banner
banner
banner
Кровавая регата

Сергей Зверев
Кровавая регата

– Я подумаю, – хрипло сказал Сэм. – А тебе что с этого виноградника? Тоже свой интерес имеешь?

– Дурак, что ли? Я – государственный служащий, и мне наплевать на ваши виноградники, яблони и груши. – Он повернулся, взглянул на Марка. – Так что, одноклассничек?

– Вряд ли. – Марк пожал плечами. – Если ты на секунду позабудешь о наших отношениях и посмотришь на вещи трезво, то поймешь, что это нереально.

– Вот как? – Вадим почесал подбородок и спросил: – А давно к вам проверки приходили? Налоговая, например? Ремонт иномарок – доходное дело, что и говорить. Ты не поверишь, Марк, но мне очень хочется, чтобы у вас все было в порядке. А то попадется какой-нибудь придирчивый зануда. Кассовый аппарат на объекте давно не проверяли или же его вообще нет. Электрик, эколог. У тебя сушильная камера по всем правилам оборудована? Пожарник может вашу шарашку прикрыть из-за соображений безопасности. Потом он, правда, извинится, если у вас все нормально, но время-то уже пройдет. А?

В руке Марка захрустел пластиковый стаканчик из-под кофе. Вадим ухмыльнулся.

– Сэм, сходи, посмотри машину, – тихо сказал Марк. – Нам проблемы не нужны, а он не отстанет. Будем делать.

– Я отсюда вижу, – угрюмо пробормотал Сэм, глядя в проем двери. – Вот она, рядом стоит.

– Что там?

– Дверь и заднее правое крыло. – Сэм прищурился. – Запчастей не надо, так крыло выправим. Шпаклевка, грунтовка. Краску трудно будет подобрать. Красный перламутр, самый поганый цвет. Сутки на просушку. Сто восемьдесят штук, господин старший следователь. Это все-таки «Феррари».

– Марк, дружище! – Вадим театрально раскинул руки – Мы же старые знакомые! Ты с меня деньги брать будешь?! Ай-ай-ай!

– Вадим, – негромко позвала Лена.

– Помолчи!

Марк сплюнул, а Сэм длинно выругался на греческом.

Вадим улыбнулся и посмотрел на Лену.

– В воскресенье вечером будет готово. Не раньше, дружище, – сквозь зубы процедил Марк.

Вадим появился под утро понедельника, когда Марк и Савелий дремали в своей «бэхе», подогнанной к мастерской. Марк проснулся от потока света, бьющего в глаза. Водитель джипа, подъехавшего к воротам, коротко просигналил и выключил фары.

– Пошли, – проворчал Марк, толкнув напарника. – Хозяин жизни приехал. Быстрее бы от него отделаться.

Вадим в коричневом кожаном легком пиджаке, измазанном пеплом, дорогой черной рубашке, расстегнутой до середины груди, и мятых брюках, подошел к «Феррари». Он засунул руки в карманы, покачивался и таращился на машину, сверкающую в свете ламп. Марк в джинсах и футболке стоял позади него и оттирал руки от краски тряпкой, смоченной в ацетоне. У двери переминались два охранника.

Если не замечать разницу между одеждой и поведением двух одноклассников, то можно было бы предположить, что эти сутки они провели вместе, на работе или в ночном клубе. У обоих были красные глаза, осунувшиеся, постаревшие лица и подрагивающие руки.

– И где?.. – пробормотал Вадим.

– Что где?

Вадим мучительно икнул и прохрипел:

– Царапина.

– Закрасили мы ее.

– Где?

Марк вздохнул.

Один из охранников подошел к «Феррари», присел на корточки, принялся вглядываться в сверкающую поверхность крыла, потом потянулся рукой к двери.

– Не трогай, – негромко сказал Марк. – Не высохло еще.

Бритоголовый парень отдернул руку, выпрямился, еще раз осмотрел дорогой автомобиль и заявил:

– Чистая работа, Вадим Радикович. Машинка как новенькая. – Он с уважением взглянул на Марка.

Вадим шумно набрал воздуха в грудь и прохрипел:

– Марк, да убери ты эту тряпку от меня, а то я сейчас блевану.

Охранник выхватил тряпку из рук Марка и зашвырнул ее в угол. Сэм что-то пробормотал.

– Чего? – Вадим с усилием поднял голову.

– Аккуратней.

В гараж протиснулась Лена. Она была в новом голубом платье, которое очень шло ей, бледная, с растрепанными волосами. В гараже, перебивая запах краски и ацетона, быстро распространился аромат дорогих духов и паров алкоголя.

– Ну как, Вадим? – спросила она. – Сделали? – Не дожидаясь ответа, девушка подбежала к машине, поправила платье, легко присела и стала всматриваться в окрашенные детали. – Ух, ты, Марк! Вот это да! Мальчики, да у вас золотые руки! Какие вы умнички!

Вадим стиснул зубы.

– Умничка, значит? – пробормотал он, раскачиваясь на каблуках. – Это ты про Марка, настоящего нищеброда?! А я тогда кто?!

– Вадимчик, ты что? – Лена подняла испуганное лицо. – Ты ведь мой жених!

– Нет! – Вадим яростно замотал головой и показал пальцем на Марка. – Вот твой жених! Только ты его со службы флотской не дождалась! Ты же его любишь, а со мной только из-за денег, шлюха!

– Идиот обкуренный! – крикнула Лена и замахнулась.

Вадим легко перехватил ее руку и отвесил Лене звонкую пощечину. Девушка неловко села на бетонный пол.

Марк шагнул вперед, но Сэм подскочил к нему и заявил:

– Они сами разберутся.

– Молодец, Ковелиди! – заявил Вадим. – Соображаешь! Кстати, что ты там с виноградником решил? Он мне нужен, понял?

– Сука! – Лицо Сэма исказилось. – Так это ты?!

– А ты еще не понял, мазута, кто хозяин в этом крае?! Ты отца моего знаешь?! Всех передавим, как тараканов! – Вадим грязно выругался.

Лена тихо плакала на полу, закрыв руками лицо.

Охранники уже давно стояли рядом с Вадимом, не спускали глаз с двух друзей.

Он увидел тельняшку, висевшую на вешалке, и сказал парню, стоявшему ближе к двери:

– А ну-ка, подай мне вон ту тряпку в полоску.

Сэм шевельнулся, но Марк придержал его рукой.

Вадим брезгливо взял тельняшку двумя пальцами, бросил на пол и вытер об нее свои туфли, как об половую тряпку.

– Вот так я сделаю с каждым, кто мне не нравится! – сказал он, улыбаясь Марку в лицо. – Плюну и размажу. А ты мне не нравишься, Марк. Причем давно. Понял, сука?!

– Понял. Чего уж тут непонятного, – сказал Марк, чуть присел и легко оттолкнулся от пола ногами.

Охранник среагировал на его движение, быстро вскинул руки к подбородку и шагнул вперед.

Правая, полностью выпрямленная нога Марка, описала в дугу, набрала громадную скорость за счет разворота тела в воздухе, влетела под локоть поднятой руки и попала в так называемое плавающее, самое слабое, нижнее ребро. Рослый парень икнул, рухнул на колени, прижал руки к правому боку, ткнулся головой в пол и потерял сознание от болевого шока.

Вадим отпрыгнул к стене, и его трясущаяся рука полезла под пиджак.

Второй охранник, постарше и поопытней, хладнокровно оценил ситуацию. Он понимал, что парень, так лихо продемонстрировавший вертушку, наверняка обучен приемам рукопашного боя и не даст ему времени вытащить оружие, поэтому просто кинулся вперед с выпрямленной ногой, намереваясь затянуть драку и позволить своему шефу выдернуть ствол из кобуры.

Марк сместился влево, ладонью сбил голень противника в сторону и встретил его страшным ударом локтя в голову. Тот завалился на спину и замер, уставился неподвижными глазами в потолок. Из его сломанного носа хлынула кровь.

Марк поднял глаза на Вадима.

Человек, не умеющий быстро выхватывать ствол, носящий пистолет лишь в силу того, что так ему положено, всегда тратит на это действие неоправданно много драгоценных секунд.

Марк спокойно ждал, не хотел бить безоружного. Пусть он хотя бы вытащит пушку.

Наконец Вадим расстегнул проклятую кнопку на наплечной кобуре и схватился за рукоятку пистолета. Марк понял это по его исказившемуся лицу.

Но тут Сэм подлетел к Вадиму и не стал проявлять ненужного благородства. Он без раздумий заехал ему ногой в пах, потом ударом двух ладоней, сложенных в замок, свалил его на пол.

– Уходим! – крикнул Сэм другу.

– Уходим, – согласился Марк. – Ключи от «бэхи» у тебя?

Сэм похлопал ладонью по карману.

– В джипе на улице еще водитель сидит, – сказал Марк, оглядывая поле боя. – Эти очнутся минут через пять. Сейчас выходим и сразу прыгаем в «бэху». Водитель без Вадима не уедет. Пошли!

Сэм метнулся вслед за Марком, остановился, схватил со столика мобильник и выскочил в проем двери.

Лена, всеми забытая, уперлась руками в пол и медленно поднялась.

– Ну и ну, – пробормотала она, поправляя и отряхивая платье. – Как в кино! Господи, как же я давно хотела это сделать!

Вадим со стоном заворочался у стены.

Девушка бросилась к нему:

– Как ты, милый? Вот же звери, а?! Ну ничего, ты еще с ними поквитаешься! Вставай, родной.

За дверями гаража взревела «бэха». Послышался визг колес, крик охранника, грохнули два выстрела, и наступила тишина. В открытую дверь потянуло запахом сгоревшей резины.

Вадим закряхтел, уперся в пол руками, сжал колени, перевернулся на бок и глянул на Лену.

Девушка неуверенно протянула к нему руки.

– Вставай, Вадик, – тихо сказала она. – Они уже уехали.

Вадим медленно поднялся и остался в согнутом положении, упирался руками в сдвинутые колени.

В дверь ворвался охранник с пистолетом, пробежался по гаражу, заглянул под «Мерседес», сунул оружие в кобуру и бросился к Вадиму.

– Что с вами?!

На бетонном полу поднял голову начальник охраны, сдавил руками нос и шумно высморкался. На пол хлынули кровь и сопли. Лена отвернулась, с трудом подавила рвотный позыв. Негромко застонал и зашевелился парень со сломанным ребром.

– Вадим Радикович!

– Да ему промеж ног заехали, он пошевелиться не может, – сказала Лена, кое-как добрела до стула и тяжело опустилась на него. Она взяла со столика остывший чайник и жадно глотнула воду из теплого пластмассового носика.

Водитель джипа, не получивший никаких повреждений, сразу принял решение. Он не стал осматривать своих товарищей, вполне справедливо решил, что они позаботятся о себе сами. Или по крайней мере подождут.

Парень мягко обнял Вадима и сказал:

– Ложитесь на пол.

 

Тот, с трудом поднявшийся, не смог устоять и опять повалился на бок.

– Ты охренел, что ли?

– На спину!

Парень ловко перевернул Вадима в нужное положение, быстро снял с него туфли, подхватил левую ногу под стопу и начал легонько постукивать кулаком по пятке.

Вадим прикрыл глаза. Боль в паху понемногу стихала. С каждым ударом ему становилось лучше. Он с облегчением вздохнул. Охранник взялся за другую ногу.

После минутного постукивания по ней Вадим пошевелился и хрипло сказал:

– Хватит. У меня уже в мозгах отдается. Помоги встать.

Парень надел на него туфли и поднял на ноги.

Вадим хмуро осмотрелся. Шмыгающий носом и испачканный в крови шеф охраны осторожно ощупывал своего человека, стонущего на полу. Лена с закрытыми глазами сидела на стульчике, прислонив затылок к холодной стене.

– Вызови «Скорую» для этого героя. – Вадим кивнул на пострадавшего охранника и неуверенно переступил с ноги на ногу.

Острая боль в паху прошла, но неприятные ощущения остались.

– Дай команду, Вадим! – заявил шеф охраны.

Он сильно гнусавил и прижимал к носу скомканную старую куртку, снятую с вешалки.

– Я их найду. В асфальт закатаю!

Вадим знал, что этот человек, бывший боксер и бандит, начинавший с Радиком еще в девяностые, слов на ветер не бросает. Если он найдет Марка и этого недоделанного грека, то им несдобровать. Тяжкие телесные повреждения. Или ликвидация. Второй вариант для него предпочтительнее.

Вадим был следователем хоть и плохим, как он сам иногда признавался самому себе после пары косяков, в основном работавшим в интересах мамы и Радика, но все-таки. Его кое-чему научили в университете и в отделе.

В силу своей профессии он хорошо представлял себе последствия подобного шага. Поспешное решение и такое же исполнение. Где-то кто-то кого увидит, заметит, сфотографирует. Да мало ли что может приключиться.

Марк слишком хорошо известен в этих местах, он не бездомный бомж, шатающийся по стране. Начнутся поиски, опрос возможных свидетелей. Это только в книжках красочно описываются идеальные убийства, совершаемые без малейших огрехов. На самом деле любое преступление, особенно убийство, стопроцентно раскрывается при грамотной и объективной работе спецслужб. Другое дело, что в некоторых случаях кое-кто не дает им развернуться в полную силу, но об этом отдельный разговор. Так что с Марком надо повременить. Карьера стоит дороже.

– Не суетись. – Вадим поднял ладонь. – Тут надо подумать. Мне ни к чему стрельба и трупы.

Шеф охраны глубоко вздохнул, вобрал в нос остатки крови. Лена дернулась и прикрыла рукой рот.

– Вызови «Скорую»! – повторил Вадим. – А я пока позвоню.

Радик отозвался сразу. Вадим кратко обрисовал ему положение и спросил совета.

Когда его мама только сошлась с Радиком, Вадим в школе сцепился с Винтом. Хотя все это, пожалуй, нельзя было назвать именно так.

Этот худой поганец с выступающими вперед зубами неправильной формы был на два года старше. Он остановил его за углом школы.

– Есть мелочь? – Винт произнес слова с противной блатной интонацией.

Вадим почувствовал, как три тысячи рублей, лежавшие в правом кармане брюк, ощутимо обрисовались сквозь ткань. Он облизнул губы и осмотрелся.

Компания Винта сидела на корточках возле стены. Один, по прозвищу Червяк, курил и красиво – Вадим так и не научился это делать, хоть и пытался – сплевывал себе под ноги. Другой, адыгеец Тлех, смотрел на Вадима и широко улыбался.

Вадим знал, что эта компашка отбирала деньги у подростков, но не наглела. Винт никогда не останавливал мальчишек, которые могли пожаловаться родителям или за несколько минут собрать большую компанию с района. С Марком эта троица не общалась, хоть и издалека нейтрально обменивалась приветствиями. Того знали многие, а все друзья Вадима сейчас лежали в его правом кармане.

– Мелочь-то есть, – сказал Вадим.

– Так поделись! – Винт преднамеренно сильно хлопнул его по плечу.

Вадим пошатнулся и чуть не упал.

Тлех громко засмеялся.

Вадим, чувствуя тяжесть в груди, затравленно оглянулся по сторонам. Несмотря на то что стоял яркий день, ему все виделось в серых тонах. Куда-то шли смеющиеся девчонки. Горластые первоклашки побросали огромные портфели на асфальт, играли в футбол и орали так, что звенело в ушах. Никому не было дела до четырех подростков, спокойно стоявших за углом школы и разговаривающих о чем-то своем.

Вадим вздохнул, нащупал деньги в кармане и медленно потянул одну купюру наружу. Он хотел вытащить тысячу, но из кармана вылезли все три бумажки. Одна осталась в руках Вадима, две других упали на асфальт. Ветерок сдвинул их к краю газона.

Червяк молча подпрыгнул и схватил деньги.

– Ого! – Винт покачал головой и переглянулся с Тлехом. – Это тебе столько на обед в школе дают?

– Надо будет, еще больше дадут! – с гордостью произнес Вадим.

Мол, нищеброды вы все. У меня вопрос насчет денег вообще не стоит!

– Это хорошо, – пробормотал Винт, поднял глаза, и Вадим с изумлением увидел в них ненависть. – Богатенький, значит. Много дал. Вот тебе сдача! – Винт сильно ударил его по щеке.

У Вадима из глаз брызнули слезы. Он отступил на шаг, сел на землю и замотал головой. Парень понимал, что не справится со всеми троими. У него не было той безрассудной ярости, необходимой для драки, которая – он это хорошо чувствовал – имелась у Винта.

Червяк выдернул у него из руки оставшуюся купюру и несильно толкнул ногой в грудь. Вадим упал на спину и заплакал от злости.

– Пошли, Тлех, – сказал Винт. – Червяк, давай сюда деньги. А ты будешь приносить нам столько же каждый день, если для тебя это не проблема. Понял, чмошник?

Они ушли.

Вадим сел, вытер слезы, подобрал свою сумку и пошел домой.

Уставшая мать пришла поздно и не обратила внимания на сына, молча лежавшего на диване.

Зато это заметил Радик. Он подошел к дивану, сел и потянул к себе Вадима, лежавшего лицом к стене.

– Обижают в школе? – Радик сразу же все понял. – Да ты говори. Все через это прошли.

– Я сам разберусь, – пробормотал Вадим и хотел было отвернуться.

– Сам ты не разберешься. – Радик придержал его за плечо, внимательно посмотрел на пасынка и продолжил: – Для этого нужно иметь характер и друзей. А у тебя нет ни того, ни другого. Ты уж не обижайся, я правду говорю, и ты это знаешь. Я нанимал тебе лучших тренеров для индивидуальных занятий, но ты отказался. Тебе надо было терпеть боль и привыкать зажимать страх в кулаке. Ты не захотел. А сейчас собрался прыгнуть выше головы, да?

Вадим дернулся, отвернулся, уткнулся лицом в подушку.

– Но есть и другой выход.

– Какой? – глухо спросил Вадим и чуть приподнял голову.

– Если ты сам не можешь решить проблему, то надо найти того человека, который это сделает. Вот и все.

Вадим только тяжело вздохнул.

– Кто тебя обидел? Как зовут?

Со следующего утра Вадим ходил в школу с охраной, а еще через три дня компанию Винта кто-то жестоко избил за соседними гаражами.

Червяк с распухшей губой, залепленной пластырем, забрел в класс Вадима, подошел к нему и положил перед ним на парту три тысячи рублей.

– Мы извиняемся, – с трудом выговорил он, скривился, потрогал губу, кивнул и вышел из класса.

Вадим, ощущая на себе взгляды одноклассников, подчеркнуто медленно собрал деньги, положил их в карман и победно поднял голову. Девочки смотрели на него сочувственно, а парни сделали вид, что ничего не произошло.

Марк, читавший учебник, усмехнулся и отвернулся.

Вадим ощутил легкое головокружение и откинулся на стуле. Вот что значит иметь рядом человека, который умеет решать проблемы. И деньги.

Эти две составляющие – деньги и необходимый человек – стали для Вадима жизненным ориентиром. Вот поэтому он и позвонил отчиму, у которого имелось и то, и другое.

Радик, как и всегда, понял его с полуслова.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, когда Вадим быстро и понятно – сказывался навык работы – обрисовал картину того, что сейчас произошло.

– Терпимо, – ответил Вадим, сморщился и осторожно потер промежность.

– Тошноты, рвоты нет?

– Вроде нет.

– Куда они могли поехать?

– Понятия не имею. У него полно друзей на побережье.

– Я сейчас свяжусь с начальником ГИБДД и попрошу его сразу же сообщить тебе, если их машину заметят. Как только получишь информацию, сразу же гони за ними. А там можешь и применить оружие, если позволит ситуация.

– А что им вменить?

– Потом статью придумаешь. – Радик усмехнулся и заявил: – Сейчас самое главное – поймать их. Как у вас говорят, по горячим следам.

Глава 2

Друзья сидели в доме дяди Володи уже четыре дня. Он забрал у них сотовые телефоны и запретил выходить за калитку. Марк и Сэм от нечего делать обиходили сад и занимались всякими мелочами.

Новость про нападение на сотрудника Следственного комитета по телевидению больше не повторялась, но Марк хорошо понимал, что Вадим не успокоится, пока самолично не упрячет их с Сэмом в тюрьму. При его возможностях и связях, о которых Марк знал не понаслышке, такой исход дела представлялся ему самым вероятным.

Отсидеться в доме дяди Володи у них не получится. Рано или поздно тотальная проверка доберется и до него, это всего лишь вопрос времени. Друзья возились с деревьями и не спали по ночам, обдумывали варианты спасения.

В отличие от них дядя Володя выглядел сосредоточенным и бодрым. Он поставил перед собой определенную задачу и выполнял ее. Каждое утро отставной капитан первого ранга уезжал из дома и отсутствовал до глубокого вечера, возвращался только к ужину.

Вечером четвертого дня дядя Володя сел за стол под виноградником, оглядел хмурых друзей, лениво копавшихся вилками в тарелках с остывающим мясом, и скомандовал:

– Марк, принеси бутылку и стопки! Надо серьезно поговорить. С завтрашнего дня – сухой закон.

– Да мы не пьем, дядя Володя, – пробормотал Марк.

– Совсем? – Бывший морпех усмехнулся. – Это настораживает.

– Ну, пьем, конечно. – Марк пожал плечами. – Только Сэм вино любит, а у меня сейчас настроения вообще нет.

– Понятно, – сказал дядя Володя. – Выполняй приказ!

Марк ушел и быстро вернулся, неся в руках бутылку, покрытую инеем, и три маленькие граненые стопки.

Он налил самогон в одну стопку и снова взялся за вилку.

Старый морской волк опрокинул ее и принялся есть, не забывая периодически указывать Марку на стопку.

После того как бутылка опустела наполовину, дядя Володя откинулся на спинку стула, крякнул, вытер губы салфеткой и с удовольствием закурил трубку, приготовленную заранее.

– Ну что, ребята? Как настроение? – спросил он.

– Нормальное, – пробурчал Марк. – Идем ко дну.

Дядя Володя затянулся и проговорил:

– Верно мыслишь, матрос. Ваши дела не просто хреновые, а хреновее некуда. В городе резко возросла активность гаишников. – Дядя Володя по старой памяти называл сотрудников ГИБДД привычным для него словом. – На выездах из города пробки, проверяют документы, особенно интересуются молодыми ребятами. – Он вытащил изо рта трубку и ткнул чубуком в друзей. – Вот такими, вроде вас.

– Оно и понятно, – сказал Марк. – Этого следовало ожидать.

Сэм отвернулся и пробормотал что-то себе под нос.

– У меня в доме вы не отсидитесь даже при всем моем желании. Этот Вадим наверняка про меня вспомнит и внесет в круг подозреваемых.

– Он думает, что мы прячемся у кого-то из местных, кто занимается ралли и гонками. Мы с Сэмом уже третий год подряд вместе с ними ездим… ездили в пробег, посвященный прорыву «Голубой линии» в сорок третьем году.

– Хорошее дело! – сказал дядя Володя.

– Он считает, что там у меня много знакомых. Так оно и есть, между прочим.

– Но подставлять ты их не хочешь, верно?

Марк опустил голову и промолчал.

– Ты все правильно сделал, парень, не переживай. Ко мне следовало обратиться в первую очередь. А теперь о деле. Значит, так! Я предупредил твою маму, Марк. Она сообщит родственникам Савелия о том, что вы уехали во Владивосток. До следующего года.

– Куда?! – Марк поднял голову.

– Зачем во Владивосток?! – Сэм уставился на дядю Володю. – А поближе нельзя? Где мы будем там жить? А деньги?..

– Так вы согласны или нет? – осведомился дядя Володя и крепко шлепнул по столу ладонью.

Бутылка с самогоном покачнулась, и Марк торопливо схватил ее за горлышко.

Друзья переглянулись. Сэм подумал некоторое время, пожал плечами и развел руками. Марк внимательно посмотрел на него, потом перевел взгляд на друга своего отца, кивнул, глубоко вздохнул, поднял бутылку и разлил самогон по стопкам.

Дядя Володя на своем стареньком «Рено» проехал центр Новороссийска, свернул на юг и выбрался на окраину. На конечной остановке автобуса его ждали Марк и Сэм, добравшиеся туда еще раньше.

 

Как и говорил дядя Володя, в городе было полно полиции. Экипажи ДПС стояли на оживленных магистралях, по улицам ходили патрули. К дежурству были привлечены даже солдаты срочной службы полка внутренних войск, что бывает только в случае серьезного осложнения обстановки. Марк поймал себя на мысли о том, что они с Сэмом постоянно оглядываются, словно воры или шпионы.

Молодые люди забрались в машину и уселись на заднее сиденье. Дядя Володя включил первую передачу.

Вдоль дороги тянулись старые заброшенные промышленные постройки, угрюмо зиявшие прямоугольными дырами вместо окон, и длинные покосившиеся бетонные заборы, поросшие у основания травой и молодыми колючими акациями. Асфальтовое покрытие во многих местах потрескалось и просело. Некоторые глубокие ямы были небрежно засыпаны булыжниками. Дядя Володя сдавленно матерился, осторожно переезжая через очередную трещину, окруженную вздыбленным асфальтом, и нервно тискал рычаг переключения скоростей. Редкие машины, проезжавшие мимо, заставляли пассажиров «Рено» нервничать и пригибать голову.

Наконец Травников свернул в проулок и через распахнутые ржавые ворота въехал на территорию дачного участка. Колеса машины попали на утрамбованную землю, и она пошла ровнее. Разросшиеся ветки деревьев свешивались из-за проволочных заборов, скользили по лобовому стеклу. Марк и Сэм вздохнули посвободнее.

После нескольких поворотов «Рено» уперся в легкие металлические ворота, покрытые серой краской.

– Приехали, – заявил дядя Володя. – Мне проще здесь жить, чем вот так мотаться сюда каждый день.

– А зачем вам еще одна дача? – поинтересовался Марк, вышел из машины, посмотрел поверх ворот и заявил: – Там сарай какой-то длинный стоит.

– Это не сарай, а эллинг! – проворчал дядя Володя, открывая замок на воротах.

– Эллинг? – протянул Сэм. – Мне это слово что-то напоминает. Неужели?..

– Угадал, парень! – Дядя Володя гордо улыбнулся. – Марк, загони машину. Пошли, Савелий, покажу кое-что.

Марк поставил «Рено» под навес, покрытый гофрированным красным шифером, выбрался из него, огляделся по сторонам, прикрыл ворота и двинулся по тропинке вдоль эллинга, отодвигая рукой колючие ветки кустарника. Он завернул за угол, остановился, прищурился и вдохнул воздух полной грудью.

Перед ним расстилалась сине-зеленая водная гладь с волнами, идущими наискосок к берегу. Только сейчас парень услышал ритмичный гул прибоя, который раньше заглушался ровным шумом верхушек деревьев, клонящихся под ветром.

– Эллинг, значит. – Марк улыбнулся. – А если есть он, то должен быть и парусник. Ну-ка, посмотрим.

На краю невысокого обрыва стояли Сэм и дядя Володя. Ветер относил их голоса в сторону.

Марк подошел к ним и глянул вниз.

Бетонные ступеньки спускались к берегу моря, усыпанному мелкой галькой. Там, возле трех понтонных причалов, прикрытых волнорезом, сооруженным из бетонных плит, стояло множество парусных лодок самых разнообразных форм и расцветок. На фоне зеленоватого моря, покрытого легкими барашками пены, в такт проходящей волне ритмично качались узкие черные, желтые, красные и белые корпуса прогулочных яхт.

Марк зажмурился и потряс головой.

Среди яхт выделялся ослепительно белый катамаран с надстройкой и высокой мачтой.

Дядя Володя заметил Марка и показал пальцем вниз.

– Видишь вон ту игрушку? Да, правильно смотришь. Это мой покоритель морей.

– Что, так прямо и называется? – пробормотал Марк. – Красив, ничего не скажешь!

Мощные, крупные обтекаемые поплавки катамарана соединялись прочным мостиком, над которым расположилась просторная рубка со световыми окнами. Мачта, слегка отклоненная назад, создавала ощущение, что большая двухкорпусная лодка движется вперед. Катамаран, в отличие от других яхт, ровно стоял на воде даже сейчас, при небольшом волнении.

– Называется «Орион», – несколько смущенно пояснил дядя Володя. – А покоритель морей – это для меня.

– Славная посудина, – сказал Сэм. – А как ходит?

– Отлично держит курс и почти не кренится. Поэтому я его и выбрал. Купил, как на пенсию вышел. Стыдно признаться, но я качку плохо переношу.

– Так тримаран в этом плане еще лучше.

– И гораздо дороже. Да и в портах плата за стоянку зависит от размеров лодки.

– Понятно. А как с управляемостью?

– Приводится к ветру на шестьдесят градусов. Так что крутой бейдвинд не для моего мальчика. Зато комфорта и простора больше, чем на обычной яхте. Да и к берегу можно поближе подойти, киль не мешает.

– Эх, пройтись бы на нем, – заявил Сэм. – Соскучился я по ветру и волнам.

– Так я за этим вас сюда и позвал.

Друзья переглянулись.

– Сейчас не время для морских прогулок, дядя Володя, – твердо сказал Марк. – Надо уносить ноги куда-нибудь подальше от Новороссийска, а не прохлаждаться тут. Вы же про Владивосток вчера говорили.

– Жить будете пока в эллинге, – сказал дядя Володя и махнул рукой за спину. – Сейчас тепло, не замерзнете. Или на лодке, если хотите. Через месяц мы уходим на «Орионе» в международную океанскую гонку Новороссийск – Владивосток. Готовы? Желаете?

– А какие у нас варианты? Желаем, пойдем, – ответил Марк.

– Перед походом необходимо перетянуть такелаж, посмотреть левый движок и опреснительную машину. Да, еще насос в гальюне барахлит. Савелий, разберешься?

– Ни хрена себе! – пробормотал Марк и еще раз посмотрел на катамаран.

Сэм восхищенно выругался.

– Да? Ты тоже так считаешь? – Марк почесал нос. – Ладно. Все равно деваться некуда. Хотя на поезде было бы быстрее.

– Зато ни менты, ни чекисты, ни бандиты нас не найдут, – сказал Сэм.

Дядя Володя обрадовался, обеими руками хлопнул друзей по плечам и заявил:

– Вот и решили! Чтоб я сдох на одном из Карибских островов!

Савелий насвистывал какую-то легкую мелодию и сосредоточенно копался в движке. Он периодически заглядывал в руководство по эксплуатации, лежавшее рядом на палубе, читал его, хмыкал, потом орудовал гаечным ключом. Марк привалился спиной к рубке и расплетал старый канат.

Он огляделся, убедился в том, что дяди Володи рядом нет, на всякий случай понизил голос и спросил:

– Как ты думаешь, Сэм, дойдем мы на этой скорлупке до Владивостока?

– Дойдем, – ответил тот, наморщил лоб и всмотрелся во внутренности движка. – Вроде зазоры я правильно выставил. Только в океане надо очень внимательным быть.

– А что такое? – осведомился Марк, удалявшийся в море от берега всего лишь на десяток миль во время проведения учебных десантов.

– Если вахтенный прозевает шквал, то катамаран может перевернуться, а это для него конец.

Марк молчал, обдумывал его слова.

– По-моему, это вроде для любого парусника конец, – осторожно сказал он. – Или нет?

– Обычная яхта еще может встать на киль, а вот катамаран – уже никогда.

– Обрадовал! – мрачно пробормотал Марк, задрал голову, почесал светлую бородку, которую начал отпускать, и посмотрел на мачту «Ориона». – Нам только этого не хватало.

– Все будет хорошо, – спокойно проговорил Сэм и похлопал по металлическому корпусу двигателя. – Не бойся. Если что, я тебе помогу, и мы дойдем.

– А я и не боюсь.

– Я не тебе говорю, а ему. – Сэм кивнул на движок.

– Тьфу ты! – Марк в сердцах сплюнул за борт.

На причале, закрытом от обзора высокой рубкой, послышался голос дяди Володи:

– Вот сюда, внученька, осторожно. Так, не упади. Теперь иди в носовую каюту, там можешь переодеться.

Савелий и Марк одновременно повернули головы.

Из-за рубки выступила очаровательная светлокожая стройная молодая брюнетка в коротком топике цвета хаки и длинных шортах того же тона.

– Привет, мальчики! – Она улыбнулась, помахала им рукой, поправила солнцезащитные очки и откинула с лица длинные темные волосы, растрепанные ветром.

– Привет! – хором сказали друзья, восторженно разглядывая девушку.

– А как вас?.. – одновременно начали Сэм и Марк, но брюнетка уже шагнула по трапу вниз и скрылась в рубке.

– Видал?! – прошипел Марк, пихая Сэма в плечо – Класс! Вот это да!

Сэм улыбнулся и кивнул.

Тут с причала опять донесся голос дяди Володи:

– Вот сюда, внученька, осторожно. Так, не упади. Теперь иди в носовую каюту, там можешь переодеться.

Друзья ошеломленно развернулись. Светлокожая молодая брюнетка в топике цвета хаки и длинных шортах того же тона снова появилась возле рубки, помахала им рукой и сказала:

– Привет, мальчики! – Она поправила очки, откинула волосы и исчезла в недрах катамарана.

Парни некоторое время ошеломленно смотрели друг на друга.

– Марк, – выговорил потом Сэм, показывая на рубку пальцем. – Это вот что сейчас было? Ты тоже видел? Дежавю?

Рейтинг@Mail.ru