Ведьма-двоедушница 2

Тамара Клекач
Ведьма-двоедушница 2

Часть первая. Камень с дефектом

Глава 1. Случайности не случайны

Старый диван громко скрипнул, настолько резко я проснулась. Кошмары были для меня, в общем-то, привычным явлением, но этот был столь жутким, что я покрылась холодным потом.

Немного успокоившись, я включила свет и вытерла влажный лоб рукой. Перед глазами всё ещё стояли картины из кошмара, и я содрогнулась.

Змеи. Мерзкие, скользкие, отвратительные создания.

Во сне я плыла в лодке. Вода, окантованая таким же тёмным, как и её густая гладь, лесом, окружала меня со всех сторон. Рассекая поверхность тихо и безмолвно, они подплывали ко мне всё ближе и ближе до тех пор, пока лодка не села на мель змеиного клубка.

Даже понимая, что всё происходящее абсолютно точно нереально, дрожь пробирала меня с головы до пят, и страх был сильнее рассудка.

Открыв окно настежь, я глубоко вдохнула ночную прохладу, сбрасывая с себя остатки сна. Визуально луна казалась полной, хотя полнолуние по календарю было только завтра.

Сбив пепел, я закрыла глаза, ещё раз прокручивая в памяти сон. Что же должен он значить? Что должно случиться?

В том, что что-то случиться, я была уверена так же, как и в своем имени. Мои сны (особенно такие сны!) всегда сбываются. И снятся мне они не просто так. Со мной вообще ничего просто так не происходит, и не происходило никогда. Возможно даже и сила (хоть это и слишком громкое слово для моих скромных талантов), бурлившая во мне, тоже дана мне не просто так, хотя и её происхождение мне неведомо.

Молния в меня не попадала, клинической смерти у меня не было. Обычная семья, обычная я. Была, по крайней мере, пока она сидела тихо внутри, спала, пока я росла и формировалась как личность.

Наверное, лет с четырнадцати стали происходить разные моменты – необъяснимые случайности, которые плавно перетекали в совпадения, а совпадения, в свою очередь, складывались в закономерности.

Что-то получалось само собой, что-то целенаправленно. Как-то я предсказала смерть своего дедушки. Когда его забрали в больницу, я просто знала, что домой он больше не вернётся.

Кто-то скажет, что это был очевидный вывод, сделанный на основании таких же очевидных фактов и предпосылок, что знание есть не что иное, как обобщенная информация, но я скажу, что знание есть чувство. Знать – значит чувствовать.

Вообще мне чаще всего удавалось предсказывать плохие вещи. Возможно потому, что я пессимист, и подход к жизни у меня, как у принтера – чёрной краской заправили, чёрный текст и получили.

Мама часто говорила, что живи я в средневековье, меня давно сожгли бы на костре. Возможно, так оно и было бы, кто знает?

Выбросив остаток сигареты, я с тоской посмотрела на луну. Хорошо ей там одной, свободной от кошмаров.

Звонкий лай собаки разбудил меня за пятнадцать минут до будильника. Кажется, я только-только сомкнула веки, прогоняя от себя сновидения, а тут уже и вставать пора.

– Ну, спасибо, Север! Удружил! – пробурчала я, сонно рассматривая телефон. Моя левая рука всегда просыпалась первой. Прерогатива отдирать всё ещё спящее тело от кровати всецело принадлежала ей.

Север был моим, так сказать, первенцем. Грязный и блохастый он жил возле супермаркета, пока я не забрала его к себе. Ласковое и очень умное животное стало моим лучшим другом, не предавшим моё доверие даже тогда, когда через окно ко мне залезла кошка, чтобы осчастливить меня воспроизведением на свет двух котят – чёрного малыша и чёрно-белой малышки. Так нас и стало четверо.

Выпустив Севера на улицу, я быстро позавтракала. По утрам он делал всё сам, пока я собиралась на работу, и возвращался, когда я уходила. Как я уже сказала: умное животное.

Серые джинсы, сапоги до колена, обычная чёрная майка, кожаные перчатки, куртка со всеми необходимыми защитными вставками и, конечно же, наколенники – всё это составляло мою повседневную экипировку. Завершающим штрихом был блестящий чёрный шлем. Рюкзак на спину и можно ехать.

Мотоцикл я держала в квартире, точнее подобии квартиры. Гостинка всего на восемнадцать квадратов находилась на первом этаже здания, построенного настолько косо и криво, что порой я задумывалась, не рухнет ли оно мне на голову. Просто сложится как карточный домик в один прекрасный день и всё. Зато именно поэтому, а точнее из-за отсутствия ступеней до первого этажа, закатывать и выкатывать мотоцикл не составляло особого труда, и экономило деньги на аренду гаража.

Добравшись до работы даже раньше, чем требовалось, я поставила байк на подножку и сняла шлем. Неспешно выпуская дым через нос, я смотрела на маленький магазин, который обеспечивал меня средствами к существованию, и вспомнила, как я туда попала. Забавная, кстати, история.

Мне едва исполнилось восемнадцать. Только закончилась зачётная неделя в универе, где я пыталась освоить, как говорили родители, «хлебную» профессию бухгалтера. Фу, даже звучит как-то кисло!

Короче, не помню, какой экзамен был первым, но точно помню, что я поехала к одногруппнице за конспектом. Попав на обратном пути под сильный ливень, я вся мокрая заскочила в тот самый магазин.

Маленький, но достаточно вместительный, он был полностью завален всевозможными товарами для мотоциклов – от защитной одежды до моторных масел и запчастей. Но не это привлекло моё внимание.

Слева от входа стройным рядом располагались мотоциклы. Перешептываясь между собой, они так и манили потрогать их, посидеть на них, завести их, купить…

В магазин как раз требовался продавец-консультант (с опытом, конечно!), и по удачному недоразумению, меня приняли за кандидата. Наверное, у меня был настолько безумный вид, что даже без опыта меня взяли на работу.

Университет я бросила, не задумываясь, за что отец неделю со мной не разговаривал. В своё оправдание скажу, что это всё равно бы случилось. Вся эта суета по поводу того, что нужно стать кем-то, добиться чего-то, на мой взгляд, была слишком наиграна и преувеличена. Всего лишь ярлыки и стереотипы, бытующие в обществе для того, чтобы абсолютно культурно тыкать в людей пальцами и кричать "Лузер!", или же наоборот снимать шляпу и кланяться, думая про себя "Эх! Далеко пойдет!".

Бред полнейший. Я уже была кем-то, с самого рождения, и чтобы найти своё место в жизни диплом был не так уж и нужен. К тому же через два месяца я получила права, и стала гордой владелицей красавицы Хонды на шестьсот кубов, что, между прочим, в некоторых местах было достойно уважения.

Рёв мотора спортивного Сузуки, на котором гонял Макс, мой напарник, вернул меня в реальность. Пора было открываться.

День обещал быть долгим и насыщенным. Надо было провести инвентаризацию. Мотосезон так или иначе клонился к своему завершению, и никто не знал, когда осень окончательно вступит в свои права и положит конец покатушкам.

Макс был сыном владельца – невысоким коренастым парнем с густыми блондинистымими волосами и, в общем, не плохим парнишкой, но когда дело доходило до сверхурочной работы, он не пренебрегал своим «особым» статусом.

– Слушай, Нина, солнышко, – как всегда сладко начал он.

– Я всё сделаю, только не называй меня так, – перебила я. – Катись уже, куда там надо тебе!

– Ты лучшая, – прошептал Макс мне на ухо, отрывая от земли.

– Иди уже!

Дважды повторять не пришлось, и вот я осталась одна – только я и инвентаризация. Что я могу сказать? Мне это нравится. Монотонная работа в тишине среди вещей, которые я люблю. Да, раньше десяти я не закончу, но сегодня же пятница, мой любимый день. К тому же дорога домой по ночному городу всё компенсирует.

Потеряв счёт времени, перебирая визоры, ошибочно сложенные вместе со свечами зажигания, я закончила лишь в половину одиннадцатого. Все дела были сделаны, отклонение в полчаса было приемлемым. Можно было и домой собираться.

Закрыв магазин, я подкурила сигарету. Предвкушая неспешную поездку в столь дивную, одну из последних летних, ночь, я проверила содержимое бензобака – немного больше четверти объёма не так уж и плохо.

Целясь сигаретой в урну, я прикидывала, где можно заправиться по пути домой, когда что-то врезалось в меня сзади и сорвало рюкзак, чудом сохранив мне руку.

Потеряв от неожиданности равновесие, я растянулась на асфальте, чуть не выбив себе передние зубы о проклятый мусорный бочонок.

– Что за чёрт?

Встав на ноги, я быстро поняла, что к чему – рюкзак с моим шлемом безмолвно кричал о помощи в руках вора, стремительно сокращающего расстояние между нами.

– Поехала домой, называется, – проворчала я.

Луна в окружении многочисленных звёзд уже висела в ночном небе. Лёгкие облака окрашивались её холодным жёлтым светом. Глядя на неё, я почувствовала прилив сил.

Дорога до перекрёстка, к которому, как я полагала, он так стремился, освещалась всего тремя фонарями, первый из которых он уже оставил позади.

Концентрироваться мне не было нужды. Как говорила старуха Шапокляк "Хорошими делами проявиться нельзя".

Лампы фонарей затрещали и с хлопком один за другим разлетелись, погружая улицу в непроглядную темноту. Через сотую долю секунды послышался грохот. Наверное, наступил на собственные шнурки. Какая досада!

Закурив ещё одну сигарету, я медленно направилась в его сторону.

– Так вот значит, как теперь знакомятся с девушками? Нападают на них и обворовывают?! – иронично заметила я. – Ты хоть знаешь, что украл, придурок? – Он ничего не ответил, продолжая сидеть на земле.

Подавив желание пнуть его ногой, я слегка отошла в сторону, чтобы свет пережившего вандализм фонаря за моей спиной падал и на него. Широкоплечий шатен хмуро смотрел на меня сквозь упавшие на глаза волосы, держа перед собой порезанные осколками лампочек ладони. Лицо его отдаленно показалось мне знакомым, да и в его глазах на секунду промелькнуло некое узнавание, но все же оно было слишком отдаленным. К тому же такие приличные девушки как я не водят знакомство с подобными персонами.

 

Задержав взгляд на окровавленных по моей вине руках, а затем на его старой одежде, я опустила глаза, почувствовав укол стыда. Конечно, жизнь на грани не оправдание его действиям, но разве мне судить его, и тем более наказывать!?

Достав из кармана куртки полтинник, я присела на корточки.

– Держи, в аптеке пригодиться, – бросая купюру, сказала я.

Подняв рюкзак с земли, я повернула назад к магазину. Ожидать ответа было глупо. Тем более, что шорох за моей спиной не оставлял сомнений в том, что парень удалялся, и вовсе не собирался вступать со мной в дискуссию.

Глава 2. Погадали, называется

На следующее утро мои ночные приключения развеялись как сон. Кошмаров не было, поэтому я чувствовала себя бодрой и выспавшейся.

К моему удивлению на работу Макс приехал вместе с отцом. Впрочем, ничего удивительного. Валентин Валентинович слишком хорошо знал своего единственного сына, чтобы поверить, что он хотя бы присутствовал при инвентаризации. Поэтому, составив список необходимых закупок на сентябрь, я была свободна на сегодня и завтра.

Я бы сказала, что сочувствую Максу, ведь ему придётся отдуваться одному два дня, но он уже взрослый мальчик (двадцать три года, как-никак!), и должен понимать, что наши поступки всегда имеют последствия. Положительные или отрицательные – это уже от поступка зависит. Так что, подавив улыбку во все тридцать два, и пожелав е удачи, я уехала домой.

Хоть и добросовестное, но всё же безделье, медленно, но верно делало своё чёрное дело, и очень быстро мне стало скучно.

Чтобы хоть как-то убить время, я отправилась в сигаретный киоск, стоящий на углу дома.

Екатерина Павловна, как и следовало ожидать, курила возле входа. На вид ей было лет шестьдесят, всегда с маникюром, причёской и макияжем – стильная тетка короче. Честно говоря, кем она была, я не знала, или скорее не до конца понимала. Точно не простой продавщицей.

В нашу первую встречу, её сменщица пыталась воззвать к моему здравому рассудку, когда я покупала блок сигарет, мол, вредно курить и всё такое. Екатерина Павловна же просто сказала мне, что такие, как мы от такой ерунды не умирают. Забавно, она так до сих пор и не объяснила мне, что подразумевалось под "такими, как мы".

Короче, с тех самых пор я заглядывала к ней время от времени, чтобы разогнать тоску то свою, то её.

– Так, так…– хрипло прокаркала она. – Кого ветром занесло!

Обменявшись последними новостями, я рассказала ей свой сон про змей и лодку. Вобщем-то, для меня и так было понятно, что если снитися плохое и неприятное, то чего-то такого и следует ожидать, но искусство трактования снов было гораздо сложнее, чем просто впечатления от увиденного. С подачи Екатерины Павловны, я ещё только училась этому.

– Лодка символизирует движение, а змеи – перемены. Я бы сказала, что тебя ждут перемены, или, может быть, даже испытания.

– Отлично! Только этого мне не хватало!

– Ниночка, ты только не обижайся, но ты такая скучная, как для своего возраста. Ни грамма авантюризма!

– Аванюризм тут не причём, просто я не люблю сюрпризы.

Пусть даже и скучная! Что плохого в том, что я стремлюсь сохранить нетронутым то, что у меня есть? Перемены, исходя из моего опыта, не сулили ничего хорошего, а мне слишком нравиться считать себя счастливым человеком.

– Слушайте, – вдруг осенило меня, – я ж вам забыла рассказать! Меня вчера возле работы ограбить пытались!

Вкратце рассказав про мои приключения, я вздохнула с облегчением. Чем не испытание было? Однако, Екатерина Павловна просто пожала плечами, оставив своё мнение при себе. Наверное, она не думала, что я так легко отделалась. У неё вообще была такая фишка – всё усложнять.

– А давай-ка я тебе погадаю, – предложила она, – всё равно делать нечего.

Честно говоря, сколько я наблюдала за этим процессом, никак не могла понять его принцип, и даже последовательность расклада запомнить.

– Так… Вижу короля, у него тёмные волосы.

– Да, – подтвердила я.

– Симпатичный? – задорно спросила она, выкладывая карты. – По глазам вижу, что да.

– Бегает хорошо.

– Ну, так профессия обязывает! – тоном осведомлённого человека, сказала она. Конечно, ловкость рук и прыткость ног – залог сохранения здоровья.

– Ну, что ж, похоже, что ваша встреча не последняя. Судя по картам, ты его ещё увидишь. Причём, скоро.

– Отличненько, – ухмыльнулась я, подумав про биту, давно скучающую в шифонере.

– Но вообще расклад интересный, – заметила Екатерина Павловна, постукивая длинными ногтями по столу.

– В смысле? – насторожилась я.

– В смысле, что вместе с ним выпала вся его масть, – сказала она так, словно я знала, что это значит.

– И что это значит?

– Дай-ка подумать. Семёрка – свидание, восьмёрка – разговоры. Вижу девятку, значит любовь. Десятка – интерес, валет – хлопоты, дама – надежда. Вот и его сердце, – ткнув пальцем в туз, объяснила она. – Да! Он важен! Думаю, что он важен для тебя и твоей судьбы!

От её слов во мне проснулся скептик. Такой уж характер. Даже зная то, что некоторые вещи из области сверхъестественного существуют, если мне об этом кто-то начинал говорить, я разводила руками, всё подвергая сомнению и критике.

Судьба! Что такое судьба? Слабаки и нытики, которые просто жить не могут без того, чтобы не свалить все свои невзгоды на кого-нибудь или что-нибудь, этим громким словом придают своей тупости и неспособности к самостоятельности определённой трагичности и театральности. То, как складывается наша жизнь не более, чем результат наших действий или бездействий, а вовсе не вмешательство Высших сил.

– Видишь ли, Ниночка, о существовании таких вещей, как судьба, рок, фатум, можно долго спорить. Как говорится, сколько людей, столько и мнений, но, – указательным пальцем останавив поток моих аргументов, она продолжила, – есть некоторые предопределённости, объясняемые свойствами нашего характера, стремлениями к тому или иному.

– В смысле, с нами случается то, какие мы?

– Именно! То, что мы считаем последствием, является, не чем иным, как причиной.

– Я не понимаю, – ответила я, совсем запутавшись, что она вообще имела в виду.

– Ты переехала сюда когда? Год назад?

– Плюс-минус.

– А ты когда-нибудь задумывалась почему? Почему именно сюда? – выкатив и без того огромные глаза, спросила она.

Что значит почему? Я уже работала тогда. Родители всё ещё пытались принять тот факт, что единственная дочка, умница-красавица, останется без профильного образования, да ещё и вполне возможно в ближайшем будущем разобъётся в лепёшку на своей новой двухколесной игрушке.

Тогда мамины родители, мои неподражаемые бабушка с дедушкой, предложили меня отселить: мол, поживет одна, хлебнёт грязи, и сделает то, что делают все послушные и умные девочки – вернёться домой к родителям или выйдет замуж.

Элементарная логика! Найти крайнего, сесть ему на шею, завуалировав это под вечную любовь, и всё – жизнь удалась. Как по мне, лучше быть дурой, да зато независимой.

Да, моя соседка решала любовные проблемы не совсем ординарными методами. По крайней мере, так о ней говорили. А судя по тому, что она была буквально вся обвешана бриллиантами, эти самые методы были весьма эффективными.

Да, мой второй сосед был азартным игроком, причем, весьма успешным. Почему? Да очень просто! У него был особый мешочек, заговоренный на удачу и работающий безотказно.

Кажется, я начинала понимать, что Екатерина Павловна имеет в виду.

– Хотите сказать, что…

– Твой переезд сюда не последствие твоего выбора, а причина, как и выпавший тебе король.

– Вот только причина чего?

– Вопрос на миллион, – подкуривая сигарету в мундштуке, ответила она. – Будущее крайне коварная и непредсказуемая штука!

Она бросила еще пару-тройку фраз в стиле Йоды, типа что будущее туманно, и на этом субботние посиделки официально объявились закрытыми.

Я и не заметила, как стемнело. Лунная дорожка, замысловато брошенная на землю, звала в путь, и я не стала противиться.

Судьба, причины, следствия – всё это не более, чем туманные образы, разводы на воде. Жизнь в любом случае всё расставит по своим местам.

Глава 3. У придурка есть имя

Воскресным утром меня разбудили неприлично ранним звонком. Насколько я смогла разобрать той половиной мозга, которая уже проснулась, вчера в магазине был завал, с которым Макс традиционно не смог справиться, а когда дело касалось вопроса «кто будет решать проблемы», звали почему-то меня. Вот и все прелести работы в мужском коллективе.

Как я и ожидала, в магазине был полный бардак. Не знаю, сколько вчера было людей, но выглядело это так, как если бы в магазин выпустили целый зоопарк.

Макс выглядел настолько смущённым и растерянным, что я не стала его отчитывать, а просто принялась за уборку.

К трём часам набежал народ, и про уборку пришлось забыть, и помогать Максу в зале. Как две белки в колесе, мы крутились до самого закрытия, не имея возможности даже в уборную отлучиться. Самое обидное, что всё в пустую, так как никто ничего так и не купил, а значит, на премию рассчитывать было бесполезно.

Кукольная блондинка, подружка Макса, срочно попросила его приехать (наверное, ноготь сломала, бедняжка!), поэтому он умчался быстрее, чем я успела запустить в него степлером. Закрывать магазин снова пришлось мне.

Включив сигнализацию и закрыв двери, я спрятала ключи во внутренний карман куртки, и так и застыла на месте: широкоплечий шатен в чёрных потёртых джинсах и белой спортивной толстовке с капюшоном и закатанными по локоть рукавами, стоял, опираясь на мой мотоцикл.

Покрепче прихватив шлем, на тот случай, если придётся проверять его прочность посредством человеческой головы, я направилась к нему.

– Привет, – не обратив внимания на мой воинственный вид, низким песочным голосом поздоровался он.

Я подошла ровно на расстояние удара. Высокий, со смуглой кожей и карими глазами, мускулистыми руками, покрытыми узором выпирающих жилок, и забинтованными ладонями, он даже не шелохнулся.

И тут меня как громом шарахнуло. Это же он посмел позариться на мой рюкзак с драгоценным японским шлемом.

– А ты наглый, – сказала я, скрипя кожаной перчаткой. – Думаешь, сегодня тебе повезёт больше?

Оторвавшись от сидения, он встал. Мне пришлось прилично поднять голову вверх, чтобы не потерять зрительный контакт. Блин! Ну и шкаф! Такую миниатюрную девушку, как я, этот громила не только может узлом завязать, но ещё и разобрать на мелкие запчасти без возможности дальнейшей эксплуатации.

– Меня Костей зовут, – улыбнулся он. Очень полезная информация. Так и напишу на его надгробной плите – Костя Придурок. – Ты всегда такая злая, или просто это мне так повезло?

Чётко очерченные скулы, мягко выступающий подбородок, аккуратные мочки ушей, такие тёплые карие глаза, а когда он улыбается, появляются такие очаровательные обезоруживащие ямочки на щеках.

Я бы соврала, сказав, что этот парень производит неприятное впечатление. Наоборот, он располагает к себе даже таких отпетых циников как я, и не только благодаря своей, без сомнений, привлекательной внешности, но и чем-то неуловимым, скрытым от взгляда.

А вдруг Екатерина Павловна была права? То есть, очевидно, что она была права, мы же встретились снова. Всё же интригующе звучало то, что он важен и всё такое.

Не то, чтобы я всерьёз это восприняла, но всё же определённая доля романтики и авантюризма в этом была. Ведь, несмотря на всю свою ироничность, а порой и грубость, в душе я была такой же, как и все девчонки – ищющей любви и прочего мармелада.

– Что ты тут забыл? – немного сменив тон на более миролюбивый, спросила я.

– Хотел отдать тебе вот это. – Он протянул руку с болтающимся на пальце брелком с фирменным логотипом Хонды. Было время, когда у меня практически всё было обвешано ими. Один из немногих уцелевших украшал мой рюкзак. Наверное, он оторвался во время бега.

Я взяла брелок и снова посмотрела на него. Какую ценность мелкий уличный вор мог представлять? Даже гипотетически?

Однако, пока я стояла с брелком в руке и решала про себя нелепую дилемму, мой новый знакомый, как и в первую встречу, не собирался обременять себя разговорами.

– Мне пора, – только и сказал он, растворяясь в сумерках.

Вот вам и судьба, ёлки-фиалки.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30 
Рейтинг@Mail.ru