Позволь мне выбрать

Светлана Казакова
Позволь мне выбрать

Глава 1

Настоящее время

Громкий звон городского колокола за окном напомнил о том, что время приближается к полудню. Значит, рынок скоро закроется и пора поторопиться. Вот только…

Я заглянула в кошелек, даже подкладку вывернула, но тот оказался совершенно пустым. Пришлось идти за копилкой. Массивная глиняная хрюшка, расписанная уже местами облупившимися красками, не поддавалась, и я даже хотела расколотить ее молотком, но тут надо мной будто кто-то смилостивился и из нее посыпались монеты.

Необходимо купить самое нужное. Не для себя – для Кая. И хорошо, что есть с кем его оставить, ведь на рынке соблазнов много, а пятилетнему ребенку непросто объяснить, что у меня нет возможности купить все, что так завлекательно разложено на лотках торговцев.

Из своей комнаты вышла Гельза. Я не успела убрать копилку, и, разумеется, та немедленно бросилась в глаза женщине.

– Неужто у вас закончились все накопления?! – ахнула она.

– Не все, – со вздохом объяснила я. – Есть еще несколько украшений, их можно продать. Не беспокойся.

– Да как же не беспокоиться? Вы ведь мне не чужая! А мальчик…

– Я никогда не позволю, чтобы мой сын голодал, – ответила я. Наверное, немного жестко, но так, чтобы не допустить и тени сомнений. Знаю я их – только дай слабину, так мигом заползут в душу и угнездятся там, как змеи.

Прежде чем выйти из дома, я задержалась перед зеркалом. Платье на мне и так было самое простое – хлопковое, застиранное, почти утратившее свой изначальный цвет, а сейчас я еще и надела уродующий меня чепец, низко натянув его на лоб и спрятав под ним убранные в пучок каштановые волосы. Теперь я походила на самую обычную небогатую горожанку, и никто не заподозрил бы во мне аристократку. Руки происхождения тоже не выдавали. Хоть они и изящной формы, но после стирок и после того, как я в попытке научиться шить исколола пальцы иголками, едва ли кто-то обратит на них внимание.

От бессонных ночей над кроваткой сына у меня под глазами залегли синие круги, губы побледнели, и теперь я больше не походила на ту, кому могли сделать предложение зарабатывать лежа на спине, как случилось некоторое время назад. Поначалу я даже не могла понять, о чем говорил собеседник – один из наших соседей. Затем, когда до меня дошел смысл его слов, кое-как сумела сдержать первый порыв отшвырнуть его с дороги одним из приемов боевой магии. Даже руки зачесались. Но нельзя – если уж скрываться, то не выдавая себя ничем, особенно способностями, с которыми рождался далеко не каждый. Ведь любое использование дара порождает вспышку в магическом пространстве, которую знающие люди с легкостью разглядят. Неизвестно, интересовала ли кого-нибудь моя скромная персона в настоящее время, но рисковать не хотелось.

Гельза только вздохнула, когда я, взяв корзину, вышла из дома.

Сделав несколько шагов по заросшему дикими розами и сорняками саду, я оглянулась. Покосившиеся перила крыльца, выщербленный камень серых стен, прореха в крыше, под которую в дождливые дни приходилось подставлять ведро… Так выглядит место, где я теперь живу.

А ведь когда-то я понятия не имела о том, как попадают на стол овощи и другие продукты, не умела стирать белье и мыть полы, а будущее виделось мне светлым и беззаботным. Я вприпрыжку мчалась по жизни, не умела унывать дольше нескольких минут и легко могла поддержать других в их печалях. А теперь поддержка нужна мне самой, вот только ради моего мальчика, спящего за унылыми стенами старого дома, я должна быть сильной.

Шагая по улице городка и вдыхая пахнущий морской солью воздух, я почти не смотрела по сторонам. Все вокруг было знакомым. Вымощенная брусчаткой мостовая, хилые деревца по ее обочинам, ряд вывесок. Башмачник, аптекарь, брадобрей. А вот и рыночная площадь. Шумная и даже почти не опустевшая, несмотря на скорое закрытие.

Все женщины на рынке казались непривычно взбудораженными. Сначала я не вслушивалась в разговоры, пропуская их мимо ушей в попытке найти товары подешевле. Иногда торопящиеся домой торговцы делали скидки, чтобы распродать свой товар, пока тот не испортился, и не слишком обеспеченные завсегдатаи вроде меня прекрасно об этом знали и пользовались возможностью. Порой я брала даже чуть вялую свеклу или подпорченные яблоки. Их можно обрезать и сварить компот или повидло, а свекла сгодится на суп.

– Отбор! Отбор у императора! – услышала я и невольно остановилась. Пальцы, сжимавшие ручки корзины, чуть дрогнули, и я сильнее уцепилась за нее, вся обратившись в слух.

Торговки и покупательницы обсуждали важное событие – впервые за несколько столетий объявили отбор невест для главы империи. Незамужние девицы из благородных родов вне зависимости от размера их приданого получали право отправиться во дворец и побороться за сердце императора.

– И почему я всего лишь дочь пекаря и портнихи? – захихикала румяная толстушка. – Непременно бы попытала счастья! Наш император такой красавчик!

– Размечталась! – насмешливо бросила в ответ ее спутница. – Представляешь, сколько там будет желающих носить корону? И все наверняка раскрасавицы ему под стать!

– А вот и не все! Видела я тут одну. Разъезжает в карете, вся в шелках и брульянтах, фу-ты ну-ты, задирает длинный нос! А у самой спереди плоско! Доска и доска! Матушка ей на платье пышные кружева пришивала, а белье набивала ватой, чтобы хоть видимость форм придать! – расхохоталась девушка. – Вот разочарование-то будущему муженьку!

– Ну, у императора и после женитьбы недостатка в любовницах не будет! – фыркнула вторая.

Осознав, что слишком долго прислушиваюсь к чужому разговору, я зашагала дальше. В голове ворочалась еще не окончательно сформировавшаяся мысль. Дерзкая и рискованная.

Слишком дерзкая. Даже опасная. Но если отбор – единственная возможность попасть во дворец императора, грех ею не воспользоваться…

Все прочие варианты я не раз уже рассматривала, подолгу в мыслях перебирая и взвешивая каждый из них. Прислугу во дворец обычным способом не набирали – почетная обязанность служить императору передавалась по наследству, из поколения в поколение. В придворные дамы меня тоже бы не взяли, к их назначению подходили еще более придирчиво и строго.

А вот отбор невест… Если для участия в нем требуется всего лишь текущая в жилах кровь одного из аристократических семейств империи, то здесь у меня имелся весомый шанс. Разумеется, представляться своим настоящим именем я не собиралась, но ведь можно же назвать и чужое.

Кузина Юханна. Она пропала два года назад. Почти все решили, что сбежала с каким-нибудь мужчиной. Я помнила, как мы с ней говорили о нашем прошлом, вспоминали детство и юность, плакали и смеялись, а затем она пожелала мне доброй ночи и поднялась в свою комнату в мансарде. Утром ее не оказалось дома, и некоторые вещи моей единственной родственницы тоже пропали. С тех пор о ней не было ни слуху ни духу. Поиски ни к чему не привели, да и дознаватели вскоре оставили их, переключившись на другие, более важные дела.

Я могла ее понять и не сердилась. Хотелось верить, что она встретила хорошего человека и счастлива с ним. А если с ней случилась беда? Несмотря на то что в нас текла одна кровь, я не могла чувствовать кузину на расстоянии. Никого не могла, кроме сына, чья боль порой терзала меня так, словно я сама испытывала ее. Но полностью забрать себе не могла. Такое даже целителям не под силу, а я училась на другом факультете – и прямо противоположному.

На обратном пути я заглянула в мэрию и обратилась к деловитому секретарю, который удивленно вскинул брови, услышав мой вопрос, но все же согласился изложить требования к претенденткам и другие подробности, которые я желала услышать. На просьбу записать меня молодой человек округлил глаза.

– Что-то не так? – нахмурилась я.

– Вы ведь знаете, что принять участие в отборе могут только аристократки.

– Разумеется, знаю.

– Но вы… не похожи.

– А у вас есть возможность проверить, – напомнила я, поморщившись от его снисходительного взгляда. Решил, будто мне вздумалось выдать себя за знатную особу? – Можете безотлагательно этим и заняться.

– Д-да, – запнулся он. – Конечно. Позвольте вашу руку.

Я протянула ему ладонь, терпеливо выдержала короткий укол в палец, и вскоре в распоряжении собеседника оказалось несколько капель моей крови.

– Передам магу. Результат проверки будет завтра. Как вас записать?

– Хан… Юханна. Юханна эль Ландри, – произнесла я, едва не назвав свое настоящее имя. Хорошо, что они похожи, отличаются всего лишь одной буквой. – А внешний вид, к вашему сведению, бывает весьма обманчив.

– Эль Ландри! – воскликнул юноша. – Я вспомнил! Ваш род обнищал после несчастного случая в море, а его глава, не вынеся позора, покончил с собой.

– Вранье, – процедила я сквозь зубы. – Он сильно заболел и умер, потому что у нас не осталось денег на услуги хорошего целителя. Почти все ушло на компенсацию семьям погибших моряков. А вы, работая в таком месте, лучше бы не слушали сплетни и тем паче не разносили их! Я приду завтра.

Выйдя на улицу и жадно вдохнув свежий воздух, несущий запахи моря и ветра, зелени и цветов, я укорила себя за несдержанность. Увы, этот канцелярский служащий не единственный, кто так думает о моей фамилии. На каждый роток не накинешь платок.

Мой дядя – отец Юханны, который и мне заменил отца, – был благороднейшим из мужчин. Когда принадлежащие ему корабли затонули в шторм, он мог бы ограничиться извинениями, ведь и без того потерял весь товар. Однако решил выплатить компенсацию, чтобы вдовы, родители и дети мужчин, которые плыли на тех кораблях и погибли в море, не держали на нас зла и не нуждались хотя бы первое время. Тогда еще его не покинула надежда все поправить, но затем удача окончательно оставила нашу семью. Глава рода эль Ландри не просто тяжело заболел – он опустил руки и перестал бороться. Ушел к своей жене и брату в лучший мир, если верить служителям религии. Но благородная кровь продолжала течь в его дочери и племяннице, то есть во мне, и это – мой пропуск в императорский дворец.

 

Вернувшись домой и отдав корзину с покупками Гельзе, я снова подошла к зеркалу. Стянув отвратительный чепец и вынув шпильки, чтобы распустить волосы, я вгляделась в свое отражение, сравнивая себя с Юханной – такой, какой она оставалась в моих воспоминаниях.

Мы с кузиной очень похожи. Одинаковый цвет волос, теплый оттенок кожи, и глаза у нее тоже карие. Впрочем, так выглядят почти все южанки. Блондинки среди нас редкость. Юханна немного выше, черты лица несколько различаются, но кто ее знал при дворе? Где столица, а где приморский городок со смешным названием Дорсуль? Разумеется, моя родственница, как и многие девушки, мечтала там побывать, но дочери пришедшего в полный упадок рода путь в высшее общество закрыт.

Как и мне. И оставался бы закрыт до сих пор, если б не объявление насчет грядущего отбора. Размер приданого не имеет значения – следовательно, кандидатка не обязана быть богатой.

А если еще учесть тот факт, что в академии я красила волосы в рыжий цвет…

Он меня не узнает. Да и не вспомнит уже наверняка. Сколько у него было таких, как я?..

Глава 2

Прошлое

Сладкий утренний сон прервала пронзительная трель дверного колокольчика. Я перевернулась на другой бок, неохотно открыла глаза и тут же подпрыгнула на кровати. Наверняка явился почтальон!

На то, чтобы резво подняться и накинуть поверх ночной рубашки длинный халат, много времени не потребовалось. Путаясь в подоле, я выскочила из спальни и понеслась на первый этаж. Ступеньки лестницы недовольно поскрипывали от моего бега.

Служанка уже забрала почту, и я жадно выхватила из пухлой стопки тот самый конверт, которого так ждала. Прижав его к груди, затанцевала от избытка чувств. Хотелось прыгать до потолка и со всеми вокруг поделиться своей радостью.

Меня приняли в магическую академию Траудберт! Я знала это, еще не распечатав письмо. Ведь в случае отказа они не присылали никаких уведомлений, а если я получила от них весточку, то, значит, совсем скоро начну там учиться!

Мой восторг прервал резкий окрик, раздавшийся как гром среди ясного неба:

– Тэйса Ханна эль Ландри! Что вы себе позволяете?! Скачете тут в таком виде, как какая-нибудь… простолюдинка! – с презрением произнесла последнее слово моя гувернантка Арделия. В ее голосе звучали ледяные нотки, ставшие мне привычными после всех тех лет, что она провела в нашем доме, обучая меня и кузину. Вот уж по кому, а по своей строгой надзирательнице я точно скучать не буду!

Тэйса Арделия эль Гринар, язвительная старая дева, происходила из благородной, но обедневшей семьи, потому ей приходилось зарабатывать на жизнь своим трудом. Собственное занятие она ненавидела и, как мне всегда казалось, завидовала нам с Юханной. Мы были моложе, красивее, богаче и обладали возможностями, недоступными нашей гувернантке.

– Я получила письмо из академии! – воскликнула я с невольной обидой. Казалось, будто моя радость немного потускнела от появления Арделии. Но я напомнила себе, что вскоре моя жизнь изменится, и снова заулыбалась, искрясь тем ярким незамутненным счастьем, которое так редко выпадает в жизни.

– Это не оправдание, – процедила собеседница. – Немедленно приведите себя в порядок и спускайтесь на завтрак!

Сама гувернантка, несмотря на раннее время, пребывала в том самом порядке, в котором желала видеть меня. Наглухо застегнутое серо-коричневое платье с накрахмаленным и наверняка очень жестким белым воротничком, пучок, из которого не выбивалось ни единой прядки. Арделия напоминала линейку – сухопарая, довольно высокая и плоская, с вытянутым лицом, крупным носом и тонкими бровями.

– Да, – отозвалась я, решив не спорить. Еще не хватало, чтобы гувернантка нажаловалась на меня дядюшке! Скоро я буду далеко отсюда, и ее длинные руки до меня не дотянутся.

Вернувшись в спальню, я не удержалась и распечатала заветное письмо, любуясь изящным штампом академии. Как и ожидала, в конверте лежало приглашение поступить к ним на обучение. У меня еще оставалось время до начала занятий, но я очень надеялась, что оно пролетит побыстрее.

Я всем сердцем любила Дорсуль – небольшой приморский город. Знала все его улицы, звуки, запахи. Здесь, на юге империи, я родилась и выросла. Больше нигде не бывала. Но меня неудержимо тянул к себе большой мир, а получить образование в лучшей академии магии было для меня шансом, о котором можно только мечтать.

Кузина Юханна меня понимала и не испытывала зависти. Ее магический дар оказался очень слабым, он едва тлел огарком свечи, в то время как мой собственный горел ярко и ровно, точно факел. Она видела свое будущее не связанным с магией, а я – наоборот. И все равно мы во многом походили друг на друга. У нее, как и у меня, не было ни матери, ни родных братьев и сестер, вся наша семья состояла из трех человек.

В то время дело моего дяди процветало, и мы не знали забот. Две счастливые богатые девочки, живущие в красивом особняке, из окон которого открывался прекрасный вид на теплое Дерринское море. Если нас что-то огорчало, так это Арделия, однако и ее мы покорно терпели, как неизбежное испытание. Даже жалели порой. Никто из нас не хотел бы такой судьбы, как у нее.

Гувернантка приучила нас одеваться самостоятельно, без помощи служанок. Впрочем, платья и блузки застегивались спереди, завязки на туфельках тоже с ранних лет не вызывали затруднений.

Воду мне уже принесли. Умывшись, я причесалась, заплела волосы в две косы и поспешила обрадовать кузину.

С Юханной мы столкнулись в дверях ее комнаты.

– Меня приняли в академию! – сообщила я ей.

Кузина бросилась меня обнимать. На душе стало еще теплее – как хорошо, когда есть кто-то, кто искренне готов разделить с тобой твою радость!

– Там будут не только уроки и книги, – прищурившись, проговорила Юханна. – Но и всякое другое. Например, праздники, танцы и… мальчики, – добавила она лукаво.

– Я вовсе не думаю о них!

– Думаешь!

– Нет, не думаю! Ни чуточки!

– Ханна! Нельзя быть шестнадцатилетней девушкой и не думать о таких вещах! – заявила кузина. – Даже Арделия в твоем возрасте наверняка мечтала о первом поцелуе!

– Фу! Кто бы захотел ее целовать? Уверена, она и тогда была занудной особой!

– Но ты не такая! Ты красивая, и с тобой весело! И интересно! Тебя непременно кто-нибудь захочет поцеловать! Обещай, что будешь мне рассказывать все-все-все!

– Хм… Может быть! – отозвалась я и, церемонно придерживая длинные юбки, как того требовала наша суровая гувернантка, направилась в расположенную на первом этаже столовую. Юханна поспешила за мной следом.

Погода стояла отличная. Солнечные зайчики плясали на серебряной посуде, и все вокруг при одной лишь мысли о счастливом для меня событии наполнялось чем-то ярким, особым и незабываемым. Даже чай, казалось, стал вкуснее.

Вот только Арделия все так же хмуро поглядывала на нас с кузиной. Прямая ли у нас осанка? Не горбимся ли мы? Правильно ли держим столовые приборы? Хоть высшее общество городка и не назовешь многочисленным, гувернантка во все глаза следила за тем, чтобы мы не ударили лицом в грязь. Впрочем, заботилась она при этом не только о нас с Юханной, но и о себе. Ведь мы уже почти взрослые, я скоро отправлюсь в академию, и ей придется подыскивать новое место в знатных семействах Дорсуля.

Нужно отдать Арделии должное – самому важному для благородных девиц она нас научила, а заменять нам мать от нее и не требовалось. Такое, наверное, невозможно. Кузина совсем не помнила свою маму, а у меня о моей остались лишь крохи воспоминаний, которые я порой бережно перебирала.

Легкий запах вербены от складок платья, ласковая улыбка, когда улыбаются не только губы, но и глаза, так похожие на мои собственные, прикосновение теплых рук.

Мне не на что было жаловаться. Когда я осиротела, дядя забрал меня к себе и сделал все, чтобы я ни в чем не нуждалась. Я искренне привязалась к нему и всей душой желала ему счастья, но, овдовев, он так больше и не женился – не захотел, чтобы у его обожаемой дочурки появилась мачеха.

В деловых заботах дядя проводил куда больше времени, чем дома. Вот и нынешним утром его не оказалось за столом. Но вечером дядю ждала новость, которая переполняла меня восторгом.

Я буду учиться в магической академии Траудберт – лучшей из лучших в империи!

После завтрака мы втроем отправились на прогулку. Гувернантка настояла на том, чтобы мы с кузиной по ее примеру захватили с собой легкие зонтики от солнца. Кожа у нас от природы не выглядела бледной, и загорала я очень легко – когда, ослушавшись Арделию, выходила из дома без зонта. Но сегодня спорить не стала. Не хотелось портить себе настроение.

Я могла думать только о будущей учебе и мыслями пребывала далеко отсюда – не в разморенном жарким южным солнцем Дорсуле с его неспешным ритмом жизни, а за стенами академии, где меня ждали новые знакомства, впечатления и знания. Я заранее волновалась, радовалась и сгорала от нетерпения. Вся моя жизнь, весь мой мир менялся. Стремительно, неотвратимо.

Еще вчера – просто беспечная девушка. Сегодня – будущая студентка. Завтра – перешагну порог заведения, где меня будут учить и развивать мой дарованный небесами магический дар.

Как восхитительно и… немножко страшно. Но о тревожащей тени страха, которая закралась в душу, я никому не собиралась говорить, даже Юханне. Пусть думает, что я храбрая. И возможно, если она будет в меня верить, не сомневаясь в том, что мне под силу справиться с любыми трудностями, я действительно такой стану. Пусть не сразу, а со временем.

Мы спустились на набережную, где почти каждый день чинно прогуливались вдоль парапета. Рядом плескалось море, пахло водорослями и солью, громко кричали чайки. Я глубоко вдохнула свежий воздух и поняла, что по всему окружающему тоже буду скучать.

Но я ведь наверняка вернусь сюда после окончания академии. Хотя, возможно, мне уготована совсем другая судьба?..

Как все-таки чудесно, что у меня есть кузина Юханна! И дядюшка с его заботой. И этот погожий день, когда можно безмятежно гулять в то время, как дома лежит письмо, которое я так ждала.

После прогулки мы вернулись в особняк, и гувернантка, едва мы успели освежиться, потащила нас заниматься, хотя уж сейчас-то могла бы и не донимать своими наставлениями! Но Арделия отрабатывала каждую монету, потраченную на нее дядей, так что не желала давать нам ни единой лишней минутки на отдых. Пришлось подчиниться.

Вышагивая по отведенной для учебы комнате и постукивая указкой по ладони, она снова и снова напоминала нам о правилах поведения в обществе. Затем настало время правописания, языков и географии. Разомлев от прогулки, кузина клевала носом над тетрадкой, но усердно делала вид, что внимательно слушает, а я снова переместилась в своих размышлениях в академию Траудберт, где преподаватели, должно быть, еще строже, чем наша тэйса эль Гринар. Зато они и знают больше! Да и студентов там много, а тут нас с Юханной всего двое.

«И есть мальчики… – краснея, вспомнила я слова кузины. – То есть, конечно, уже юноши, молодые люди». Среди моих знакомых таковых было немного, и мысль о совместном обучении в академии тоже волновала, да еще как, хоть я и старалась того не показывать.

Но Юханна права – кто в шестнадцать лет не мечтает тайком о первой любви и первом поцелуе?..

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24 
Рейтинг@Mail.ru