Весна в душе

Рина Аньярская
Весна в душе



Редактор-корректор: Евгения Романычева


© Рина Аньярская, 2017

© Издание, оформление. Animedia Company, 2017

Время действия: апрель 1624 г.


Действующие лица, знакомые читателю по первой книге:


Ирена – наследница английского трона, дочь Ричарда IV Благостного и Марии-Луизы Алансонской; титулы – принцесса Уэльская, герцогиня Корнуоллская и Йоркская; наименования в народе: Элисса Английская, Дочь Англии; прозвище среди стражей – Русалочка. Полное имя – Ирена Луиза Шарлотта София Тюдор.

Анжелина – первая леди, дочь Первого маркиза Линкольна и принцессы Марии Тюдор, племянница короля; титул – Вторая маркиза Линкольн в своём праве; наименование в народе – Маркиза Прилондонских краёв. Полное имя – Анжелина Геррит.

Ричард IV Благостный – король Англии, сын Элизабет I. Полное имя – Ричард Тюдор.

Дешторнак – первый министр Англии, правая рука, советник и друг короля; титул – граф в своём праве. Полное имя – Вильям Клиффорд.

Констанция – француженка, протестантка, дочь «гугенотского короля» – герцога Наваррского и Маргариты де Валуа, единокровная сестра Первого маркиза Линкольна, троюродная сестра Людовика XIII, двоюродная сестра Ирены; титулы – графиня Перигора, Арманьяка и Дрё, маркиза Суасонская, герцогиня д’Альбре. Полное имя – Констанция-Жозефина-Виктория де Герриэт.

Джон Райт – командир лесного отряда «красных», сын графа Мора, титул – виконт по учтивости; наименование в народе – Красный Джон. Полное имя – Джонатан Райт.

Джон Кеннеди – атаман разбойников, сын виконта Грендбера; титул – достопочтенный; наименование в народе – Чёрный Джон. Полное имя – Джон Самуэль Кеннеди.

Робин – джентри, эсквайр, правая рука Джона Райта и его родственник; титул – достопочтенный. Полное имя – Роберт Винтер.

Джером – эсквайр, валлиец, поэт и музыкант, левая рука Джона Райта. Полное имя – Джером Остин Вендер.

Джим Токкинс – правая рука Чёрного Джона, испанский эмигрант, живущий под английским именем, биография покрыта тайной. Полное имя неизвестно.

Громила – телохранитель Чёрного Джона, разбойник без имени.

Роквелл – лорд-канцлер Англии, крёстный отец леди Анжелины Линкольн; титул – Первый герцог Роквелл в своём праве (некоролевской крови). Полное имя – Самуэль Кестенфилд.

Берингтон – приближённый Анжелины, влюблённый в неё; титулы – кавалер Ордена Подвязки, Первый герцог Берингтон в своём праве (некоролевской крови). Полное имя – Альфред Скотт.

Беркли – конюший Анжелины, кавалер Ордена Подвязки; титул – лорд. Полное имя – Арчибальд Беркли.

Ландешот – первый пэр, начальник виндзорской охраны, капитан-лейтенант лейб-гвардейского полка, троюродный племянник короля, четвероюродный брат Ирены и Анжелины; титул – Пятый герцог Ландешот в своём праве (королевской крови). Полное имя – Чарльз Кост.

Стив – дворянин, второй сын барона Северского, друг детства Ирены, служит в канцелярии графа Дешторнака; титул – достопочтенный. Полное имя – Стивенсон Рид.

Старик Течер – дворянин, сподвижник Тюдоров, бездетен; титул – барон Фан. Полное имя – Вильям Течер.

Ребекка Течер – племянница барона Фана, камер-фрейлина принцессы.

Мери и Эйда – камеристки Ирены.

Сара – камеристка Анжелины.

Брюс Вильямс – конюх Малого двора, приставленный к лошадям Ирены.

Командиры в отряде Лесных стражей: Рей (Раймонд) Шервуд; Рональд Рок; Амори Фантье; Мейсон Кеш.

Рядовые члены отряда:

конюх Джеймс Томпсон;

иностранцы: братья-шотландцы Лейн, Рич и Ридж МакДауны; испанец с адаптированным именем Джек, настоящая фамилия – Парра Ортис; испанец Крус Маэстро Эрреро, ирландец Кевин О’Нил;

повар Дядюшка Бен,

бывший солдат Брайан Браун (Дабл-Би),

лекарь Луис Ворчливый,

близнецы Тед и Туд Обермэйны, кузены Майкл и Сем Тоберты;

«шпионы» Рой Фокс (Чёрный Лис), Эрик Вайт, Рипли Моис, Дилан Керроу, Бобби Таккер (Шустрый Бобби), Рен Грин, Питер Гаабс.

Капрал Блаунт – дворянин, гвардеец.

Уцелевшие рядовые бандиты: Шепелявка, Корсар.

День первый, 3 апреля


Хмурое небо кое-где покрывали редкие тучи. Виндзорский парк словно вымер – ни малейшего движения на аллеях не наблюдалось. Часовые молча стояли на своих постах, смотря остекленевшим взором в одну точку. Во дворце царила тишина.

Всю зиму Ирена провела в одиночестве – без Лесных стражей её жизнь стала серой и унылой. Снежные заносы не давали выезжать в город, да и бродить по пустынным улочкам у наследной принцессы не возникало желания – она точно знала, что до весны встретить кого-то из друзей ей не придётся. К тому же до Виндзора долетели слухи, что сумевший сбежать Джим Токкинс собрал вокруг себя новую банду «чёрных». Только эти разбойники ещё лучше вооружены, дисциплинированны и не ходят на дела неподготовленными.

На ступенях у парадного подъезда белел силуэт в светло-сером платье с широкими рукавами. На лице девицы поселился отпечаток многодневной печали, который, казалось, ничем не сотрёшь. Тоненькую фигурку скрывали многочисленные складки серого плаща. Капюшон был откинут, и растрёпанные светлые волосы, небрежно прибранные заколкой из жемчуга в форме бабочки, развевал сильный северный ветер…

Блондинка долгое время смотрела в сторону главных ворот, но потом в один миг она накинула на голову капюшон, стремительно спустилась и быстрыми шагами направилась в заснеженный парк. Резкие порывы ветра, казалось, норовили сорвать с девушки плащ и нагло вздымали подол, но она этого не замечала.

Звонкий девичий голос, раздавшийся позади, заставил принцессу остановиться:

– Ирена! Постой, пожалуйста.

Наследница обернулась. Буквально в нескольких шагах от неё стояла кузина – Эвелина Мария Стюарт, дочь Анжелики де Валуа и короля Шотландии Джеймса VI[1].

Леди Эвелина была очаровательным созданием, как две капли воды похожим на свою мать. Голубоглазая блондинка с пушистыми ресницами и детским личиком, в свои 16 лет она не могла не привлекать внимания мужчин. Её нежно-розовая кожа выдавала северные корни. Среди многочисленных детей своего отца Эвелина была единственным ребёнком, чьи волосы не затронула рыжина, поэтому она считалась при шотландском дворе особенно красивой и получила прозвище «Маленькая леди». Конечно, Ирена рядом с кузиной казалась слишком блёклой, ведь маленькая шотландская принцесса обещала в скором времени оспорить первенство в красоте самой Анжелины Линкольн.

– Что случилось опять? – заглядывая в штормящие глаза сестры, спросила Эвелина.

– Да так, ничего особенного, – пряча взгляд под длинной чёлкой, ответила наследница английского трона. – Мне просто грустно, Эви.

– Я держу пари, что ты идёшь к конюшням! – хитро улыбнувшись, ткнула в воздух указательным пальчиком шотландская принцесса.

– Да, к Бурану.

– Мой отец и братья знали, чему тебя учить! – всё так же продолжая жестикулировать пальчиком, прищурилась Эвелина.

– Ты права, в Шотландии мне было дано лучшее образование, наравне с вашим наследником. Да и ты не отстаёшь. Дядя[2] привил нам любовь к верховой езде и оружию. Мы многому научились за годы воспитания среди твоих братьев.

– На равных с ними! – не без гордости подхватила Маленькая леди.

– Да, – подойдя к стволу ясеня и навалившись на него ладонями, ответила Ирена, глядя вдаль: – Мы умеем стрелять из лука, ездить верхом, ползать по скалам и даже фехтовать…

– И можем сами развеять свою скуку!

Наследница обернулась к сестре. Тоска, заполонившая её бирюзовый взор и сделавшая его серо-голубым, больно резанула шотландскую принцессу по сердцу.

– Да, ты права, но дядя не учёл одной детали.

– Какой?

– Того, что я не только дочь короля, но и живая девушка. И что я могу влюбиться.

«Сказала! – набатом застучала мысль в голове принцессы Уэльской. – И как язык провернулся, Господи?!»

Эвелина от изумления лишь раскрыла свой прекрасный маленький ротик и широко распахнула глаза. Ирена же резко развернулась, воспользовавшись паузой, и, не прощаясь, ушла прочь. Сердце заколотилось с двойной силой, так, что даже румянец на щеках выступил. Но порыв свежего ветра охладил пыл наследницы, заставив запахнуться плотнее.

 

Отделаться от назойливой младшей кузины оказалось сложнее, чем Ирена могла ожидать. Спустя несколько мгновений шотландка, полностью осознав услышанное, бегом пустилась вслед за родственницей. Удивление на хорошеньком личике Маленькой леди сменилось радостной улыбкой:

– Ирена, постой!

– Что ещё? – холодно спросила наследница, обернувшись и замедлив шаг.

– И давно?

– Что «давно»? – приподняла брови девушка, но по лицу кузины поняв, о чём речь, снова отвернула голову. – Ах, ты об «этом»… Да, давно. Полгода уже.

– Но почему ты мне ничего не писала? И ничего не говорила, когда я приехала к вам?

– О чём нужно было говорить, Эви? – обернувшись к сестре, изогнула брови дугой принцесса Уэльская.

– О, дорогая моя! – прихлопнув в ладоши, произнесла Маленькая леди и припрыгнула на месте, словно ребёнок. Расхаживая вокруг сестры и этим заставляя наследницу лишь досадовать на своё поведение, шотландка проникновенным полушёпотом спросила: – Ирена, скажи мне, кто он? Откуда родом? Как давно вы знакомы?

– Эвелина, как ты не понимаешь! Я пытаюсь забыть обо всём этом, а ты задаёшь такие вопросы!

Сердце в груди сжалось. Следить за осторожными передвижениями кузины вокруг себя не было никаких сил. Ирене хотелось взвыть, словно волчице, и умчаться, куда подальше от людей. Но сан обязывал оставаться холодной и выдержанной. Даром её учили этому едва ли не с рождения?

– Хорошо, сегодня ты не в настроении. Значит, поговорим об этом позже! – весело подмигнув, ответила дочь Джеймса VI и, чмокнув сестру в белую щёку, упорхнула прочь.

Покачав головой, наследная принцесса Англии снова продолжила свой путь. До конюшни пришлось пробираться через заснеженные тропинки, которые с утра после ночного снегопада ещё не чистились.

Девушка шла по инерции, не видя ничего перед собой. Теперь её мысли были заняты одним лишь вопросом: «Куда подевались Лесные стражи, когда они уже вернутся? Скоро сойдёт снег, а их всё нет и нет…»


С октября между Иреной и стражами появился юный связной – мальчик из Лондона по имени Оливер Перси, племянник одной из виндзорских служанок. Он носил принцессе записочки от стражей, написанные рукой Джерома, в которых красавец-поэт докладывал наследнице обстановку в лагере и настроение ребят.

В ноябре, после решения Красного Джона покинуть Эшерский лес на зиму, Остин Вендер приехал в Виндзор попрощаться с принцессой до весны, прекрасно понимая, что оставаться одной ей вдвойне тяжело после августовских событий на берегу Темзы.

В феврале Оливер принёс письмо от юноши, в котором говорилось, что стражи добрались до места и зимуют в замке Мор, потягивая вечерами виски у камина. С тех пор мальчика не было в королевском парке. Значит, стражи не писали ей писем…

Девушка, не дойдя до конюшни, остановилась и присела на скамью.

Низко опустив голову, она вспомнила строки последней записки от Джерома:

 
Ирена, знай, придёт весна
И птицы с юга прилетят,
И зацветут поля, луга,
И мы воротимся назад!
 

В этот миг над головой наследницы пролетела стайка мелких птичек, весело щебеча в предвестии хорошей погоды, и девушка грустно произнесла вслух:

– Вот и пришёл апрель. Снег почти растаял, природа проснулась, птицы щебечут, а их всё нет… Джером, ты же обещал мне… Где вы, друзья мои?..

Опустив голову, Ирена закрыла лицо ладонями, и по весеннему воздуху полилась едва слышно грустная песня, сложившаяся в голове наследницы за долгие зимние месяцы:

 
Стрелою я в Эшерский лес улетаю,
Ждут там друзья – это точно я знаю.
Дружба согреет, спасёт от дождя и ветров.
Пусть нереальною кажется людям,
Мы друг за друга горой вовек будем –
Дружба связала нас крепче железных оков…
 

Непрошеные слёзы всё-таки скатились по щекам, предательски кольнув глаза.

Вдруг нежный детский голосок окликнул принцессу. Девушка встрепенулась, глаза вмиг высохли – она узнала Оливера. Резко поднявшись со скамьи, наследница обернулась на зов и радостно воскликнула:

– Олли!

– Собственной персоной! – важно доложил невысокого роста мальчик лет 10 с курчавой золотисто-рыжей головой, неуклюже делая поклон. – Вы ждали меня, леди Ирена?

– Конечно, ждала! Где ты пропадал так долго? – ступая на проталину за кустами, спросила наследница.

– Эх, Вы не знаете мою бабушку… Она запрещала мне ходить на улицу в холода.

– Да, я её понимаю, – ответила Ирена и вопросительно взглянула на посланца.

– У меня к Вам, конечно, письмецо! – важно закладывая руку за пазуху, ответил малыш.

– Слава Богу! – едва слышно прошептала наследница.

– Вчера вечером приходил Джером и сообщил, что они уже тут, все приехали.

– Спасибо! – приняв заветный листок из рук посыльного, произнесла Ирена.

Развернув записку, она пробежалась глазами по таким строкам:

 
«Я слышу тонкий аромат
Твоих духов, твой вижу взгляд
И нашу встречу тороплю:
Лечу к тебе. Твой вздох ловлю.
До скорой встречи, родная. Джером».
 

Ирена прижала листок к груди и облегчённо вздохнула.

– Ты знаешь, где они сейчас?

– Он ничего не говорил, но велел прийти мне на прежнее место встречи, на базаре уже с ответом. Ах, да! Ещё Джером велел передать Вам от Джона поклон и поздравление с приходом весны!

– Поклон от самого Красного Джона? – приподняла брови наследница и буквально просияла, подумав, что это хороший знак. Значит, она прощена несговорчивым Лесным стражем. – Это очень мило. И я не могу оставить легендарного героя без ответа. Идём-ка со мной.

С этими словами Ирена взяла мальчика за руку и отвела в сторону от живой изгороди, за которой происходила их беседа. Через полминуты они оказались возле теплицы зимнего сада. Принцесса открыла стеклянную дверь, и перед изумлённым взором мальчика предстали сотни розовых кустов. Из оранжереи вырвался пьянящий цветочный аромат. Оливер только присвистнул.

– Подожди меня, – сказала Ирена, нырнув за стекло.

Через несколько секунд она вернулась и протянула Оливеру алую розу:

– Вот, держи. Передай её Красному Джону и всем Лесным стражам как мой весенний привет.

– Послушайте, леди Ирена, – воскликнул мальчик, – снаружи ещё только начал таять снег, а там – уже лето! Это что – колдовство?

Принцесса рассмеялась:

– Нет, что ты, Олли, это зимний сад, теплица для растений.

– Красиво, – констатировал ребёнок и тут же спохватился, добавив, глядя на розу. – Я побежал, надо успеть передать её Лесным стражам, пока холод не повредил лепестков!

Ирена вынула платок, помогла Оливеру обернуть в него стебель колкой красавицы и порекомендовала:

– Спрячь свёрток за пазухой.

Оливер кивнул и быстро зашагал прочь из парка к крытой повозке, где его ожидала тётушка, собирающаяся в Лондон.

Наследница с улыбкой смотрела вслед маленькому гонцу, и радость снова возвратилась в её сердце. Девушка ещё раз взглянула на записочку от стража, поцеловала её и спрятала за корсаж. Зайдя в конюшню, она обнаружила уже приготовленного Бурана, после чего с удовольствием проехалась по Нижнему парку, не рискуя уезжать слишком далеко.


Вернувшись с конной прогулки, раскрасневшаяся и проголодавшаяся, принцесса велела подать обед в покои, а сама задержалась в голубой гостиной фрейлинского корпуса на втором этаже, окна которой выходили прямиком к главным воротам. Взобравшись с ногами на подоконник, принцесса с улыбкой смотрела в парк, словно ожидая, что вот-вот там появятся стражи.

Ничего не замечая вокруг себя, девушка стала негромко повторять стих Джерома, который она уже успела выучить наизусть, и совершенно не обратила внимания на фигурку Эвелины, появившуюся позади неё. Шотландка направлялась к окошку, бесшумно, как кошка, шагая в мягких кожаных туфельках, в тот миг, когда её сестра произносила вслух:

 
Я слышу тонкий аромат
Твоих духов, твой вижу взгляд.
И нашу встречу тороплю:
Лечу к тебе…
 

В этот миг, почувствовав приближение кузины, девушка обернулась и замолчала. Строгий взгляд морских глаз буквально впился в лицо Маленькой леди.

– Ты давно здесь, Эви?

– Извини, я не хотела тебя подслушивать. Так случайно вышло, – растерянно стала оправдываться шотландская принцесса, но, вмиг наклонившись к уху Ирены, заговорщическим шёпотом спросила: – Это «Он» тебе написал?

– Нет, это не «Он», – спокойно возразила Ирена, понимая, на что изволит намекать её сестра.

– Нет? – удивилась Эвелина и снова выпрямилась. – Но ведь слово «тороплю» отлично рифмуется со словом «люблю»!

– Да мало ли что с чем может рифмоваться, – спустившись с подоконника, ответила наследница. – Последняя строка у Джерома может быть какой угодно. Я её не помню.

– Джерома? – прищурилась кузина Ирены, стараясь вспомнить, где слышала о молодом человеке. – Очень знакомое имя.

– Я рассказывала тебе о нём, – напомнила Ирена. – Это Лесной страж, который пишет стихи и куплеты. Сочиняет на ходу.

– Очень красивые стихи, надо сказать, – кивнула Эвелина, хитро прищурившись.

Ирена не отреагировала и перевела взор в окно. Её кузина выпрямила спину, как подобает особе королевской крови, и чопорно произнесла:

– Да, я вспомнила! Очень хорошие у Вашего Наследного Высочества подданные.

Принцесса Уэльская лишь исподлобья взглянула на шотландку. Эвелина же прыснула смехом:

– Извини, дорогая, но ты такая забавная, когда серьёзная.

– По крайней мере, это намного лучше, чем грустная, верно? – холодно отозвалась девушка.

– Конечно! – всплеснула руками Эвелина и прильнула к сестре, шепча ей на ухо: – Послушай, я понимаю, что лезу не в своё дело, но мне очень хочется знать, кто же он? Кто этот коварный похититель твоего сердца?

– Не Джером уж точно, – без тени улыбки ответила наследница.

Шотландка снова рассмеялась:

– О, какая ты милая!

– Эви, ради Бога, не спрашивай меня больше об этом! – низким голосом произнесла английская принцесса, встретившись с сестрой взглядом.

В бирюзовых глазах заискрился нехороший огонёк. И только в этот миг Маленькая леди поняла, как она мучает кузину своими расспросами. Улыбка исчезла с её хорошенького лиц, а и девушка дрожащим голосом спросила:

– Что? Всё так плохо? Ты слишком серьёзно говоришь о нём для такого лёгкого чувства, как влюблённость. Что-то здесь не так…

Наследница из-под чёлки бросила на сестру укоряющий взгляд, и в этот миг Маленькую леди осенило:

– Неужели ты действительно… Боже мой!.. Прости меня, дорогая, я, глупая, расспрашиваю тебя да расспрашиваю… Всё – обещаю тебе, что больше не коснусь этого!

– Буду премного благодарна Вашему Королевскому[3] Высочеству, – чуть кивнув, произнесла принцесса туманной Англии.

– Ирена! – взмолилась Эвелина, и на лице её появилось такое выражение, словно она сейчас расплачется. – Прости меня, дорогая!

– Я не сержусь, – успокоила сестру наследница, поглаживая по светлым локонам. – И запомни: я дочь Тюдоров и Валуа. А наши предки не склоняли головы под тяжестью жизненных испытаний. Ты, конечно, более чувствительна, чем я, и более романтична, потому и веришь ещё в сказки… Я немного другая, я вижу то, что есть, и понимаю, что изменить реальность невозможно. Родителей не выбирают. Я рождена принцессой, я воспитывалась как наследница, и это меня закалило. Я не сломлюсь – я сильная. И сумею убить эту страсть, потому что страсть – это слабость. А если не сумею, – на миг замолкнув, Ирена вдохнула, – то смогу её похоронить глубоко в сердце.

Очень хотелось верить в собственные слова. Но прозвучала речь Дочери Англии довольно убедительно, несмотря на боль в сердце.

– Я восхищаюсь тобой! – прошептала Эвелина, с лёгкой завистью подумав, что из Ирены действительно выйдет отличная королева. Таким непреклонным характером сама Маленькая леди похвастаться не могла.

В этот миг лакей позвал кузин на обед, и девушки спустились в трапезную. Через узкие витражные стёкла на стол падали косые солнечные лучи. Выйдя из-за туч, светило словно пообещало растопить последние снега в Англии. На чистом голубом небе сразу в нескольких местах образовалась чудесная радуга, чем все жители столицы и Виндзора были приятно удивлены.

Весна началась.

День второй, 4 апреля


Следующий день тоже оказался необыкновенно солнечным. Но красавице-маркизе не было никакого дела до изменений погоды. Ни щебечущие птицы, ни ласковое солнце, ни испарина в саду не занимали её ума настолько, насколько волновал Чёрный Джон. Недавно Анжелине доложили: запертый в Тауэре Кеннеди снова дал показания, что был подкуплен не кем иным, как именно ею, кузиной принцессы Уэльской, и может это доказать.

 

«Если этот идиот думает, что так он сможет утянуть меня за собой, то он сильно ошибается, – нервно расхаживая по своей комнате, размышляла маркиза. Длинный шлейф чёрного платья волнами струился за ней следом. – Я живо заткну ему глотку, я устрою такую райскую жизнь – в АДУ! Он и до суда не доживёт…»

Уже через несколько минут красавица, крепко сжав губы, ехала в сильно раскачивающейся карете по направлению к государственной тюрьме. Преодолев деревянный мост через канал, колёса отстучали по брусчатке и остановились возле внутренних ворот Тауэра. Вопреки ожиданиям маркизы, никто не распахнул их перед гербом Тюдоров.

– Открыть ворота для Её Светлости! – крикнул кучер.

Но в ответ прозвучал только грозный голос часового:

– Никого не велено впускать.

– Что? – изумилась такой наглости Анжелина и высунулась в окошко. – Или Вы немедленно открываете ворота, или мне придётся позаботиться, чтобы Вас выгнали из йоменов[4].

Услышав гневный женский голос, бифитер[5] повторил:

– Приказом Его Величества короля Ричарда IV на территорию Тауэрского замка запрещено кого-либо впускать.

– Именем леди Линкольн приказываю открыть ворота, – скомандовала Анжелина.

После этих слов стражник уже не стал спорить и предпочёл подчиниться капризной племяннице монарха. Когда карета прогрохотала мимо него, из окна высунулась тонкая ручка, затянутая в перчатку, и щёлкнула бифитера веером по лбу.

– То-то же, болван, – прошипела Маркиза Прилондонских краёв.

Едва карета остановилась, Анжелина спустилась на землю. По своему обыкновению она была одета в траур: тонкую талию подчёркивал узкий чёрный корсет, по ногам струились шёлковые юбки, а роскошные волосы были туго стянуты на голове в узел и спрятаны под дорожную шляпу с высокой тульей и широкими полями. Оглядевшись, маркиза шагнула в сторону дверей Дома лейтенанта.

– Где комендант? – обратилась к очередному йомену красавица.

– Прошу прощения, миледи, но господин лейтенант никого не принимает.

– Ты меня не понял? – злобно сверкнув глазами, прошипела первая леди. – Мне нужно видеть сэра Ричмонда! И немедленно!

Йомен попятился: только племянница короля могла позволить себе такое поведение.

– Ваша Светлость, леди Линкольн… – догадался стражник, и холодный взор Анжелины лишь подтвердил это. – Я сейчас доложу о Вас.

Мужчина исчез в проёме дверей, а спустя несколько секунд вернулся и пропустил маркизу внутрь. Войдя в просторную комнату с низким потолком и белёными стенами, Анжелина опустилась в огромное дубовое кресло и бросила перчатки на стол, заваленный бумагами.

Комендант крепости не замедлил явиться из соседнего помещения.

– Что будет угодно Вашей Светлости? – низко кланяясь и прикасаясь губами к нежной коже руки первой леди, спросил лейтенант.

Мужчина не мог не отметить, какой чести удостоила его племянница короля, позволив целовать свои обнажённые пальчики.

– Я хочу видеть преступника Кеннеди.

– Это невозможно, Ваша Светлость, – развёл руками Ричмонд. – К нему не велено никого допускать, кроме священника и прокурора.

– Вы меня не поняли, лейтенант? – приподняла брови красавица. – Или тоже не узнали, как Ваши йомены?

– Что Вы, маркиза, как можно, – ласково промурчал констебль, снова не без удовольствия целуя руку гостьи, и обошёл вокруг кресла.

– Так в чём же дело? Моё слово в этих стенах уже ничего не значит? – изогнула брови Анжелина.

– Смею доложить, что ещё несколько месяцев назад активно совершались попытки бегства лорда Грендбера, известного Вам под фамилией Кеннеди…

При этих словах на лице маркизы отразилось лёгкое удивление – разбойник не врал ей насчёт своего высокородного происхождения.

– Его пытались вытащить подельники, часть из которых мы также изловили, а часть уже не сможет никому помочь, – констебль хищно улыбнулся. – Ему неоднократно передавались такие предметы, как верёвка, кинжал и напильник, но, благодаря нашим стражникам, лорд Грендбер ещё здесь. В полной безопасности и недосягаемости для остальных.

– Уж не хотите ли Вы сказать, что я пожелаю освободить человека, который оскверняет моё честное имя?

– Ни в коем случае, миледи! – сделал успокаивающий жест руками лейтенант.

Но девушку это не удовлетворило.

– Преступник наговаривает на меня, и слухи об этом уже достигли Виндзора, – поджав губы, резко произнесла первая леди. – А Вы хотите, чтобы я сидела сложа руки? Я желаю видеть того, кто смеет склонять мой титул рядом со своими грязными делами!

– Ой, какие глупости, – наигранно поморщился комендант. – Если Вы изволите говорить о его болтовне, миледи, то хорошенько заткнуть разбойнику рот Вы сможете на суде. Что стоит слово бандита, пусть даже из древнего рода, против Вашего слова, миледи?

– Это вовсе не глупости, лейтенант! – возразила Анжелина, стукнув по подлокотнику кулачком. – Это дело чести!

– Ваша Светлость, я Вас умоляю, не переживайте из-за какого-то узника.

– Этот Ваш «какой-то узник» наводит на меня хулу, а ему и слова поперёк никто не скажет? И это всё попадает в опросные листы?!

Чёрные глаза Анжелины сузились, буквально сверля мужчину насквозь. Её белые пальцы заиграли по дереву, выдавая нервное напряжение хозяйки.

– Упаси Боже, миледи! – картинно всплеснул руками Ричмонд. – Какие опросные листы? Да никто этого Кеннеди и не слушает. Прокурору его показания нисколько не на руку, а мне как-то наплевать, что за околесицу он несёт. Я листов не подписываю, а контролирую количество съеденного, выпитого и сломанного узниками[6].

– Конечно, тебе наплевать, – процедила сквозь зубы Анжелина и резко поднялась с кресла. – Посмотрела бы я на тебя, был бы ты на моём месте!

Красавица нервно схватила со стола перчатки и разгневанная ушла прочь, отстукивая по лестнице каблучками.

Приказ гнать лошадей во весь опор был выполнен кучером без возражений. Спустя час с четвертью Анжелина уже достигла Виндзора. По дороге в её хитрой голове созрел новый план: раз не получается попасть к Кеннеди обычным способом, значит, нужно воспользоваться обходным.

Сменив роскошное платье на бархатную амазонку с широкой юбкой, не сходящейся впереди, чтобы можно было ездить в мужском седле, которая надевалась прямо на трико, Анжелина скинула изящные сапожки, выбрав мягкие кожаные ботфорты. Поверх этого непривычного для себя облачения она надела тёплый кожаный плащ с шерстяной подкладкой. Взяв шляпу и перчатки, девушка направилась к конюшням, никем не узнанная.

Подойдя к стойлам, первая леди привычно крикнула:

– Эй! Есть здесь кто-нибудь?

– Что угодно, миледи? – узнав маркизу по голосу, отозвался Вильямс.

– А, это ты, Брик… – довольно протянула Анжелина.

– Брюс…

– Я знаю, – на удивление спокойно отреагировала маркиза, одарив конюха двусмысленным взглядом. – Приготовь-ка мне коня.

– Хорошо, Ваша Светлость, – поклонился мужчина и провёл девицу в соседнее стойло. – Думаю, этот отличный арабский скакун подойдёт для Вашей прогулки.

– Что? – округлила глаза Анжелина. – Ты предлагаешь мне эту жирную клячу? Как я, по-твоему, буду на ней смотреться?

– Но Ваша Светлость, это один из лучших меринов…

– Молчи! – одёрнула его красавица. – И не спорь со мной.

Отпихнув конюха, племянница короля поспешными шагами прошла вдоль денников с лошадьми. Брюс бросился за ней следом:

– Миледи, куда Вы?

– Я сама найду себе достойную лошадь!

– Но это уже стойла, принадлежащие двору Её Высочества!

– Ах ты, наглец! – резко повернулась к Вильямсу Анжелина и влепила мужчине звонкую пощёчину.

– За что? – изумился конюх, коснувшись лица.

– Ты обманул меня. Здесь есть конь более привлекательный, чем тот, которого ты мне показал. Вот этот, например! Белый. Это, по-твоему, не конь?

– Нет, Ваша Светлость, это кобыла, – возразил Брюс.

– Да какая разница! – воскликнула маркиза. – Зато она отлично подойдёт мне.

– Эта кобыла принадлежит принцессе Уэльской, и без королевского приказа я не смею её запрягать.

– А не много ли ей лошадей, а, Брюс? У неё же есть Буран, и она прекрасно на нём катается. Запрягай!

– Я не могу Вам подчиниться, миледи.

– Тогда я сама её возьму, – ответила маркиза.

– Прошу прощения, но я не могу Вас впустить, – загораживая вход в стойло лошади, отпарировал конюх.

– Да кто тебя будет спрашивать! – сверкнула глазами Анжелина и ринулась вперёд: – С дороги, негодяй!

Но Вильямс крепко схватил даму за запястья и не дал пройти.

Анжелина не ожидала такого отпора – шутка ли, конюх посмел коснуться её рук без позволения! В смятении первая леди вскрикнула и попыталась освободиться, но у неё ничего не вышло: Брюс не пускал ни назад, ни вперёд. Тогда маркиза отчаянно наступила ему на ногу и дёрнулась изо всей силы назад. Мужчина разжал ладони, девушка отлетела к стене, ударилась и поцарапала руку о крюк с хлыстами.

Почувствовав резкую боль над запястьем, Анжелина схватилась за рану и увидела кровь. В стойле победоносно заржал Буран, и в тот же миг на шум вошёл Арнольд Бир, новый помощник королевского конюшего.

– Что происходит?

– Он пытался меня убить! – мгновенно нашлась, что ответить прекрасная маркиза.

– Что?! – изумился такому повороту событий Вильямс и выпучил глаза.

– Молчи, – бросил в его сторону Бир и помог Анжелине подняться на ноги.

Кровь из царапины продолжала сочиться, но одного взгляда на неё было достаточно для мужчины, чтобы понять – рана не смертельна.

– Я требую, чтобы ему отрубили руки! – закричала девушка.

Глаза Брюса ещё больше расширились от удивления.

– Это уже переходит все границы, – едва успел произнести конюх.

Но его снова оборвал Бир:

– Молчи, Вильямс!

– А ещё ему не помешает отрезать язык, – ехидно заметила красавица, сверля непокорного мужчину глазами.

Помощник конюшего стёр своим платком кровь с руки девушки и буркнул в сторону слуги принцессы:

– Действительно, распустил язык.

– Чего Вы ждёте? Арестуйте же его! – потребовала маркиза.

– Прямо сейчас? – растерянно спросил Бир.

– Нет, завтра! – снова взбесилась Анжелина.

– У Вас ничего не выйдет, я подчиняюсь только прямым указаниям короля и принцессы! – вставил Брюс.

Бир, не зная, что уже делать, подошёл к нему вплотную и прошептал:

– Помолчи, я тебя умоляю, ты сам себя загоняешь в тюрьму сейчас!

– Что Вы с ним нянчитесь, сударь! Вы тут старший или нет, в конце концов? Будь на Вашем месте лорд Беркли, он бы не стал тянуть время!

Бир застыдился собственных сомнений и крикнул:

1Исторически этого брака не существовало. Альтернативная версия.
2Строго король Шотландии является четвероюродным братом принцессы, но по возрасту она называет его «дядей».
3Все члены королевского дома, не наследники, имеют право именоваться «Королевским Высочеством».
4Йомен – пеший лучник в английской королевской армии Средних веков. Отряды йоменов были охранниками двора при Тюдорах.
5Бифитер – с 1485 года – охранник Тауэра.
6Узники содержатся в Тауэре за свой счёт. Если у пленника нет дохода, то за счёт коменданта крепости.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru