Мастера ушли в заботе, мысли в голове крутя,
Оба занялись работой, свое время не щадя.
Вот и день рожденья царский, стол накрыт, еды полно ,
Царь сидит, и род боярский пьет медовое вино.
Царь позвал жену и сына, чтоб смотрели на дары,
Плотник с ювелиром держат свои свертки до поры.
Вот царица важно села, впереди уселся сын…
Разворачивает смело сверток гордо ювелир.
Сын скучающе зевает: все он видел на земле,
Смотрит утка золотая … ну и что, ведь по воде
Не плывет такая птица… Ювелир воды налил
В медный таз, народ дивится: гусь по тазику поплыл.
Да не то, чтоб просто плавал, а и перышки трепал,
Головой крутил, да крякал, словно утицу искал.
« Да он врун!», – шептанье слышно,– «Птицу золотом покрыл!
Расписал живую пышно, думает, нас удивил!»
Ювелира шепот ранил, утку взял, отставил таз,
И по винтикам без брани раскрутил всем напоказ,
А потом собрал обратно, отпустил ее с водой,
Поплыла она так складно, словно стала вновь живой.
Все захлопали в ладоши, что за чудный ювелир!
Славен, славен мастерами раньше был наш русский мир!
Тут пришел черед дарами плотнику царя дивить,
Сверток он раскрыл руками, все боятся проронить
Даже слово, видят птица, словно только из гнезда,
Так похожа на орлицу, в общем, копия орла.
«Окна шире отворите!» – плотник закричал царю,
Окна вширь, а он, глядите! на орле… «Благодарю!»
Всем кричит, и в небо мчится, словно конь под ним летун,
В небесах парит как птица… «Да, наш плотник не болтун!»
Все, конечно, восхитились мастерству такому рук…
Мастера у нас водились, раньше было не до скук!
И в компьютерные игры не играли до зари,
Коль был мастер так уж мастер, что ты тут не говори!
Плотник полетал на птице и в окно влетел опять,
Стал рассказывать царице, как орлом тем управлять.
Все заслушались Петрушу, вдруг царица: «Ты куда!?»
А сынок – то непослушный вмиг уселся на орла,
Винтик повернул быстрее, за окном был в тот же миг,
Тут, конечно ж, все вспотели, а вослед раздался крик
Мамки сына потерявшей: «Мой сыночек, как ты мог?!
Улететь без воли нашей словно сизый голубок!!!»
И на плотника Петрушу пошла тучей грозовой:
«Как посмел покой нарушить ты своею ерундой?!
В сей же час башку снесите дровосеку навсегда!
А пока его заприте, чтоб не бегал никуда!»
Царь царицу успокоил: «Может Васька прилетит…»
И повел ее в покои, сам ей тихо говорит:
« Успокойся, душа – Маня, полетает пусть чуток…
Да, глядишь, к утру вернется наш единственный сынок».
Сам приказ отдал: неделю Ваську ждать, ведь прилетит
Нахаленок этот, шею коль с башкой не повредит.
Ну, а если кувыркнется с ентова летун-орла,
То казнить Петра придется…Эх и ах, таки дела!
Часто так бывает – дети непослушными растут,
Не подумав, что в ответе за других, так напрягут…
И родители в тревоге, да и Петр не толстокож,
Что ж у всех свои уроки…Что тут скажешь – молодежь!
Ну, а Вася наш летает и душа его поет,
И печали он не знает… Его радует полет!
Там внизу – луга и речки, лес, коровки вон мычат,
Маленькие человечки ему машут и кричат.
Вот часовня, колокольня, башня, чья же тут земля?
Вот дворец стоит дубовый, может тут судьба моя?
Винтик подкрутив немного, как Петруха говорил,
Вася подлетел к дороге и орла остановил.
Видит, там стоит избушка, косовата и бедна…
Там жила одна старушка с давних пор совсем одна.
Он старушке улыбнулся: «Примешь, мамка, на постой?»
У Агафьи нитки рвутся: «А ты кто, скажи, такой?»
Прялка спуталась, обидно, испугалась паренька,
Только смотрит, парень видный, кажется, издалека.
– Что ж, заходь! А кто твой батя? Не припомню, не кори!
– Да, я в общем…дай поспать мне в твоей хате ночки три…
– Коли надо, оставайся, только скромно у меня,
Нету шелковых кроватей, как ты видишь, я бедна.
Вася хоть привык к богатству, только голову имел,
Понимал, что тунеядство – худший для души удел.
Выправил забор старушке, дверь входную починил,
Ставни сделал у избушки, да про царство расспросил.
И Агафья за работой все поведала ему,
У царя, мол, есть забота, как бы дочку никому
Замуж не отдать приезжим, так как есть такой настрой,
Должен будет ее спешно выкрасть с дальних мест герой.
Так гадалка посулила, когда дочка родилась,
У царя башку затмило, что такая есть напасть…
Он царевну в башню сразу на все годы посадил,
Как преступницу от глазу, чем народ весь удивил.
А жена царя Настасья умерла как года три,
Ну, а дочка их в несчастье в башне той проводит дни.
Плавно речь текла Агафьи, ведь за прялкой ровен слог,
Паренек попался славный, по хозяйству, вон, помог…
В Васе мысль вдруг завертелась, загорелся – не вздохнуть:
На царевну захотелось хоть одним глазком взглянуть.
Бабке он махнул рукою, вытащил во двор орла,
Сел верхом, крутнул ногою, ухватился за крыла…
В небо взмыл и прямо к башне, где царевна, полетел,
К ней в окно залез бесстрашно, и промолвил, хоть сробел…
– Здравствуй, милая девица, не печалься, я молю,
Ты устала здесь томиться, я тебя развеселю.
Девушка встряхнув косою, засмеялась от души:
Парень был пригож собою, а глаза как хороши!
Ну, а Вася на девицу любовался без конца:
Так нежна, так белолица, словно в сердце молодца
Залетела чудо-птица этим часом, этим днем,
Сердце стало сладко биться и тревожно стало в нем.
Так легко им говорилось, словно знались с давних лет,
И про детство, что любилось, и приятен был совет…
Вася с ней до поздней ночи так душевно говорил,
Дева все ж устала очень, спать пора, тогда открыл
Он окно, залез на птицу и сказал: «Пора мне в путь…
Завтра буду… Василиса,… поцелуй меня чуть-чуть…»
И губами прикоснулся к нежным ласковым губам,
И от счастья поперхнулся, не слетев чуть тара-рам.
Он парил счастливый очень, молодца вздымалась грудь,
«Как чудесно этой ночью, до утра мне не заснуть!»
Во дворе на сеновале он мечтательно лежал …
Звезды на небе мерцали, он счастливо повторял:
«Василиса, моя рыбка, поцелуй еще хоть раз!
И с блаженною улыбкой сном укрылся в тот же час…
Утром стражники в дом срочно, и кричат уже с крыльца:
– Говори нам, бабка, точно, где скрываешь молодца?
С сеновала Васька сходит в сене весь и говорит:
– Что вам надо? Вот я вроде..
– Царь прибыть тебе велит!
Ваську под руки скрутили, привели его к царю…
– Как зовут тебя?
– Василий…
– Как попал ты к ней?
– Люблю…
Вашу Василису дочку, и … жениться я хочу…
– Что сказал? Поставим точку. Завтра казнь, я оплачу
Из казны твои расходы за услуги палача…
Посмотри-ка, взяли моду, лазать к девкам по ночам!
Хохотать при всем народе, травить байки при луне!
Казнь, запомни, на восходе… головой заплатишь мне
За моральное расстройство, ну и дочкин горький плач…
Не играй тут в благородство… Уведи его палач…
Вася рассердился очень! царь не нравился никак…
– Ты, прости меня, короче…самодур ты и дурак!
Дочку запер ты в темницу ни за что во цвете лет…
Да не спрячешь ведь зарницу, и с утра придет рассвет!
И пора придет для дочки – ее замуж выдавать!»
Царь вскочил взъярённый очень и кричит: «Четвертовать!!!»
Васю мигом окрутили и заткнули ему рот,
Чтоб молчал, не колобродил своей «правдою» народ.
Царь был зол: еще приезжий будет на него роптать,
А за сказанные вещи надо б и язык порвать…
Что тут скажешь, ох, не любят слушать критику цари,
Коль молчишь – тебя забудут, против молвил – так умри…
Вася наш сидит в темнице, думает про свою жизнь,
Ждет восхода и зарницы, и себя бодрит: «Держись…
Жаль, что так прожил бездарно жизнь короткую свою,
Некому быть благодарным, не помог я никому…
Добрым словом не приветил ни отца, ни свою мать,
Улетел, оставив ветер, теперь будут горевать.
И казнят Петра, конечно, у него ведь деток пять!
(Когда что-то сделал спешно, стыд потом начнет терзать…)
Василиса… жалко очень, так тебя я полюбил,
Как прекрасны твои очи, я б тебя боготворил!
Только что ж, я плачусь сильно о душе сейчас своей?
Поборись еще, Василий! Что ж посмотрим, кто хитрей!»
Вася мыслью укрепился, верой в Бога дух поднял…
И на случай положился, и… немножечко поспал.
Вот и утро, встал царевич… вот ведут на эшафот,
К месту казни подгоняют весь проснувшийся народ…
Смотрит он… Агафья держит синий сверток у груди,
Слезы на глазах…поспешно Вася крикнул: «Погоди,
Царь, чинить свою расправу, волю выполни мою,
Дай с Агафьюшкой расстанусь, дай ее я обниму!»
Головою царь кивает, Вася к бабушке идет,
Ее нежно обнимает, сверток у нее берет,
Расправляет крылья птица…Поспешай скорей, пострел!
Вася на нее садится …фыр-р-р и в небо улетел…
Что ж, палач и царь в смятенье… Вася в небушке летит,
А народ весь в удивленье, а народ гудит, гудит…
Вася к башне подлетает, Василиса его ждет,
Его нежно обнимает, свою руку подает.
– Василиса, согласишься быть женой моей? Вдвоем,
Коли ты не побоишься, полетим в мой отчий дом…
– Васенька, с тобой готова я идти всегда и всюду,
И даю тебе я слово, что женою верной буду…
На орла они садятся, в небеса взлетают смело
Все вокруг на них дивятся, царь расстроен, что поделать?
Обмануть судьбу так сложно, удержать любовь в темнице
Слишком долго невозможно, она вырвется как птица…
Полетит, крыла расправит, там уж никакая сила
Ее злобой не отравит, если любит кто-то сильно…
Солнце всходит выше, выше, радуя людей днем новым,
И свободою мир дышит, и разорваны оковы!
Смотрят в небо царь с царицей, нет ли сына на восходе,
Седьмой день сидит в темнице Петр, с окошка глаз не сводит,
Вот вдали как будто точка, вот она все ближе, ближе,
Царь: «Ужель несет сыночка!?»
А царица: «Вижу, вижу!!!»
– Вроде с девкой обормот наш, ох, и шустрый постреленок…
– Что вы молвите, папаша? Он совсем еще ребенок!
Вот с орла Василий сходит, Василису взял под руку,
И к родителям подводит, чтоб знакомились с подругой.
– Василиса – вот, любите, будет мне она женою…
– Как мы рады, извините, что встречаем так порою.
Царь с царицей глаз не сводят с девы, к ней с добром и лаской,
Хороша собой, в породе, не испортит род их царский.
Эх, и свадебку сыграли, много было там народу!
Все смеялись и гуляли, а такого хороводу,
Не видал я, все из царства взялись за руки с участьем,
От души и без коварства молодым желали счастья,
Обережный круг водили, песни русские певали,
Все с улыбкой, да не пили, жаль, что вы не увидали!
А Петруша с Ванькой тоже веселились до рассвета,
Петр скажет чуть попозже: «Эх, придумаю ракету,
Чтобы просто, без полома прямо к звездам поднималась,
Человек сидел как дома, и не ведал бы усталость».
А итог у сказки нашей очень прост: любовь спасает
От невзгод и всякой фальши, что в душе порой бывает.
Коли хочешь ты в темнице для себя любовь оставить,
Жадным быть и не делиться добротой своей, то память
О тебе не сохранится, улетит из клетки птица
В небо синее, где воля, и забудет воротиться, по заслугам будет доля.
Бабушкины поучалки. Бранные слова
Может кто-то и не знает, только верю, что права,
Словно пули нас сражают чьи-то бранные слова!
Эти хлесткие «проклятья», что выплескивает рот,
Липнут вмиг, не отодрать их, на тебя и весь твой род.
Если светел ты, горохом, как от стенки отлетит
Эта «дрянь», и будет плохо лишь тому, кто их твердит.
Гадкой брани безобразье черт услужливо дает,
Чтобы Мир увяз весь в грязи, чтоб душа, забыв полет,
Опустила вяло крылья, дрянь привычную твердя,
Чтобы ангел от бессилья плакал,
глядя на тебя…
Погляди, как приуныли и померкли вдруг глаза
Тех, что так тебя любили, от того, что ты сказал.
Слышишь, вновь весна запела, выбираясь из снегов,
Вот и лето вдруг поспело земляникой у лугов…
Посмотри, как кружат листья, красоты творя покров…
Возлюби, спаси, очисти этот Мир от бранных слов!
Вредные привычки
Безрадостные птички –
Вредные привычки:
Ленность и обжорство, куренье, питие,
Обида, зависть, злоба,
Как вредные микробы
Грызут и разрушают здравие твое…
Усядутся на плечи,
Характер искалечат,
Испортится характер – не сетуй на судьбу!
Беги от злобных птичек,
Или срази их лично,
Чтобы потом не охать, не плакать никому.
Гони их с плеч долою,
Со светлой головою
Живи и развивайся, при трудностях– держись!
Без них, без этих «птичек» – гаденьких привычек,
Радостью наполнится и доброй будет жизнь!
Законы Чести
Законы чести – не пустяк,
И нравственность проста порою:
Не поступай с другими так,
Как не хотел, чтобы с тобою
Однажды кто-то поступил..
И чтобы МИР тебя любил,
Люби и относись с заботой
К нему , а значит ко всему:
К родным и близким, к детям малым,
К зверью, природе и Земле,
Ведь по закону «Бумеранга»
Все возвращается к тебе.
Не обижай тех, кто слабее,
Ведь постоянства в мире нет,
И мудрость в том, чтоб быть добрее
Тех, кто приносит тебе вред.
Не осуждай других беспечно…
Жизнь так сложна и быстротечна,
Не оскверняй ее питьем и бранным словом и нытьем.
Не трать энергию напрасно,
Она дана для добрых дел,
Чтоб ты поднялся и летел,
А не катился вниз, подвластный
Животной страсти в муть болот,
Нам Бог энергию дает!
Не трать энергию напрасно!
А коль вокруг рассыпал ложь,
То жаловаться на судьбу не смей!
Что сеешь, то ты и пожнешь-
Таков Закон Вселенной всей!
Про куренье
Коль втянулся ты в куренье,
Значит, начал отравленье
Организма дымным ядом
Под названьем «никотин»…
И «букет» болезней разных,
Неприятных и опасных,
Теперь будет всегда рядом,
С ними будешь победим!
А что травишь этим ядом всех родных, живущих рядом,
И соседей и друзей всех, разговор не поведу…
Коль взвалил ты это «бремя»,
То энергию и время вместо добрых дел потратишь
На куренья ерунду!
С этой пагубной привычкой
Ты бороться будешь лично,
И нещадно мысль простая
Будет каждый день кружить,
Вместо планов исполнения, поиска задач решенья,
Эта мысль как флаг над мачтой : «Закурить – не закурить!»