Не смотри назад

Светлана Казакова
Не смотри назад

Глава 5

Али, сколько себя помнила, никогда не уезжала из столицы. Там прошла вся ее жизнь от детских лет до нынешних. Школа, академия, работа.

Впереди ожидал чужой, незнакомый город. Бранстейн. Место, которое отняло у нее сестру и надежду на счастье.

От Роны пришло всего несколько писем. Коротеньких, лаконичных, написанных будто бы второпях на дорогой веленевой бумаге, блестящей и гладкой. В них сестра рассказывала о том, что живет в большом особняке, прекрасном и величественном, точно королевский дворец, стоящем невдалеке от берега моря.

«Тут я самая настоящая госпожа, так что все уважают меня и выполняют любые желания, – читала Алита, спрятавшись за длинную тяжелую занавеску в холле академии, где подоконники были наиболее широкими и удобными. – Ты ведь помнишь, как нас учили? Женщина не в силах поднять своего супруга до занимаемого ею в прошлом положения. Она лишь может опуститься до его уровня. Однако мужчина – совсем другое дело! Он, будто парус на корабле, поднимает за собой жену, какое бы низкое положение она ни занимала до брака. Теперь я убедилась, что это истинная правда, и не нам с нею спорить».

Прежде, читая эти письма, Али одновременно радовалась и тревожилась за Рону, теперь – искала в них что-нибудь подозрительное, могущее указать на скрытую за словами разгадку смерти молодой женщины. Жадно перечитывала, будто хотела отыскать ответ между строк и не находила его. Одно являлось очевидным – в Бранстейне что-то произошло. Еще до того дня, когда, по уверениям, сестра отправилась к морю и не вернулась. Но что же именно и где та зацепка, за которую можно ухватиться и, следуя за ней, словно по дорожке из хлебных крошек, найти того, кто виновен в случившемся?

Сидя в вагоне поезда возле окна, из которого открывался дивный вид на луга и леса, Алита перебирала письма сестры, как драгоценные сокровища, а временами даже украдкой прижимала их к лицу, пытаясь уловить ускользающий запах ромашки. Последнее письмо, отправленное из Бранстейна, оказалось самым коротким из всех. Будто Рону что-то беспокоило, но говорить об этом прямо она почему-то не захотела.

– Чай! – Одна из проводниц в форменном темно-синем платье и накрахмаленном фартуке поставила на столик перед пассажиркой высокий стакан в звякнувшем от движения поезда медном подстаканнике. Напиток на солнце казался янтарным. – Осторожно, горячий!

– Благодарю. – Али отвесила вежливый кивок и пригубила чай. Крепкий, чуть горьковатый. Хорошо, что без сахара.

– Нужно что-нибудь еще? – осведомилась женщина.

– Нет, спасибо. Скажите только… До Бранстейна еще далеко?

– Далековато. Он ведь на самой границе королевства, дальше только море, а за ним чужие земли. Отдыхать едете?

– Работать.

Собеседница не удивилась. Этим утром Алита выбрала простое закрытое платье немаркого черного цвета с зеленой отделкой, так что ничем не напоминала обеспеченную особу, не имеющую нужды в том, чтобы самостоятельно добывать себе пропитание. Поношенная шляпка, ботинки и чемодан с вещами также не выглядели богато.

– Хорошей дороги! – пожелала служащая и зашагала дальше по коридору вагона. Али проводила ее взглядом. Ей, впервые отправившейся в дальнее путешествие, все было в новинку – и мерный стук колес, и обитые бархатом сиденья для пассажиров, и шумные коробейники, которые заглядывали в поезд на станциях, наперебой предлагая купить горячие пирожки, всевозможные сладости и свежую прессу.

Здесь ключом била жизнь. Всех влекла за собой дорога, долгая и непредсказуемая, волнующая, полная свиданий и разлук. Сквозь оконное стекло Алита видела, как спрыгивали с подножек дети, как озарялись улыбками лица встречающих, как тайком смахивали слезы провожающие, а кто-то, не стесняясь, плакал в голос. Временами ей хотелось сойти с поезда, задержаться, а то и вовсе остаться в каком-нибудь маленьком городке с крохотным вокзалом и казавшимися такими уютными домиками. Но ее нигде и никто не ждал.

Али в несколько глотков допила чай и спрятала письма, тщательно сложив каждое из них. Снова вспомнилось, как она радовалась, получая их, как опрометью бежала, завидев в окно почтальона, и сердилась на обязательную проверку корреспонденции девушек из академии. Воспитательницы прекрасно знали, что ей приходят послания от сестры, а не от какого-нибудь кавалера, однако все равно самолично вскрывали письмо за письмом и лишь после этого отдавали тем, кому они адресованы.

После окончания академии никого уже не интересовало, кто ей пишет, вот только отправлять весточки стало некому.

На очередной станции в поезд села семья, состоящая из родителей и двух дочерей. Старшей, на вид лет пятнадцати-шестнадцати, очень не терпелось рассказать о чем-то другой, немного младше. Поначалу они лишь шептались, затем та заговорила громче, и Алита, не желавшая подслушивать, невольно разобрала прозвучавшую в разговоре фамилию.

– Младший Ристон – просто красавец. Увы, едва ли ему позволят жениться раньше кузенов. Впрочем, они тоже хороши собой, только старше, – добавило юное создание с мечтательной улыбкой и светлыми кудряшками, на укладку которых наверняка потратили немало усилий.

– Но ведь самый старший уже вдовец, – отозвалась младшенькая.

– Зато из всех троих он самый завидный жених, – резонно заметила собеседница. Али отвела глаза, но разговор успел ее заинтересовать. Судя по всему, новые попутчики тоже направлялись в Бранстейн.

Слушать чужой разговор было не слишком-то удобно, однако спустя несколько мгновений Алита заключила сделку с совестью, решив, что неблаговидное занятие можно отнести к сбору информации при расследовании. Тем временем глава семьи углубился в чтение газеты, а его жена вынула из объемистой сумки новый модный роман, пахнущий свежей типографской краской, и раскрыла его. Дочери вполголоса продолжали беседу.

– Да, самый выгодный, – повторила юная особа, похлопывая себя кончиками пальцев по вздернутой верхней губе.

– А что ты знаешь о супруге старшего альда Ристона?

– Только то, что она не из Бранстейна. Кажется, из Телла. Но неизвестно, откуда она взялась и как они познакомились. Просто однажды он привез ее в город и во всеуслышание объявил о свадьбе. Не удивлюсь, если однажды подобное случится снова, ведь альд Ристон не стесняется демонстрировать безразличие к местным девушкам. Наверное, считает глупенькими простушками, – добавила она, и обе дружно вздохнули. – А может быть, все дело в магии…

– В магии? – горячо заинтересовалась собеседница.

– Ты ведь знаешь, что все Ристоны обладают магическим даром. Ну, кроме одного. Самые сильные маги те, у кого это передается по наследству, а они как раз такие. Потому поговаривают, что, возможно, альд Киллиан Ристон и жениться решил на той, чей дар сочетался с его наилучшим образом. Но кто знает, правда или домыслы, – снова вздохнула она и зевнула, изящно прикрывая рот рукой.

Али, воспользовавшись возникшей в разговоре паузой, смахнула выступившие на лбу капельки пота. О таком она не задумывалась. Если допустить, будто Ристон подбирал супругу исключительно по принципу магической совместимости, становится понятно, почему он с его привилегированным положением, богатой семейной историей и высоким доходом взял себе жену, обладавшую только старым домом да происхождением, которого можно не стыдиться. А еще – даром. Если Ристона в ней интересовало только это…

Мысли теснились в голове, как пузырьки кипящего под крышкой отвара, виски сдавило внезапной болью, и Алита впервые в жизни пожалела о том, что не носит с собой нюхательную соль, как принято среди благородных альд. Зато необходимое нашлось у попутчиков, которые заметили, что ей плохо, и предложили свою помощь. Али смутилась нахлынувшей на нее слабости, но не отказалась. Затем они познакомились, и ее предположения подтвердились. Семья Лекут жила в Бранстейне, куда и возвращалась, погостив у родственников.

Старшую девушку звали Карин, и она с нетерпением ждала того дня, когда станет дебютанткой. До него оставалось не так уж много времени, и ее гардероб был уже почти готов к тому, чтобы затмить остальных и сделать свою обладательницу самой красивой молодой альдой в высшем обществе родного города. Разумеется, родители не жалели денег, считая покупку нарядов и украшений выгодным вложением в будущее дочери. Видя оживление на лицах сестер, Алита ощутила, как ее в самое сердце кольнула отравленная иголочка зависти. Они с Роной никогда не бывали на их месте.

– Рада за вас, и еще раз большое спасибо, – произнесла Али.

– Не стоит благодарности, – отмахнулась мать семейства. – Должно быть, вы впервые отправились в столь дальнюю дорогу? От поездов иногда такое случается – вдруг начинает мутить, кружится голова, а земля точно уходит из-под ног.

– От морских путешествий эти симптомы сильнее, – с важным видом заметил ее супруг.

– Так и есть! – подхватила Карин. – Никогда не забуду ту экскурсию на остров. Я думала, что меня вывернет наизнанку!

– О таком не говорят вслух, – осадила ее мать, но девушка только скорчила гримаску и украдкой подмигнула Алите, словно заговорщица.

– Так, значит, вы собираетесь работать в Бранстейне? – снова вставил реплику альд Лекут. В его басовитом голосе прозвучали неодобрительные нотки. Похоже, он не считал новую знакомую подходящей компанией для дочерей.

– Да.

– В Службе Правопорядка! – Карин хихикнула. – Будьте уверены, много работы вам не предстоит. Наш городок – место тихое, как болото. Я сама слышала, что ваши будущие коллеги режутся в карты прямо в конторе.

– Карин! – укорила дочь альда Лекут. – Не слушайте ее. Само собой, мы немного удивлены, что молодая девушка выбрала подобную работу, но, видимо, столичные порядки вполне позволяют…

– Должен ведь кто-то и этим заниматься.

Али заметила взгляд собеседницы, скользнувший по скромной одежде и дорожной поклаже соседки по вагону. Она привыкла к таким и постаралась не обращать внимания. Не всем же быть богатеями, как Ристоны.

 

– Вы знакомы с кем-нибудь в Бранстейне? – поинтересовалась младшая дочь по имени Фенна.

Алита покачала головой. Нельзя сказать, что она знает Киллиана. Он никогда не встречался с ней лично, не прислал ни одного письма, лишь отправил поверенного, который рассказал о смерти Роны и передал брачное предложение.

– Тогда вам будет непросто, – со вздохом проговорила Карин. – В Бранстейне недолюбливают чужаков. Но вы можете приходить к нам, – добавила она с вопросительной интонацией, обращаясь скорее к родителям, нежели к попутчице.

– Конечно, можете, – поддержала ее мать, а отец лишь с видимой неохотой кивнул, очевидно, решив, что со Службой Правопорядка лучше не ссориться.

В ответ Али улыбнулась и поблагодарила всю семью за приглашение. Дальнейший разговор касался в основном новостей из столицы, о которых провинциалы узнавали из газет, а следом появилась проводница и объявила, что пассажиры должны приготовиться. Скоро Бранстейн.

Глава 6

Поезд прибыл в Бранстейн. Ступив на подножку, Алита подумала о том, как протекал приезд Роны в приморский город на границе королевства. Так же ли она сходила с поезда, вдыхая незнакомый воздух, даже на железнодорожной станции казавшийся куда более свежим, чем в столице, где чадили заводы? Так же ли осматривалась по сторонам, отмечая, как мало здесь носильщиков, и то, в какой яркий оттенок зеленого выкрашена крыша приземистого станционного домика? Так же ли задавалась вопросом, кому поставлен памятник, возле которого лежали букеты свежих цветов?

Но Рона была не одна. Ее сопровождал жених. Любопытно, как он себя вел? Держал ли невесту за руку или под руку? Улыбался ли ей? Хорошо ли они смотрелись вместе? Вероятно, на них тут пялились во все глаза, ведь Ристон в Бранстейне важная персона и вокруг немало желающих отдать ему руку, сердце и приданое до последней монетки.

Сестра почти ничего не рассказывала о супруге ни тогда, когда сообщила, что выходит замуж, ни в письмах. Говорила о красоте старинного дома, о новых нарядах, о том, что, как и положено настоящей хозяйке усадьбы, составляет меню на неделю, а продукты здесь всегда свежие. Особенно расхваливала устрицы. Алита никогда их не пробовала. Да и не тянуло, если честно.

Таким образом, Ристон оставался полнейшей загадкой. Неизвестно, чего от него ожидать и знает ли он вообще, что младшая сестра Роны приехала в город. В любом случае следовало быть настороже.

– Вас встречают? – поинтересовалась Карин.

– Нет, – покачала головой Али. – Я должна добираться сама. У меня есть адрес.

– Мы бы могли подвезти, – с той же неуверенной интонацией сказала девушка и бросила взгляд на отца, который отреагировал примерно так же, как и на обещание пригласить новую обитательницу Бранстейна в гости.

– Спасибо, но… – Алита тщетно старалась подобрать отговорку, но внезапно Фенна с еще не покинувшей ее детской непосредственностью схватила девушку за руку и потащила за собой. Оставалось только быстро переставлять ноги и стараться не разжать пальцы от тяжести чемодана.

В карете сестры щебетали без умолку, наперебой рассказывая Али о городе и показывая в окно достопримечательности, мимо которых они проезжали. Бранстейн ничем не напоминал Телл. Все казалось другим – растения, что росли и цвели здесь буйно, точно в тропиках, невысокие дома из красноватого кирпича, неестественно-яркое синее небо с перышками облаков. Никакого дымного смога, унылых однотипных строений и толп народа, к которым Алита успела привыкнуть в столице. Теперь она поняла, отчего проводница высказала предположение, будто пассажирка едет сюда отдыхать, ведь в таком городе, как этот, наверняка располагалось немалое количество курортных пансионатов.

Али поймала себя на предательской мысли, что не отказалась бы хоть денек побыть на месте тех, кто прибывал сюда для того, чтобы поправить здоровье. Наверное, им Бранстейн приносил долгожданное отдохновение и гармонию, а вовсе не то, что ей. Смятение, тоску и похожее на сосущий голод желание во что бы то ни стало узнать правду о случившемся с Роной.

Пока у Алиты не имелось никаких улик. Медальон? Но кто поверит, что тот потемнел раньше указанного времени, если против ее слова будет слово Киллиана Ристона? Странные недомолвки в письмах? Там тоже нет никаких обвинений в чей-либо адрес или утверждений, будто старшей сестре грозила опасность, поэтому все домыслы младшей могут назвать выдумкой, а ее саму объявить лишившейся здравого смысла, а то и рассудка.

– Красиво у нас, правда? – произнесла Карин, и Али кивнула, соглашаясь. Да, Бранстейну нельзя отказать в красоте. Уютный и чистый провинциальный городок, который мог бы показаться раем на земле, если бы не…

– А все благодаря нашему градоправителю альду Ристону, – с благоговением заметила собеседница, поправляя растрепавшиеся от дороги льняные кудри. – Говорят, он работает на износ. Совсем не жалеет себя, – сочувствующе добавила она.

– Я надеюсь, его служебное рвение по достоинству вознаграждается, – сухо отозвалась Алита. – Но все же нельзя отрицать, что львиной долей своей привлекательности Бранстейн обязан живописной природе. А к ее созданию альд Ристон руку не прикладывал.

– Да что вы такое говорите?! – возмущенно воскликнула Карин. – Я уверена, что, даже отправь альда Ристона в самое жуткое и неприглядное захолустье, он бы и из того сделал райский уголок! Как можно в нем сомневаться?

– Сомнения свойственны человеческим существам, детка, – вступил в разговор отец девушки вполне спокойно и миролюбиво, но от внимания Алиты не укрылось то, каким взглядом он ее одарил. «Подозрительная особа, – так и горело в его серых, как у дочери, глазах. – Надо бы сделать так, чтобы Карин и Фенна с ней не подружились».

Али едва не сказала вслух, что не набивается в подруги к его дочкам, но промолчала. Лишь отвернулась к окну, продолжая разглядывать город и думать о Ристонах. Их, как она успела узнать, всего трое: кузены, все в данный момент неженатые и весьма обеспеченные. Алита произносила про себя их имена, такие разные и похожие одновременно. Киллиан – звучит, словно на язык положили льдинку. Аэдан – вспыхивает огоньком. И наконец, младший, красотой которого так восхищалась Карин, – Томиан, должно быть, самый избалованный и испорченный из всех. Пока остальные двое работают, он развлекается и проникает в сны юных мечтательных альд. А если вспомнить, что он тоже маг, то можно предположить, что молодой человек делает это и в буквальном смысле.

Новые знакомые доставили Алиту прямо к крыльцу здания, которое выглядело несколько скромнее, чем то, где ей приходилось трудиться прежде. Более того, оно даже не охранялось. Во всяком случае, постовых рядом не наблюдалось, а ведь в столице окрестности конторы Службы Правопорядка всегда кто-то патрулировал.

– Здесь вам не Телл, – произнесла Карин, словно догадавшись, о чем с озадаченным видом задумалась Али, и сердечно пожала ее руку. – Желаю всего самого лучшего на новой работе, больших успехов и здоровья! Не забывайте нас!

– Вот, возьмите! – Фенна вложила ей в руку карточку с адресом дома семьи Лекут. – Будем рады видеть вас у себя в любое время!

Ее мать приподняла брови, но никак не прокомментировала слова младшей дочери. Али со всей вежливостью, на которую только оказалась способна в данный момент, попрощалась с попутчиками и проводила взглядом скромную, но удобную карету. Здесь, в провинции, их еще не потеснили более современные виды транспорта.

Скрипучая дверь отворилась, стоило лишь толкнуть ее. Алита задержалась на пороге, чувствуя, как ставшая вдруг тесной одежда сдавливает тело, а между лопаток стекает капелька пота. Но долго медлить не хотелось, и девушка, глубоко вдохнув, вступила в темный коридор, пахнущий пылью и старой бумагой.

Здесь ее не ждали. Она сделала этот вывод, увидев задремавшего на посту дежурного и пришпиленный к массивной двери лист, гласящий, что начальства нет на месте. Больше никого в обозримом пространстве не наблюдалось. Стояла такая тишина, что можно было услышать жужжание мухи. По стенам, внося некоторое оживление, скакали солнечные зайчики.

Решив не будить спящего, Али расположилась на одной из неуютных скамеек для посетителей и еще раз обвела взглядом помещение. Ремонт тут, похоже, делали не так уж давно, но аккуратностью работники себя не утруждали. Повсюду пыль, грязные следы на полу, мутные стекла в окнах. У них уборщицы, что ли, нет? Алита отогнала от себя неприятное подозрение, что на нее могут свалить еще и эти обязанности, и устало потерла ладони. На правой четко выделялся след от ручки чемодана. Все мышцы ныли, недавняя слабость после магического истощения снова напомнила о себе, и отчаянно захотелось поскорее оказаться там, где можно будет смыть с кожи и волос дорожную грязь, сменить одежду и выпить чего-нибудь горячего.

Громко хлопнула дверь, зазвучали шаги.

– Энар, долго еще будешь дрыхнуть?! Чем, хотел бы я знать, ты занимался ночью? А вы еще кто?

Али смотрела на крупного мужчину с круглым лицом и короткой шеей, который по-хозяйски вломился в помещение и не сразу, но все же заметил ее. Она догадалась, что это ее будущий начальник, и, поднявшись, поклонилась ему. Альда Кирхилда тот ничуть не напоминал.

– С жалобой пришли, что ли? – предположил он. – Вас ограбили? И много украли?

– Нет-нет! У меня ничего не украли. Я – Алита Дален.

– И что?

– Вас разве не известили? Я приехала из столицы. Буду у вас работать.

– Ах да, точно, – отозвался собеседник, запуская пальцы в и без того разлохмаченную рыжеватую шевелюру. – Совсем из головы вылетело. Я – Лейв Нодор.

– Готова служить вам, альд Нодор.

– До чего же церемонно вы разговариваете! – фыркнул он. Глянул на зевающего подчиненного и принялся отпирать дверь кабинета. – Давно ждете?

– Не очень.

Альд Нодор жестом пригласил ее в кабинет, выглядевший продолжением приемного помещения и пропитанный табачным дымом. Вошел следом за ней, сел на свое место, похлопал рукой по вороху бумаг на столе. Али рассматривала окружающую обстановку, заняв стул по другую сторону стола. Вспомнилось, что совсем недавно она вот так же сидела напротив альда Кирхилда, ожидая его решения касательно ее дальнейшей судьбы, а сейчас все изменилось – другой человек, не та комната, иной пейзаж за окном. Странно и непривычно вообразить жизнь здесь, стать частью этого места.

– Я привезла свои документы, – поспешила сообщить Алита, чтобы ее не приняли за самозванку.

– Да я вам верю, – отмахнулся альд Нодор. – Думаете, много желающих сюда наняться? Особенно среди девушек. Вы там у себя в столице люди прогрессивные, за права женщин ратуете, а у нас о молодых особах заботятся родители и мужья. Да и у сирот обычно какие-нибудь родственники находятся, чтобы не приходилось идти на службу.

Али уже представляла, что он скажет дальше. Что те несчастные, у кого нет ни обеспеченных родных, ни перспективы замужества обычно идут на другую работу. Ткать полотно или нянчить детей, например. А можно еще камеристкой к знатной альде. На такой службе и на одежду тратиться не нужно, будешь донашивать платья за хозяйкой.

Но альд Нодор сказал, вернее, спросил совсем другое:

– Где вы будете жить?

– Я думала, вы мне скажете, – удивленно, но уже начиная что-то подозревать, ответила Алита.

– Почему?

– Я ведь приехала на работу к вам. По назначению. А мой дом остался в столице.

– Работа – мое дело, а жилье – ваше. Попробуйте снять у кого-нибудь квартиру. Только сомневаюсь, что получится, сезон ведь уже начался, а наши кумушки предпочитают сдавать комнаты только временно, весной и летом. Можете умаслить их тем, что заплатите за полгода вперед. А лучше за год.

– Но у меня нет таких денег! – окончательно растерялась Али.

Дверь скрипнула, в кабинет заглянул дежурный.

– Прошу прощения. К вам альд Ристон. Требует принять его прямо сейчас.

– Который? – осведомился начальник.

– Альд Киллиан Ристон.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru