Litres Baner
Миры и судьбы. Книга четвёртая

Рита Харьковская
Миры и судьбы. Книга четвёртая

Глава вторая

Чем ближе был конец отпуска, тем печальней и задумчивей становилась Регина.

Сергей видел, что девушку что-то гложет, что какая-то мысль не дает ей покоя. Смотреть на возлюбленную, которая становилась грустнее день ото дня, у него уже не было сил, и он решился откровенно спросить у Регины, в чем дело.

Регина была давно готова к этому разговору, несколько раз порывалась начать его сама, но потом откладывала на будущее. Она боялась обидеть Сергея и не хотела его потерять. Но время шло, и пора было обговорить сложившуюся ситуацию и принять решение, которое устроит обоих и никого не обидит.

– Сережа, как только закончится наш отпуск, я вернусь в дом Александры.

– Почему? Чем тебе плохо здесь?

– Через две недели начнутся занятия в училище, а послезавтра нужно выходить на работу. Мне удобнее, если буду жить на территории клиники, не нужно много времени, чтобы добраться на работу из дома. Да и не думаю, что нужно давать повод сотрудникам обсуждать наши отношения.

– О чем ты говоришь? Все и так все знают. Я надеюсь, что ты меня не стыдишься?

Регина засмеялась:

– Глупый, я тобой горжусь… но сейчас не нужны нам все эти пересуды.

Сергей, сделав вид, что ему только что пришла в голову гениальная идея, взглянул на девушку:

– А давай ты уволишься! Учись спокойно.

– Нет, не обижайся, но один мой знакомый говорит, что у женщины обязательно должен быть свой Бизнес, своя работа.

Сергей пренебрежительно фыркнул:

– Вот уж бизнес так бизнес: полы в палатах мыть.

Регина закусила губу:

– Ну уж какой есть! И бросать работу я не собираюсь, нравится тебе это или нет.

– Хорошо. Я не стану тебя переубеждать. Пусть будет так, как ты решила,– и, немного помолчав, спросил:

– А что это у тебя за знакомый такой умный?

Регина смутилась:

– Я расскажу тебе о нем, но не сейчас.

– Мне бы не хотелось, чтобы у меня возник повод для ревности, – Сергей не сводил с девушки глаз.

– Серёжа, о чем ты? – Регина была так удивлена, что Сергей почти сразу пожалел о сказанном.

Девушка сжала руки так, что побелели костяшки пальцев:

– Я ненавижу ложь. Я презираю лгунов. Если в моей жизни появится кто-то другой, ты об этом узнаешь первым и лично от меня.

Сергей смотрел на Регину с недоумением.

В ней не было ни капли женской увёртливости, кокетства, никакого умения и желания заставить мужчину немного поревновать, помучиться сомнениями. Нравилось ли это ему? Ответа не было. Сергей и сам толком не знал.

Регина стала собирать в сумку вещи, которые перетаскала в квартиру Сергея за последний месяц. Мужчина не помогал ей, только молча наблюдал, сидя в кресле и выкуривая одну папиросу за другой.

– Может, передумаешь? Как-то все это спонтанно.

– Нет, Сережа, не передумаю. Есть еще один момент, который я боялась озвучить, но чувствую, что это нужно. Думаю, нам необходимо побыть врозь, прочувствовать, так ли мы нужны друг другу. Не была ли наша связь порывом эмоций, прекрасным, но все же, отпускным романом.

Сергей молчал. Было заметно, что ему не понравилось то, что девушка усомнилась в искренности его чувств.

Заметив это, Регина добавила:

– Я не только о тебе говорю сейчас, но и о себе.

– Я понял. Сейчас подгоню машину и отвезу тебя.

***

До окончания отпуска у Сергея оставалась еще неделя, и он решил поехать в Столицу, навестить сыновей.

Когда Регина приехала домой с сумкой, набитой вещами, Александра ничего не стала спрашивать. Она знала, что рано или поздно Регина сама обо всем расскажет.

Так и случилось в один из вечеров, когда женщины тихо сидели на крыльце, наслаждаясь последним теплом уходящего лета.

Александра выслушала все доводы Регины. С чем-то она согласилась, а с чем-то – нет, но переубеждать девушку, навязывать свое мнение не стала.

Вскоре Сергей вышел на работу.

Сотрудники, и особенно сотрудницы, расспрашивали его, где и как он провел отпуск, хорошо ли отдохнул.

Главврач отвечал односложно, было видно, что он не собирается вдаваться в подробности, и вскоре все вернулось на круги своя: дважды в неделю обход всех больных, прием родственников, прием сотрудников… в общем, все так, как было всегда.

***

В первой половине дня, до трех пополудни, Регина была на занятиях. Она снова взяла себе ночные смены, чтобы иметь возможность работать и учиться. Кода девушка приходила в отделение, Сергей уже заканчивал работу и уезжал домой.

Дома было тихо и пусто, уже ничего не напоминало о том, что совсем недавно здесь, вместе с ним, жила молодая, странная девушка.

Сергей и представить себе не мог, что ему будет так не хватать Регины: ее голоса, ее тонких пальцев, ерошащих его волосы, ее худенького неумелого тела.

В одну из ночей, когда тоска стала совсем уж невыносимой, Сергей сел в машину и помчал в клинику.

Ночные улицы были пустынны, и ничто не помешало ему добраться до места в кратчайшее время.

Охранник у центрального входа оторопело смотрел на главврача, приехавшего в клинику посреди ночи, но, задавать вопросы вышестоящим, было не положено.

Отставной прапорщик помнил эту аксиому еще со времен службы, а потому просто открыл ворота и пропустил автомобиль.

Регина сидела за столом в длинном коридоре, уронив на руки голову, и, как всегда в этот поздний час, подрёмывала.

Спала клиника, спали больные, изредка нарушая покой всхлипами и стонами. Тогда Регина подхватывалась и спешила в палату, стремясь побыстрее проверить, все ли в порядке у больного, не нужно ли чем-то помочь.

Регина подняла голову, услышав чьи-то шаги.

Увидела приближавшегося Сергея.

Вскочила со стула.

Мужчина быстро подошел к ней, обнял, прижал к себе, впился в губы жадным поцелуем.

Через какое-то время, когда у обоих перехватило дыхание, и они отстранились от друга, все еще не расцепляя рук, Регина прошептала:

– Что ты делаешь, Сережа? Мы же на работе. Медсестрички спят совсем рядом. А если проснутся и нас увидят?

– Мне все равно. Я так больше не могу. Я не могу без тебя.

Дверь манипуляционной приоткрылась.

Выглянула разбуженная непонятным шумом дежурная медсестра и, увидев главврача, тут же юркнула обратно, оставив в двери узенькую щелочку, чтобы увидеть хоть что-то.

– Поезжай домой, Сережа. Послезавтра суббота, у меня два выходных, я приеду после занятий.

Когда в субботу Регина вышла из училища, Сергей уже ждал ее.

На заднем сидении машины лежал огромный букет огненно-красных георгинов.

Регина улыбнулась, увидев цветы, смешно сморщила нос.

Сергей заволновался:

– Ты не любишь георгины?

– Люблю… конечно, люблю. Я все цветы люблю.

– Вот и хорошо. Значит, буду покупать те, что на сегодня самые красивые.

***

Утром, в понедельник, Сергей отвез Регину на занятия.

Они не афишировали свои отношения, но и не скрывали их, а потому очень скоро утихло перешептывание, любопытные взгляды перестали буравить спины.

Собственно не было ничего удивительного в том, что встречаются два взрослых свободных человека.

***

С недавних пор в доме Александры появилась икона.

Женщина не была верующей. Она допускала, что где-то там… непонятно где… есть какой-то высший разум, создавший все в этом мире и управляющий им… может, есть, а может – и нет… желания думать об этом у Александры не возникало.

Но, в один из дней, в больничном коридоре, к ней подошла женщина, почти ее ровесница, и протянула что-то завернутое в газету.

***

Александра сразу узнала эту посетительницу, мать, покончившей с собой совсем недавно, пациентки.

Казалось, больная шла на поправку, ее уже готовили на выписку.

Состояние пациентки было стабилизировано, приступы паники купированы… но, в одну из ночей, девушка вскрыла вены осколком ампулы, забытой нерадивой медсестрой.

К утру все было закончено. Пациентка медленно истекла кровью.

Суицид всегда и везде ЧП, даже в психиатрической клинике. Особенно, если родственники требуют разбирательства и наказания виновных.

Мать самоубийцы ничего не требовала, ни чьей "крови" не хотела. Она подписала все полагающиеся документы и готовилась забрать тело дочери…

***

Женщина протягивала Александре пакет:

– Возьмите. Я знаю, моя девочка хотела бы, чтобы это было у Вас.

– Не нужно. Зачем?– Александра пыталась отвести руку женщины.

– Возьмите. Это икона. Старая, намоленная. Дочка о Вас часто говорила, если бы успела, сама подарила. Наша девочка поздний ребенок, и она уже давно хотела покинуть этот мир. Эта попытка суицида уже пятая… вот, наконец, ей удалось довести до конца задуманное… Я никого не виню, ни на кого не обижаюсь, просто, думаю, что и мы с мужем не задержимся надолго в этом мире. Возьмите икону. Пусть будет у Вас.

Дома Александра развернула пакет.

Суровый лик Спасителя, то ли благословляющий, то ли грозящий карой за неправедную жизнь, взирал на нее сквозь темный многолетний налёт.

Александра показала икону Сергею. Тот сразу оценил старинность образа, и предложил Александре отвезти икону на реставрацию. Женщина не захотела.

Регина поддержала Сергея:

– Тётя Аля, посмотрите, она же вся почерневшая, кажется, в каком-то жирном налёте.

– Это не налёт, девочка, это высохшие слёзы тех, кто просил о сокровенном. И это не жир – это следы благодарственных поцелуев от тех, чьи молитвы были услышаны.

Через несколько дней Александра пошла в церковь.

Она хотела узнать, где в доме нужно поместить образ Спасителя.

Икону женщина взяла с собой.

В углу храма тушила поставленные кем-то свечи, закутанная в черное, похожая на печного таракана, воцерквлённая богомолка.

Александра подошла к ней, поздоровавшись, задала интересующий ее вопрос. Богомолка оживилась:

 

– Что за икона? Надо б глянуть.

– Она у меня с собой. Вот, смотрите, – Александра развернула пакет.

Глаза прихожанки алчно заблестели. Она влет оценила и стоимость, и редкость иконы:

– Зачем она тебе? Я ж вижу, что ты неверующая! А такая благодать должна принадлежать достойному человеку.

Александра усмехнулась:

– А "достойный" – это Вы?

– Ага, – богомолка радостно закивала головой.

– Нет.

– Что нет?

– Нет. Вам икону я не отдам. И вообще никому не отдам,– Александра развернулась и пошла прочь из церкви.

Вслед ей неслись проклятие и пожелания кары небесной от ярой церковницы.

Дома Александра повесила икону в восточном углу, даже не зная, что угадала, почувствовала сердцем церковные каноны…

С того дня, иногда, совсем не часто, она подходила к иконе и о чем-то тихо разговаривала со Спасителем.

Женщина старалась не нагружать Его своими просьбами и проблемами. Просила только за Светлану, свою дочь, и за Регину, которую уже давно воспринимала, как свою вторую дочь…

Александра радовалась за свою девочку и тихо просила Бога: "Господи, пусть ей наконец-то улыбнется счастье"…

Глава третья

Закончилась мягкая теплая южная осень и, ей на смену, пришла зима, мало чем отличающаяся от промозглой осени Слобожанщины, в которой прошло детство Регины.

Те же ледяные, пронизывающие до костей, ветры, разве что снега нет.

Снег в Городе у Моря выпадал редко, а если и выпада, то становился стихийным бедствием в полном смысле этого слова.

Отгремел Новый Год, вслед за ним тихо прошло Рождество.

Страна еще не ударилась повально в религиозность, а потому Рождество если и праздновали, то тихо, по-домашнему.

Сразу после Крещения, в одну ночь, ударил мороз.

Еще вечером моросил противный зимний дождик, а утром все дороги обледенели, ветви деревьев, покрытые толстой коркой льда, ломались и падали. Кое-где оборвалась линия электропередачи.

Город стал.

А к вечеру повалил снег и доломал то, что не удалось обледенению.

Регина проснулась утром понедельника. Нужно было добираться в училище, вот-вот начнется сессия, пропускать занятия, значит привлекать к себе внимание педагогов, которые припомнят на экзамене плохую посещаемость.

Сергей включил местный канал телевидения, по которому обеспокоенный диктор убеждал всех жителей Города у Моря не выходить из дома без особой необходимости.

Не работало большинство предприятий, так как люди просто не смогли добраться к месту работы. В школах были объявлены внеочередные каникулы, чем и поспешили воспользоваться дети. Уж им-то неожиданный снег был только в радость.

Сергей все-таки уговорил Регину не идти сегодня на занятия.

Потом дозвонился в клинику, долго ждал, пока найдут дежурных врачей каждого отделения, объяснил каждому ситуацию с транспортом и попросил убедить персонал остаться на еще одни сутки, пока службы не расчистят дороги.

Уже после обеда в квартире раздался телефонный звонок.

Дежурный врач детского отделения, срываясь на крик, начиная истерить, рассказала, что одна из медсестер, живущая неподалёку, ушла домой пешком. Дома ее ждали двое детей, и за них женщина беспокоилась намного сильнее, чем за пациентов.

У пожилой санитарки неожиданно поднялась температура и она слегла, не в силах просто подняться с постели, а не то чтобы ухаживать за больными детьми.

Позвать кого-то из другого отделения тоже не представляется возможным: работающие вторые сутки люди и так валятся с ног.

При всем этом аномальный снегопад и ураганный ветер прошлой ночью спровоцировал обострение заболевания у многих пациентов.

В общем, в клинике полный раздрай, и Сергею Владимировичу хорошо бы было приехать.

Сергей начал одеваться. Увидел, что Регина тоже собирается в дорогу.

– Оставайся дома. Справятся там и без тебя.

– Может и справятся. А если нет? Я ведь слышала, о чем тебе рассказала дежурный врач, – девушка улыбнулась, – Я не подслушивала, просто она так орала… Я готова. Пошли?

Дороги в центре к обеду немного расчистили, и бОльший отрезок пути Сергею удалось проехать, но, на повороте к клинике, машина застряла в сугробе.

Здесь дорогу расчищать никто не собирался. Это не было первой необходимостью. Всю технику бросили на расчистку подъездных путей к хлебозаводам (городу нужен был хлеб) и на "вылизывание" центра. А что до психушки – так куда этим психам ездить? Расчистят, когда очередь дойдет.

Сергей и Регина выбрались из автомобиля, рассчитывая пройти остаток пути пешком. Девушка предложила срезать угол, идти не по дороге, а напрямик.

Летом здесь вполне можно было сократить путь, если добираться в клинику пешком. Этот кусок парка хотя и был заброшенным, но все же не казался непроходимым.

Но так было летом.

Как только Сергей и Регина отошли от дороги на несколько метров, как тут же провалились в канаву, засыпанную снегом. Регина пискнула:

– Ой! Хорошо, что я в брюках, а то бы снег трусы намочил.

– Может вернемся и пойдем по дороге? Кто знает, какие сюрпризы нам приготовил этот дикий лес, – Сергей остановился, ожидая ответа девушки.

– Нет, по дороге в три раза путь длиннее, а уже сумерки надвигаются. Пошли дальше.

– Хорошо. Только я иду впереди, а ты за мной, по борозде,– Сергей усмехнулся, – Я буду твоим ледоколом.

Весь путь пара проделала хоть и не быстро, но без особых приключений.

Пару раз Сергей проваливался по пояс в очередную канаву, но, слава Богу, ног не переломал и не вывихнул.

Еще издали они заметили, что в клинике освещены не все окна, а в тех, которые светились, лампы горели тускло, едва-едва.

Сергей понял, что где-то случился обрыв линии электропередачи и клиника потребляет энергию собственных генераторов. Еще раз Сергей подумал о том, что правильно сделал, когда настоял, чтобы у клиники была своя подстанция. Мощности генераторов были не абы какие, но на то, чтобы минимально осветить больницу в течение суток, их хватало.

В клинике творилось что-то невоообразимое. Казалось, что это не больница, а филиал ада на земле.

Запустить кухонные плиты не удалось, не хватило слабого напряжения от генераторов. Персонал пытался накормить больных печеньем и бутербродами. Никто не повел пациентов в столовую по полутемным коридорам, пища, принесенная в палату, кем-то крошилась и разбрасывалась, кем-то, кто посильнее и поголоднее, отнималась у соседей по палате.

Раздать успокоительное тоже не представлялось возможным: персонал падал от усталости, а пациенты становились все беспокойнее и непредсказуемее.

Все закончилось тем, что после слов: "Да пошли вы…", палаты заперли на ключ и стали ждать приезда главврача.

Дома у него никто трубку не брал, значит уже выехал и скоро будет. Вот он пусть и разбирается. А мы люди маленькие. В стихию выживать не обученные.

Санитары кое-как расчистили аллеи, и уже через час с небольшим Сергей и Регина вошли в здание больницы.

Они разошлись, едва оказавшись на территории клиники. Регина побежала в детское отделение, а Сергей направился в главный корпус. Нужно было срочно собрать врачей и обговорить дальнейшие действия.

Дежурная медсестра бросилась на шею Регине и чуть не расплакалась:

– Господи! Какое счастье, что ты приехала! Сергей Владимирович тоже приехал?

– Думаю, что да.

Сестричка хихикнула:

– Ну да, ну да. Не пешком же ты пришла.

Регина нашла дежурного врача, молодую женщину, растерянную и испуганную, с покрасневшими от двухсуточного бодрствования глазами, и передала, что главврач ждет ее у себя в кабинете.

– Я сейчас, я быстро… только оденусь. Справитесь тут вдвоём? – врач смотрела на своих подчиненных.

Девушки кивнули почти одновременно:

– Справимся. Только Вы там побыстрее.

За окном, в уже сгустившихся сумерках, снова замелькали падающие снежинки, которых с каждой минутой становилось все больше.

Прошло уже больше часа с той поры, как девушки остались вдвоем на все отделение. Идти в палаты без врача, медсестра категорически отказалась:

– Ты что?! – девушка с ужасом смотрела на Регину, – Ты не видела, что тут творилось до твоего приезда! Да и сейчас не знаю, что там, в палатах, происходит! Пусть сидят под замком, может и не поубивают друг-друга.

– Дай ключи, я сама пойду, – Регина протянула руку.

– Не дам! Пока врач не вернется, не дам! Они же психи! Поразбегаются по темноте, как тараканы, что будем делать?

– Они в первую очередь дети. Дай ключи.

Медсестричка мотала головой и сжимала связку ключей в, засунутом в карман халата, кулаке.

Неизвестно, чем бы закончилась эта перепалка, но дверь в отделение открылась и впустила троих медиков во главе с Сергеем Владимировичем.

Дежурный врач отделения подошла к медсестре:

– Идите в манипуляционную. Я сейчас принесу препараты, готовьте все для инъекций.

– Что именно и сколько доз?

– Что именно – не вашего ума дело. По одной дозе на каждого больного, – и, взглянув на Регину, добавила, – Не обсуждается. Распоряжение главврача.

Регина оцепенела.

Она понимала, что вот сейчас каждому ребенку, не взирая на диагноз и тяжесть заболевания, вгонят лошадиную дозу наркотика, и помешать этому она не имеет ни возможности, ни права.

Ей очень хорошо быть доброй и сострадательной за спиной у Сергея Владимировича, а он несет ответственность не только за жизнь каждого пациента, но и за весь медперсонал.

Глядя на посеревшее за считанные часы лицо любимого мужчины, Регина подошла к дежурному врачу:

– Я помогу. Что нужно делать.

– Иди в манипуляционную. Медсестра все объяснит.

… Два врача и два дюжих санитара из мужского отделения открывали замок и входили в палату. Сергей Владимирович, держа в руках медицинский бокс с кабанчиками-шприцами, заполненными препаратом, входил вместе с ними. Регина зажимала уши и убегала в манипуляционную, чтобы не слышать визга и крика детей. Санитары вылавливали взвинченых пациентов по углам палат, вытаскивали из-под кроватей, крепко держали, пока ребенку вводился препарат. Когда малыш обмякал в руках, его укладывали в постель и … искали следующего.

Через час все было закончено.

Дети, забывшись в наркотическом беспамятстве, тихо лежали в своих кроватках. Уставшая за две сумасшедших смены врач, ушла к себе в кабинет и тут же уснула на диванчике.

Медсестричку Регина тоже отправила поспать, делать в отделении было нечего.

Минимум десять часов, а то и больше, пройдет, пока пациенты начнут приходить в себя.

Регина смотрела в окно, за которым набирал силу очередной виток вьюги, и хотела только одного – чтобы этот катаклизм побыстрее закончился.

Девушка задремала, когда к ней подошла дежурная врач:

– Сходи, пожалуйста, в главный корпус. Скажи Сергею Владимировичу, что у нас все нормально.

Регина, еще не совсем проснувшись, спросила:

– А телефон?

– Не работает. Иди.

Когда за девушкой захлопнулась дверь, дежурный врач вернулась в свой кабинет, подняла телефонную трубку, набрала номер:

– Доброе утро, мамочка. Я не разбудила? Как вы там…

***

Сергей Владимирович не спал в эту ночь.

Папиросы заканчивались и он думал, что придется одалживаться у кого-то из коллег. Ругал себя за непредусмотрительность: ничто не мешало ему сунуть в карман лишнюю пачку.

В дверь кто-то тихо постучал – поскребся… только одна девушка на свете умела так стучать.

Главврач встал из-за стола, открыл дверь, настороженно посмотрел на Регину.

– Меня дежурный врач попросила сказать, что в отделении все в порядке.

– А телефон?

– Не работает.

– Устала?

– Не очень. Все в порядке.

Сергей попытался что-то сказать, что-то объяснить, но Регина приложила палец к губам: тихо … молчи… я все понимаю…

И только ворошила одной рукой его волосы, а пальцами другой пыталась разгладить морщинку между бровями…

… на следующее утро снегопад прекратился.

Яркое солнце сверкало и рассыпалось по земле бриллиантовыми бликами.

Через день службы полностью очистили город от последствий стихии.

Жизнь вошла в свою колею…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru