Белвар бежал, следуя изгибам дорожек, навстречу другу. Дзирт не смотрел в его сторону. Он стоял на коленях на узкой перемычке, глядя вниз на пузырящийся след на поверхности зеленого озера, там, где упал Закнафейн. Кислота дымилась и колыхалась; изуродованный эфес меча возник в поле зрения, а затем исчез под непроницаемой вуалью зелени.
– Он был там все время…. – прошептал Дзирт Белвару. – Мой отец.
– Тебе чудовищно повезло, темный эльф, – ответил смотритель туннелей. Магш каммара! Когда ты убрал свои клинки, я решил, что тебе настал конец!
– Он был там все время…. – опять произнес Дзирт. Он поднял глаза на своего друга свирфнеблина. – Ты дал мне свидетельство тому.
Белвар смущенно глянул на него.
– Дух не может быть отделен от тела…. – пытался объяснить Дзирт, – пока оно живо, – он оглянулся назад, на зыбкую рябь кислотного озера, – или воскрешено. В годы моего одиночества в дебрях я считал, что потерял себя. Но ты открыл мне истину. Сердце Дзирта никогда не покидало его тела, и я знаю, что это справедливо и в отношении Закнафейна.
– Но тут действовали иные силы, – заметил Белвар. – Я бы не был так уверен.
– Ты не знал Закнафейна, – возразил Дзирт. Он поднялся на ноги; влага, наполнившая его лиловые глаза, высохла от искренней улыбки, заигравшей на его лице. – Но я знал. Дух, а не мускулы, руководит клинками воина, и только он тот, кто был настоящим Закнафейном, мог действовать с таким благородством.
Кризис дал Закнафейну силу противостоять воле моей матери.
– Ты и был этим кризисом, – подытожил Бел-вар, – Победить Мать Мэлис или убить собственного сына! – Белвар покачал лысой головой и сморщил нос. – Магга каммара, но ты храбрец, темный эльф, – он лихо подмигнул Дзирту, – или глупец.
– Ни то, ни другое, – ответил Дзирт. – Я просто верил в Закнафейна.
Он снова оглянулся на кислотное озеро и больше ничего не сказал. Замолк и Белвар; он терпеливо ждал, пока Дзирт попрощается. Когда Дзирт наконец отвернулся от озера, Белвар махнул дрову, приглашая следовать за собой, и двинулся вдоль тропинки.
– Идем, – бросил хранитель туннелей через плечо. – Узнай правду о нашем погибшем друге.
Дзирт подумал, что пич был по-своему красивым созданием; красота эта была в мирной улыбке, освещавшей лицо его истерзанного друга. Он и Белвар сказали несколько слов, пробормотали несколько молитв – какие боги их услышали? – и предали Щелкунчика кислотному озеру, решив, что эта могила предпочтительнее утроб поедателей падали, которые скитались по коридорам Подземья.
И снова Дзирт и Белвар отправились в путь вдвоем, как в те времена, когда они впервые покинули город свирфнебли, и несколько дней спустя прибыли в Блингденстоун.
Стража у массивных ворот, несмотря на радость встречи, казалось, была смущена их возвращением. Они позволили обоим путникам войти внутрь, уступая просьбе хранителя туннелей, пообещавшего тут же отправиться прямо к королю Скниктику.
– На сей раз он позволит тебе остаться, темный эльф, – сказал Белвар Дзирту. – Ты победил врага.
Он оставил Дзирта в своем доме, заверив его, что вскоре вернется с благоприятными новостями.
Дзирт не был так уверен в этом. В его мыслях звучало последнее предупреждение Закнафейна, что Мать Мэлис никогда не прекратит охотиться за ним, и он не мог спорить с очевидным. Многое произошло за те недели, что он и Белвар были вне Блингденстоуна, но ни одно из этих событий, насколько было известно Дзирту, не уничтожило весьма реальную угрозу для города свирфнебли.
Дзирт согласился следовать за Белваром назад в Блингденстоун лишь потому, что ничто не мешало ему ступить отсюда на тот путь, который он уже избрал.
– Сколько же мы будем еще воевать, Мать Мэлис? – спросил Дзирт, обращаясь к голому камню, когда хранитель туннелей ушел из дома. Ему захотелось вслух высказать свои аргументы, хотелось окончательно убедить себя в том, что принятое решение было мудрым.
– Никто не выигрывает от конфликта, но дровы есть дровы, не так ли? Дзирт снова присел на один из каменных стульев рядом с небольшим столом и задумался над оказанным. – Ты будешь преследовать меня до моей или собственной гибели, ослепленная ненавистью, которая руководит твоей жизнью. В Мензоберранзане прощение немыслимо. Эго было бы противно эдиктам твоей отвратительной Паучьей Королевы. И это – Подземье, твой мир теней и мрака, но это не весь мир, Мать Мэлис, и мы еще поглядим, как далеко могут дотянуться твои жестокие руки!
В течение нескольких минут Дзирт сидел молча, вспоминая свои первые занятия в Академии. Он пытался найти изъян в том, что рассказывали им о мире на поверхности, чтобы отмести эту ложь. Обман, распространяемый наставниками в дровской Академии, совершенствовался веками и не имел прорех. Дзирт вскоре пришел к выводу, что лучше он просто доверится своим чувствам…
Когда несколькими часами позже вернулся мрачный Белвар, решимость Дзирта была неколебимой.
– Упрямец, мозги как у орка…. – хранитель туннелей заскрежетал зубами и вошел в дом. Дзирт рассмеялся от души.
– Они слышать не хотят о том, чтобы ты остался! – заорал Белвар на него, пытаясь сбить с него веселость.
– Неужели ты всерьез полагал, что будет иначе? – спросил его Дзирт. – Мой бой еще не окончен, дорогой Белвар. Неужели ты веришь, что моя семья так легко признает себя побежденной?
– Мы снова уйдем отсюда, прорычал Белвар и подошел к Дзирту. – Мой благородный, – он просто источал сарказм, – король согласился оставить тебя в городе на неделю. Всего на одну неделю!
– Когда я уйду, я уйду один, – перебил его Дзирт. Он вытащил ониксовую статуэтку и поправился:
– Почти один.
– Мы уже обсуждали это ранее, темный эльф, – напомнил ему Белвар.
– На сей раз будет иначе.
– Неужели на сей раз твое выживание в дебрях Подземья в одиночку будет удачнее, чем прежде? – возразил хранитель туннелей. – Разве ты забыл о грузе одиночества?
– Я не останусь в Подземье, – ответил Дзирт.
– Ты собираешься вернуться к себе на родину? – воскликнул Белвар, вскочил на ноги и отшвырнул стул, заскользивший через всю комнату.
– Нет, никогда! – Дзирт рассмеялся. – Никогда я не вернусь в Мензоберранзан, если меня на цепи не притащит Мать Мэлис.
Хранитель туннелей вернул стул на место, уселся, откинувшись назад, и превратился в слух.
– Не останусь я и в Подземье, – пояснял Дзирт. – Это мир Мэлис, он больше подходит темному сердцу истинного дрова.
Белвар начал понимать, хотя и не мог поверить тому, что слышал.
– О чем ты говоришь? – требовательно спросил он. – Куда ты намереваешься отправиться?
– На поверхность, – невозмутимо ответил Дзирт.
Белвар снова вскочил, и стул, подпрыгивая, отправился еще дальше, чем в первый раз, – через всю комнату.
– Я уже был там однажды, – продолжал Дзирт, нисколько не испугавшись. Он успокоил свирфнеблина долгим взглядом. – Я принимал участие в дровской резне.
Боль в мои воспоминания об этом путешествии вносят только действия моих соратников. Запахи просторного мира и прохладное ощущение ветра не вселяют ни малейшего страха в мое сердце.
– Поверхность, – пробормотал Белвар; голова его была низко опушена, а голос напоминал стон. – Магга каммара! Никогда я не планировал отправиться путешествовать туда – это не место для свирфнеблина. – Внезапно Белвар стукнул рукой по столу и взглянул вверх, засияв широкой уверенной улыбкой. – Но если пойдет Дзирт, пойдет и Белвар – рядом с ним.
– Дзирт пойдет один, – ответил дров. – Как ты сам сказал, поверхность не место для свирфнеблина.
– Как и для дрова, – подчеркнул глубинный гном.
– Я не похож на дрова в обычном представлении, – возразил Дзирт. – Мое сердце не их сердце, и их дом не мой. Не знаю, сколько бесконечных туннелей я должен оставить за спиной, чтобы уйти от ненависти моей семьи. И если мне выпадет шанс набрести на другой дровский город – Чед Насад или другое подобное место, не займутся ли и эти дровы охотой на меня, чтобы угодить Паучьей Королеве, ждущей моей погибели? Нет, Белвар, я не обрету покоя, пока нахожусь вблизи от этого мира. Но ведь у тебя никогда не было намерения удалиться от камней Подземья. Твое место здесь, среди сородичей, ты заслужил их почет.
Белвар долго сидел в молчании, обдумывая все, что сказал Дзирт. Он охотно пошел бы за дровом, если бы тот пожелал этого, но сам-то он действительно не хотел покидать Подземье. Белвару нечего было возразить против желания Дзирта уйти. Темный эльф встретит немало испытаний на поверхности – Белвар знал это, но разве предпочтительнее нести вечно тот груз, что гнетет его здесь, в Подземье?
Белвар полез в глубокий карман и вынул оттуда светящуюся брошь.
– Возьми это, темный эльф, – мягко произнес он, бросая ее Дзирту, – и не забывай меня.
– Ни на один день во все века моей будущей жизни, – пообещал Дзирт. Никогда.
Эта неделя прошла слишком быстро для Белвара, который не мог примириться с тем, что его друг уходит. Хранитель туннелей знал, что никогда вновь не увидит Дзирта, но он понимал, что решение Дзирта было разумным. Белвар решил по крайней мере обеспечить друга всем необходимым в его опасном путешествии. Он отвел дрова к лучшим поставщикам провизии во всем Блингденстоуне и сам оплатил припасы. Он также добыл для Дзирта одну бесценную вещь. Время, от времени глубинные гномы отправлялись в путешествие к поверхности, и король Скниктик владел несколькими копиями карт туннелей, выводящих из Подземья.
– Твое путешествие продлится много недель, – сказал Белвар, когда передавал Дзирту свернутый пергамент, – но боюсь, что ты никогда бы не нашел свой путь без этого.
Руки Дзирта задрожали, когда он развернул карту. Только теперь он окончательно уверовал: он действительно отправляется на поверхность. Ему так захотелось сказать Белвару, чтобы тот шел с ним вместе; как можно лишиться такого дорогого друга?
Но те же принципы, что посылали Дзирта в такую даль в его странствиях, требовали не быть эгоистом.
Он вышел из Блингденстоуна на следующий день, пообещав Белвару, что, если когда-нибудь вновь окажется на этой дороге, он завернет к нему с визитом. Оба они знали, что он никогда не вернется.
Мили и дни проходили без происшествий. Иногда Дзирт высоко поднимал подаренную Белваром магическую брошь, иногда же шел в полной темноте. То ли это было случайностью, то ли иронией судьбы, но он не встретил ни одного монстра, следуя проложенным по карте маршрутом. Мало что изменилось в Подземье, и хотя пергамент был старым, даже древним, идти этим маршрутом было легко.
Когда он разбил лагерь на тридцать третий день после того, как покинул Блингденстоун, Дзирт ощутил в воздухе свежесть, осязание того холодного и сильного ветра, который он явственно помнил.
Он вытащил статуэтку из оникса из своей сумки и вызвал к себе Гвенвивар.
Они вместе продвигались вперед, ожидая конца туннеля за каждым новым поворотом.
Они вошли в небольшую пещеру, и темнота по ту сторону выходной арки не была сродни тому мраку и черноте, что была позади них. Дзирт затаил дыхание и вывел Гвенвивар наружу.
Сквозь разорванные облака на ночном небе мерцали звезды, серебряный свет луны приглушенным сиянием выбивался из-за огромного облака, а ветер заунывно тянул песню гор. Дзирт был высоко в горах, в мире Королевств, он оказался на склоне высокой горы в центре мощного кряжа.
Он ничего не имел против порывов ветра, но долго стоял недвижно и следил за тем, как скитальцы-облака проплывают мимо него своим медленным воздушным путем, направляясь к луне.
Гвенвивар стояла рядом с ним, не осуждая, и Дзирт знал, что пантера всегда будет с ним.