Новая старая страшная сказка

Рита Харьковская
Новая старая страшная сказка

– Почему это он идиот?! – решила вступиться за того, по кому сохло её сердце, Милена, – вон какой клуб раскрутил! Деньгу гребет лопатой!

– На деньги твоего отца раскрутил! – рявкнула Неонила Тихоновна, – да и не такую уж огромную деньгу, как тебе кажется, с клуба того имеет! Насколько мне известно, поддержание престижа клуба, бесконечные переделки и модификации влетают ему в копеечку! Нет бы обычный ресторан устроил, так ему это Руно, блядь, понадобилось! Вот уж воистину золотым то Руно стало!

– Ну и пусть! – надулась Милена, – я на его деньги не зарюсь! Мне он нужен!

Неонила Тихоновна понимала, что все её доводы не будут услышаны дочерью. Что не поверит она в то, что Лёвушка меняет любовниц, как перчатки, не в том она сейчас настрое, и только радовалась тому, что Жанна с семьей бывает у них очень редко, и ненавидела Лёвушку пуще прежнего.

***
Глава четвёртая

– Здравствуйте хозяйки! – Лёвушка, стоя на пороге прихожей, отряхивал капли дождя с лацканов дорогого клубного пиджака, – принимайте гостя!

– И тебе, зятёк, не хворать! – послышался голос Неонилы Тихоновны, возникшей в проёме столовой, где она с Миленой развлекалась раскладыванием пасьянса на обеденном столе, – с чем пожаловал?

– Проведать решил, узнать, как вы тут?

– Не твоими молитвами, – огрызнулась тёща, – если ты за Зоей, то напрасно бензин жег! Внучка останется с нами!

Лёвушка только ухмыльнулся в ответ.

Еще по дороге к тёще он хорошо продумал линию поведения. В принципе, дочь ему была не нужна. Некогда было ему разбираться в душевных болях и метаниях подростка. Клуб отнимал уйму времени, а за девчонкой в таком возрасте нужен глаз да глаз. Ему, вдовцу с кучей своих проблем, присматривать за девочкой не только не моглось, но и не хотелось. А потому, решение как быть созрело если и не сразу, то достаточно быстро.

Если Неонила станет настаивать на том, чтобы Зоя осталась жить в доме бабки, противиться он не станет. После того, он как получит наследство от жены, станет, конечно, давать тёще некоторую сумму на содержание девочки. Что ни говори, а Зоя его дочь, и он должен о ней хоть как-то заботиться. Ну а дальше – будет видно. По-любому, в доме бабушки, в «женском царстве», Зое будет лучше. О том, что так будет лучше в первую очередь для него, Лёвушка даже не задумывался. Это разумелось само-собой.

– Но проведать собственную дочь я все же могу, – лицо Лёвушки озарилось самой благодушной улыбкой, на которую он только был способен.

– Зоя! – гаркнула Неонила Тихоновна во всю луженую глотку, – иди с папочкой поздоровайся!

– Бабушка, не кричи, – Зоя стояла на пороге одной из комнат и слушала перепалку родственников, – я уже здесь.

Девочка подошла к отцу, явно не понимая, как себя вести. То ли руку пожать, то ли обнять-поцеловать. Таких «телячьих нежностей», как целовашки-обнимашки у них заведено не было.

Приходя домой, Лёвушка привычно обращался к Жанне:

– Привет, жена.

Если Зоя в это время была дома, а не в школе, здоровался и с ней:

– Привет, ребёнок!

С отцом Зоя пересекалась очень редко. Утром, когда девочка завтракала перед школой, папа еще спал. Ночью, когда папа приезжал домой после работы, если вообще приезжал, уже спала Зоя. Днем, когда девочка возвращалась из школы, Лёвушка бывал дома крайне редко, да и то, если отец и заезжал, то ненадолго.

Для мужа Жанна готовила только завтрак, если так можно назвать прием пищи в полдень, после того, как Лёвушка изволил проснуться. Ужинал он в клубе, где и проводил все свое время. Так что «должность папы» в семье была чисто номинальной, потому как даже за обеденным столом всегда ели только Жанна и Зоя.

Конечно, Зоя любила своего отца. И еще она им гордилась. Гордилась его безупречной внешностью. Гордилась тем, что у папы люксовый автомобиль и личный водитель. Гордилась, видя какими взглядами провожают папу встречные женщины, если семья куда-то выбиралась вместе. Случалось это, правда, крайне редко, но случалось.

А потому, именно сейчас, в эту минуту, Зоя растерялась, не зная, как вести себя с отцом.

Лёвушка удивлённо уставился на коротко стриженую голову дочери. Еще несколько дней тому назад, волосы Зои почти достигали лопаток. Когда она успела обкромсаться? А впрочем, какая разница? Захотелось девчонке постричься – пусть так и будет. Лёвушка чмокнул дочь в затылок:

– Привет, ребёнок! Ты подстриглась?

– Угу, – нахмурилась Зоя, ожидавшая, что папа, как недавно тётка и бабушка, начнет на неё орать, или высмеет новую причёску, как кузины.

– Тебе идёт, – Лёвушка потрепал дочь по голове, устроив в волнистых волосах «художественный беспорядок».

– Мне собираться? – Зоя посмотрела на отца, – домой поедем?

Лёвушка замялся:

– Если ты хочешь пожить у бабушки – оставайся. У меня сейчас очень много дел и дома тебе придётся почти все время быть одной.

Зоя что называется, «скисла». Она поняла, что папа вовсе не стремится увезти её из бабушкиного дома, и ей придётся все так же выслушивать бабкины и тёткины нотации и терпеть насмешки кузин. Но девочка решила найти повод вернуться в родительский дом:

– Но как же школа, папа?

– Ничего, пропустишь недельку-другую. Ты у меня девочка умненькая, потом все нагонишь.

– Но мне нужно поехать домой за вещами! – цеплялась за соломинку Зоя.

– Завтра мой водитель все необходимое завезет, – пообещал Лёвушка, – ну все, ребёнок, мне нужно ехать, – и снова потрепал Зою по голове.

Не прощаясь, девочка развернулась и побрела в свою спальню. Зоя еще раз порадовалась тому, что кузины наотрез отказались делить с нею свою комнату. Зое отвели совсем крошечную, так называемую «гостевую», спаленку, где она могла поплакать, если её этого хотелось. А плакать Зое в последние дни хотелось очень часто.

– Ну что, напроведывался? – из столовой, куда Лёвушку никто и не подумал приглашать, вышла тёща, – недолго же ты общался с единственной дочерью!

– Дел много, – смутился Лёвушка, – завтра вечером водитель забросит к вам Зоины вещи. Она хочет немного пожить у вас.

– Она или ты? – ехидно переспросила Неонила Тихоновна, но слушать её, а тем боле что-то отвечать у Лёвушки не было ни малейшего желания. А потому он сделал вид, что вопрос не понял или не расслышал и перевел разговор на нужную ему тему:

– Нам нужно съездить к нотариусу.

– Зачем? – выпучила глаза тёща.

– Жанна завещание написала, нужно его открыть и огласить. Для этого необходимо присутствие всех членов семьи. Я пришлю за вами машину.

– Обойдёмся! – рявкнула тёща, – свою имеем!

– Хорошо, – тут же согласился Лёвушка, – значит, заеду накануне визита к нотариусу, предупрежу вас, – тут же добавил, – или позвоню.

– Или позвони, – завершила разговор Неонила Тихоновна.

Лёвушка покинул негостеприимный дом и быстро побежал к ожидающему за забором автомобилю. Он уже не слышал, как заорала на мать Милена:

– Мама! Ты почему его на обед не пригласила?! Сейчас самый подходящий момент его охомутать!

– Успеется, – прошипела Неонила, – и не кричи! Чему ты своих дочерей учишь?!

В смежной со столовой комнате с интересом прислушивались к разговору взрослых Тамила и Наташа.

***

– Куда едем, Лев Данилович? – водитель, которому не пришлось выходить под дождь, потому как хозяин, галопом пробежавший аллею у дома, сам рванул на себя дверцу автомобиль, не дожидаясь пока ему «окажут почести» и плюхнулся на заднее сидение, был улыбчив и благодушен.

– Вопросов идиотских не задавай! – повысил на обслугу голос Лёвушка. Потом, словно поняв, что в приеме, который оказала ему тёща, нет вины водителя, смягчился, – в клуб отвези и можешь пару часов посвятить своим делам.

– В клуб так в клуб, – водитель решил не обижаться, тем боле, что он как раз успеет отвести «этого жлоба» в его «сраный клуб» и успеть забрать сыновей из школы.

***

В клуб Лёвушка прибыл в четыре пополудни.

Еще был пуст зал. Еще не собрались гости. Еще сидели в своей подсобке официанты и повара, ожидавшие наплыва членов клуба. Только барменша лениво протирала и без того безупречно-прозрачный хрусталь мягким льняным полотенцем.

– Здравствуй, Лола, – поздоровался Лёвушка, подойдя к барной стойке.

***

Вообще-то, барменшу звали Ларисой, но еще в начале знакомства, когда Лёвушка затащил в постель семнадцатилетнюю Лорочку, он дал девушке новое, более благозвучное и экзотическое, по его мнению, имя, которое словно прилипло и прижилось. Да настолько, что вскоре Лолой её стали называть даже члены семьи. А уж о новых знакомых и говорить не приходится, потому как девушка неизменно представлялась Лолой.

Лёвушка был увлечен своей молоденькой любовницей настолько, что когда открылся его новый клуб, предложил её «попробовать себя» за барной стойкой. К этому времени Лоле уже было двадцать лет, и Лёвушка отправил её на курсы барменов. Через полгода, вооруженная знаниями о смешивании коктейлей, разливе и недоливе, качестве алкоголя и того, когда и чем можно заменить более дорогой напиток на менее качественный так, чтобы этого не заметил и не понял самый взыскательный член клуба, Лола приступила к исполнению своих обязанностей.

Лёвушка закрывал глаза на её маленький гешефт, но указал на тех, с кем не рекомендуется проделывать подобные «замены», и Лола послушалась и запомнила. На качество алкоголя в клубе никогда нареканий не было.

Но прошло еще три года. У Лёвушки появилась новая пассия. За ней другая. И следующая.

Лола перестрадала эти измены, но к Лёвушке не то, чтобы охладела, а просто стала принимать его таким, как он есть. И, конечно, ей даже в голову не пришло уйти из клуба на вольные хлеба.

Лёвушка оценил и сдержанность Лолы и её преданность, а потому, заметив какими жадными глазами поглядывает на барменшу новый бодигард, решил поспособствовать устройству их личной жизни.

 

По прошествии непродолжительного времени, Лола сообщила, что выходит замуж. Да-да. За того самого бодигарда с которым её свёл сам хозяин клуба. Лёвушка довольно кивнул, сказав, что ждёт приглашения на свадьбу и поинтересовался, что хочет получить молодая семья в качестве свадебного подарка.

– Ты не понял, – вздохнула Лола, – мой будущий муж, который и без моих признаний был хорошо осведомлён о нашей с тобой связи, поставил непременным условием, чтобы я прекратила с тобой отношения.

– Ты хочешь уволиться? – удивился Лёвушка.

– Нет, – Лола смотрела в глаза своего, уже бывшего, любовника, – если только ты сам не укажешь мне на дверь, но место у тебя под одеялом для нас становится пожизненным табу. Я пообещала, и обещание своё намерена сдержать.

– Совет да любовь, – хмыкнул Лёвушка, довольный тем, что эта, уже начавшая тяготить его любовная связь завершилась к обоюдному удовольствию.

***

– Добрый день, Лев Данилович, – откликнулась Лола, – что-то рано вы сегодня.

– Ездил к тёще, – вздохнул Лёвушка, – с дочерью повидался, утряс кое-какие вопросы. Сам не ожидал, что это займёт так мало времени. В пустой дом ехать не хочется, уж лучше здесь время скоротаю, пока не начнется наплыв гостей.

– Думаю, – усмехнулась Лола, отставив в сторону бокал, отполированный до бриллиантовых искр на гранях, – что пустовать твоему дому не долго.

– Не знаю, – Лёвушка вроде как даже смутился, но Лола прекрасно знала, как умеет актёрствовать её бывший любовник, – сейчас мне не до устройства личной жизни. Дочь-подросток на руках. Нужно о ней думать и заботиться.

Лола молча покивала в ответ. Лёвушка так и не понял, чему был адресован этот кивок. То ли барменша, хорошо осведомленная о его похождениях, поехидничала про-себя, то ли согласилась с тем, что жизнь вдовца с дочерью подростком – совсем не сахар. Детей у Лолы и её мужа не было, а потому проблемы воспитания отпрысков любого возраста для неё, вроде бы как, не должны быть понятны, но думать о том, что его слова вызвали насмешку – Лёвушке не хотелось.

– Эх, – Лёвушка умильно и с напускным сожалением вздохнул, – рано я тебя замуж выдал. Вот из тебя, как раз, получилась бы на сегодня самая лучшая жена для меня и мать для Зои.

«Конечно, – подумала Лола, – ты ведь, дурашка, считаешь, что будь я твоей женой, то стала бы, как Жанна, закрывать глаза на твои похождения. И даже не подозреваешь, насколько ошибаешься», – но озвучивать свои мысли барменша не торопилась, а только вздохнув, словно сожалея о свершившемся факте, ответила:

– Я замужем, Лев Данилович.

– Я помню, – Лёвушка соскользнул с высокого табурета у барной стойки, – Я у себя. Если кому-то понадоблюсь, позови.

***

– К вам идёт Натан Гаврилович, – Лола посчитала необходимым предупредить хозяина о визитёре, который утрудил себя тем, что подошел к барной стойке и удостоил её беседы.

– Как поживает наш Лёвушка, – полюбопытствовал нотариус, не считая нужным для начала поздороваться. Ну а что? Много чести здравствовать всякую халдейку! Пусть растечётся от счастья, что такой человек, как он, вообще заметил её присутствие на Земле!

– Все в порядке, Натан Гаврилович, – ответила Лола, – а как у вас дела?

Натан учуял в словах барменши какой-то подвох, какую-то издёвку, но женщина мило улыбалась, глядя ему в лицо, честно, открыто и подобострастно. Улыбку эту Лола долго отрабатывала перед зеркалом и хорошо знала, что растянув губы именно так, придав лицу именно это выражение, она может сказать гостю клуба любую гадость, и он, гость, будет долго думать, а что это было? То ли завуалированная подколка, то ли глупость, которую брякнула недалёкая женщина, то ли неуклюжий комплимент. Потому как не может барменша быть умной! Не положено ей быть умной! Не тот уровень!

– Хорошо у меня дела! – нахмурился Натан, – сообщи хозяину, что я к нему иду.

– Ну так идите, Натан Гаврилович! Лев Данилович всегда вам рад! А хотите, позову его в зал, а вы обождёте за столиком?– Лицо Лолы продолжало выражать восторг и неприкрытую радость.

– Сообщи! – Натан не желал продолжать разговор, но добавил, – пусть готовится, – и ухмыльнулся.

Лола выполнила распоряжение Натана, едва тот отошел на пару шагов. Конечно, не забыла упомянуть о том, что нотариус велел «готовиться».

– Завтра можешь собрать своё кодло и приезжать ко мне в контору, – Натан плюхнулся в кресло, стоящее у стола Лёвушки и тяжело отдышался.

– Завтра не могу, – вздохнул Лёвушка, – договорился с поставщиком о встрече. Буду занят с утра до самого вечера. Отменить – никак. Уж больно выгодные условия предлагает. Не иначе, как ворованный алкоголь.

– Лишь бы качественный, – ухмыльнулся Натан, – на наших оптовых базах сейчас можно такое дерьмо прикупить, что не знаешь от чего ласты склеишь.

Лёвушка согласно кивнул, и в кабинете повисло неловкое молчание.

– Что-то еще? – Лёвушка внимательно смотрел на посетителя.

– Да, – горестно вздохнул Натан, – Славик жалуется, что ты работой его перегружаешь.

– Не больше, чем других, – Лёвушка искренне не понимал причин недовольства какого-то официанта.

– А нужно, чтобы меньше! – грозно зыкнул на владельца клуба нотариус, – мальчик устает на работе!

– Да вы бы взяли его на содержание, – ухмыльнулся Лёвушка, – то, что он у меня получает, для вас сущие копейки.

– Не могу, – в голосе Натана звучала искренняя печаль, – нам нужно где-то встречаться, а твой клуб подходит для этого как нельзя лучше. И приводить сюда Славика в качестве моего друга тоже как-то неприлично. Ты же понимаешь, что условности нужно соблюдать.

– Понимаю, – Лёвушка сочувственно улыбнулся, подумал: «Да кто же в клубе не знает о твоих педрильских привычках?!».

– Значит, придумай для него должность необременительную и денежную. Мальчик жаждет независимости! Дай ему эту возможность.

– Натан Гаврилович, – возмутился Лёвушка, – да я ему и так оклад вдвое увеличил! Куда уж больше?! Еще немного, и весь клуб на зарплату для Славика работать будет!

– Не ори, – отмахнулся нотариус, – разницу я покрою, если возникнет в том нужда. И не забудь о том, что я жду тебя в ближайшие дни.

– Буду, – Лёвушка кивнул в спину выходящего Натана, который кивок этот не заметил.

– Буду, – Лёвушка кивнул в спину выходящего Натана, который кивок этот не заметил, и нажал кнопочку на столе, вызывая шеф-повара и барменшу.

***

Лёвушка уже начал злиться на официанта не явившегося к нему по-первому слову, когда, через полчаса, в его кабинет постучали.

– Вызывали, Лев Данилович? – Славик стоял на пороге кабинета и ухмылялся.

– Почему так долго?! – рявкнул Лёвушка.

– В зале работал, – невинно ответил Славик, – столик Натана Гавриловича обслуживал.

– Хорошо, – Лёвушка подумал о том, что, слава Богу, в зале Славик «обслуживал» только столик, – проходи, присаживайся.

Официант, не дожидаясь повторного предложения, развалился в кресле, где еще недавно сидел его любовник:

– Есть какие-то нарекания к моей работе? Претензии ко мне лично, – официант продолжал улыбаться, глядя на хозяина.

– Нет, – Лёвушка ехидно улыбнулся в ответ, – ты «работаешь» настолько хорошо, что возникла мысль тебя повысить.

Славик прекрасно знал у кого именно возникла мысль о повышении, но смущенно опустил глазки:

– И какую же должность вы мне хотите предложить?

– Да нет у меня свободных должностей, – решил поумерить пыл официанта Лёвушка, – вот и думаю, куда бы тебя приткнуть? Может, сам подскажешь?

– Может, сделаете меня старшим смены? – Славик затаил дыхание, ожидая реакции хозяина, – Натусик приходит в клуб дважды в неделю, вот и сделайте меня старшим в этой смене.

«Вот как, – ухмыльнулся Лёвушка, – значит, уже Натусик. Ну-ну. Запомним», а вслух ответил:

Есть уже старший официант в этой смене, его куда дену?

– Придумайте что-нибудь, – пожал плечами Славик, – докопайтесь, понизьте. Предложите ему, например, жопой перед Натангаврилычем покрутить. Не исключено, что сам сбежит.

Лёвушка подивился столь внезапно возникшей борзости еще вчера робкого мальчишки. Но решил, что у него еще будет и повод и время поставить того на место. Сейчас этого делать было нельзя ни в коем случае! Слишком многое в жизни Лёвушки зависело от нотариуса.

– Иди работай, – барственным жестом, сигнализирующим об окончании беседы, Лёвушка отпустил официанта, – через два дня получи новую форму и приступай к новым обязанностям.

Глава пятая

Немаленький кабинет Натана Гавриловича был заполнен посетителями.

На оглашение завещания Жанны прибыло все семейство: муж Жанны Лёвушка, их дочь Зоя, мать завещательницы Неонила Тихоновна, её сестра Милена, и две племянницы. Собственно, на этом перечень родственников и закончился, а потому нотариус недоумённо уставился на молодого человека, который вошел в кабинет вслед за Неонилой.

– Молодой человек, попрошу вас покинуть кабинет! – Натан Гаврилович указал рукой на дверь, дожидаясь пока незваный посетитель освободит помещение.

– Это мой адвокат! – ехидно усмехнулась Неонила Тихоновна, – и он имеет полное право присутствовать при оглашении завещания!

Нотариус внимательней взглянул на юношу: одет хорошо, можно даже сказать, добротно и дорого. Начищенные до блеска туфли без единого пятнышка сообщали о том, что юноша прибыл явно не на общественном транспорте. Хорошая стрижка уложена, что называется, волосок к волоску. Круглые очки в золотой оправе придавали лицу адвоката серьезность и уверенность. В руке кожаный портфель, покупку которого мог себе позволить далеко не каждый молодой адвокат.

Что-то ухнуло в самой глубине души Натана. Он инстинктивно понял – жди беды. Но чем ему сможет навредить этот адвокатик? Пусть даже вырядился во все самое лучше, что имелось в гардеробе?

– Да, – кивнул Натан Гаврилович, – адвокат может присутствовать при оглашении. Проходите и рассаживайтесь.

***

– Ну вот и все, – нотариус довольный проделанной работой, обвел взглядом сидящее за длинным столом семейство, – смысл завещания яснее ясного, оспаривать тут нечего. Прямым и единственным наследователем всего имущества, принадлежавшего покойной, назван её муж! Через несколько дней, уважаемый Лев Данилович, можете вступать в права наследования! – Натан Гаврилович расслабленно откинулся на спинку кресла, – на этом разрешите с вами попрощаться.

– Не торопитесь, Натан Гаврилович, – адвокат посмотрел на нотариуса, – скажите, пожалуйста, каким числом составлено завещание?

– Уже сказал пред тем, как зачитать! – недовольно нахмурился нотариус.

– Повторите, пожалуйста, не сочтите за труд, – продолжал настаивать адвокат.

Натан повторил дату составления завещания:

– Теперь, надеюсь, всё?!

– Нет, не всё, – адвокат открыл портфель и вынул из него ноутбук, – дайте мне пару минут, и вы сами поймёте, что оглашенное вами завещание не имеет никакой юридической силы.

Нотариус щелкнул компьютерной мышью. Засветился монитор, стоящий на столе перед ним. Натан открыл реестр регистрации завещаний и обмер. Перед ним красовалось завещание Жанны, составленное несколькими днями позже. То, в котором наследницей названа её дочь Зоя! То, которое он отдал Лёвушке в бумажном варианте! То, электронную копию которого старательно вычистил из реестра знакомый хакер! То, от которого еще вчера вечером не было и следа!

– Я допускаю, что кто-то мог ограбить ваш кабинет и похитить завещание написанное на бумаге, – молодой адвокат улыбался, глядя, как побелело лицо Натана, – но то, что однажды попало во всемирную паутину никогда не будет уничтожено без следа. Крохотный следик да останется. Нужно просто знать, что и где искать. Итак, господа, – адвокат обращался ко всем присутствующим, – как мы видим, это завещание, которое сохранено в электронном виде, написано двумя днями позже чем то, с которым нас только что ознакомил уважаемый Натан Гаврилович, – лёгкий поклон в сторону нотариуса, – а значит, оно автоматически отменяет составленное ранее!

– Нам с вашим, Неонила Тихоновна, адвокатом нужно побеседовать и утрясти кое-какие вопросы, – Натан вытер со лба капли пота, – вновь открывшиеся обстоятельства вынуждают меня отложить принятие окончательного решения. А потому – жду вас в этом же кабинете через неделю.

– Да с какой стати мы должны ждать?! – подскочила Неонила Тихоновна, – и так все яснее ясного! Ты, Натан, сговорился с моим зятьком, который решил захапать все себе! Мне эти штучки давно известны! Еще со времён, когда был жив мой муж! Так что не на тех напал!

– Дорогая Неонила Тихоновна, – адвокат склонился над рукой Неонилы и поцеловал её пальцы, – не нервничайте и доверьтесь мне! Сейчас поезжайте домой и будьте уверены, что я стану отстаивать ваши интересы, как свои собственные!

 

«Вот как?! – подумал Натан, – уже «дорогая»?! Ну а что? Если бабка станет «доверенным лицом» внучки и будет управлять свалившимся на девчонку состоянием – то она уж явно станет не дешевой».

– Забирай дочь и отправляйся домой, – прошептал нотариус Лёвушке, – вечером в клубе обо всем поговорим.

– Ты же пообещал, что все будет в порядке! – прошипел в ответ Лёвушка.

– Не здесь и не сейчас, – Натан Георгиевич, улыбался выходящим из кабинета посетителям, – забирай Зою и марш домой!

За порогом нотариальной конторы семейство встретил холодный декабрьский ветер, словно норовящий раздуть, разметать в разные стороны смотревших волком друг на друга людей.

– Зоя! Садись в машину, – Неонила Тихоновна протянула руку внучке, намереваясь усадить её в автомобиль.

– Зоя едет домой! – Лёвушка крепко взял Зою за руку, не намереваясь её никуда отпускать.

– Зоя будет жить в моём доме! – взвизгнула Неонила.

– С чего бы? – изобразил удивление Лёвушка, – я её отец, родительских прав меня не лишили, у Зои есть свой дом, где она и будет жить!

– Тебе не нужна дочь! – орала Неонила, – тебе нужны деньги Жанны и твой всратый клуб! У тебя нет времени на дочь!

– Может, я был недостаточно хорошим отцом, – ухмыльнулся Лёвушка, – но теперь я намерен все это исправить! – взгляну на дочь, – Зоя, поехали домой!

– Да, папа, – девочка, чья голова шла кругом от свалившегося как снег на голову наследства, вложила ладошку в руку отца. И направилась вместе с ним к ожидавшему на стоянке автомобилю.

– Соберите Зоины вещи! – победоносно взглянул на тёщу Лёвушка, – вечером мой водитель их заберет.

– Еще посмотрим, кто кого! – крикнула Неонила вслед отъезжающему автомобилю зятя.

***

– Ну и ушлый ты парнишка, – Натан, оставшийся в кабинете вдвоём с адвокатом, достал из бара, встроенного в стену кабинета, бутылку виски и два стакана.

– Не нужно было действовать за моей спиной, – ухмыльнулся адвокат, усаживаясь в кресло напротив нотариуса.

– Да я понятия не имел о том, что ты выскочишь, как черт из табакерки в самый неподходящий момент! – взревел Натан, – с кем мне было говорить?! С кем решать вопросы?! И как ты узнал о том, что было втрое завещание?!

– Я не знал, – адвокат отхлебнул напиток цвета старого янтаря, – просто шел методом тыка, а когда заподозрил неладное, обратился за помощью к своему однокласснику. Он дока во всех этих современных заморочках, вот и сумел восстановить то, что вы так тщательно подчистили.

– Блядь, – Натан уже не сдерживал эмоций, – ну вы, молодые, и ушлые! На ходу подмётки рвёте!

– За нами будущее – довольно улыбался адвокат.

– Будущее будет, – проворчал Натан, – а нам нужно решать проблемы сегодняшние!

– А что тут можно решить? – адвокат продолжал прихлёбывать виски, – Неонила теперь от своего не отступится, а перечить ей я не стану.

– Да ты никак на Милену глаз положил? – озвучил догадку нотариус.

– Нужна она мне, тупая корова, – адвокат презрительно скривил губы.

Натан вспомнил Неонилу, мать Милены, высокую, худощавую, с копной черных волос, в которых только-только стали появляться нити седины. В свои пятьдесят четыре года Неонила Тихоновна выглядела если и не ровесницей дочери, то её старшей сестрой, но уж никак не матерью. Не уж-то мальчишка положил глаз на бабку Зои?! Да не может быть! Ведь ему от силы тридцатник! Пожалуй, даже меньше! Натан отогнал от себя возникшее подозрение, отвергнув его как глупость несусветную.

– Нам нужно устроить все так, чтобы Неонила не смогла растранжирить состояние внучки, – нотариус говорил обдуманно, и не торопясь, – и сделать, чтобы Неонила не лезла в управление клубом.

– Нам? – адвокат вскинул брови.

– Да, – подтвердил нотариус, – именно нам! Это нужно мне, а ты в этом поспособствуешь! И за это тебе буду обязан и я и Лёвушка. Он сделает тебя членом клуба, а это немало! Потому как в клубе ты сможешь завести нужные знакомства с людьми, к которым при ином раскладе даже не смог бы приблизиться!

– Я подумаю, что можно сделать, – адвокат продолжал корчить из себя важную персону, хотя уже знал, что поступит так, как нужно Натану.

– Не подумаешь, а сделаешь! – нотариус еле заметно улыбнулся, понимая, что в этом раунде одержал победу, – а теперь, дружок, нам пора попрощаться. У меня на сегодня запланирована уйма дел.

«Какой славный мальчик, – думал Натан, провожая до двери адвоката, – и попка такая упругая и аппетитная. Интересно, что там у него в штанах кроме попки? Ну да Бог с ним. У меня есть Славик, и он, пожалуй, получше этого адвокатика. А впрочем, посмотрим, как сложатся обстоятельства».

***

Лёвушка ехал домой. Рядом с ним на заднем сидении автомобиля сидела Зоя. Его дочь, которая унаследовала все, что принадлежало её матери, включая любимый Лёвушкин клуб. Привезти девочку домой и в первый же вечер оставить одну Лёвушка не мог.

Как не мог и остаться с нею. Сегодня вечером в клуб придёт Натан и расскажет о чем ему удалось договориться с этим молокососом адвокатом.

Зоя не была дома уже больше месяца. Сразу после похорон матери бабка забрала её в свой загородный дом, а папа не пожелал вернуть свою дочь. И пожелал бы вообще, если бы стал наследником имущества покойной жены – этого Зоя не знала и думать об этом не хотела. По-крайней мере сегодня.

Лёвушка вытащил из кармана телефон, нажал клавишу быстрого набора:

– Лола, – не здороваясь, обратился к собеседнице, – ты мне нужна. Приезжай срочно ко мне домой.

– Но мне пора собираться на работу, – растерялась Лола.

– Сегодня тебя кто-то подменит, – ответил Лёвушка, – мне нужно вечером быть в клубе, а я везу Зою домой. Нужно чтобы кто-то с нею побыл сегодня. Ну ты понимаешь.

– Хорошо, – в трубке было слышно, как вздохнула Лола, – буду через полчаса.

***

Лола сидела на мягком диване в гостиной и обнимала девочку за плечи:

– Твой отец хороший человек. Просто он всего себя вкладывает в свой клуб. Да и слишком доверился в твоем воспитании Жанне. Я думаю, что вы сблизитесь теперь, и он станет для тебя хорошим отцом.

– Да уж, сблизимся, – всхлипнула Зоя, – он за месяц после смерти мамы навестил меня всего два раза! Думаю, что это чертово наследство только и стало причиной того, что папа забрал меня домой.

– Какое наследство? – не поняла Лола, – ты не хочешь рассказать мне все поподробнее?

Зоя рассказала о событиях сегодняшнего дня. Так, как она их поняла и запомнила.

– Ну и дела? – Лола о чем-то задумалась, – свалилось все это на тебя, девочка, но ты не бойся и постарайся вести себя правильно.

– А правильно – это как? – не понимала сказанного Зоя.

– Во-первых, я уверена, что клуб свой тёще Лёвушка не отдаст никогда! А во-вторых, он будет бороться с твоей бабкой до последнего!

– И что же мне делать при этой борьбе?! – Зоя вытерла зареванные глаза.

– Ничего не делать, – вздохнула Лола, – тебе сколько лет?

– Четырнадцать, – ответила Зоя и добавила, – через два месяца исполнится.

– Ну так вот, переживи эти четыре года до своего совершеннолетия! Какие бы бури не кипели вокруг тебя и твоих денег – перетерпи и переживи!

– А потом?

– А потом ты, став совершеннолетней, сможешь сама распоряжаться и своей жизнью и своими деньгами. Ты меня поняла?

Зоя кивнула. Что ж тут было непонятного? Родственники собираются тянуть её каждый в свою сторону, но при этом она сама им и даром не нужна! Только деньги! Проклятые деньги!

***

– Как это понимать, Натан Гаврилович?! – Лёвушка гневно смотрел на нотариуса, сидящего в его кабинете, – вы мне обещали! Я вам доверился! И что в итоге?!

– Не кипятись, – добродушно усмехнулся Натан, – адвокатиком этим мы сможем управлять и направлять его в нужном нам направлении

«Свой член ты можешь направлять! – подумал Лёвушка, – и ничего кроме этого тебя не интересует!» Вслух произнёс:

– И как мне быть дальше?! Тёща наложит лапу на клуб! Я не желаю видеть эту суку даже на пороге!

– Не наложит, – успокоил Натан, – на каждую хитрую жопу есть хуй с винтом! А мы с её адвокатом постараемся и усадить и привинтить так, чтобы Неониле и в голову не пришло рыпаться! Правда, пока будет идти работа, тебе нужно адвоката этого проавансировать.

– И в какую сумму мне выльется аванс? – озадачился Лёвушка.

– Никто не говорит о деньгах. Ты сделаешь его членом клуба.

– Его?! – взвыл Лёвушка, – этого ссыкуна?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru