Вечное слово. Серия Кровавый Навет

Татьяна Полозова
Вечное слово. Серия Кровавый Навет

То, что человек должен матери,

он никогда не вернет.

Баскская пословица

Перед ней я всегда чувствовал себя ущербным. Она великая, красивая, изящная. Она молода в моей памяти. Она строга. Я просто убогий ублюдок, недостойный родиться на свет. Она должна была убить меня еще до того, как я родился. Я не мог остановить ее. Я не способен ни на что. Я худшее отродье из всех. Я никогда не буду хорошим сыном. Я кусок дерьма на ее туфле.

***

Единственный свободный стол в кафе при Бюро был заляпан кетчупом и странной зеленой субстанцией, похожей эктоплазму. Пластик на поверхности потрескался, рассыпавшись серыми разводами, создавая иллюзию мраморных подтеков.

– Ну и? – Оливер смотрел на Питера взглядом удава, готового слопать кролика.

Марлини оглядел помещение и дурашливо усмехнулся, заметив, что пара агентов из отдела по борьбе с экономическими преступлениями вышла из– за своего стола.

– Сядем подальше от входа. – Кивнул он.

Оливер покачал головой и прошел вслед за другом. День был солнечным и ветреным. Окна в кафе открыты и сквозило так, будто работники пытались выморозить всю душу из нечисти. Ни Оливер, ни Питер не любили сюда ходить, но после совещания у Теренса сил дойти даже до кафе через дорогу не осталось. Когда-нибудь на их надгробьях напишут: «Пали от смертоносной силы статистики».

– Ну и? – Повторил Оливер, когда они сели.

Марлини посмотрел на него и приподнял одну бровь. Шум вокруг заглушал голоса собеседников, и приходилось наклоняться чуть ближе, почти касаясь галстуками столешниц.

– Ты сегодня коммуникабелен как никогда. – Фыркнул Питер. – У Барбары гормональный взрыв и она довела тебя до заикания?

Нолл сжал вилку в руке и воткнул ее в стейк с такой силой, что мог бы, наверное, продырявить тарелку.

– Марлини, клянусь, если я убью тебя, то меня оправдают. Присяжные будут на моей стороне, запомни это. – Он указал той же вилкой на напарника и нахмурил брови.

Питер поднял руки и манжеты его рубашки, приподнялись, оголяя ссадины на его запястьях, еще не зажившие после встречи с Маргарет Пристли. Мужчина зашипел и потер одну руку другой ладонью.

–что еще болит? – Поморщился Оливер.

– Нет, чешется. – Прорычал Питер.

В этот момент они оба инстинктивно повернулись, увидев, что в столовую вошла Кетрин. Она вся светилась и даже не пыталась скрыть улыбки, периодически срываясь на смех, прикрывая рот рукой. За ней шел долговязый, чуть сгорбленный молодой агент, поддержавший перед ней дверь и с самодовольной улыбкой положивший руку ей на поясницу.

Марлини проводил взглядом Кетрин от входа до буфета, сжимая и разжимая кулак и даже не заметив, как на полу оказались все его столовые приборы. Она даже не обернулась к ним с Оливером, все еще мило воркуя с тем навязчивым увальнем. Хотя, он, похоже, не казался ей навязчивым.

– Это агент Купер. – Проговорил Оливер. – Я знаю, что он не так давно был стажером в ОТП. Говорят, у него большое будущее.

Марлини прохрипел и ненавистно посмотрел на Нолла, с явным желанием расщепить его на субатомные частицы.

– Конечно. Отлично. Как угодно. – Буркнул он.

Оливер покачал головой и, наконец, смог откромсать от стейка кусочек нужного размера.

– Марлини, прекрати. Она тебе ничего не должна, когда ты уже, наконец, поймешь это.

Лицо Марлини стало бурым и покрылось пятнами, будто он подхватил корь. В глазах его вдруг появилась такая тоска, что Ноллу показалось, что он сейчас заплачет.

– Ничего не должна.

Кетрин заказала себе только кофе, хотя, судя по умиленно– придурковатому лицу агента Купера, тот был не прочь угостить ее еще чем-то. Они встали по центру столовой и Питер хотел застрелиться, когда увидел, как Кет закусывала свою нижнюю губку, подавляя рвущийся наружу смех.

– Конечно, агент Купер, была рада увидеться. – Она мягко пожала руку мужчине и повернулась к своим напарникам.

Марлини хотел быстро отвести взгляд, но голубизна ее глаз гипнотизировала.

– Привет, парни. Простите, что бросила вас на растерзание Теренсу. Но он сам попросил меня помочь другим агентам. – Она, извиняясь, улыбнулась и села между коллег.

Оливер предостерегающе посмотрел на Питера и попытался перевести разговор в русло, где никто не мог бы утонуть.

–что там за дело?

Кетрин неприязненно поморщилась и выдохнула.

– Хрень какая-то. Они нашли пентаграмму на месте последнего убийства и хотели знать, что это означает. – Она небрежно пожала плечами.

– Судя по всему, ты помогла достаточно. – Буркнул Питер, и Оливер несильно пнул его по голени под столом.

Кетрин сузила глаза, но промолчала.

– Я встретила своего студента. Он учился у меня в классе в Джорджтауне. Как тесен мир. – Она снова пожала плечами.

Марлини гулко втянул чай и оскалился.

– Думаю, он хочет проверить еще тесноту других частей этого мира.

Кетрин снова посмотрела на Марлини, на этот раз прошипевшего от боли в колене, по которой его ударил Нолл.

– Ладно, видимо, мне здесь не рады. Пойду, открою тайны Вселенной и подумаю над тем, кому мне раскрыть тесноту окружающих предметов. – Она смяла стаканчик с кофе и метко забросила его в мусорную корзину у обеденного стола Уинстера и Марлини. – Если я понадоблюсь, то буду в офисе. Приятного аппетита, джентльмены.

Она удалилась с таким непрошибаемым чувством собственного достоинства, что вся британская монархия склонилась бы на колени.

– Ну, вот что ты за человек, Марлини! Иногда я думаю, что все люди на 80% состоят из воды, а ты из дерьма.

Оливер взял поднос со стола и, отправив его содержимое в ту же мусорку, пошел за Кет.

***

– Мама, я дома.

Мужчина пригладил и без того прилизанные волосы перед мутным зеркалом в коридоре и оскалился, оголив неровные, выпирающие вперед зубы.

– Лео? Это ты? Где ты был? – Из спальни донесся писклявый высокий голос и мужчина поморщился.

– На работе. Ты же знаешь, мама, что я был на работе. – Терпеливо ответил он, проходя на кухню. -что ты ела сегодня?

Он открыл холодильник и мечтательно оглядел содержимое: пара консервных банок с фасолью, вчерашняя жареная рыба в фольге, салат с красной капустой и две бутылки пива.

– Мама? – Окликнул он снова и фыркнул, когда женщина не ответила.

Он пожал плечами, достал рыбу и салат и пошел в спальню.

– Мама, что ты ела сегодня? – Спросил он.

Полная седая женщина, развалилась на диване, нажимая кнопки на пульте, и сосредоточенно смотрела куда-то поверх телевизора.

– Ты даже не поцелуешь свою маму? – Плаксиво спросила она, откинув голову назад.

Мужчина натянуто улыбнулся, прищурив свои маленькие серые глаза, и наклонился над матерью, бегло поцеловав ее во влажную щеку.

–что ты ела сегодня? – Снова спросил он, отходя обратно к двери, будто находиться в этой спальне для него было чем-то запретным.

– Ничего. – Помотала головой женщина.

Мужчина прохрипел что-то и вышел.

– Знаешь, мне звонила тетя Глория. Она бы очень хотела с тобой встретиться. Она говорит, что ее дочь вернулась из Атланты, и приглашает нас на ужин.

Лео напрягся, остановившись на пороге кухни.

– Но я сказала ей, что ты очень занят и не можешь отвлекаться на такую ерунду как ужин у дальних родственников. Это глупо. Какая-то бездарная девчонка, которая и колледж-то с трудом закончила не может стать хорошей парой тебе. Я ведь знаю, что эта Глория пытается сосватать тебя своей дочке.

Лео обреченно покачал головой и выдохнул. Ничего никогда не меняется.

– Я вообще не учился в колледже. – Крикнул он, ставя рыбу в микроволновку.

– Да, но это, потому что ты заботился о своей маме. Ты ведь такой милый мальчик. А эта стерва Глория со своей уродливой дочкой хотят тебя отнять у меня. – Обиженно проговорила женщина.

Лео закатил глаза.

– Нет, мама, никто и никогда меня у тебя не отнимет.

Он не слышал, что ответила мать, но мог бы поставить руку на то, что женщина расплылась в улыбке.

***

Я любил тебя, но ты никогда не принимала меня. Я приходил к тебе, а ты прогоняла меня. Когда я убивал тебя, ты была только моей. Я никогда не хотел делить тебя с кем-то еще. В эти последние секунды ты смотрела на меня с обожанием. Я был последним, кого ты видела в своей жизни. Я достиг, чего хотел.

***

– Итак, мисс Бомонд, чем я могу вам помочь.

Частный детектив сидел в кресле с высокой спинкой, положив руки на деревянные рукоятки. Его ноги были вытянуты вперед и скрещены, а голова откинута слегка назад. Он смотрел на женщину слегка прищурившись и с каким-то мефистофелевским выражением лица, словно знал тайны вселенной.

Женщина напротив него, сидела на мягком стуле, поджав ноги, и теребила маленькую бархатную сумочку с золотой цепочкой. Она была похожа на леди из нуарных детективов сороковых, и детектив усмехнулся, представив как она просит его отыскать мужа– изменника и его любовницу, а он в серой шляпе и плаще, рыщет по темным улицам, скрываясь от фараонов.

– Вы не против, если я закурю? – Спросила женщина хрипло.

Нет, интонация ее была абсолютно не аристократична.

–как пожелаете. – Кивнул детектив и протянул ей зажигалку.

– Спасибо.

Женщина курила нервно, в затяг, будто всю жизнь проработала барменом в пабе на окраине маленького городка, которые даже на карте не отмечают.

– Итак, мэм? – Спросил снова частный детектив.

Женщина покивала, потушила недокуренную сигарету в пепельницу, стоящую рядом на маленьком круглом столике, и прокашлялась:

– Я подозреваю, что мой жених виновен в убийстве. Убийствах.

Детектив и ухом не повел.

– Понимаете? – Уточнила она, чуть взвизгнув.

–каких убийствах? – Спокойно спросил детектив.

Клиентка облизала губы и снова достала сигарету. Детектив снова протянул ей свою зажигалку, но она покачала головой и продолжала теребить сигарету в руках.

 

– Тех, о которых говорили в новостях. Женщины. – Она подняла на детектива свои неестественно синие глаза. – В туфлях.

Мужчина хмыкнул.

– С чего Вы это взяли? И почему пришли ко мне, а не в полицию?

Он положил зажигалку рядом с собой на такой столик, который стоял у стула клиентки.

– Потому что он подходит под описание, выданное полицией. – Она снова кашлянула, достала бумажный платочек из сумочки и вытерла нос и губы. – Простите.

Голос у нее стал плаксивым, но слез не было, и женщина продолжила:

– Я слышала о психологическом портрете убийцы. Мой жених идеально ему соответствует. У него проблемы с матерью– тираншей, он сторонился женщин до знакомства со мной, плохо ладит с людьми. У него почти нет друзей и он очень. – Она смущенно посмотрела на детектива. – Очень низкого мнения о женщинах.

Детектив поморщился. Он взял зажигалку, несколько раз зажег ее и снова положил на столик.

–тогда я думаю, Вам стоит лучше выбирать себе партнера для жизни. Но я тут не помощник. Под описание полиции попадет каждый третий, если не каждый второй мужчина в стране. – Он небрежно пожал плечами и привстал, думая, что отказал достаточно вежливо.

– Я заплачу Вам пять тысяч долларов наличными сейчас и еще столько, сколько скажете, когда Вы узнаете правду. Какой бы она не была. Плюс все расходы беру на себя. – Отрезала она.

Непоколебимый аргумент.

Детектив снова сел.

– Почему Вы не пошли в полицию? – Спросил он, пытаясь говорить спокойно.

Женщина торжественно улыбнулась.

– Потому что я хочу узнать правду, а не засадить его за решетку. Если я скажу, что мой жених попадает под это описание и что на те дни, когда были совершены преступления у него нет алиби, они его отправят на электрический стул, даже не разбираясь.

Детектив прикусил губы и погладил себя по щетине. Клиентка просила найти правду. Это его работа. Она готова принять любую сторону этой правды. Это ему удобно. Она платила больше, чем среднестатистический клиент за все годы его работы. Это ему выгодно. Три из трех.

– Я согласен. – Сухо ответил он.

***

Когда Марлини вошел в кабинет, Кетрин стояла спиной к двери, копошась в папках со старыми делами, доставая и снова убирая их в железные ящики у стены. Она делала это с такой сосредоточенностью, как если бы искала царапины на капоте Роллс– Ройса.

– Оливер пошел к жене, так что я не думаю, что нам скоро его ждать. – Сказал он, решив по дороге из столовой загладить вину непритязательным разговором.

Кетрин не ответила. Она достала одну из папок и, быстро пролистав ее, бросила обратно в ящик, с силой захлопнув его.

– Теренс ничего не сказал по поводу отчета? – Спросил Питер. -что будет с Маргарет?

Кетрин снова проигнорировала его и прошла к своему столу.

«Ладно, ты же знаешь, что я попытался извиниться. Я кретин – прими меня назад», – подумал Питер.

– Знаешь, мне даже жаль ее. Она столько натерпелась. Брат– насильник, родители, покрывавшие его, потом все это дело… Ничего удивительного, что она помешалась. Мало кто выдержал бы такое. – Марлини сел на свое место и включил компьютер, продолжая искоса смотреть на напарницу и в то же время бормоча, лишь бы хоть как-то привлечь ее внимание. – Знаешь, я думаю, в ней должны проявить снисхождение. Я уже поговорил с Теренсом об этом. Он не в восторге, но, надеюсь, согласится. Ради Бога, это же Теренс! Он всегда соглашается, даже, если мы…

– Я думаю только об одном: как после всего дерьма в моей жизни, не свихнулась я. – Резко оборвала его речь Кетрин, даже не поднявшая глаза от бумаг. – Может мне тоже стоит убить кого– нибудь, чтобы заслужить твое снисхождение.

Марлини даже сначала не понял, что она проговорила. Он посмотрел на нее поверх монитора, но увидел только макушку.

– Снисхождение? – Заикаясь, переспросил он.

Наконец, она подняла на него глаза, но тут же быстро отвела их. Она были совершенно стеклянными, как будто он смотрел на труп, искромсанный Барбарой в своей прозектерской.

– Прекрати, Марлини. – Тут же сухо прокомментировала она. – Я не умираю прямо перед тобой.

Она села за свой стол и стала с таким остервенением клацать по клавиатуре, что это лязганье можно было использовать в пыточной. Марлини вернулся к разглядыванию картинки на мониторе своего компьютера и, посчитав от ста до нуля, спросил:

– Я могу сегодня прийти к Рейчел?

«Отлично, Марлини, теперь ты решил воспользоваться дочерью как объектом шантажа». – Поморщился он.

Кетрин встала из– за стола и поправила пиджак. Она выключила монитор, взяла сумочку, которая висела на спинке стула, порылась в ней, угрюмо вздохнула и снова повесила ее обратно.

– Конечно. Рейч будет счастлива.

Она прошла к двери и остановилась на секунду, крепко сжав дверную ручку.

– А ты? – Прошептал Питер.

Кет резко усмехнулась и подернула плечами.

– Лишь бы она была счастлива. Мне все равно.

С этими словами она вышла из кабинета, оставив после себя стойкий запах разочарования.

«Горький и красный», – крутилось в голове у Питера. Этими эпитетами она наделила любовь.

Мужчина схватил подставку под карандаши и запулил ею по двери, как раз когда та открылась и на пороге показался Оливер. Тот ловко увернулся от орудия поражения, отклонив голову в сторону и округлившимися глазами уставился на друга.

– Парень, ты сдурел?! Что я тебе сделал?! – Воскликнул Нолл.

Марлини провел ладонями по лицу и сожалеющее кивнул.

– Прости, Нолл, я не хотел. Просто…

– Я понял. – Оливер поднял с пола подставку и разбросанные карандаши и поставил ее на стол Питера. – Кетрин летела по коридору как на баллистической ракете. Вы опять поругались?

Марлини покачал головой.

– Хуже. Она меня игнорирует. Ей все равно. – Он посмотрел на напарника глазами побитого щенка, но Оливер только тряхнул головой.

– Питер, ты просто придурок. Дебил. Клинический. И мы это уже проходили.

Марлини безропотно выслушивал обвинения, которые казались ему слишком мягкими, по сравнению с тем, что он хотел сделать с собой.

– Слушай, Питер, я знаю тебя еще с той поры, когда девчонки воротили от нас носы. Я знаю, в чем твоя проблема: ты слишком боишься привязанности, боишься, что люди, которые любят тебя в конечно итоге уйдут, только это, по– моему, не про Кет.

– Но я сказал ей, что люблю ее. – Попытался оправдаться Питер. – Ну, я пытался сказать ей это…Хотел сказать.

Питер сам чувствовал себя смешным. Как можно быть таким ублюдком и таким совестливым одновременно.

Оливер выдавил из себя истерический смех.

– И ты думаешь, что она поверила бы тебе? Кетрин слишком трезво мыслит для этого. Кроме того, кажется, мы это уже проходили. – Снова повторил он.

Он сел на диван, открыл папку с делом, которая так и дожидалась его прихода, раскиданная по дивану. Потом понял, что это просто одно из старых дел, почему-то вытащенное на свет божий Кетрин и, что еще удивительнее, не убранное обратно, бросил папку рядом.

– Я всего лишь не верил в то, что она любит меня. – Продолжал скулить Марлини.

– О, тогда ты слепой клинический дебил. – Произнес Оливер спокойно. Его, кажется, вообще не интересовало происходящее. – Это же очевидно. С того самого дня как она вошла в аудиторию в Квантико, когда села за твой столик в учебной столовой, с того дня, как она решила оставить твоего ребенка, несмотря на то что ты оказался последней скотиной. Она была влюблена в тебя уже тогда и уж тем более сейчас! А ты вместо того, чтобы прижимать ее к себе сейчас сидишь и ноешь о своей несчастной судьбе, в то время как…

–как она развлекается с другими. – Закончил за Оливера Питер.

Оливеру захотелось ударить Питера. Не в первый раз, конечно, но теперь по– настоящему. Он в замешательстве уставился на друга и чуть не обронил компьютер, наклонившись над его столом.

– О, Господи, если бы я знал, насколько ты тупой, никогда не стал бы твоим другом. – Наконец Оливера стало разбирать негодование. Он несильно толкнул носком туфли диван, прижав его к стене и повернулся к Питеру, поставив руки на бока. – Неужели ты не понимаешь, что для нее это равносильно внутреннему саморазрушению. Она сейчас проведет с кем– нибудь ночь, будь это Купер или агент Доннован, или даже Майкл, – на этих словах он сам поморщился так будто проглотил горькую таблетку, – но независимо от того насколько хорош он будет, завтра она захочет пристрелить себя, потому что будет думать, что предала тебя! Даже, не смотря на то, что ты трахал других баб, даже, не смотря на то, что вы никогда не были официальной парой, любые отношения с посторонним она рассматривает как предательство. В этом вся Кетрин. Я понял это, потому что она похожа на Барбару. Поэтому иди и скажи ей, наконец, все что думаешь! – Выкрикнул он.

Марлини тяжело вздохнул. Он почесал затылок и зажал между пальцами наморщенную переносицу.

– Я скажу тебе кое-что, но ты должен пообещать, что никогда не будешь упоминать об этом.

Оливер наморщил лоб и сел напротив стола Питера, закинув ноги наверх.

– Я, кажется, родился, чтобы хранить ваши с Кет секреты.

***

Пустое кафе было освещено только несколькими подвесными лампами над круглой стойкой посередине зала, отделявшей кухню и подсобку от обеденной половины. Красные кожаные кресла и белые столы были уже убраны, кафельный пол блестел, только что вымытый, посуда убрана в мойки, а двое парней, оставшихся на дежурство, заканчивали свои дела в служебном помещении.

– Мать достала тебя?

Лео дернул завязки на фартуке, но те, вместо того чтобы развязаться, затянулись еще сильнее.

– Ты сам-то как думаешь? – Прорычал он.

Парень, стоящий рядом с ним у раковины и вымывавший сгустки вчерашнего кофе из кофемашины, усмехнулся.

– Иногда я думаю, что тебе повезло больше, чем мне. – Леонард повернулся к зеркалу над раковиной спиной и, подпрыгнув, попытался посмотреть на затянувшийся узел на фартуке.

Его напарник провел рукой по лбу, оставив на коже мыльный развод, и бросил чашу от кофейной машины в воду.

– Это ты так думаешь. – Он повернул друга за плечи к себе спиной и резким движением развязал его фартук, хлопнув по спине рукой.

– Спасибо. – Кивнул тот. – Слушай, Эрик, я знаю, что для тебя это больная тема, но, так или иначе…

– Забудь. – Эрик качнул головой и снова принялся за мытье посуды. – Просто, сытый голодного не разумеет.

Леонард виновато улыбнулся и положил свою руку на его плечо.

– Это уж точно.

Эрик поставил чашку на стол, рядом с раковиной, и вытер руки о рубашку.

– Может, нам стоит пойти домой. Раз уж сегодня мистер Будовский не следит за нами, как мажордом.

Леонард скривил рот и цокнул языком по зубам.

– Он идиот.

Судя по всему, это было одновременно и согласием на предложение, и констатацией давно известного факта.

–что это?

Звук полицейской сирены отвлек служащих на секунду и Лео подошел к окну, отодвинув неплотно задернутые жалюзи. На той стороне улицы, куда выходили окна подсобки, было темно, несмотря на ранний час, а соседнее здание загораживало вид на широкую сторону проспекта, где собралась уже толпа зевак.

–какого хрена там творится? – Спросил вставший позади Лео Эрик.

– Копы приехали и скорая. Убили что ли кого-то? – Предположил Леонард.

Эрик приподнял жалюзи поверх головы Лео и заинтересованно осмотрел улицу. Единственное, что можно было увидеть, это несколько полицейских машин, карету скорой помощи и людей, столпившихся вокруг подъезда дома напротив.

–как обычно, мы с тобой все проворонили. – Разочарованно произнес Эрик. – Пошли посмотрим.

***

– Миссис Марлини, Вы не могли подойти в палату 351, мистеру Галлахеру нужно поменять капельницу.

Женщина с убранными в маленький хвостик, каштаново– рыжеватыми волосами, подняла голову на радио, по которому проговаривали информацию для медработников. Она закатила свои темные глаза оттенка переспелой сливы и обреченно выдохнула.

– Конечно, кроме Марлини это сделать некому. – Буркнула она, бросив на металлический поднос хирургические инструменты, которые собирала в операционной и мрачно улыбнулась другой женщине в комнате.

– Ну, хочешь, я схожу? – Предложила та.

Марлини махнула рукой и сняла перчатки.

– Брось. Этот зануда Галлахер все равно докопается. Ему нужна только я.

Женщина усмехнулась и приняла из рук миссис Марлини поднос с инструментами.

–тогда он в твоем распоряжении.

– О, да, он только мой! – Закатила глаза Марлини и вышла из операционной.

Коридор больницы был переполнен, несмотря на еще ранний час и медсестра не успевала здороваться со всеми проходящими мимо нее уставшими сестрами и врачами, ходившими после ночного дежурства с такими лицами, будто только что предотвратили вторую Чернобыльскую аварию.

 

– Итак, мистер Галлахер, что у нас тут? – Она натянула на себя приветливую улыбку и подошла к совершенно седому худому старику, почти незаметному на больничной койке.

– О, Маргарет, ты, как всегда, вовремя. Мне нужна новая доза. – Оголив гнилые зубы, улыбнулся мужчина.

– Конечно, мистер Галлахер. – Не без неприязни прикоснувшись к сухой морщинистой коже старика, ответила Маргарет.

– Знаешь, я, может, и болен, но еще ого– го! Я мог бы стать отцом твоему ребенку. – Бесстыдно ухмыляясь, говорил Галлахер, пока женщина меняла повязку у него на руке и готовила новую капельницу.

– Конечно, в этом я не сомневаюсь, но мой ребенок уже сам отец.

Женщина закрепила пакет с физраствором на стойке рядом с кроватью пациента и присоединила провода к игле.

– Да брось, тебе же не больше тридцати пяти! – Неподдельно удивился Галлахер.

«Ничего удивительно, что ты так преуменьшаешь мой возраст, самому-то не меньше восьмидесяти. Для тебя я просто девочка». – Подумала Маргарет.

– Чуть больше, все– таки. – Ответила она.

Галлахер повернул руку и ухватился за ладонь медсестры.

– Тем не менее, может, он не откажется от брата или сестры?

Марлини строго посмотрела на мужчину и буквально выдернула руку из его некрепкого захвата.

– Думаю, он больше занят вопросом о том, как бы подарить брата или сестру своей дочери. – Улыбнувшись, сказала женщина и, поправив подушку под головой мужчины, вышла из палаты, облегченно вздохнув.

– Лучше бы я умерла. – Пробормотала она, направляясь к дежурному посту.

***

– Привет, Сэмми. – Частный детектив улыбнулся настолько широко, насколько позволял ему его рот с тонкими, бледными губами.

– Привет. – Сухо ответил широкоплечий мужчина в шерстяном пиджаке, скрытый до пояса за информационной стойкой, на фронтоне которой светились буквы «News library», переливавшиеся красным, синим и золотым.

Детектив огляделся и заметил, что в дальнем углу помещения сплетничали две миленькие девушки, будто откопированные в типографии: одинаково высветленные волосы; одинаковая завивка; одинаково накаченные губы; одинаково короткие юбки и одинаковая высота каблука.

–как в стриптиз– баре. – Буркнул детектив.

–что? – Переспросил широкоплечий мужчина.

Его лысина светилась как фонарь на Мэдисон Сквер Гарден и детектив про себя посмеялся от желания потереть эту лысину, как лампу с джинном.

– Ничего. Ты почему тут копаешься? – Спросил он.

Широкоплечий выпрямился, фыркнул и отряхнул невидимую пыль с плеч.

– Ты чего пришел?

Детектив кивнул в сторону двери его кабинета и широкоплечий скривил челюсть набок. Он долго посмотрел на посетителя, буравя взглядом его глубокопосаженные глаза.

– У меня есть интересная клиентка. – Подтолкнул детектив.

Собеседник обреченно выдохнул, встал из– за стойки и указал рукой на кабинет.

– Анна, хорош трепаться и принеси нам с мистером Дэшеллом кофе. Крепкое! – Рявкнул он одной из девиц, сплетничавших в углу.

Детектив язвительно улыбнулся, смотря как девушка семенит на своих неправдоподобно высоких каблуках к своему рабочему месту. Потом посмотрел на табличку на двери кабинета, в сотый раз прочел ее: Главный редактор Сэмюэл Ли Картрайт, и вошел.

– Ты бы сменил персонал. – Посоветовал он в тысячный раз, когда мужчины вошли внутрь и расположились вдоль длинного стола Картрайта.

– Не тебе меня учить. – Буркнул тот.

Он достал из нижнего ящика книжного шкафа наполовину опустошенную бутылку виски и два стакана. Налил себе и детективу и сел.

–что ты хотел? – Спросил он.

– Ты сегодня не в духе. – Усмехнулся детектив.

Редактор поднял на него тоскливый взгляд и отпил немного. Лицо детектива стала еще угловатее.

– Ко мне сегодня пришла одна леди. – Начал он. – Очень привлекательная…

– Если это приглашение на свадьбу, знай, я в этом месяце не принимаю. – Оборвал его редактор.

Детектив громко рассмеялся.

Дверь кабинета приоткрылась и в нее просунулась голова Анны.

– Простите, сэр. – Пропищала она. Да, у нее даже голосок был типичным.

Она пронесла поднос с кофе как будто это был церемониал при вручении орденов иностранного легиона и сладко улыбнувшись пошла прочь, крутя попкой.

Редактор безразлично посмотрел ей вслед и, когда дверь захлопнулась, посмотрел на собеседника:

– Прости. – Почему-то буркнул он.

Детектив качнул головой.

– Она пришла и попросила меня узнать не виновен ли случайно ее жених в убийствах тех женщин. С туфлями.

Брови редактора поползли вверх. Он впервые проявил заинтересованность с начала разговора с Дэшеллом и тот только того и ждал.

– Она сказала, что он идеально подходит под описание и у него нет алиби.

– Но у меня тоже нет алиби, и я терпеть не могу свою мать. – Опротестовал Сэмюэл.

Дэшелл пожал плечами.

– Не только в этом дело. Она рассказала мне кое-какие подробности, которые ей, по ее собственному признанию, рассказал ее жених. А этого не было в новостях.

Редактор снова принял скучающий вид.

– И что?

Детектив достал зажигалку и снова стал ее зажигать и тушить.

– Она сказала, что ее жених стал вести себя очень странно, отлучаться непонятно куда и приходил поздно как раз тогда, когда убивали тех женщин. Она случайно, – он подчеркнуто повысил голос, – залезла в его компьютер и нашла там несколько запароленных файлов. Она скопировала их и потом с помощью одного приятеля открыла.

– И что там? – Редактор налил себе еще виски.

– Фотографии жертв. Очевидно, еще до того, как их видела полиция.

Картрайт присвитснул. Он выпил виски одним глотком, не поморщившись.

– Все здорово. Но я хочу тебя предупредить. В это дело собирается вмешаться Бюро. Говорят, что пришлют своих ищеек из Вашингтона.

Теперь детектив напустил на себя безразличный вид. Его угловатые черты лица разгладились и острых профиль стал размытым.

– Тем интереснее. К тому же им не платят по пять тысяч долларов за дело.

***

– Марлини, скажи, что ты просто пошутил. – Оливер и Питер сидели в приемной Теренса, ожидая, пока там закончится совещание с другими агентами, и они смогут узнать, для каких целей их вызвал начальник.

Питер повернул голову к другу и мрачно улыбнулся.

– Если бы.

Секретаря Теренса не было на месте, и агенты могли более или менее спокойно поговорить, без лишних ушей.

– Ты вообще понимаешь, что творишь?! – Прошипел Оливер. – Ты переспал с Деборой и теперь думаешь, что она после всего этого простит тебя? Да ты хоть знаешь, что она была чуть ли не единственной, кто верил в твое похищение, вернее, в твое возвращение.

Телефонный звонок прервал его тираду, но Оливер, убедившись, что никто не собирается мчаться, чтобы взять трубку, сбросил звонок.

– Она единственная кто верил, что ты похищен Маргарет. Она помогла нам раскрыть это дело. Да, черт побери, она его раскрыла! Она спасла твою задницу! А ты после всего этого повернулся к ней, этой самой задницей!

Оливер был на грани истерики. Если раньше ему хотелось своротить Питеру челюсть, то теперь он хотел пристрелить его, причем из его же оружия и тем самым избавить всех от страданий.

– Ты просто ублюдок! Даже мне противно говорить с тобой, не представляю, как Кетрин живет с этим…

– С чем я живу? – Неожиданно появившаяся в дверях Кетрин окатила мужчин непроницаемым холодным взглядом.

– Привет, Кет. – Глупо поздоровался Нолл, будто они не провели вместе сегодня половину дня в офисе.

Она приподняла бровь и по– прежнему требовательно смотрела на мужчин.

– Мы говорили о героине одного фильма, который смотрели еще в юности. Знаешь, в детстве. Решили просто вспомнить.

«О, Господи, женатая жизнь не научила меня врать», – проклинал себя Нолл.

– И что за фильм? «Проповеди Кетрин Кульман»1? – Ядовито усмехнулась Кет.

Нолл нахмурился, будто припоминал, о чем говорит Кет и посмотрел на Питера, ища поддержки, но тот лишь опустил глаза в пол и не смел взглянуть на женщину.

– Нет…, нет…, – заикаясь проговорил Нолл, быстро ища ответ в голове, – это было, это был фильм по книге… это… это было… Нортенгерское аббатство! – Нашелся он к своему облегчению.

Кет и до этого-то не верившая в россказни Нолла, чуть было не рассмеялась его выбору.

– Ну, конечно! Я даже и подумать о другом не могла. Сразу же подумала о Кетрин Шлезингер и Питере Ферте2. – Она вдруг неистово расхохоталась, подавшись вперед и закрывая лицо ладонями. – О, Господи, это просто сумасшествие какое-то! – Она также быстро успокоилась, как и начала, что вообще было ей не свойственно, потому что смех Кетрин, обыкновенно, было непросто остановить.

1Видео-серия проповедей и рассуждений на христианскую тематику американской телеведущей Кетрин Кульман (Прим. Авт.)
2Актеры, исполнившие главные роли в фильме «Нортенгерское аббатство» 1986 года (Прим. Авт.)
1  2  3  4  5  6  7  8  9 
Рейтинг@Mail.ru