Забытые легенды Египта

Светлана Геннадьевна Шорохова
Забытые легенды Египта

БАСТЕТ. Отец? Что делаешь здесь ты?

Исида торопливо поднимается и склоняет голову, рабы же падают ниц и не смеют поднять взгляд. По взмаху руки царицы они торопятся отползти и скрыться от взора верховного бога.

ИСИДА. Осириса сейчас нет во дворце. Он ещё не вернулся.

РА. Я искал Тота. Он чаще здесь, чем в Золотом Чертоге.

БАСТЕТ. Но, Солнцеликий, его здесь тоже нет. Из детей твоих во дворце лишь я и Исида, тебе ли об этом не знать, Всемогущий.

РА. Дочь моя, я знаю об этом. И что вы здесь делаете, я тоже вижу. Я ожидал такого от Бастет, но ты, Исида… меня… удивила.

ИСИДА. Ты прав, о Ра. Во дворце нет ни мудрого Тота, ни супруга моего. И мне нужен был совет в решении споров людей.

Ра медленно подходит к Исиде, за ним пристально наблюдает Бастет.

РА. Разве я не говорил тебе, что с любыми вопросами ты можешь обращаться ко мне.

БАСТЕТ. Но Солнцеликий, Исиде не хотелось тревожить тебя по пустякам. Зачем тогда нужны мы, дети твои, если всякий будет обращаться к тебе за советом? К тому же, на некоторые вопросы только женщина может ответить женщине.

ИСИДА. Отец наш, так что привело тебя во дворец?

БАСТЕТ. А я, кажется, знаю…

РА. Бастет, тебя уже потерял Птах.

БАСТЕТ. Он занят.

ИСИДА. Чем?

БАСТЕТ. Ожиданием великого Ра у дверей тронного зала.

РА. Бастет, мы поговорим об этом позже.

БАСТЕТ. Когда, Отец? Ты слишком занят, чтобы уделить нам время. Ты лишь Осириса принимаешь, когда ему вздумается, да Тоту негде спрятаться от твоих поручений…

Взмах руки Ра лишает Бастет речи на полуслове.

РА. Исида, оставь нас.

ИСИДА. Да, Отец. Бастет, я буду ждать тебя в саду.

Исида торопливо спускается по ступеням в сад.

РА. Бастет, твои слова недостойны богини перед лицом смертной. Даже если она тоже дочь моя. Как смеешь ты порочить имя моё?

БАСТЕТ. Прости меня, Отец, я заигралась.

РА. Не тебе упрекать меня в том, что я не отвечаю. Тебе и так, Бастет, дозволено гораздо больше, чем другим. И если я мочу, в том есть причины, пусть ты и не понимаешь их.

БАСТЕТ. Объясни мне, Солнцеликий. Я, правда, не понимаю причин твоего молчания.

РА. Бастет, твоя природа природа – страсть. Ты лишь угаснешь, согласившись создать союз против своей сути. Кто запрещает вам быть вместе, не заключая брак?

БАСТЕТ. Но я не хочу огорчать Птаха. Он так хочет этого…

РА. Такова его природа. Но дочь моя, чего желаешь ты?

БАСТЕТ. Любить и быть любимой!

РА. Ну так люби, я вам не запрещаю.

Издалека начинают доноситься восторженные крики толпы, слышны удары в гонг.

БАСТЕТ. Благодарю тебя за совет, Отец.

РА. Я рад, что ты услышала меня.

БАСТЕТ. Осирис вернулся. Мне кажется, он захочет поговорить с тобой, а я пойду искать Исиду.

РА. Ступай, Бастет. И не учи дитя плохому.

Бастет со смехом торопится спуститься в сад, Ра направляется обратно во дворец.

Пустыня. Ночь.

Секмет тревожно ходит по скалистому убежищу. Меритсегер неподвижно лежит на своём ложе, Сета нет. Секмет постоянно оглядывается, но потом опускается на песок и пытается прилечь. Короткий скрип песка заставляет её снова сесть. За её спиной из темноты почти бесшумно крадётся Сет.

СЕКМЕТ. Я слышу тебя. Не подкрадывайся.

СЕТ. Ты всегда всё слышишь.

СЕКМЕТ. Ты пытаешься застать меня врасплох?

Сет садится рядом.

СЕТ. Как и вчера. И позавчера. И поза-поза… Десять дней прошло, как незваный гость покинул нас, а ты всё такая же напряженная.

СЕКМЕТ. Тебе показалось.

СЕТ. Да? А кто все эти дни прячется по пустыне?

СЕКМЕТ. Если бы я пряталась, ты бы меня не находил.

СЕТ. Я настойчивый.

СЕКМЕТ. Настырный.

СЕТ. Ты не расскажешь мне, что тебя так тревожит? Мне тяжело смотреть, как ты мрачнеешь с каждым днём.

СЕКМЕТ. Тебе не показалось, что в последние дни становится жарче? Солнце беспощадно к нам.

СЕТ. Солнце? Вроде бы, всё как обычно. Здесь всегда так жарко.

СЕКМЕТ. Тогда это я устала. Я хочу спать, Сет. Это странно, да? Именно сегодня я хочу спать.

Сет несколько мгновений думает, а потом решительно укладывает её головой к себе на колени.

СЕТ. Тогда спи. Ни о чём не волнуйся. Я буду защищать тебя.

СЕКМЕТ. Ты?

СЕТ. И не спорь. Спи. Тебя никто не побеспокоит.

Секмет закрывает глаза. Сет смотрит на неё, но через некоторое время Секмет всё-таки засыпает, и её лицо успокаивается. Неожиданно Сет резко вскидывает голову, на границе камней и песка стоит Тот. Он наблюдает за ними.

СЕТ. Кто ты и что тебе надо?

ТОТ: Я принёс весть для богини Секмет.

СЕТ. Она спит. Говори, я передам ей.

ТОТ: Я буду говорить только с ней. Разбуди её.

СЕТ. Нет. Тогда уходи прочь.

ТОТ: Я не уйду. Моя весть от её отца.

Секмет просыпается и резко садится.

СЕКМЕТ. Это ты, Тот. Не ожидала увидеть тебя здесь.

ТОТ: Рад приветствовать тебя, Секмет.

СЕКМЕТ. И я тебе рада. Что за весть ты принес от отца нашего Ра?

ТОТ: Мы давно не видели тебя.

СЕКМЕТ. Время не стоит на месте, верно? Как дела в Золотом чертоге?

ТОТ: Если ты действительно хочешь это знать, то твоё любопытство вскоре будет удовлетворено… Ра желает тебя видеть, о грозная богиня мщения.

СЕКМЕТ. Ра желает? Это требование?

ТОТ: Это настоятельное приглашение. Он сказал, что очень скучает по своей беспокойной дочери и желает, чтобы я привел тебя к нему.

СЕКМЕТ. Откуда вы узнали, где меня искать?

ТОТ: Я мог бы солгать, что Ра всегда знает, где искать своих детей, но это была бы именно ложь. Мне кажется, ему рассказал о твоем ученичестве потомок Нут, фараон Египта Осирис. Ты знакома с ним?

СЕКМЕТ. Знакома.

ТОТ: Ты пойдёшь со мной?

СЕКМЕТ. Ты принёс дурные вести, Тот. Я не собиралась в ближайшее время возвращаться в Золотой чертог.

ТОТ: Ра будет недоволен, если ты проигнорируешь его приглашение.

СЕКМЕТ. Я знаю.

ТОТ: Он просто хочет убедиться, что с тобой всё в порядке. Видимо, Осирис его чем-то сильно обеспокоил.

СЕКМЕТ. Возможно, я знаю чем. Хорошо, Тот, если такова воля Ра, я действительно не могу отказаться. Сет, меня не будет некоторое время.

СЕТ. Ты вернешься?

СЕКМЕТ. Вернусь.

СЕТ. Обещаешь?

ТОТ: Секмет, я бы не стал…

СЕКМЕТ. Обещаю. А теперь мне пора.

Секмет первая направляется в темноту пустыни, а Тот ещё несколько мгновений смотрит на Сета. Он хочет что-то сказать, но тут слышится шелест и вокруг Сета обвивается кольцами Меритсегер, которая пристально смотрит на Тота. Бог молча поджимает губы и, отвернувшись, покидает скалистое убежище.

Золотые чертоги.

Ворота в тронный зал, перед ними ходит беспокойная Секмет, рядом стоит спокойный Тот. Ворота закрыты. Через несколько мгновений они начинают торжественно открываться. Ра сидит на своём троне и ждёт их.

РА. Приветствую тебя, дочь моя Секмет.

СЕКМЕТ. Приветствую тебя, о Ра.

Секмет и Тот направляются к трону, богиня мщения опускается на одно колено.

РА. Тот, ступай.

ТОТ. Но Солнцеликий…

РА. Ступай, я хочу говорить с Секмет наедине.

ТОТ. Как скажешь, Всемогущий.

Тот нехотя отступает и разворачивается к дверям, неожиданно в проёме показывается Птах.

ПТАХ. Отец наш, дозволь обратиться к тебе…

ТОТ. Птах, потом.

ПТАХ. Но…

РА. Птах, я приму тебя позднее. Жди, я позову.

ПТАХ. Хорошо.

Тот и Птах покидают зал и двери закрываются.

РА. Давно ты не посещала меня, Секмет. Я скучал по тебе.

СЕКМЕТ. Прости мне долгое мое отсутствие, я думала, что необходимость во мне пропала.

РА. Что заставило тебя так думать? Люди уже не идут против меня, это верно. Я не могу обрекать на смерть невинных, но это не значит, что ты перестала быть нужной.

СЕКМЕТ. Ты редко интересовался моей судьбой. Не принимал меня, когда я обращалась. Тебя не волновало мое отсутствие.

РА. Это неправда, Секмет. Я волновался о тебе.

СЕКМЕТ. Ты принимал Гора, Тота, Бастет, Маат. Ты разговаривал с ними всеми, но не разговаривал со мной. Разве было иначе, о Ра? Никто из вас не разговаривал со мной.

РА. Именно это вынудило тебя уйти? Ты почувствовала себя одинокой?

СЕКМЕТ. Ты создал меня такой с самого первого дня и не дал надежды однажды утолить это чувство.

РА. Возможно, я поступил с тобой жестоко. Ты сердишься на меня, дочь моя?

СЕКМЕТ. Я сердилась прежде, о Ра, когда двери твоего зала были заперты передо мной. Но я сержусь теперь, что ты не уничтожил меня, после того, как свершилась твоя воля. Ты обрёк меня на существование в мире, который был для меня чужим.

РА. Такова судьба всех богов. Разве земля Египта до сих пор для тебя чужая?

СЕКМЕТ. Люди и боги боятся меня. Даже сейчас, спустя столько лет, им достаточно одного моего вида, чтобы прийти в ужас. Ты не дал мне даже права умереть – дар, доступный каждому смертному. И я была вынуждена скитаться по пустыне и скалам без ответов на свои вопросы.

РА. Ты права, Секмет. Я должен был говорить с тобой об этом ещё тогда. Но скажи, ты до сих пор желаешь исчезнуть?

СЕКМЕТ. Я сказала, что сержусь на тебя за то, что ты не сделал этого тогда. Но я уже не живу этой мыслью. Уроки Меритсегер пошли мне во благо, я научилась жить в согласии с миром.

РА. Ты отказалась от своего предназначения?

СЕКМЕТ. Какой в нём прок, отец мой? Вселять ужас в сердца и души даже когда этого не хочешь? Я остаюсь Секмет, богиней мщения и ярости. Но хочу жить спокойно в те дни, когда ты не нуждаешься во мне.

РА. Я вложил в тебя весь свой гнев. Твоя жизнь – это страх и кровь, а ты желаешь иного? Твоя суть действительно становится другой.

СЕКМЕТ. Тогда почему ты создал меня именно такой? Почему моё сердце может испытывать иные чувства? Зачем ты позволил их познать?

 

РА. Видимо я не смогу ответить на твои вопросы.

СЕКМЕТ. Как и тогда. Поэтому я ушла к Меритсегер.

РА. Ты изменилась, дитя моё. Мне сложно принять это, как сложно любому творцу и отцу. Я запомнил тебя другой, а ты пришла новой. Мне нужно время чтобы принять тебя такой.

СЕКМЕТ. Я понимаю, о Ра.

РА. Ответь мне, только ли Меритсегер так повлияла на тебя? Ты долго странствовала, много видела людей и богов, кто помогал тебе? Кто учил?

СЕКМЕТ. Не буду скрывать, не только великая белая змея учила меня. Возможно, бóльшим я обязана её смертному ученику.

РА. Пристало ли богине так близко общаться со смертным?

СЕКМЕТ. Разве это запрещено?

РА. Это… неосмотрительно. Но ты всегда была самой непредсказуемой из моих детей. И признаюсь, меня это беспокоило. Я не ожидал, что ты сможешь говорить с кем-то из смертных и оставить его в живых. Это в очередной раз убеждает меня, что я давно не видел тебя и многое упустил.

СЕКМЕТ. Ты не будешь сторониться меня?

РА. Мне надо многое обдумать. Не уходи далеко от Золотого чертога, я позову тебя, когда что-нибудь решу.

СЕКМЕТ. Я буду ждать твоего зова. Но мне бы хотелось вернуться к Меритсегер.

РА. Побудь немного дома, пообщайся с другими богами, они давно тебя не видели. Ты долго отсутствовала, отдохни, вспомни то, кем была прежде. Идём.

СЕКМЕТ. (тихо, в сторону) Если бы я хотела это вспоминать, отец, то не пыталась бы забыть.

Ра и Секмет покидают зал.

Дворец фараона. Богато обставленный зал.

Осирис читает свиток и беспокойно расхаживает по залу, Исида сидит возле небольшого фонтана и наблюдает за ним в окружении рабов и рабынь.

ИСИДА. С тех пор, как ты вернулся от великой богини Меритсегер, ты выглядишь ещё более обеспокоенным, чем когда туда уезжал.

ОСИРИС. Я не получил ответа.

ИСИДА. Но это не повод так волноваться. Ты хмур и часто сердишься. Меритсегер сказала тебе, что сообщит ответ позже. Боги держат своё слово.

ОСИРИС. Да, но кто знает, вдруг время уйдёт. Великая Змея может вспомнить о нашем вопросе через сотню лет.

ИСИДА. Ты слишком тороплив, муж мой, тебе надо быть терпеливее. С того дня ты чаще ходишь в храм Ра, что он отвечает тебе?

ОСИРИС. То же самое, что сейчас сказала ты. Нужно просто подождать.

ИСИДА. Муж мой, возможно, тебя волнует что-то ещё? Ты не стал мне рассказывать, как прошла поездка, что-то случилось?

ОСИРИС. Нет, не думай об этом. Все прошло хорошо. Я, в самом деле, волнуюсь из-за того, что до сих пор Меритсегер не позвала меня.

Распахиваются двери зала, заходит Сет.

СЕТ. Приветствую тебя, фараон Египта.

ОСИРИС. Это ты… ученик Меритсегер по имени Сет, если я не ошибаюсь.

СЕТ. Она просила меня передать ответ на твой вопрос.

ИСИДА. Вот видишь, она не забыла. Но, он ведь…

ОСИРИС. (к рабам) Подите вон… (к Сету) Я слушаю.

Рабы торопливо покидают зал, а Исида отходит в сторону, но не уходит. Она встревожено разглядывает Сета и иногда бросает взгляды на мужа.

СЕТ. Она сказала, что желание твоё может быть исполнено. Ты и другие дети Нут могут стать богами, но только в двух случаях. Первый – если вы при жизни совершите или испытаете что-то, способное изменить ваш разум и заставить принять дар божественного существования.

ОСИРИС. Что это означает?

СЕТ. Я лишь принес её слова такими, какими они прозвучали. Их трактование следует спрашивать не у меня.

ОСИРИС. Хорошо, какой второй случай?

СЕТ. Если ты умрешь от руки равного тебе. Лишь подобная гибель сможет вырвать тебя из смертного тела.

ОСИРИС. Так сказала Меритсегер?

СЕТ. Это её слова.

ОСИРИС. Такого ответа я не ожидал.

ИСИДА. Муж мой, Ра сможет объяснить тебе эти слова. Вероятно, мы понимаем их не совсем верно. Вспомни, боги редко говорят с нами открыто, они любят образы.

ОСИРИС. В твоих словах есть зерно мудрости. Я схожу к Ра и сообщу ему такой ответ.

СЕТ. Послушай, Осирис, не видел ли ты Секмет в последнее время?

ОСИРИС. Не видел с того дня, как покинул вашу обитель.

СЕТ. Через десять ночей пришел бог Тот и забрал её. Вот уже двадцать дней, как они ушли, я не получал даже вести.

ОСИРИС. Скорее всего, она сейчас в Золотом чертоге. Эта обитель богов далека от людей, она дома, и боги пока не отпускают её. Сет, забудь о ней. Секмет – богиня, её жизнь бесконечна, и даже несколько лет пролетят для неё как одно мгновение.

СЕТ. Она обещала вернуться.

ОСИРИС. Не будь наивным. В пустыне среди песков и камней, конечно, ей больше не с кем было общаться, кроме тебя. Она нуждалась в тебе и Меритсегер, но сейчас вернулась домой. Думаешь, ей было бы приятно вернуться в пески, если она может жить в роскоши? Даже являясь богиней, она всё-таки женщина.

СЕТ. Ты не знаешь её.

ОСИРИС. А ты провёл с ней немного времени и считаешь, что знаешь? Сет, давай смотреть правде в лицо, ей нет причин возвращаться в пустыню, когда она уже добилась владения собой, к которому стремилась.

СЕТ. Расскажи мне, как добраться до Золотого Чертога!

ОСИРИС. Хочешь туда дойти и вызвать на себя гнев Ра? Только жрецы в особых случаях могут идти той дорогой. Да и что ты можешь там сделать или сказать? Сет, посмотри на себя, разве не видишь ты, что все люди Египта отличаются от тебя? Я открою небольшую тайну тебе, брат мой.

СЕТ. Тайну? Не называй меня «братом», это звучит нелепо.

ОСИРИС. Именно. Ужасная правда, верно? Ты был рождён здесь, но изгнан великим Ра в пустыню. Твоё рождение было неуместным. И к тому же, с самого первого дня твоё уродство бросалось в глаза.

ИСИДА. Осирис, одумайся, зачем ты говоришь подобным образом.

ОСИРИС. Я говорю, как было. Посмотри на него, разве не уродлив наш брат?

ИСИДА. Но это не повод…

СЕТ. Что за бред. Твой муж сошел с ума!

ОСИРИС. Нет, это ты бредишь, если смеешь мечтать удержать рядом с собой Секмет. Неужели ты думаешь, что случайно оказался в той пустыне? Все думали, что ты давно умер, а ты остался жив.

СЕТ. Ты выдумываешь. Это всё не правда!

ОСИРИС. Оглянись вокруг, Сет. Иди, прогуляйся по дворцу, тебя никто не будет задерживать. Жалость не вечна. Ты должен осознать, кто ты есть. А ты – всего лишь изгой. Твоё место в безжалостной пустыне, так возвращайся же в её утробу.

СЕТ. Ты это говоришь, только чтобы унизить меня.

ИСИДА. Осирис, Ра изгнал его, но это не значит, что и мы должны так относиться к своему брату.

ОСИРИС. Думаешь, не прогневается Ра, узнав, что изгнанный им посмел вернуться? Его воля была нарушена тогда и вновь нарушается теперь. Хочешь защитить его?

ИСИДА. Ты говоришь страшные слова. Что взбесило тебя так? Пусть он уйдёт.

ОСИРИС. Я не держу его. Я не хочу разгневать Меритсегер, с головы моего брата в этих стенах не упадёт и волоса. Я просто хочу, чтобы он знал.

СЕТ. Это слишком нелепо, чтобы быть правдой.

ОСИРИС. Что? Не можешь осознать? Идём, я сам покажу тебе ещё одну твою сестру и брата. Увидим, как они отреагируют. Идём, Сет, в самом деле, они не так страшны, как ты.

СЕТ. Я надеюсь, они не так страшны, как ты!

ОСИРИС. Хочешь вина или фруктов? Я покажу тебе всё, чем владею. Но это не твой мир, не твой дом и не твоя семья. Твоё рождение было лишним. Идём же. Или ты боишься?

Осирис уводит Сета на балкон, а оттуда в сад. Исида же убегает к дверям и торопливо садится в колесницу.

Золотой чертог. Один из просторных залов.

В двери заходят Тот и Птах, их беседа определенно длилась долго.

ТОТ. Признаться, я не ожидал от Ра подобного решения.

ПТАХ. И прошу тебя, не говори об этом Бастет. Отец последнее время недоволен ей, она может рассердить его ещё больше.

ТОТ. Она способна и из мертвого вытрясти правду. Ты требуешь от меня слишком многого.

ПТАХ. А ты думаешь, почему я сам от неё скрываюсь?

ТОТ. Боюсь, что именно этого она тебе особенно не простит.

ПТАХ. У нас нет выбора. Солнцеликий не в духе все эти дни.

ТОТ. Хорошо, я подумаю, как помочь тебе и что мы можем сделать.

Птах коротко склоняет голову и уходит прочь, Тот направляется к просторному окну, откуда открывается вид на скалы и дорогу. Выходит Секмет. Она направляется к нему, но нервничает.

Рейтинг@Mail.ru