет в виду.

– Мы с Людкой сейчас приедем, – и повесила трубку.

Через полчаса они уже звонили в дверь. Людка в сарафане и с пляжной сумкой в руке, на лицах обеих подруг сияли улыбки.

– Собираешься на пляж? – спросила я, кивнув на сумку.

– Погода подходящая, – засмеялась она. – Ну, рассказывай.

– О чем?

Девчонки переглянулись.

– Ладно, давай колись. Как у вас все было? Он оправдал твои надежды?

Подружки уже были в кухне, Людка устроилась на подоконнике, а Ира заваривала чай.

Решив, что, если она занята делом, мне суетиться ни к чему, я плюхнулась на стул и принялась грызть печенье.

– Нет, ты смерти моей хочешь, – возмутилась Людка. – Рассказ с подробностями будет?

– Вынуждена вас разочаровать, – усмехнулась я.

– Он только с виду хорош? – нахмурилась Ира, расставляя чашки.

– Вы не находите, что наша беседа лишена смысла? – съязвила я.

– Хорош умничать. Алекс у тебя ночевал или ты у него?

– Ах, вот вы о чем, – кивнула я. – Ни он у меня, ни я у него.

– Иди ты, – не поверила Людка.

– С чего вы вообще взяли, что мы ночуем вместе?

– Как с чего? Ты тихо смылась, и он следом. Дураку ясно…

– Не знаю, как дураку, а я ушла, потому что голова разболелась.

– А он?

– Может, и у него с головой неладно, – пожала я плечами.

– Заливаешь… Блин, а мы-то в предвкушении эротических откровений… Я ни свет ни заря вскочила, так не терпелось узнать. Ирка, ты ей веришь?

Та сморщила нос.

– Если честно, не очень.

– А я совсем не верю.

– Ну и зря, – сказала я. – Вчера я вызвала такси и через полчаса была уже дома.

– Могла бы позвонить.

– Могла, но поленилась.

– Ну, вот… когда вы смылись, я сама позвонить хотела, но Ирка отсоветовала. Говорит, не мешай людям получать удовольствие. Пришлось до утра терпеть.

– Сочувствую.

– А он, это… шагов не предпринимал? Заветный номерок не спрашивал?

– У меня нет, – я перевела взгляд на Ирину.

– Мне он не звонил, если ты об этом. – И добавила: – Странно… я была уверена, ты его заинтересовала. Он же глаз с тебя не сводил.

– Может, он стеснительный? – предположила Людка и весело фыркнула, покосилась в мою сторону и рукой махнула: – Шифруется она. Врать подругам грешно.

– Врать мне ни к чему. Продолжить с ним знакомство я не прочь, да вот боюсь, он далек от этой мысли. Ты о нем что-нибудь узнала? – спросила я Ирину.

– Поспрашивала вчера этих олухов. А утром я к отцу на всякий случай заглянула. Информация должна быть достоверной.

– И что сказал отец?

– Об Алексе он весьма высокого мнения. Парень из очень состоятельной семьи, с семнадцати лет жил за границей. Папаша и сейчас там живет.

– Ага, – хихикнула Людка. – Мало все от жизни взять, надо еще это все вовремя переправить в Лондон.

– Мать у него умерла несколько лет назад, поговаривают, отец тоже чувствует себя неважно. На парня вот-вот свалится огромное состояние. Хотя он и сейчас не бедный. В отличие от известных вам оболтусов на папиной шее не сидит, у него свой бизнес. Что-то связанное с технологиями, моему разуму недоступными. Парня вдруг потянуло на родину, он решил здесь открыть филиал своей фирмы. Наш губернатор очень к нему благоволит. Говорят, завод строить будут. Папаша Юрки Галанова обещал ему всяческую поддержку, это он их с губернатором свел, взамен сосватал ему сынка в помощники. Надеется, что тот под чутким руководством старшего товарища человеком станет.

– То есть Юрка будет его компаньоном?

– Ничего подобного. Для начала просто менеджером. А вот если себя покажет… Юрка идеей загорелся. Алекс для него кумир. Раньше он от Криштиану Роналдо тащился, теперь вот от Алекса.

– Разносторонние интересы, – кивнула я.

– Ага. Алекс пока решал вопросы, связанные с бизнесом, летал туда-сюда, теперь вроде надолго обосновался. Фамилия его Верховцев. Верховцев Александр Викторович. Тридцать три года, не женат. О подружках ничего не известно. Здесь он мог просто не успеть ею обзавестись. Так что у тебя все шансы…

– Уверена, именно о такой партии он и мечтал, – хмыкнула я. – А уж как рад будет его папа…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru