Как ветеринар работу в космосе искала

Селина Катрин
Как ветеринар работу в космосе искала

Глава 1. Эвакуация

Голова адски раскалывалась, в ушах стоял завывающий противный гул, а тело нещадно жаловалось на затёкшую спину. Шварх, кажется, мы вчера с Лораном всё же перебрали. Надо было остановиться на второй бутылке того пойла в оранжевом стекле… или на очках с дополненной реальностью, которые воздействуют на мозг сильнее веселящего газа… или хотя бы добраться до нормального гелевого матраса, чтобы выспаться, а не засыпать на колючем низковорсовом ковре.

Я потянулась, хрустнула позвонками и распахнула глаза. Картинка не порадовала. Почему-то дурацкий ковёр то и дело налезал на встроенный шкаф с вещами, стена с панелью управления каютой постоянно перемещалась то ближе, то дальше, словно издеваясь надо мной, а вместо одного иллюминатора на противоположной стене было сразу три. И, к моему удивлению, все три показывали какой-то одинаковый дешёвый блокбастер с взрывающимися астероидами и улепётывающими на всех порах спасательными шлюпками.

Прикрыла глаза, нащупала под рукой бутылку того самого пойла в оранжевом стекле с отклеивающейся этикеткой на межмирном «Лимитированная коллекция элитного арманьяка для настоящих гурманов» и глотнула. Горячее пойло жидким огнём прокатилось по языку, обожгло нёбо и лёгкие, зато заставило голову включиться хотя бы ненадолго. Ещё раз посмотрела на бутылку, фыркнула, поскребла наклейку ногтем и обнаружила под ней популярную на Тортуге «Радость. Разлив № 598». Ну, Лоран, убью заразу! «Бокал выдержанного напитка ещё никому не мешал…» – передразнила коллегу.

Даже после того как я решительно тряхнула головой, низкий завывающий гул в ушах никуда не исчез. Поднялась с ковра, отряхнула себя от мелких крошек, – похоже, Лоран вчера позаботился о закуске, но я, хоть убей, не помню, что это было, – и вышла из каюты. А коридор трансгалактического лайнера «Титаник» оказался подозрительно безлюдным. Организм даже выдал нервное «ик», когда в меня никто не врезался, никто не крикнул «прочь с дороги, человечка!», не хрюкнул «почему обслуживающий персонал поселили на этаже для гостей?». Тишина, если не считать отдалённое завывание сирены и мерцающий красноватый свет – вот и всё, что меня встретило в просторном коридоре роскошного рейсового лайнера на курортную планету Зоннен.

Я продолжала двигаться по коридору, размышляя про себя, что либо всё происходящее – чья-то дурная шутка, либо вчерашние очки с дополненной реальностью не прошли нормального тестирования, так как вызывают как минимум слуховые галлюцинации. Мерцающие алые диоды, вмонтированные в стены и пол, – наверняка сбой в системе лайнера, но куда подевались вечно что-то чистящие роботы, проплывающие с заморожено-надменным выражением лица цварги, суетящиеся и визгливые пикси, скучающие миттары? Где все? Большинству пассажиров «Титаника» осточертело сидеть в каютах ещё в первые две недели полёта, и последние дни они только и делали, что таскались по коридорам в общественную спа-зону, тренажёрный зал, иллюзион и игровую комнату даже среди ночи.

На экранах под потолком мелькали какие-то надписи, но глаза слезились от яркого света. Из-за этого практически сразу бросила попытки прочитать, что там написано. Придерживаясь за стенку, дошла по вымершему этажу до комнаты персонала лайнера, в которой обычно обязательно находился кто-то из моей команды. К моему облегчению, так оно было и на этот раз.

Широкоплечий брюнет с тонкими чертами лица что-то быстро печатал на виртуальной клавиатуре, подключённой к переносной панели управления. Денис или Ден, как коротко звали его все члены команды, был одет в свои любимые модные рваные джинсы и обтягивающую персиковую футболку, подчёркивающую развитую мускулатуру. Я удивлённо хлопнула глазами: обычно Эдмонд, наш начальник, зорко следил за командой и никому не позволял в рабочее время разгуливать в штатском. «Это роняет наш авторитет в глазах заказчика», – важно заявлял он и отправлял сотрудника в каюту на переодевание, разумеется, продляя его смену на столько минут, сколько занимала смена одежды.

Я задумалась. Вроде бы сейчас не смена Дена? Тогда почему вместо того, чтобы потеть на тренажёрах или плавать в бассейне, охмуряя очередную пассажирку, он занимается работой дежурного? Перевела взгляд правее, где краем глаза заметила движение.

Кора, бортовой док, и Аллан, старший стюард, сноровисто собирали вещи из встроенных шкафов в огромные вещь-мешки с воздушной подушкой. Девушка в белоснежном комбинезоне шестью руками выгребала из холодильников и кидала в мешки, почти не глядя, медицинские препараты, шприцы, бинты, баллоны с кислородом, а парень методично складывал документы и тёплые вещи.

Первым меня заметил Ден:

– Ванька?! Что ты здесь делаешь?

– Как что делаю? Я, вообще-то, работаю на «Титанике», – заторможено возмутилась я вопросу Дена. – Это общая каюта для всего персонала лайнера!

Некстати вспомнилось, как три года назад я заявилась в крупнейший космопорт родной планеты и сообщила, что ищу работу ветеринара на космическом корабле. В тот день надо мной не смеялся разве что только ленивый. И на следующий день, и всю неделю за ним. То ли дело было в том, что перед сотрудниками службы отдела кадров стояла рослая нескладная девица, на голову выше среднестатистической таноржки, то ли в моей ненужной профессии.

Так уж сложилось, что на Танорге на одного человека приходится чуть ли не до десятка роботов, и люди настолько привыкли к технике, что домашние животные в последние столетия стали большой редкостью. Зачем заводить собаку или кошку, когда можно приобрести пушистого и урчащего робота, которого не требуется выгуливать, кормить, менять лоток, воспитывать, который не будет грызть мебель, портить одежду и царапать ламинат? Когда я поступила на Ветеринарный Факультет Таноржского Университета Научных Открытий вместо Технического, отец рвал и метал. Он устроил скандал, на повышенных тонах объясняя, что стать врачом для животных – это путь в никуда. Настоящие таноржцы становятся математиками, физиками, механиками и изобретателями. Все остальные профессии – полнейшая ерунда. «Мы – передовая технологичная планета, элита в Федерации Объединённых Миров благодаря нашим мозгам. Тебе должно быть стыдно, что ты выбираешь профессию, достойную захухри, а не таноржки. Я, твой дед и даже твой прадед были ведущими инженерами!» В тот вечер я впервые поссорилась с родителем. Умом понимала, что отец прав, и пробиться куда-то выше я смогу, лишь получив высшее техническое образование, но душа лежала к милым сердцу хвостатым пушистикам.

Прошло не так много времени, и мама смогла повлиять и утихомирить отца. «Не ругайся с Ванессой, ты же знаешь, какая она упрямая, если что-то вобьёт себе в голову. Быть ветеринаром – не так уж и плохо. Получит хорошее образование, сможет работать на государственных фермах, где производят молоко и яйца, а там и до биоинженера недалеко. Среднее техническое у девочки уже есть, а дальше пускай поучится, присмотрится. Радуйся тому, что она в принципе хочет работать, потому что скандалами ты вообще можешь добиться обратного эффекта».

– Нет, Ваня, ты не поняла. – Телохранитель с шикарным разворотом плеч мотнул головой и откинул со лба короткую прядь шоколадных волос. – Что ты делаешь здесь? Почему ты до сих пор не эвакуировалась с «Титаника»?

– Эвакуировалась? – машинально повторила, чувствуя себя круглой дурой.

Всякий раз, когда со мной заговаривал этот таноржец с явной примесью цваргской крови, я ощущала, как у меня предательски начинают подгибаться коленки. За годы работы в команде то, что мой мозг превращается в сжиженный газ рядом с Денисом, заметили абсолютно все члены команды, кроме самого объекта тайных воздыханий. Он даже обращался ко мне, как и все остальные – «Ваня» – будто бы не замечал во мне девушки, лишь бесполого коллегу. Можно было пересчитать все случаи, когда я вела себя с красавчиком Деном адекватно, вот только во всех них я, кажется, была абсолютно пьяной. Хм-м-м… а не за этим ли Лоран меня вчера напоил «Радостью № 598»?

– А-а-а-а… куда эвакуироваться? – протянула я, отчаянно пытаясь призвать организм к порядку.

Ноги снова стали подкашиваться, а голова закружилась, вот только я заподозрила, что дело всё-таки в количестве выпитого накануне, а не в обаянии Дена.

– Да куда-куда, хоть на Зоннен! Здесь всего несколько астрономических часов пути осталось, – с раздражением вмешалась в наш разговор Кора. – Шлюпки долетят, там автопилот, тем более «Титаник» так и так следовал на эту планету. Все пассажиры уже погрузились, мы думали, что и ты тоже…

– А что случилось-то?

В голове всё никак не могла уложиться мысль, что на корабле полным ходом идёт эвакуация людей и нелюдей. «Титаник» – один из самых надёжных и крепких таноржских трансгалактических лайнеров, курсирующих стандартным маршрутом. Система жизнеобеспечения и двигатель у такого класса кораблей по протоколу проверяется и перепроверяется несколько раз перед стартом. Вода, еда или кислород тоже не могли закончиться. Нападение пиратов звучит глупо. Какие пираты на стандартном маршруте до самой фешенебельной курортной планеты Федерации Объединённых Миров? Что ещё могло произойти? Внезапно обнаруженная сиарзская язва или другая зараза? Тогда заболевших просто отселили бы в отдельный отсек и там закрыли до полного выздоровления или смерти. У «Титаника» лучшая вентиляционно-очистительная система, запатентованная на Танорге, которая вполне может изолировать вирус в одном отсеке. Сажать остальных пассажиров на шлюпки вовсе не обязательно.

Кора на миг отвлеклась от собирания аптечки и посмотрела на меня так, что вопросы задавать резко перехотелось. Этот коронный взгляд шестирукой пикси знали все, и порой я думала, что нашего старого дока побаивались не из-за слабых ментальных способностей, а именно из-за грозного вида, который она на себя напускала.

– Экипаж походу, как и ты, перебрал накануне лишнего, – смилостивился надо мной Аллан, проследив за бутылкой в моей руке. Я неловко ею взмахнула, чуть не разбив о плазменный экран. – Сместились с курса, налетел солнечный ветер, а там астероиды.

 

Даже в похмельном состоянии, в котором я пребывала сейчас, было очевидно, что объяснения так себе. Лайнер налетел на глыбу замороженных камней в космосе – и это всё?

– Как сместились с курса? А автонавигатор? А защитная сеть?

– Это надо у Софрона будет спросить, что он делал, пока оба пилота спали. Он вообще-то должен был быть сегодня дежурным, – сквозь зубы произнёс Денис. – Всё, я настроил систему, заблокировал всё что мог, чтобы замедлить разгерметизацию и дать нам максимальное время на покидание корабля. Судя по камерам, почти все уже эвакуировались, осталось всего несколько кают с третьей палубы, члены экипажа и мы. Ребята, вы готовы?

– Я готова! – подала голос Кора, застёгивая вещь-мешок.

– Я тоже, – кивнул старший стюард.

Ден перевёл взгляд на меня. Вместо того чтобы подтвердить готовность, я задала очередной мучащий меня вопрос:

– «Мы»? А где все остальные?

Всё происходило как-то слишком быстро и неправильно. Конечно, я понимала, учебная тревога несколько отличается от настоящей, но тем не менее меня не покидало чувство, что что-то не так.

– Начальник присоединится к членам экипажа, – коротко сообщил Ден. – Питер, Кронас и Елисар как стюарды покинули корабль ещё с первыми шлюпками. Оливия и Софрон уже на капитанском мостике. Маркел встретит нас у шлюза. Не переживай, места на всех хватит, это же «Титаник», здесь всё предусмотрено. Всё, Ваня, пошли, у нас мало времени!

Телохранитель потянул меня за одну из лямок штанов. Я только сейчас сообразила, что так и не переоделась со вчерашнего вечера, ведь мои собственные рабочие штаны некстати были порваны когтями иглоёжки. Я битый час объясняла дурной хозяйке, что у несчастного животного нет никакого бешенства, а вот его иглы нельзя красить лаком для ногтей, так как запах пластмассы нервирует зверя. В итоге, когда добилась крупицы понимания на удивлённой моське дамочки и смогла-таки отмыть иглоёжку от ядовито-розовой краски, от моей одежды остались одни лоскуты. Но Лоран спас меня, неожиданно одолжив запасной комплект – болотно-зелёную рубашку на несколько размеров больше и штаны на резиновых подтяжках со множеством накладных карманов. Кстати, а где Лоран?

– А Лоран где?

Меня уже старательно выталкивали из кабинета со словами: «Ванесса, скорее, что же ты такая медлительная?!» Наверное, в любом другом случае я сообразила бы, что Денис впервые обращается по полному женскому имени, и растеклась счастливой лужицей, но алкоголь всё ещё бурлил в крови, притупляя сознание. А потому вместо того, чтобы наслаждаться бархатным голосом Дена и его прикосновениями через грубую ткань рубашки, я вдруг встала как вкопанная.

– Лоран вчера пил вместе со мной! Кажется, я видела его последний раз в иллюзионе. Надо проверить!

– Догоняйте, – крикнули Кора с Алланом, когда увидели, что я не собираюсь двигаться с места. – И вот на всякий случай. – Док запустила две левых руки в вещь-мешок и кинула по баллончику со сжатым кислородом мне и Дену.

Я машинально убрала свой в один из многочисленных карманов.

– Ванька, послушай, всё потом. Лоран здоровый парень, сам о себе позаботится, – нетерпеливо произнёс Ден, когда парочка скрылась за поворотом коридора.

– А вдруг он ещё спит? Надо убедиться, что он покинул корабль! – искренне возмутилась я. – А если он отключился в каюте и не слышал сигнала сирены?

– В отличие от тебя, Лоран умеет пить, – отрезал Ден.

В любом другом случае я бы обиделась, но сейчас почему-то лихорадочно думала о том, что именно меня не отпускает с «Титаника».

– Вот скажи, ты его среди эвакуирующихся видел?

Денис тяжело вздохнул и с неохотой признал:

– Нет, не видел.

– Вот видишь! – я аж подпрыгнула на месте и развернулась в ту сторону, где находились залы иллюзиона. – Надо проверить!

– Ва-а-аня, стой!

Ден схватил меня за локоть и с раздражением втолкнул обратно в комнату для персонала.

– Гораздо быстрее будет понять всё по камерам, чем бежать туда, – пояснил он мне, включая систему управления и вывода на плазменные экраны максимально возможное количество камер. – Ты помнишь, в каком именно иллюзионе ты видела его последний раз?

– Да, крайний правый. Там ещё кресла-яйца зелёненькие такие.

– Понял, зал номер девять.

С этими словами на плазменном экране над нашими головами развернулась огромная картинка с парой десятков одинаковых эргономичных кресел, валяющихся обёртками от спрессованных сухарей и даже двумя подозрительно знакомыми бутылками из оранжевого стекла.

– Его нет в иллюзионе, – сообщил Ден очевидное, – а значит, в отличие от тебя ему хватило мозгов на то, чтобы подняться и убрать свой бампер подальше от «Титаника».

– Ден, ну почему ты такой? – я не выдержала и произнесла вслух то, что у меня крутилось на языке.

Денис всегда был центром внимания женской половины любого лайнера, звездолёта или частной космической яхты. Красивый и фигурой, и лицом, стильный, остроумный, он чаще всего заигрывал и флиртовал с пассажирками, меняя их с той же частотой, с которой меняют фильтры во взятом напрокат скафандре. Пару раз его комплиментов удостаивались даже Кора и Оливия, но единственной, кого он в упор никогда не замечал, была я. Порой казалось, что на моём лбу написано слово «неудачница», такими сочувствующими взглядами меня провожали члены команды, когда я в очередной раз набиралась храбрости, чтобы объясниться с Деном, а он отмахивался.

– Какой такой, Ванёк? – Денис посмотрел на меня так, словно впервые увидел.

Я поморщилась.

– Во-первых, не «Ванёк», «Ваня» или «Ванька», а Ванесса. Неужели так сложно называть меня женским именем, а не дурацким сокращением, к тому же больше подходящим парню, чем девушке?

Денис насмешливо посмотрел на меня, высоко вскинув густые брови. Я понимала, что сейчас не место и не время для разборок, но у меня в душе накипело.

– Ты ещё попроси тебя по зубодробительной фамилии называть. Ну ладно, Ванесса, а во-вторых, что?

– А во-вторых, ты ведёшь себя грубо по отношению ко мне. Я уже замечала это и не раз…

– Вань… Ванесса, – Денис тут же исправился, взлохматив волосы необыкновенного иссиня-чёрного оттенка, – тебе не кажется, что сейчас не самое время выяснять отношения? «Титаник» угодил в астероиды, идёт разгерметизация корабля, нас ждут у шлюпок. Нам надо срочно эвакуироваться…

В голове как будто щёлкнул тумблер предохранения, и в памяти взмыло множество отмашек Дена. «Я занят», «сейчас моя смена», «Ванька, не тарахти как неисправный двигатель, у меня от тебя раскалывается голова», «шеф вызвал, ничего личного, потом как-нибудь скажешь, что хотела» и подобные фразы, после которых я ощущала себя ненужным камнем, который пнули ради забавы, а он летит с отвесного обрыва. При этом чаще всего он поправлял пиджак, смахивал несуществующие пылинки с костюма, поправлял причёску или выбирал одеколон, которым надушится, чтобы пойти на очередное разовое свидание. Денис никогда не воспринимал меня всерьёз: ни как члена команды, ни просто как девушку. Обидно, когда ты представляешь для человека, который тебе безумно нравится, пустое место. В глазах предательски защипало.

– … дожидаются нас. Ну что, пойдём?

Моргнула и посмотрела в карие глаза Дениса оттенка самого тёмного шоколада. Всё-таки он очень многое унаследовал от прадеда. Ещё в первый же день знакомства с командой, только взглянув на телохранителя, я поняла, что пропала. Жгучий брюнет с карими глазами почему-то сразу проассоциировался у меня с расой цваргов. Высокий, с атлетическим телосложением и вечно скривлёнными губами в ироничной насмешке Ден представился как обычный человек с Танорга, но уже тогда я почувствовала, что с ним нелегко поладить. Проявив недюжинные способности следователя, благодаря инфосети и стащенной медицинской карте из сейфа Коры я смогла выяснить, что красавчик-телохранитель на одну восьмую относится к расе, которой я восхищалась ещё с третьего класса.

Цварги во многом походили на таноржцев, их родная планета также входила в состав Федерации Объединённых Миров и была достаточно технологичной. Они уступали в том, что касается изобретений, но при этом в отличие от людей дольше жили, имели более плотную структуру мышц и костей, потрясающую регенерацию, а их мужчины умели считывать эмоции разумных существ. К сожалению, за это качество в космосе цваргов частенько называли «эмоциональными вампирами».

Денис вновь машинально потянулся рукой к голове, чтобы взлохматить волосы, но потом резко её отдёрнул. Я проследила за его движением и невольно обратила внимание на то, что несколько чёрных волос на его голове блестят в тускло мерцающем аварийном свете лайнера.

– У тебя наросты? – ахнула.

Это было ещё одной особенностью цваргов. Именно благодаря чувствительным органам, которые походили на гладкие рога и полностью развивались лишь к сорока-пятидесяти годам, мужчины начинали улавливать излучаемые мозгом бета-колебания, трансформируемые в эмоции.

– Да, – выдохнул Ден сквозь зубы.

Снова посмотрела на голову Дениса и сопоставила факты. Он никогда не стригся коротко, оставляя длину волос где-то до середины уха, а последнее время часто укладывал волосы гелем, чтобы они смотрелись объёмно. Раньше я думала, что Ден просто хочет выглядеть стильно, а сейчас меня неожиданно озарило:

– Почему ты скрываешь, что в тебе есть кровь цваргов?

– Потому что, – раздражённо ответил парень, дёргая меня за руку, а мой пульс резко подскочил вверх.

Он взял меня за руку!

– Пойдём, Вася, реально нет времени на твои причуды.

Я по инерции сделала несколько шагов вперёд, а потом вновь окаменела. Рога, способные улавливать колебания, развиваются у цваргов постепенно. И это для них полвека – лишь шестая часть жизни. На семь восьмых Ден всё-таки человек, а, следовательно, его наросты могут ещё долго внешне оставаться всего лишь наростами, но кто сказал, что он ими ещё ничего не чувствует?

– Ну что ещё, Вася?! – воскликнул телохранитель прежде, чем я что-то сказала вслух.

Шварх. Он действительно улавливает мои эмоции.

– То есть всё это время ты знал, как я к тебе отношусь? – произнесла, вынимая руку из его захвата и отводя взгляд в сторону.

Сказать, что чувствовала себя неуютно или некомфортно – значит не сказать ничего. Пожалуй, если бы я оказалась голой перед всеми пассажирами лайнера, и то чувствовала бы себя лучше.

Всякий раз, когда смотрела на Дена, то ощущала, как у меня непроизвольно краснеют щёки и от волнения начинают подрагивать пальцы. А от его бархатного голоса и вовсе впадала в ступор. Голову посещали дурацкие фантазии о том, что было бы, если бы он обнимал сильными руками не очередную длинноногую красотку, а меня. А фантазия, как говорила мама ещё с детства, у меня действительно крайне бурная. Уже давно поняла, что могу разговаривать с коллегой по команде нормально лишь тогда, когда в крови достаточно алкоголя или адреналина. Из-за того что всё-таки который раз решилась сказать Денису о своих чувствах к нему, вчера вечером нещадно напилась.

Сглотнула вставший в горле ком и почему-то сиплым голосом повторила:

– То есть ты всё это время знал, что безумно нравишься мне и постоянно избегал моего общества, да? Я тебе настолько противна?

– Вселенная, Васька, ну вот ты опять начинаешь и так не вовремя! Да, я знал, как ты ко мне относишься. Шварх, да здесь не надо цваргом быть, чтобы всё понять.

Кивнула, всё так же, не отрывая взгляда от пола. Мне хотелось провалиться сквозь этот пол или оказаться на другом краю галактики, лишь бы не быть с Денисом в одной комнате. Шва-а-а-рх, я чувствовала себя полной дурой.

– Ох, Ванесса, ну хватит уже. Ты хочешь, чтобы я произнёс это вслух? Хорошо, скажу. Да, я почувствовал твою влюблённость с самого первого дня, когда ты посмотрела на меня и выронила стопку документов. Твои эмоции были очень… г-х-м-м… яркие. Именно поэтому я избегал тебя. Но дело не в тебе, дело во мне… пойми, мне нравятся другие женщ… девушки. Ты ещё встретишь того, кто тебе подходит.

Слова Дена неожиданно больно резанули.

«Мне нравятся другие девушки…». Ага. Миниатюрные, ухоженные, с красивым расписным маникюром и пышными укладками, в дорогих платьях, но при этом знающие себе цену, а не бегающие за тобой словно собачка. Видела я тех пассажирок, с которыми ты уединялся. С каждой из них можно брать слепок для робота, предоставляющего интим-услуги.

Украдкой бросила взгляд на зеркальную встроенную панель и еле уловимо вздохнула. Рубашка и штаны Лорана были мне как раз в длину, но не в ширину. Из зеркала на меня смотрела нескладная девушка в помятой одежде невзрачного цвета хаки, а многочисленные накладные карманы делали мою угловатую фигуру ещё более странной. Образ дополняли совершенно обычные для таноржки русые волосы, которые я постоянно завязывала в низкий хвостик, чтобы они не мешали работать, и поломанный из-за сопротивляющейся иглоёжки маникюр. Надо всё-таки покрасить волосы в синий или фиолетовый с розовыми перьями, как это сейчас модно, или хотя бы сделать креативную асимметричную стрижку. Хотя причёской здесь дело явно не обойдётся… Ден прав. Такие красавчики, как он, не встречаются с серыми мышками. Надо искать кого-то попроще…

 

– По «Титанику» ползут трещины, – напомнил Ден, выводя меня из размышлений. – Пойдём, судя по датчикам, вот-вот уже разгерметизируется нижний уровень.

Встрепенулась и ещё раз посмотрела на ногти, а потом на диоды, на которые указал Ден. Какая-то мысль всколыхнулась у меня в голове, но почти сразу же растворилась, как только тёплая мужская ладонь вновь взяла меня за руку и настойчиво вытянула в коридор.

– Сейчас вверх по лестнице, на лифтах небезопасно – и там до сектора со шлюзами. Не забудь активировать шлем в костюме. На тебе же одежда Лорана, да?

Смущённо кивнула. Смущённо, потому что чувствовала, в отличие от Дениса, что нравилась коллеге, вот только моё сердце целых три года было занято совсем другим человеком.

– Да, я вчера снимала лак для ногтей с иглоёжки одной сумасшедшей клиентки, и она расцарапала мою форму… Иглоёжка, не клиентка. Лоран любезно одолжил одежду, ведь у нас один рост, а Эдмонд не любит, когда… – сбивчиво начала объясняться, но меня перебили.

– Отлично. – Ден даже не сделал вид, что слушал. – Значит, в этот воротник встроены наночастицы, формирующие шлем. Тебе можно даже не искать скафандр. В шлюпке он всё равно не понадобится, это всего лишь мера предосторожности.

Знакомые, но совершенно пустынные коридоры сменялись один за другим, тревожные алые всполохи диодов освещали путь, а я вдруг ухватила ту самую мысль, которая вызывала во мне смутное беспокойство:

– Иглоёжка! – воскликнула так громко, что эхо разнеслось по всему этажу.

– Вселенная, Вася, я же оглохну так. – Ден демонстративно потёр ухо ладонью. – Да, я слышал, что ты лечила какое-то животное. Пойдём, нам всего ничего осталось…

Он подтолкнул меня в спину.

– Нет, Денис, ты не понял! Иглоёжка! Я только сейчас вспомнила, всё этот проклятый алкоголь. Вчера, после того как получилось отмыть её от краски, хозяйка заявила, что от любимицы слишком сильно пахнет химикатами, и мне пришлось оставить иглоёжку в отсеке для карантинных животных, чтобы запах выветрился. Я должна забрать её!

В мыслях тут же возник образ маленькой и напуганной иглоёжки с очаровательной треугольной мордочкой и умными глазами-бусинками, которая в страхе метается по всей клетке, пытаясь найти выход наружу.

– Ва-а-а-аня, перестань! Я уже устал от твоей блажи! Мы и так задержались из-за того, что ты думала, будто Лоран остался в иллюзионе. Могу понять тебя, когда ты беспокоишься о друге и коллеге по команде, но иглоёжка?! Глупое животное какой-то избалованной пассажирки лайнера? Да она сама, наверное, в первой волне покинула «Титаник», даже не вспомнив о том, что у неё есть какая-то крыса!

Он повторно толкнул меня в поясницу, но на этот раз жест вызвал скорее раздражение, чем радость того, что Ден меня касается.

– Ден, это живое существо! К тому же запертое в клетке! Да у него без шансов спастись и выбраться с «Титаника». В конце концов, это пациент, за которого я несу ответственность!

– Ваня, прекрати нести чушь! Какая к шварху ответственность? Перед кем? Неужели ты вот сейчас, когда с лайнера уже эвакуировались, наверное, все, кроме нас с тобой, хочешь бежать в противоположную часть корабля, чтобы спасти какое-то ненужное животное? Прекращай этот цирк немедленно!

Ден злился, почти кричал, но впервые я не робела перед ним. Может, потому что в крови всё ещё был алкоголь, а может быть, потому, что именно такой же «ненужной» я чувствовала себя на протяжении всей жизни. Эта несчастная иглоёжка, про которую забыла даже собственная хозяйка, на какой-то миг показалась мне олицетворением собственной жизни.

– По лайнеру распространяется сеть микроскопических трещин, через которые идёт утечка кислорода, не более. В нас никто не стреляет, корабль не разваливается на части, я успею сбегать в карантинный отсек и вернуться, обещаю!

Рванула в сторону карантинного отсека, а вслед услышала злой крик:

– Вот именно поэтому, Ванесса, я всегда обходил тебя стороной! Ты наивная клуша, которая смотрит на мир через толстые стёкла розовых очков, законорожденная таноржка и могла бы всю жизнь припеваючи жить на технологичной планете, получить отличное жильё и не думать о том, как достать себе пропитание. Но тебе этого показалось мало! На какой-то ляд ты выучилась на самую бесполезную на Танорге профессию, после чего устроилась в команду к нам. Бесишь меня правильностью и провинциальной глупостью, которая граничит с безумием! Из-за тебя вся команда стала вести себя по-другому. Даже Эдмонд внезапно стал отказываться от выгодных заказов, потому что ты кривишь свой прекрасный носик…

Ден ещё что-то кричал мне вслед, но я не слышала. Завернула за угол и бросилась на лестницу, ведущую в зону карантина для животных. Горькие слёзы стекали по щекам, удары сердца заглушали сбившееся дыхание, а в голове билась одна мысль: «Какого шварха я напилась вчера вечером? Если бы знала, как Ден относится ко мне по-настоящему, то не стала бы пить ту дрянь, что принёс Лоран, и сейчас с иглоёжкой уже сидела бы в спасательной шлюпке…»

К удивлению, в карантинный отсек я попала быстро. Лишь одна дверь оказалась заблокированной, и система выдала предупреждающий сигнал, что зона опасна, но мой пропуск сработал. Когда я, запыхавшись, вбежала в отсек с пустыми клетками, голова сильно кружилась, а лёгкие горели огнём. Запоздало вспомнила, что это первые признаки нехватки кислорода. Скорее всего, это помещение уже разгерметизировано. Торопливо коснулась кнопки на вороте, чтобы сформировать шлем, и подключила к нему тот самый баллончик со сжиженным кислородом, что кинула мне Кора. Небольшой, такого хватает всего на полчаса или час свободного дыхания, но мне до ближайших шлюпок недалеко, за глаза хватит.

Ту самую иглоёжку, с которой отмывала лак для ногтей, увидела почти сразу. Она лежала на дне одной из клеток и тяжело дышала, высунув язык наружу, но как только мы встретились взглядами, махнула мне хвостиком. Я бросилась отпирать дверцу, схватила бедное животное и прижала к груди. Неловко повернулась, сделала шаг и зацепилась ногой за длиннющие провода, которые тянулись к соседним клеткам. Что-то позади громыхнуло, оглушительно лязгнул металл, а затем лодыжку пронзила острая боль, и нечто тяжелое придавило меня к полу. Последнее, что ощутила – как остроносая мордочка, щекоча усами, запихнула нос мне под шлем.

«Надо же, какая умная иглоёжка, никогда бы не подумала. А я, похоже, действительно наивная клуша. Прав был Ден», – подумала, прежде чем отключилась.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru