Три части единого целого

Станислава Дмитриева
Три части единого целого

Green fire

 
Твои глаза. Глаза, оттенков лета —
Деревьев, трав и солнечного света,
Что лишь на миг пробился сквозь листву
И без следа исчез. Подобно колдовству
Иль таинству, возможно, даже Смерти —
Поймать твой взгляд в привычной круговерти
Дел повседневных, повседневных воин,
К которым так привык… В которых сам виновен.
 
 
Глаза холодного и северного моря, им нет покоя.
Забыв родной свой цвет, в прибое
Стонут волны дико, крушат себя о побережья пики,
И заревом горят. Нездешним, невозможным.
И лишь неосторожно
На них засмотришься – Привет!
Тебя уж нет.
 
 
Глаза-огонь. Но разве же огонь бывает изумрудным?
В них можно утонуть, но вот обжечься – трудно,
Легко сгореть…Неправильный огонь!
Не наш.
       Ничей.
            Лишь твой.
 

НЕБылО

 
Ты не умеешь слушать.
Чем в совершенстве владела когда-то
Я. Не затушишь
Годы, недели,
Дни, что без даты
Даром летели.
Даром – опасно.
И никогда я не видела прежде
Так чётко и ясно,
Что не напрасно
Я – рядовая из ряда невежда
Вогнана в краску.
Втоптана в камни,
Я поднимаюсь по мраморным стенам.
Даже забавно,
Что виновата,
Что задыхаюсь в собственном тлене,
В жажде заката.
Если не дышишь
И сердце не бьётся, что помешает?
Может, услышишь,
Как вечное небо
Падает пёстрой, дикой мозаикой и угасает.
Не было…
 

Одной моей знакомой леди

 
Снова падаю в пропасть,
Ни намека на совесть,
Во главе меня – гордость.
Это значит одна.
Как заблудший в тумане,
Как ездок в караване,
Как живущий в стакане,
В стакане без дна.
Да, пожалуй, вы правы:
Через ямы, канавы
Не нужны переправы,
Лишь бутылка вина.
Или даже отравы.
Ни к чему переправы
Через ямы-канавы,
Если Я не права.
 

Белый шиповник

 
Белый шиповник…
Чёртова память.
Белый шиповник…
Мне не исправить.
Белый шиповник…
То, что забылось.
Белый шиповник…
Будто бы снилось.
Белый шиповник
Ранит мне руки.
Белый шиповник —
Вестник разлуки.
Белый шиповник,
Я виновата.
Белый шиповник
Пахнет расплатой…
 

Не люби меня…

 
"Не люби меня, нет – не люби меня!" —
В каждом звуке чудесного имени,
В каждой букве согласной и гласной:
"Не люби меня. Это опасно."
Не люби, раз любовь безнадежна,
Не люби – разлюбить будет сложно.
Не люби – отвернись, закрой уши.
Не люби! Не смотри и не слушай…"
 

Если эта девочка-я

 
Если эта девочка – я,
Значит всё не совсем уж зря,
Значит, век или два пройдя,
Я опять увижу тебя.
Я опять утону в глазах,
Я опять потеряю счёт,
Будет страшно, но этот страх
Лишь толкает меня вперёд.
Будет больно, но эта боль
Ото сна пробудит меня.
В перестуке сердец – пароль
Ключ грядущего ноября.
 

Сам себе враг

 
Снова прибит к земле,
Воздух не держит крылья —
Снова блуждать во тьме,
Не разбирая троп.
Тяжесть сидит во мне,
Груз моего бессилья —
Годы, как лёгкий дым,
Дни, как густой сироп.
 
 
Что-то идёт не так
И, вопреки маршруту,
Я, как слепой дурак,
Вновь захожу на круг.
Сам себе злейший враг —
Ни на одну минуту
Не опущу кулак
И не ослаблю мук.
 

Ужасающе мало

 
Ты просто позволила этому быть
И ничего сама не решала,
Но если любить, то всем сердцем любить,
Пусть этого так ужасающе мало…
 
 
Ты не смогла бы его оттолкнуть
И, честно сказать, того не желала,
Ведь если тонуть, то в объятьях тонуть,
Хоть этого так ужасающе мало.
 
 
Где же ты, глупая, раньше была?
То, что он есть знать ты не знала,
Только звала, всей душою звала,
Но этого так ужасающе мало…
 

Путь

 
Чёрные мысли прочь!
Надо себя превозмочь,
Я заклинаю себя:
Прошлая жизнь – не Я.
 
 
Каждый по-своему прав,
Душу в ошметки порвав,
Я поднимаю стакан
За тех, кто молод и пьян.
 
 
Я не кляну судьбу,
Я не клянусь судьбой,
Даже отринув тьму,
Мрак пронесу с собой.
 
 
Буду ли я одинок
На поворотах судьбы,
Будет ли рядом мой бог,
Будешь ли рядом ты?
 
 
Разница вроде бы есть,
Но не меняется суть —
Мне одиноко лететь,
И одному мне тонуть.
 
 
К дьяволу эти слова —
В них искажается мысль!
Милая, ты не права —
Нет смысла цепляться за жизнь.
 
 
Путь – он на то нам и дан —
Всё же имеет конец.
Мало кто чует обман —
Слишком хитер Творец.
 

Не упрекну

 
Я знаю, что мне просто повезло.
А, может быть, напротив – как сказать.
Твоя любовь – добро она иль зло?
Не угадать.
 
 
Я думаю, причины мне ясны.
Во-первых, все живущие хотят
Тепла, объятий, счастья и весны…
Их сладок яд.
 
 
Вторую посложнее передать:
Негласный наш совет постановил —
Никто и ничего не должен знать.
По мере сил.
 
 
И здесь я – идеальный кандидат:
Смеясь от горя, в радости молчу,
Не требую и не смотрю назад,
Что получу – то получу.
 
 
Но будь всё чуть иначе, мой родной,
(Что принимаешь ставкой на кону?)
Ты не связался в жизни бы со мной.
И я не упрекну.
 

Друг

 
Некуда написать, запрещено звонить,
Некому рассказать и никогда не быть
Рядом. Не дольше, чем солнце проходит круг.
Хочешь, я буду – тень? Хочешь, я буду – друг?
 

На трёх языках

 
Он молчит, выпуская дым изо рта,
Говорит, путаясь, на трёх языках,
Говорит, что очень похоже ты – та,
Говорит: «Что чувствуешь? Может, страх?»
Говорит: «Не молчи.», приказывает: «Ответь!
Чему улыбаешься? Что с тобой
Делать?». «Танцевать и петь…».
Ждёт подвоха, щурится. Трясёт головой
В исступленьи: «Зачем я встретил тебя?»
«На беду, – улыбаешься, – на беду.
Ведь любая другая… Зачем же я?»
«Мне не нужно другой. Вот эту. Одну.»
Говоришь: «Мы верно с ума сошли».
Говорит: «Мы верно сошли с ума,
Через сколько дорог мы сюда пришли!
Ты хоть знаешь сама?»
 
 
Он молчит, выпуская дым изо рта,
Говорит, путаясь, на трёх языках,
Говорит, что жизнь – это как черта,
За которой не страшно уже ничерта,
За которой нет слова «страх».
 

Алые паруса

 
К черту так мучиться. К чёрту! Слышишь?
Я отпускаю выводы с крыши,
Пусть пролетают как можно выше —
Хоть над Москвой, хоть над Парижем!
Сладкие сны – обещаний грыжи —
Следом спускаю с той самой крыши.
Сколько же можно, как самой рыжей
Каждое лето готовить лыжи?
Как героине сопливых книжек,
Верить, молиться и звать: "Приди же…"!
Я парусов твоих не увижу
(Даже с моей распрекрасной крыши)
Алых. И серых глазищ бесстыжих.
К чёрту так мучиться… Слышишь!?…
 
1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru