Выбирая лучшее

Саша Ри-Эн
Выбирая лучшее

Часть первая. Академия

Глава 1. Разведка на местности

Когда солнце последнего летнего дня подкралось к зениту, в ворота магической академии вошел высокий темноволосый юноша в дорожном плаще. Поправив висящую на плече сумку, он предъявил старику-смотрителю пропуск.

– Айнар Равиц, – прочитал тот. – Равиц… знакомая фамилия, – цепкий взгляд пробежался по лицу вошедшего: тонкий, с легкой горбинкой нос, упрямо сжатые губы, прищуренный взгляд серых глаз. Смотритель задумался, взявшись за подбородок скрюченными, похожими на птичью лапу, пальцами. И радостно воскликнул: – Вспомнил! Папенька ваш здесь учился! Вот же поганец… то есть, известный юноша был, – он разразился кудахтающим смехом.

На «поганца» Айнар не обиделся, он и сам считал отца таковым. Забрав пропуск, он двинулся дальше, во двор, где ненадолго остановился, обозревая местные красоты: высокую башню с флюгером в виде коршуна, символа королевской власти, учебные корпуса, расположенные по периметру, и длинное здание общежитий на заднем плане.

В центре двора красовался фонтан в форме гигантской рыбы с открытым ртом, из которого должна была бить «хрустальная переливающаяся водяная струя», в данный момент отсутствующая. Как и вода в фонтане – каменную чашу доверху заполняла земля, поросшая мелкими оранжевыми цветами. Подойдя ближе, Айнар с сожалением обнаружил, что это огнецвет пузырчатый, совершенно бесполезное для большинства зелий растение. Видимо, потому оно здесь и росло – остальная зелень во дворе была либо выщипана, либо вытоптана.

Вокруг царило оживление – учащиеся наслаждались последним свободным днем перед началом учебы. Айнар специально приехал в последний момент, чтобы не тратить время на бессмысленное шатание по территории, которую он и так преотлично знал из рассказов отца. Пару десятков лет назад для Равица-старшего окончание академии стало началом блестящей карьеры зельедела, и теперь пришел черед его, Айнара, посетить эти стены для получения диплома.

Еще недавно он был уверен, что обойдется без этого сомнительного удовольствия, поскольку выбрал домашнее обучение. Пять лет удача ему способствовала, однако в конце этой весны коварно изменила – король, с подачи своего горе-министра, издал указ, согласно которому для получения звания зельедела и вступления в гильдию теперь было недостаточно сдать экзамены на мастерство, для этого требовался еще и диплом об окончании учебного заведения. И Айнару пришлось ехать сюда, в Броф, крошечный городишко на окраине королевства, чтобы целый год заниматься ерундой ради получения заветного свитка с печатями.

Все лето вместо любимых опытов он сдавал экзамены и зачеты за предыдущие курсы, и сейчас вошел во двор академии студентом последнего, шестого курса факультета зельеделия. Особого счастья он от этого не испытывал, но раз уж так распорядилась судьба, решил извлечь из ситуации максимум полезного. И сразу же приступил к реализации своего плана.

Первым делом он наведался к декану своего факультета, профессору Тадеушу Хюльпу. Высокий худощавый мужчина с собранными в хвост волосами, в простой темной мантии с защитными рунами, выглядел уверенным и спокойным, вот только усталость в его взгляде вызвала у Айнара удивление – с чего бы декану уставать, если учебный год еще не начался? Да и связка амулетов на шее смотрелась странно. Айнар даже приметил в ней знакомый крошечный флакончик, из тех, которые любил использовать отец.

Сам кабинет был покрыт вязью защитных заклинаний. Даже папка на столе – и на ту было наложено два… нет, три экранирующих заклятья. Айнару даже показалось, что он увидел след четвертого… но тут ладонь декана со звучным хлопком опустилась на поверхность папки и сбила поисковую настройку. Айнар не любил, когда ему мешали, поэтому взгляд, адресованный декану, получился довольно мрачным.

– Не стоит лезть в чужие секреты, – профессор Хюльп достал из папки лист бумаги и протянул Айнару. – Твое расписание. И еще… – он покопался в ящике стола, достал еще один лист бумаги, поменьше, и что-то на нем написал. – Вот, держи, это для коменданта общежития. Если мест не окажется, приходи, что-нибудь придумаем… Кстати, твой отец мне ничего не передавал?

