Ментовский вояж: Везунчики. Рейдеры. Магелланы

Рустам Максимов
Ментовский вояж: Везунчики. Рейдеры. Магелланы

– Жерар, вы не думали перебраться через реку? Например, здесь – в её устье, – поинтересовался я, ткнув пальцем в угол рисунка. – Река же, по твоему собственному признанию, не особо широкая – всего два-три километра.

– Мы прорабатывали такой вариант, но он был сразу же отвергнут как очень опасное мероприятие, – недовольно поморщившись, ответил бельгиец. – Проблема в том, что мы не имеем плавсредств, способных уверенно держаться на воде, а здешняя Амазонка полна крупных хищников.

– А кто-нибудь обратил внимание, что эти все анклавы расположены в шахматном порядке? – неожиданно произнёс Марк по-русски и сразу же перевёл свой вопрос на английский.

– Да, это очень интересный и необъяснимый момент, – кивнул ван Клейст. – Мы не знаем, почему кластеры оказались в таком порядке. Видимо, на это была воля Божья.

– Насколько я понимаю, на северо-восточном берегу реки нет ни одного анклава? – я обратил внимание на то, что на противоположном берегу не заметно резких переходов ландшафтов. – Так?

– Этого мы пока не знаем, – после короткой паузы ответил командир наёмников. – С северо-восточным берегом разберёмся, когда поднимем в воздух «цессну» и проведём нормальную разведку всей близлежащей местности.

– Эту карту надо показать остальным, в первую очередь – лётчикам. Те сразу определят, что расположено по углам, здесь и здесь, – Марк ткнул пальцем в края карты. – Вам придётся открыть свои тайны, так как без пилотов не обойтись, господин капитан. При подлёте к Данилово они могли видеть то, что не заметил ваш беспилотник – они же постоянно смотрят сверху на землю.

– Чёрт, хотя и не хочется признаваться, но ты прав, солдат, – немного подумав, вздохнул Жерар. – На нас уже оглядываются… Эх, зови сюда своих русских, майор, а я позову остальных.

Нам не пришлось никого долго упрашивать – люди действительно обратили внимание на то, что здешние «смотрящие» о чём-то серьёзно базарят у «гелендвагена». Хорошо ещё, что никто из иностранцев не подозревал, что «смотрящие» оказались на грани конфликта между своими «группировками». Следующие полчаса прошли почти в полной в тишине – прикрепив карту к лобовому стеклу «мерса», бельгиец читал вводную лекцию по географии здешнего мира. Используя в качестве указки собственный палец, ван Клейст дал полный расклад по окрестностям, не упустив, кажется, ни одной детали. Лётчики жадно слушали командира наёмников, внимая каждому его слову.

Расчёт Марка оказался верен – едва Жерар замолчал, пилоты сразу же стали высказывать дельные мысли и замечания. Причём не только по картографии, но и по планированию воздушной разведки, поиску землян, и т. п. Лекция бельгийца плавно перетекла в совещание личного состава воздушных сил вновь образуемой конфедерации.

Первым делом лётчики высказали предположение, что соседний с амишами кластер, до которого не смогли добраться наёмники, является частью России. Об этом заявил Анисин, минут пять рассматривавший пятнышки изб и тоненькие ниточки дорог. Кроме этого, пилоты определили, что в соседнем с Данилово и полигоном анклаве должны быть земляне: рядом с прямой линией шоссе виднелось какое-то небольшое строение, рядом с которым можно было угадать с десяток автомобилей. Судя по всему, в этом кластере мы могли найти наших соотечественников или других цивилизованных людей.

Затем кто-то обратил внимание на два-три тёмных облачка ближе к верхнему краю карты, в гористой местности за рекой. По словам лётчиков, это вполне могли быть места катастроф трёх авиалайнеров, с которыми прервалась связь сразу же после катаклизма. Услышав это, ван Клейст нахмурился и попросил Бойда притащить из БТРа его личный комп. Наёмник принёс небольшой металлический кофр, откуда Жерар извлёк планшетник, немного «поколдовал» над ним и спустя минуту выругался по-английски.

Планшетник пошёл по рукам, и все смогли рассмотреть хвост самолёта, валяющийся на краю чёрного пятна выгоревшего пожарища. Над людьми повисла минута молчания: присутствующие прекрасно понимали, что шансов обнаружить выживших в этой катастрофе практически нет. То же самое можно было отнести и к двум другим местам падений авиалайнеров. А сколько ещё самолётов рухнули вне радиуса фотосъёмки дрона наёмников…

– Сразу же после катаклизма мы внимательно прослушивали эфир и насчитали не менее семи «бортов» в воздухе. С большинством из них нам так и не удалось установить связь, – после невольной паузы с горечью произнёс Феликс Майер. – Два лайнера приземлились здесь, ещё два, если верить карте, разбились в ближайших окрестностях. Следовательно, куда-то пропали ещё три самолёта.

– А мы с Сашкой вроде насчитали восемь «бортов». Смогли выйти на связь с четырьмя, – заметил Анисин, жестом попросив дать ему планшетник. – Был ещё транспортник из Голландии – их радист успел прокричать, что они идут на запад над каким-то незнакомым плоскогорьем и отчётливо видят реку. После чего контакт прервался.

– Если нам удастся перебраться через реку, то в перспективе можно добраться до места крушения этого самолёта, – бельгиец в задумчивости почесал переносицу. – Напрямик от амишей километров двадцать пять до точки катастрофы. Чёрт, нам нужен серьёзный катер или паром.

– Ээ… Господин ван Клейст, а почему нельзя пересечь реку на бронетранспортёре? – искренне удивился Сапрыкин.

– Нет, я ни за что не стану рисковать своими людьми и боевой техникой, – отрицательно покачал головой Жерар. – Здешние крокодилы слишком велики и опасны, и не надо давать им возможность попробовать человечину.

– Неужели и наш «витязь» не подойдёт? – продолжал допытываться Николай. – Он же великолепно плавает.

– Что за «витязь»? – в свою очередь поинтересовался командир наёмников. – Это катер?

Бортинженер принялся объяснять бельгийцу, что даниловский анклав имеет уникальное для бездорожья транспортное средство амфибийного типа – сочленённый вездеход ДТ-10П. Он же «витязь». Ван Клейст, похоже, оказался абсолютно незнаком с данной машиной и сразу же засыпал Сапрыкина массой технических вопросов, касающихся эксплуатации вездехода.

Бортинженер был не в теме, и отдуваться за его хвастовство пришлось Марку. Минут пять спустя Жерар предложил Мышкину обменять «витязь» на какое-нибудь транспортное средство, например на броневик «сарацин» или бронированный грузовик. Марк вежливо отказался, сославшись на то, что вездеход уже пристроен к делу даниловскими мужиками.

Затем кто-то из лётчиков высказал мысль, что если катаклизм произошёл по всей Земле, то в неизвестный мир должно было угодить некоторое количество земных плавсредств – от прогулочных яхт до атомных авианосцев, от портовых буксиров до балкеров и контейнеровозов. Где-то секунду народ молчал, переваривая идею, а затем началось спонтанное и шумное обсуждение. Так неожиданно выяснилось, что лётчики – люди эмоциональные, готовые спорить до хрипоты, доказывая свою правоту. Причём спорили все пилоты и прочие члены экипажей, независимо от национальностей.

Подождав минут десять, пока у народа схлынули первые эмоции, ван Клейст встал на подножку моего «мерса» и пронзительно свистнул раз-другой, словно заправский судья на футбольном поле. Спорщики на мгновение замерли, а спустя минуту вообще утихомирились, наконец-то начав высказываться каждый по очереди. Теперь и мы оказались в курсе, что сразу же после катаклизма французы визуально наблюдали какой-то корабль, скорее всего, танкер.

Люк и Серж клялись, что видели тот танкер всего две-три секунды, а затем всё вокруг заволокло туманом, и их «аэробус» продолжал полёт вслепую. В свою очередь, немцы сомневались, что их коллеги из ЕС имеют настолько острое зрение, чтобы разглядеть и опознать класс корабля с высоты в сколько-то там тысяч метров. Наш же, российский экипаж, разделился поровну, став на сторону и тех и других. Как говорится – хоть плачь, хоть смейся.

– Господа, я обещаю вам всем, что ВВС конфедерации приложат все силы, чтобы отыскать каждый земной корабль в этом мире, – недолго думая, заявил бельгиец. – В том числе и тот танкер, который видели месье Броссьер и месье Ориоль. Мы начнём поиски послезавтра, как только соберём и облетаем «цессну».

Эх, знал бы Жерар, какой ценой для нас обернётся встреча с землянами, и что его обещание сбудется быстрее, чем предполагалось – командир наёмников, наверное, никогда бы не обещал начинать поиски.

Спустя какое-то время мы и наши новые союзники наконец-то покинули «аэропорт Данилово» и перебрались в посёлок. Ван Клейст увёз с собой пару французских лётчиков, а его бойцы забрали ещё некоторое количество иностранных граждан. Остальных планировалось перевезти завтра и расселить в польском и немецком кластерах. Честно говоря, мы вздохнули с облегчением – любопытные и бестолковые в бытовом отношении иностранцы плохо вписывались в жизнь даниловцев, не понимали особенностей русского менталитета. До каких-либо конфликтов, слава богу, ни разу не дошло, но мелкие недопонимания возникали сплошь и рядом.

– Ну как, Костя, этот мир похож на мир твоего фантаста Круза или нет? – поинтересовался за ужином Ковалёв у лейтенанта Григорьева.

– Да как-то не очень, – с набитым ртом отозвался лейтенант. – По законам жанра не хватает чего-то, а чего, не знаю.

– «Зоны» не хватает, вот чего, – активно работая челюстями, пробурчал Руслан. – Если есть менты, то по законам жанра должны быть и зэки – много-много сбежавших заключённых.

– Типун тебе на язык, Руслик, – постучал кулаком по столу Зеленцов. – Сплюнь три раза и постучи себе по лбу. Тебе что, динозавров мало?

Часть 3

Следующий день начался для нас рано, практически с восхода солнца. Начался, признаюсь, тяжеловато – вчера вечером в гости на базу пожаловали Василий Никитин со своим зятем и товарищ Вышинский собственной персоной. В результате, за разговорами по делу и по душам, мы ещё раз подсократили запасы еремеевского алкоголя, засидевшись с гостями далеко за полночь. Некоторые – не будем тыкать пальцами в помятые лица – немного перебрали, и сейчас чувствовали себя крайне противно. Водные процедуры на свежем воздухе и лёгкая физкультура помогли личному составу морально восстановиться, а последовавший затем плотный завтрак возродил нас и физически.

 

Сразу же после завтрака лётчики вновь отправились на шоссе – сегодня предполагалось освободить импровизированную взлётку от немецкого «боинга», развернуть и подготовить к полёту наш «ил». Параллельно с подготовкой техники решили срубить более двух десятков чужих деревьев, расположенных на другом конце шоссе, чтобы те не оказались причиной аварии при взлёте или посадке. Как популярно объяснил Анисин, именно из-за этих «сосен» произошла жёсткая посадка «немца», и просто чудо, что лайнер не развалился сразу же, едва коснувшись земли. Ибо посадочная скорость и угол снижения самолёта были критическими.

Вместе с лётчиками «на аэродром» отправились Соловьев, Марк и Толик Новичонков. Задачей данной боевой группы стала охрана пилотов и прочих землян от визитов хищной местной фауны. Вчерашняя охота на пляже впечатлила личный состав не хуже прошлогодней перестрелки с отмороженными торчками-грабителями, не оставлявшими в живых ни одного свидетеля.

Те отморозки, помнится, отстреливались от спецназовцев до последнего патрона, а затем ринулись на прорыв через выбитые окна. С третьего этажа. Видать, возомнили себя бэтмэнами или ещё какой-нибудь киношной нечистью. Приземлились, впрочем, весьма неудачно – мои парни не пожалели патронов, нашпиговав четыре тушки свинцом по максимуму. Не скрою, что в отношении этой банды действовал негласный приказ: живыми не брать. Уж очень жестокие преступления совершали эти двуногие нелюди.

Старшим группы, после недолгого колебания, я назначил Марка. Эмчеэсник имел офицерское звание, боевой опыт и до этого момента показал себя исключительно с положительной стороны. Группе выделили МГ – единственное на тот момент оружие, способное быстренько «подпилить» нижние конечности здешних тираннозавров, если те рискнут поохотиться на людей. В качестве транспорта парни забрали «гелендваген», оставив нам для рейда «крузак».

Отдельно, ещё вчера, обговорили взаимодействие группы с даниловской комендатурой и блокпостом ополченцев на западной окраине населённого пункта. Никитин с Вышинским очень серьёзно отнеслись к появлению в окрестностях Данилово опаснейших хищников и пообещали посадить под замок местную пацанву. Кроме этого, о наличии в здешнем мире динозавров предупредили по рации всех фермеров, гарнизон Замятино и бригаду строителей под началом Доценко. Оставалось надеяться, что новый день в новом мире не принесёт нам новых жертв.

Приблизительно в половине восьмого на связь вышел Семён Семёныч, сообщив, что на дороге в сторону Данилово появилась длинная колонна военных грузовиков. Спустя пару минут ополченцы на колокольне подтвердили приближение колонны наёмников – их опознали по головным «саладину» с «сарацином» и паре «рателей», виденных наблюдателями вчера днём. Остальную часть колонны представляли двухосные грузовички неизвестной российским мужикам марки, разбавленные четвёркой американских армейских грузовиков. Давешний «центурион» отсутствовал, а замыкал колонну хорошо знакомый нам LAV-25 лейтенанта Фридмана.

Как и вчера, мы встретили наёмников на подходе к Данилово. Можно было, конечно, и не заморачиваться с выездом навстречу, но мы поступили по принципу: доверяй, но проверяй. Вдруг бравые головорезы из Африки решили переиграть вчерашние планы на свой лад? Тогда хоть успеем предупредить даниловских ополченцев, выиграем минут пять, не более.

Обошлось без сюрпризов – Жерар вновь прибыл лично, со своим адъютантом, и не дал никакого повода усомниться в надёжности вновь заключённого союза. Поприветствовав друг друга, мы уточнили кое-какие детали, затем, встав во главе колонны, повели грузовики к зданию администрации. Или комендатуры, как со вчерашнего дня с лёгкой руки зятя Никитина стали именовать здешний «Белый дом».

Ещё вчера ван Клейст объявил иностранным гражданам, что площадь у здания администрации будет местом сбора и посадки на транспорт, поэтому колонну уже ожидала приличная толпа переселенцев. С сумками и чемоданами, у кого что оказалось при появлении в этом мире. Глядя на чудом спасённых пассажиров, лишь сейчас мы стали понимать, насколько повезло нам и даниловцам.

В отличие от иностранцев, мы имели не только крышу над головой, но и кое-какие запасы на первое время. Чтобы там ни говорил Жерар о грядущих проблемах с продовольствием, навскидку шансы нашего анклава на выживание смотрелись предпочтительнее тех же немцев или поляков. Так уж повелось исторически, что русский народ более устойчив к стрессам и более живуч, чем разные европейцы.

Пока бельгиец занимался организационными вопросами, мы заглянули проведать Еремеева. Николай уже проснулся и, несмотря на всё ещё неважный вид, искренне обрадовался визиту друзей. Строгая и непреклонная Диана разрешила нам провести у постели пациента не более четверти часа, и этого времени едва хватило, чтобы пересказать моему бывшему однополчанину все новости за последний день. Ерёма хотел подробнее разузнать о закулисных нюансах даниловской политики, но наша милая докторша выразительно постучала пальчиком по циферблату часов и недовольно нахмурила свои чёрные брови. Пообещав Николаю, что заглянем к нему вечером с очередной порцией новостей, мы спешно ретировались на улицу.

Минут пять спустя наша колонна выдвинулась в сторону бывшего американского полигона, или, как всё чаще его называли в обиходе – амеровского кластера. Наша колонна – это два моих джипа с семью бойцами и переводчицей, четыре американских грузовика, БТР LAV-25 и неразлучная парочка – наследие британского колониализма – «сарацин» с «саладином». Головным шёл «двадцать пятый», за которым нагло вклинились мы с Барулиным, решив, что нефиг глотать пыль, плетясь в хвосте следом за грузовиками морской пехоты.

Командир наёмников сделал вид, что не заметил нашего самоуправства, и где-то через часик мы тормознули у ворот глеймановского ангара.

Весь путь до полигона прошёл без приключений, нам не встретились ни динозавры, ни какие-нибудь другие хищники. Даже огромные местные ящерицы, похоже, куда-то попрятались, чтобы не встречаться с извергающими смрадный выхлоп железными монстрами.

– Ну что, майор, ты со своими полицейскими не передумал? – подойдя ко мне, с лукавинкой в голосе поинтересовался ван Клейст. – Может, подождёшь пару дней, и мы пойдём на разведку вместе?

– Нет, Жерар, мы не станем тянуть время, – я отрицательно покачал головой. – Не исключено, что люди в соседнем кластере нуждаются в немедленной помощи. Наш долг – помочь им всем, чем возможно.

– Хорошо, Владимир, я не стану давить на вас, – бельгиец пожал плечами, а затем щёлкнул пальцами кому-то из своих бойцов. – Я дам вам современную армейскую радиостанцию с зашифрованным каналом связи. Вчера, извини, забыли согласовать вопрос связи между анклавами… Если честно, отдаю собственную резервную радиостанцию.

– У вас что, не хватает раций? – искренне удивился я. – Мне казалось, что у тебя почти каждый боец ходит с «моторолой» в разгрузке.

– Ты, майор, путаешь индивидуальные портативные рации и настоящую радиостанцию, – усмехнулся командир наёмников. – Индивидуальные рации – это тактическая связь на поле боя между бойцами одного отряда. А нормальная армейская радиостанция обеспечивает контакт подразделений на несколько десятков километров вокруг и имеет защищённый от прослушивания канал связи. Разницу понимаешь?

– Понимаю, не дурак, – буркнул я, глядя на шагавшего к нам невысокого загорелого бойца. – Какая дальность связи у этого девайса?

– Не менее пятидесяти километров, но вообще зависит от множества факторов и условий, – уклонился от прямого ответа Жерар. – В принципе, эти радиостанции обеспечивают стабильную связь между польским кластером и амишами, между немецкой фермой и вашим Данилово. Давай-ка, я проинструктирую вас, господа полицейские, как пользоваться столь сложной техникой.

Я надул щёки, хотел было возразить, мол, не настолько уж мы тупые копы, чтобы не справиться с какой-то рацией, но не успел. Из-за наших спин неожиданно протолкнулся Лёня, охранник Еремеева, которого мы взяли в рейд вместо Толика, и заявил, что он служил в армии радистом. И не просто радистом, а спецом в частях радиоперехвата, или как они там называются. Ещё больше Леонид вырос в наших глазах, когда засыпал бельгийца массой тактико-технических вопросов, используя термины, с которыми я, к примеру, был знаком лишь понаслышке.

Ван Клейст, похоже, не ожидал от обыкновенного с виду качка такого подвоха и выдал всю инфу по теме, которую знал сам. Марина едва успевала переводить, с некоторым удивлением поглядывая на нашего вновь испечённого радиста. В результате лекция по матчасти затянулась минут на сорок, и за это время наёмники успели подготовить к буксировке всю четвёрку советских БТРов.

Все когда-то заканчивается, и, погрузив подаренную радиостанцию в «гелендваген», мы заняли свои места в машинах. Вновь напомнив, что отныне на полигоне будет базироваться маневренная группа под командованием лейтенанта Фридмана, Жерар искренне пожелал нам удачи. Затем порекомендовал не геройствовать зазря и, в случае чего, возвращаться за подмогой к ангару. «Саладин» и LAV-25 не бог весть какая сила, но огоньком, если что, поддержат, а наёмники и морпехи придут на помощь, чтобы вытащить наши задницы из любой переделки.

В ответ я заметил, что у русских задницы – вовсе не самая большая ценность в жизни. В случае чего мы спасаем наши души, а не… анусы. Бельгиец не нашёл, чем крыть мои доводы, покачал головой и пробормотал что-то о чокнутых русских. На границе двух миров задержались, помахали с полчасика заранее припасёнными лопатами, чтобы не сесть на брюхо или, хуже того, не скапотировать. Здесь же сполна оценили наличие у наёмников танка в роли бульдозера. Вскоре после того углубились в ландшафт, и поняли, что разведрейд не будет лёгкой прогулкой по лесу.

Вчера, при планировании разведки соседнего кластера, мы надеялись, что продвижение по чужому лесу станет не более сложным делом, чем поездка от Данилово до полигона. Но, как говорится, гладко было на бумаге. В реале мы сразу же столкнулись со второй частью мудрой русской пословицы, только вместо оврагов нас встретили небольшие холмы.

Густо поросшие огромными деревьями небольшие холмы создавали впечатление затерянности и одиночества. Эти же холмы не давали возможности выбрать прямой путь в заданном направлении, вынуждали нас петлять по лесу, часто возвращаясь назад, и без толку тратить драгоценное топливо. Хорошо ещё, что нам не встретилась болотистая почва, и оба джипа нигде не забуксовали.

– Ну, штурман, куда повернём на этот раз? – повернулся я к сидящему рядом напарнику. – Влево или вправо, а?

– Тормозни-ка, Володя, дай подумать, – отозвался Михаил, колдуя над картой и компасом. – По идее, нам надо направо, чтобы вернуться на курс.

…Несмотря на повышенное внимание к окружающему ландшафту, никто из нас так и не заметил, откуда появилась парочка леозавров. Мы смогли обнаружить хищников лишь в момент их прыжка с невысокого холма, который я в тот момент объезжал. Если быть предельно точными – сначала услышали, и только затем их увидели.

Огромная туша зверя с устрашающим рёвом мелькнула в воздухе справа от моего «мерса», чтобы спустя полсекунды приземлиться на крышу машины. Удар оказался такой силы, что под тяжестью леозавра крыша джипа моментально прогнулась, хрустнул и рухнул вниз несколькими обломками верхний люк. В следующее мгновение в прорезь люка провалилась огромная задняя лапа, и потерявший опору хищник недовольно взревел, словно десяток африканских львов. Лобовое стекло покрылось сеткой мелких трещин, затем стало осыпаться в правом верхнем углу. Ревущий на всю округу леозавр выдернул из салона «мерседеса» свою заднюю лапу, затоптался на месте, прогибая крышу всё сильнее и сильнее.

– М-мать! Мочите же эту тварь скорее! – у меня произошёл сильный выплеск адреналина, и я вопил во всю глотку, срывая голос. – Стреляйте, пока он не добрался до нас!!!

Первичное замешательство прошло. Ковалёв передёрнул затвор и, направив ствол автомата вверх, нажал на спуск. Почти одновременно с моим напарником то же самое проделал и Руслан Руденко. Длинные очереди из двух «калашей» слились в один сплошной грохот, заглушивший отчаянный визг Марины. Вокруг замелькали горячие стреляные гильзы, разлетавшиеся по салону, словно осколки снарядов.

Я сидел на месте водилы, и пользоваться автоматом для стрельбы вверх мне оказалось несподручно – мешал руль. Поэтому я выдернул из разгрузки ТТ, и секунды за три опустошил магазин. Выдернул пустой, выхватил из кармана запасной, вставил в рукоять, щёлкнул скобой стопора. На какое-то мгновение стрельба в салоне прекратилась, и наступила относительная тишина – Руслан с Михаилом лихорадочно меняли магазины, а переводчица сидела с выпученными глазами и безмолвным раскрытым ртом, словно живая кукла из фильма ужасов.

 

Рёв смертельно раненного леозавра перешёл в иную тональность, и исполинская туша зверя стала заваливаться в сторону. Мгновение спустя хищник шмякнулся об землю где-то в метре от дверцы водителя. Монстр не пытался подняться, трепыхая в агонии конечностями и всё ещё продолжая выть от боли. Я рывком пихнул дверцу от себя, поймал на прицел дёргающуюся голову леозавра и выпустил в неё второй магазин. Затем бросил под ноги пистолет, схватил автомат…

…Второй хищник – самка – бросилась на «лэндкруйзер» следом за самцом, но, в отличие от своего партнёра, не стала задерживаться на крыше машины. Изрядно помяв крышу джипа и вышибив верхний люк, леозавриха спрыгнула на землю в нескольких метрах слева, моментально развернувшись и изготовившись ко второй атаке. Самку, похоже, смутил тот факт, что после её атаки добыча продолжала двигаться вперёд и не ударилась в паническое бегство куда глаза глядят. Эта секунда замешательства оказалась для зверя роковой – мои парни соображали намного быстрее монстров из нового мира…

…Прокатившись метров на пять вперёд, Зеленцов плавно затормозил машину, повернув чуть влево. Саша Барулин выскочил из «крузака» так, словно за ним гналась сама баба Лера, чтобы пристать с предложением провести страстную ночь любви. От капитана не отставал и Костя Григорьев, которому Александр приказал «держать тыл». Затем Владислав и наш новый радист одновременно открыли двери, и… готовую к новому прыжку леозавриху встретил прицельный огонь сразу из трёх стволов – двух «калашей» и одного ПКМ.

Пристроив пулемёт на капоте машины, Барулин хладнокровно опустошал ленту, а Зеленцов с Леонидом стреляли длинными очередями прямо из салона джипа. Хищник так и не успел прыгнуть – пулёмётная очередь хлестнула по голове, и несколько пуль прошли сквозь глазницу в мозг. Леозавриха рефлекторно сделала пару шагов вперёд, а затем рухнула наземь. Владислав саданул ещё одной очередью по туше монстра, и над полем боя повисла тревожная тишина…

– …Етижи-пассатижи, так же и инфаркт получить можно, насмерть! – Руденко пытался дрожащими руками прикурить, не стесняясь в выражениях. – В гробу я видал такие приключения!

– На, глотни, – я протянул Руслану бутылку «Рэд Лэйбла», припасённую как раз для подобных случаев. – И передай Мишке.

– Да ну, к лешему, это буржуйское пойло! – скривился капитан. – Дай лучше водки, а вискарь оставь для девчонки – ей нужнее.

– Водка в машине у Влада, – напомнил я. – И лишь одна литруха на всех.

– Дожили, мля: у российских ментов закончилась водка, – Ковалёва стал разбирать нервный смех. – Прямо как в том анекдоте… Вовка, дай хлебнуть своего буржуйского пойла, а то автомат выроню…

«Рэд Лэйбл» и «Абсолют» пошли по второму кругу, и постепенно нас отпустило. Спустя четверть часа мои парни с гордым видом фотографировались у туш леозавров, позируя в стиле охотников начала двадцатого века. Ещё спустя четверть часа мы двинулись дальше, оставив наши трофеи на растерзание здешним падальщикам. А что делать – не тащить же убитых леозавров с собой? Глянув на сочащиеся множеством кровавых дырок туши, мои парни дружно решили: нафиг надо такая радость. Никто даже не заикнулся, чтобы отрубить голову самца, чтобы потом было чем похвастаться перед даниловцами. Для хвастовства за глаза хватит и фотографий, которые наглядно демонстрировали размеры здешних хищников.

Наше самое слабое звено – Марина – смогла прийти в себя лишь после того, как я влил ей в рот львиную дозу настойки валерьяны. Да, да, вчера я специально попросил Диану собрать на всякий пожарный целую аптечку успокоительного – качественный алкоголь подходил к концу, да и не нужно приучать переводчицу к выпивке каждый день. Это мы, проспиртованные насовесть опера, можем пить, не хмелея, контролировать себя, а женская природа более тонкая, более податливая искушению «зелёным змием». Хватит с Марины и вчерашнего дня, когда её пришлось отпаивать вискарём.

Больше всего от местных чёртовых хищников пострадали наши транспортные средства. Крыша моего верного «мерса» прогнулась, словно бадья, раскрошившееся лобовое стекло пришлось выбить вон, задние дверцы перестали захлопываться, про верхний люк я вообще молчу. «Крузак» пострадал поменьше – самка леозавра высадила всё тот же верхний люк, изрядно помяла крышу, по лобовому стеклу джипа протянулось несколько длинных трещин.

Учитывая ситуацию, нам пришлось перетасовать экипажи. Мой напарник занял место Марины, которую пришлось пересадить в «крузак». На правом переднем кресле расположился Саня Барулин, в готовности вести огонь из пулемёта прямо курсу, благо лобовое стекло приказало долго жить. Вместо капитана на переднем сиденье второй машины оказался Костя Григорьев, прикрывавший Барулину спину, пока мы отбивались от леозавров. Лёня-радист получил ещё одну задачу: беречь как зеницу ока нашу переводчицу. Парень показал себя хорошим и сообразительным бойцом, сильно повысив к себе степень нашего доверия.

К счастью, столкновение с леозаврами стало единственным приключением на наши задницы за всё время петляний по лесу по пути к искомому кластеру. Часика через два мы подкатили к месту пересечения границ миров, немного проехались вдоль полутораметрового обрыва и вновь взялись за лопаты. Здесь же нам впервые пригодилась финская мотопила, предусмотрительно захваченная в поездку.

Позанимавшись физкультурой с полчасика, мы соорудили более-менее нормальный подъём, позволявший спокойно кататься на джипах туда-сюда, и убрали три-четыре рухнувших берёзы со стороны «нашего» мира. Затем щедро популяли из пейнтбольной винтовки – бельгиец подарил нам сей девайс для игр на свежем воздухе с некоторым запасом шариков – по нескольким деревьям-великанам чужого мира, обозначив направление пути обратно. Полагая, что запасы Жерара не бездонны, мы старались экономить шарики с краской, но не особо преуспели на этом поприще. Оставалось надеяться, что вместе с наёмниками в новый мир перенёсся завод по производству всякой пейнтбольной фигни.

Поездка по «нашему» миру началась с протискивания между земными деревьями со скоростью пешехода. Метров через двести берёзовая роща подошла к концу, мы въехали на небольшую поляну, где интуитивно повернули направо, в сторону видневшегося там просвета в стене деревьев. Путь по опушке «нашего» леса вывел нас на узкую грунтовку, ведущую от границ кластера в северо-западном направлении. Грунтовкой, похоже, частенько пользовались – дорога не зарастала ни травой, ни деревьями. В общем, наша небольшая колонна взяла курс на северо-запад, личный состав внимательно следил за окрестностями, а водитель головного джипа периодически мысленно чертыхался, проклиная всех хищников нового мира и леозавров в частности.

Рассматривая расстилавшийся вокруг типично российский ландшафт, мы проехали по немного петлявшей грунтовке километра три и притормозили, прикрываясь сосняком. Справа от нас, в просвете между деревьями мелькнуло неширокое поле, за которым хорошо просматривалась асфальтированное шоссе. Хорошо различался ряд белых столбиков, возвышавшихся по краю трассы, несколько дорожных знаков и указателей. Шоссе тянулось почти параллельно грунтовке, примерно в паре километров от нас поворачивая куда-то влево.

– Станция «Марксистская» – конечная, – подхватывая автомат, провозгласил я. – Просьба освободить вагоны, млин.

– Нет ни души, – спустя минуту констатировал капитан Руденко, когда я передал ему бинокль. – Ни машин, ни людей.

– Справа, за изгибом трассы, поднимается лёгкий дымок, – произнёс Зеленцов, осматривавший свой сектор. – Отсюда не видно, что там такое, но это точно не пожар.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73 
Рейтинг@Mail.ru