Месть с того света

Рита Толиман
Месть с того света

Глава 3

Вскоре Клара получила от Эдика телефон Даши. Не откладывая, она позвонила ей и сообщила, что хочет побеседовать по вопросу, касающегося ее и Софьи.

Василий слабо верил версии о том, что воровка – Софья. Ее психопортрет не клеился с ловко сработавшим вором. Но, со слов Клары, она – единственный человек, кто два-три часа был не на виду. Так что версию следовало проверить.

На Липовом бульваре у дома номер пять недавно установили новые скамьи. И вокруг сталинской многоэтажки снова закипела жизнь. Бабульки повылазили на улицу и консолидированно испортили жизнь автовладельцам, паркующим неприлично близко свои машины. Молодость проиграла, а женщины наслаждались летним солнышком и свежими сплетнями на скамьях с удобными спинками.

Можно подумать: чушь, такого не бывает. Современные жители мегаполиса обнаглели так, что старушкам в этом мире не место. Но не в этом случае. Во дворе дома номер пять предводительствовала Михаловна. Женщина лет шестидесяти, отставной офицер милиции. Пенсия для нее стала настоящей психотравмой. И, когда она направила свою энергию на наведение порядка во дворе, родные Михаловны выдохнули с облегчением.

День сегодня был замечательный. После изнурительных боев в ЖЭКе Михаловна добилась, чтобы мусорные баки переставили в дальний конец площадки. С утра приехали волонтеры и забрали уличных кошек на стерилизацию. И, главное, наглец и хам Остафьев уже третий день отгонял свою машину в гараж.

Михаловна в окружении Лизаветы Ильиничны, Рины Петровны и Милы Димовны душевно коротала вечерок. Рукодельница Димовна обучала ее вязанию. На бедрах Михаловны распласталось грубовязанное полотно. Она представляла, с какой радостью будет носить этот свитер зятек. Ее созерцательное настроение прервал мягким рыком подъехавший черный джип.

Простоватый мужчина средних лет галантно помог спешиться вычурно одетой даме. На высокой шпильке ей явно некомфортно дефилировать на разбитом асфальте. Но женщина уверенно направилась к подъезду.

Это была Клара. Она позвонила в домофон, не последовало ответа.

– Лицо у этой крали знакомое, я где-то ее видела, – Михаловна шепнула Лизавете Ильиничне.

– Где ты ее видела? У нас такие не водятся, – ответила та.

Клара, приметив, что ее обсуждают, осекла:

– Чего уставились? – и тихо пробубнила. – Кошелки…

– Интеллигентнее надо выражаться, милочка. А вот про вас я могу сказать, молодящаяся дама бальзаковского возраста, – заявила Лизавета Ильинична.

– Что?! – взъерепенилась Клара.

Василий поспешил вмешаться:

– Не ссорьтесь девочки. Это же Клара Воронова. Телевизор смотрите? Просто она очередную роль репетирует, в образ вживается.

– Точно, вот где я ее видела. У Биленкова на программе. Да это ж она мужиками вертит! – вдруг осенило Михаловну.

– Кем это она вертит?! – возмутился Василий.

– Да вы мой кумир. У вас учиться надо! – вдруг переменилась Михаловна, восторженно улыбаясь Кларе.

Все-таки телевизор с людьми чудеса творит. Недавно прошло скандальное шоу, куда Клару обманом затащили редакторы, а потом гости распекали за то, что она с молодым альфонсом отжигает. Казалось бы, тетки должны ее хаять на чем свет стоит, а они ее в пример ставят!

– Дамы, вы ж тут самые осведомленные, побольше участкового знаете, – воспользовался благоприятным моментом Василий.

– В чем дело? – приняла боевую стойку Михаловна. Она здесь точно знала все.

– Дарью Костюкову когда в последний раз видели?

– Дашка в квартире Семен Глебыча комнату снимает. Она час назад на такси уехала. С большим чемоданом. Я еще спросила, не съезжает ли? Дашка сказала, что погостить, – ответила всеведущая Михаловна. – Не иначе, как к матери в Культяпки поехала.

Василий поблагодарил Михаловну за содействие, записал ее номер телефона. Клара оставила свой автограф. И новоявленные детективы отбыли.

Выезд из Москвы – дело гиблое. Простояли часа четыре, минуя пару аварий, пока поток высвободился и побежал. Уже хорошо заполночь. Водитель попивал энергетик и держал курс на Культяпки. Василий с Кларой на заднем сиденье мирно похрапывали.

– Клара Кузьминична! – негромко окликнул водитель. – Клара Кузьминична!

Тушь густо слепила ресницы и не давала распахнуть глаза.

– Приехали? – проскрипела Клара.

В дымке рассвета мимо машины проносились домики. Маленькие и неказистые. Машину болтало на ухабах грунтовки, мелодичное посапывание Василия перекрывал раскатистый гогот гусей. Джип, качнувшись, остановился.

– Вась. Мы приехали. Ва-а-ась. Пора на задание! – Клара потрясла своего напарника.

– Брр-брр, – потряс головой Василий. – А?.... А-а-а.

Василий сфокусировал взгляд и тихим голосом, но повелевающей интонацией сказал:

– Слушай сюда.

От этой фразы напрягся даже водитель Андрей. Он обернулся, ожидая распоряжения.

– В дом пойду я один. Надо родственников технично разговорить, – начал Василий.

– А нам что делать? – Кларе явно не нравился такой поворот.

– Наблюдаете, ждете команды, – тон Василия стал еще суровее, и Клара не посмела его ослушаться.

– Милый, береги себя! – лишь вымолвила она.

– Жди меня, и я вернусь! – Василий чмокнул Клару и, перескакивая через лужу, направился к дому.

Разувшись прямо на крыльце, Василий энергично постучал по двери. Открыла женщина лет сорока пяти. Пышнотелая, в прилегающем платье-рубашке и кокетливом передничке. Из избы доносился густой запах клубничных пирожков.

– Утро доброе! Меня зовут Василий Борисыч. С кем имею честь?

– Со мной… – удивленно сказала женщина. – Василиса я.

– Так, значится, тезки мы. Это хорошо. Зовите меня просто Василий.

– Можно, да? – Василиса кокетливо поправила челку. – Чего же встали на пороге? В дом проходите.

Дождавшись, когда напарник скроется за дверями, Клара направилась за ним. Хлюп! Узконосый туфель Маноло Бланик с леопардовым принтом погрузился в черную жижу. После дождя дорогу превратило в грязевое месиво.

– Ешки-матрешки! – ругнулась Клара, но не отступила. Она подошла к дому и заглянула в окно.

С деревенской гостеприимностью хозяйка не полезла с расспросами, а усадила гостя за стол, выставила миску с пышущими жаром пирожками.

– С таким лакомством чуть не забыл о цели визита! – сказал с набитым ртом Василий.

– Да вы ешьте, ешьте, – женщина расстегнула пуговицу на груди, – сама чуть не прожарилась с пирожками.

«Безмужница, – подумал Василий. – Налитая и томная, не растраченная на обслуживание самодура».

– Даша написала блестящий сценарий! А сама пропала со связи. Студия хочет заключить договор. Вот думал, по месту прописки найду, – сочинял на ходу Василий.

– Сценарий?! Так троешницей она была, вы чего-то напутали.

– Опыт у нее бесценный, и пишет на простом человеческом языке.

– Она вчера звонила из города. А здесь давно не появлялась.

– Ох и вкусные у тебя, Вася, пирожки! Подлей-ка чайку.

– На здоровьишко! – зарделась хозяйка.

– Жалко, если она такой шанс упустит. Гонорар предлагают сто тысяч.

– Сто тысяч?! – ошарашенно переспросила Василиса.

– В долларах. И студия долго ждать не будет. Другой сценарий возьмут.

– Так я ей скажу, как позвонит, – заверила хозяйка.

– Эх, боюсь, поздно будет.

Из сеней раздался грохот. Хозяйка взволнованно обернулась.

– Что это? – спросил Василий.

– Так это… Мыши это, – растерянно произнесла женщина.

– Мутанты что ли?

Послышался звук возни. Василий положил недоеденный пирожок и встал из-за стола.

– Я разберусь с мышами.

Женщина подскочила за ним.

– Не надо!

Но Василий решительным шагом уже входил в сени. Здесь стоял стол со стульями и кровать. А за ней – дверь, ведущая в чулан. Хозяйка шустро ускорилась, забежала вперед и перекрыла собой дверь.

– Не надо! Я их боюсь.

Василий сделал шаг в сторону. Василиса отзеркалила его движение. Василий схитрил, качнулся и попытался ухватиться за ручку двери. Но хозяйка стойко держала оборону.

Без лишних раздумий Василий решительно примкнул к губам знойной женщины. Ее тело обмякло, превратившись в податливое тесто.

– Дурачок! – смущенно улыбаясь, сказала Василиса.

Скрипнула входная дверь. С улицы в сени вбежала Клара. На повороте ее занесло. Грязный туфель поехал на свежевыкрашенной половице, оставляя за собой черные ошметки. Клара, семеня ногами и размахивая сумкой, умудрилась удержать равновесие. Она решительным шагом неслась к парочке.

– Василий, ты совсем нюх потерял?! Целоваться с этой шаболдой!

– Кто это?! – Василиса казалась окончательно выбитой из колеи из-за событий этого утра.

– Кларочка, извини, но ты ведешь себя непрофессионально, – назидательно сказал Василий.

– Старый профессионал! Я тебе покажу! – подобными доводами Клару не остановить. Сумкой Луи Вуитон она что было силы колошматила напарника.

Василий же проявил недюжинную ловкость. На пятачке он уворачивался от тумаков двух разгневанных женщин. Со скрипом открылась дверь чулана. Василий поднырнул под летящую в него сумку и заглянул в подсобку. На полках стояли мешки и банки с различной снедью, по стенам висели пучки сушенных трав. В углу ютилась Даша в трусах и майке. А рядом с ней – перевернутая кастрюля с растекшимся по полу кефиром.

– Вот видишь, Кларочка! Себя не берегу ради дела, – Василий поправил взлохмаченные волосы и прошел внутрь.

– Ради дела?! Вон из моего дома! – заорала Василиса.

– Спокойнее, дамочка. Ваша дочь может быть замешана в преступлении. Так что присядьте и дайте нам пообщаться, – деловитым тоном осекла Клара.

Дашку одели и усадили за стол. Допрашиваемая хлопала надутыми губами и нарощенными ресницами, сдерживая слезные порывы.

– Рассказывай, – строго сказал Василий.

– Мы устроились официантками, когда приехали в Москву. Полтора месяца пахали на корпоративах и думали, что получим хорошие деньги…

 

Даша поведала о том, что хозяин ресторана Армен воспользовался их услугами и выгнал, не оплатив работу. Тогда девушки решили проучить недобросовестного барыгу. После рабочего дня Софья отвлекла кассира, а Дашка сняла кассу. Поскольку девчонки еще официально трудоустроены не были, ищи-свищи их в многомилионной Москве. Они поделили добычу с чувством собственного отмщения. И история поросла мхом.

– Все сходится. Хозяин нашел Софью, начал вымогать у нее деньги. А она решила выкрасть картины, чтобы откупиться, – подытожила Клара.

– Картины? – лицо Даши выражало полное непонимание.

– Хватит ломать комедию! – возмутилась Клара. – Картины вы с Софьей похитили из моего дома.

– Я? – зашлепала губами Даша. От растерянности и возмущения у нее проступили слезы. – Я не крала картины!

– А чего тогда ты бежала, когда мы договорились о встрече? – спросила Клара.

– Когда вы сказали, что дело касается меня и Софьи, я сразу подумала, что вы знаете о том, что мы украли деньги у Армена.

– Положим, – сказал Василий. – А где ты была в субботу с шестнадцати до восемнадцати часов вечера?

– Я была на фитнесе. Около пяти вернулась домой.

– Кто-то подтвердит?

– Михаловна подтвердит, она вязала на скамейке. А в клубе учет клиентов ведется, вы можете проверить.

– О чем вы говорили с Софьей в тот вечер?

– Софья мне рассказала об Антоне. Ну, это… хахале Клары Кузьминичны.

– А про картины она тебе ничего не говорила?

– Говорила, что Клара скандал подняла из-за какой-то картины. Софка так запьянела, я ее не особо поняла.

Василий позвонил Михаловне, Дашкино алиби подтвердилось. Ни солоно хлебавши, детективы выехали в Москву.

Клара переговорила по телефону с Эдиком в надежде выяснить больше про Софкино окружение. Как оказалось, после того как Эдуард потерял бизнес, все ее друзья-прихвостни отвалились. Софью тут же вычеркнули из светской тусовки. Общалась она в последнее время только с боевой подружкой Дашкой. И просмотренный втайне ее телефон свидетельствовал о том же.

К приезду Клары и Василия Настена накрывала на стол и кудахтала о том, что жаркое давно стынет. Клара уныло ковырялась в салате. Сиротливо обнаженные стены гостиной перебивали ей аппетит.

– Э-эх, Кларочка. Так не пойдет! – Василий протянул стопку наливки. – Хвост пистолетом держать надо. Это ж только начало. Мы успешно проработали одну версию. Переходим к следующей.

– А? – Клара вынырнула из своей задумчивости. Хлебнула наливки. – Ты думаешь, есть смысл?

– А ты думаешь, можно найти преступника, ткнув пальцем в небо? Правильный преступник – хороший комбинатор. Он обыграл тебя в дебюте. Но это еще ничего не значит. Чтобы эндшпиль был за тобой, стоит тоже пораскинуть мозгами.

– А ну ка плесни, – Клара протянула пустую рюмку.

Наливка Василия возвращала к жизни. Ее глубокое рубиновое мерцание раскрашивало действительность. Гостиная по-прежнему стала уютной и дружелюбной. Позолоченные часы поблескивали в лучах вечернего солнца. Маски, привезенные Кларой из разных экзотичных стран, улыбались устрашающими гримасами. Статуэтки, расставленные на полу кружились в нестройном хороводе, отсвечивая выдающимися достоинствами. Вычурная ассиметричная люстра, словно пьяная, устремилась в эту свистопляску. И казалось, весь мир завертелся в хмельном танце.

– Коля Бурсов играл в прятки! – торжественно произнесла Клара.

– В прятки, – согласно покачал головой Василий, будто он был свидетелем событий.

– А это значит: пока малышки прятались, он мог совершить ограбление.

– Мог, – подтвердил напарник.

Клара незамедлительно связалась по скайпу с Ириной Волковой, чтобы побеседовать с малышками.

Людочка с множеством мелких косичек впорхнула в трансляцию.

– Привет, тет Клар!

– Привет, моя дорогая!

– Теть Клар, а ты знаешь, как играть в кальмара? – произнесло дитя.

– Нет, конечно. А где Анюта?

– Она убивает проигравших, – задорно проверещала Люда. – Анют! Иди быстрей!

– Убивает? – Клара подумала, что ей это померещилось от наливки.

– Да! – восторженно прочирикало юное создание.

Подбежала Анюта.

– Представляешь, она не умеет играть в кальмара?! – доложила сестре Люда.

– В общем, если ты проиграешь, – обрадованно подхватила Анюта.

– Стоп! – прикрикнула Клара. Как-то следовало остановить этот балаган. – Сейчас мы поговорим о другом.

Девочки, переглянувшись, притихли.

– В день моего рождения вы играли с дядей Колей в прятки, – напомнила Клара.

– Да! – не дожидаясь вопроса, перебила Людочка. – Мы с Анькой так клево спрятались на чердаке.

– Правда? – подыграла Клара.

– Теть Клар, а это кто там у тебя за спиной? Дядя Вася? – затараторила Аня. – Ты уже бросила Антона? А можно он будет моим парнем?

– Ух, разбойницы! Я вам покажу, как теткиных кавалеров уводить, – пригрозила Клара.

Девчонки прыснули от смеха.

– Когда вы спрятались на чердаке, дядя Коля вас долго искал? – спросил Василий.

– Доолго! – протянула Людочка.

– Мы там нашли коробку с игрушками и даже домик построили, – сказала Анюта.

– Он нас не нашел. Мы потом сами вышли, а он все еще бегал по двору! – перебила Люда.

– Все ясно, – подытожила Клара.

Василий убедил Клару, что нужно провести профессиональный обыск у Бурсова, для этого требуется судебное постановление и участие следователя. Клара весь вечер названивала Крюкову. Его телефон то появлялся в сети, то исчезал, но Вадим Дмитриевич упорно трубку не брал.

Настена знала, что сглаживать углы и отводить гром нужно вовремя. Если этого не сделать, то Клара может превратиться из добросердечной сумасбродки в истинную мегеру. Ванна с пеной и лепестками роз была набрана, благовония зажжены, включена тренькающая восточная музыка.

– Клара Кузьминична, вас ждет СПА! – подбадривающе предложила горничная.

– Какое еще СПА?! – прогундосила Клара. – Лучше подгладь мне горчичный костюм. Скоро на обыск выезжать.

Василий плюхнул на стол чашку недопитого чая, разбрызгивая на себя. Он от души смеялся:

– Кларусь, ну ты ретивая! Это ж дело обстоятельное. Пока судья постановление выдаст, еще может и не один день пройти. Да и Крюков, похоже, на задержании, раз на связь не выходит. Наберись терпения, дорогая, и, главное, никому ни-ни. Обыск должен стать неожиданным для Бурсова.

– Знаю я задержания Крюкова. Справки про него навела. Алкоголик со стажем, бабник. Если он и задерживает кого, то скорее – девиц на Ленинградке.

– Оно-то может и так, но что это знание дает? Все равно, пока он объявится, ждать придется.

– Вась, не занудничай, а?! – скривилась Кузьминична и потяпала в ванную.

Клара прикрыла глаза и погрузилась в негу. Теплая вода расслабляла тело, приятно хлюпали пенные пузыри. Рваные чувства отпускали, перед глазами проносились восточные образы. Храмы с многоярусными крышами, стоящие прямо на воде. Клара, словно жар-птица, в роскошном развевающемся платье пролетала над ними. Она парила, расправив поблёскивающие на солнце крылья. Буйство красок радовало глаз. И вот Клара сделала круг над рисовыми террасами, окаймленными зарослями пальм. И влетела в пещеру, которая прятала свои полости глубоко под землей. Вдоль стены срывался широкой гладью водопад в полумраке изумрудных тонов.

«Трынь-ля-ля», – бессовестный мобильник прервал сеанс медитации. Незамедлительно в этот мир вернулся алкаш Крюков и краденые картины. Клара выскочила из ванной и кинулась к телефону. Дело не требовало отлагательств.

Но звонил вовсе не Крюков, а красавец Антон, обескураженный резкой сменой отношения к собственной персоне.

– Кларита, как ты себя чувствуешь?

– Как я могу себя чувствовать? Слабой обманутой женщиной.

– Никакая ты не слабая, не прибедняйся. Сама знаешь, для меня ты всегда – тигрица.

– Разве тигрица позволит себя обокрасть?

– А разве ты позволяла? – парировал Антон. – Кто-то это сделал без твоего позволения.

– Согласна. Если честно, то я сама начала расследование, – похвалилась Клара.

– Это в твоём стиле.

– Вообще-то Василий подсказал.

– Тот мужик из скайпа? – спросил Антон обескуражено.

– Он отставной полицейский. И сейчас мне помогает.

– Поэтому ты не отвечаешь на мои звонки.

– Антоша, не обижайся, я была занята. Мы обязательно с тобой встретимся, как только все утрясется.

– Нет, Кларита, так не пойдет.

В его голосе Клара ощутила метал.

– Я тоже участвую. Чем я могу тебе помочь? – спросил он.

– Слова не мальчика, но мужа! – обрадовалась Клара. – Хоть Василий и просил никому не говорить, но тебе я доверяю. Мы подозреваем Колю Бурсова. В момент совершения кражи он был не на виду.

– Да, я помню, он играл с малышками.

– Девочки говорят, они долго прятались на чердаке, а он их не мог найти. В это время и Варвара не видела Бурсова, потому что она успокаивала Макара, а потом подходила к нам.

– Так… мне побеседовать с Бурсовым?

– Ни в коем случае! – прикрикнула Клара. – Мне нужен следователь Крюков. Он не выходит на связь. Надо, чтобы он сам прибыл, а главное, с ордером на обыск.

– Понял, – заверил Антон.

«Василий для поимки Крюкова слишком рассудителен, а Антоша – в самый раз», – решила Клара и, довольная удачным стечением обстоятельств, продолжила свои процедуры.

Глава 4

К зданию УВД Антон Золотов подъехал после десяти вечера. Уже смеркалось. В дежурной части сидел только лейтенант Свиридов, уставившийся в монитор компьютера. Лицо его выражало крайнюю сосредоточенность. Пальцами рук он потирал лоб, вздыбленный жирными складочками.

«Сильно задумчивый лейтенант, – подумал Антон, – не иначе, как хитрое преступление разгадывает». Подойдя ближе, он понял, что причиной мыслительного процесса была партейка в пасьянс. Лейтенанта покоробила необходимость прерваться. Его лобные складки стали еще толще, словно выложенные в ровный ряд гусеницы.

– Что у вас? – клацая мышью, спросил Свиридов.

– Может я не по адресу, мне нужно найти следователя Крюкова, – начал Антон.

– Не по адресу. Следственный отдел, кабинет номер шесть. Обращайтесь завтра, – лейтенант ухмыльнулся, – или послезавтра.

– В смысле?

– Крюков – занятой человек, – с нажимом сказал Свиридов.

– Хотите сказать, пьющий? Я об этом наслышан.

– Не понял. – Свиридов недобро уставился на Антона.

– Дайте мне его адрес, я его из запоя выведу! Мало того, что он следствие не ведет, он еще на связи не появляется, когда нужно обыск провести.

– Вы че такой наивный? – хамски улыбнулся лейтенант.

– Сегодня пострадавшая Клара Кузьминична Воронова весь вечер звонила в отделение. Ей ваши коллеги голову морочили. Если вы и дальше Крюкова будете покрывать, то с вами беседовать буду не я, а журналист Парламентской газеты.

Складки на лбу Свиридова враз разгладились, сознание прояснилось.

– Че конкретно надо?

– Адрес.

– Первомайская одиннадцать, квартира восемь. Он так просто не откроет, скажи ему через дверь, что июньскую зарплату дают.

Антон Золотов вырос в Подмосковье в городке Прошино, что находится в десяти километрах от Клариного дома. Жил он на окраине в частном секторе.

Соседка Антона Витолина – заядлая огородница и отменная хозяйка. У нее всегда хранились запасы солений-варений. И даже в июне ее соленые огурцы все еще хрустели, а кисло-сладкие помидорки таяли во рту. Витолина – девка молодая, работящая. Она на этой земле выросла. И не тянуло ее Москву, как других прелестниц. Два года назад она на своем участке соорудила теплицы. С января уже торговала молодыми огурчиками, с сентября до конца декабря – наливными помидорами. Снабжала всю округу и соседние поселки, где заселялись богатые москвичи.

Ее бизнесок в гору пошел так, что и теплицы она достраивала, и рабочие руки наняла.

У Антона, в отличие от Виталинки, к земле душа не лежала. Он выучился в Москве, а сейчас делал книжные переводы и давал частные уроки китайского детям местных толстосумов. Вита с юности была в него влюблена. Она, конечно, не сидела в девках. И романы крутила, и даже замуж сбегала. Ведь Антоша никак взаимностью не отвечал. Но в глубине души девица всегда знала, что придет тот час, когда он обратит на нее свое внимание.

Прямо из ГУВД Антон направился к Виталинке. Рынки уже закрыты, кто же еще выручит его?

Вита пригласила Золотова в дом. Короткие шорты обнажали ее упругие бедра. Она сама по себе смуглая, а от сельской работы летом совсем шоколадкой становилась.

– Проходи, – лучезарно улыбнувшись, предложила она. – Чай поставлю.

– Нет. Я по делу, – начал Антон. – Дай мне соленых огурчиков и банку помидоров. Надо одного мента из запоя вывести.

 

– Ладно, – Виталина нахмурилась и пошлепала в чулан. Ее крепкие ягодицы словно мячики запрыгали под трикотажными шортами.

– Красивая ты, – сказал Антон.

– Приходи после.

– Не могу, женщина любимая у меня есть. Ей помощь нужна.

Виталина скуксилась, сморщила нос. Но что делать?! Антон никогда к ней и на пушечный выстрел не приближался. Только по овощи приходил. Она протянула авоську с банками. Видно, что он испытывал неловкость.

– Холодец есть. Дать? – прервала молчание девушка.

– Золотая ты, Виталинка, – обрадовался Антон.

– Лучше бы Золотова, а не золотая, – с ухмылкой сказала она.

Прошино, Первомайская, одиннадцать, квартира восемь. Старенькая пятиэтажка, никаких тут тебе домофонов и консьержей. Но палисадники вдоль дома ухожены, да и двор не превращен в паркинг. Контингент здесь – старики да старушки. Живут себе тихо-мирно. Место удачное. Рядом рынок, с другой стороны – парк. А вдоль Рясовой аллеи – череда магазинов, где можно купить все.

Беспрепятственно Золотов вошел в первый подъезд, поднялся по лестнице с высокими ступенями на второй этаж. Квартира номер восемь ничем не отличалась от других. Та же обитая дерматином дверь. Такой же прикрученный алюминиевый номер.

Антон надавил на звонок, он не сработал. Принялся колотить по двери. Никто не открыл. Крикнул, что зарплату принес. Дверь распахнулась, но не восьмой квартиры, а шестой. Оттуда выглянул старичок в семейных трусах и майке, болтающейся на тощей груди. Из квартиры донесся глухой кашель и насыщенный запах корвалола.

– Сынок, мне Крюков тыщу рублев задолжал. Сам не вернет, зараза. Отдай ты, бабке плохо, надо лекарств купить, – проскрипел мужчина.

Антон достал две тысячи и протянул старику. Как только он вынул деньги, дверь восьмой квартиры распахнулась, и на пороге появилась девица в прозрачных трусах и короткой футболке. Ее волосы растрепаны, а лицо вздуто, словно покусанное пчелами.

Старик тысячу отсчитал, а остальное протянул назад.

– Чужого не надо.

– Забирай, дед. Бабку лечи, это из благотворительного фонда, – Золотов вошел в восьмую квартиру.

– Шутки шутишь… Спасибо, сынок.

Творческий бедлам поглотил и без того тесную однушку. Пустые бутылки из-под портвейна, коньяка и водки стояли повсюду. Антон зацепил ногой одну, и, словно змейка из костяшек домино, по квартире начала укладываться выстроенная тара. Удивительно, как сам хозяин пробирался в этом лабиринте.

На столе валялись папки с производственными делами, заляпанные жирными пятнами. На одной из папок стояла сковорода с остатками жареной картошки. На настольной лампе гирляндой висел кружевной бюстгальтер, одним концом окунутый в плесневелый чай. Тут же: пара использованных презервативов, грязная пепельница и порножурнал. Идеальная атмосфера для разгадывания преступлений.

– Где деньги? – деловито спросила девица, натягивая на себя короткую юбку.

– Ты мне скажи, где Крюков? – спросил Антон, морщась от перегара дамы.

– Кто здесь? – раздался осипший голос из-за серванта.

Антон заглянул за сервант. В углублении, словно в алькове, стояла двухместная кровать. Подступ к ней был перекрыт смятыми жестяными банками из-под пива. Крюков выглядел очень плохо. Глаза, едва просматривающиеся из-под распухших век, лицо красное с паутинкой проступивших сосудов. Дрожащими руками он открывал последнюю банку пива, лежащую на его кровати.

– Из запоя выхожу, – зачем-то пояснил он.

– Деньги давай, – визгливым голосом произнесла особа, открывшая дверь.

– Нет у меня денег, – просипел Крюков.

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, – взвизгнула девица. Она достала смартфон, включила камеру и принялась снимать Крюкова.

– Пшла вон! – заорал следователь. Он рывком сорвался с кровати, неудачно встал на примятую жестянку, поскользнувшись, обрушился вниз.

– Прекрати снимать! – Антон выхватил телефон из руки девки.

– А-а-а! Насилуют! – завизжала она, словно сирена.

– Замолчи! – Антон прижал ее к стене, прикрывая ее вонючий рот. – Я дам тебе деньги. Только ты стираешь видео и валишь отсюда. Тебе ясно?!

Девица перестала мычать и тут же согласно кивнула.

Пришлось Золотову выложить еще три тысячи, после чего бестия покинула сие заведение.

Усадить Крюкова за стол оказалась задачей не из легких. Килограмм на сто. Эта туша без помощи почти не передвигалась. Пока следователь пил рассол прямо с банки, Золотов убрал со стола все непотребности. Выставил холодец, помидорки, огурчики выложил.

– Ты посланник божий? – спросил Крюков.

– Вадим Дмитрич, холодца съешь. Виталинка славно готовит, – ответил Антон.

Крюкова сей ответ вполне удовлетворил, и он с жадностью набросился на холодец.

– Познакомь с Виталинкой. – пробурчал следователь.

Сознание Крюкова явно прояснилось. Глаза сфокусированно изучали посетителя. Вилка по ровной траектории носилась от судочка ко рту.

– Говори, что надо, – завершив трапезу, сказал он.

– Клару Кузьминичну Воронову помните?

– Кража картин. «Рагазза дель порто» Рокко Форменто стоимостью миллион долларов и «Расправа над попом» Вениамина Смирнова – дешевка, – ответил следователь. На удивление его мозг хранил детали дела.

– Клара Кузьминична подозревает, – начал говорит Антон.

– Николая Бурсова, – завершил фразу следователь.

– Вы откуда знаете? Клара дозвонилась вам?

– А чего тут гадать? Он играл в прятки с малявками. Дите вокруг носа обвести много ума не надо. Послезавтра судебное постановление будет готово, приезжай на обыск, понятым будешь.

Теперь понятно, почему этого пропойцу еще на работе держали. Пьянка пьянкой, а дело делал.

– За помощь спасибо! С получки деньги верну, – просипел он.

– Поправляйся, – Антон направился к двери.

– Бро, познакомь с Виталинкой. Я заочно в нее влюбленный.

– Ей восемьдесят, – ответил Золотов.

Крюков с досадой шлепнул ладонью по столу.

Другие книги автора

Все книги автора
Рейтинг@Mail.ru