Айнар посмотрел на декана, оценивая ситуацию, а затем произнес:

– Передавал, конечно, но… Я бы не советовал вам принимать это зелье, – декан воззрился на него с интересом. Видя, что нужный эффект достигнут, Айнар продолжил: – Как я понимаю, отец готовил зелье без личного контакта с вами. И не учел тот факт, что при общей усталости организма оно может иметь серьезные побочные эффекты. А они вам нужны? – Айнар выдержал паузу. – Я могу сделать более подходящий вариант через пару дней. Или постараться сгладить побочку от этого, если у вас возникла крайняя необходимость его принять. Но для этого мне нужна отдельная лаборатория.

Декан, наконец, вышел из оцепенения… и разразился смехом, на удивление искренним.

– А ты умеешь торговаться, парень. Вообще-то зелье я просил не для себя, ну да ладно, будет тебе лаборатория. В подвале достаточно свободных помещений, лишний котел тоже найдется. Даже ингредиенты выделю. Только с одним условием: наш академический лекарь, что уж греха таить, зельедел никудышный. Мне варить зелья для лечебницы некогда, а вот если ты займешься этим на досуге, будет здорово. В остальное время можешь использовать лабораторию в личных целях. Ну как, подходит?

Айнар сделал вид, что размышляет, а затем, конечно же, согласился, мысленно поставив галочку в первом пункте своего плана.

Распрощавшись с профессором Хюльпом и вручив ему заветную склянку, Айнар отправился на поиски коменданта общежития.

Комендант Киок оказался именно таким, каким описывал его отец: крошечным, сморщенным и хитрым. Он глянул на Айнара, повертел в руках записку декана, поцокал языком и произнес:

– Равиц, значит. Помню, помню твоего папеньку – очень серьезный молодой человек был, – он почесал кончик носа (жест, который по словам отца, означал смущение). – Однако припозднился ты, парень, все комнаты заняты. Будешь жить в тридцать третьей, не обессудь.

– А что не так с этой тридцать третьей?

– Да ничего. Просто оттуда все бегут.

– Нежить чудит?

– Что ты! – старик махнул рукой. – С нежитью в наших стенах разговор короткий. С людьми посложнее будет. Да ты иди, иди, все-равно других мест нету.

И Айнар пошел, отринув мысль подмазать коменданта подарочком от отца – таинственная комната его заинтриговала. «Что же в ней такого?» – думал он, поднимаясь по лестнице.

На площадке между вторым и третьим этажом пришлось остановиться, там кого-то били – бедняга лежал на полу, поэтому рассмотреть его возможности не было. Да Айнар и не стремился, он хотел пройти мимо, но амбалы, машущие ногами, заняли весь проход. Прикинув расстановку сил, Айнар двинул ближайшего под колено, треснул по затылку другого, а третьего огрел по заднице сумкой (в сумке подозрительно звякнуло).

Фактор внезапности и грамотно приложенные усилия сделали свое дело – драка прекратилась. А простенькое, но надежное щитовое заклинание помогло, когда амбалы поняли, что нападающий один. Пару раз приложившись об стены (отдача у щита была преотличная), они убрались прочь, осыпая Айнара угрозами.

– Эй, ты как? – Айнар подошел к жертве – то ли девушке, то ли парню, сразу и не поймешь.

При ближайшем рассмотрении это все-так оказался парень: светлые растрепанные волосы, настороженный взгляд серых глаз. И царапина на щеке.

– У тебя кровь, – произнес Айнар, указывая на царапину.

– А, ерунда, – отмахнулся тот и, приняв протянутую руку, поднялся. – Спасибо, что помог. Новичок, что ли? А чего мимо не прошел? Все обычно проходят.

– Почему проходят? – удивился Айнар, помня, как отец любил рассказывать про взаимовыручку, которой обычно и пользовался себе во благо.

Парень пожал плечами.

– Не знаю, наверное, никто не хочет получить по шее. Эти шкафы кого хочешь уделают. А ты вмешался. Спасибо! – лицо его озарила улыбка.

– Почему они тебя колотят?

Улыбка парня медленно увяла.

– А ты сам их спроси.

– Делать мне больше нечего, – Айнар обошел его и продолжил путь наверх. Парень двинулся следом.

К концу пути стало понятно, чем досадил крутым парням этот тощий тип – он оказался болтлив, прилипчив, а в довершение ко всему еще и вздыхал по мальчикам. Последнее Айнара не задело – среди клиентов отца тоже встречались те, кому нравились представители своего пола – а вот болтливость и прилипчивость и впрямь действовали на нервы.

Дойдя до нужной комнаты, Айнар вздохнул с облегчением – наконец-то от болтуна можно избавиться. Но тот почему-то уходить не спешил, продолжая топтаться рядом.

Айнар достал выданный комендантом ключ, открыл дверь и вошел. Парень – за ним.

– Ты что, так и будешь за мной ходить? – произнес Айнар, считая, что всякому нахальству должен быть предел.

– Вообще-то я здесь живу, – сообщил его спутник.

Комната оказалась маленькой, в нее с трудом помещались шкаф, две узких кровати, два стола и полторы табуретки (одна оказалась сломана). Кроме того, здесь царил такой бардачище, что Айнар опешил. Места для него здесь не было: оба стола завалены книгами, обе кровати – вещами, которые не поместились в шкаф, из приоткрытой дверцы которого торчал измятый рукав мантии.

Айнар посмотрел на парня, вопросительно приподняв бровь. Судя по масштабности, бардак был делом многолетним.

– Что? – спросил тот. Во взгляде читалась настороженность, сосед явно чего-то ждал. Чего именно, Айнар не понял, поэтому спросил напрямую:

– Ну и где я тут, по-твоему, буду жить?

– А ты собираешься здесь жить? – во взгляде показалась растерянность. – Со мной?

– Не с тобой, а в этой комнате.

– То есть, мне… собирать вещи?

Парень изменился в лице, и этой метаморфозы Айнар тоже не понял.

 

– Естественно, собирать, – ответил он. Сложил на груди руки и, прислонившись к стене, принялся наблюдать, как сосед, достав из-под кровати сумку, запихивает в нее вещи, едва ли носом не хлюпая. «Это ж надо, так не любить уборку». Потом он заметил, что вещи этот тип собирает почему-то со своей половины комнаты.

– А ты не мог бы вначале прибрать на моей половине? – произнес Айнар, глядя на свою кровать, на которой не только прилечь, но и присесть было негде.

Парень замер, словно механическая кукла, у которой кончился завод. Затем медленно повернулся к Айнару.

– На твоей половине? – растерянно произнес он. – То есть ты меня не выгоняешь?

Тут пришла очередь замереть самому Айнару – логика соседа, точнее, ее отсутствие, настораживало.

– А почему я должен тебя выгонять? – спросил он. Мысль о том, что этот тип еще и не в себе, слегка напрягала.

– Ну-у… – произнес парень, странно всхлипнув, – все обычно сами сбегают… но ты вроде как меня спас… и я вроде как тебе обязан, поэтому должен уйти сам.

Прикидывая, есть ли у него нужные ингредиенты для того, чтобы сварить зелье от слабоумия, Айнар подошел к своей кровати, сгреб в охапку всё, что на ней лежало, и переложил на кровать соседа. Затем вернулся и улегся, блаженно вытянув ноги. Приняв горизонтальное положение, он почувствовал, что жизнь хороша – долгая дорога и беготня по академии его доконали.

– Не знаю, что тут у вас происходит, но меня твое соседство устраивает. Так что не стой столбом, освободи мой стол и половину шкафа.

Пару минут спустя Айнар пожалел о сказанном – парень все-таки разрыдался, хоть и попытался оправдать это попавшей в глаз пылинкой. Судя по объему выплаканных слез, пылинка оказалась размером с лошадь.

– Кстати, забыл представиться, – придя в себя, произнес сосед. – Меня зовут Ранк.

Айнар представился в ответ, тоже решив обойтись без фамилии.

Глава 2. Перемена участи

За пять лет учебы Ранк привык жить один. Все, кого пытались к нему подселить, сбегали, не успев разобрать вещи. Иногда со скандалом и мордобоем, иногда тихо и молча. Вначале Ранка напрягала роль изгоя, а потом он оказался даже рад отсутствию кого-либо рядом. Хотя бы здесь, в своей комнате, можно было расслабиться, не ожидая издевок. И вот теперь, когда у него появился сосед, Ранк не знал, как себя чувствовать. Хотелось верить, что человек, который пришел на помощь в трудную минуту, не станет врагом. Хотелось, но не особо верилось.

Первым делом Айнар устроил допрос на тему «общая обстановка в академии». Когда выяснилось, что они учатся на одном курсе, только на разных факультетах, Ранку пришлось выложить все, что он знал и о факультете зелий, и о собственном факультете боевой магии, и о трех остальных факультетах академии. Он подумал, что в качестве источника информации слабоват, но Айнар так не считал и услышанным остался доволен. Да еще и подбодрил ненароком. «Если ты за пять лет умудрился выжить в здешнем гадюшнике, значит не безнадежен. Факультет ты, конечно, выбрал странный, но почему бы и нет, если хочется».

Братья, узнав о решении Ранка стать боевым магом, долго смеялись, а потом заявили, что ему надо цветочками заниматься, отвары всякие готовить, как девчонкам. В приемной комиссии выбор тоже не оценили, предложив зачислить на факультет зельеделия или прорицания. Но, поскольку вступительные экзамены Ранк сдал, его зачислили туда, куда он хотел, хотя лицо у декана факультета боевой магии радости не выражало.

Айнар был первым человеком, который, хоть и не напрямую, но поддержал выбор, и Ранк проникся к нему за это огромнейшей благодарностью. Прямо расцеловать захотелось, но он не стал – сосед сразу предупредил, что вешаться на себя не позволит. «Это тебе нравятся парни, а не мне. Так что давай не будем создавать друг другу проблемы». И эта прямолинейность придала уверенности, что удара исподтишка можно не опасаться.

Ранк не стал бросаться ему на шею, а сделал это мысленно, в своем воображении, этого ведь ему никто запретить не мог.

За разговором пришло время обеда.

– Ну что, идем? – спросил Айнар, покидая кровать.

Ранк даже растерялся.

– Ты хочешь пойти в столовую вместе со мною? – на всякий случай переспросил он.

– Да, а что? – Айнар посмотрел на него удивленно.

 Хотелось махнуть рукой, улыбнуться и сказать: «Да так, ничего, идем, конечно», однако Ранк слишком хорошо к нему относился, поэтому сказал правду:

– Если нас увидят вместе, то докапываться начнут и до тебя тоже.

– Уверен? – Айнар смерил его изучающим взглядом.

Ранк вздохнул.

– Абсолютно.

Мысль о том, что он помог соседу не попасть под удар, утешала, но совершенно не грела.

– Надеюсь, ты прав, – Айнар достал из сумки два маленьких флакона и сунул их в карман. – Ну все, идем.

Выглядел он при этом так, словно он стоял в очереди на карусель с кульком леденцов в руках.

* * *

Народа в столовой оказалось много, все шумели, болтали, звенела посуда – огромное помещение со сводчатыми окнами было похоже на растревоженный улей. Даже преподаватели, хоть и вели себя спокойней, тоже что-то обсуждали за длинным столом в конце зала.

Айнар и Ранк устроились за свободным столиком в дальнем углу. Привыкший к непритязательной столовской пище, Ранк приступил к еде, с любопытством поглядывая на Айнара. Тот хоть и не пришел в восторг от каши с редкими кусочками жесткого мяса, но все же рискнул попробовать. И даже почти съел. Овсяный кисель заинтересовал его больше. Повертев стакан, он оценил текучесть напитка, понюхал и немного отпил. Затем глянул поверх плеча Ранка и, достав один из бутыльков, добавил в кисель каплю бесцветной жидкости. Ранк заметил это лишь потому, что не отводил взгляда, для остальных же этот поступок остался незамеченным – Айнар просто взмахнул рукой над стаканом, рассказывая о недавно сваренном зелье, затем сунул ладонь в карман. Он даже успел немного отпить из стакана, когда сзади послышался знакомый голос:

– Малыш Ранки завел себе подружку, – их столик, гогоча, обступили старые знакомые – Крысобой, Палач и Камень (на факультете Ранка любили придумывать себе прозвища).

Ранк посмотрел на Айнара – предупреждал ведь… и обнаружил, что тот с любопытством оглядывает подошедшую троицу, не проявляя ни малейших признаков беспокойства.

– Знакомые лица, – произнес он. – Не вас ли я на лестнице приложил?

– Здесь кто-то что-то сказал? – с деланным удивлением произнес Крысобой, оборачиваясь к дружкам.

– Нет, – ответил Камень.

– Я ничего не слышал, – развел руками Палач.

– Значит, показалось, – постановил Крысобой. – О, киселёк ничейный стоит. Надо выпить, чего добру пропадать. – Он схватил стакан Айнара и залпом его осушил. Грохнул посуду обратно на стол, сыто рыгнул и провел рукою по животу. – Вот, теперь порядок.

Айнар достал из кармана карандаш и записную книжку.

– Ну как, – произнес он, – руки уже холодеют? Голова кружится? Слабость появилась?

– Что за… – начал было Крысобой. И вдруг, захрипев, закатил глаза и рухнул на пол.

– Эй, ты чё сделал! – двинулся на Айнара Палач.

Тот, отодвинув его в сторону, присел на корточки рядом с хрипящим Крысобоем. Приподнял веки, пощупал пульс и, удовлетворенный, снова уселся за стол, делая какие-то пометки.

– Эй, ты же его убил! – заголосил Камень, бросаясь на него с кулаками… и тут же отлетел на соседний столик. В столовой наступила тишина, даже приземление Камня в чью-то тарелку не послужило началом потасовки. Его отряхнули от налипшей каши, а вокруг столика Ранка и Айнара начала собираться толпа, сквозь которую уже продирались преподаватели.

– Разойдитесь, пропустите! – первым прибыл декан факультета зельеделия. – Что здесь происходит? – произнес он, склоняясь над Крысобоем, который уже перестал хрипеть и только слабо подергивался.

– Он… Он его отравил! – срываясь на визг, завопил Камень, тыча пальцем в Айнара.

– Я? – удивился Айнар, засовывая карандаш с записной книжкой обратно в карман. – Все видели, что он сам схватил мой кисель и выпил, я его не заставлял.

– Что было в напитке? – декан перевел взгляд на Айнара.

– Белая смерть, – преспокойно ответил тот.

– Что-о-о? – декан побледнел. – Ты в своем уме? Вы, двое, – он обратился к Камню и Палачу, – немедленно несите его в лечебницу… Нет, подождите, – он принялся создавать вокруг пострадавшего стабилизирующую сферу, окутывая его зеленоватым сиянием.

– А не проще ли дать противоядие? – спросил Айнар.

– Чему тебя учили? От белой смерти нет противоядия!

– Почему же? Вот оно, – Айнар извлек из кармана второй крошечный бутылек. В отличие от первого, он был чуть больше и другого цвета.

Профессор посмотрел на флакон, затем на Айнара, потом на лежащего Крысобоя.

– Так я ему дам? – спросил Айнар. – А то пара минут осталась. Можно?

– Нужно, – сказал декан. И процедил сквозь зубы: – Как будто есть иной вариант.

Не особо церемонясь, Айнар открыл лежащему рот и влил содержимое бутылька.

Вначале ничего не происходило – тело по-прежнему оставалось неподвижным.  Однако, едва профессор, повернувшись к Айнару, хотел что-то сказать (судя по лицу, вряд ли хорошее), как Крысобой захрипел, закашлялся и, открыв глаза, сел, безумным взглядом обведя столпившихся вокруг. Тут же за него снова принялся декан, а потом велел его дружкам:

– Ведите его в лечебницу, пусть проверят на остаточные воздействия, – и видя, что те по-прежнему стоят столбом, прикрикнул: – Живо! – Палач и Камень бросились поднимать друга. – А ты – за мной! – приказал он Айнару, после чего первым покинул столовую.

Сосед Ранка уверенной походкой отправился следом.

Когда народ разошелся, бурно обсуждая увиденное, Ранк поковырялся в тарелке с остывшей кашей, посмотрел на то место, где еще недавно стоял стакан Айнара, и подумал, что соседа наверняка отчислят за такую выходку. Шутка ли – отравить человека.

Ранк разбирался в зельях весьма поверхностно, боевым магам читали только общий курс, однако он был наслышан о Белой смерти. Бесцветная, безвкусная, не имеющая запаха жидкость убивала жертву даже в минимальных дозах и действительно не имела противоядия – об этом знал даже первокурсник. Да, формально Айнар никого не травил, придурок Крысобой поплатился за собственную наглость, но ситуация явно была подстроена, и это было… тревожно. Ранк и сам не раз убивал засранца разными изощренными способами, но только мысленно. Айнар же взял – и сделал.

Ранк еще раз прокрутил в голове картину произошедшего… и тут до него дошло, что же он упустил, и отчего ему так тревожно. Подскочив, он бросился прочь из столовой.

Коридор, лестница, снова коридор… Кажется, кто-то очень неудачно попался под ноги… еще лестница, коридор – и наконец дверь, покрытая защитными рунами. Ранк заколотил в нее изо всех сил.

Когда дверь распахнулась, он ворвался в кабинет… и с удивлением обнаружил, что Айнар вовсе не напоминает хладный труп, в который должен был превратиться.

– Что случилось? – спросил декан.

Ранк, чувствуя себя полным идиотом, указав на Айнара, выпалил:

– Профессор, он тоже пил тот кисель! И не принял противоядие!

Декан, побледнев, уставился на Айнара, затем – на стоящий на столе стакан с зеленоватыми потеками – следами реагента, которым проверялось наличие яда. После чего снова посмотрел на Айнара.

– И как ты это объяснишь? – произнес он тоном, от которого даже Ранк почувствовал себя неуютно.

Айнар нахмурился, а затем нехотя признался:

– Ладно, я невосприимчив к ядам.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru