Белочка накренилась в бок возле правого края обочины, Катя от испуга вдавила до конца педаль газа, что-то громко треснуло и диски со свистом прочертили по дранному асфальту. Они перевернулись несколько раз, слетая в кювет, пока переворачивающийся перед их глазами пейзаж не был остановлен деревом.
В глазах у Алисы потемнело, то ли от удара виском о стекло правой двери, то ли от того, что она, вероятно, потеряла сознание и после аварии уже успело пройти какое-то время. Она, щурясь и моргая, попыталась ослабить впившийся в плечо ремень безопасности, но тот не хотел подчиняться, а боль становилась все ярче вместе с каждой долей проясняющегося сознания.
– Катя? ― позвала она и сама еле узнала собственный голос. ― Катя? ― повторила, не дождавшись ответа.
Щелчок и ремень отпустил свою жесткую хватку, быстро возвращаясь в исходную позицию. Алиса не смогла удержаться без его поддержки и подалась вперед. От падения ее спасла только выставленная вперед рука, что уперлась о панель.
– Подушки не сработали, ― кривясь от боли и, пытаясь побороть нарастающий в голове гул, с обвинением в голосе произнесла девушка.
Она скривилась, пытаясь размять затекшую шею, перед глазами все еще стояла странная серость, словно они потеряли возможность различать цвета.
– Катя? ― она потянулась рукой к водительскому сиденью, но подруги на нем не оказалось.
Шок и паника быстро отрезвили ее ум, проясняя картину перед глазами. Разбитое лобовое стекло, повсюду осколки, и кровь… прямо на руле. Много крови!
– Катя! ― на этот раз закричала Алиса, озираясь по сторонам.
Она облегченно выдохнула, когда обнаружила подругу, облокотившуюся на капот машины и разбито свесившую голову. Весь передок был смят, посреди капота красовался ствол березы. Алиса поспешила открыть дверь, но та поддалась не с первого раза. Она толкнула ее плечом и взвыла от боли.
«Только бы не перелом», – мысленно взмолилась она, выбираясь наружу.
– Восстановлению не подлежит, ― угрюмо протянула Катя, все еще не поднимая головы.
– Может, обойдется, ― Алиса еще раз осмотрела ущерб: помятые бока, отвалившееся колесо, одно боковое зеркало валялось на обочине, второе понуро висело на проводах, да и дерево посреди капота. ― Страховка покроет? ― с сомнением протянула она.
– Страховка закончилась вчера, ― ответила Катя, поставив тем самым надгробный крест на могилу белочки.
– Как дерево оказалось… Почему так? Мы же переворачивались, мы не могли войти в дерево мордой.
– Мы переворачивались, потом быстро скатились с кювета, как на санках и врезались в березу. Ты только посмотри! ― Катя растянулась по капоту, еле дотянувшись до ствола, ее длинные пальцы смогли обхватить дерево наполовину. ― Вот как? Как ей это удалось?
Алиса не ответила. Она стояла с широко распахнутыми глазами и открытым ртом и не могла оторвать взгляд от лица подруги.
– Катя? ― с ужасом позвала она.
– Что?
– У тебя все лицо в крови! И твой лоб!
– Что со лбом? ― напряженно спросила Катя, которая уже успела перенять часть ужаса, который всем своим видом демонстрировала Алиса.
– Там дыра!
– Что? ― завизжала девушка и кинулась к висящему зеркалу. Она подняла его и тут же вскрикнула: ― А! Что это? ― трясущимися губами спросила она. ― Это кость? Или? А!
– Успокойся! Стой, не кричи! ― Алиса поспешно обогнула изуродованный капот и вырвала зеркало из рук подруги. ― Не смотри, а главное не паникуй. Чем сильнее ты паникуешь, тем быстрее идет кровь.
– Она не идет!
– Немного есть, ― оценив рану поправила ее Алиса.
– Мне? Я? Я не чувствую боли!
– Это шок! Подожди! Успокойся! Хотя нет, не успокаивайся…
– Что?
– Ты не чувствуешь боли из-за шока.
– Так мне паниковать или нет?
– Я не знаю! ― в панике выкрикнула ответ Алиса.
Катя треснула ей по лицу, продолжая лихорадочно втягивать носом воздух. Удар немного привел в чувства обеих девушек.
– Дыши, ― прошипела Катя больше себе нежели подруге.
Глубокий вдох, выдох. Глубокий вдох, выдох.
Так как сейчас их еще никогда не раздражало это дыхание.
– Не помогает, ― подытожила Катя, возвращаясь к пыхтящему режиму «я сейчас задохнусь».
– Надо обработать рану, ― предложила Алиса, понимая, что ни что, а делать что-то надо.
– Ты хочешь перекисью водорода мне мозги залить?
– А они у тебя есть?
Алиса заработала вторую пощечину.
– Хватит меня бить!
– Я привожу тебя в чувства!
– Паникуешь ты!
– Меня бить нельзя, у меня дыра в башке!
Катя замерла, ее глаза просияли мыслью, она оскалилась и гневно прошипела:
– Где этот маленький ублюдок?
Девушки посмотрели по сторонам, обернулись вокруг себя, но следов мальчишки так и не нашли.
– Испугался и убежал, ― с надеждой заключила Алиса, прогоняя прочь мысли о том, что она могли его переехать.
– Откуда он вообще тут взялся? ― спросила Катя и подвинув подругу в сторону, попыталась открыть водительскую дверь. ― Заклинило.
– Как ты вылезла?
– Не знаю! ― гневно прокричала подруга. ― Надо достать телефон, ― она указала пальцем на валяющийся возле ручного тормоза айфон.
– Подожди, я сама, ― Алиса оббежала машину и нырнула внутрь через свою дверь. Она подняла айфон и продемонстрировала подруге разбитый черный экран.
– Еще лучше! ― обреченно протянула Катя.
– Я достану свой, он в сумке.
Алиса закопошилась на заднем сидении, отрывая в куче разбросанных вещей свою сумку. Вскоре ее поиски увенчались успехом, а еще через мгновение целенький смартфон уже радостно затрясся в воздухе, демонстрируя первую удачу.
– Сети нет, ― сказала Алиса, вылезая из машины. Она вытянула руку с телефоном вверх и принялась ловить неуловимое.
– Здесь всегда есть сеть, тут вышки в каждой деревне, ― не веря своим ушам, возразила Катя.
– Теть, а теть? Больно тебе, пади?
Голос ребенка заставил девушек обернуться. Маленький мальчик в лаптях и дранной рубашке с распахнутым настежь грязным кафтаном стоял чуть поодаль от них, почти у заднего края дорожной лесополосы. Щеки ребенка впали, тонкие синие губы растянулись в злорадной ухмылке. Он указывал пальцем на свой лоб, а в блеклых серых глазах отражалось безумие.
– Ты! ― с яростью закричала Катя, указывая на ребенка.
Мальчик склонил голову к плечу, растянув улыбку еще сильнее, губы возле одного уголка рта приоткрылись, показав почерневшие кривые зубы. Он заржал истерическим смехом и, резко развернувшись, побежал прочь.
– Стой, гаденыш! ― зарычала Катя и кинулась следом.
– Катя, нет! Тебе нельзя! ― крикнула Алиса ей в спину, но поняв, что слова совсем не достигали разума подруги, бросилась вслед за ними.
Они преодолели узкую лесополосу и выскочили на поле. Блекло желтые колосья достигали плеч девушек, а ребенка скрыли с головой. Только по волне, что оставляла след от передвижений мальчика, можно было понять, где он находился. Можно было… пока одна волне раздвоилась, а после не разделилась еще на три, на четыре… пока волны не заплясали по кругу, огибая девушек со всех сторон. Пока они не размножились, заполонив все поле подобно змеям. Пока детский смех не заполнил все вокруг.