Хозяин тайги

Таша Строганова
Хозяин тайги

Пролог

Глаза медленно привыкали к темноте.

Филипп зажмурился на пару секунд, это помогло. Он не слышал ни единого звука, кроме настойчивого тиканья задолбавших его настенных часов. Такое ощущение, что всё вокруг замерло. Даже Тайги не было слышно, хотя обычно она громко сопела, развалившись посреди комнаты. Из чего Фил сделал вывод, что Данила выпустил её побегать по периметру.

Это к лучшему. Осторожно поднявшись со своей койки и в тайне молясь, чтобы она не начала скрипеть, Филипп застыл, сделал пару глубоких вдохов и двинулся вперёд. Кровать Данилы он нашёл бы и с закрытыми глазами, но всё же был рад, что уже начал различать силуэты мебели, хотя бы не убьётся и не разбудит грохотом всю окрестную живность.

Медленно, крадучись, Филипп подбирался к цели. Он видел Орлова, лежащего на спине, с запрокинутой за голову рукой. Тот, конечно, как и всегда спал в одном белье. Будто издевался, сука, нарочно, выставляя своё тело.

Залипнув немного на большой, широкой груди, покрытой порослью волос, Филипп сглотнул вязкую слюну на языке и осторожно опёрся одной рукой в край постели. Он занёс ногу и застыл, боясь разбудить Орлова. Выждал несколько секунд и аккуратно оседлал его.

Данила шумно выдохнул, но не проснулся, и Ларин закусил губу, справляясь с волнением и бешено колотящимся сердцем. Он чувствовал себя полным идиотом, пытаясь вот такими глупыми способами соблазнить понравившегося мужика. Но у него было опыта соблазнения подобных экземпляров, оттого и страшно было до жути. Хоть раньше Филипп и не лез за словом в карман, с Данилой всё обстояло иначе.

Усевшись, он чуть поёрзал, кайфуя от того, как большой, даже в спокойном состоянии член, ощущается приятным давлением на его яйца и промежность. Осмелев, Филипп положил руки Даниле на живот и медленно двинулся вверх, наслаждаясь тёплой кожей и чужими мышцами. Данила качком не был, он получил своё шикарное тело от физической работы, и, боги, это было охуенное тело.

Увлёкшись своими ощущениями, Филипп уже практически лёг на грудь Орлова. Он выгнулся, выставив задницу, как последняя течная сучка, и ничуть этого не стыдился. Его вело от этого мужчины, к чему стеснение и жеманство.

Оказавшись лицом к лицу с Данилой, Филипп жадно и немного нервно облизнулся, разглядывая в темноте контур пухлых губ. Взгляд метнулся к шраму, что пересекал почти всю щеку. Так захотелось пройтись по нему языком. Наверное, это было каким-то извращением, но Ларина возбуждал даже этот изъян на чужом красивом, волевом лице.

Вдохнув поглубже, будто собирался нырять, Филипп решился и всё же поцеловал. Без напора, просто лаская чужой рот, чуть прихватывая губы, пока не пытаясь проникнуть глубже. Он так отдался этому, что не сразу почувствовал на своей заднице руки. А когда дошло, то замер, боясь пошевелиться. Но лишь на мгновение, потому что в следующее уже поцеловал по-настоящему.

Сильные руки мяли его ягодицы, разводили их в стороны и снова сводили вместе, словно замешивали крутое тесто. Задница у Филиппа было что надо, он занимался футболом больше десяти лет, в конце концов. Поэтому знал, что там есть за что подержаться.

Но Данила не спешил отвечать на поцелуй. Он то ли не до конца проснулся, то ли думал. Филипп отстранился и посмотрел в его чёрные сейчас в темноте глаза.

– Я, кажется, говорил тебе? – голос Орлова прозвучал глухо и немного хрипло со сна. – Просил ко мне не лезть? Мне это не интересно.

– Твои руки на моей заднице говорят об обратном, – парировал Филипп. Его начало чуть потряхивать, неужели не сработало, неужели снова прогонит?

– Это просто инстинкт, – отчеканил Данила и одним слитным движением просто спихнул Ларина с себя на пол. – Прекрати меня донимать. Иначе я позвоню твоему отцу и скажу, чтобы забрал тебя. Понял?

Филипп сидел на полу, неудачно подвернув ногу. Боли он почти не чувствовал, по крайней мере физической. Только внутри неприятно ныло. Да, наверное, он был готов к очередному отказу. Но, чёрт…

– Ты понял меня? – продолжил настаивать Орлов.

Филипп с некоторым усилием поднялся и бросил через плечо:

– Пошёл ты.

Глава 1.

Вечеринка шла полным ходом.

Филипп кайфовал от всей той вакханалии, что творилась вокруг. Он буквально растворялся в чужом удовольствии и эйфории. Сам он не был поклонником каких-нибудь препаратов, так, максимум пара таблеток и косячок. Но его развозило от самой атмосферы лёгкого безумия и трипа.

Он танцевал посреди толпы, извиваясь ужом и отдаваясь этому танцу как в последний раз. Сзади кто-то пристроился и попытался зажать его задницу и талию. Ларин резко столкнул чужую руку и огрызнулся, даже не поворачиваясь:

– Нахуй пошёл.

Он прекрасно знал, как красив. Прекрасно осознавал свою сексуальность и внешний вид. И он уж точно не собирался давать первому встречному. Да, Филипп не жил монахом, но трахаться с каким-то случайным ноунеймом не планировал. Каким бы отбитым его не считали, беспорядочные половые связи могли навредить и репутации, и здоровью. А Ларин планировал для себя охуенное будущее.

После первой попытки к нему пытались подкатить ещё двое. От одного он избавился сам, второго в сторону отвёл Игорь, лучший друг и просто прекрасный человек. Жаль, что натурал. Не то чтобы Филипп на него засматривался, но, чёрт, Королёв был самым адекватным человеком в его окружении.

Впрочем, мысли быстро перетекли обратно к веселью, а потом и растворились вовсе. В новом косяке и текиле.

Спустя несколько часов, Филипп наконец вывалился из этой квартиры, чья она вообще? И оказался на свежем воздухе. Королёв мотался где-то сбоку. Такой же пьяный и счастливый. Филипп достал телефон, чтобы глянуть время и увидел сообщение от отца.

«У тебя двадцать минут. Я жду»

Оно было написано два часа назад. Блядь.

Ну какого хера? Филиппу уже не восемнадцать, и даже не двадцать. Ему двадцать пять, а отец контролирует каждый его грёбаный шаг. Сколько, блядь, можно?

– Мне надо домой, – процедил он, обращаясь к Игорю, который свесился через перилла и то ли собирался расстаться со своим ужином, то ли думал о вечном.

– Отец? – уточнил друг, пьяно покачиваясь. Он попытался принять вертикальное положение, но не тут-то было, гравитация, бессердечная ты сука.

– Угу, – буркнул Филипп и быстро вызвал такси. Он уже предвкушал приятную беседу.

***

Войдя в квартиру, он даже не пытался не шуметь.

Во-первых, это была его квартира, а отец нагло пользовался второй связкой ключей. Во-вторых, его наверняка ждали. Так и вышло.

Роман Ларин сидел в гостиной в полной темноте, закинув ногу на ногу, и ждал. Как бы Филипп к своему отцу ни относился, стоило признать, что в свои сорок три он выглядел отлично. Даже как-то обидно за него было, что оставался один так долго. За все эти годы Филипп не видел ни одной его любовниц, хоть и догадывался об их наличии.

– Зачем я тебе понадобился? – Фил подошёл к холодильнику и достал бутылку минералки. Он жил в студии, это было удобно. Можно готовить и общаться с гостями.

Не то чтобы Филипп Ларин когда-то готовил, но можно же.

– Я устал вытаскивать тебя за шкварник из каких-то притонов, – Роман постучал пальцами по подлокотнику кожаного кресла. – Из-под каких-то мужиков, откачивать от алкоголя и наркоты.

– Во-первых, – Филипп уселся на диване напротив, широко расставил ноги и сделал пару глотков воды. – Ты меня ни разу не вытаскивал ни из какого притона и ни из-под какого мужика. Как минимум, потому что я там не бывал. Что касается алкоголя, боже, пап, прекрати быть лицемером. Ты рос праведником? Серьёзно? Тебе было грёбаных семнадцать, когда я родился.

– Я не деградировал и не растрачивал свою молодость на сомнительные удовольствия, – отрезал отец. – Я пахал, чтобы сейчас ты ни в чём не нуждался. И что, хочешь сказать, что не путаешься с мужиками?

– Не по притонам точно, – отрицать собственную ориентацию было глупо. Да и отец, несмотря на свои упрёки, давно её принял. Претензии предъявлял только к образу жизни.

– Филипп, – Роман подался вперёд, пытался вызвать на откровенность, этот манёвр Фил выучил уже давно. – Ты наследник многомиллионной компании. У тебя лучшее образование, жильё в центре столицы, дорогой автомобиль и практически безграничные возможности.

– А ещё у меня отец, который считает, что мне всё ещё пятнадцать, – фыркнул Филипп. Его уже отпустило от всего, что побывало в его теле этой ночью, начинала болеть голова и появилось глухое раздражение.

– Ведёшь ты себя именно так, – Роман понял, что игра в хорошего копа не проканает, он снова откинулся на спинку кресла, принял привычную доминирующую позу. – В общем так, Филипп Романович. Я решил, что тебе пора взяться за ум. Ты на месяц уедешь в Тайгу. Иначе я лишу тебя наследства.

Филипп посмотрел на своего отца как на идиота. Он вроде бы говорил какие-то слова, но Фил слышал только хурлы-бурлы. Ведь ему показалось, верно?

– В Тайгу? – Филипп всё же не сдержался и заржал. – Па, ты ёбу дал? Что мне там делать целый месяц? Медведей развлекать?

Роман поднялся и подошёл ближе, он ухватил сына за ворот рубашки и потянул вверх, вынуждая встать на ноги. Они оказались лицом к лицу, и Филипп не помнил, когда в последний раз видел отца таким злым. А бесил он его часто.

– Слушай сюда, сосунок, ёбу тебе сейчас дам я, да так, что мало не покажется. Говоришь, что тебе давно не пятнадцать? Так и веди себя соответствующе. Ты поедешь к моему давнему другу. Если продержишься месяц в тех спартанских условиях, что живёт он, значит, я оставлю тебе шанс управлять компанией. Нет – заберу все карты, машину и квартиру. Сможешь побыть свободным художником. Ты же так мечтал.

– Да не всралась мне твоя компания, – взбрыкнул Филипп и попытался оттолкнуть отца, но тот держал крепко. Они оба были высокими и жилистыми, но Роман всё же превосходил его в весе и силе. – Ладно, ладно, блядь. Если после этого ты от меня отвяжешься и перестанешь контролировать мою жизнь.

 

– Не перестану, – отрезал Роман. – Иначе ты сопьёшься и загнёшься под забором, или отправишься в турне по всем рехабам Европы.

– В чём мне тогда профит? Если ты так и продолжишь портить мне жизнь?

– Может это немного отрезвит тебя и сделает похожим на человека, – холодно ответил Роман. – И вернёт мне сына.

Он отпустил Филиппа, оставив того стекать на диван бесформенно кучей, и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.

***

Филипп всё ещё не мог поверить в случившееся.

Похоже, он был пьян в ту ночь куда больше, чем думал. Ничем иным своего согласия он объяснить не могу. Игорь ржал как гиена, когда услышал, что друг месяц будет жить в лесу. Но потом как-то сник, видимо, осознал всю реальность происходящего.

– Ты же там загнёшься, – резонно заметил Королёв.

Филипп, который собирал вещи в этот момент, тупо пихая всё в огромную спортивную сумку, смерил его недовольным взглядом.

– Я не настолько слабак, – огрызнулся он.

– Настолько, – Игорь закатил глаза. – Если лет пять назад ты был в отличной форме, то после травмы забил на себя. Твоё тело сейчас – просто дань уважения тебе за последние пятнадцать лет в футболе. Ты руками в последний раз что делал кроме дрочки?

Ларин показал ему средний палец и вернулся к своему занятию. Но слова друга задели неприятно. Когда-то он действительно болел футболом, но после травмы спины, когда он полгода пролежал на больничной койке и врачи вообще сомневались, что будет ходить, мечту о спортивной карьере пришлось похоронить.

Эта тема была болезненной для Филиппа, но он знал, что друг упомянул это без желания поддеть. Впрочем, в словах Игоря был резон. В последние годы Ларин реально расслабился. Но с другой стороны, чем там в лесу заниматься? Не дрова же рубить?

Он собирался взять с собой несколько гаджетов, чтобы развлекаться. Уж свет-то там должен быть?

– Ты такой задумчивый, – протянул Игорь, разглядывая Филиппа. – Прям чувствую, как меняешься и серьёзней становишься.

В конце он заржал, а Фил кинул в него своей футболкой. На самом деле, он не испытывал восторга от поездки, понимая, что скорее всего свихнётся от скуки. Но и какого-то страха не было. Жаль было оставлять привычную жизнь, пожалуй. И не более.

Зато, кто знает, может отец наконец начнёт воспринимать его как личность. Как-то у них не складывалось с самого начала. Когда мать ушла, Филипп был совсем мелким. Он очень болезненно это переживал. А отец… у них не получилось найти общий язык. И если пока Филипп занимался футболом, всё было относительно сносно, то потом пошло по пизде.

– Фил, ты в порядке? – в голосе друга послышалось беспокойство. – Просто уже минут десять стоишь так.

Филипп глянул на свою сумку, над которой застыл, тряхнул головой и, нацепив привычную улыбку, предложил:

– Нахер вещи, перед рейсом соберу. Погнали бухать?

***

В самолёте он летел с жутким похмельем.

Как вообще не пропустил свой рейс, большой вопрос. Отец даже не приехал проводить. Инструкции и адрес дал через телеграм. Вот так и всегда, он встречался с сыном лично только тогда, когда хотел провести промывание мозгов.

Филипп уже не помнил, когда они просто обедали вместе. Ладно, в жопу всё это. Надо только пережить этот месяц, и отец от него отстанет. А потом… Потом можно махнуть в Европу с Игорем или слетать за океан. Возможностей уйма.

В Томск Филипп прибыл с гудящей головой и желанием остаться прямо в аэропорту. Ему ещё нужно было найти какое-нибудь такси, чтобы добраться до маленького города с гордым названием Тайга. Честно, Ларин за двадцать пять лет своей жизни даже ни разу не слышал о нём. Ну тайга и тайга, она вообще через всю Россию тянет. Вон к ней даже Питер относится. Но тут оказалось, что неуч и географический кретин.

Отец любил его себя заставлять так чувствовать. Потому, наверное, и отправил именно сюда.

С горем пополам, переругавшись с местными таксистами на вокзале, Филипп всё же нашёл машину. Ехать недолго, около часа, но дорога оказалась не самой приятной. А уж с похмелья его вообще штормило знатно.

Таксист высадил его у супермаркета и укатил обратно. Филипп огляделся, подавил очередной приступ тошноты и поплёлся за минералкой. Если верить карте, именно возле этого магазина его и должен подобрать друг отца.

Роман мало что рассказал о нём. Только что молчаливый, спокойный и надёжный. Самый скучный портрет мужчины, который только можно было представить. Наверняка ещё и старикан. Если ему тоже сорок пять, то при условии жизни в провинции он давно превратился в старпёра.

Впрочем, Фил сюда не за женихами приехал. Это, можно сказать, вынужденная мера. Чтобы отец наконец перестал его контролировать и поверил, что он что-то может. Хотя бы отказаться от интернета на целый месяц. Ведь в этой глуши его сто процентов не было.

Супермаркет, к слову, внутри почти не отличался от магазина где-нибудь в Бирюлёво. Не то чтобы Фил там часто бывал, но разок занесло. Ох и трешовая тогда выдалась ночка. Купив помимо воды ещё и пива, снеков, шоколада и предметов личной гигиены, Филипп наконец вывалился на улицу.

Несмотря на то, что после бессонной ночи, с похмелья, после долгого перелёта он выглядел совсем не в лучшей своей форме, местные девушки косились на него и улыбались. К повышенному вниманию женского пола Ларин привык ещё лет в четырнадцати. Он тогда резко вытянулся, похорошел, да и занимался футболом. Они липли к нему как банные листы, а у Филиппа банально было ноль реакции. Тогда-то он и понял, что с ним что-то не то. Наверное, это было первым толчком для отдаления от отца.

Впрочем, к чему вспоминать это сейчас. Ларина немного раздражало, что в последние дни мысли об их с отцом взаимоотношениях его буквально преследовали. Словно тот их ночной разговор открыл какую-то шкатулку Пандоры.

Поправив ремень сумки на плече, Филипп огляделся. По времени за ним уже должны были приехать, но парковка оставалась пустой. Он достал телефон и набрал номер, который прислал отец. И тут из-за угла показался чёрный Брабус, блестящий натёртыми боками. Ларин приподнял брови, невольно оценив масштабы и стоимость машины для такого городка.

Гудки в трубке, пока машина парковалась, и лишь когда из неё вылез какой-то мужик, поднеся телефон к уху, Филиппу ответили глубокое и чуть бархатистое:

– Да.

Пиздец. У него это «да» от уха до яиц сразу прокатилось, осев теплом и предвкушением удовольствия. Твою мать, что за голос. Получается, мужик на Брабусе и есть тот самый Данила Орлов, друг отца?

– Я приехал, – зачем-то глупо произнёс Филипп, хотя его и так уже видели.

– Догадался, – ответил мужик и сбросил вызов. Он шёл через парковку, а Филипп медленно стекал на асфальт.

Это что вообще такое? У него никогда не было взрослых парней, обычно зависал с кем-то или его возраста, или младше. А тут мужик был в самом соку, что называется. Тёмные волосы, борода, крепкая шея, широкая грудь и бёдра, от которых хотелось рожать. Одет он был тоже совсем не провинциально. Чёрная хёнли с подвёрнутыми рукавами, чёрные же джинсы, облегавшие мощные бёдра будто вторая кожа, и высокие ботинки на шнуровке.

Отец вообще когда своего друга в последний раз видел, если называл его надёжным? Да этот мужик выглядел как ёбаная супермодель с обложки журнала для взрослых мальчиков.

Но был и один недостаток, который обнаружился, как только Орлов подошёл ближе. Шрам, который пересекал всю правую половину его лица, начиная от брови и заканчивая линией роста бороды. Некрасивый, неровный, явно давнишний. Он выглядел немного пугающе, придавая и без того серьёзному лицу ещё больше мрачности.

Вот только несмотря на такой изъян, Филипп совсем не находил Орлова отталкивающим. Это вообще нормально, что у него стояло на чей-то шрам?

Тряхнув головой, Ларин медленно облизнул губы, не в силах это контролировать, и наконец посмотрел в чужие глаза. Они были серыми, холодными и убийственно спокойными.

– Ты мне тут на хрен не сдался, – всё тот же глубокий, бархатистый голос вернул Филиппа с небес на землю. – Но я обещал твоему отцу. Поэтому либо ты меня слушаешься, либо валишь на все четыре стороны. Понял?

– Понял, – выдохнул Филипп, чувствуя буквально, как только что чуть не кончил.

Глава 2

От Тайги они ехали ещё минут сорок куда-то в глубину леса.

Дорога быстро сменилась с асфальтированной сначала на щебёнку, потом и вовсе на землю. Узкая, даже человек рядом бы не прошёл, она петляла меж деревьев. Филипп невольно озирался. Просто успели спуститься сумерки, а в лесу так и вовсе уже стало темно. Ларин не привык к такой природе. Его максимум – загородный клуб или дача.

Чтоб отвлечься от гнетущего ощущения, он стал пялиться на Орлова. С его ракурса как раз хорошо был виден шрам на хмуром лице. Интересно, что их связывало с отцом? Данила выглядел явно моложе сорока пяти. То есть, они не одноклассники, не сокурсники. Может, работали вместе?

Тогда что привело Орлова в эту глушь? Потому что, серьёзно, кто просто так по доброй воле сменит жизнь в столице на это?

Но задавать вопросы Филипп пока не рисковал. Во-первых, Орлов чётко дал понять, что не настроен на разговор, осадил его сразу, как только в машине оказались, а, во-вторых, у Фила всё ещё дико болела голова. Вроде бы весь день прошёл, а он всё ещё люто страдал.

Но мужик был, конечно, хорош. Настолько, что Ларин едва слюну успевал подбирать. На самом деле, вопреки расхожему мнению и вере его отца, он не был каким-то там блядуном. И не вёлся на каждого встречного. А вот на этого готов был запрыгнуть хоть сейчас.

Такого пиздеца с ним ещё не случалось.

– У меня что-то на лице? – буркнул Орлов, и Филипп вздрогнул. – Ты смотришь уже десять минут.

– На самом деле семь, – ляпнул в ответ Ларин. – И да, у тебя там шрам.

– А ты бестактный, – хмыкнул Данила. Он уверенно вёл свою огромную машину, которая подходила ему как ни одна другая. На запястье у Орлова Фил заметил дорогие массивные часы. Но довольно старой модели. Этот мужик, кем бы он ни был, имел неплохое состояние. Тем интересней стало узнать, что загнало его в тайгу.

– Ты реально считаешь, что кто-то может не заметить это на твоём лице? – Филипп усмехнулся. – Но на всякий случай, я не лезу тебе в душу и не спрашиваю, откуда это, ок? Мне он не мешает.

– С чего бы тебе, на хрен, вообще мешал мой шрам, – Орлов сбавил скорость, видимо, они подъезжали.

– В теории мог бы, – Филипп пожал плечами. – Но тебя он не портит.

Данила повернул голову и смерил его нечитаемым взглядом. Но больше ничего не ответил. А у Ларина от этого взгляда снова в животе свистопляска началась. Да уж, скучно ему тут точно не будет.

***

Дом со стороны смотрелся небольшим.

Да и вряд ли в лесу построили бы хоромы. В темноте оказалось сложно что-то разглядеть, но Филипп и не пытался. Он это место не на Букинге нашёл, ему было откровенно плевать, где жить следующий месяц. Явно не в райских условиях.

Стоило вылезти из машины, как где-то раздался глухой собачий лай. Со страху Ларин даже сначала подумал, что это волк, но потом осадил себя. Он прижал сумку и пакет из магазина к груди и сглотнул, стараясь не демонстрировать страха.

Он не то чтобы боялся собак… Ладно, боялся. В детстве его укусила одна, делали кучу уколов, в общем не самые приятные воспоминания.

Орлов тоже вышел из машины и открыл ворота. Оттуда выскочила огромная, больше похожая на медведя овчарка. Филипп аж присел. У него кровь отхлынула от лица и сердца куда-то в пятки, потому что овчарка неслась прямо на него.

– Тайга, фу, – скомандовал Орлов, и псина резко остановилась. Данила подошёл к ней, потрепал по холке, которая, к слову, даже ему доходила до середины бедра.

– Тайга, серьезно? – Филипп ещё не до конца пришёл в себя, но уже обрёл способность язвить. – Ты живешь в тайге, рядом с городом Тайга и твою собаку зовут Тайга? Чувак, а ты не оригинальный, да?

– Я тебе не чувак, – ответил Орлов и вернулся к машине, видимо, чтобы загнать во двор.

Филипп подождал, пока тот заедет и зашёл следом, оглядываясь. В темноте по-прежнему мало что было видно, но огороженная территория была довольно большой, виднелись очертания каких-то построек и самого дома.

– Тут хотя бы свет есть? А водопровод? – Ларина вдруг резко озаботило качество жилья. Потому что он осознал, что действительно находится посреди, мать его, тайги.

Данила не удостоил его ответом. Он закрыл ворота, забрал из машины какие-то вещи и, свистнув овчарке, направился к дому.

– Мудила, – процедил Фил себе под нос.

Нет, мужик, конечно, шикарный, но характер, блин. И это Ларина ругали за дерьмовое поведение. Угу, как же. Оскар достаётся Даниле Орлову.

 

***

Свет здесь всё же оказался проведён.

Едва они подошли к крыльцу, как под козырьком зажглась лампочка. Данила отпер дверь и вошёл первым. Вот это уровень гостеприимства. Филипп едва удержался, чтобы не закатить глаза.

Как он и боялся, собака вошла следом за ними. Серьёзно? Здесь вокруг километры леса, ей нельзя было построить будку? Хотя судя по размерам псины и дома, он как раз и был её будкой.

Здесь было реально тесно. Они вошли в комнату, в которой стояли две койки, стол, пара стульев, диван и продавленное кресло. Все стены были увешаны книжными полками, а на подоконнике Филипп разглядел цветочные горшки.

Матерь Божья, куда он попал?

– Туалет справа от тебя, там же душ, – заявил Данила. – Полотенца возьмёшь в шкафу, он в ниже в коридоре. А я пока займусь ужином.

– На меня не готовь, – похмелье всё ещё давало о себе знать.

– А и не собирался, – хмыкнул Орлов.

Нет, точно мудила.

Он скрылся в ещё одной комнате, которая, видимо, была кухней. Филиппа это не интересовало. Он скинул сумку на пол у кровати, что выглядела менее обжитой, и достал сменную одежду. После целого дня на ногах Ларин действительно чувствовал себя грязным. Спасибо хоть не придётся мыться в лохани. Впрочем, он ещё эти удобства не видел.

Развернувшись с вещами, Филипп столкнулся взглядом с овчаркой, которая сидела посреди комнаты, склонив голову набок. Собака была такой огромной, что занимала едва ли не всё пространство.

– Тайга? Тебя ведь так зовут? – сглотнув уточнил Филипп. Собака переложила здоровую башку на другую сторону. Будто и правда понимала что. – Хорошая девочка. Ты ведь девочка, надеюсь? Не в том смысле, что с мальчиками ни-ни, а в том, что сама не мальчик?

– Ты правда домогаешься мою собаку? – Орлов появился совершенно бесшумно, а Филипп чуть не словил инфаркт.

– Кто, блядь, так пугает? – он приложил руку к груди и отдышался. – Убери её куда-нибудь, мне надо пройти.

– Ты не такой толстый, места хватит, – Данила хмыкнул, но всё же подошёл к Тайге, чтобы её отвлечь.

Пока этот мудила миловался со своей псиной, Филипп бочком пробрался к ванной. За дверью оказался вполне обычный туалет и самодельная, но функциональная душевая кабина. А этот хмырь неплохо в лесу устроился.

Фил успел раздеться и почти настроить воду, которую как раз щупал, когда сзади в дверь что-то вдруг бухнуло и раздалось глухое «гав».

Он совершенно немужественно вздрогнул, но очень мужественно закричал. Просто вода пошла очень горячая.

***

Условия, конечно, оказались спартанскими.

Филипп не собирался ныть и показывать этому мудиле, что он слабак. Вот только в ванной не оказалось фена. И что теперь, прикажете, делать? Ларин даже не брал его с собой, потому что у любого человека ведь есть фен?

Переодевшись в домашние штаны и футболку, он вышел из ванной и тут же столкнулся с внимательным взглядом Тайги.

– Ты ещё тут, извращенка? – прошипел парень и смерил собаку укоризненным взглядом. – Тебе не говорили, что за голыми людьми подглядывать нехорошо? Или ты от хозяина нахваталась?

Тайга предсказуемо ничего не ответила, лишь склонила свою огромную башку набок. Филипп закатил глаза и направился на кухню, потому что звуки и запахи доносились именно оттуда.

Комнатка оказалась совсем небольшой, но с относительно свежим ремонтом. Кухонный уголок, пара шкафчиков и тумб, электрическая плитка и маленький холодильник. Они с Игорем несколько лет назад тусили в студенческой общаге. Чем-то напоминало.

Орлов стоял спиной ко входу, и Филипп смог оценить его тылы в полной мере. Брюки обтягивали рельефный зад, а чёрная хёнли лишь подчёркивала широкий разворот плеч. Да уж, мужик был здоровым и шикарным. Жаль только, что говнистым.

Не оборачиваясь, Данила произнёс:

– Я же сказал, на тебя не готовлю.

Филипп скрипнул зубами, что за зануда. Не больно-то и хотелось.

– Но если ты хорошо попросишь…

Ларин насмешливо приподнял брови, это что такое? Флирт?

– Например, выполешь завтра сорняки в грядке, то я могу и поделиться.

– Я сюда не полоть приехал, – Филипп презрительно поджал губы и сложил руки на груди. – Где у тебя фен?

– Фен? – уточнил Данила, как будто бы не удивлённый таким вопросом. – Фен у меня в Москве.

Филиппу очень хотелось ему треснуть, вот прям очень. Но он понимал, что силы не равны.

– Ладно, – буркнул он и ушёл из кухни. Хотя пахло там очень аппетитно. Жареная картошка? Филипп, кажется, в последний раз ел такое только в детстве. Когда они ещё не жили богато, и картошка была их обычным ужином.

Давно это было. Словно не с ним вообще.

Вернувшись в комнату, Ларин в раздражении пнул свою сумку, но потом всё же решил её разобрать. Вещей он взял довольно мало, но куда тут особо наряжаться. Медведей и комаров пугать? О комарах его, кстати, предупредил Игорян. Так что Филипп даже в последний момент успел взять какой-то спрей. Надеялся, что не понадобится. Но может от Тайги поможет, если приставать начнёт.

Он ходил туда-сюда из комнаты в коридор, раскладывая шмотьё, и всё мимо кухни. За это время Данила успел закончить с готовкой и даже уселся за стол. Сидел там, ел в своё удовольствие. С аппетитом так. Даже какими-то огурцами хрустел.

И вовсе не хотелось Филиппу попробовать. Он давно привык к более изысканной и дорогой пище. Крабы там, лангусты… Ладно, кому он пиздел. Душу бы сейчас продал, чтобы поесть этой картошки. Но просить у Орлова станет только в самую последнюю очередь.

Закончив наконец с вещами, он устроился с ногами на кровати и достал планшет. Тот был полностью заряжен, можно даже во что-нибудь поиграть. Сети, конечно, предсказуемо нет, но хоть что-то. Сунув наушники в уши, Филипп нажал одну из иконок и отключился от реальности.

Но не прошло и четверти часа, как он услышал сначала злобную ругать, а потом у него из ушей эти самые наушники выдернули. Ещё и планшет забрали.

– Какого хр…? – возмутился, было, Ларин, но Орлов его перебил:

– Я тебе в няньки не нанимался! Ещё раз не уберёшь в ванной после себя, спать в сарае будешь. А мытья в лохани. Ты уяснил?

– Чего? – Филипп реально опешил. Что он там убирать должен был? И с чего вообще.

– Весь пол был залит водой, я уже молчу про твою волосню, сток забьётся нахрен. Отрастил патлы – следи за ними! – вспышка гнева у Орлова уже явно затухла, но отчитывать он продолжал, видимо, из вредности.

– Мою волос… что? Ты мерзкий, ты в курсе? – Филипп скривился. Обычно он не заморачивался такими моментами. Домработница приходила ежедневно, и что бы он ни оставил в ванной с ночи, утром, когда Ларин просыпался, всё уже было чистым и на своих местах.

– Мерзкий тут пока что только ты, – отчеканил Данила. Потом поиграл желваками и обронил, уже направляясь в коридор. – Я в душ. В сковороде осталась картошка, если всё же захочешь есть.

Он ушёл, а Филипп ещё пару минут обтекал. И чего взбесился, спрашивается? Самому убрать, что ли, трудно, если привык уже. Ларин ткнул, было, наушники обратно, собираясь вернуться к игре, но тут в животе неприятно заурчало.

За всем этим он даже не понял, что похмелье окончательно отступило, а вот аппетит, напротив, вернулся. И пахло с кухни по-прежнему чертовски вкусно. Сначала он хотел перетерпеть, чипсов погрызть на крайний случай, а потом поднялся, подошёл к двери в ванную, убедился, что там всё ещё шутит вода, и зашёл на кухню.

Он всё есть не будет, так, пару ложечек. Просто снять пробу.

***

К такому Филипп точно не был готов.

Ему уже успела наскучить игра, и он просто копался в планшете, удаляя ненужные фотки, когда услышал почти бесшумные шаги. Тайга, лежавшая посреди комнаты, зашевелила ушами и подняла голову. То же самое сделал и Филипп. И тут же сглотнул набежавшую слюну.

На пороге комнаты стоял Данила в одних каких-то чёрных штанах, на плечах его висело полотенце, вторым он вытирал голову. Это было слишком. Этот мужик, что, издевался?

Но тут в голову пришла ясная мысль, Орлов явно не имел представления об ориентации Филиппа. Вряд ли же папуля стал просвещать друга о таком. Как бы не комильфо. Да и к чему. На перевоспитание же отправил, а не на гей-курорт.

А в том чтобы один мужик ходил перед другим без футболки ничего такого нет. Все натуралы так делают. Да даже Игорь часто щеголял в одних штанах перед Филиппом, хотя о его ориентации знал. Это в принципе нормально.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru