Ночью Полине снились башни. Кирпичные, каменные, деревянные и даже в виде шахматных ладей. Белые и чёрные, новёхонькие и полностью разрушенные башни кружили вокруг неё в бешеном хороводе под зловещий хохот башни Хранителей Равновесия. Да, вот что значит плотно поесть перед сном чуждой желудку еды.
И вдруг голову прошила мысль, которая должна была возникнуть давным-давно. Если сейчас у неё внешне другие руки, совсем другие волосы, значит ли это, что и тело… другое? Как же она не догадалась рассмотреть себя в зеркало?! А ещё женщина! В панике пометавшись по комнате, в которой спала, Полина догадалась зайти в помещение, в котором находился бассейн, и там на одной из стен обнаружила искомое.
Из зеркала на неё смотрело слегка обрюзгшее лицо, обрамлённое облаком тёмных волос. Скажем честно, глуповатое лицо. Такое, как будто… им не пользовались. Не было лёгкой складки между бровей, линия губ казалась излишне расплывчатой. Не утруждала его мимикой хозяйка. Почему-то подумалось, что в университетах обладательницы таких физиономий не обучаются. И всё же, это была она, Полина. Её скулы, её губы, нос и овал лица тоже были её. А вот глаза вместо серых стали зелёными. Ничего, можно привыкнуть. А то, что лицо особым интеллектом не отмечено, это даже лучше. Ловена сама сказала, что не нужно излишне блистать умом. Тем более, что однажды, в случае с Торенгаром, это уже сработало.
Полина привела себя в порядок и позавтракала остатками вчерашнего пиршества, с досадой про себя отметив отсутствие хлеба. Как же не хватало утренней плюшки с маслом. Впрочем, ей ли привередничать. Могли выдать подозрительным светлым или не менее озабоченным тёмным. А там что, опять алтарь? Нет уж, не будем искать добра от добра.
В дальнейшие размышления над своим положением ей не дала углубиться появившаяся женщина, чем-то отдалённо напоминающая Ловену, только крупнее и мощнее, что ли. Крупная, это первое, что приходило в голову. Широкая кость, идеально прямая спина, большой лоб, с едва обозначенным рисунком чешуек на границе каштанового ёжика волос и висках, крупный прямой нос, большой правильный рот. И глаза. Широко расставленные, они острыми ножами обследовали комнату и саму Полину. Так смотрел преподаватель матанализа Синеоков, когда проводил экзамен у младших курсов. Беда была тому горемыке, который попадался на списывании. Можно было сразу собирать вещички и готовиться к длительному марафону по сдаче зубодробительного предмета. Меж тем женщина кивнула каким-то своим мыслям, и только потом – Полине.
– Приветствую тебя, гостья башни Карохат, – несколько надменно произнесла она, – я знаю, твоё имя – Пэл. Этого для меня достаточно. Ко мне можешь обращаться Ледана. Моя дочь сочла нужным предоставить временное убежище тебе и дочери эльфов по имени Айнэль. Сейчас Ловена занята, а поэтому её обязанности вынуждена исполнять я. Скоро солнце достигнет зенита, к этому времени ты и дочь эльфов должны быть в Башне Хранителей Равновесия. Там я вас оставлю. И да решит вашу судьбу Равновесие и Великое Яйцо!
Вот так, чётко и по существу. Ни одной эмоции не промелькнуло на прекрасном холодном лице.
– Могу я узнать, где сейчас находится Ловена? – иметь дело с Ледяной Королевой, как про себя окрестила Полина мать подруги, было боязно.
– Ближайшие пару месяцев моя дочь будет занята, – снизошла до ответа Ледана, – а теперь пойдём, не стоит пропускать благоприятный час.
Не стоит, значит, не стоит, кто она такая, чтобы спорить со столь гостеприимными хозяевами. И Полина последовала за строгой провожатой. Они прошли в дверь, ведущую в холл башни, там Ледана быстро осмотрелась, недовольно нахмурилась и негромко кашлянула. Тут же открылась ещё одна дверь, и оттуда вышла девочка, которую вчера внесли сюда на руках.
– Айнэль, ты заставляешь себя ждать! – недовольно произнесла провожатая.
– Простите, – еле слышно шепнула девочка, её губы мелко затряслись.
Не снизойдя до ответа, старшая драконица направилась к выходу. Полина пожала плечами и, подхватив за руку растерянную девчонку, поспешила за Леданой.
***
Странно. Вчера площадь выглядела по-иному. Полине даже показалось, что на площади, вымощенной идеально-ровной брусчаткой, были часы и ещё какие-то странные механизмы. А сегодня, соблюдая своеобразную симметрию, по площади Двенадцати Башен были раскиданы приземистые, как будто даже кубические деревца и кустарники. Как же вчера Полина была измучена, что даже не заметила их. Да что там кустарники, она, вообще, ничего не рассмотрела, как следует. А посмотреть было на что. Башни, окружающие площадь по периметру, не просто были не похожи одна на другую. Даже далёкая от искусства архитектуры Полина поняла, что они все до одной принадлежат к абсолютно разным стилям. Идеально белая, видимо, принадлежала поклонникам света. Так же не сложно было предположить, что чёрный монолит могли занимать адепты тёмных сил. Башня драконов Карохат была похожа на замшелую древнюю скалу. Затянутые диким плющом развалины, следящие за проходящими насторожёнными провалами разрушенных окон и дверей, могли принадлежать изгнанным фейри. Были среди них башня-цилиндр, башня, на фасаде которой проглядывали очертания приземистых мостов, даже башня, похожая на смесь солидного банка и мастерской. Впрочем, сегодня площадь не казалась придатком именно этого сооружения. Сегодня площадь прилегала к древнему каменному мосту, упиравшемуся в башню, этими мостами перегруженную. По укоренившейся привычке Полина пересчитала все башни. Их, вместе с разрушенной башней фейри, было тринадцать.
– Ледана? – задала она вполне резонный вопрос. – Почему площадь называется площадью Двенадцати Башен? Их же тринадцать.
– Ты сюда глаза разевать пришла, или по делу? – неизвестно почему разозлившись от безобидного вроде бы вопроса, мать Ловены грубо оборвала возникший, по её мнению, не к месту, интерес.
Пришлось задвинуть любопытство на дальний план и поспешить за провожатой и Айнэль, покорно, словно овца на привязи, следующей за драконицей. Они направлялись к конструкции, своими очертаниями отдалённо напоминающей башню Эйфеля. Легким росчерком возносящееся вверх сооружение, единственное из всех на этой площади, располагалось на опорах и внизу было свободно от каких бы то ни было конструкций. Собственно, помещения башни начинались на уровне примерно третьего этажа, а внизу, между ажурных опор мог свободно развернуться не слишком большой грузовик. Только вот пока ещё ни одной машины в этом мире Полина не видела.
Старшая драконица подвела своих подопечных под своды Башни Хранителей Равновесия, сказала: «Ждите!», развернулась и преспокойно удалилась. Полина огляделась. А ведь эта башня тоже требует ремонта! Только вблизи стало заметно, что она основательно потрёпана временем и непогодой.
– Твоё имя Айнэль, да? – спросила она у девчушки, которая так и замерла там, где её оставила Ледана. – Меня можешь называть Пэл, – Полина решила последовать совету Ловены и придерживаться версии, по которой её продал тёмному магу родной отец.
Девочка глянула на неё огромными глазами и испуганно кивнула.
– Не нужно меня бояться, – как можно мягче постаралась произнести Полина, подходя ближе к товарке по несчастью, – я не сделаю тебе ничего плохого. Думаю, нам с тобой больше нужно бояться, чтобы эта древность не обвалилась и не погребла нас под своими развалинами.
– Если падёт Башня Хранителей Равновесия, падёт и Каруса, – безжизненным голосом ответила Айнэль.
– Да? Нужно бы иметь на этот случай пути отступления, – резонно заметила Полина.
Она подошла к основанию одной из четырёх опор башни потрясла его, легонько пнула босой ногой, даже поскребла странный материал ногтем и, так и не поняв, из чего же сооружено это чудо архитектурной мысли, вернулась к безучастной спутнице.
– Послушай, Айнэль, так уж получилось, что я до недавнего времени… не осознавала себя и того, что творится вокруг, а поэтому совсем не владею ситуацией. Ловена кое-что мне пояснила, но этого так мало. Ты не могла бы рассказать мне про то, что происходит? Пойдём присядем и поговорим?
Полина огляделась, заметила небольшое каменное возвышение, освещаемое солнцем, подошла к нему и уселась, аккуратно расправив под собой тунику – белья на ней по-прежнему не было.
– Что ты делаешь? – девчушка, заметив такое самоуправство, испугалась.
– Устраиваюсь поудобнее. Не думаю, что хранителям требуется, чтобы мы с тобой устали до умопомрачения, пока их дожидаемся, иначе здесь не было бы этой замечательной скамьи. Иди, садись рядом, – и Полина приветливо постучала по нагретому камню, – садись и вводи меня в курс дела.
– Что? – бедняжка не поняла жаргонных словечек своей собеседницы.
– Для начала расскажи, как ты оказалась у Торенгара.
– Зачем тебе это? – Айнэль даже не пыталась скрыть свой страх, но всё же подошла и села рядом.
– Я же уже объяснила, что ничего не знаю ни о Карусе, ни о расах её населяющих. Ты, может быть, не поверишь, но эти башни, – Полина обвела рукой площадь, – я тоже вижу в первый раз. Да что там вижу! Я и слышать ничего о них не слышала. Ты же помнишь, я – Сосуд, и возможность соображать в этом мире ко мне пришла только с силой Торенгара.
Айнэль внимательно посмотрела на собеседницу, даже, словно невзначай, притронулась к ней рукой, отчего по телу пробежала ласковая волна, и только потом произнесла:
– Хорошо, я отвечу на твои вопросы. Вернее, расскажу, что знаю. Что тебя интересует? Как я попала к тёмному?
Полина согласно кивнула. Пусть говорит о чём угодно, лишь бы не замыкалась в себе, как вчера. Девочка тяжело вздохнула, помолчала, собираясь с силами, а потом начала свой рассказ.
– Тёмный подобрал меня в общих землях. Я… я там жила! – сообщила Айнэль так, как будто призналась, что занималась уличной проституцией.
– И что?
– Пэл, как ты не понимаешь, я жила в общих землях! Там живут те, у кого нет рода! Они либо от рождения не знают своих корней, либо от них отказался род. Это позор!
– И что же случилось с тобой? Почему ты там оказалась, Айнэль? – Полина взяла холодные даже в такую жару ладони девочки и стала их согревать теплом своих рук.
– Что ты делаешь? – Айнэль широко распахнула и без того большие глаза.
– Пытаюсь поддержать тебя. Тебе неприятны мои прикосновения?
– Пэл, ты делишься силой!
– Это плохо?
– Никто не отдаёт силу просто так. Тем более, таким ничтожествам, как я, – поникла Айнэль.
– Не смей так говорить! Человек всегда такой, каким себя ощущает, если сто раз сказать «Я – ничтожество!», то непременно им станешь. А если сто раз сказать «Я самая-самая лучшая!», то ты и будешь самой лучшей!
– Хорошо вам, людям, у вас есть такое заклинание, у нас ничего подобного нет.
– У кого – у нас? – не поняла Полина.
– У нас, эльфов.
– А-а, ты про это! – ну надо же, отметила про себя Полина, драконов встретила, теперь вот маленькую заблудшую эльфу из депрессии приходится выводить. – Ну, так оно универсальное. Ты же знаешь, я – Сосуд, я ничья. И заклинания, созданные мной, могут использовать все!
– Правда? – неужели в этих фиалковых глазах промелькнула надежда?
– Самая настоящая правда. Пользуйся. Я ещё придумаю, – авторитетно заявила Полина.
– Я – самая-самая лучшая!
– Жаль, у нас нет зеркала, ты могла бы убедиться, заклинание начинает действовать.
– Правда?
Полина утвердительно прикрыла глаза.
– А ты не сочтёшь меня пропащей, когда я расскажу свою историю?
– Ну-у, – протянула Полина, – может быть, тебе придётся повторить, что ты самая лучшая не сто, а сто два или даже сто три раза.
– Я повторю, сколько нужно, столько и повторю, – серьёзно заверила маленькая эльфийка, – а теперь слушай. Понимаешь, я странная. Я родилась такой, и с этим ничего не поделать. Я, как это сказать, могу чувствовать чувства!
– Как это?
– Я пойму, если ты оттолкнёшь меня сейчас, – в голосе Айнэль опять проскользнули грустные нотки, – ты держишь меня за руку, а я знаю, что ты чувствуешь, – девочка неуверенно потянула на себя озябшие ладони, но Полина не дала этого сделать, и она продолжила: – Доброжелательность, спокойствие, немного неуверенности. Ещё я ощущаю, что ты что-то не договариваешь, но это не касается меня и наших отношений. Ты не испытываешь ко мне ненависти!
– Это почему же я должна тебя ненавидеть? – Полина даже отпрянула.
– Ну как же? Мы же с тобой разной расы.
– Эх, Айнэлька, Айнэлька, какая же ты наивная. Ну, да ладно, рассказывай дальше!
– Когда в роду поняли, что я другая, стали сторониться меня. Дальше – хуже. Мне даже прикосновения стали не нужны. Я и без них могла определять эмоции окружающих. Не каждый хотел, чтобы я знала, что же он чувствует. Потому и суженого мне не нашлось, – Айнэль опять глубоко вздохнула.
– Да какой тебе суженый, пигалица?! Тебе же ещё в куклы играть да играть!
– Пэл, мне двадцать семь лет. Да, по меркам эльфов это очень мало. Но к двадцати пяти годам эльфийка должна иметь жениха-покровителя. А выйти замуж можно и позже, годам к сорока. Мне никто не захотел оказать покровительство, – и опять раздался очередной вздох.
– И что? Вот так просто выгнали? – не поверила Полина.
– Никто не стал удерживать ненужного члена рода.
– Тьфу! Да как же вы ещё не вымерли все!
– Ты и это знаешь? – пушистые ресницы испуганных глаз порхнули, словно крылья бабочки.
– Прости, что я знаю? – нахмурилась Полина.
– Как же, ты сама сказала, что мы вымираем? – и тут Айнэль словно прорвало. – Да, это самый большой секрет, но Истэлион вымирает. И это при том, что к воспроизводству привлекаются только самые чистые особи, но всё равно, такие, как я, с отклонениями, рождаются всё чаще. И рождаемость падает, – маленькая эльфийка совсем поникла.
– Чистота расы, – как будто сама себе произнесла Полина, – где-то я уже это встречала. И что? Куда же деваются те, кто с отклонениями? Их передают в поликлинику, на опыты?
– Что такое поликлиника?
– Забудь, это я так. Я спрашиваю, что делают с теми, кто рождается непохожим на общеэльфийский эталон?
– Я же говорю, таких не допускают до воспроизводства.
– Ах, вот оно что, не допускают? – с заметной долей сарказма протянула Полина. – Ну, а если кто-то, всё же… воспроизведётся?
– Как это?
– Ох, Айнэлька, Айнэлька, какое же ты ещё дитя, хоть и прожила на свете больше меня. Физически ты здорова?
Эльфийка согласно кивнула головой, со всем старанием слушая новые, зачастую непонятные речи.
– Во-от, значит, и ребёночка родить можешь, так?
– Как же я рожу, если мне никто не захотел оказать покровительство? Ты не думай, что я совсем наивная, я знаю, откуда берутся дети! – Айнэль, стараясь казаться серьёзнее, смешно нахмурила бровки.
– О, это уже хорошо. Значит, нужно оглядеться вокруг, найти ещё кого-нибудь с отклонениями, приглядеться и, если вы понравитесь друг к другу, приступить к воспроизводству. Ну, когда подрастёшь, конечно!
– А, – изумлённая откровениями девочка даже приоткрыла рот, – так разве можно?
– Тебе запрещали? – Айнэль отрицательно помотала головой. – Нет, не запрещали, – констатировала Полина. – Род от тебя отказался? – последовал грустный утвердительный кивок. – Ну так вот, если ты теперь сама по себе, то смело можешь применять второй закон Пэл – всё, что не запрещено, можно! Первый закон помнишь?
– Я – самая-самая лучшая! – гордо произнесла маленькая эльфийка.
– Вот и молодец! Из тебя выйдет толк, – и Полина нажала пальцем на кончик носа улыбающейся Айнэль.
Девушки проговорили ещё долго. Полина спрашивала, а Айнэль отвечала. Так она рассказала, что изначально башен было двенадцать – по числу населяющих Карусу рас и основных сил. Из двенадцати дней состояла в этом мире и неделя. Каждой расе или силе принадлежала одна башня и один день, когда они главенствовали на площади Двенадцати Башен. Вчера был день гномов, и площадь была устроена согласно их канонам, сегодня – день троллей. Дальше шли орки, драконы, вампиры, тёмные, оборотни, гоблины. За ними был день хранителей, раньше именовавшийся днём фейри, и последний, двенадцатый день, был днём Карусы. Эльфийский день начинал неделю, за ним следовал день светлых, и опять – день гномов.
Башни на площади – это не просто сооружения, а порталы-проходы в земли их хозяев. Из башни Истэль можно попасть в земли эльфов Истэлион, из Карохата – в Карохатас. Башня Карусы выводила в общие земли. Эта башня – единственная, в которую может зайти каждый, туда и ушла Айнэль, когда стала не нужна родным. Остальные открываются только исконным обитателям и их приглашённым. Вход в башню фейри запечатан. Впрочем, всё равно находятся искатели приключений, который ищут его. Может быть, и находят, потому как обратно мало кто возвращался.
– Это что, – Полина подозрительно осмотрелась, – мы с тобой отсюда вот так запросто можем попасть на территорию хранителей?
– Я не знаю, – Айнэль слабо пожала плечиками, – я вижу то же, что и ты – вокруг нас те же двенадцать башен. И ни одной двери, которая могла бы вести к хранителям.
– Это что же получается? Вчера мы с тобой были не в башне драконов, а в их стране?
– Да, Карохатас оказал нам гостеприимство.
– А где же находится – находилась, – поправилась Полина, – башня Торенгара? На землях тёмных?
– Нет, что ты? Тёмные не позволили бы ему единолично обрести такую силу. Его башня находилась на общих землях. Я уже говорила, там живут те, у кого нет рода.
– А на общих землях, значит, можно и башню строить, и силу обретать в одну… одно лицо?
– Этого нигде нельзя делать. Торенгар скрыл своё местонахождение от других магов, его не могли бы ни почувствовать, ни найти, даже если бы очень захотели, – пояснила Айнэль.
– И как же нас так быстро нашли?
– Смерть мага такого уровня даёт большой выброс силы. Вот тёмные и светлые прибыли так быстро.
– А почему только они? Кроме тёмной Дайны и грудастой светлой Элит{ы} были ещё ты, Ловена и девушка, которую тёмный маг назвал Смерть.
– Вампир. Ранга, названная Смертью, является вампиром. Торенгар был человеком, его деяния затрагивают только людей, вот и прибыли к его башне только люди.
– Ну да, зачем отвлекаться на каких-то там тёмных властелинов, когда на первом месте стоит забота о чистоте крови, – усмехнулась Полина.
– Это очень важно! – не поняла Айнэль сарказма.
– Ох, какие же у вас сложности, – поцокала языком Полина, – хотя, что я лезу со своим уставом, у самой крыша не на месте. И, вообще, я хочу есть, пить и в туалет! Здесь есть обеденный перерыв? Странно, время движется к вечеру, а на площади до сих пор не появилось ни единого человека, ну или эльфа, или кого другого. Где все? Или кризис воспроизводства настолько глубок, что в нашей милой Карусе скоро совсем не останется жителей?
– Ну что ты? В Карусе много жителей. И на площадь они ходят. Правда, без дела здесь никто не шатается. Пойми, это же Башня. Мы не видим тех, кто снаружи, а они не видят нас.
– Что, даже если на площади сейчас полно народу, а я присяду в углу и сделаю своё маленькое дело, меня никто-никто не заметит?
– Я замечу. И хранители могут заметить, – серьёзно ответила Айнэль.
– Да где они, те хранители? Мы с тобой провели здесь весь день, и напрасно! Пойдём, если мы кому-то нужны, пусть сами ищут, – Полина решительно встала и потянула за собой новую подругу.
Как только девушки вышли из-под сводов Башни Хранителей Равновесия, на площади, словно из ниоткуда, появились вчерашние знакомцы – тёмный Рошт и светлая Орриста. Каждый имел свою группу сопровождения. Среди светлых Полина узнала подругу по приключению Элит{у}. Она и начала разговор первой.
– Девочки, как я рада, что с вами всё в порядке! – Элита радостно кинулась к обретённым подругам. – Как же я себя корила, и корю до сих пор, что растерялась и не оказала вчера положенного вам гостеприимства! Но сегодня мы обязательно всё исправим! Пойдёмте домой! Светлая башня будет рада оказать вам достойный приём!
Испугавшись такого энтузиазма, Айнэль, как будто невзначай, отступила на шаг назад и немного за спину Полине, которую совершенно не смутил подобный натиск. Да этой светлой Элите никогда не конкурировать с нашими земными сектантами и агентами по продаже кредитов.
– Послушайте, девушка, – осадила она не в меру горячую энтузиастку мира и дружбы между народами, – то, что нас вчера всех пытались убить, ещё не повод для столь тесного знакомства.
Лица людей в белых одеждах озадаченно вытянулись. Со стороны тёмных раздался заливистый смех и показательные рукоплескания.
– Как вы их, госпожа Пэл, – ввязался в разговор тёмный маг Рошт, – я восхищён! Я восхищён и покорён! Госпожа Пэл, выходите за меня замуж!
– Что? – от такого поворота опешила даже Полина.
– Я предлагаю вам свою руку и горячее сердце! – Рошт прижал ладонь к груди и опустился на одно колено. – А эту милую девочку, – он кивнул на Айнэль, – мы удочерим!
Надо же! Миры разные, а жесты всё те же. Или это воображение устало работать? Полина, не зная, как действовать в этой ситуации, растерянно оглянулась на Айнэль.
– Не лжёт, – подтвердила та, – он, действительно, согласен на тебе жениться, а вот та, – она указала подбородком на Элиту, – та обманывает. И ты, и, особенно я, ей не нравимся.
Айнэль говорила так, что её слова были слышны, как тёмным, так и светлым. Глаза Рошта сверкнули торжеством, он поднялся и протянул Полине руку.
– Подождите, подождите! – видя такой поворот дела, вмешалась в разговор госпожа Орриста. – Сосуд силы должна знать, что маги башни Солен, любой холостой маг, смею заметить, будут тоже рады оказать ей покровительство.
– Аха, вот как, покровительство. А если я потребую покровительства сразу двоих холостых магов? – кажется, Полину понесло.
– Свет сочтёт возможным рассмотреть ваше желание, – Орристе даже удалось удержать лицо, – думаю, в этом не должно возникнуть проблем.
– А Айнэль? Айнэль может рассчитывать на покровительство? – продолжала допытываться Полина.
– Думаю, и это не будет проблемой, – дипломатично ответила представительница светлых сил, – если в общих землях существуют смешанные браки, почему бы кому-нибудь из светлых…
– Госпожа Орриста неискренна, – набравшись смелости, прервала словесный поток сама Айнэль.
– И почему я почувствовала это без всякого дара? – задала риторический вопрос Полина.
– Ладно, – светлая магиня поняла, что сегодня удача поворачивается к ней всё более неприглядной стороной, – я не буду настаивать на немедленном принятии вами, Пэл, решения по поводу вступления в ряды светлых сил, но никто, – она торжествующе глянула на тёмного мага, – не сможет мне помешать рассказать вам кое-что из нашей истории.
– Я допускаю, что это всё может быть очень интересно и познавательно, но Айнэль и я провели в этой башне очень много времени, и сейчас нам хочется… попудрить носик, – перебила её Полина.
Ещё очень хотелось есть, и она понимала, что и тёмные, и светлые с превеликим удовольствием предложат им своё гостеприимство. Гостеприимство, за которое нужно будет платить. А платить-то им с Айнэль как раз и нечем. Пресловутая сила, доставшаяся Полине от Торенгара, была величиной неизвестной, и требовала более осмысленного изучения. Значит, опять придётся идти к драконам.
– Идём! – Полина взяла покорную эльфийку за руку и решительно направилась к башне Карохат.
– Пэл, куда мы идём? – Айнэль послушно перебирала ногами.
– К драконам. Помогли нам вчера, думаю, не откажут ещё раз. Много ли нам с тобой нужно?
– Нас там не ждут, – девочка замедлила шаг.
– Ну и что, вчера тоже не ждали. Приютили же.
– Вчера нас пригласила Ловена.
– Так, – Полина резко остановилась, – то есть, ты хочешь сказать, что эти двери открываются только драконам?
Айнэль удручённо, как будто в этом была виновата она, кивнула головой.
– И в башню Истэль нам хода нет?
На несчастную эльфийку было жалко смотреть.
– Так, понятно. Ты лучше описаешься у всех на виду, чем пойдёшь к своим родственникам, так?
– Я не буду, – здесь Айнэль запнулась, но потом тихо шепнула, – п{и}сать на виду у всех.
– А я, если прижмёт, буду! – с вызовом объявила Полина.
Она огляделась. Рошт и Орриста никуда не делись. Они по-прежнему стояли около Башни Хранителей Равновесия и внимательно следили за девушками.
– С-стервятники, – прошипела их вожделенная добыча, – что же им так неймётся? Ладно! Если эта милая парочка в данный момент сможет нас накормить, я согласна выслушать их предложения! Как-то же нужно прервать этот фарс. Говоришь, в башню Карусы может попасть любой? – Айнэль лишь кивнула в ответ.
Полина сменила направление на противоположное, так как башни Карохат и Каруса находились на разных концах площади, и направилась к общей башне. Вблизи стало заметно, что её массивные двери, в отличие от дверей остальных башен, были не заперты. Подруги остановились под каменными стенами. Слышали ли светлые и тёмные маги слова, сказанные Полиной, или же сами проявили инициативу, но обе компании дружно направились к остановившимся девушкам.
– Господа, – как только маги подошли, обратилась к ним Полина, – как я понимаю, и вы, – кивок в сторону госпожи Орристы и её компании, – и вы, – то же самое в сторону Рошта, – заинтересованы во мне. Но вот незадача, вас двое, а приз, то есть, я – один, и я пока не вижу своей заинтересованности в ком-либо из вас. Это хорошо. Мне, конечно же, хорошо. Я могу выбирать. А посему, вот моё предложение. Сейчас мы с Айнэль заходим в башню Карусы, чтобы пожить некоторое время там. Желающие оказать нам первую помощь по обустройству могут последовать с нами, и за обедом рассказать обо всех преимуществах своего видения жизни. Ну, как вам моё предложение?
Все, в том числе и Айнэль, озадаченно молчали.
– Я что-то непонятно сказала?
– Как я понял, – осторожно начал Рошт, – вы собираетесь временно поселиться в общих землях, а нам предоставляется возможность помочь вам на первых порах и убедить вас, госпожа Пэл, принять нашу точку зрения?
Полина подтвердила его слова.
– А я согласен! – бесшабашно заявил тёмный и широко распахнул двери перед девушками: – Прошу!
Светлая госпожа Орриста, поначалу скривившаяся при мысли о том, что нужно будет посетить общие земли, мгновенно передумала, увидев с каким энтузиазмом ухватился за эту идею её конкурент.
***
Под своды общей башни, именуемой башней Карусы, зашли вчетвером. Сопровождающие госпожи Орристы и Рошта остались на площади. Попала наша четвёрка в абсолютно пустой и какой-то негостеприимный холл, чем-то отдалённо напоминающий зал ожидания автовокзала какого-нибудь маленького захолустного городка. Не хватало только рядов обшарпанных кресел и хриплых объявлений вечно недовольной дикторши. Ах, ну да, пассажиров с их баулами, рюкзаками и чемоданами тоже не наблюдалось, чего нельзя было сказать об образчиках примитивной стенописи.
– Куда теперь? – так получилось, что Рошт добровольно взял на себя обязанности руководителя их маленькой экспедиции.
– Туда, где кормят! – Полина, в отличие от подруги, стесняться не собиралась. В конце концов, в кои-то веки случилось так, что она была нужна кому-то больше, чем этот кто-то был нужен ей.
Тёмный кивнул в знак того, что понял её пожелания, и прошёл к одной из дверей. Женщины дружно шагнули за ним. Сразу из двери они попали на шумную базарную площадь. Надрывно кричали зазывалы, с наслаждением торговались продавцы и покупатели, уверенно расталкивали окружающих крутобёдрые тётки с огромными корзинами в руках, бесшумно сновали юркие подозрительные личности. Ничего нового. Рынок, он и есть рынок – во всех мирах одинаков. Полина оглянулась. Башня Карусы стояла на месте. Только вот позади неё располагалась не торжественно-скучная площадь Двенадцати Башен, а продолжалось шумное торжище. Ха, подумаешь, портал. Зато… зато у них нет ни машин, ни самолётов, вот!
Айнэль крепко ухватила за руку свою подругу, а та, не стесняясь, вцепилась в своего провожатого. Не хватало ещё потеряться в этой суете и толкотне. Пусть сначала накормят и объяснят суть своих предложений, вполне может статься, что Полина сочтёт возможным принять одно из них. Всё равно, жить-то как-то надо. Вдруг, придётся задержаться в этой самой Карусе?
Совсем недолго поплутав, Рошт уверенно вывел свой небольшой отряд к таверне, источающей аппетитные запахи. Оказавшись внутри, Полина чуть не застонала от счастья. Несмотря на то, что, судя по солнцу, именно в этом месте Карусы было позднее утро, по их внутреннему времени уже вовсю приближался ужин, а потому ещё немного, и можно будет продать свои геополитические убеждения за тарелку того, что так аппетитно пахло даже за стенами этого заведения общепита.
– Где здесь туалет? – никого не стесняясь, спросила Полина. При её словах госпожа Орриста благородно поперхнулась, Айнэль ожидаемо покраснела, а Рошт поймал пробегающего мимо подавальщика и задал ему тот же вопрос.
Паренёк махнул рукой на неприметную дверцу и поспешил по своим делам. Недолго думая, девушки последовали в указанном направлении. Уличный туалет системы «сортир» приятно порадовал своей чистотой. Сделав свои дела, Полина со счастливым вздохом произнесла:
– И только теперь я поняла весь глубинный смысл слова облегчиться.
Айнэль, похоже, уже начала привыкать к странным словечкам своей новой знакомой, так как только смущённо кивнула, полностью соглашаясь с её словами.
В зале девушки быстро отыскали стол, который заняли сопровождающие, и вскоре к ним присоединились. Стол уже был плотно заставлен общими блюдами, из которых полагалось накладывать себе понравившиеся куски. В содержимом некоторых угадывалось тушёное или жареное мясо, в горшочках под аппетитными соусами находилось что-то, что могло принадлежать как к грибам, так и к морепродуктам. Перед местом, которое заняла Айнэль, стояла одинокая мисочка крупяной каши. Всё ясно, наша эльфийка – убеждённая вегетарианка, и это известно всем. Приметила Полина и блюдо с овощами или фруктами, в которое Ловена за ужином помещала куски мяса. Видимо, этот самый овощ заменял на Карусе хлеб. А самого хлеба опять не было. Ни привычно нарезанных кусков, ни лепёшек или блинчиков-оладушек, ничего. Но не привередничать же, когда так голодна. Кажется, желудок согласен потребить всё, даже если то странное, что скрывалось под соусом, сейчас зашевелится. Главное, не дать ему сбежать. Каждый наложил в свою тарелку еды по вкусу, и за столом воцарилась тишина. Может быть, госпожа Орриста и не была довольна трапезой в столь неподобающем для светлой магини месте, но своё мнение оставила при себе.
***
Благодушное настроение, завладевшее Полиной после того, как она насытилась, совсем не располагало к серьёзной беседе, но здесь уж ничего не поделаешь. Любишь кушать – люби и тех, кто тебя кормит. Ну, или хотя бы выслушай их предложения.