Litres Baner
Бойся желаний чужих

Сергей Владимирович Аванесов
Бойся желаний чужих

Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы.

Библия (Лк. VIII, 17)

Часть 1. Абхазия, 1824 год

Глава 1

По узкой, горной, каменистой дороге, извивающийся вверх, между столетними соснами и елями, где с трудом разъедутся две телеги, медленно шел человек. Его старые сапоги были покрыты пылью, голенища исцарапаны, а каблуки изрядно стерты. Накидка, наброшенная на плечи, со следами засохшей грязи, и застрявших травинок, была разорвана внизу с правой стороны. Путник остановился. Переложил деревянный посох, в левую руку, снял с головы папаху, и заходящее солнце осветило взмокшие седые волосы. Пожилой мужчина, сунул папаху подмышку, ладонью смахнул, со лба и лица, капли пота, повернул голову, напряженно прислушался. Покачал головой, надел папаху, свернул с дороги и углубился в лес.

Не прошло и пяти минут, как из-за поворота двигаясь вниз показалась небольшой отряд всадников. Впереди бежали две кавказские овчарки серого цвета, а за ними четверо всадников. Неожиданно, собаки остановились, вдыхая воздух и обнюхивая землю, повернувшись в ту сторону леса, где совсем недавно укрылся путник. Остановились и наездники.

– Здесь кто-то недавно прошел, – сказал всадник, следовавший за собаками, спрыгнув на землю. Осматривая землю, придорожную траву и кусты, направился к насторожившимся собакам. Мужчина уже собрался ступить с дороги в лес, как вдруг услышал с той стороны движение. Далекий топот, звук раздвигающихся кустов и ломающегося валежника, с каждой секундой нарастал.

– Кто-то испуганный бежит в нашу сторону, – быстро произнес он. И в доказательство его слов, из кустов выскочил громадный секач1. Огромная щетинистая морда, с двух сторон увенчанная изогнутыми желтоватыми клыками, не менее пятнадцать сантиметров в длину, маленькие налитые кровью глаза, слюна, стекающая по бокам пасти. Это смертоносное в своей свирепости животное, сшибло с ног, и откинуло в сторону словно пушинку одну из собак, которая оказалась на ее пути, пронеслось под животом жеребца, и мгновение спустя, ломая кусты, скрылось в лесу с другой стороны дороги. Черный жерешти2 под которым промчался кабан, от неожиданности, а может и от страха, встал на дыбы, чуть не сбросив седока. Затем опустившись на все четыре ноги, прыгнул с места и врезался грудою в заднюю часть рядом стоящего скакуна. Тот попятился, заступил задней ногой в промоину между камнями, начал заваливаться назад. Его наездник, очень быстро оценил ситуацию, соскочил на землю, схватил коня за удила, помог ему удержаться от падения. Все кони были взволнованы произошедшим, хрипели, топтались на месте перебирая копытами. Всадник черного жеребца, пытался успокоить своего скакуна, который плясал на месте и фыркал.

– Успокойся Вадаж, – нежно говорил он, поглаживая коня по морде. – Успокойся, все хорошо.

Топот и шум ломающихся кустов постепенно затихал.

– Как такое может быть Кудж? – произнес хозяин красавца скакуна, мужчина средних лет. Не только скакун, но и одежда, говорили о том, что он выше остальных по положению.

– Первый раз такое вижу князь, – ответил он. – Кабан просто огромный. Таких прежде я сам не видел. И я первый раз вижу, что бы кабан был так испуган. Они же никого не боятся. При желании он мог разметать нас вместе с собаками в считанные мгновения. Аллах свидетель, нам сегодня повезло.

– Поехали, – сказал князь. – Скоро стемнеет. Он посмотрел вверх. – Солнце уже спряталось за горой.

Они снова продолжили путь. Впереди следопыт с собаками, следом князь, и два война.

Прошло минут десять, и на дорогу, где еще недавно останавливались наездники, вышел путник. Он повернулся в сторону, куда ускакал небольшой отряд. Дневной свет пробивающийся через просеку дороги, осветил его лицо. Он оказался совсем не пожилым человеком, а глубоким старцем. Но на худом испещренное морщинами лице светились два васильковых глаза, придавая лицу молодость и озорство.

– Ну что князь, Леон Атейба, смог я тебя удивить? – Старик улыбнулся, поправил котомку на плече, повернулся, и медленно, усталым шагом опираясь на посох пошел вверх по дороге. Пройдя чуть больше пол версты, свернул в ту сторону, куда совсем недавно убежал секач, и пошел по мало заметной, заросшей травой узкой дроге, петляющей между деревьями великанами.

Глава 2

– А я все думаю, кто мог напугать такого зверя, – Выходя на встречу, за периметр забора, окружающий дом, сарай и большой участок земли поросшей редкими деревьями, сказал мужчина лет пятидесяти.

– Ни разу в жизни, я не смог застать ни тебя, ни твоего отца врасплох, – ответил гость. – Вы всегда знали, что кто-то приближается к вашему жилищу.

Мужчины сблизились. Хозяин дома склонился в поклоне. Старик подошел и обнял его.

– Вы же знаете, что я не только скотовод, но, как и мой отец, и его отец, еще и охотник. Да хранит их души господь. – Сказал хозяин дома. – Часто вас вспоминаем с женой и сыном.

– Пустишь переночевать Темир?

– Как вы можете спрашивать мудрейший Лаша! Я всегда буду вам благодарен, за то, что вы сделали для моего отца, а значит и для меня.

– Эх, Темир, – Присаживаясь на лавку возле деревянной хижины, – Это не я. Это кто-то другой, тот кто дал мне эту силу. И я все больше убеждаюсь, что, если бы мне ее предложили снова, я бы отказался.

Старик, замолчал. Темир сидел молча, не хотел нарушать молчание гостя. Он видел, что тот сильно устал после долгого пути. Старик снял папаху, вытер тыльной ладонью пот со лба. Мужчина поднялся, прошел к дальнему углу дома. Сквозь звуки леса и пение птиц, слышался слабый шум текущей воды. Мужчина взял стоящую на камне глиняную кружку без ручки, подставил ее под струю воды вытекающей из разлома скалы, которая, не задевая стен падала вниз, как маленький водопад. За многие десятилетия, а может и сотни лет, в скальной породе образовался резервуар воды глубиной в половину локтя3. Набранную кружку с водой принес, подав старику. Тот благодарно принял, и медленно начал пить. Темир снова сел рядом.

– А твоя вода, как и прежде, вкусна и свежа.

– Да, это правда. Пью, каждый день, и так и не привык к ее вкусу. А иногда, вот так наберу воды, сяду, сделаю глоток и думаю.

– И о чем думаешь Темир?

– О разном, уважаемый Лаша. Вы научили думать.

– Так все-таки о чем?

– Так вот об этом роднике, например. Меня еще не было, отца и деда, а родник уже был. Я уйду. Уйдут дети, внуки. А вода будет течь, такая же вкусная и свежая, как сейчас. Земли много, живите люди и радуйтесь. Нет, же, воюют, убивают. Вот, снова война. Князья Атейба, и Аслан – бей подняли восстание. Меня не призвали, считают, что я уже стар и слаб. Это хорошо. Кто о моем сыне и жене позаботится, если меня не станет. Слава Аллаху, что сын мой еще мальчик. А то, пошел бы, как мой старший сын на войну, с неверными, в десятом году4. Кому нужны эти войны уважаемый Лаша? Вот мой старший сын Шханыкуа, ушёл на войну по зову Аслан – бея, и не вернулся. Он был еще совсем молод. Даже женится не успел. Если и мой младший сын погибнет, прервется мой род навсегда.

– Это хорошо, что ты научился сам думать. А на счет своего сына не беспокойся. Нури, проживет долгую и достойную жизнь. И когда он будет умирать глубоким старцем, рядом будут близкие люди, внуки, правнуки.

– Спасибо уважаемый Лаша, радость какая. Мужчина, вскочил, сложил руки ладонями вместе у груди, поклонился.

– Будет тебе Темир. Что ты меня благодаришь, как будто я твоему сыну судьбу определил. Не я. Я только рассказать о ней могу, да советом помочь. А ты благодари того, в кого веришь.

– Все равно большое спасибо, уважаемый Лаша. Сам бы я не решился спросить. Знаю, вы бы обманывать не стали, сказали бы правду, совет дали бы. А я так боялся за

сына. И жена обрадуется. Что это я. Пойдемте в дом, Сария уже на стол накрыла.

– Пойдем, пойдем. Я и вправду проголодался.

Пока они разговаривали, вокруг уже почти стемнело. Когда они вошли в дом, женщина до этого сидевшая на лавке возле стола, поднялась склонилась в поклоне.

– Здравствуй Сария! Хватит поклонов. Я к вам пришел как друг, и хочу, чтобы вы меня воспринимали как равного, потому что это так и есть. Так нас боги создали. И хоть вера у людей разная, мысли и желания тоже, однако все мы телесно одинаково созданы.

– Здравствуйте уважаемый Лаша! Присаживайтесь за стол. Покушайте, что бог послал.

 

Старик, посмотрев на стол. Кашлянул. На столе в глиняных плошках, лежала варенное мясо, мамалыга5, чуреки6, ашвадза7, аджика, несколько видов съедобной травы, горшки с молоком, вином и водой.

– Темир, стол такой, аж дух захватывает. Добрая снедь на столе, и, если у человека в доме все хорошо, говорит о трудолюбии и умении хозяев.

– Спасибо уважаемый Лаша, за добрые слова. Моей заслуги тут мало. Это все моя Сария. А мы с сыном ей только помогаем. – Он тепло посмотрел на женщину.

– Полей мне на руки Темир, и пойдем посмотрим, что с твоим сыном.

– Как вы обо всем знаете мудрейший Лаша?

Старик вытер руки, поданный женщиной, куском чистого холста, ответил, – Темир, ты такой славный охотник, а значит обладаешь разными достойными качествами. А при мне иногда так робеешь, что спрашиваешь о простых вещах. Когда я прихожу, твой Нури, первый бежит меня встречать, а потом все время рядом вертится. Просит рассказать, снова и снова, новую историю о моих странствиях. А тут я пришел, а его нет. И в доме не видно. Может ушел? Да нет, ты бы сказал. Вон и дверь в спаленку закрыта.

– Правда ваша мудрый Лаша. За горным козлом охотился, третьего дня. Я ему говорил, не нужно, еды в достатке. Не послушал отца, полез, проверить свою ловкость. Козла добыл. Из-под ноги камень отскочил, не удержался, и локтей с десяти на камни спиной упал. Теперь почти не встает. Завтра уж собирался вниз спускаться за лекарем.

– Бзоу из Гумы8 хороший лекарь. Ведает многие травы и способы лечения. Но раз я уже здесь, давай я попробую.

– Конечно, уважаемый Лаша, спасибо. – Быстро ответил Темир.

Старик открыл дверь в другую комнату. Она, была в два раз меньше, но, как и предыдущая не была перегружена мебелью. Две лавки для сна, с потайными местами,

возле печи. Большой сундук, полка на стене для различного скарба. Часть пространства возле окна занимали висевшие травы, несколько кругов колбасы, сушёное мясо, лук, чеснок. Он прошел к одной из лавок, на которой лежал худощавый, черноволосый, мальчик, уселся на нее рядом с ним.

– Ну что Нури, больно?

Мальчик в ответ слабо кивнул. Рядом с лавкой больного, стоял грубо сколоченный

табурет. На нем миска с не хитрой едой, рядом глиняная кружка, как на улице возле родника. Старик взял ее, понюхал содержимое.

– Добре, – поставив ее на место, сам себе сказал он. – А теперь, сынок, давай я тебя переверну. Он встал, и его не по-старчески сильные руки, почти без труда перевернули больного на живот. Несколько раз он не громко простонал от боли, пока Лаша его переворачивал.

– Молодец, терпишь? Ты будешь настоящий охотник, достойный продолжатель рода Чокуа. Потерпи еще, – сказал старик, задирая рубаху мальчику. Причину болезни он увидел сразу. Красная с синим отливом выпуклость, отчетливо выделялась на худом теле между лопаток. Он положил ладонь на больное место и сосредоточился в себе. – Хорошо, что я пришел. Никакой лекарь его не вылечит, кроме меня, – про себя подумал Лаша. Он убрал ладонь, встал.

– Темир, пойдем сольешь мне на руки. Сария, завари успокаивающие травы. Нужно что бы он дня три полежал, и побольше спал. Еду жидкую. Отваров от боли больше не нужно. Знаешь травы или мне, сказать. И табурет мне освободи.

– Знаю, уважаемый Лаша, – ответила женщина.

– Ну и ладно.

Вымыв руки, старик снова вернулся и уселся на табурет. Родители мальчика стояли сзади. Потерев недолго ладони друг о друга, положил их ладонями вверх на колени, застыл, закрыв глаза. Время шло, а старик не шевелился. Родители мальчика боялись пошевелиться, чтобы случайно не помешать врачевателю. Так прошло еще несколько минут. Неожиданно руки Лаши ожили. Правой рукой он накрыл опухоль, левую подсунул под его грудь. Минуты текли, а старик сидел и мерно покачивался, слева на право. Затем убрал правую руку, поднес ее к лицу, лизнул большой палец руки, и провел им по шишке. Мальчик вздрогнул, но не застонал. Старик сказал несколько непонятных слов, переворачивая мальчик на спину. Теперь он обратился к присутствующим, – Все, пусть полежит дня три, лучше недельку, и пока по скалам не прыгать. Понял меня Нури?

– Да, дедушка.

– Вот и хорошо. Послушаешь меня, проживешь жизнь долгую, и счастливую.

После ужина, мужчины сидели на улице. Хозяин дома снова хотел поблагодарить старика за лечение сына, но на этот раз Лаша его резко оборвал.

– Хватит Темир. Если ты так будешь себя вести, я больше к вам не приду. Да и не хотел я к вам приходить, подвергать опасности. Меня люди Аслан – бея ищут. Не далеко от твоего дома князя Леона Атейба встретил. Вниз со своими людьми спускался. Я путь держал в горы, на луга, к Шуритоли Степанаскири, он скот выгнал на пастбища. Но чувствую сильно устал. Все тело ноет. Совсем старость одолела. Решил в лесу не ночевать, а к другу зайти. Сытно поесть, и отдохнуть. Разрешишь завтра искупаться в твоем горячем источнике? Сначала колебался, идти к вам не идти, а потом про него вспомнил, не смог себе отказать в удовольствии.

– Конечно, уважаемый Лаша. А сейчас пойдемте спать, устали с дороги. Жена уже постелила.

– Нет Темир, не хочу в доме. Я в телеге лягу.

– Хорошо, уважаемый Лаша. Сейчас я вам подушку и одеяло принесу.

Старик лежал на спине, смотрел на небо, усеянное бесконечным количеством звезд. Чистый воздух, отсутствие облаков, и полная темнота позволяли любоваться великолепным, красивейшим молочным кругом9. Он лежал и думал. – Как же все-таки это красиво. Как природа отличается от людей. В ней все гармонично. Никогда животное не убивает другого ради развлечения. А люди? Некоторые, особенно те, кто обличен властью, пытаются решать свои корыстные дела с помощью других людей, принося их, а не себя в жертву. Опять война. А зачем? Ради чего? Что бы стать выше в человеческой иерархии, балуя свое эго. Эго, которое мешает здраво взглянуть на окружающий мир. Мысли старца начали путаться, глаза закрылись, и он провалился в сон.

Заяц скакал из последних сил, пытаясь оторваться от преследователей. Так он бежал уже несколько дней. Он не ел, практически не пил, и не отдыхал. Понимая, что силы на исходе, осознавал, что сегодня все закончится. Его охотники не догоняли и не отставали, просто бежали за ним по следу, уверенные, что добыча уже обречена. Зайцем был он, умудренный жизнью, старый телом, но не душой, шаман, целитель, скиталец, уважаемый по всей Абхазии, старец Лаша. Из последних сил он взобрался на пригорок и остановился. Дальше бежать было некуда, дальше был обрыв. Он огляделся вокруг. С этого места, куда не посмотри, были видны поросшие зеленой растительностью красавицы горы, его любимой и многострадальной Абхазии. А на фоне чистого голубого неба, там еще дальше, белели снежные вершины. Заяц сел тяжело дыша. Все кончено. Погоня завершена. Он сидел, и просто ждал. Они скоро появились. Шакалы по одному, парами, появлялись со всех сторон, но не нападали, садились образуя живой полукруг. Так они и сидели, жертва и охотники. На мгновение лучи солнца, бьющие в глаза Лаше, закрыло что-то летящее с востока, и на поляну приземлился большой черный ворон. Шакалы расступились, и он важно прошел к старику.

– Отдай мне, он мой, – клюнув зайца в голову над глазом сказал ворон.

– Ты, о чем ворон, – вытирая кровь, стекающую тонкой струйкой на глаз, спросил заяц.

– Ты знаешь, о чем, – ответил он, и клюнул над другим глазом.

Вдруг откуда – то появилась мышь – полёвка. Старик узнал в ней Нури. Мышонок тихо сказал, – Давай дедушка я спрячу. – Лаша снял с шеи платок, отдал мышонку. Тот юркнул в траву и исчез. Никто, ни шакалы, ни ворон его не увидели.

– Отдай мне его, – раз за разом кричал ворон, кричал и наносил удары клювом.

Кровь залила всю морду. Заяц перестал видеть, страдая от боли упал на траву. Неожиданно крик ворона прекратился. Заяц часто моргая пытался восстановить зрение.

Сквозь кровяной туман он увидел, что на поляне вместо ворона стоит черный волк, ощетинившись, не отрываясь, смотря на запад. Шакалов видно не было. Старик с трудом повернулся, посмотрел, куда неотрывно смотрел волк. С неба в их сторону набирая скорость, пикировал огромный орёл. Воздушный владыка не промахнулся, схватив когтями волка, снова взмыл в воздух, и разжал их над обрывом. Затем сделал плавный разворот, проследив за падением волка о скалы глубоко внизу, опустился на землю. Большие крылья последний раз издали звук удара по воздуху, и сложились. Он величаво подошёл к старику,

– Уважаемый заяц, скажи мышонку, что я приду за своим платком, не скоро, но приду. Платок теперь мой.

Лаша, открыл глаза. По небу медленно плыло облако, негромко пели птицы, и чуть слышно шумела вода родника. Наверно уже пол часа, как настал рассвет. Но солнца пока не видно из-за деревьев. Оно появится позже. Мычание животного, окончательно прогнало сон. Старик уселся на телеге.

– Вы уже проснулись уважаемый Лаша? – выходя из коровника, спросил хозяин дома.

– Доброе утро Темир. Как себя чувствует Нури? – немного помолчав, потирая поясницу спросил он.

– Благодаря вам уважаемый Лаша, все хорошо. Говорит, что боли почти нет. Поел хорошо, первый раз за три дня. Спасибо Аллаху, что он вас нам прислал. Пойдемте завтракать.

– Нет, Темир, пойду полежу в источнике. Старое тело немного ноет. Есть пока не хочу. Я вчера у вас так наелся, что теперь постится нужно.

– Ну и ладно. Вы идите. Я вам чистую одежду принесу. А вашу, жена в порядок приведет, постирает, заштопает. Вы у нас еще побудите?

– Да Темир, если ваша семья не против, я останусь до завтра.

– Уважаемый Лаша, мы всегда вам рады. Идите, отдыхайте. Я сейчас скотину выгоню, и к вам подойду. Принесу одежду, полотенце, вина и сыра. Эта вода развивает жажду и аппетит.

– Спасибо Темир.

Старик вышел за ворота, повернул, и пошел в обратную сторону от дома, вдоль забора. Забором, эту конструкцию можно было назвать условно. Это были вкопанные толстые жерди, а к ним горизонтально крепились тонкие жерди, для того что бы ограничить перемещение скота за периметр участка, прилегающего к дому. Пройдя метров триста по тропинке с небольшим уклоном вниз, петляющей среди деревьев, он вышел на поляну. Стало сразу светлее. Первые лучи солнца уже согревали траву своим теплом. Пели птицы, стрекотали кузнечики, где-то в отдалении, проквакала у протекающего ручья лягушка. Слева, там, где еще не появились лучи солнца, у подножья, уходящей вверх, скалы, расположился маленький, неправильной овальной формы водоем. Лаша подошел к нему и остановился на большой скалистой плите. Здесь всегда можно было раздеться, положить одежду, отдохнуть после ванны, зная, что не измажешься в грязи даже в ненастную погоду. Небольшой парок клубился над водой в утреннем прохладном воздухе, который непременно исчезнет, когда солнечные лучи осветят водяную поверхность. Раздевшись старик ступил в воду, затем улегся так, чтобы взглядом видеть поляну, и дальше горы, покрытые лесом, над которыми уже появилось солнце, освещая новый день. Небольшое озеро, примерно локтей двенадцать в длину, и чуть более локтя в глубину, приняло его в свои объятия, окружив его очень теплой, почти горячей, чистой водой, с небольшим запахом тухлого яйца. Старик немного полежал, привыкая к воде, опираясь головой на стенку водоема, затем погрузился в него с головой. Скоро его голова появилась из воды, Лаша пригладил руками назад длинные, не достающие до плеч седые волосы, согнал воду с усов и бороды, снова улегся. Мысли вернулись к ночному сну. Он давно уже думал, о том, что нужно передавать амулет новому избраннику, но как выбрать его не знал. Эта мысль его мучала последние годы постоянно. Человек, который его получит, должен быть выбран самим амулетом, а не им Лашой. Ведь это не просто вещь, созданная для украшения. Амулет обладал силой, которую он не смог понять, ни приручить. Лаша просто использовал предмет, который он носил на шее. Тот помогал ему лечить себя и людей. За почти девяносто лет, которые он им владел, он никогда серьезно не болел. Травмы, которые он многократно получал, лечились почти безболезненно и очень быстро. А ведь раза три, от полученных ранений, он неизбежно должен был умереть, но не умер. Вот и Нури. Никто его не смог бы поднять на ноги, ни один знахарь, или лекарь на земле. Он смог, благодаря амулету. Этот предмет многократно усиливал все возможности его организма. Слух, зрение, реакцию, силу тела, силу мысли. Он, Лаша, мог внушить любому живому существу страх, радость, мог силой мысли успокоить или разозлить. Еще только вчера он мысленно смог в чаще леса найти кабана, и заставить того увидеть не существующую, страшную, в несколько раз превышающего истинные размеры, свирепую рысь, нападающую на него, а потом заставить его бежать в ту сторону, в которую нужно. Конечно можно было просто приказать собакам идти дальше, или дать указание, что они никого не видят, но так интересней. С помощью амулета он заставлял предметы перемещаться, ломаться, или исчезать не физически, а визуально для смотрящего. Ему иногда казалось, что возможности амулета безграничны, если знать, как его правильно использовать. Человек, который ему его передал, не сказал, а он по молодости, и не знанию, с чем имеет дело, не спросил. И еще бы он спросил, откуда это предмет. Он снял амулет, с шеи, повертел его в руках. Это была не цепь, не ожерелье. Вся конструкция была на удивление подвижна, хоть и мест соединений не было видно. Замка на нем тоже не было. Самая узкая часть была пол ногтя шириной, плавно расширяясь увеличивалась в противоположной стороне примерно в три раза. В самой широкой его части вместо какого- либо рисунка, был виден еле заметный кружек, очерченный слабой прорезью. Материал, из которого он был изготовлен, был очень легким, никогда не ржавел, отсвечивал матовым, темно – серым цветом. И самое удивительное, что на нем не было каких-либо повреждений. А ведь они должны были появиться неизбежно. Он не знал сколько лет предмету, который он держал в руках, но очевидно, что он очень старый. Лаша положил его рядом на скалу. Такое не смог бы придумать человек. Только боги могли создать такое. Время избавляется от амулета пришло. И приснившийся сон теперь все расставил по своим местам. Черный ворон и волк, это Аслан – бей. Шакалы, это подручные князя, ищут его и амулет, согласно его приказа по всей стране. Им помогают соглядатаи, такие есть в каждом селении, готовые продать и родного человека за деньги. Орел с запада, это русич, победитель волка. Это знак. Его размышления прервал шум раздвигающихся кустов. На поляну осторожно вышла косуля. Она обвела взглядом поляну. Ее уши самостоятельно поворачивались по сторонам, прислушиваясь к звукам леса. Так как в момент ее появления, Лаша лежал неподвижно, он остался незамеченным. Животное наклонилось, начало щипать траву.

 

Так продолжалось несколько минут, пока недалеко, со стороны дома не раздалось блеяние козы. Косуля замерла, прислушалась, и в несколько прыжков скрылась в лесу.

Скоро на поляну вышли животные, которых пригнал Темир. Две коровы, теленок, пять буйволиц, и три козы. Небольшое стадо разбрелось по поляне, утолять голод сочным разнотравьем.

– Уважаемый Лаша, я принес вам одежду, и еду.

– Прямо вовремя, ты пришел Темир. Жажда начала одолевать, хотел уже к роднику идти.

– Тогда выходите Лаша, – он впервые после прихода старика обратился к небу без дополнительного слова, уважаемый. Так было всякий раз, когда старый, добрый, друг, которого он знал с детства, сначала приходил к его отцу, а потом, когда того не стало, к нему. Приходил не часто, один или два раза в год. Отдыхал несколько дней, купался в источнике, вечерами рассказывал о своих путешествиях, давал совет если спрашивали, лечил, когда в этом была нужда, и уходил. В этом году пришел первый раз. И всякий раз, когда он встречал старца, обещал себе, что будет называть его только по имени, но всякий раз робел. Поставив корзину, достал из нее стопку белья, поднес ее на край скалистой плиты, – Тут одежда и мыло, – сказал Темир, положив на скалу, рядом с водой, полотенце, мыло, нижние штаны и рубаху, стеганный халат. Заметив амулет, задержал на нем взгляд. Увидел, что старик смотрит на него, отвел взгляд, вернулся обратно. Повернувшись спиной к водоему начал выкладывать из корзинки содержимое. Когда к нему присоединился старец, на чистой тряпице, разложенной на скале, выполняющую роль стола, стоял кувшин с вином, две чарки, и миска с нарезанными кусочками сулугуни10. Пока Лаша присаживался рядом, Темир разливал вино.

– Скажите тост Лаша.

– Спасибо Темир, скажи ты, мы здесь вдвоем, а хозяин у нас ты.

Темир встал на ноги, поклонился, в след за ни поднялся и Лаша. Любой абхазец знает, за что будет первый тост.

– Господи, даруй нам теплоту своих очей!

Они выпили вино до дна, согласно ритуала, затем опять сели.

– Хорош твой сыр из буйволиного молока, – Откусив кусочек, сказал Лаша, причмокнул, закатив глаза. – Молодец твоя Сария. Повезло тебе с женой.

– Это правда, – Кивнул Темир.

– Налей – еще. Давай Темир выпьем за тех, кто погиб, за мир и спокойствие, за нашу Абхазию.

Они выпили. Темир сообразил, что старик объединил три тоста в один, значит хочет остаться один. Он поднялся, снова оробев, – Мне нужно идти уважаемый Лаша, работы много. – Он взял одежду старца и ушел.

Старик, кивнул, не ответив, медленно жуя кусочек сыра. Мысленно он был уже далеко. Сегодня после пробуждения все изменилось. Будущее, о котором, последние годы, он много размышлял, как дальше быть, пытаясь решить для себя вопрос, кому передать амулет, перестало быть неопределенным. Сейчас, когда его окружили недруги со всех сторон, нужно было найти решение. Конечно он мог спокойно уйти в Грузию, или в любое другую соседнюю страну, и там затеряться, дождавшись поражения Аслан – бея. Но он не хотел покидать любимую Абхазию. Налил себе еще вина, выпил, прислушался к вкусу напитка. Отломив кусочек сыра, понюхал, а затем отправил его в рот. Встав на ноги, Лаша снял халат и осторожно спустился воду. Теперь он точно знал, что нужно делать.

1Секач – дикий кабан. Вес может достигать более пятьсот килограмм, а длина бивней более 30 см. Зависит от ореола обитания
2Жерешти – самые красивые лошади карачаевской породы, которых знать преподносила в качестве дорогого подарка
3Локоть – старинная мера длины
41810 год. – Первое восстание, организованное Аслан- беем против России
5Мамалыга – мучной продукт, круто заваренная каша
6Чуреки – печеное изделие из теста. С добавление орехов, сыра, или меда
7Ашвадза – кисломолочный сыр
8Гума – Абхазское селение
9Молочный круг – По древнегреческой легенде, Зевс решил сделать своего сына Геракла, рождённого от смертной женщины, бессмертным, и для этого подложил его спящей жене Гере, чтобы Геракл выпил божественного молока. Гера, проснувшись, увидела, что кормит не своего ребёнка, и оттолкнула его от себя. Брызнувшая из груди богини струя молока превратилась в Млечный Путь.
10Сулугуни – разновидность сыра
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru