Чайная магия

Светлана Казакова
Чайная магия

Глава 7

– Понятия не имею! – пробурчал Джером Эрделлин, несколько минут поглядев на рисунок.

– Станете утверждать, будто не знаете, что у вашего приятеля была татуировка? – осведомился Стефан.

– Видел как-то, но, что означает, не спрашивал. Не понимаю, чего вы к ней привязались. Просто у Финна возникла когда-то модная причуда сделать татуировку, вот и всё. Какое она имеет отношение к его смерти? Я вам говорю – присмотритесь к альде Мортон! Неправильно, когда женщина занимается мужским делом! Возомнила о себе невесть что, да меня на мякине не проведёшь!

– Вы сейчас о чём говорите? – насторожился Альберран. Альд Эрделлин вёл себя так, словно Летиция Мортон ему лично чем-то сильно насолила. Очень странно.

– Ни о чём! Если у вас больше нет ко мне вопросов, ступайте! Навестите тех, кто обрёл выгоду от смерти Финнеаса.

– Кстати говоря, вы не знаете, писал ли альд Броктонвуд завещание?

– Сомневаюсь. Он не собирался умирать так рано. Так что всё наверняка достанется его дальним родственникам. Однако, насколько я знаю, они живут не в столице и даже не в королевстве, а где-то в колониях. Но уж теперь-то точно приедут, когда окажется, что есть, чем поживиться!

– Вот как… – Альберран задумался. Несомненно, деньги – наиболее распространённый и самый очевидный мотив для убийства. Но, если родные Финнеаса Броктонвуда действительно живут далеко отсюда… – Вы знаете, как их зовут?

– Спросите лучше у его поверенного, а меня оставьте в покое, – отмахнулся от него, как от назойливой мухи, Джером. – Я потерял друга! Понимаете вы, что это значит, или совсем чурбан бесчувственный?

Стефан молчал. Понимал ли он? Лучше, чем кто-либо, вот только делиться с собеседником этими упрятанными в глубине души воспоминаниями ничуть не желал.

– Приглядитесь к альде Мортон! – повторил тот. – А ещё к Шанталь. Женщины – вот корень всех зол!

Покинув особняк Эрделлина, сотрудник Службы Правопорядка, чтобы проветрить голову, немного прошёлся пешком, купил и съел завёрнутую во вчерашнюю газету жареную рыбу с картошкой, а затем, присев на лавочку в ближайшем сквере, извлёк из кармана потрёпанный блокнот. Следовало всё записать, пока мысли не разбежались. На вечер намечались встречи с Летицией Энн Мортон и танцовщицей кабаре Шанталь. Завтра нужно заглянуть к поверенному Броктонвуда. Отдельным пунктом Альберран выделил то, что необходимо выяснить – где продаётся золотой шнапс и кто его поставляет. То же касалось и настойки чилибухи. Можно ли купить её без рецепта, какие врачи назначают это средство своим пациентам, адреса аптек.

Записав всё, Стефан удовлетворённо кивнул и поднялся с места. Отряхнул одежду. Кинул монетку мальчишке-попрошайке, который с надеждой смотрел на него, и зашагал к дороге, чтобы поймать экипаж. В дом альды Мортон на своих двоих не дойдёшь. Возможно, когда-нибудь Грантэм – пригород, где она обитала – и станет считаться частью столицы, а пока тот располагался на отшибе, и поблизости находились леса, где ещё встречались дикие звери.

Зато воздух там хороший – дышалось на удивление легко. Расплатившись с возницей, Альберран легко спрыгнул на землю, размял ноги и направился к особняку. На второй взгляд он производил столь же яркое впечатление, что и на первый. Не дом, а почти замок, огромный и причудливый! Промелькнула мысль, что Летиция живёт там совсем одна, если не считать прислугу.

Оказалось, хозяйка ещё не вернулась. Стефану снова предложили подождать, однако куда вежливее, чем у Джерома Эрделлина. И не в курительной, а в гостиной, где они беседовали с девушкой утром.

Казалось, здесь до сих пор чувствовался её запах, а дорогая, хоть и несколько старомодная мебель хранила прикосновения её рук. А вот и конверт от нового поставщика. Подумав о том, что владелица чайной с ним встречалась, Альберран вдруг ощутил неприязнь к неизвестному мужчине, которому, хоть он и чужестранец, позволено говорить с Летицией почти на равных, писать ей письма, непринуждённо обсуждать деловые вопросы, которые не вызывали у неё неловкости, как беседы с представителем Службы Правопорядка.

Заслышав быстрые шаги, Стефан с надеждой повернулся к двери. Предчувствие не обмануло. Поднявшись с дивана, он поклонился.

– Добрый вечер, альда Мортон!

– Господин Альберран, вы верны своему слову, – отозвалась она с усталой улыбкой, такой нежной и трогательной, что его сердце застучало быстрее. Он никогда не встречал девушки красивее. Даже лёгкая неправильность её лица казалась ему очаровательной.

– Такова уж моя работа, – развёл он руками.

– Мне нужен адвокат? – осведомилась Летиция, и Стефан снова поразился тому, с каким достоинством она держится.

– Полагаю, пока нет, – ответил он. – Простите, если я напугал вас утром, альда Мортон. Это моё первое большое дело, и, кажется, я проявил излишнее рвение, сразу же заявив вам, что вы – одна из подозреваемых.

– Я на вас не в обиде, господин Альберран. С людьми, которые не притворяются, держа камень за пазухой, а с порога говорят начистоту, приятнее иметь дело, чем с обманщиками и лицемерами. Как я уже убедилась, взяв на себя дело, которому мой отец посвятил почти всю свою жизнь.

– Вам, должно быть, нелегко пришлось, – высказал пришедшую на ум мысль Стефан.

– Когда-то я думала, что это случится позже. Или не случится вовсе. Если бы отец прожил подольше, а мне повезло с мужем… – осеклась она, очевидно, вспомнив, с кем разговаривает, и вздохнула. – Впрочем, сейчас вы, наверное, хотите говорить вовсе не обо мне. А об альде Броктонвуде.

– И о вас тоже.

– Вас интересует, есть ли у меня алиби?

– Видите ли, с отравлениями всё куда сложнее, чем с убийствами иного рода. Эта бутылка с ядом могла простоять там неделю или больше. Её могли подменить, принеся такую же, или просто подлить отраву, выбрав удобное время. Такая вероятность весьма осложняет расследование. К тому же, убитый не скрывал, что предпочитал определённый напиток, и ни с кем им не делился, поскольку слишком дорого за него платил.

– Верно, – кивнула собеседница.

– Таким образом, наш убийца мог не опасаться, что по случайности отправит на тот свет другого человека. Злодеяние было направлено именно против Финнеаса Броктонвуда, и нам нужно искать его врага. Того, у кого имелся мотив, желание избавиться от вашего жениха.

Летиция закусила губу.

– Господин Альберран, у меня выдался трудный день, впрочем, полагаю, у вас тоже, и я, пожалуй, угощу вас чаем по своему вкусу. Таким, который поможет прийти в норму. Не возражаете?

– Разумеется, не возражаю.

Девушка вышла отдать распоряжение насчёт чая, и Стефан мысленно приказал себе собраться. Как ни хороша молодая хозяйка «Чая и сладостей», он не должен забывать о своём долге и о том, что она только что потеряла человека, за которого собиралась выйти замуж. Хотя, если альд Броктонвуд был таким же, как его приятель, ей повезло, что они не успели пожениться.

И всё же почему Эрделлин так упорствовал, выступая против альды Мортон? Может, он ревновал к ней Финнеаса? Да нет, какие-то глупости.

Летиция вернулась, на ходу стаскивая с рук перчатки, подобранные в тон тёмно-фиолетового платья. Похоже, она уже начала носить траур по жениху. Альберрана кольнула ревность.

– Как прошла ваша встреча с новым поставщиком? Он ведь из Хинду, так? – А ведь именно там и росло дерево, из семян которого сделали ядовитую настойку!

– Да, – рассеянно кивнула Летиция Мортон. – Всё прошло хорошо. Новый поставщик – князь из Хинду. Ещё одно подтверждение мнения моего отца о том, что аристократ может быть также и дельцом. Но в королевстве многие продолжают считать, будто альдам зазорно работать за деньги.

– Ваш отец, бесспорно, был мудрым человеком, альда Мортон.

– А у него не имелось другого выхода. Вы ведь знаете, что по нашим законам родительское наследство получает старший сын, а не младший. Да и жениться ради приданого отец не пожелал – мои родители были счастливой и любящей парой, – добавила она, и на её лицо упала вуаль грусти.

Стефану подумалось, что только у достойных родителей, не побоявшихся идти против снобистского общественного мнения, и могла получиться такая дочь. Не легкомысленная пустышка, не избалованная красивая кукла, а разумная и храбрая девушка, которая не побоялась взять дело в свои руки. Опустив взгляд, он уставился на её изящные ладони и растерянно моргнул, заметив что-то, показавшееся ему странным.

В гостиную вошла горничная с подносом, и её появление отвлекло Альберрана.

Чай, приготовленный по вкусу Летиции Мортон, как она ему объяснила, оказался не совсем чаем. Строго говоря, то был скорее горячий фруктово-ягодный напиток из оранжевых ягод облепихи и лимона с имбирём, мятой и мёдом. Стоило налить его в чашки, как комната наполнилась чарующим запахом, насыщенным и тёплым.

– Очень вкусно, – отхлебнув немного обжигающе горячей жидкости, высказал Стефан.

– В детстве мне казалось, что чай из солнечных лучей получился бы таким же, – задумчиво произнесла альда Мортон. – Если любите послаще, можно добавить сахара, хотя, на мой взгляд, мёда вполне достаточно. Что ещё вы хотели у меня спросить, господин Альберран?

– Вы знали родственников Финнеаса Броктонвуда?

– Его родители давно умерли, а другие родные… Насколько мне известно, они живут где-то в колониях и в королевстве бывают нечасто. Но меня с ними не знакомили. Поэтому ничем не могу помочь, простите. Как я понимаю, если завещания нет, именно они станут наследниками?

– Да. А вы?.. У вас нет завещания?

– Пока нет. Если меня вдруг не станет, всё достанется старшему брату моего отца, его супруге и их сыну. А, ещё тётушке Пруденс. Со стороны матери у меня родственников нет. По правде говоря, сейчас, когда вы это сказали, я действительно задумалась о завещании.

– У вас есть основания чего-то бояться? – спросил Стефан. Судя по её интонации, родственных чувств к перечисленным людям Летиция не питала. Интересно, почему?..

 

– Все мы смертны, господин Альберран. Вам ли не знать? Вы думаете, Финнеаса убили его родственники… из-за наследства?

– Всё может быть. А вы сами кого-нибудь подозреваете, альда Мортон? Уверен, у вас на всё имеется собственное мнение.

– К сожалению, на этот счёт у меня мнения нет, – ответила она, и, глядя в её лицо, Стефан понял, что едва ли добьётся от неё другого ответа. – В тот день… вчера… я приезжала к альду Броктонвуду. Хотела поговорить с ним… о свадьбе. Но он спешил на скачки, и мы не смогли толком побеседовать, так что я заехала снова, однако Финнеас ещё не вернулся, и, немного подождав, я отправилась домой. Наверняка его слуги подтвердят.

Глава 8

Летиция с тревогой вглядывалась в лицо собеседника, ожидая его реакции на её слова. Вот она и сказала, что побывала вчера в доме Финнеаса Броктонвуда. А после её визита он умер.

– Вы ждали его в гостиной? – спросил Стефан Альберран.

– Да.

– И видели там бутылки с алкоголем?

– Я их не рассматривала.

– А что делали?

– Просто сидела на диване. У меня была с собой книга. Я её читала.

– Но вы оставались в комнате одна или с вами постоянно находился кто-то из прислуги?

– Оставалась и одна… ненадолго.

«Послушайте, ведь, если бы я действительно оказалась убийцей, то не поступила бы так опрометчиво! – хотелось воскликнуть ей, чтобы убедить мужчину в собственной невиновности. – Не стала бы рассказывать, что навещала Финнеаса. Подкупила бы слуг, чтобы и они умолчали о моих к нему визитах».

Но Летти молчала.

– Вам никто не встретился? Может быть, возле дома, на улице? Попытайтесь вспомнить, пожалуйста!

– Увы, я не смотрела по сторонам.

– Ещё один вопрос. Вам что-нибудь говорит название настойка чилибухи? Возможно, вам или кому-то из ваших знакомых её выписывал врач?

– Нет, мне это название ни о чём не говорит, – пожала она плечами в ответ.

– Что ж, альда Мортон, я учту ваши показания. Надеюсь, они чистосердечные, – пробормотал господин Альберран. – А теперь мне пора. Уверен, мы ещё увидимся с вами. И… пожалуй, вам в самом деле лучше будет подыскать адвоката, – добавил он, глядя на неё так, что ещё больше стало не по себе.

– Благодарю вас. Обязательно последую вашему совету. Горничная вас проводит.

Когда он вышел из комнаты, Летиция вздохнула. Наконец-то она наедине с собой. Но длинный день пока не закончился.

Предстояло кое-что ещё.

Несмотря на то, что в академии Летти стала лучшей ученицей, отец не слишком-то гордился её успехами в магии. Для него на первом месте оставалась чайная империя, к тому же он даже допустить не мог, чтобы дочь работала где-то ещё. И тогда ей ничего не оставалось, кроме как найти приложение своим способностям в семейном деле.

Летиция умела сделать чай вкуснее, внести в него особенную нотку, но не только. Она знала, что нужно добавить туда, чтобы сделать собеседника немного разговорчивее или заставить его успокоиться, ничем ему этим не навредив. Кроме того, она научилась тому, что собиралась сделать сейчас.

Взяв в руки ещё тёплую чашку, из которой пил облепиховый чай Стефан Альберран, Летти закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Прочесть таким образом мысли человека, губы которого прикасались к стеклу, так бы не получилось, но ей удалось почувствовать его настроение, тень переживаемых им в настоящее время эмоций на том особом уровне вкусов, на котором она воспринимала их. Заинтересованность, жгучая, как острый перец, что растёт в колониях, смятение, похожее на крахмальный кисель, лимонная кислинка раздражения, а ещё… напоминающая пряный вкус кардамона едва распустившаяся влюблённость… влечение?

Летиция ошеломлённо выпустила из ладоней чашку, едва не уронив её на пол. Подумать только! Представитель Службы Правопорядка испытывал нежные чувства! Но к кому? Неужели?..

«Не может быть! – сказала себе Летти. – Просто думал о другой девушке, расспрашивая меня. Просто немного отвлёкся от работы. Самое простое объяснение. Не мог же он…»

Резко развернувшись и не позволив себе додумать пугающую мысль до конца, она отправилась в спальню.

***

Стефан Альберран ехал обратно в город. Перед глазами стояло лицо Летиции Мортон в тот момент, когда она говорила, что находилась в доме жениха незадолго до того, как он отравился. Вернее, был отравлен кем-то, кто желал ему зла.

Но альда Мортон… Её прямой взгляд, под которым он терялся, как зелёный юнец, изящные ладони – их так и хотелось взять в свои, успокаивая и согревая. Кто поддерживает эту девушку сейчас? Ведь она совсем одна. У неё нет родителей, нет ни братьев, ни сестёр, а с родственниками по отцу, похоже, отношения натянутые.

То, что Летиция навещала Финнеаса Броктонвуда в вечер его гибели, плохо для неё, очень плохо. Ведь так легко повесить клеймо убийцы на невесту, которая каким-то образом могла узнать, что человек, за которого она собиралась выйти замуж, вовсю развлекался с другой. Или же имелся и иной мотив? Ведь она так спокойна… Её глаза выглядели сухими и совсем не красными, не похоже, что она проливала слёзы по жениху.

Но Стефан не слишком-то хорошо разбирался в девичьих чувствах. В детстве куда больше времени посвящал книгам, чем наблюдениям за девчонками, после все усилия и всё время вкладывал в учёбу, чтобы получить работу в Службе Правопорядка. Мечтал нести справедливость и наказывать преступивших закон. Возможно, будь у него сестра, лучше бы понимал девушек, однако он был единственным ребёнком в семье. Здоровье матери не позволяло завести ещё детей.

Казино на освещённой вечерними огнями небольшой площади Ардэр пряталось за невзрачной дверью. Никаких ярких вывесок. Все и без того знали, что там находится.

Альберрана пропустили сразу, едва он предъявил документ на входе. Представление ещё не началось. Мрачный верзила-охранник с подбитым глазом показал ему, как пройти в гримёрку артисток.

Стефан постучал и, не получив ответа, вошёл. На него тут же с любопытством уставились женщины, которые привычно готовились выйти и танцевать перед завсегдатаями. Их затянутые в корсеты фигуры напоминали песочные часы, а юбки оказались куда короче, чем полагалось носить приличным дамам. Впрочем, на некоторых не было даже юбок. Их самих, судя по всему, это ничуть не смущало.

– Где я могу найти Шанталь? – осведомился Альберран, не зная, куда ему смотреть, чтобы не наткнуться взглядом на полуобнажённые тела танцовщиц.

– Я здесь.

Она уже переоделась к выходу на сцену – в белый вышитый бисером наряд, который не скрывал соблазнительных изгибов и подчёркивал смуглость кожи. Среди женщин королевства в моду не так давно вошла бледность, но Стефан не сомневался, что мужчинам гораздо больше нравилось смотреть на лица, не покрытые толстым слоем белил. А ещё – по фотографии это казалось не слишком очевидным – он понял, что девушка принадлежала к уроженкам колоний. Приехала из Хинду? Или из других жарких стран, солнце которых щедро дарит свой свет, делая кожу такой золотистой?

– Мне нужно встретиться с вами после выступления.

– А денег-то хватит? – Шанталь смерила его оценивающим взглядом. Её товарки захихикали.

– Вы меня не так поняли, – нахмурился Альберран. – Всего лишь для разговора. Я из Службы Правопорядка и…

– Я плачу налоги! – тут же ощетинилась танцовщица.

– Не сомневаюсь. Но дело в другом. Мне необходимо поговорить с вами про Финнеаса Броктонвуда.

– Что с ним? Он… попал в тюрьму? – обеспокоенно спросила она. – Хорошо, я отвечу на ваши вопросы, но только когда закончу работу, а пока можете пройти в зал и посмотреть.

Стефан так и сделал. Чувствуя некоторую неловкость, уселся за свободный столик и попросил принести воды. Промочив горло, огляделся, отметив алый бархатный занавес, скрывавший сцену, фривольное платье официантки и полные сладострастного предвкушения лица мужчин, ожидавших начала представления.

Занавес раздвинулся. Шанталь вышла на сцену не сразу. Сначала появилось несколько других артисток, которых он уже мельком видел в гримёрке. Они лихо отплясывали, синхронно поднимая ноги в пышных юбках чуть ниже колен и украшенных кружевах панталонах. Зрители тем временем громко присвистывали и одобрительно что-то кричали.

Следом появилась любовница Финнеаса Броктонвуда. Её танец ничуть не походил на предыдущий. Шанталь двигалась с удивительной гибкостью и чувственностью, не перешагивающей границу низменной пошлости. Она обольщала и манила, но словно бы оставалась в своём мире. Там, где её не могли достать ни сальные мужские взгляды, ни одобрительные возгласы зрителей, которыми они приветствовали девушку, ни деньги, летящие на сцену, – хотя, несомненно, она выступала тут не бесплатно. Несмотря на то, что её одежда больше открывала, чем прятала, это казалось настоящим искусством. Отличалась и музыка – теперь она звучала иначе, с боем барабанов и звоном колокольчиков на браслетах, украшавших ноги танцовщицы.

Стефан Альберран никогда не видел ничего подобного.

– Откуда вы? – спросил он, когда после окончания её выступления охранник провёл его в крохотную каморку за гримёркой, где его уже ждала Шанталь. Сидя на продавленном топчане, она жадно пила воду. Её гладкие, точно смазанные маслом, чёрные волосы немного растрепались после танца, но сейчас девушка казалась ещё красивее, чем во время него.

– Из Хинду, – бросила она в ответ, чуть помедлив.

– И ваше настоящее имя…

– Шалини.

– Расскажете о себе? – проговорил Стефан, стараясь не смотреть на её точёные плечи и высокую грудь.

Судьба Шалини оказалась столь же банальной, сколь и невесёлой. Она родилась в бедной крестьянской семье. Девушке едва исполнилось шестнадцать, когда отец продал её белому господину. Тот увёз бедняжку в королевство, а, наигравшись с нею, выбросил на улицу холодного туманного города. Тут бы ей и пропасть, но она не желала сдаваться. Вывеска кабаре попалась ей случайно – там как раз набирали танцовщиц. Природная грация, пластичность и яркая экзотическая красота помогли ей получить эту работу, а, что касается мужчин, то, взяв себе новое имя, Шанталь оказалась окружена поклонниками, желающими преподносить ей богатые подарки.

– Альд Броктонвуд не говорил, что собирается оставить ваши отношения в прошлом после свадьбы? – высказал пришедшую на ум мысль Альберран.

– С чего бы? Или, думаете, сюда приходят сплошь холостяки? – усмехнулась собеседница. – Ошибаетесь. Их жёны ничего не теряют от маленьких мужских шалостей, порой даже наоборот. Да и нам тут ни к чему терзаться угрызениями совести, никто ведь не оставит супругу ради такой девушки, как я.

Стефан понуро молчал, не зная, что сказать. Едва ли она могла отравить Финнеаса. Кто в здравом уме станет убивать курицу, несущую золотые яйца? Да и дома у него Шанталь наверняка не бывала. Девиц из кабаре знатные мужчины к себе не приводят.

– Где вы встречались?

– Альд Броктонвуд снимал для нас квартиру. Я живу с другими девушками, так что… А в свой особняк он меня не приглашал, – подтвердила его догадки Шалини.

– Вы знали, что Финнеас Броктонвуд любил пить шнапс с золотыми опилками?

– Да, видела, как он его пил.

– Он рассказывал вам что-нибудь о себе, своих заботах… может быть, опасениях?

– Нет. Он считал, что женщины ничего не понимают в мужских делах. А я и не стремилась.

– Вам, должно быть, знакома настойка из семян дерева чилибухи… раз уж вы из Хинду?

– Чилибухи? – удивилась она. – О, они такие горькие! Могут вызвать рвоту.

– Доктора приписывают её как стимулирующее средство.

– Но к чему вы задаёте все эти вопросы?

– Видите ли… Альд Броктонвуд убит. Отравлен настойкой чилибухи, добавленной в его любимый напиток.

Шанталь изумлённо ахнула, прижав ладонь к губам, и её тёмные, как безлунная ночь, глаза, казалось, стали ещё больше.

– Вы уже знаете, кто…

– Пока нет. К сожалению. Но я непременно выясню.

Уточнив адрес квартиры, где проводили время любовники, Альберран уже собирался уходить, когда вдруг заметил, что один из массивных золотых браслетов на руке девушки сдвинулся, открывая крупный синяк на запястье.

– Что это?

– Ничего, – быстро ответила она, поправляя украшение. – Не обращайте внимания. Моя работа порой бывает опасной.

Но Стефан задумался.

Повсюду золото. Золото в напитке, который пил Финнеас Броктонвуд. Золотые браслеты на смуглых руках танцовщицы кабаре. Золотое кольцо на пальце убитого. Но почему же тогда?..

Стефан вдруг понял, что его смущало, когда он смотрел на руки Летиции Мортон.

Она не носила помолвочного кольца.

Возможно, сняла его, когда услышала, что её жених убит, но ведь утром… Утром альда Мортон ещё не знала о случившемся. Однако и тогда кольца на ней не было.

 

Как и вечером, в их вторую встречу.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru