Как выжить в современной тюрьме. Книга вторая. Пять литров крови. По каплям

Станислав Симонов
Как выжить в современной тюрьме. Книга вторая. Пять литров крови. По каплям

Архетип трех мушкетеров – три богатыря. Три мушкетера – это архетип гардемаринов и, возможно, с некоторой натяжкой, персонажей «Трое в лодке, не считая собаки», а уж три танкиста – это стопроцентные три мушкетера того периода.

Двое однокамерников плетут канат, третий второй час на них смотрит.

– Ты Санек, тоже не стой без дела. Иди хоть хрен подрочи на дальняке.

3 июня. Замелькали летние часы, поедая день за днем. Лето. Я раньше очень любил это время года, ждал его прихода. Радовался, находясь в нем. Сейчас бы легко поменял лето на любой другой сезон, лишь бы приблизить развязку. Каждый день занимаюсь спортом. Начинал с того, что не мог подтянуться вообще. Сейчас подтягиваюсь хватом «руки на себя» десять раз, хватом «руки вперед» – двенадцать раз.

Стереотипы мышления ведут к стереотипам поведения. Стереотипы мышления неизбежны и появляются от лени, от ограниченной фантазии и, конечно, от неразвитого ума. Я это пишу и прекрасно понимаю, что сам ленив до чрезвычайности.

Все стены на МТЦ больны псориазом. И внутри, и снаружи.

Кроха рассказывал, как первый раз за ним пришли и он спрятался от милиции, стоя за открытыми дверями. Все обыскали, а его не нашли. Ушли, а он взял рюкзак и уехал в Крым. Он никогда не видел моря. И, понимая, что его рано или поздно арестуют, поехал в Крым, где несколько месяцев пешком бродил по крымскому побережью.

Тихо-тихо, так, чтобы никто не слышал, он доверительным шепотом говорил:

– Что только не делал: мух глотал, ногу ломал, солью натирался, в результате хрен. Ничего не помогло. Обратно с больнички подняли.

Прошло три дня. Шепот продолжился:

– Жопа, не поверите, сочится. Показать?

– Ни в коем случае.

– Хорошо, потом покажу. Нога опухла так, что не сегодня-завтра ходить не смогу, слягу. Показать?

– Ни в коем случае.

– А главное, отношение и окружение – чистый дурдом.

 
Еще один бесцельный день прошел,
Бессмысленный, холодный и тоскливый,
Я в памяти искал и не нашел
Пророческие знаки, стержень молчаливый.
Еще одна конструкция печали,
Рожденье дня и умиранье солнца,
Уныло галки прокричали,
И ночь уперла взгляд в оконце.
Держу надежду или за нее держусь,
Я знаю, надо жить, но для чего, не знаю,
Любимых вспоминаю и молюсь
И медленно в пространство уплываю.
 

4 июня. 88 дней до конца лета. Была баня. На удивление грязное помещение с полом, на два сантиметра покрытым водой. Абсолютно ржавые крючки для одежды, грязные, никогда не мытые лавки, облезлые стены с отвалившейся плиткой. Из десяти ламп работало только три, да и те давали тусклое освещение. Допотопные соски в душе, извергающие либо мощную струю, либо редкий дождик, либо ничего, кроме пары капель. Несмотря на все это, баня – это возможность помыться. Пусть даже в таких диких условиях, но очистить тело от грязи. И это можно сделать только раз в неделю.

А на воле мочат, душат, давят, закапывают, раскапывают и вновь закапывают. Освобожусь – сяду в угол и ни в коем случае из дома выходить не буду. Уж больно страшно ходить по улицам, когда вокруг такое количество бандитов и грабителей. По всем телеканалам каждые два часа показывают криминал. Ну сколько можно. Особенно актуально это смотреть, сидя в тюрьме.

5 июня. Раньше я думал так. Вот откроются двери, зайдет милиционер и громким красивым голосом спросит: кто тут Симонов? На выход. Вы свободны. Все разъяснилось, зло наказано, добро восторжествовало. Время шло, двери открывались и закрывались ежедневно, милиционер заходил регулярно и не один, но заветное «Симонов, ты свободен» не звучало. Зло упорно не наказывалось, а добро упрямо не хотело торжествовать. Сейчас же это чувство притупилось. И выход на свободу становится все прозрачнее, все нереальнее. Видимо, те, кто занимаются вопросами справедливости, никак не могут найти милиционера с красивым голосом.

Пойду, посижу на спине.

Хорошо, что в последнее время уже не испытываю чувство голода. Вопрос даже не в том, что́ есть, а в том, что е́сть. Что можно есть. И самое главное, что это не баланда.

7 июня. До конца лета осталось 85 дней. Насчет тибетской «Книги мертвых». Это натуральное пособие, где записаны тексты, зачитывающиеся умирающему и покойнику в течение четырнадцати дней после смерти. Для того чтобы покойник мог ориентироваться в состоянии бардо. Это состояние между этим миром и тем. Книга склоняет мертвеца к необходимости отказа от выбора пути перевоплощения в новом теле. Совершенно непонятно почему. Аргументация весьма слабая. Но сама мысль потрясающая: способность звуков влиять на вещи и события. Секрет только в чистоте, диапазоне и длине звукового ряда. Для этого и существуют тантры (молитвы, заклинания, и т. д.), произносимые в определенной последовательности и определенным способом. Нарушение этой последовательности приводит к полному отсутствию эффекта. Точное соответствие дает удивительные результаты. Поэтому методика чтения и произношение таких текстов держатся в строжайшем секрете. Теперь многое становится понятным, включая и мое «обращение» к воде.

Футбол – это эрзац интереса. Искусственная подмена настоящего, реального живого интереса интересом искусственным. Подмена дешевая и общедоступная. Человек по своей природе не может не интересоваться чем-либо. Одни творят, другие коллекционируют, третьи изобретают, все же остальные, не способные на это – ленивая, глупая, жадная толпа. Но им тоже хочется интересоваться, но не прилагая при этом усилий. Вот пожалуйста, для них телевизор, интернет и печатные издания, а в них спорт, например футбол. Хотя это может быть и баскетбол, и хоккей, и бокс, что угодно спортивное, а любое спортивное мероприятие всегда дает обширную пищу поговорить и «поболеть». Самое важное, что этот эрзац понятен всем. Почти везде тебя поймут и почти везде поддержат разговор на эту тему. Важно, что болеть спортом удобнее всего дома, в кресле с выпивкой и перед телевизором. Натуральная жвачка для ума.

…И все, ну совершенно все мажут зеленкой. От малой царапины до прыщика, от аллергической болячки до грибка ног, от синяка до непонятно отчего опухшей ноги. Но зеленка здесь на удивление мерзкая. Кажется, разбавленная водопроводной водой или, может быть, ужасно древняя, изготовленная самим товарищем Зелениным еще при жизни.

9 июня. Брата должны выпустить послезавтра вечером. Уже неплохо.

 
Здесь нет законов.
Понятья есть и «положняк»,
И справедливости решетчатый остов,
А в место удовольствия «ништяк».
Обычные, простые силы истончились,
Вокруг лишь «преданные силы».
Надейся, веруй и молись,
Как вариант могилы,
Кого положат, тот лежит,
Кто сел, тот и поедет,
Недвижимый трамвай бежит,
В нем время тихо бредит.
 

Отжался набором за час прогулки триста семьдесят раз. На воле бы такую спортивную форму. Парадокс: спортивная форма есть, а воли нет.

А вокруг как норма грабежи, разбои, трупы, вещдоки, свидетели, терпилы, мусора, опера, судьи, суды, автозаки, конвоирки, конвойные, выводные, корпусные, ДПНСИ и камеры, камеры, камеры… Кажется, никогда больше детективы и криминальные произведения читать не смогу.

Этот муравейник отягощает мой мозг. В голове даже не винегрет от всего этого, а мелкая шинковка. По телевизору каждый час, как дубиной – криминал во всех видах.

Подозреваю, что на централе появилась «обезьянья оспа». Гадость сродни атипичной пневмонии, вот от нее и гниют люди. Возможно, это похожая на оспу тропическая гадость. Кто знает? Кто это изучал? Кому это надо?

11 июня. Сегодня брата отпустят из карцера.

Время, время, что это? Что оно, как оно, что оно делает? Оно бежит, летит, скачет, прыгает. Я его глотаю, пью, вдыхаю. Или оно меня пьет и ест. И вот странность: оно бежит, а ничего никуда не двигается. Или это кажется только мне? Вот что значит отсутствие цели. Определили бы дату, стало бы проще. А так неясность и пустота. Пустота и тишина, и в тишине клубятся мрак, боль, ненависть, тоска. Плотный, мохнатый, сальный дым тюрьмы.

Подтянулся тринадцать раз. Хочу выйти на пятнадцать. Фигуру приобрел спортивнейшую, жалко, не для кого. О чем это говорит? О том, что в основном все это делается сначала для других и только через них для себя. И так практически все, что делает человек в жизни.

Результат – это много-много раз по чуть-чуть.

11 июня. Брата подняли с кичи, и в этот же день я получил постановление о назначении предварительного слушания.

– Что это? – показываю таджику на его мешок.

– Соль.

– Какая же это соль, это героин.

– Да? – удивленно. – А я эту соль всегда в еду добавляю. Вот уже двадцать лет как. И отец, и брат.

14 июня. Шесть дней до суда. «Швондера» не будет, а будет какая-то женщина. Ожидать от суда, говорят, нечего, принимая во внимание, что «Швондер» в отпуске. А это верные два месяца. Вполне возможно, что следующее заседание будет только в конце августа или в сентябре. Похоже, еще два года придется отдать этой системе.

17 июня. Из достижений. За прогулку отжался пятьсот раз. До конца лета – семьдесят пять дней. Забрали Дато, жаль, хороший человек. Редкий случай здесь. Вчера с небес упал «грев». Крайне вовремя, так как опять ничего нет, ни сигарет, ни еды.

19 июня. Отчаянно хрюкая, хлопая ушами по бокам, в кормушку пролез «кабан». Передача воспринимается как кусочек свободы.

В ожидании своей судьбы можно состариться.

21 июня. Вчера был суд. Предварительное слушание. Ровно ничего. Перенесли на 1 июля. Суд производит безнадежное впечатление. Какая-то тугая, тупая масса впечатлений и ощущение такое, что сейчас вот-вот – и все расхохочутся.

27 июня. Вчера в камере был шмон. Сперли пачку «судовых» сигарет. Початую. Несчастные люди, остается только их жалеть. Хочется курить, а хороших сигарет у них не было, нет и, похоже, никогда не будет. И где взять? Только в камере. Заодно там же можно найти хороший крем и дезодоранты.

 

В камере обитает человек со страшной вмятиной в голове. Последствие какой-то травмы. Когда побрили голову, вмятина обозначилась еще сильнее. Совершенно непонятно, что там с его мозгом, да и есть ли он там вообще. В психушке был признан совершенно нормальным.

4 июля. Дневник пустой, как барабан, как тюремная «сборка» до появления на ней зеков. Событий нет. Однако за это время написал три заявления по делу «оборотней в погонах». Пока реакции никакой, но должна быть, судя по тому, как за них взялись. Они же состряпали наше дело. Это не должно пройти незамеченным, хотя у нас бывает так: особняки есть, доллары есть, оружие есть, свидетели есть, потерпевшие есть, а с доказательной базой слабовато.

Заехал пастор, баптистский, говорил о боге, о грехе. Добрые люди положили его на свою шконку. Пастор все же! Выяснилось, что у пастора полно вшей. Не помогло слово божье ни от вшей, ни от тюрьмы. Рассерженные добрые люди долго кричали на божьего человека. Потом чуть ли не силой заставили мыться. Пастор, мать его!

Новичок. Старый, ростом с сидячую собаку, причем не очень большую. С лицом очень пожилым и тертым. Со стальной вставной челюстью. Утверждал, что прежнюю, золотую, жена успела заложить в ломбард. Шепелявил, играл в шахматы, богатырски храпел. При ближайшем рассмотрении возраст старика оказался пятьдесят три года. Наверное, мой дедушка, если бы был жив, выглядел бы моложе. Забавный старый и статья забавная, 105 (убийство).

Уже большой котенок. Все время пристраивался к мамкиной сиське. У тюремной кошки давно уже прогоркло молоко, и она раздражительно его отталкивала, сама норовя пристроиться к миске.

Заехал крайне небольшого роста азербайджанский мужчина. Крепкие мышцы рук, выпуклые грудные мышцы, внушительные плечи. Одно слово – крепыш. Прошло две недели, и у крепыша вдруг вывалился живот, такое мощное брюхо у него обнаружилось, на удивление. Вот что баланда с человеком делает, чудеса. Так и ходит теперь: крепкие мышцы рук, крепкие плечи и вывалившееся брюхо.

6 июля. Спина продолжает болеть. «Шер» два раза делал массаж. Я чуть не помер от боли. Плохо болеть. А в тюрьме особенно плохо. Лекарств нет, врачи лепилы, ничего нет.

Пишу плохие стихи. Сам понимаю, не очень. Однако прячусь за них. Немного помогает. Писал бы роман, но совершенно нет никакой возможности.

Квадрат Удмурта равен сумме квадратов двух чувашей. Мордовская гипотенуза равна сумме уйгурского квадрата катета.

9 июля. Начала проходить спина, но меня всего покусали клопы. Не клопы – монстры! Все, как на подбор, огромного размера. В основном самки. Я дошел до совершенства, различаю уже клопов женского пола и клопов мужского пола.

10 июля. Адвокат опять надул. Обещал – не появился. О боги, боги, вы явно отворачиваетесь от меня.

Случайность является результатом не только нашего незнания бесконечной сложности мира и ограниченной точности измерения причин, но и соотношения неопределенностей (термин Гейзенберга).


Точность определения одного из двух параметров микрочастицы (исходя из ее положения и скорости) зависит от точности определения другого параметра. Это означает, что чем точнее будет определен один параметр, тем больше составит неточность в определении другого параметра. Оба же параметра с необходимой высокой точностью определить нельзя. В этом и состоит природа микромира. И никакая развитая техника измерения не позволит увеличить эту точность, так же как никакое развитие науки никогда не позволит нам активно вмешиваться в прошлое.

Микрооснова нашего мира случайна и опирается на соотношение неопределенностей.

Всякая экстраполяция будущего имеет принципиально случайный характер. Этот принцип действует на атомном уровне.

Случайность нашего мира держится на трех китах:

на принципе неопределенности;

на неисчерпаемости вселенной;

на ограниченности человеческих возможностей в данный момент времени.

Мир Лапласа: мы должны рассматривать настоящее состояние вселенной как следствие ее предыдущего состояния.

Мир Лапласа – не что иное, как фильм, записанный на бесконечной ленте.

Второй закон термодинамики.

Закон хаоса, закон сатаны.

Каждая замкнутая система, то есть полностью изолированная и ничем не связанная с другими системами, стремится к своему вероятному состоянию – к хаосу.

В технике – амортизация.

В биологии – старение.

В химии – деструкция.

В социологии – разложение.

В истории – распад.

В тюрьме – понятия.

Энтропия – мера хаоса. Старение – типичный процесс повышения энтропии.


27 июля. Крайне жарко. Кашель. Резина времени продолжает тянуться. Паутина грязными соплями свисает со стен.

У Вани-узбека из кармана на пол выпала малява. Если бы эту выпавшую маляву нашли другие, его бы прессанули. Я, объяснив ему, что он дурак, отдал маляву ему в руки. Он хитро улыбнулся, обнажив золотые зубы, и сказал:

– Э-э-э! Ты, наверное, у меня эту маляву из кармана взял!

То есть узбек не поверил, что эта малява выпала из его кармана и что за это его могли прессануть. Ну и дурак же я!


По их понятиям, хороший человек – тот, который не прячет зверя, сидящего внутри него. Тот, кто старается казаться хорошим, опасен. Самыми опасными людьми считаются те, кто демонстрирует свои положительные качества, и не только демонстрирует, но и сам верит в то, что хороший. Удивительно, но наиболее чудовищные преступления в истории человечества совершали люди, которые не пили водки, не курили, не изменяли женам и кормили белочек и голубей с ладони.


Человек может быть хорошим до определенного предела. Если жизнь припрет, хороший может стать очень плохим, и это может случиться в самый неподходящий момент.

Драка за власть – жестокая драка. Тот, кто ее проиграл, – преступник. Победителю абсолютно все равно, совершал ты преступление или нет. Проигравший все равно преступник. В такой ситуации лучше совершать преступления, чем быть наивным дураком, наказанным за несделанное.

Прожить на нашей планете можно, только перегрызая глотки другим. Такую возможность предоставляет власть. Удержаться во власти можно, только карабкаясь вверх. Но лестница эта ужасно скользкая.

Кроме того, обязательно нужна помощь тянущего тебя. И каждый, кто карабкается наверх, формирует свою группу, которая ползет с ним на вершину или летит вниз.

На свободе чувство безопасности дает не пистолет, а трезвый, без всяких иллюзий, расчет. Пистолет – это ненужная иллюзия, которая греет бок и создает мираж безопасности. Этот мираж однажды может сыграть с тобой злую шутку.

Кто хочет, тот и может. Главное – чего-то захотеть, а потом все зависит только от тренировки. Успех приходит тогда, когда каждая тренировка доводит человека до грани его возможности. Работать необходимо на грани срыва. Побеждает в жизни тот, кто может победить самого себя, свой страх, свою лень, свою неуверенность.

Если ты не выдержал первый тяжелый взгляд собеседника, бесполезно на него воздействовать. Психически он сильнее тебя. Ты будешь победителем только до тех пор, пока сам себя чувствуешь таковым. Самые большие ошибки совершаются после успешной встречи. На любое дело нужно идти в полной уверенности к победе. Если такой уверенности внутри нет, то лучше отказаться, не начиная дела.




4 августа. Жара. Страшный зуд. Клопы не дремлют.


Как бороться с ленью? Она накатывается, обволакивает, опутывает, тяжелит. Лень делает в твоем личном времени дырки, и оно сквозь них стремительно утекает.

– Ты себя считаешь виновным?

– Что говорить? Считаю! Но только на два года. Не больше.

Трудно поверить, но это факт: фамилия начальника Московского УФСИНа Злодеев. Фамилия его первого зама – Дуреев.



5 августа. Изнуряющая жара и духота продолжается. Вентилятор вертит грязный пропеллер и гоняет горячий воздух по всей камере. Образуются как бы волны нагретого воздуха. Это движение воздуха и шум вентилятора напоминают пляж. Тот же шум волны и горячий морской ветер, хотя до моря ой как далеко и в пространстве, и во времени.

Лицо его обладало такими свойствами, что придать ему более или менее приличный вид могла только густая черная борода, начинавшаяся от глаз, и огромные черные очки, закрывавшие места, которые не закрывала борода. Ничто другое исправить или сколько-нибудь улучшить это лицо не смогло бы, а он, похоже, об этом даже не догадывался. Счастливый человек.


Появилась местная мода на тату. Заехал один с изображением непонятного насекомого на лопатке. Картинка, вероятно, изображала паука, ползущего по паутине, или клопа, запутавшегося в рваных чулках. Этот шедевр так поразил воображение некоторых обитателей камеры, что они тут же принялись набивать себе такой же рисунок. Беда состояла в том, что местный художник был далеко не Сальвадор Дали, перерисовал насекомое с лопатки вновь прибывшего на бумагу, как смог, и то, что получилось на бумаге, страшно видоизменяя, переносил на человеческую кожу. Первоначальное изображение насекомого после этих манипуляций изменялось до неузнаваемости. И если оригинал на лопатке еще с большой натяжкой можно было принять за паука, то нечто, которое оказывалось на спинах страждущих, уже ничего, кроме ожиревшего клопа, не напоминало.


Его левая рука была иссечена десятками шрамов. Шрамы накладывались друг на друга, и посчитать их реальное количество не представлялось возможным. «Вскрываться» стало у этого человека нормой. Чуть что, он хватал «мойку» и полосовал себе руку. Следующим номером нашей программы – суицид.



Меня не покидает острое желание написать письмо отцу. Обидно, что при его жизни нам так и не удалось поговорить серьезно. Я имею в виду глубокий мужской разговор. Бесед было много, но все они были какие-то поверхностные.

10 августа. Илья ушел на этап. Ну и типком оказался этот человек. Теперь понятно, что имел в виду Ваха, когда сказал мне, что он крайне наглый человек.

– У меня полностью вырезали селезенку.

– Я не успел затариться сигаретами на этап (это при наличии пяти блоков).

– Ужасный приступ чего-то внутри, не то желудок не то селезенка.

– Вообще не спал (это проспав без остановки девять часов).

– Самое большое время, что я не спал, четырнадцать дней.

– А после?

– После неделю уснуть не мог.

– Сорок дней голодал.


Так случилось, что свой сорокалетний юбилей я встретил на централе «Матросская тишина». Что это? Судьба или случай? Ладно бы рисковал, грабил или воровал, а тут на тебе, за здорово живешь.


13 августа.

– А что Вова, подельник твой, вичевой?

– Да, да, я знаю. Моя девчонка помогала ему на воле собирать вещевую передачу.


Инфантилизм человека открывался постепенно, изо дня в день, из часа в час. За ним виднелся реликтовый эгоизм и просто очень распространенное отсутствие ума. Можно сказать, откровенная глупость. Сначала это воспринималось как нечто, что требует оценки и настороженности, затем возникла мысль, что он прикидывается или, возможно, даже шутит. Бывают же странные шутники? А потом стало понятно, что он действительно такой, от природы. И сразу после со всех сторон понеслась лавина шуток и издевок, которая накрыла его с головой. На Руси над дураками принято потешаться.


Глупость есть предисловие к любому, или почти любому, глупому событию. Глупость всеобъемлюща. Он разлита в пространстве в немыслимых количествах и пронизывает буквально все. Почему преступник, по убеждению совершающий преступление, попадается? Да потому что против него работает целый государственный аппарат, призванный именно ловить преступника. Поймав его, государство начинает трубить об этом во все концы, дабы другим было неповадно.

Эти государственные трубы есть профилактика преступления, считает власть. И жестоко ошибается, но это другая тема. Информация о том, кого не поймали, всегда остается в тени. Такой эпизод – это укор, такое событие несет в себе скрытую заразу. Заразу распространения, желания последовать примеру. Сколько таких примеров? Вероятно, в сравнении с остальными мало, поскольку уйти от возмездия, получив большие деньги незаконным путем, крайне сложно. Для этого нужен не только ум, для этого талант нужен, как, впрочем, в любом другом деле. Для этого одного желания недостаточно.

 

Все преступники, как и следователи, стремятся к упрощенным схемам, к известным решениям. Это позволяет вторым ловить первых, а первым – быть пойманными. Людей губят шаблоны. Огромное влияние на преступников оказывает кинематограф, в особенности американский. Там все это происходит очень эффектно: маски, автоматы, погони, драки… За этими эффектами скрыты подробности, точнее, их полное отсутствие. Да и откуда в кино взяться подробностям? Что, сценарист или режиссер знает, как это делается? Потом «у них» – это совсем не так, как «у нас». Наши, не обладающие особой фантазией, как правило, стремятся к быстрому результату, мгновенному обогащению, плохо представляя себе не только пути отхода, возможные пути развития ситуации, но и сумму, которая им теоретически нужна. Что прямо приводит к тому месту, где их уже ждут милиционеры. Любое, даже мало-мальское отклонение от шаблона ввергает наших милиционеров в замешательство, и дело хоронят под грудой других, быстрее раскрываемых дел. Почему почти не вскрываются преступления в банковской сфере? Да потому что узок круг специалистов и очень редко такая информация выходит наружу. Практически невозможно найти среди милиционеров банковского специалиста высокого уровня. Как он там окажется? Кто пойдет работать в милицию на зарплату в четыре копейки? Только если его посадят на крючок сами менты. Такая же история среди торговцев антиквариатом. То же происходит и в других тонких областях, где требуются специальные знания, которыми милиционеры не обладают.


Лень – очень важный фактор. Общее место – ленивый следак. Точно так же, как общее место – ленивый преступник. Жадный, глупый, неталантливый и в довершение ко всему ленивый. Если прибавить еще и алкоголь, становится понятно общее положение дел.

Ругают русских, правительство, страну, режим, общественно-политическую ситуацию, все плохо, и жить в этом обществе плохо, и воровство кругом, и мздоимство, и пьянство… Что же делать? Что же делать, особенно если я уродился русским? Я никогда не стану немцем или французом, такая уже судьба. Русский я.





– Так я, это, через день таксовал. День таксую, день дома. На диване валяюсь.

– А бабы?

– Так за смену, бывало, одну-две трахнешь.

– Это как?

– А так, бывало, сами навязывались и даже деньги предлагали.

– Теперь понятно, почему тебя жена выгнала. Как же тебя на жену хватит, если по две бабы через день. Обалдеешь!

– И с женой все нормально было.

– Через день с новой бабой и без гондона? Так ты, Вован, натурально в группе риска состоял. Как у тебя еще шляпа не отвалилась? Удивительное дело.


У американцев в семи городах отключилось электричество. Десять миллионов человек оказались без кондиционеров, холодильников, лифтов в метро. Систему «Майкрософт» атаковал неизвестный вирус – все это предвестники и модели будущих техногенных катастроф. Чем выше развитие техники и ее централизация, тем больше вероятность необратимости подобных катастроф.



Стремительно наступает осень. Она все чаще и чаще засовывает свой нос во все щели. День заметно уменьшился. Дожди. Лужи. И в воздухе появилось нечто, что прямо говорило: надвигается осень. И от этого уже не отмахнуться. Факт.


Рефлексии, построенные на догадках в отсутствие информации, мучительны и в высшей степени бесцельны. Мало того, они саморазрушительны. Что ж, еще немного терпения – и начнется настоящий суд. Даже если в конце концов осудят, это уже начало движения к свободе. А сейчас время тянется, и ноет в голове, как зубная боль. Не время, а пытка временем. Если осудят, то к моменту выхода сыну уже будет лет четырнадцать. Все, все поменяется. Мама, наверное, уже не доживет. А смогу ли я устроиться куда-нибудь в пятьдесят лет – большой вопрос. Если осудят, все пойдет прахом.

Все идет по схеме. Телефон не отвечает, домашний телефон умирает, в голосе раздражение и нетерпение. Человек не может говорить. А время – вечер пятницы, суббота и воскресенье – очень загруженные дни, похоже, это начало конца.


Считается, что слово «вурдалак» придумал Пушкин.

Упыри могут принимать практически любой облик, чаще встречаются в образе летучей мыши или кота. Питаются энергией страха.

Вурдалак, как правило, сохраняет человеческую оболочку. Крайне редко превращается в волка. Упыри и вурдалаки водятся именно в тех районах, где в старину было замучено много людей.

Балашихинский и Ногинский районы. Здесь появляются коты-упыри. Владимирский тракт в двадцати верстах от него, имение Березовая Роща, принадлежавшее госпоже Сугробиной, там до сих пор бродит ее призрак.

Кузьминки принадлежали Вассе Строгановой. В 1774 году Строганова была произведена Екатериной II в статские дамы. Рассказывают, она встречается там и поныне.

Балашиха. В ее окрестностях, в особенности около селения Старая Купавна, часто находили умерших пожилых женщин, на груди которых сидели коты.

Подольский и Нарофоминский районы. Здесь встречаются волки-оборотни.

Коньково. Троицкое-Коньково Зиновьева, в народе этот призрак называется Наумиха.

Села Борисовка, Захарьино, Красная Пахра. В семидесятые годы двадцатого века здесь были отмечены многочисленные нападения волков на детей десяти-двенадцати лет.

Талдомский и Сергиево-Посадский районы, Серпуховской район. Здесь отмечено появление нетопырей.

По Ярославскому тракту из Москвы в Александровскую слободу (ныне город Александров) очень часто ездили опричники и бояре. Здесь же они творили скорую расправу. Эти места отмечены массовым появлением призраков.

В городе Серпухов лютовала Мараева. До сих пор там появляется ее призрак.


20 августа. Вчера в тюрьме случилось нечто, похожее на бунт. Все началось с того, что в отдалении раздался стук кружек по решкам окна. Уже через десять минут вся тюрьма долбила кружками по окнам, а еще через пятнадцать – уже ломились в тормоза. При этом никто ничего не знал, никто ничего толком объяснить не мог. Смотрящий за хатой начал звонить по телефону, выяснять, что произошло. И опять никто ничего не знал. Потом все мгновенно стихло.

Выяснилось, что в хату попытались зайти со шмоном. Хата их не пустила. Доблестные милиционеры пустили в камеру газ, в ответ зеки стали стучать кружками по решеткам. Тюрьма радостно поддержала протест. Долбили с крайним энтузиазмом, неважно почему. Тюрьма всех затрахала настолько, что каждый готов был помочь в любой буче. Говорят, потом Клим, смотрящий за централом, вошел в хату и самолично дал по морде спонтанным бунтарям. На том дело и кончилось.


Стрелял картечью доброты по кустам. Эффекта ноль, зато удовольствие получил от выстрелов.


Следователь: Так вы его ударили ногой, когда он лежал?

Подследственный: Нет. Лежачего не бил.

След.: Как же так? Вообще не били, что ли?

Подследственный: Бил, но я его бил, когда он был в воздухе.

Следователь: Это как – в воздухе?

Подследственный: Видите ли, дело в том, что он минут десять летал по воздуху перед падением на землю. Вот в этот момент я его действительно бил ногой.


Два милиционера сосредоточенно бьют ногами лежачего зека. Бедолага, скрючившись, лежит на правом боку и после каждого удара вскрикивает.

Удар.

– Ай!

Удар.

– Ой!

Минут через десять зек вдруг громко и убедительно кричит:

– Стойте!

Менты замирают. Зек быстро переворачивается на левый бок и деловито сообщает:

– Продолжайте.

И вновь: удар.

– Ай!

Удар.

– Ой!


Вы не зеки, вы военнопленные, вот только на каком фронте вас взяли в плен, непонятно.



К сорока годам моя «интересная» и насыщенная жизнь начала надоедать. О такой жизни и о таких событиях хорошо читать, сидя в кресле напротив зажженного камина или в саду. Неплохо и смотреть на подобные события через экран телевизора. Быть постоянным их участником очень утомительно.

– Я тебе ебальник в щепки разнесу!

– Как дам по роже – уши отклеятся!

Зек, лежа на шконке, мечтательно:

– На больничке хорошо! Молока сколько хочешь наливают. Да! У нас даже оставалось. И тишина! Прям курорт! Телки наверху сидят, лекарства, дальняк с душем. «Дубок» огромный. Хорошо!

– Ты че-то не по-детски баланду наворачиваешь.

– Так жрать хочется!

– Смотри не передознись.

– И чем ты, индюк, мне «шленку» восстановишь? Ту, что летчику отдал? А мне с чем на этап идти? Так чем восстановишь?

– Нет у меня ничего.

– Как это? Да ну нахуй! Ну-ка, повернись, покажи жопу. О какая! Кругленькая! А ты говоришь, ничего нет.

– … А там вольготно: чай есть, сахар есть, курево есть, администрация не ебет особенно. Ну так, изредка. И контингент нормальный. Чего еще-то? Нормально.

– … а в карты как без наебки играть? Никак.

– … это сейчас телевизора насмотрелись и давай качаться. Прям все спортсменами стали. А раньше, раньше нормальному зеку отжиматься или там приседать западло было. Чтобы зек, ну, если он не «козел», спортом занимался – никогда!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru