Не смотри назад

Светлана Казакова
Не смотри назад

Глава 7

Услышав известие, начальник снова запустил руку в гнездо спутанных волос. Али с трудом поборола неуместный порыв юркнуть под стол. Дежурный покорно ждал у двери.

– Пригласи его.

– Но постойте, вы ведь еще со мной не договорили, – возразила Алита, но с таким же успехом она могла бы попытаться остановить снежную лавину.

– Альд Ристон – не тот, кого можно заставить ждать в приемной. – Глава Службы Правопорядка не желал откладывать встречу с визитером, даже если та и не была назначена заранее. – Вы в нашем городе человек новый, и вам простительно не знать. Но только на первый раз, впредь имейте в виду, что он здешний градоправитель и его просьбы должны выполняться в первую очередь.

Али проглотила рвущиеся с губ едкие слова и отвернулась к окну. После беседы с семьей Лекут стало очевидно: говорим «Бранстейн» – подразумеваем «альд Ристон». Ничего удивительного, если окажется, что смерть Роны признали несчастным случаем исключительно со слов ее мужа, то есть уже вдовца.

Прозвучали шаги. Уверенные, решительные. Алита ощутила, как сердце, казалось, застучало где-то в горле, а вовсе не в положенном месте. Она изо всех сил сжала руки и поморщилась от боли, когда снова дали о себе знать последствия самостоятельного таскания чемодана. До чего же не вовремя!

Не так, совсем не так Али планировала познакомиться с этим человеком. Не после долгой дороги, измотанной, в запылившейся одежде. Но усталость не должна помешать ей встретить его с гордо поднятой головой.

Алита вскинула взгляд на вошедшего в кабинет и не смогла сдержать изумления.

Почему-то градоправитель Бранстейна представлялся ей значительно старше. Даже восхищение им сестренок-попутчиц она мысленно пыталась объяснить его высоким положением, ведь, как известно, никого не удивляли браки со значительной разницей в возрасте, если мужчине было что предложить юной невесте. Но этот человек выглядел не старше тридцати четырех.

Высокий, настолько, что Али пришлось не просто подняться с места, но и задрать голову, чтобы как следует рассмотреть. Атлетическая фигура удачно подчеркнута безупречно пошитой одеждой. Рубашка такая белая, точно ее тщательно выстирали, отгладили и накрахмалили буквально только что. Все остальные предметы гардероба строгие и черные. Серебряная цепочка для часов блестела так ярко, что невольно заставляла вспомнить о тусклом медальоне, оставленном сестрой перед ее отъездом в Бранстейн.

Темные волосы зачесаны назад, и на контрасте с ними яркие синие глаза. Прямой нос крупноват, но ничуть не во вред внешности, а совсем наоборот. Кончики ушей слегка заостренные. Эльфы у него в роду затесались, что ли? Только этого не хватало.

А еще Али чувствовала его магию. Несмотря на то, что они не прикасались друг к другу, даже стояли на некотором расстоянии, невозможным казалось не ощутить сердцем, кожей, всем своим существом ту силу, что исходила от него. Вот только распознать, добрая та сила или злая, пока не удавалось.

«Я просто переутомилась, – сказала себе Алита, вежливо кланяясь и делая еще несколько шажков назад, не решаясь пока вновь сесть на стул. – И истощение еще как следует не долечила. Потому и чувствительность такая… повышенная».

Хотелось бы верить, что так оно и есть.

– Позвольте представить вас, – засуетился альд Нодор, который тоже вскочил с места. – Это наш градоправитель альд Киллиан Ристон, а это новая сотрудница Алита Дален. Прибыла из столицы.

– Я вам не помешал? – осведомился посетитель. Мягко прозвучавший голос оказался глубоким и бархатистым. Должно быть, поклонницы, едва его заслышав, тут же замирали, как загипнотизированный взглядом кролик перед удавом.

– Что вы, совсем нет! – поспешил разубедить его хозяин кабинета. – Мы уже решили почти все вопросы. Говорили о том, что девушке негде жить.

– Как негде? – отозвался собеседник все так же спокойно. Али и ее начальник уставились на него. – Само собой разумеется, она будет жить у меня.

Неизвестно, кто удивился больше. У альда Нодора еще сильнее округлились глаза. Алита уцепилась враз ослабевшей рукой за спинку стула, который покачнулся, но все же устоял на месте.

– Позвольте объяснить, альд Нодор, – произнес Киллиан Ристон, который, должно быть, от души наслаждался их замешательством. – Мою покойную супругу, мир ее праху, до свадьбы звали Роной Дален. Алита Дален – ее младшая сестра. Как я могу оставить свою практически родственницу в столь затруднительном положении? Да меня горожане перестанут уважать за такое.

– Но я не могу… – выдохнула Али, бросив взгляд на начальника, который с озадаченным видом переваривал неожиданную новость. – Не хотелось бы затруднять вас. – Она подбирала слова, с трудом взяв себя в руки. – Да и неприлично будет селиться вместе с одиноким мужчиной, точнее, даже с несколькими, ведь ваши кузены живут там же? – использовала последний, казавшийся ей достаточно резонным аргумент Алита. – Может быть, вам кажется иначе, но я дорожу своей репутацией. Разве не это в нашем обществе считается единственным богатством бедных девушек?

Али повернула голову, чтобы посмотреть на собеседника. Она ожидала почти любой реакции, но никак не такой. Киллиан Ристон смеялся.

– В моем доме живут не только мужчины, но и женщины. Повариха, горничные… Джайна. Кроме того, гостевое крыло находится вовсе не рядом с нашими спальнями. Вам не о чем волноваться.

– Я бы все же хотела снять комнату в городе, – твердо произнесла Алита.

– Сестра моей жены не будет квартировать у кого-либо в Бранстейне, кроме меня, – прозвучал безапелляционный ответ.

– Я правильно понимаю, что одного вашего слова будет достаточно, чтобы никто не сдал мне угол и не пустил пожить даже на пару ночей?

– Совершенно верно.

В академии особое внимание уделяли развитию навыка сдерживать возмущение и гнев. Это требовалось не только для того, чтобы научить воспитанниц вести себя в обществе, но и по причине того, что проявление подобного рода эмоций могло стать причиной неконтролируемого выплеска магии. Последствия грозили оказаться необратимыми.

Али гордилась умением владеть собой, но сейчас едва удержалась от совсем другого поведения. Хотелось закричать, топнуть ногой, швырнуть в Киллиана Ристона довольно крупной и на вид весьма тяжелой чернильницей, так заманчиво стоявшей на столе начальника. Сделать хоть что-нибудь, чтобы собеседник немедленно передумал брать ее на постой и препятствовать другим обитателям города, способным сдать комнату.

Но тут в голове словно что-то щелкнуло. Появилась мысль, что возникшую неприятную ситуацию вполне возможно обратить себе на пользу. Если она поселится у Ристона, то сможет на законных основаниях осмотреть дом, познакомиться с его родственниками и слугами. Ведь следствие по делу Роны, должно быть, даже не открывали. Тот же альд Нодор наверняка попросту удовольствовался показаниями о несчастном случае на море и не проводил никаких розыскных мероприятий.

– Я согласна, – сделав глубокий вдох, объявила Алита.

– Тогда, думаю, вам пока не стоит здесь задерживаться, – произнес Ристон. – Вы ведь отпустите вашу подчиненную со мной, альд Нодор? Ей нужно отдохнуть с дороги.

– Конечно, конечно, о чем разговор! – ни словом, ни жестом не возразил глава местной Службы Правопорядка.

– Благодарю. Мои вещи… – Али запоздало спохватилась, что оставила чемодан в приемной.

– Энар отнесет их в карету альда Ристона. Отдыхайте и осваивайтесь в городе! – напутствовал ее начальник. Теперь, когда Алита, точно по взмаху волшебной палочки, превратилась из приезжей незнакомки в родственницу Ристонов, пусть и условную, его отношение к ней разительно изменилось. Он даже едва не поцеловал ей руку, как благородной альде, но ограничился формальным рукопожатием. – Жду вас завтра утром.

Как и следовало ожидать, карета Киллиана Ристона оказалась образцом роскоши, и потертый старенький чемодан смотрелся в окружении бархатных сидений черной вороной среди белоснежных лебедей. Али подумала, что и сама наверняка выглядит не лучшим образом. В довершение всего еще и давно разношенные ботинки начали натирать ноги. Ткань платья казалась грубой и прилипала к вспотевшей коже. Наверное, все из-за того, что в Бранстейне в это время года намного жарче, нежели в столице, и дорожный наряд пришелся не по сезону.

– Почему вы забились в самый угол? – иронично поинтересовался Ристон, занимая место в карете. – Я вас не съем. Сядьте поудобнее.

– Мне удобно, – отозвалась Алита. Редкие прохожие посматривали на них, и она с некоторым сожалением задернула тонкую занавеску. – Как вы узнали, что я приехала?

– От меня сложно что-либо утаить.

Его слова прозвучали так, словно речь шла о само собой разумеющемся. Алита невольно задумалась. Не хотел ли тот намекнуть, будто знает про нее больше, чем ей кажется?

– Еще вопросы?

– Кто такая Джайна?

– Что?

– Ее вы назвали отдельно от слуг. Назвали по имени. Выходит, она не одна из горничных.

– А вы наблюдательны, – хмыкнул Киллиан Ристон. – Джайна – дочь моего управляющего. Ей нравится считать себя кем-то вроде экономки и помогать по хозяйству, но жалованья она не получает.

– Вот как… – Любопытно, какие у нее складывались отношения с Роной, если они вообще были знакомы? – А давно она у вас живет?

– С детства.

Али вспомнились разговоры сестричек Лекут. Никаких сомнений, что претенденток на то, чтобы зваться альдой Ристон, множество, и в их числе практически все незамужние девушки городка. Интересно, Джайна тоже среди них?

– Кстати, я уже распорядился приготовить для вас комнату, – произнес Киллиан Ристон. – Почти сразу, как узнал о вашем скором приезде. Думаю, вам понравится.

– Вы совершенно не сомневались, что я соглашусь у вас поселиться?

– Бывают положения, в которых не приходится выбирать, – ответил он, пытливо глядя на нее, и в бликах проникающих в карету солнечных лучей почудилось, будто его глаза потемнели, как предгрозовое небо. Ощущение чужой магии – мощной, яркой, обжигающей – накрыло ее невидимой тенью. Алита поднесла руку к горлу, точно стиснутому чьими-то ледяными пальцами.

 

– Что случилось?

– Все в порядке, – выдохнула она хрипло и закашлялась.

Ристон без предупреждения обхватил ее запястье, нащупал сбившийся с упорядоченного ритма пульс.

– Это последствия магического истощения?

– Откуда вы… – Али от изумления даже кашлять перестала. – Когда бы вы успели увидеть мое личное дело?

– Тут и без него все яснее некуда, – отозвался он, убирая ладонь. После прикосновения на коже осталось чувство тепла и странного покалывания. – Лечили спустя рукава. Кормили и того хуже. Угадал?

Алита неохотно кивнула.

– Я приглашу своего доктора.

– Не надо. Обычные медики все равно не умеют… такое лечить. Нужны специальные, а их и в столице-то мало.

– Мой умеет.

На возражения сил не нашлось. Оставалось лишь злиться на собственный организм, который подвел ее в столь важную минуту. Но впереди достаточно времени, чтобы поднакопить сил и разобраться, что за место такое Бранстейн, а пока пусть все идет своим чередом.

Глава 8

От мерного движения кареты клонило в сон, и будь Алита в ней одна, давно уже задремала бы, но в присутствии Ристона не хотелось даже прикрывать глаза. Одно она знала твердо – необходимо оставаться настороже. Рядом с этим человеком, с его родными, даже со слугами в доме, где когда-то жила Рона. Каждый из них может оказаться виновным в смерти сестры. Каждый может знать какую-то тайну.

– Что за шум? – поинтересовалась Али, услышав незнакомый гул.

– Море, – ответил Киллиан Ристон. – Вы же еще никогда его не видели, правда? Можете открыть окно.

Бросив на собеседника недоверчивый взгляд, Алита отдернула занавеску. При виде бескрайнего морского простора перехватило дыхание. Вода лишь несколькими оттенками отличалась от неба, с которым море сливалось на горизонте. Покрытые вереском холмы прорезали тропинки, ведущие к песчаному берегу, который выглядел безлюдным. Ни рыбаков, ни купальщиков.

– Это владения Ристонов, – произнес сидящий напротив мужчина, точно прочитав ее мысли.

«Разумеется, а как же иначе?» – фыркнула про себя Али.

– Вы революционерка? – спросил вдруг Ристон, заставив ее изумленно вытаращиться на него. – Ну, знаете, из тех, кто борется за права крестьян и рабочих. И поддерживает уверенных в том, будто все люди в мире должны быть равны.

– С чего вы взяли?

– Кажется, любое упоминание о чьем-либо богатстве вызывает у вас нешуточное возмущение.

– Отчего вы так решили?

– Вы еще не научились достаточно хорошо скрывать эмоции. Никогда не играли в покер, правда? – улыбнулся он. – Кстати, почему мы до сих пор так официально обращаемся друг к другу?

Алита приподняла брови и неохотно ответила:

– Хорошо. Можете звать меня на ты и по имени. Но это не значит, что вы тут же станете моим лучшим другом.

– Таких намерений у меня нет.

Дальнейшая дорога проходила в молчании. Вскоре карета подъехала к особняку. Али ожидала, что тот окажется старинным, но, похоже, его несколько раз перестраивали, так что в настоящее время большой двухэтажный дом выглядел вполне современно. Крепкая крыша, арочные окна, колонны перед парадным входом. А еще особняк находился очень близко к морю – так близко, что его жители наверняка слушали колыбельную морских сирен каждую ночь.

В просторном холле, где царила прохлада, их уже встречали. Молодой человек и девушка. В обоих не чувствовалось ни крупицы магии, что почему-то успокаивало.

– Аэдан, мой кузен, и Джайна, – представил их Киллиан Ристон.

Алита отвесила вежливый поклон, внимательно рассматривая встречающих. Девушка с экзотичным именем Джайна не могла не удивить своей красотой, на фоне которой многие уроженки королевства показались бы серыми птичками рядом с павлином. Гармоничные черты лица и фигуры, кожа цвета щедро сдобренного молоком кофе, большие темные глаза, крупные завитки густых черных волос не прихвачены лентой и свободно разбросаны по плечам, создавая впечатление чего-то вольного, своенравного, неукротимого. «Как море», – подумала Али, переводя взгляд на Аэдана. Его волосы и глаза тоже оказались темными, крепкая мускулистая фигура выглядела по-настоящему мужественной, хотя в росте тот слегка уступал кузену, на левой щеке выделялся тонкий старый шрам.

– Джайна, ты можешь показать нашей гостье ее комнату? – проговорил Киллиан Ристон, заполняя возникшую паузу. – Я распоряжусь, чтобы ее чемодан отнесли туда. Да, и пошли за доктором Глоу.

– Будет сделано, – с интонацией, в которой за послушанием пряталась беззаботная дерзость, отозвалась девушка и взглянула на Алиту. По-женски оценивающе, тут же отметив и поношенную шляпу, и стоптанные ботинки. – Прошу следовать за мной.

На второй этаж вела поскрипывающая деревянная лестница с гладкими, точно отполированными, перилами.

– Гостевое крыло в той стороне, – произнесла Джайна. – Вы там будете жить одна. Не боитесь?

– Кого? – ответила Али, размышляя над тем, что нужно будет осмотреть весь дом.

– Привидений, конечно же! – насмешливо бросила спутница. Ее длинные ресницы чуть опустились, скрывая блеск глаз. – Не могу сказать с уверенностью, что они тут водятся, но ведь всякое же может быть, правда?

– Моя работа научила меня, что порой куда страшнее призраков оказываются живые люди.

– Не мне с этим спорить.

Длинный полутемный коридор привел их к комнате. Та оказалась достаточно большой для одного человека, с кроватью, шкафом, столом – все из добротного материала и почти новое. Окно выходило на море.

– Ванная рядом, за этой дверью, – сообщила Джайна, приоткрывая дверцу, которую Алита сразу не заметила. – Больше никто ею не станет пользоваться, так что можете чувствовать себя как дома. Прислать к вам горничную, чтобы помогла разобрать вещи?

– Нет, спасибо. Ничего не нужно. Я не привыкла, чтобы мне прислуживали.

– Как и я.

Джайна приоткрыла рот, будто хотела сказать что-то еще, но промолчала, лишь обернулась вокруг себя, взметнув подол светло-голубого платья.

– На обед вы уже опоздали, но на ужин успеваете. Когда доктор приедет, его приведут сюда. До вечера!

Когда дочь управляющего вышла, оставив гостью наедине с собой, наступила тишина. Алита еще раз обвела взглядом выделенную ей комнату, светлое дерево мебели, клетчатое, красное с черным, покрывало на кровати, казавшееся очень мягким и теплым. Затем чуть неуверенно заглянула в ванную комнату, где нашлось место большой чугунной ванне, а также целому ряду флакончиков, назначения многих из которых Али даже не знала.

Вдруг вспомнилось и отчаянно, до боли в висках, до выступившей на глазах горячей влаги слез, до комка в горле, захотелось, чтобы все происходило так, как Рона ей когда-то пообещала. Окончить академию и приехать к сестре, в этот дом, а затем найти какую-нибудь работу в Бранстейне. Должно быть, ей выделили бы примерно такую же комнату, если не ту же самую, но все было бы совершенно иначе, не так, как теперь.

Долго размышлять в одиночестве Алите не дали. Сначала появился веснушчатый парень с ее чемоданом. Помялся у двери, поглядел с любопытством и лишь потом ушел. А чуть позже пришла миловидная девушка в форме горничной, назвалась Илной, отрапортовала, что доктор вот-вот явится, и все же предложила свои услуги по разбору вещей. Али поблагодарила, отказалась и, дождавшись, пока та скроется, торопливо сменила одежду, чтобы не показываться перед еще одним посторонним человеком в мятом платье. В особняке имелась горячая вода, текущая по трубам, но принимать ванну было некогда. Пришлось довольствоваться умыванием.

Доктор Глоу выглядел почти так же, как и многие столичные медики. Невысокий, усатый, круглолицый, с перетянутым ремнем животом, в наброшенном на плечи поверх другой одежды белом халате. Он долго и тщательно слушал пульс пациентки, заглядывал в глаза, расспрашивал о самочувствии и о том, как ее лечили в Телле.

– Рановато вас выписали, конечно, – пробормотал, закончив осмотр. – Можно было бы еще немного там полежать. Но это не критично. Морской воздух, хорошее питание, молодой организм сделают свое дело. Единственное, не рекомендовал бы пока приступать к работе в полную силу.

– Но почему я так сильно ощущаю чужую магию? – задала беспокоящий ее вопрос Алита.

– Всех магов, которые оказываются поблизости? – удивился доктор.

– Нет, только одного… – призналась она, не называя имени.

– Любопытно, – призадумался собеседник. – Я не могу ответить сразу. Нужно изучить кое-какие энциклопедии.

Пообещав прислать укрепляющие микстуры и вернуться через несколько дней, доктор Глоу ушел, но почти сразу вслед за этим в дверь постучала Илна и оповестила об ужине.

– Я не могу поесть в своей комнате? – спросила Али. Промелькнула мысль совсем отказаться от еды на сегодня, но желудок тут же издал протестующее бурчание. – Если нетрудно будет принести сюда поднос.

– Мне-то все равно, но альд Ристон велел, чтобы вы непременно явились в столовую, – бесхитростно откликнулась горничная. – Я вас провожу. Сегодня очень вкусный ужин, вот увидите!

Алита подчинилась с большой неохотой. Столовая располагалась на первом этаже. Судя по размеру овального стола, стоявшего посреди просторного зала, трапезничать здесь одновременно могли человек пятнадцать, если не больше. Но за столом сидели всего четверо – Киллиан, Аэдан, Джайна и седой мужчина лет шестидесяти, очевидно, ее отец.

– Присаживайтесь, – кивнул Али Ристон-старший, смерив ее внимательным взглядом, и повернулся к кузену: – А где Томиан? Снова не ужинает дома?

– Видимо, его опять куда-то пригласили, – отозвался тот, разливая по хрустальным бокалам рубиново-красное вино.

– Пусть развлекается, – вставил реплику пожилой человек. – Кажется, нас еще не познакомили. Я Мариано Солер, управляющий.

В его речи звучал небольшой акцент, что объясняло нездешнюю красоту Джайны.

– Предлагаю выпить за приезд Алиты и наше знакомство с ней, – проговорил Киллиан Ристон, когда каждый из стоявших на столе бокалов был наполнен вином. – Оно могло бы состояться раньше, но сейчас мы не станем об этом говорить. Всему свое время.

Али вздрогнула, услышав тост, и пригубила вино. Сладкое. На языке остался привкус спелой вишни, напоенной жарким солнцем.

– Благодарю за теплый прием.

Роль хозяйки взяла на себя Джайна. Она разливала пахнущий ароматными травами сливочный суп из серебряной супницы, раскладывала по фарфоровым тарелкам внушительные куски холодного мясного пирога, к которому подали румяный печеный картофель и овощной салат с золотистым оливковым маслом. Вино еще сильнее разожгло аппетит, вкусные запахи дразнили обоняние, и Али вспомнила, что после чая в поезде у нее во рту и маковой росинки не побывало.

– Приятного аппетита! – сказал Аэдан и улыбнулся так, словно знал ее уже давно.

Алита едва удержалась от восторженного причмокивания, пробуя блюда – пожалуй, довольно простые для стола аристократов, но приготовленные с большим мастерством.

За ужином она предпочла молчать и прислушиваться к разговорам других, но от ответов на вопросы отвертеться все же не удалось. Аэдана интересовало, увлекательно ли работать в Службе Правопорядка. Джайна расспрашивала о столичной моде. Киллиан пожелал уточнить подробности того, как Али оказалась в лечебнице. Таким образом, к тому времени, как посуда опустела, обитатели особняка успели немало узнать о гостье.

Аэдан вызвался проводить ее.

– Но я запомнила, где находится моя комната, – попыталась возразить Алита.

– Мне не в тягость, – не уступал он. – К тому же коридоры пока еще не слишком хорошо освещены. Газовые лампы установили только в комнатах, а свечи нередко гаснут от сквозняка.

– Даже когда окна закрыты?

– Даже в этом случае.

– Но как же…

– Лучше не спрашивайте, – мягко ответил Аэдан, и на память вдруг пришли намеки Джайны о привидениях. Пару раз в Службу Правопорядка обращались с жалобой на подобное, однако альд Кирхилд отличался скептицизмом в некоторых вещах. Призраков и вампиров он считал выдумками из готической литературы.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru