…и дольше жизни длится… Книга вторая

Рита Харьковская
…и дольше жизни длится… Книга вторая

Глава шестая

Февраль преотвратительнейший месяц даже в Городе у Моря, а  уж о Прибалтике и говорить не приходится.

Оттепель, ненадолго «порадовавшая» жителей Эстонии, только растопила снег, выпавший незадолго до нового года, сделала город мрачным серым и каким-то грязным.

Стекла неотапливаемого по какой-то причине автобуса, в котором друзья ехали в Выхму из Таллиннского аэропорта, моментально запотели от дыхания немногочисленных пассажиров. Митя задубел в лёгкой курточке, купленной накануне отъезда в Торгсине. Он хотел предстать перед бывшей женой «в лучшем виде», хотя и сам не понимал толком, зачем ему нужен этот выпендрёж. Но куртка, модная и красивая, с немеряным количеством карманов на молниях и красивых лейблов, была явно не по сезону даже в Городе у Моря, а уж о Прибалтике и говорить не приходилось.

 Холодный ветер пронизывал до костей, создавая впечатление, что на улице не минус один, а все минус десять. Да и отвык Митя за прошедшие месяцы от холодов. Рядом с ним «стучал зубами» Валера, удивляясь, как тут люди могут жить в принципе? Он недовольно бурчал, упрекая Митю, что не дал ему заскочить в аэропортовский ресторан и прикупить бутылку «чего-то согревающего».  Митя отмахивался:

– Предстанешь перед Эльзой трезвым. Вот она удивится.

– Тебя послушать, так я вообще не просыхаю, – обиделся Валера.

– Просыхаешь, конечно, но в прошлый наш приезд такое случалось редко, – усмехнулся Митя: – Так что у тебя есть повод даму удивить.

– Как бы она нас не удивила.

– Это чем же?

– Не знаю. Не пустит на порог. Я ведь ей за прошедшие полгода ни одной радиограммы не отправил.

Митя знал, что основной поток радиограмм приходился на предпраздничные дни. Перед Новым годом его стол был завален поздравлениями от экипажа друзьям и родственникам. В том, предпраздничном, зашкваре ему было не до того, чтобы вчитываться в то, что, кто и куда пишет. Радиограммы шли потоком. Он только и отмети краем сознания, что несколько были подписаны Валерой. А что он писал? Кого поздравлял? Митя не запомнил. Признаваться другу в такой невнимательности не хотелось, а потому Митя попробовал его успокоить:

– Все нормально будет! А вот как меня бывшая жена встретит – большой вопрос, – и, немного помолчав, добавил: – Мы сразу домой к Эльзе или в бар заедем:

– Не. Сначала в барчик заскочим. Если не её саму, то напарницу увидим. Хоть спрошу, как там у подруги моей дела. Может, за прошедшее время замуж выскочила. Ведь приснилась она мне в фате.

Митя удивлено повернулся к другу:

– А ты не рассказывал. Когда приснилась?

– Было дело, – Валера уставился в окно, всем своим видом давая понять, что не намерен развивать эту тему.

***

В баре было тепло и сыро. Как и в прошлый раз.

Как и в прошлый раз пахло скисшим пивом, копченой рыбой и немытыми пепельницами.

Как и в прошлый раз, друзья были первыми и, пока, единственными посетителями.

– Хозяйка! Принимай гостей! – Валера постучал по деревянной столешнице выуженным из кармана медным пятаком.

– Не кричи. Я не глухая и слышала, как кто-то вошел, – из подсобного помещения вышла Эльза. Такая же красивая, ухоженная и спокойная, как всегда.

Валера вскочил из-за стола. Обнял девушку. Эльза подставила щеку для поцелуя. Все было так обыденно, словно они расстались только вчера. Словно не было какой-то, непонятной Мите, размолвки перед самым отъездом.

– Опять придется просить напарницу, чтобы поработала за меня недельку, – вздохнула Эльза.

– Почему недельку? – удивился Валера: – Может я надолго приехал?

 Эльза только улыбнулась, ничего не отвечая.

***

 Через пару часов, нагрузившись пакетами с продуктами, закупленными в магазинчике, встретившимся им по дороге, Митя и Валера уже входили в дом Эльзы.

 Узнав о желании Валеры купить съестное, Эльза недовольно сморщила носик:

– Ты, наверное, забыл, что я дома не готовлю? А кофе, алкоголь и сыр у меня есть всегда.

– Уймись, женщина! Я сам для тебя готовить буду! Мясо, огонь и нож – это мужское дело!

Эльза усмехнулась:

– Ну попробуй. Только дом не сожги, – добавила: – Хотя, можешь сжечь. Он все равно застрахован.

– Все-то у тебя предусмотрено, – хмыкнул Валера.

– А как же иначе? У нас так принято, – Эльза пропустила сквозь пальцы прядь волос, которые ни на сантиметр не стали ни длиннее, ни короче за прошедшие полгода.

Митя хотел отправиться к Ляле немедленно. Ни Эльза ни Валера не стали его отговаривать. Митя понял, что пара хочет побыть вдвоем, и по горящим глазам обоих, так же понял, что хотят они этого немедленно.

– Давай, поезжай, решай вопросы, а я тем временем шашлычок заварганю, – Валера, благодушно усмехаясь, провел друга до входной двери.

– Знаю я, что ты «варганить» собрался, – усмехнулся Митя.

– А если знаешь, то возвращаться не торопись, – Валера подмигнул другу и закрыл за ним входную дверь.

***

Митя постоял немного у дома Ляли, словно собираясь с духом. Поднялся по лестнице. Позвонил в дверь.

Его не заставили долго ждать, как в прошлый раз. Дверь немедленно распахнулась, но на пороге Митя увидел вместо бывшей, незнакомого молодого мужчину, который что-то спросил у него по эстонски.

Сразу вспомнив наставления Эльзы, полученные в прошлый приезд, Митя перешел на английский:

–Добрый день! Я хочу увидеть хозяйку квартиры, – Митя замялся, не зная, вышла ли Ляля замуж, и если да – то какую теперь носит фамилию. Добавил, выбрав оптимальный вариант: – Миссис Вилму.

Мужчина улыбнулся. Сделал жест рукой, приглашая войти в квартиру. Закрыл дверь и только потом, обернувшись к стоящему в прихожей Мите, спросил, уже по русски:

– Вы из России?

– Нет. Из Украины. А какое это имеет значение?

– В принципе – никакого. Вы правильно делаете, что с незнакомцами на английском говорите. Городок у нас провинциальный, люди в нем живут по своим правилам, и русских, – мужчина замялся: – Ну скажем так – недолюбливают.

– А как же Вы? Могли бы, как и все, продолжать выкаблучиваться и делать вид, что по русски не понимаете ни бельмеса?

– Я – другое дело. Со мною сравнивать не нужно.

Митя посчитал неудобным и неуместным расспрашивать в чем же отличие именно этого мужчины от всех остальных.  Да и приехал он совершено за другим. Поэтому, снова поинтересовался:

– Я могу увидеть хозяйку квартиры? И, собственно, Вы кто такой и почему Вы здесь?

– Я, вообще-то, брат хозяина.

– Какого хозяина?! Здесь должна жить моя бывшая жена и мой сын!

– Я понял. Не нужно так кричать. Вилма меня предупредила, что Вы, возможно, заявитесь сюда и устроите скандал.

Митя схватился за голову:

– Господи! Что эта тварь еще про меня наговорила?! Каким дерьмом измазала?!

Мужчина смотрел на него с интересом и жалостью. Предложил:

– Чай? Кофе?

– Кофе, если можно.

– Проходите в кухню, – и, увидев, что Митя собрался разуться, добавил: – Обувь снимать не нужно.

За полчаса и две чашки кофе Митя узнал, что он является скопищем всех пороков, свойственных человечеству. Что свою бывшую жену и сына он избивал, чуть ли не ежедневно, что гулял налево и направо. Что денег им не давал совершено, и если бы не помощь родителей Вилмы, высылающей дочери деньги ежемесячно, и она и её сын давно бы умерли с голоду. Что, только опасаясь за свою жизнь и жизнь ребенка, Вилма «отважилась» сбежать к родителям. ( В этом месте Митя прервал монолог, вставив: «Угу. Не забыв прихватить мою квартиру»). Мужчина взглянул на него удивлёно:

– Как Вашу? Разве это не родители Вилмы помогли дочери получить жилье?

Митя задумался. Что он мог сказать в свое оправдание. Начать рассказывать, как все было на самом деле малознакомому человеку? Зачем? Да и нужны ли эти откровения тому, кто видит его, Митю, в первый раз?

Мужчина продолжал в упор смотреть на своего гостя. Митя снова покачал головой:

– Я понял, что вы все тут неплохо в законах разбираетесь. Так вот. Скажите, пожалуйста, каким образом?

– Что – каким образом? – не понял, или сделал вид, что не понимает, переспросил мужчина.

– Каким образом родителям Вилмы, как я понял, обычным крестьянам, удалось так «помочь» дочери, что она влет получила и прописку, и квартиру в Городе у Моря? На сегодняшний день, насколько мне известно, это не так-то просто. Может, я чего-то не знаю? Может, мы живем в разных странах? По разным законам?

– Пока в одной, – ухмыльнулся мужчина: – Я собственно сразу понял, что что-то тут не чисто, но спорить с братом и его, – мужчина ухмыльнулся: – батрачкой, которая возомнила себя его женой, не стал. Мне это не интересно и не нужно, – добавил: –  От меня Вы чего хотите?

– Хочу узнать адрес, по которому живет эта дура и мой сын.

– Я не могу дать Вам адрес. Меня просили этого не делать.

– Я все равно узнаю. Все равно увижу сына. Думаю, ни Вам, ни Вашему брату не захочется привлекать внимание к своим персонам в таком тихом городке. А я поспособствую привлечению. Вы получите такой скандал, что мало не покажется! Так что в Ваших интересах дать мне адрес. А о том, что я получил его от Вас, я Ляле не скажу.

– Кто такая Ляля? – мужчина удивлёно приподнял брови.

– Вилма ваша, мать её. Полжизни «лялькой» проходила, вот – Вилмой заделалалсь. Ну да это не важно. Дадите адрес, или придется у других просить его узнать?

 Мужчина протянул листок с написанным адресом.

***

Машина притормозила у забора, огораживающего немалый шмат земли.

В глубине двора стоял большой приземистый дом, чуть дальше виднелись еще несколько построек. Часто гостивший у деда на хуторе, Митя понял, что это коровник, курятник, и что там еще нужно, без чего в личном хозяйстве – никуда.

 Землю прикрывал ноздреватый снежок, не успевший полностью растаять, как в центре города. Собственно  усадьба эта и находилась не далеко от центра. Здесь все было каким-то «скученным». Даже не поймешь сразу – это еще город, уже пригород, или и вовсе деревня.

 

Митя вошел в пустующий двор. По расчищенной дорожке направился к дому, когда увидел, как из одной их хозяйственных построек вышла его бывшая жена.

Ляля сразу увидела Митю. Как-то засуетилась, замельтешила, словно не зная, что делать и куда бежать. Этот «перепуг» был вызван вовсе не страхом перед бывшим мужем. Уж Ляля «своего» Митю знала хорошо, и понимала, что он не причинит ей никакого вреда. Ляле, на наряды которой Митя никогда не жалел денег, было стыдно за свой внешний вид.

 Босые ноги, всунутые в кирзовые сапоги, минимум на три размера больше, покрытые мурашками от холода, торчали из-под замызганной юбки до колена, цвет которой можно определить только одним словом – бурый. На плечи была накинута фуфайка. На голове – такой же замызганный, истертый платок, завязанный узлом под подбородком. В руках, давно забывших о маникюре, Ляля держала пустые ведра, от которых попахивало то ли кормом для свиней, то ли пойлом для телят. В животноводстве Митя был не силён, определить так сразу не смог, да и зачем?

Но Ляля быстро взяла себя в руки. Глянула на окна дома, словно ища за ними того, кто поддержит. Никто на помощь Ляле не спешил.

– Чего приперся!? Откуда адрес узнал?!

– Здравствуй, Ляля. Хорошо выглядишь, – не удержался Митя.

– Для кого надо – для того хорошо выгляжу! Тебе какое дело?! Зачем приехал?!

 Митя вздохнул. Разговаривать с женщиной, которая настроена на скандал, было себе дороже:

– С сыном хочу повидаться. Где Виталик? Позови его.

– Нет малого дома!

– И где же он?

– Где надо! У моих родителей!

– Ну так приведи его! – начал терять терпение Митя.

– И не подумаю! Убирайся!

 Митя схватил Лялю за руку, видя, что та собралась уходить.

 Женщина заверезжала во все горло, так, словно её собрались убивать. Да нет, уже почти убили. Из дома, словно дожидаясь именно такой развязки, выскочил её новый муж с топором в руках. Митя, растерявшийся вначале, расхохотался от комичности ситуации:

– Ну что, «сменщик»? Убивать меня собрался? Ну давай! Оставим Ляльку вообще без мужа! Хотя, может, она именно об этом и мечтает? Оттяпала у меня квартиру, теперь, когда тебя за убийство посадят, и на твой домишко лапку наложит.

Мужчина остановился, опустил руку, в которой все еще держал топор. Потом отбросил «орудие убийства» в сторону, сплюнул свозь зубы:

– Нужен ты мне, москалик проклятый!

– Да не москалик я, чухонец, а молочанский казак! Слышал о таких? Впрочем, куда тебе.

– Зачем приехал?

– С сыном повидаться. Твоё «сокровище» мне и даром не надо.

Мужчина взглянул на Лялю, все так же стоящую рядом и не выпускающую ведер из рук:

– Переоденься и сходи к родителям. Приведи мальчонку.

– Нечего им видеться! – попробовала начать «качать права» Ляля.

– Вил-ма! Я – кому – сказал?!

 Ляля, вмиг утихнув, ответила, чуть ли не шепотом:

– Как скажешь. Я быстро.

Буквально через несколько минут, она, наскоро переодев верхнюю одежду и переобувшись, выскочила со двора.

 Мужчины так и остались стоять на улице. В дом Митю хозяин не приглашал, а сам он не напрашивался.

 Через полчаса в конце проулка показалась Ляля. Она несла на руках Виталика, крепко прижимая мальчика, которому уже исполнилось пять, и который вполне мог идти своими ногами. Ляля прижимала сына к  груди, словно его вот прямо сейчас, вырвут из рук и утащат неведомо куда.

Митя подошел к женщине. Протянул руки к Виталику:

– Привет, сыночек!

Мальчик улыбнулся:

– Привет, папа.

Ляля все так же крепко держала сына на руках, словно не желая отпускать. Митя вздохнул:

– Да поставь ты мальчишку на землю! Не съем я его!

– Вил-ма! Опусти его! – новый муж дал очередное указание.

Митя был ему благодарен за вмешательство. Кивнул:

– Мы погуляем немножко.

– Во дворе гуляйте! У меня на глазах! – внесла поправку Ляля.

– Да где же мы тут гулять будем?

Виталик взял отца за руку:

– Пойдем, папа. Я тебе коровок покажу! – и потащил отца к коровнику.

Митя смотрел в блестящие от восторга глаза своего сына, который показывал ему коров, курочек, кроликов и овечек. Он удивлялся, откуда у мальчика такая любовь к животным? Может, передалось от родителей Ляли, сельских тружеников, выросших «на земле», а может от прадеда – рома деда Кости? Как бы то ни было, а любовь к природе, любовь к животным – это всегда хорошо. И Митя восторгался вместе с сыном, разгуливая с мальчиком между коровником и овином.

– Папа, я кушать хочу! Идем домой, – потянул Виталик за руку отца.

Митя горько вздохнул, услышав это «домой». Для мальчика домом стало жилище нового мужа матери. Ну что же, пусть так и будет! Лишь бы этот человек не обижал мальчишку.

 Увидев идущих по дорожке к дому сына и бывшего мужа, Ляля выскочила на крыльцо:

– Нагулялся, сыночек? – словно не замечая Митю, обратилась к Виталику: – Идем домой, обедать пора. Папа уже нас заждался.

Виталик взглянул на Митю. Перевел взгляд на Лялю, словно не понимая, как папа может его ждать, если он вот тут! Крепко сжимает в руке его ладошку.

Митя подтолкнул сына к матери:

– Беги сынок. Я завтра снова приеду, – и добавил погромче, уже в спину готовящейся захлопнуть дверь Ляле:

– Ты слышала?! Я завтра приеду снова!

 Ляля захлопнула дверь, так ничего ему и не ответив.

***

Дома у Эльзы его встречал взволнованный Валера:

– Где ты был столько времени?

Снимая в прихожей куртку, Митя вздрагивал. Он и не заметил, что замерз, пока гулял с сыном и добирался обратно:

– Пожрать дайте что-нибудь. Где там твой хвалёный шашлык?

– Остыл уже давным-давно. Сейчас разогреем.

– А Эльза где?

– Отдыхает, – усмехнулся Валера.

– Ну хоть у кого-то день удался, – Митя улыбнулся другу: – Хотя, я бы не сказал, что и мой день такой уж неудачный.

Митя жевал достаточно жесткое, разогретое мясо, запивая каждый кусок пивом, когда в столовую вошла Эльза:

– Как съездил? Все в порядке?

– Даже не скажешь так сразу. Совет нужен. Твой совет.

– Я слушаю, – Эльза была в хорошем настроении и приготовилась выслушать чужую историю. И помочь. Советом. На другое не стоило и рассчитывать. Об этом Эльза предупредила еще в прошлый раз.

– Я хочу в суд подать. Отсудить у бывшей мальчонку.

– И не вздумай! – Эльза покачала головой: – Ничего не получится, а себе можешь проблем наделать.

– Да какие еще проблемы у меня могут быть, кроме тех, что уже есть?

– Разные и огромные! То, что сына ты не отсудишь – это факт.

– Но почему?!

– Потому. Не задавай идиотских вопросов. Я тебе юридический ликбез за полчаса не проведу. Если интересно – читай законы, думай и делай выводы. Да и не нужно тебе это все. Сын твой вырастет и сам все поймет.

– Да пока он вырастет, эта дура ему про меня такого насочиняет, что Виталик вполне может возненавидеть меня! Ты это понимаешь?

– Понимаю. Поэтому, постарайся, чтобы все было по-хорошему. Не ругайся с бывшей женой. Не зли её. Не давай повода её новому мужу увидеть в тебе врага и получить подтверждение словам Ляли. Так будет лучше и для тебя и для твоего сына. Ты меня понял?

– Да понял я. Понял.

– Вот и хорошо. Иди, ложись спать. Устал, наверное?

 Митя кивнул. Он и устал за сегодняшний день и перемерз, как собака. Ему хотелось укрыться пуховым одеялом и провалиться в царство Морфея. Но оставлять хозяйку дома и друга сразу после того, как «набил желудок», было как-то неудобно. И Митя, не придумал ничего лучше, чем спросить:

– А вы чем займетесь?

– Что-нибудь придумаем, – усмехнувшись ответила Эльза.

***

Митя пробыл в Выхме еще неделю. Он виделся с сыном каждый день, и с радостью провел бы с мальчиком остаток отпуска, но дома ждала мама, которой он уже пообещал, что побудет с нею две недели до следующего рейса.

– Валер, нужно в Город у Моря возвращаться. Я с мамой хочу побыть хоть немного. Я ей обещал, – Митя смотрел на друга, ожидая ответа.

– Ты знаешь что, Митя, ты поезжай, а я еще задержусь немного. Через недельку приеду.

– Понял. Тогда смотри на самолёт не опоздай, без тебя экипаж в рейс не уйдет, – Митя подмигнул другу.

***

Прошла неделя, с того дня, как Митя вернулся из Прибалтики.

Конец февраля выдался на удивление теплым и солнечным, казалось, что в Город ворвалась преждевременная весна. Но жители Города хорошо знали, каким обманчивым может быть это тепло. Как часто на смену ему приходит похолодание, иногда, сопровождаемое штормами и морозами.

 Почти все дни Митя проводил с Надеждой. Наконец-то они смогли наговориться. Надежда гладила сына по голове, слушая его рассказ о встрече с Лялей:

– Все правильно сказала тебе Валерина подружка. Постарайся принять эту ситуацию. Исправить, изменить ты все равно ничего не сможешь. Придется научиться с этим жить.

Через неделю, когда в окно заглянуло яркое утрене солнце, Митя понял, что он как-то засиделся дома.

– Мам, я поеду в город. Прогуляюсь, может встречу кого-то знакомого.

– Поезжай. Проветрись, а то сидишь рядом со мною, как пришитый, – кивнула Надежда: – Только, если где-то будешь задерживаться – позвони, чтобы я не волновалась.

– Да где я могу задержаться? Я ведь и про какую-то встречу с кем-то просто так сказал. Сколько лет прошло, как я уехал: Пять в училище, Пять на Сахалине, и еще полгода. Все знакомые уже меня и забыли, наверное.

Митя шел по центральной улице, улыбаясь всем прохожим. Он радовался весне и солнечному дню. Никуда не торопился. Просто шел безо всякой цели.

За спиной послышался стук каблучков по асфальту. Митю догнала какая-то женщина. Положила руку ему на плечо.

– Здравствуй Митя! Еле тебя узнала! Дай, думаю, догоню, посмотрю, ты или не ты?

 Митя обернулся.

 Перед ним стояла запыхавшаяся, раскрасневшаяся Леночка.

Глава седьмая

Она совсем не изменилась. Ну, почти совсем. Повзрослела, конечно, но и только. Все те же рыжеватые кудряшки, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам. Все тот же лукавый взгляд голубых глаз.

Митя улыбнулся:

– Привет. А я заезжал к тебе полгода тому, но дома не застал.

– Я знаю. Соседи рассказали. По описанию я поняла, что это был ты.

 В воздухе повисло неловкое молчание.

– Ты куда-то идешь? – спросил Митя: – Я провожу.

– Да нет. Ходила тут по делам. Потом решила немного прогуляться. Денек сегодня совсем весенний. Так устала от зимней серости, по солнышку соскучилась. А ты куда? Просто гуляешь, или как?

– Просто гуляю. Можем погулять вместе, – улыбнулся Митя.

– Ну идем, – Леночка взяла Митю под руку и они, так же неторопливо, направились вдоль прямой улицы, ведущей к морю.

Прогулка прерывалась ничем не примечательными, ничего не значащими словами. Пара дошла до Приморского Бульвара, выбрала пустующую скамейку. Присели. Вроде бы и рядом, но, все же, на каком-то расстоянии друг от друга. Митя закурил. Предложил сигарету Леночке. Она взяла. Затянулась глубоко, по мужски. Выпустила колечко дыма:

– Что же мы все молчим и молчим? Как чужие, – Леночка заглянула в лицо другу детства:

– Рассказывай. Где ты? Что ты? Как жена? Все так же живете возле артучилища, или перебрались куда?

Митя докурил сигарету, прикончив её в одну затяжку, зло усмехнулся:

– Лен, ты дурака из меня не делай, ладно?

– О чем ты? Какого дурака? Мы не виделись больше пяти лет!

– Со мною, предположим, ты и не виделась. А вот с женой моей бывшей  сдружилась нехило. Так, что после вашей «дружбы» Ляля со мною развелась и уехала к родителям, «прихватив» мою квартирку.

Леночка приоткрыла ротик от удивления:

– Вот это дела! Но я здесь при чем? Виделись мы с Лялей несколько раз, но и только! При чем я к вашему разводу?

 Митя смотрел на Леночку и не мог понять: то ли она его «разводит», то ли его бывшая жена описала события, предшествовавшие её отъезду из Города у Моря, совсем не так, как было на самом деле. На скамейку подсела еще какая-то пара, начавшая немедленно и с интересом прислушиваться к разговору.

– Лена, пойдем, посидим где-нибудь в кафе, – Митя поднялся со скамейки. Протянул руку Леночке: – Надо поговорить без посторонних ушей.

 Пара, соседствовавшая с ними, начала немедленно целоваться, сделав вид, что им и дела нет до чужих разговоров.

Едва дождавшись пока официант принесет заказ, Леночка зачастила, сбиваясь чуть ли не на каждом слове:

– Митя! Я к вашему разводу совершенно не причастна! У меня своих проблем выше крыши! Увидела твою, – Митя поморщился. Леночка продолжила, словно не заметив его реакции:

 

– Твою Лялю на бульваре. Подошла, напомнила о нашей встрече в Салоне новобрачных. Вот и все! Это она меня чуть ли не волоком в гости затащила! И названивала-приглашала чуть не каждый день! Да я была у неё в гостях от силы пару раз! Сказала, как-то, после нескольких бокалов шампанского, что повезло ей с тобой! Что, если бы не моя дурость, то не Пашка-козёл  был бы моим мужем, а ты! Ну и что в этом такого?! Ты ведь и правда мне предложение сделал! Я ведь ни в чем не соврала! А женился ты, в итоге, на ней, а не на мне! Что в этом такого?! – Леночка моргала ресничками, удивлённо тараща глаза.

– Зачем ты Ляле сказала, что устроишь тут с нею «бой гладиаторов» за мою персону после того, как я приеду с Сахалина? Оскорбляла её зачем? Зачем пьяной в наш дом заявилась? – Митя не сводил глаз с Леночки, наблюдая за её реакцией.

Лицо Леночки пошло красными пятнами, она начала «хлюпать» носом, казалось, еще мгновение и разревется в голос:

– Как ты мог?! Как ты мог так обо мне подумать?! Мы знакомы с семи лет! Я знаю, что иногда вела себя с тобою несправедливо, но чтобы так?! Неужели ты меня совершено не знаешь?!

– Не знаю. Я знаю девочку, с которой учился в школе, а не женщину, которая называет своего мужа «козлом».

– А как я должна его называть?! –  глаза Леночки моментально просохли: – Как мне называть мудака, который испортил мне жизнь?!

– Да, в принципе, как хочешь, так и называй. Мне без разницы. К неудачам в твоей семейной жизни я отношения не имею. Чего не скажешь об обратном.

 Глазки Леночки снова подозрительно заблестели:

– Митя! Я чем хочешь поклянусь, что ничего подобного твоей бывшей не говорила! И к разводу вашему отношения не имею!

Митя поморщился:

– Успокойся. Не нужны мне никакие клятвы. Это уже «дела давно минувших дней». Если бы застал тебя сразу, полгода тому, то бушевал бы, наверное, не по-детски. А сейчас, всё это уже не имеет значения. Лучше расскажи – как ты?

 Не сказать, чтобы Митю так уж интересовала сегодняшняя жизнь Леночки, просто на них уже начали оборачиваться посетители кафе, как совсем недавно соседи на скамейке. «Радовать» публику истерикой своей дамы, Мите совсем не хотелось. Глаза Леночки снова просохли. Лицо скривилось в презрительной гримасе:

– Как-как. А никак! Пашка срок мотает.

– За что, – прервал подругу Митя.

– Было за что!

– Ну не хочешь – не говори. Извини, что спросил. Ты до сих пор с родителями живешь? – Митя снова перевел разговор на Леночкину персону.

– Нет. Родители кооператив достроили наконец-то. Переехали полгода тому. Я с сыном одна. Все там же. На Княжеской.

Леночка, уже совсем успокоившись, рассказывала Мите о своем сыне. О том, какой мальчик умненький, какой послушный и хорошо воспитанный. Она «молола языком» и не замечала, что ранит Митю каждым словом, напоминая ему о том, что отныне ему не суждено будет видеть, как растет его сын.

Они уже давно пообедали, а Леночка закончила рассказ о своём житии-бытии.

 Митя расплатился, помог Леночке одеться. На улице уже начало темнеть.

– Проведешь меня? – спросила Леночка.

– Конечно. Вон автомат на углу, отзвонюсь маме.

– Как она? – наконец-то поинтересовалась кем-то, кроме себя, Леночка.

– Учитывая, что прошлым летом похоронила моего отца – то неплохо. Держится.

– Да? А я и не знала, что дядя Саша умер.

«Откуда тебе было знать» – подумал Митя, но ничего не ответил.

Через полчаса они добрели до Леночкиного дома.

– Зайдешь? Кофе попьем. Сын у родителей. На выходные забрали.

« Почему бы и нет»? – подумал Митя, придерживая перед Леночкой входную дверь.

***

 Домой Митя приехал только под утро. Надежда не спала, дожидаясь его возвращения.

– Мам, я у Ленки был, – Митя обнял маму за плечи.

– Я так и подумала. Только не понимаю – зачем?

– Мама, что значит «зачем»? Я взрослый мужчина. Ты ведь понимаешь?

– Что взрослый – понимаю. Не понимаю, почему именно она?

– Не знаю. Так получилось само-собой.

– Ох, сынок, все-то у тебя само-собой получается. Хлебнешь ты еще с этой вертихвосткой. Чует моё сердце.

– Успокойся. Я уже учёный.

– Ну дай-то Бог. Идем спать ложиться. Скоро рассветет совсем, а ни я, ни ты, похоже, глаз не сомкнули.

 На широкой кровати, в спальне квартиры на втором этаже, в доме, расположенном в Княжеском переулке, довольно улыбалась, засыпая, Леночка. Как ловко она вышла из сложной ситуации! И совсем не обязательно подтверждать слова этой Ляльки.  Леночка сказала одно – Ляля другое. Кому Митя поверит? Той, что бросила его, или ей, доброй, чуткой, давно знакомой Леночке? Вот то-то и оно. Зачем ей всё это нужно? Зачем ей нужен Митя? А просто так. Пусть будет. А там посмотрим.

***

Валера вернулся из Прибалтики ровно за сутки до окончания отпуска. Влетев в квартиру, расцеловав Надежду и Митю, моментально развил бурную деятельность:

– Так, Митя, ты «школу» собрал? Все купил, что нужно?

– Да купил-купил! Не тебя же дожидаться! – мужчины дружно расхохотались.

– Ты чего такой радостный? – трепал друга по плечу Митя.

– Ну я-то – понятно с чего. А вот ты с какого перепугу сияешь, как начищенная бляха? Или нашел кого?

– Ну как сказать. Нашел.

– И кто же эта счастливица? Как зовут?

– Да я тебе о ней рассказывал. Это Леночка, моя подружка детства.

– Тааак, – Валера, с размаху, плюхнулся на стул: – А что, больше ни одной свободной « дырки» в Городе не нашлось?

– Ты знаешь что, дружище? ты не хами. Она нормальная баба.

– Наслышан я от тебя об этой «нормальной». Потому и удивлен сверх меры.

– Зачем ты так сразу. Жизнь людей меняет.

– Угу, – пробурчал Валера: – И в основном не в лучшую сторону.

 ***

Леночка приехала проводить Митю.

Они попрощались еще накануне вечером. Не давая друг другу никаких обещаний. Не строя никаких планов на будущее.

Митя остолбенел, когда увидел выскочившую из такси Леночку, которая, отыскав его взглядом в толпе улетающих рыбаков, бросилась к нему. Повисла на шее, впилась в губы жадным поцелуем.

– Ты не сердишься? – Леночка заглядывала Мите в глаза: – Я так затосковала, словно проводила самого родного и близкого человека. Не смогла не приехать. Надеялась, что ты еще не улетел.

Митя смутился, заметив любопытные взгляды товарищей. Разжал руки женщины, вцепившейся в него мертвой хваткой:

– Приехала так приехала. Хорошо, что приехала.

– Здравствуй, Лена, – Надежда не сводила глаз с подруги сына.

– Ой, тётя Надя! А я Вас и не заметила!

– Да куда уж заметить старую тётку при такой любви, – усмехнулась Надежда.

Весь процесс проводов был скомкан этим неожиданным появлением.

Смущался Митя.

Краснела Леночка.

 От чего-то загрустила Надежда.

***

 И снова зачередились, ставшие уже привычными, рабочие будни.

 Митя, поздним вечером, когда была хоть какая-то более-менее приличная связь с Городом у Моря, звонил попеременно то маме, то Леночке. Иногда связь была настолько отвратительной, что сквозь шумы и помехи можно было только услышать голос, догадываясь по обрывкам слов, что хотел сказать собеседник. Но и этого, находящемуся за десятки тысяч километров моряку, было достаточно. Услышать родной голос. Понять (или надеяться), что там, дома, все в порядке.

***

– Лена! Что ты там бубнишь себе под нос?! Я ничего не могу понять! – Митя нервничал, не понимая, почему именно сегодня, при вполне приличном прохождении, голос его подруги какой-то неразборчивый, словно она то ли плачет, то ли просто тихо говорит.

– Митя! – Леночкин голос окреп. Стало слышно каждое слово: – Я беременна! Я не знаю, что мне делать?! Если ты скажешь, что тебе не нужен этот ребенок – я сделаю аборт. Но я не смогла принять такое решение самостоятельно, не сказав тебе!

Митя онемел. Он чувствовал себя так, словно на него вылили ушат ледяной воды.

Вот это номер! Именно сейчас ему только этого и не доставало.

– Что ты молчишь? – теперь Леночку было слышно очень хорошо: – Скажи хоть что-нибудь!

В голове Мити сплетались в клубок и вились бесконечными лентами мысли: Ребенок. У него снова будет ребенок. От Ленки, которую он любит с детских лет. От Ленки, которая его променяла на другого. Но ведь это все по-молодости! Сейчас она совсем другая! Не избавилась от ребенка втихаря, а сказала ему, Мите. Значит, все же полюбила его, Митю. Значит он, Митя, ей, как минимум, не безразличен. От нелюбимых детей не рожают, а она хочет оставить ребенка. Иначе, зачем было ему, Мите,  об этом говорить?

– Митя! Отвечай! Иначе я положу трубку и завтра отправлюсь на аборт!

– Не нужно на аборт, – голос Мити стал хриплым: – Оставь ребенка.

– Я-то оставлю, а дальше что?

– Приду  из рейса, и мы поженимся. Лена! Ты меня слышала? Ты поняла?!

– Поняла.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru