Шёпот песочных часов

Светлана Казакова
Шёпот песочных часов

Глава 9

– Не иллюзия? – озираясь по сторонам, переспросил Тео. – Тогда куда мы попали? Что ты сделала, Ники?

– Не понимаю, – призналась я. Мне всего лишь хотелось, чтобы вокруг нас начали летать бабочки. Банальная вещь, простейшая иллюзия, с которой начинается обучение.

Но никаких бабочек поблизости не наблюдалось. Как и других живых существ, включая только что задорно распевающих над нашими головами птиц. Казалось, всё вокруг в одно мгновение вымерло.

– Мне это не нравится, – пробормотала я, обхватывая плечи руками. Было холодно и неуютно. Вдобавок к этому у меня появилось крайне неприятное предчувствие чего-то плохого, приближающегося с каждой секундой.

– Сомневаюсь, что это может кому-нибудь нравиться, – отозвался Тео, обводя взглядом свинцово-серое небо, низко нависшее над нами и ничуть не напоминающее то, что мы наблюдали несколькими минутами ранее. – Весьма неприятное местечко. Похоже на Безвременье, – прищурившись, добавил он.

– На что?

– Маги с моей специализацией считают это своим персональным адом. Некое пространство, в котором время застывает, и стираются границы между прошлым, настоящим и будущим. В Безвременье забрасывает, когда сделаешь что-то не так, но сейчас я вообще ничего не делал.

– Что-то вроде параллельного мира? – предположила я.

– Можно и так сказать, – пожав плечами, согласился с моим выводом Тео.

– А как отсюда выбраться? – тут же поинтересовалась я. Параллельный мир – это, несомненно, интересно, но дружелюбным это место ничуть не казалось. Пребывание здесь вызывало только одно желание – поскорее вернуться обратно в нормальную и привычную реальность.

– Своими силами – никак, – ответил он. – Только ждать, когда выкинет обратно. Других способов покинуть Безвременье пока не нашли.

Прозвучало это не слишком-то утешительно. Мне оставалось лишь порадоваться тому, что у меня не такая же специализация, как у Тео. Судя по всему, эти маги здесь частые гости.

– И сколько ждать?

– Тут несколько другие категории времени. Часы здесь не работают, мобильные телефоны тоже. По ощущениям может пройти несколько минут или даже секунд, а, вернувшись, обнаруживают, что прошёл не один час, – пояснил он, и эти слова меня ничуть не порадовали.

Я собиралась спросить что-то ещё, когда пространство вокруг нас заволокло седым туманом. Он оказался ещё холоднее, чем воздух, да и возник так неожиданно, что я вскрикнула и схватила Тео за руку. Он не возражал, но и напуганным не казался, хотя заметно насторожился. Оставалось надеяться, что его относительно спокойная реакция означала отсутствие опасности. Но я тут же вспомнила лесную магическую ловушку, в которой тоже всё началось с тумана, а позже я едва ноги оттуда унесла, да и то не без помощи Дария.

Туман начал рассеиваться, но радоваться было рано, поскольку обнаружились новые изменения. Теперь на холме мы были не одни. Вот только появившиеся неподалёку люди совершенно не замечали нас, а попытавшись подойти к ним, я поняла, что не могу этого сделать – словно наткнулась на невидимую стену.

Их было двое – мужчина и женщина. Выглядели они так, будто только что сошли с экрана кинотеатра с историческим фильмом. Молодая женщина в длинном чёрно-лиловом платье неожиданно показалась мне знакомой. Мужчина был постарше. Они разговаривали и, судя по всему, ссорились. Их английский язык звучал несколько иначе, чем современный говор. Некоторых слов я и вовсе не понимала.

Мужчина вытащил из кармана своего серого плаща какой-то небольшой предмет, и через несколько секунд перед нами развернулась ещё одна картина. Я увидела двух мальчиков лет трёх-четырёх, которых, небрежно подхватив, утаскивали за собой двое незнакомцев в длинных одеждах с капюшонами. Дети испуганно кричали.

Это была иллюзия, но настолько яркая и реалистичная, что мне стало не по себе. Я видела, как женщина с громким криком бросилась к ним, протягивая к мальчикам руки и умоляя пощадить детей, хотя она наверняка, как и я, понимала, что видит лишь ожившие картины, созданные воображением. Мужчина, неподвижно стоящий поодаль, ухмылялся, наблюдая за этим пугающим зрелищем.

– Прекратите! – воскликнула она, поворачиваясь к нему. – Зачем вы заставляете меня это делать? Разве я не пошла на все ваши условия?

Он молчал, а я вдруг с ужасом поняла, в чём заключалось происходящее. Мужчина не владел искусством создания иллюзий, это была её магия. Но магический предмет, который он держал в руках, влиял на ведьму и заставлял её против воли показывать то, что мы видели. То, что пугало её больше всего. Маг вытащил эту картину из её подсознания и теперь вволю наслаждался её беззащитностью перед собственной же иллюзией, болью и страхом, которые она испытывала, глядя, как инквизиторы – а именно такими их рисовали в учебниках по истории магии – забирали её детей.

Не желая больше этого видеть, я отвернулась, уткнувшись лбом в плечо Тео. Сейчас передо мной будто приоткрыли страницу истории обеих ветвей моих предков с разных её сторон. Ведьмы и инквизиторы. Вечные враги. Как они смогли в итоге договориться, чтобы прийти к компромиссу, и как у моей матери получилось полюбить человека, стоящего по другую сторону многовековых баррикад?..

Когда детские крики смолкли, я снова повернулась к участникам происходящего. Иллюзия растаяла. Женщина, пошатываясь, прижимала ладони к лицу, но я всё же увидела красные пятна на её одежде. Носовое кровотечение – нередкая реакция в случае превышения собственных сил. У меня самой как-то такое случилось, хотя занятия магией обычно были рассчитаны так, чтобы избежать побочных эффектов.

– Я хочу знать, кто украл у меня часы! – прохрипел мужчина. – Кому ты это поручила? Попробовала их силу и решила вернуть артефакт себе, так?

– Часы украли? – с искренним недоумением переспросила она. – Но я… ничего об этом не знаю. Если вы не смогли проследить за сохранностью своего имущества, не лучше ли выучить несколько охранных заклинаний, чтобы впредь такого не повторялось?

– Не смей надо мной насмехаться! – указывая на неё пальцем, проговорил он с яростью. – Хочешь ещё одну иллюзию? Увидеть, как убивали твоего мужа? Думаешь, он сейчас в полной безопасности? Ни один из нас не может быть уверенным в том, что завтра за ним не придут инквизиторы или свои же знакомые, а то и слуги!

– Но вы в этом уверены, – холодно отозвалась она.

– Разве не я защитил твоих родителей, когда им угрожала эта опасность? Отдать мне часы – вот твой долг по нашему договору. Но стоило мне заполучить этот предмет, как его тут же у меня отобрали!

– Часы Теир – артефакт, равный которому сложно создать, – произнесла женщина с гордостью. – Пройдут века, родятся и умрут новые поколения, а за ними всё ещё будут охотиться. Но мне ни к чему возвращать их.

– Ты сможешь сделать такие же? – спросил он.

– Нет, – ответила она. – Такие вещи создаются лишь однажды. Но я постараюсь сделать то, что сможет их уничтожить.

Дальнейших событий мы уже не видели. Снова заклубился туман, а затем, стоило ему раствориться, исчезло и всё остальное. Я снова слышала голоса птиц и чувствовала на волосах ветер, вот только стало куда темнее, чем тогда, когда мы поднимались на холм. Наступил вечер, хотя мне казалось, что прошло не больше двадцати минут. Но теперь это всё же был наш мир, а не параллельный.

– Что мы видели? – спросила я у Тео, который собирал с земли пустые бутылки из-под сидра и прочие остатки нашего пикника.

– Событие из прошлого, как я понимаю, – ответил он. – Видимо, когда-то оно произошло на этом же месте. Нас эти люди видеть и слышать не могли.

Я ненадолго задумалась, перебирая в голове все подробности подслушанного нами разговора, и внезапно поняла, почему женщина показалась мне знакомой. Именно её портрет я видела в галерее дома, где жили предки Тео! Про эту ведьму леди Гвендолин сказала, что она владела магией созидания.

– Похоже, ты давно не рассматривал семейные портреты, – изумляясь неожиданному открытию, произнесла я. – Это была леди Вивиан Тревельян! Я узнала её!

– В самом деле? – отозвался Тео. – И правда, давно… Кажется, у неё действительно было двое детей.

– Их мы тоже видели! – воскликнула я. – Но ведь её страхи не осуществились, правда? Их не забрала Инквизиция?

– Нет, – успокоил меня Тео. – Я ведь говорил, что мою семью это миновало. Её дети стали лордами и моими дальними предками.

– Но кто был этот мужчина? Чего он от неё хотел, почему так поступил? Может быть, леди Гвендолин это знает?

– Спросишь у неё сама, когда доберёмся до дома. А пока надо спуститься с холма и постараться не свалиться, – заметил он. – У тебя в мобильном телефоне есть фонарик?

– Как ты можешь быть таким спокойным после всего, что мы видели?! – возмутилась я.

– Ники, я понимаю, что увиденное произвело на тебя немалое впечатление, – терпеливо произнёс Тео. – Это твой первый визит в Безвременье, а там всякое может случиться. Не каждый маг такое выдерживает. Но не забывай, что это произошло несколько веков назад. Мы в любом случае не сможем ничего изменить.

Я нахмурилась, но не стала возражать и последовала за ним, отметив про себя, что обязательно нужно будет расспросить леди Гвендолин о судьбе Вивиан и её семьи. Солнце уже село, и с каждой минутой становилось всё темнее, так что фонарики в телефонах, в самом деле, весьма пригодились. Можно было попробовать создать хотя бы иллюзию освещения, но после случившегося я боялась даже малейшей попытки применить магию. Мы ведь так и не смогли понять, по какой причине нас обоих закинуло в этот параллельный мир с картинами из прошлого, учитывая, что мне управлять временем не дано, а Тео к магии и вовсе не прибегал.

До дома мы добрались без приключений. В полумраке развалины аббатства Гластонбери выглядели жутковато, и мне ничуть не хотелось здесь задерживаться. Я уговаривала себя не бояться, но всё же чуть ли не на каждом шагу беспокойно оглядывалась. В результате я так прибавила шаг, что Тео пришлось меня догонять. Запыхавшись, я остановилась перед дверью дома и приготовилась постучать, но он перехватил мою руку.

 

– Не говори, что мы были в Безвременье, – предупредил он, и я кивнула. Тео был прав – ни к чему волновать пожилую женщину такими историями. Но всё же узнать о Вивиан мне хотелось, и я решила задать несколько вопросов его родственнице – осторожно и ненавязчиво, чтобы не вызвать у неё подозрений.

Открыв нам дверь, леди Гвендолин выразила своё удивление тем, что мы так загулялись и не вернулись до темноты. В ответ пришлось лишь смущённо улыбаться и рассказывать, что в такую хорошую погоду уходить с прогулки не хотелось. Я поняла, что успела проголодаться, и была очень рада услышать от хозяйки дома обещание скорого ужина, но её следующие слова заставили меня насторожиться.

– Я приготовила для вас комнату, – проговорила леди Гвендолин, направляясь в сторону кухни. – Очень уютная спальня. Говорят, раньше в ней обычно проводили первую брачную ночь.

Хорошо, что она не заметила выражения моего лица после этой фразы. Я готова была выдумать какой-нибудь предлог, чтобы попроситься в другую комнату. Мне ещё не удалось примириться с моим сном о поцелуях с Тео, – сном ли? – а теперь предстояло провести с ним ночь в спальне для молодожёнов!

Глава 10

Дарий Княжевич

– Итак? – проговорил Дарий, демонстративно бросив взгляд на часы. – Говори, что хотел, только быстрее. Я не собираюсь тратить на тебя весь вечер.

– Тебе некогда? – притворно удивился Мартин. – А ещё несколько минут назад ты никуда не торопился. Пришёл на свидание. Ты, я вижу, неравнодушен к девицам из этой семьи. А старший Воронич что о твоих встречах с его внучкой думает?

– Это не свидание, – быстро ответил Княжевич и нахмурился, поймав на себе насмешливый, изучающий, очень знакомый взгляд. Разозлился на себя, осознав, что Шталь провоцирует его, как он это обычно делал. – В любом случае, это не твоё дело.

– Разумеется, – лениво откинувшись назад и приподняв стакан, отозвался собеседник. – Всего лишь любопытство. Твоё здоровье, – добавил он перед тем, как сделать большой глоток.

– Так что тебе нужно?

– А вот теперь и в тебе проснулось любопытство, – с усмешкой заметил Мартин. – Есть какие-нибудь версии? Ты ведь любишь разгадывать загадки, правда? Ладно, я намекну. Думаю, тебе известно о моём увлечении.

Дарий, немного помедлив, кивнул. Увлечение Мартина не являлось секретом, хотя полностью законным назвать его было нельзя. Охотник за артефактами – так это называлось. Шталь разыскивал магические предметы разных лет, а также вещи, которые могли быть связаны с ними. Такие же, как тот ключ, который однажды нашла Вероника.

– Неужели ты наконец-то вспомнил о правилах и решил поставить Магический Надзор в известность об очередной своей находке? – спросил Княжевич. Он глубоко сомневался в том, что Мартин Шталь ответит на этот вопрос положительно. Такие, как он, предпочитали ни с кем не делиться своей добычей, а если и отдавали что-то из найденного, то только за деньги или в обмен на что-нибудь не менее ценное.

Мартин ненадолго отвлёкся на подошедшего к ним официанта, и Дарий всё же решился плеснуть во второй стакан немного янтарного напитка из стоящей на столе бутылки. Ему, в самом деле, было любопытно, – Шталь и тут его подловил. Учитывая способность этого человека выкручиваться из любых неприятностей и привычку добиваться своего не самыми чистоплотными путями, странно было бы ожидать от него желания добровольно пойти на сотрудничество с МН. Это означало, что Мартин преследует какую-то цель. Возможно, ему попалось что-то настолько редкое и необычное, что…

– Теперь нас больше никто не побеспокоит, – прерывая его размышления, произнёс Шталь, и через несколько секунд их столик окружила невидимая стена – холодная, упругая и прозрачная.

– Так это по-настоящему секретное дело? – осведомился Княжевич. От него не укрылся одобрительный взгляд собеседника, на мгновение задержавшийся на стакане в его руке. Должно быть, Мартин посчитал, что если его слегка напоить, то договориться будет значительно проще.

– Ещё какое, – процедил Шталь и с явной неохотой продолжил: – Я ищу одну вещь. Мне требуется твоя помощь.

– А больше тебе ничего не нужно? – с сарказмом поинтересовался Дарий, сделав вид, что потерял всяческий интерес к разговору. Ещё один взгляд на часы, за которым последовал быстрый жест, направленный на окружавший их прозрачный колпак. Мартину это совсем не понравилось.

– Стой! Всё не так просто, – проговорил он, нервным движением отодвинув свой стакан в сторону и едва не уронив его при этом. – Думаешь, если бы я мог найти этот предмет один, то обратился бы к тебе?

Княжевич не мог не согласиться с этим. Искать у него помощи Мартин стал бы только в самом крайнем случае, да и тот сложно представить. Если, конечно, это не являлось очередной уловкой.

– Что за вещь?

– Это предмет семнадцатого века, много лет считавшийся потерянным. Некоторые и вовсе сомневались в его существовании. Считали его действие невероятным.

– Какое именно?

– Управление временем.

– Это ты называешь невероятным? – пожав плечами, ответил Дарий. – Я бы так не сказал. Маги, специализирующиеся на пространстве и времени, наверняка умеют это делать без всяких артефактов.

– А как насчёт того, чтобы остановить время? Повернуть его вспять? Полностью отменить какие-то события из прошлого? – произнёс Мартин, и в его глазах появилось что-то тёмное и почти одержимое, но тут же уступило место привычному для него насмешливому выражению.

– Уже интересно, – с удивлением проговорил Княжевич, начиная мысленно взвешивать все возможные последствия того, что было перечислено.

– Безвременье может стать ближе, – добавил Шталь, наслаждаясь эффектом, который произвели его слова. – Весь наш мир может превратиться в сплошное Безвременье. Человечеству очень повезло, что никто не сделал этого раньше.

– Откуда ты знаешь про Безвременье? – полюбопытствовал Дарий.

Обычно те, кто выбрал специализацию в магии пространства и времени, предпочитали не распространяться об этом странном параллельном мире, в который они периодически попадали. Одним из его особенностей было то, что, оказавшись там, покинуть это место по собственной воле было невозможно, и приходилось ждать, когда незадачливых магов выкинет обратно в свой мир.

– Слышал, – отбарабанив пальцами какой-то незамысловатый мотив по поверхности стола, отозвался Мартин. – Так как? Мне удалось тебя заинтересовать?

– Как давно ты за ним охотишься?

– Я слышал об этом предмете и раньше, но какие-то определённые намётки на его местонахождение появились только недавно. Но трудностей лишь прибавилось. Конкуренция слишком большая.

– Как выглядит артефакт?

– Песочные часы, – Шталь ответил быстро, но не слишком охотно. – Теир – это их название. Небольшого размера, старинные, изящные. Похожи на множество других подобных изделий. Это всё, что я знаю.

– Уверен, что не всё. Для чего тебе понадобился я? Ты столько раз проворачивал все эти дела с артефактами и ни разу не нуждался в участии МН, – напомнил ему Княжевич.

– Не могу ли я оставить это своим небольшим секретом?

– Нет.

– Тебе так важно знать, для чего мне настолько понадобился этот артефакт, что я готов даже просить помощи у тебя?

– Именно, – ответил Дарий, облокачиваясь на стол и скрещивая пальцы. Поведение Мартина казалось ему всё более странным. Тот, несомненно, что-то скрывал, и сейчас требовалось играть по его правилам, чтобы вытащить это из него.

– Хорошо. Мне нужно вернуть к жизни одного человека. Мага, – с явной неохотой процедил Шталь.

– Вот уж не ожидал, что ты настолько к кому-то привязан, чтобы захотеть его оживить, – произнёс Княжевич. Ответ собеседника удивил его едва ли не больше, чем предыстория. Подобные стремления вовсе не в характере Мартина. – Но не думаю, что это хорошая идея. Изменение событий прошлого может иметь нежелательные последствия.

– Да что бы ты понимал! – взорвавшись резкой вспышкой гнева, Шталь поднялся из-за стола, и по невидимой стене вокруг них пробежали золотистые искры.

– Так объясни, если считаешь, что я не понимаю, – силясь оставаться невозмутимым, ответил Дарий.

Мартин опустил взгляд на стоящую перед ним бутылку, затем сел обратно. Его рука снова потянулась к стакану.

– Оживить его мне нужно лишь на некоторое время.

– С какой целью? – тут же задал вопрос Княжевич. История, казалось, начала проясняться, но запуталась ещё больше. Будь Карл Розенберг мёртвым, можно было заподозрить, что Шталь хотел бы вернуть в мир живых его, но тот находился в темнице, хотя больше и не являлся магом. Но всё же спросить стоило бы. – Это как-то связано с Розенбергом?

– Розенберг! – отозвался Мартин. – Думаешь, он по-настоящему доверял мне? Ценил то, что я для него делал? Чёрта с два! Он превратил меня в живой щит!

– Во что? – переспросил Дарий, глядя на исказившееся от ненависти лицо собеседника.

– Я был его защитой от проклятий! Думаешь, у Розенберга мало врагов? Он боялся их и воспользовался тем, что я почти постоянно находился рядом с ним.

– То есть, Розенберг сделал так, чтобы обращённые на него проклятия падали на тебя? – уточнил Княжевич, пытаясь представить себе изощрённость, с которой бывший маг хладнокровно использовал жениха своей дочери, сделав из него страховку на случай проклятий со стороны недоброжелателей. – Вот так предусмотрительность. Выходит, однажды так и случилось? Ты проклят? Кто это был?

Если бы взглядом можно было испепелить, именно это и произошло бы с ним сейчас, но через несколько секунд Мартин всё же взял себя в руки и ответил:

– Один маг, который учил его и других древней запрещённой магии.

Так вот откуда Карл Розенберг узнал заклинание, которым убил Артура и едва не сделал то же самое с ним самим, когда Дарий встретился с ним на том складе.

– Однажды Розенберг отказался заплатить ему требуемую цену, и тот проклял его. Но проклятие так и не настигло Карла! На той встрече его сопровождал я.

– А затем Розенберг убил этого мага?

– Никто его не убивал! Он попал в автокатастрофу в тот же вечер. Столько лет успешно прятался от Инквизиции и МН, а с управлением не справился!

– И снять проклятие не может никто, кроме него, – констатируя факт, проговорил Княжевич. – Так артефакт нужен тебе для того, чтобы вернуть того мага к жизни и заставить его освободить тебя? А в чём именно проявляется это проклятие?

– Пока ни в чём, но однажды оно убьёт меня. Меня научили, как отсрочить его действие, но рано или поздно это перестанет помогать, – выдохнул Мартин, и его длинные пальцы, лежащие на краю стола, сжались в кулак. – Всё это должно было случиться с Карлом, а не со мной!

– Так это ты сдал Розенберга инквизиторам? – поинтересовался Дарий с внезапной догадкой. – Решил, что это будет унизительнее и страшнее для него, чем смерть? И после этого ты всё равно женился на его дочери?

– У меня не было выбора, – бросил Шталь, пожав плечами. – Слишком уж хитро устроено завещание Розенберга, а маги без своей силы долго не живут, так что скоро оно вступит в силу. К тому же, ещё одно наказание для него – знать, что его обожаемая дочка целиком и полностью в моей власти, – с усмешкой добавил он.

– Что ты собираешься делать с тем магом после того, как он снимет проклятие? Убьёшь его? – спросил Княжевич.

Мартин в ответ на это только улыбнулся – не задавай, мол, глупых вопросов.

– Зато потом ты сможешь с чистой совестью уничтожить артефакт, если получится, или запереть его в сейфах МН.

– Я должен подумать, – ответил Дарий, поднимаясь с места.

– Только не слишком долго, – ответил Шталь, разрушая барьер вокруг них и протягивая ему картонный прямоугольник визитной карточки.

Уходя, Княжевич оглянулся. В неярком освещении кафе силуэт сидящего за столиком Мартина казался особенно тёмным. Он смотрел в одну точку и выглядел задумчивым, но никто бы не усмотрел в нём даже тени уязвимости и слабости.

Говорят, что нет хуже врага, чем бывший друг и, пожалуй, так оно и есть.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru