Начал откидывать камни ещё быстрей. Хорошо, что они не очень большие, более–менее подъёмные. Вот, поверх этой груды камней показался свет. Свет в конце тоннеля! Откинув ещё десяток камней, попытался протиснуться в образовавшийся проём.
Пролезть удалось с трудом. Вымазался, разодрал руку, сломал ногти, но вылез! Оглянувшись, понял, что завал образовал рухнувший потолок. «Повезло, что не очень длинный завал» – отметил механически . Развернулся и побрёл к выходу. Пещера была довольно высокая, идти можно не пригибаясь, а, судя по проёму впереди, там вообще метра четыре в высоту будет.
Выйдя из пещеры, я замер ошарашенный. Вокруг все было не так. Я стоял на каменном балконе, а передо мной, насколько хватало глаз, расстилался лес. Но не это меня удивило – выход и должен быть совсем в другой стороне, это понятно, я же не в колодец вылез, а удивили меня горы. Они были совершенно другие. Это не сопки Уральских гор, это, скорее, Кавказ. Справа, сияя ледниками, стояла огромная гора, за ней ещё и ещё. Слева не видно, из-за нависшей скалы, но я так подозреваю, что там тот же самый пейзаж.
– Говорила мне тётушка Грозовая туча, не водись с людьми, – пробормотал я слова из какого–то мультика. – Вот уж попал, так попал!
Ноги стали ватными. Я медленно сел на камни. В голове, с упорством дятла, билась одна мысль, «Что делать? Что делать? Что делать?»
– Тьфу, блин, привязалась! – буркнул я – Сухари сушить!
Сразу уркнул желудок. «И ты туда же? Предатель!»
Нет, ну действительно, как такое может быть? Ведь только на привал устраиваться стали. О! Я способен размышлять? «Я мыслю – значит, я существую». Замечательно! Подойдем к этому логически – «издержки профессии», – мелькнуло на краю сознания.
То, что я не в Уральском лесу – это понятно. Это плохо, но не смертельно. Это раз. Попал я сюда совершенно непонятно как, и вернуться назад через пещеру не представляется возможным. Это два. Если это другой континент – хреново. Это три. Впрочем, если это другая страна – тоже не мёд. И последнее – я страшно хочу пить и не могу ни о чем больше думать. Всё!
Короче, понятно, что ничего непонятно. С другой стороны – подумаешь, провалился куда–то. Да я про такие случаи читал тысячу раз. Ну в фэнтези – там все круто, это – не в счёт. А в реальности есть официально зафиксированные случаи телепортации людей. «Одним больше – ничего страшного», – утешал я себя, чувствуя, что нужно что–то предпринять, чтобы не сорваться в истерику. А в груди так плохо–плохо. Теперь я знаю, что значит выражение «вынуть душу». Это вот так, как у меня сейчас.
Слева от балкончика, на котором я был, заметил ступеньки. Встал и пошёл к ним. Кстати, как же я сразу не заметил? До входа в пещеру, на улице было часов шесть, а тут солнышко село! Значит, я не ошибся, я перенёсся достаточно далеко. Но, учитывая размеры моей Родины, думаю, я все ещё в России. Меня это почему–то успокоило.
Посмотрев вниз, я увидел, что нахожусь достаточно высоко. Внизу виднелись развалины. Спускаться на ночь глядя – верх безрассудства, а вдруг там дикие звери? А что, очень может быть – стая волков или медведь- шатун. Плохо. Пить нечего, есть нечего, спать не на чем. Но и туда я не сунусь. Придётся все же дожидаться утра – ночью соваться куда–либо себе дороже.
Я вспомнил, что в Амазонке до сих пор живут люди–людоеды, а может, в тех развалинах живут такие же? Попадать к таким как–то не очень хотелось. Стал устраиваться на ночлег, так как быстро темнело.
Почему же так пить–то охота? Больше, чем есть. Перед тем, как пойти в пещеру, напился из ручья. Так, не думать про еду!
Выбрав вместо подушки камень поудобней, разлёгся на карнизе, пытаясь придумать какую–нибудь хорошую мысль, чтобы с ней заснуть. В голову ничего не шло, кроме каких–то глупостей, типа, что за порода этот камень, и как тут смогли сделать пещеру. То, что она рукотворная, было понятно даже мне. Ступеньки–то не естественного происхождения, это факт! Спину приятно грел камень, нагретый солнышком за день. Твердовата каменная подушка, но учитывая, в каком стрессе я находился, это было самое меньшее из зол. Незаметно я заснул. Это я понял, когда проснулся. Ведь невозможно проснуться, не заснув.
А очнулся я от холода, который, как мне показалось, поселился у меня внутри, да ещё и бок занемел. Чтобы спать на камне, нужна привычка. У меня же таковая отсутствовала напрочь. Я даже на кровать пуховое одеяло подкладываю, для мягкости.
Разминая затёкшую руку, открыл глаза и сразу же зажмурился. То, что я увидел, вызвало опять волну холодного ужаса и безысходности. Мне даже дышать стало трудно.
«Ничего, ничего, подумаешь, розовая Луна. Очень даже ничего. А, может, показалось спросонья?»
Медленно открыл глаза. Нет, не показалось! В небе висела насыщенно–розовая Луна. Видимо, и не Луна вовсе. Не красная или бледно–желтая, а розовая и достаточно насыщенно–розовая. Ясненько. Сна ни в одном глазу. Встал, вернее, попытался, нога затекла, встать невозможно. Ну почему все так хреново? Хотелось выть. Если бы я умел плакать, было бы легче. А так…
Сел, обхватив руками голову. Да что же это такое? Никогда мне не было так плохо. Даже когда умерла мама, была пустота и неверие в реальность происходящего. Когда умер отец – уже не так переживал. И вот опять ощущение, что я всё и сразу потерял. Я сидел и скулил, как побитый щенок, тупо стуча попавшимся под руку камнем о монолит скалы.
Отбросил расколовшийся в ладони камень в сторону. Нахлынуло холодное спокойствие. У меня всегда так – в чрезвычайных ситуациях мозг выключает эмоции и начинает работать, как часы. Ни переживаний, ни страха – только холодный расчёт. Видимо, в мозгу предохранитель такой, чтобы не выгореть от эмоций.
Итак, это не Земля. А может, всё-таки какой-нибудь атмосферный эффект? НЕТ! Вон, Луна висит, ладно бы просто розовая, это ещё можно объяснить атмосферными явлениями. Во–первых, её размер. Даже в особых случаях, такого размера спутник Земли не бывает. И второе, я очень хорошо помню рисунок на Луне, ещё в детстве отец рассказывал сказку и показывал, как на Луне увидеть женщину с коромыслом! Тут же рисунок был совсем другой. Да его вообще не было, просто крупная планета с тёмными пятнами на поверхности.
В книгах, герой, попавший в другой мир, пережив первый шок, смело идёт вперёд, навстречу приключениям. А я? Совсем ведь не герой, я изнеженный малый, ценящий комфорт и уют. Пропаду я тут, как пить дать, пропаду!
«Хватит ныть! Нужен план» – одёрнул я сам себя. Предположим, что это другой мир, если не так – сюрприз будет. Раз я тут чужак, нужно осмотреться, найти людей и попытаться вжиться в этот мир, потом найти способ вернуться домой. Раз попал каким–то образом сюда, значит, должна быть принципиальная возможность и вернуться.
А с чего я взял, что тут есть люди? Пещера. Ха! Да её кто угодно мог сделать, хоть медуза, но для душевного спокойствия буду считать, что тут есть люди. Кстати, внизу развалины. Значит, разумные есть, но, возможно, агрессивные. Стоп! Не стоит пугать себя раньше времени.
Вспомнил Ци Гун. Есть такая философия управления энергиями. Начал вспоминать гимнастику Тай—Цзи, все двадцать четыре формы. Выполнил её три раза – немного согрелся, да и настроение улучшилось. Снизу не раздавалось никаких жутких криков, значит, хищников не очень много, решил я. Это радует. Учитывая размеры тайги, плутать–то мне тут долго.
Стал вспоминать все, что знал про выживание человека в тайге, благо интересовался экстремальными путешествиями, а Яндекс знает все! Заметил, что с правого края небо стало сереть, видимо приближался рассвет. Легкий туман садился на окружающие камни. Пришлось даже вернуться немного в пещеру, чтобы не промокнуть и не продрогнуть окончательно.
Светало. Я решил сделать инвентаризацию своих карманов. Хорошо, что ветровку взял – без неё пришлось бы совсем плохо. Одежда защитного цвета, которая продаётся в любом магазине «Рыбалов–охотник». Это хорошо – носить, не сносить. Это, ежели бы я не порвал её о камни, когда, как ящерица, вылезал на свет божий. Ну, ничего, нитки и иголка под воротником есть – заштопаю. А вот кроссовки, хоть и новые, но долго не проживут. Ладно, будем решать проблемы по ходу их поступления. Пока пальцы из кроссовок не торчат, и на том спасибо.
Итак, в карманах обнаружилось много чего нужного: зажигалка, коробок охотничьих спичек, крючки, леска, поплавки, набор таблеток от температуры, отравления и диареи, крем от ушибов, тёмные очки, верёвка, нож (кстати, очень приличный, из булатной стали), маленькие кусачки для ногтей (это сейчас пригодится, ногти у меня всегда слабые были). О, классно – соль и специи в полиэтиленовых пакетиках. Вот и все. Не густо. Из оружия – только нож и верёвка.
Пока все это перебирал – рассвело. Надо двигать отсюда. Пить уже не так сильно хочется, а вот есть, нет, не так – жрать хочется неимоверно. Не помню, чтобы у меня когда–нибудь была такая навязчивая мысль о еде. Обычно чуть–чуть похочешь и забываешь про это.
«Стресс, все стресс! То пить, то есть…» – решил я. Внизу можно было бы почки с деревьев погрызть, а тут только камень. Спускаться, навскидку, было метров сто, ступеньки довольно широкие, лишь кое–где осыпались, вот там, почти в середине пути, придётся туго, можно и сорваться вниз… Но выбора нет.
Осторожно ступая на ступеньки, стал двигаться вниз по лестнице. Впечатления те ещё! Слева – стена, справа – обрыв и, заметьте, никаких перил! Прижимаясь к стене, я твердил «все получится, все будет хорошо, и не надо вниз смотреть».
Уж не знаю, сколько я так карабкался, но, слава богу, не сорвался. Спрыгнув с последней ступеньки, без сил сел на траву. Какая же она мягкая и приятная! Вот только мокрая от росы. Хорошо, что штаны не промокают, а то совсем бы замерз. Пока спускался, солнышко встало. Слава богу, туч нет. Скоро можно будет согреться. Разводить костёр тут не из чего, нужно до леса дойти, а до него неблизко.
Решил идти в сторону развалин. Может, что полезное там найду, да и палку вроде копья–посоха нужно бы сделать.
Подходя к развалинам, поражался их размерам. Сверху они казались гораздо меньше. Что же это было? Город? Непохоже. Судя по останкам, несколько зданий, причём одно из них когда–то стояло в середине. Оно, кстати, сохранилась лучше других. От остальных трех остались только остовы стен первых этажей, перекрытий и крыш не было совсем.
От центрального здания шла мощёная камнем дорога, уходящая в лес . Несмотря на то, что ей давно не пользовались, она была в хорошем состоянии, даже заросла не сильно. Отлично! Вот разведаю тут все и по ней двинусь. Куда–то же она ведёт.
Сохранившееся здание представляло собой монументальное сооружение. Сразу возникло сравнение с театром, такие же колоны на входе, причём самые крайние наполовину разрушены. Несколько ступеней и широченный проход в глубину. Озираясь по сторонам и прислушиваясь, двинулся к этому проходу.
Дойдя до стены, понял, что дальше идти некуда, кроме как вдоль ущелья из полуразвалившихся стен. Две параллельные стены, сужающиеся впереди, создавали впечатление длинного прохода. Реально же там было метров тридцать–сорок. На стенах были изображены знаки, стилизованные люди. Прямо, как в египетских пирамидах.
С интересом разглядывая эти рисунки, дошёл до конца. Тупик. Никакого намёка на дверь. Что это у них тут было? Музей, что ли? Или доска почёта, а может, памятник, а эти символы – имена погибших героев? Трудно сказать. Одно ясно, для меня совершенно бесполезное сооружение.
Собираясь уже уходить, заметил по углам, слева и справа, небольшие ниши. А вот в них не было никаких надписей, зато ровно по центру было углубление, напоминающее человеческую ладонь. Подойдя поближе, начал с интересом рассматривать.
– Что же это, типа, привет из глубины веков – ручкой помахали? – сказал я и немного поежился. Отвык я от собственного голоса, да и звучал он тут глухо, словно растворялся в воздухе. Эффект больших ограниченных пространств, типа крытого стадиона.
Ниша была достаточно элегантно оформлена. Если левая была наполовину разрушена, то справа – просто в идеальном состоянии. Две колонны по краям, увитые каменной виноградной лозой, полукупол сверху. Внизу вымощено камнем, причём сразу видно, что не таким, как вся дорога. Иещё это углубление в виде ладони, искусно вырезанное в камне…
Если в правой нише был вырезан отпечаток человеческой руки, то в левой – трехпалой. Ого! Тут разумные монстры были! Стало немного жутковато. А вдруг и сейчас есть, а это место просто за ненадобностью не посещают?
Встав в правую нишу, я стал пальцем водить по этой искусно выполненной резьбе по камню. Потом понял – что–то изменилось. Что? Стало светлей?
– Что за хрень? – поднял голову и увидел, что под полукуполом появилось свечение.
Резко выскочил назад. Свечение прекратилось. Это что за иллюминация? Вошел в нишу опять. Свечение снова появилось. Постоял. Ничего не проходит.
– А, была – не была! – я приложил в углубление свою руку. Понятно же – это система доступа, значит не опасно. Стоял весь сжавшись, готовый в любую секунду рвануть отсюда. Вокруг руки также возникло свечение, и раздался скрежет у тупиковой стены.
– Епрст! Добро пожаловать, уважаемый Александр–первооткрыватель! – тупик оказался совсем не тупиком. С небольшим скрежетом стена сдвинулась, открыв проход. Идти или не идти, раздумывал недолго. Ну, во–первых, интересно – никогда не сталкивался ни с чем подобным. Да и устал я уже удивляться. Что я теряю? Я и так потерянный. Конечно, оставалась вероятность умереть особо мучительным образом от жажды и голода, но я был настолько зол на всё и вся, что пошёл.
За отодвинувшейся стеной была небольшая комната. В центре стоял овальный стол. Резной, под старину. Да, и вообще, все тут по сравнению с состоянием снаружи было очень даже ничего! Не так, как в ванных комнатах у новых русских, но все же прилично.
Стол – белый, видимо мраморный, стены также из какого–то благородного камня. Правда, ни фресок, ни картин не было, просто гладкие стены. Сверху что–то светилось, освещая комнату мягким ровным светом. Вокруг стола стояло, раз, два, три… – двенадцать кресел, то ли из камня, то ли из пластика – не разберёшь. Напротив каждого кресла – каменный шар зелёного цвета. Как–то сразу вспомнился малахит. Очень стильно – зеленые шары на белой столешнице!
Обойдя вокруг стола, увидел, что шары разных размеров, самый большой – во главе стола. Около дальней стены, чтоб я пропал, был настоящий фонтанчик с водой. Ура, ура, ура! Я сразу же ринулся к вожделенной влаге. Жажда, отступившая под напором новых впечатлений, навалилась с новой силой. Подбежал, стал жадно черпать руками воду и пить. И только после пары десятков глотков, в голове бомбой взорвалась мысль, а вдруг вода отравленная?! Да, что же это такое, ну никак не избавлюсь от расслабленности, присущей нашему миру. Прислушавшись к себе, понял, что, кроме как желания ещё попить, других позывов нет. Ну и отлично! Будем считать, что повезло. Да и зачем травить воду в фонтане?
Напившись, подошел к столу и уселся в кресло. Как–то само собой получилось, что оно оказалось по центру стола, где обычно сидит хозяин. Тут же я обнаружил, что сиденье теплое. Приятно так теплое. Нет–нет, не как в трамвае зимой, когда после пяти минут сиденья из ушей пар начинает валить. Дотронулся до шара, он был удивительно гладкий на ощупь и тоже теплый. С удивлением прислонил ладони к шару с двух сторон. Ничего не произошло. Я даже немного огорчился – думал, произойдет чудо. Нет, ошибся! Так и сидел, поглаживая теплую поверхность шара.
А потом, раз! – и очертания комнаты поплыли. Да и руку заклинило – не могу оторвать от поверхности. В ладони вонзились миллионы иголочек. Накатила тошнота. Потом все закончилось, и руку отпустило. Я откинулся на спинку.
– Придурок! Ну, какого хрена тебе ещё надо, что ты лезешь–то? Всё! Надо сваливать, пока ещё куда–нибудь не влез, – ругал я себя, пытаясь слезть с кресла. Тело было вялым и непослушным.
«Сануред шамула грюта фесит» – прозвучало в голове на неизвестном языке. Это что плеер такой, и сейчас музыку буду крутить? Никогда особо не интересовался иностранной эстрадой и сейчас перебьюсь.
«Сканирование каналов выполнено на тридцать процентов, анализ структурных матриц выполнен на пятнадцать процентов. Прекращение процесса не рекомендуется. Тизакул римпу трукз киру правило тур," – опять раздалось у меня в голове. Я все же смог встать с кресла и завертел головой, пытаясь найти источник звука.
– Это всамделе или моя крыша уехала? – прошептал я.
«Друге объекто не обнаруженыйе, триказуло разрушузикоо на восемделяко процезолов," – пронеслось в голове. Сказать, что я обалдел, не сказать ничего. Просто охренел!
«Это со мной, что ли, общаются, или я сам с собой разговариваю, уже и мысленно? Вроде бы ещё рано, один я всего несколько часов».
«Сканирование завершено на семьдесят пять процентов, разговорная матрица сопоставляется с имеющимися аналогами».
Похоже, какой–то продвинутый компьютер решил со мной пообщаться. Вот только откуда он тут? Может, это военный объект, а я тут приперся и хозяйничаю. Прибьют ни за что, и фамилию не спросят!
– Эу!! Ты кто? – робко спросил я.
«Модуль ОЛ ноль–ноль–восемь, вхожу в состав комплекса Зеро Сто три», – раздалось в моей голове.
– Все ясно. Что тут не понятного, модуль, кто же тут ещё может быть! – нервно захихикал я, медленно перемещаясь в сторону выхода
«Сканирование каналов завершено, анализ структурных матриц выполнен на сорок пять процентов. Аналоги разговорных матриц минимального комплекта не обнаружены, вводятся исходные данные».
– Модуль, это ты мне? Я ничего не понимаю! Можешь не кричать в мозг? – поинтересовался я.
«Стандартные сообщения не поддаются модификации, прекращение вывода запрещено», – отдалось в голове.
– Так, я пошёл, ни фига я не понимаю, и мне это не нужно! Извините, что вторгся в ваши владения. Я тут случайно! Я пойду? Пока!
«Анализ матриц завершен на шестьдесят процентов, прерывание не рекомендуется, принимаются меры к защите информации», – прозвучало в голове.
Я был уже в непосредственной близости к выходу, когда с ужасом увидел, как закрывается каменная дверь. Быстренько так закрывается.
– Эй, модуль, ты что, охренел? Стой!!! – заорал я и кинулся к двери. Но побоялся, что меня просто расплющит, я же не герой боевика, чтобы в последний момент выскакивать в пятисантиметровую щель. Это только в фильмах бывает. А в жизни – страшно. Матерясь на чем свет стоит, повернулся к столу.
«Анализ структурных матриц остановлен. Необходим контакт с носителем для завершения процесса».
– Да по фиг мне, что тебе там нужно. Ты нахрена дверь закрыл, каменюка долбанная?! – гневно проорал я. Свет погас, а окон здесь как–то не предусмотрели. Вот теперь я точно попал! Вокруг была кромешная тьма.
«Приняты меры для сохранения информации, запущены модули адаптации и жизнеобеспечения, необходим контакт с носителем для завершения расконсервации блоков самообеспечения».
– Ты, козел драный, нахрена дверь замуровал?! – орал я, и никак не мог успокоиться.
«Других объектов не обнаружено… приняты меры для сохранения информации… наблюдается повышенный фон пси энергии… необходим контакт с носителем».
– Так! Все! Успокоился! – приказал я себе. «Ничего страшного–то не произошло, и что это я запаниковал? Комп разговаривает – эка невидаль! Ну, дверь закрыл, значит, алгоритм такой. Не убил же он меня, вот и славно! Ладно, будем налаживать контакт с местной электронной цивилизацией», – подумал я, немного успокаиваясь.
«Выводы носителя искажены повышенным пси фоном. Необходим контакт с носителем, предварительное разархивирование баз данных выполнено, выполнение модулей остановлено, необходим контакт с носителем»…
– Да, задолбал ты, попугай чертов. Свет то включи, – тут же комнату заполнил мягкий белый свет. Слушается, это радовало.
«Нарушение структурных связей, необходимо подтверждение первого уровня», – раздалось в голове.
– Что тебе от меня надо? Руку прикладывать больше не буду – неприятно! – резко сказал я.
«Вторичный контакт первого уровня настроен на носителя, нарушения каналов проводимости минимальны».
– Огромное спасибо за доходчивое объяснение! – съязвил я, – только я ничего не понял, говори попонятней.
«Анализ ассоциативной матрицы проведен на десять процентов, общение с оператором через резервные каналы невозможно, необходимо подтверждение первого уровня».
Тут я почувствовал, что ничего страшного не произойдет, я был просто уверен в этом. Это он что, на мои чувства влияет? Тогда я попал по–полной. Сопротивляться бессмысленно. Видимо, нужно слушаться, пока не внушил мне, что стены не каменные, а очень даже мягкие. И не заставил меня биться об них своей бестолковой головой. Я вернулся в кресло и сел.
– Ладно, уговорил, – я приложил руку к шару. Опять немного кольнуло. Надо отдать должное, гораздо легче. – Эй, модуль, скажешь, когда все?
«Подтверждение прав доступа получено, ориентировочное время необходимого контакта первого уровня около двух минут, по внутренним часам носителя. Анализ структур баз данных выполнен на семьдесят пять процентов, производится построение каналов первого уровня зед–проводимости. Подтвердите необходимость построения каналов нулевого и высшего уровня».
– Подтверждаю, – устало сказал я, – а пожрать у тебя ничего нет? – с надеждой спросил я.
«Подтверждение принято, запасы энергии недостаточны для синтеза предметов жизнеобеспечения носителя, необходим запуск резервного источника энергии. Подтвердите необходимость запуска резервного энергоблока».
– Подтверждаю, – пробормотал я.
«Принято», – прозвучало в голове.
«Ух ты, краткость – сестра таланта, – устало подумал я, – а сразу нельзя было избавить меня от комментариев?»
«Созданы каналы нулевого уровня, анализ ассоциативной матрицы выполнен на восемьдесят процентов. Активирован модуль прямого общения». При этом, рука освободилась от невидимого захвата. Что–то спать охота, ну прямо сил нет. Не выспался ночью да и перенервничал.
– Слушай, как там тебя, модуль, что–то меня в сон клонит. Я тут вздремну на столе, он, вроде, тоже теплый, а то я ночью продрог совсем, ещё заболею. Хорошо?
Не дожидаясь ответа, я влез на стол, положил руку под щеку и расслабился.
«Настроен фокус на носителя. Контакт с носителем более шестидесяти пяти процентов. Запущены программы минимума, проводится анализ навыков, языковой среды…» – голос звучал все тише и тише.
Наконец я провалился в сон.