Litres Baner
Маски дьявола

Рафаэль Тигрис
Маски дьявола

В Е Н Е Ц И А Н С К И Й             К У П Е Ц

Видел ли ты человека, проворного в своём деле? Он будет стоять перед царями, он не будет стоять перед простыми.

Библия(Притча, 22, 29).

Три арабские багалы, зафрахтованные купцом из Венеции Марко Канеллой, полностью загруженные, стояли в портовом городке Калькут, что на юго-западе Индии. Их арабские команды вместе со шкипером, готовились к отплытию и ждали только одного – приказа венецианца.

Марко, грузный мужчина лет сорока, деловито расхаживал вместе со своим приказчиком Микеле между ровными рядами загруженных мешков и дотошно сверял их количество с записями в большой амбарной книге.

– Мне кажется, Микеле, что число мешков с имбирем на второй багале не совпадает с цифрой, указанной в этой книге, – с сомнением произнёс купец.

Микеле, молодой рослый парень с карими глазами в недоумении поморщил лоб и ответил:

– С чего ты это взял, хозяин? Мы же ещё вчера всё уточнили.

– А вот смотри. Здесь написано – двенадцать мешков корицы.

– Правильно, – сосчитал помощник, – столько и есть.

– Далее девять мешков мускатного ореха, пять мешков хинной корки, двадцать перца и восемь имбиря. А сколько у нас имбиря в наличии?

– Почему-то семь, – озадаченно ответил Микеле.

– Теперь ты убедился?

– Стало быть, на другом судне одним мешком имбиря будет больше.

– Может, и так. Но в этом надо удостовериться. Так что, давай всё считать по новой.

– И охота тебе, хозяин, возиться. Ведь можно же было грузить на одно судно только перец, на другое только имбирь. Так же легче вести учёт. А ты грузишь всё вперемешку, и потому такая путаница.

– Ты что, думаешь, я сам про это не мог догадаться? Только ты такой умный, да? Пойми же, дурья башка, если так будем грузить то, не дай Бог, затонет в море одна из этих посудин – сразу же потеряем целую разновидность товара. А так, потеряй мы хоть половину груза – весь ассортимент останется в наличии. Теперь понял?

– Понял, – ответил Микеле, потирая затылок.

– То-то. Товар, как и деньги, любит счёт. Так, что будь добр, давай вернёмся на второе судно и пересчитаем мешки с имбирем.

– Лучше иди туда сам. А я проверю товар здесь, – сказал устало Микеле, которому уже успела надоесть дотошность хозяина. – Скорее бы отплыть отсюда, а то мы будем возиться с этими проклятыми мешками до скончания века.

Закончив учёт, они вместе спустились на причал.

– Эй, Марко!– крикнул с головного судна арабский шкипер Махмуд, – не пора ли отплывать?

– У нас всё готово, – ответил купец, – мы ждём Гвидо.

– Ну, куда запропастилась эта деревенщина? – сказал Микеле, выказывая свою неприязнь ко второму приказчику. – Точно пошёл на слона поглазеть.

– И правильно сделал. Когда он ещё насмотрится на такое диковинное животное. Эх, жаль не влезет слон в эту посудину, а то бы я с удовольствием его увёз в Венецию.

– Слона в Венецию? – удивился приказчик. – для чего?

– Не для чего, а для кого? Сам граф Фортуна обещал дать большие деньги.

Услышав имя могущественного графа, приказчик подобострастно заулыбался и удивлённо спросил:

– А зачем ему слон?

– Как зачем? Ради забавы. Ему только слона и не хватает. Когда человек настолько богат и у него есть всё что нужно, он начинает покупать то, что уже не нужно. Понял?

В это время на пристани появился и сам Гвидо – простоватый парень деревенской наружности – и радостно объявил:

– Хозяин, мне только что удалось раздобыть ещё сорок четыре мешка перца, практически за полцены.

Услышав это известие, Марко вытаращил глаза:

– Ты не путаешь?

– Нет, хозяин, их уже везут сюда.

Не успел он это произнести, как на пристани показались арбы с доверху загруженными мешками.

– Ну ты даёшь, деревня! – удивился неожиданному прибавлению купец. – Где ты раздобыл всё это?

– С только что подплывшего судна, – ответил приказчик.

– Эй, Махмуд! – закричал купец, – а ну грузи на борт этот товар.

Махмуд, услышав распоряжение, возмущённо сказал:

– Это невозможно, хозяин. Суда загружены полностью.

– Меня это не касается, – тоном, не терпящим возражений, произнёс Марко. – Делай что хочешь, но этот товар мы берём с собой. Понял?

– Его некуда ставить.

– Как это некуда? У нашей багалы корма почти пустая.

– Это место для бочек с пресной водой, хозяин.

– А не слишком ли много воды мы берём с собой в плавание? Не для того нанимал твои суда, чтобы ты возил на них воду. Я купец – мне нужен товар, и побольше!

– Воды ровно столько, сколько необходимо для длительного плавания, – пояснил шкипер.

– По-моему, ты перестраховался, – сказал Марко. – Грузи на корму мешки. А воду в походе будем употреблять умеренно.

– Воля твоя, – ответил араб и велел грузить мешки вместо бочек.

– Может не надо, хозяин? – сказал Микеле.

– Что не надо? – удивился тот.

– Зачем нам столько перца? У нас и так этого товара достаточно.

– Балда ты тосканская. Перца не бывает достаточно, он – самый ходовой. Понял?

– Но воду мы тоже должны пить?

– Не бойся, от жажды не помрёшь.

– Эх, хозяин. Тебе дай волю, так ты всю Индию погрузишь на суда.

– Да, погружу, – с жадным блеском в глазах ответил купец. – В этой благословенной стране в изобилии растёт всё то, что у нас ценится на вес золота. Понял?

Марко был прав. Товар, что был погружен на трёх судах, обошёлся им в считанные гроши, тогда как в Европе всё это ценилось во сто крат дороже, ибо если здесь счёт шёл на количество мешков, то дома ценилась буквально каждая крупица.

В то время Индия манила купцов своими пряностями, без которых стол европейца выглядел тускло и не привлекательно. Ну, как могла парижская или амстердамская хозяйка подать к обеду свиное рагу, не заправленное перцем или не сдобренное душистой корицей? В то время в Европе не знали вкуса ни томатов, ни картошки, ни кукурузы, ни даже фасоли. Волею Божьей, все они росли на ещё неизведанной американской земле, и потому сдобрить свою еду европейцы могли, лишь используя пряности, произрастающие на Востоке.

Купцы, которые привозили из Индии товар, никогда не оставались в накладе, ибо даже при многократных потерях в пути и множестве таможенных пошлин, прибыль с лихвой окупала все расходы.

Путь из Индии в Европу был отнюдь не лёгким. Сначала надо было проплыть всё Аравийское море, чтобы попасть в один из арабских портов. Затем пересечь караваном на верблюдах бескрайнюю пустыню и попасть в дельту Нила. Здесь в Александрии товар перегружался на корабли и, после пересечения Средиземного моря, наконец, оказывался на европейском материке. В течение всего этого долгого и опасного пути купцы подвергались нападениям пиратов, как морских, так и сухопутных, и несли материальные и людские потери.

Но, несмотря на всё это, товарооборот с Индией постоянно возрастал, ибо считался, с коммерческой точки зрения, очень выгодным. Мода на пряности в Европе никогда не ослабевала. Цены на них были стабильно высокими. Дело дошло до того, что восточные товары стали едва ли не эквивалентом золота. За мешок корицы, например, можно было приобрести земельное угодье. Горсточку перца обменивали на одну корову. При взвешивании пряностей закрывали все окна и двери, чтобы, не дай Бог, сквозняк не рассеял драгоценные крупицы, без которых не обходился в Европе ни один обеденный стол. Пища не только вельмож во дворцах, но уже и простолюдинов в трактирах была сдобрена специями, без аромата которых еда казалась унылой и безвкусной.

Марко уже хотел отдать приказ об отплытии, когда на палубу неожиданно поднялся молодой худощавый мужчина, обросший бородой. Из-за сильного загара и восточного покроя одежды в нем едва опознавался уроженец Европы: по всему было видно, что странный визитёр давно живет в Индии.

– Добрый день сеньоры! Кто здесь хозяин? – произнёс незнакомец на чистейшем итальянском, однако по его интонации почувствовалось, что он давно не говорил на этом языке.

– Я, – ответил Марко, с удивлением разглядывая незваного земляка.

– Не будете ли так любезны взять меня с собой? – хотя по форме это и была просьба, но прозвучала она скорее как приказ.

– Кто ты такой? – спросил Канелла, продолжая внимательно изучать пришлеца.

– Меня зовут Якопо де Гаэте. Я лекарь. Родом из Венеции.

– Лекарь? – оживился Марко. – Как ты тут очутился?

– Это долгая история, сеньор, – холодно произнёс пришелец. – Скажу только, что изучал медицину у индусов.

– Медицину? – переспросил Канелла. – Как долго?

– Четыре года. А сейчас намерен с вашей помощью вернуться домой. Ну что, берёте меня?

Марко задумчиво принялся поглаживать уголки рта. С одной стороны, лекарь необходим в длительном путешествии, но это – и лишний рот, и потребитель пресной воды.

– Я вас не стесню, сеньор, а воды пью мало, – будто прочитав мысли купца, сказал Якопо.

– Вообще не в моих правилах брать лишних пассажиров, – замялся Марко.

– Я не лишний пассажир. Я лекарь, – повторил незнакомец.

– Ладно, плыви с нами, но если будут проблемы…

– Проблемы со здоровьем? Ты это хотел сказать? – перебил его Якопо.

– Да и со здоровьем тоже, – глубоко вздохнув, докончил свою мысль Марко. – Надеюсь, ты окажешь нам помощь.

– Непременно, – уверенно произнёс целитель.

– Тогда располагайся. Вот только свободных кают не осталось. Все помещения забиты товаром.

– Ничего страшного, – сказал Якопо и исчез в трюме.

– Уж больно мрачноват этот знахарь, – сказал Микеле. – Вроде, из христиан, а выглядит как колдун. Не накликал бы беду на наши головы.

– Пусть только посмеет. Сразу выкинем за борт, – ответил купец, которому новый пассажир тоже был не по душе.

– Зря ты его взял, хозяин, – почти шёпотом сказал простоватый Гвидо.

 

На лице приказчика отразился явный испуг.

– Ты то чего боишься? – весело произнёс Микеле. – Таких колдунов в ваших деревнях пруд пруди.

– Нет, хозяин, давай высадим обратно, – продолжал вполголоса Гвидо. – Он даже не колдун – просто нелюдь.

– Не неси чепуху, – сказал Марко. – Лекарь он. Такой в пути очень сгодиться. Понял? – подытожил купец и крикнул арабскому шкиперу. – Эй, Махмуд, подымай паруса.

От тропического солнца в открытом море практически негде укрыться. Для неипривычного человека долгое плаванье – настоящая пытка. Повышенная влажность препятствует нормальному дыханию. Тело обливается потом, никогда не высыхает и человек ходит в липкой одежде с вечным желанием напиться. Не мудрено, что в первые две недели плавания была израсходована половина запаса пресной воды.

Отсутствие дождя вполне устраивало Марко. Он велел выставить на палубе все мешки с пряностями, дабы как можно лучше их высушить на солнце.

Багалы, управляемые опытным арабским экипажем, уверенно держали курс на Аравийский полуостров. Путь предстоял долгий и нелёгкий. Изнуряющая жара в любой миг могла смениться затяжным мусонным дождём, который шёл бы без конца на протяжении нескольких недель, что и произошло на двадцатый день плавания.

Тропический ливень начался после внезапного штиля на море. Небо заволокло свинцовыми тучами, и сверху мощным потоком хлынула вода. Где-нибудь посередине пустыни это было бы спасением от убийственной жажды, но здесь, среди бескрайних водных просторов, такое количество влаги стало новой напастью.

Паруса судов настолько взмокли, что представляли из себя тяжело висящие бесполезные полотнища. Вода с палубы просочилась в жилые помещения и в трюм. Дождю сопутствовал беспросветный штиль, и багалы одиноко стояли посреди океана, всё больше впитывая ненавистную влагу. Команда, насквозь промокшая и продрогшая, ничего не могла поделать. Если венецианцы спасались горячительными напитками, то арабы-мусульмане в силу религиозных традиций не могли прибегнуть к этому средству.

Тропический ливень стал причиной лихорадки многих путешественников, в том числе и приказчика Микеле.

– Если этот дождь не прекратиться, мы все просто подохнем от сырости, – заметил с беспокойством Марко Канелла.

Он пришёл навестить Микеле, который бредил в лихорадке.

– Парень совсем плох. Есть ли средство, способное спасти его? – спросил Канелла лекаря.

– Есть, – ответил тот.

– Скажи, какое?

– Камфорное масло.

Марко замялся в нерешительности. Он, действительно, вёз небольшое количество этого лекарственного средства. Аптекари Венеции готовы были платить за него любые деньги.

– А много ли его надо? – нерешительно спросил купец.

– Не знаю. Пока больной полностью не встанет на ноги, – холодно ответил лекарь.

Делать было нечего, и Марко нехотя отправился за камфарой.

Якопо удалось облегчить состояние не только Микеле. Он помог и прочим заболевшим, израсходовав, однако, весь запас дорогого масла.

Но тропический ливень и не думал прекращаться, и суда стояли неподвижно под потоками воды.

– Ты прожил в этой стране много лет. Неужели нам нет спасения от ливня? – спросил Марко у лекаря.

Якопо был единственным, кто безболезненно переносил тяготы путешествия. За многие годы его организм сумел приспособиться к сезону дождей.

– Небо ещё не исчерпало своих слёз, – ответил многозначительно лекарь и обратил взор ввысь.

– Так скажи, когда оно, наконец, исчерпает, чёрт его возьми? – с отчаянием произнёс Марко.

– Спроси об этом своего Бога, – ответил холодно Якопо.

– Мой Бог проклял это место, а заодно и всех нас, – в отчаянии прокричал купец.

– Ну, зачем так грустно, сеньор, – сказал Микеле. – Солнце появится не позднее, чем завтра.

После благополучного выздоровления настроение у молодого приказчика было оптимистичным.

– Мне кажется, я уже никогда не увижу солнца, – в отчаянии произнёс купец. – Присутствие этого безбожника среди нас разгневало Всевышнего, и он послал на наши головы потоп. Гвидо был прав. Этот нехристь нас всех сведёт в могилу.

– Здоров ты слушать всяких деревенских невеж, – продолжал защищать своего исцелителя Микеле. – Он же спас мне жизнь.

– Причём тут он? Ты выздоровел, потому что должен был выздороветь, вот и вся медицина. Понял? – ответил Марко в своём неизменно назидательном тоне и спустился вниз.

Он обессилено лёг и мгновенно заснул. Но поспать не удалось. Дождевая вода, просочившаяся сквозь палубу, начала капать ему на голову. Сперва купец не обращал внимания, но потом эта пытка ему изрядно надоела, и он вскочил на ноги. Проклиная всё на свете, Марко поднялся на палубу. Было темно и сыро.

Вдруг Канелла увидел Якопо, который стоял с закрытыми глазами и странно подрыгивал коленками. Марко подошёл поближе и с недоумением принялся разглядывать лекаря, лицо которого было обращено на Восток.

– Что ты тут вытворяешь? – удивленно спросил он.

Якопо будто ничего не услышал и продолжал в том же духе. Марко подошёл вплотную и с силой толкнул лекаря:

– Что всё это значит?

Якопо нехотя открыл глаза и невозмутимо ответил:

– Ты же хотел солнце? Вот я и общаюсь с ним.

– Какое, к чёрту, солнце в эту дождливую ночь?

– Оно скоро появится.

– Откуда у тебя подобная уверенность?

– Я его чувствую, – спокойным тоном ответил Якопо.

Марко внимательно посмотрел в темень и ничего не увидел.

– Безбожник! Колдун! – в сердцах воскликнул купец и ушёл к себе.

Он проснулся от того, что на его лице играл солнечный лучик. Не поверив глазам, Марко вскочил с постели и выбежал на палубу. Во всю сияло голубое небо. Вся команда, выплеснулась наружу и благословенно радовалась избавлению от водяного плена.

Долгожданное солнце развеяло у всех и дурное настроение, и всяческие хвори. Команды стали высушивать свои тела и одежду. Под вечер появился ветерок, который сразу оживил паруса. Они заполнились ветром, и впервые за многие дни вокруг бортов забурлила морская вода.

Чтобы наверстать упущенное время, арабский шкипер поплыл не вдоль юго-западного побережья Индии, а повернув суда на Запад, направился прямиком через Аравийское море. Попутный ветер благоприятствовал путникам, придавая судам приличный ход. По мере приближения к одноимённому полуострову тропическая влажность уменьшилась, уступая место засушливой жаре. Теперь солнце нещадно палило, отнимая у людей драгоценную влагу. Запасы воды быстро приближались к концу. Бочки, некогда заполненные до краёв, стали стремительно опустошаться. По халатности Марко их едва хватило на половину пути. Началась жажда, которая по прошествии недели стала просто невыносимой.

Теперь моряки дорого бы дали, чтобы заполучить обратно хоть маломальский дождичек. Однако осадков более не предвиделось: корабли вошли в зону сухих пассатов. Все ходили с растрескавшимися губами и едва могли двигаться. Один араб, доведённый до сумасшествия, принялся пить забортную воду. Его всячески одёргивали, но он продолжал жадно припадать к воде. Через некоторое время он потерял сознание, опух и ближе к ночи испустил дух. Все в ужасе разглядывали первую жертву жажды, боясь подумать, что и их тоже ждёт подобная участь.

Вскоре у некоторых появились различного рода галлюцинации. Одни в бреду произносили бессмысленные слова, другие в беспамятстве лежали на палубе и ждали своего конца. Могло спасти их только одно – вода.

– Что будем делать, хозяин? – спросил Микеле. – Мы скоро все погибнем.

– Понятия не имею, – ответил Марко, едва двигая пересохшими губами, и посмотрел на лекаря, который легче всех переносил жажду. – Эй, Махмуд! Нам надо срочно причалить к любому побережью.

– Знаю, хозяин, – ответил шкипер, – но мы находимся посередине моря и расстояние до ближайшей суши такое же, как до Ормуза. Так, что нет никакого смысла сворачиваться с курса.

– Сеньор лекарь, – обратился приказчик к нему, – неужели и вы не знаете пути к спасению?

– Знаю, – спокойно ответил тот.

– Знаешь? – удивился Марко. – Тогда почему, чёрт тебя возьми, ничего не предпринимаешь?

Якопо повернулся к нему и так же невозмутимо сказал:

– Хорошо. Я покажу, как добыть воду, но обещай, что не будешь потом на меня в обиде.

– Идиот! – заорал купец. – Ты дай нам эту воду, и тогда пусть кто-нибудь посмеет тебя упрекнуть в чём-либо. Понял?

– Договорились, – криво улыбаясь, согласился Якопо и – ушёл.

Вскоре он вернулся с топором и принялся рубить находящиеся на судне различные деревянные балки.

– Что ты делаешь, несчастный? – крикнул Марко. – Это же нам пригодиться для починки судов.

– Если мы все погибнем от жажды, то чинить суда будет некому, – проговорил лекарь и развёл костёр.

– Что он собирается делать? – спросил Марко арабский шкипер. – Как бы не спалил нам судно.

– Понятия не имею. Сейчас увидим.

Тем временем Якопо принялся кипятить в котелке забортную воду, а затем, проделав в крышке дырку, просунул туда изогнутую железную трубку. Вскоре оттуда показались первые капли. Он тотчас подставил чарку. Капли падали неимоверно медленно. Прошёл почти час, пока чарка наполовину заполнилась. Марко, не в силах более ждать, залпом осушил её.

– Она пресная! – воскликнул он, облизывая растрескавшиеся губы.

Якопо опять подставил чарку, и начался мучительно медленный отсчёт капель живительной влаги.

Вокруг лекаря образовалась огромная толпа жаждущих. Принялись сжигать всё что придётся. Дело дошло до толстых брусьев, столь необходимых для ремонта судов. Когда же все смогли кое-как утолить жажду, запасы древесины были полностью исчерпаны. Теперь воду добывали все кому не лень и без помощи лекаря. Мизерное количество влаги, получаемое путём перегонки морской воды, не могло покрыть потребности в ней. Жажда хоть и отступила, но не надолго. Путники принялись лихорадочно искать достойную замену древесине и – нашли.

Укрывшись от полуденной жары, Марко лежал в прохладном трюме и вдруг почувствовал острый запах пряностей. Он тут же выбежал на палубу и увидел, как арабы подбрасывают в костёр высушенный перец. Тот моментально сгорал, выдавая едкий дым.

– Воры! – заорал возмущённо купец. – Как вы смеете уничтожать мой товар?

– А что ты предлагаешь? – вмешался шкипер. – Люди умирают от жажды. Тому виною твоя жадность.

– Идиот! – закричал Марко и выхватил свой кинжал. – Если ещё кто-нибудь прикоснётся к товару, я его прикончу на месте.

Арабы нехотя разошлись. Марко же, вооружённый массивным тесаком, до глубокой ночи бродил по палубе и охранял груз от поползновений команды. Наконец, увидев, что никого нет, он решил всё-таки вздремнуть.

Среди ночи его разбудил крик и странное зарево. Он выбежал из каюты и увидел, что одно из судов полностью охвачено пламенем. Его команда спасалась вплавь.

– О, Мадонна! – воскликнул он. – Моё имущество!

Судно горело как щепка, а вместе с ним и мешки с товаром. Скорее всего, оно вспыхнуло от небрежного обращения с огнём при попытке получить пресную воду.

– Я же говорил, что это плохо кончится, – сказал, криво усмехаясь, подошедший Якопо.

– Пошёл вон, нехристь! – завопил купец. – Будь проклят тот день, когда я взял тебя на борт!

– Ты несправедлив ко мне, сеньор. Всё происшедшее – это плод твоей необузданной жадности и безудержного желания обогащения, – ответил Якопо.

– Да кто ты такой, чтобы учить меня? – с презрением сказал купец.

– Ты скоро увидишь, кто я такой, – зловеще вымолвил Якопо.

Утро нового дня представило печальному взору Марко обгоревший остов судна.

– Хозяин, не надо горевать, – произнёс сочувственно Микеле, – потерянного всё равно не вернёшь.

Тот ничего не ответил и подавлено уселся прямо на палубе.

Вдруг один из арабов стал усиленно махать руками и кричать:

– Судно! Я вижу багалу!

Все посмотрели вдаль и увидели приближающийся корабль. Вскоре его контуры стали чётче, и Марко смог разглядеть находящихся там людей.

– Гляди, Микеле, кто плывёт? – оживился Канелла. – Это же рыжий Лис Адриано.

– И правда – он, – обрадовался приказчик, узнав земляков.

Адриано тоже был купцом из Венеции. Он, подобно Канелле, зафрахтовал в Ормузе арабское судно и, выплыв порожняком, взял курс к индийским берегам. Прозвище Рыжий Лис он получил не только за свою огненную шевелюру. Адриано славился непревзойдённой хитростью, за что его недолюбливали как коллеги по цеху, так и собственные приказчики.

– Мы спасены, – радостно сказал Микеле. – Они недавно отплыли, и на корабле, несомненно, имеются большие запасы пресной воды.

– Конечно, – обрадовался Канелла, – этого Лиса сам Бог нам послал.

Вся команда принялась размахивать руками и восторженно кричать. На багале их давно заметили и судна стали стремительно сближаться.

 

– Здорово Адриано! – воскликнул Марко, когда расстояние сократилось до считанных метров. – Небось, за товаром плывёшь старый Лис?

– Привет тебе, Канелла, – ответил задумчиво земляк. – А ты, я вижу, хорошо подзаправился. Аж корма просела.

Адриано удивила необычная радость Канеллы от их встречи. Обычно более удачливый купец всегда сторонится своих товарищей, тем более – следующих порожняком.

– Слушай, Адриано. Тебя сам Бог нам послал! – начал Канелла.

– А что такое? – ещё более насторожился тот.

– Послушай, у нас вся вода в пути протухла. Пришлось слить. Ты бы не мог нам подкинуть пару бочек. Я тебе за них отдам два мешка с перцем.

Тут только Адриано обратил внимание на растрескавшиеся от жажды губы и изможденные лица у команды Марко – и понял всё.

– Отдать тебе бочки с водой? – повторил Адриано. – А в таком случае, что будем пить мы?

– А тебе будет достаточно, чтобы доплыть до ближайшего берега и вновь заправиться, – резонно рассудил Марко.

– Ты хочешь сказать, что я должен буду свернуть с курса и тратить время на поиски воды на незнакомом мне побережье? Ну уж нет. Я на такое не соглашусь, – обиженно сказал купец. – Эй, шкипер! Подымай паруса и плыви отсюда побыстрее. Мой земляк хочет меня обделить.

– Да постой ты! – крикнул в замешательстве Канелла. – Никто не хочет тебе зла. Просто мы все умираем от жажды и просим, чтобы ты дал нам немного воды.

Последнее он сказал в самом откровенном тоне уже без привычной для купцов хитрецы.

Адриано посмотрел на отчаявшиеся лица людей. Хитрый купец понял, что те согласны отдать последнее, лишь бы получить вожделенную воду.

– Хорошо. Я согласен. Но двух мешков с перцем явно маловато.

– Назначь же свою цену, – сказал настороженно Микеле, нервно поглаживая уголки рта.

– Меняю воду на весь товар одной из твоих багал, – ответил Лис цинично.

– Ты, Рыжий Лис, видать перегрелся на солнце, – ответил негодующе Марко. – Думаешь, если у нас кончилась вода, то можешь крутить нами как угодно? Поменять товар, которым можно выкупить целое поместье с замком в придачу на два бочонка тухлой воды? Пусть лучше я умру от жажды, но не пойду на такую бессовестную сделку. Понял?

– Тебе сейчас представится такая возможность, – ответил Лис и, повернувшись спиной, приказал решительным тоном, по-арабски. – Поднять паруса!

Команда его багалы засуетилась, намереваясь начать отплытие.

– Стойте! Не уходите! – закричал в панике Гвидо. – Давайте договоримся по-человечески.

– Прекрати немедленно, деревенщина, – рассердился Канелла, – здесь я принимаю решения. Понял?

– Послушай хозяин! Ты хоть и купец бывалый, но скоро тебе некем будет командовать. Мы все сдохнем от жажды.

– Да как ты не понимаешь, голова белокачанная! Этот Лис пользуется нашей безысходностью и нагло диктует грабительские условия. Мы не должны идти у него на поводу. А ты своей выходкой ещё более его обнадёжил.

– Хозяин! – вмешался уже Микеле. – Лису терять нечего. Он уплывёт и все дела. Мы же тут останемся подыхать.

– Глупые вы все! Ему после такого подарка вообще никуда плыть не надо. Он просто повернёт обратно в Ормуз. Лис одним прыжком за наш счёт двух зайцев хочет зацапать. Понял? Вы думаете, я такое потерплю?

– Ну, что решил Канелла? В последний раз спрашиваю – согласен или нет? – крикнул Адриано.

– Нет! – решительно отрезал Марко.

– Ну, как знаешь. Бог тебе судья.

Багала Адриано стала уверенно набирать ход и удаляться. С ней уходила последняя надежда на спасение. Арабы, поняв, что купцы не договорились и они остаются без воды, обступили венецианцев и стали бурно выражаться. Шкипер багалы грозно подошёл к Канелле и зло проговорил:

– Нам нужна вода. Достань её как хочешь. А не то я за них не ручаюсь.

Марко косо посмотрел на команду. Некоторые уже стояли с обнажёнными ножами. Он вместе с двумя приказчиками не смог бы им сопротивляться, тем более что Микеле и Гвидо вполне сочувствовали арабам.

– Эй ты, лисий выкормыш! – крикнул обречённо Марко. – Возвращайся! Чёрт с тобой, я согласен….

С тех пор как арабский город Ормуз стал перевалочным пунктом на пути следования в Индию, его портовые трактиры всегда были заполнены самой разномастной и разноязычной публикой. Здесь купцы из Европы нанимали суда, заключали сделки, формировали торговые караваны для перехода через пустыню, и просто отдыхали после трудного путешествия.

Марко Канелла сразу по прибытии восполнил потерянный товар, перекупив пряности у других купцов, и теперь формировал караван для не менее опасного сухопутного перехода через пустыню.

В тот вечер он в месте с приказчиками предавался веселью в местном трактире – кувшины с вином опорожнялись без промедления.

– Ну, что, Гвидо? Теперь ты понял, каково в наше время быть купцом? – произнёс изрядно захмелевший Марко, многозначительно размахивая указательным пальцем.

– Понял, сеньор, – туповато ответил приказчик с красными от вина глазами. – Коли знал бы, то никогда не поехал.

– Остался бы ты на лужайке в своей деревне и жевал бы вместе со скотиной травку, – передразнил его Микеле.

– Ну, ты, кончай, – обиделся Гвидо, – не то схлопочешь у меня.

– Ой, напугал!

– Ладно, перестань, не приставай к парню, – сказал благодушный Марко. – Это же его первый поход. Я двенадцать лет вожу товар из Индии. Меня в Ормузе знает каждая собака. Спроси здесь любого и тебе скажут, что Марко Канелла – купец непотопляемый.

Он с довольным видом откинулся назад и, окинув приказчиков надменным взглядом, спросил:

– В чём, по-вашему, залог успеха в нашем деле?

Те, недоумевая, пожали плечами.

– Хороший навар с товара, – попытался догадаться Микеле.

– Чепуха, – отрезал Марко.

– Надёжные суда, – сказал Гвидо.

– Ерунда.

Марко отпил чарку вина, запустил пригоршню в жирный плов и пропихнул в рот. Потом, приложив правую руку к груди, а левую – ко лбу, произнёс:

– Вот что. Союз ума и сердца. Поняли? Ум нужен, чтобы всё хорошо рассчитать, а сердце, чтобы всё предчувствовать. Без них ваше золото – это груда нержавеющего металла, а корабли – просто плавающие доски.

Сказав так, Марко осушил ещё одну чарку с вином. Со стороны могло показаться, что сильно захмелевший купец несёт околесицу, но в действительности, Канелла говорил от чистого сердца.

В это время к пирующим венецианцам подошёл смуглолицый юноша с живыми карими глазами и спросил:

– Не ты ли будешь купец из Венеции Марко?

– Ну, я, – высокомерно ответил Канелла и многозначительно посмотрел на подошедшего, – а ты кто таков?

– Зовут меня Аспурак. Я приказчик Хуршуда.

– Хуршуда? – переспросил Марко. – А где же он сам?

– В том то и дело, что заболел. Лежит в беспамятстве.

– Скверно, конечно, – посочувствовал венецианец.

– Говорят, у тебя лекарь есть толковый.

– Лекарь есть, – ответил Марко и повернулся в сторону Гаэте, который всё это время сидел в стороне от остальных и не участвовал в пиршестве. – Вон он там сидит как чёрствый сухарь.

Аспурак направился в сторону Якопо.

– Кто это? – спросил Микеле.

– Купцы из Адрианополя, – ответил пренебрежительно Марко, – не то турки, не то армяне. Я их особенно не различаю.

– Как это не различаешь, хозяин, – удивился Микеле. – Турки – поклонники Аллаха, а армяне христиане. Тебе, как образованному венецианцу, стыдно не знать про это.

– Да ладно, – махнул досадно захмелевший Марко, – обойдутся. Проку от них мало. Только торговлю мне сбивают. Этот Хуршуд всего третий год сюда наезжает, так что ему до меня ещё дорасти надо. Ну, что ребятки, заскучали? Пора бы нам поразвлечься. Давай, сходи-ка ты, Гвидо, вон к тем девицам и приведи сюда одну из них. Подберёшь с гладкой кожей и тонкой талией, а то я толстух не очень жалую.

Гвидо пошёл к портовым шлюхам и по дороге столкнулся с выходящими из трактира Якопо с Аспураком. Те направлялись в карван-сарай, где находился больной купец…

Зайдя в тесное помещение, Якопо обнаружил лежащего на тахте бородатого мужчину с заострёнными чертами лица. Тот был без сознания и тяжело дышал. Якопо медленно подошёл к больному.

– Посвети сюда, – обратился он к Аспураку.

Тот приблизил лучину, и лекарь принялся внимательно осматривать лицо лежащего. Почерневшая кожа больного была сплошь покрыта нарывами. Глаза его были широко раскрыты и неестественно блестели. Дышал он часто и глубоко.

Увидев это, Якопо резко повернулся и вышел из комнаты. Аспурак пошёл вслед.

– Если хочешь жить, не заходи больше сюда, – угрожающе произнёс лекарь. – Даже воздух в этой комнате смертельно опасен.

– Что случилось? – перепугался юноша.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru