Творения. Том 1: Нравственно-аскетические творения

Преподобный Феодор Студит
Творения. Том 1: Нравственно-аскетические творения

Предисловие к первому тому Творений преподобного Феодора Студита

Вниманию читателей серии «Полное собрание творений святых отцов Церкви и церковных писателей в русском переводе» предлагается первый том Творений преподобного Феодора Студита (пятый том серии), содержащий в себе Творения нравственно-аскетические. Эти работы святого Феодора Студита (759–826) издаются после двух томов Творений святителя Василия Великого (IV в.). И такой порядок выбран нами не случайно. При видимом «хронологическом скачке» в четыре века сохраняется духовная и практическая преемственность – как между деятельностью самих святых отцов, так и между эпохами, в которые они жили. Святитель Василий много сделал для становления монашества, преподобный же Феодор Студит возвратил восточно-христианское монашество к первоначальным принципам общежития, то есть на путь, заданный святителем Василием Великим. Поэтому и святой Василий, и преподобный Феодор именуются законодателями для монахов[1]. Преподобный Феодор был горячим поклонником и вдумчивым читателем сочинений святителя Василия[2], старался воплотить их положения в практической жизни своих монастырей. Всего – по подсчетам Ж. Лероя – преподобный Феодор упоминает святого Василия в своих произведениях 78 раз[3]. Влияние святого Василия на преподобного Феодора проявляется прежде всего в определении сути монашества как «благоугождения Богу», неопустительной «жизни по заповедям Господним». В лице преподобного Феодора и студийской традиции произошло возрождение принципов аскетического наследия святого Василия в Византии VIII–IX веков[4].

Как видно из литературы о преподобном Феодоре, он стал общепризнанным авторитетом византийского монашества своей эпохи: преподобный «Феодор в IX в. являл собою… образец строгой монашеской жизни… Столь же значимым оказалось его воздействие и на исторические пути монашества. Претерпев суровые гонения иконоборческого периода, византийское монашество приобрело славу мученичества, и в православных кругах его авторитет часто был намного выше авторитета колеблющегося священноначалия»[5]. Православное монашество того времени помимо выполнения своего обычного аскетического служения активно боролось, как и в предшествующие эпохи тринитарных и христологических споров, за акривию в области догматики и нравственно-канонической дисциплины в Церкви и обществе[6]. Сам же преподобный Феодор пресекал насколько мог стремление некоторых византийских императоров подчинить себе Церковь, отстаивал традиционную идею «симфонии», предполагающую независимость и гармоничное сосуществование церковной и светской власти. Поэтому неудивительно, что из-за своей принципиально строгой позиции святой отец трижды изгонялся из своих монастырей: в 796–797, в 809–811 и в 815–820 годах; в общей сложности он пробыл в изгнании не менее десяти лет. Однако столь бурная и неспокойная жизнь не помешала преподобному Феодору стать крупным реформатором современного ему византийского монашества и плодовитым аскетическим автором.

По приглашению императрицы Ирины в 799 году преподобные Феодор и Платон вместе со значительной частью братии Саккудионского монастыря водворились в полузаброшенном к тому времени Студийском монастыре в Константинополе. С их появлением обитель становится важным центром столичной монашеской жизни[7]. Немецкий издатель писем святого Феодора Георгиос Фатурос справедливо называет первые десять лет студийского периода «самыми продуктивными и счастливыми годами его жизни»[8].

Скончался преподобный Феодор 11/24 ноября 826 года на острове Принкипо в Мраморном море, где и был похоронен. После смерти императора Феофила в 843 году и окончания иконоборческого гонения мощи преподобного Феодора 26 января / 8 февраля 845 года были торжественно перенесены в Константинопольский Студийский монастырь и положены в гробницу его дяди – преподобного Платона вместе с мощами брата – святителя Иосифа, архиепископа Фессалоникийского. С тех пор в этот день Церковью празднуется перенесение честных мощей преподобного Феодора, а также память его брата – архиепископа Иосифа (скончался в 830 году). После смерти преподобного Феодора Студийская обитель имела еще долгую и богатую историю своего существования[9].

 

В 1204 году при разграблении Константинополя крестоносцами монастырь сильно пострадал, а после захвата города турками в 1453 году обитель была превращена в конюшню одного из турецких военачальников и подверглась запустению; с XVIII века в ней был устроен мусульманский «монастырь» дервишей – бродячих богомольцев. В 1909 году с позволения турецких властей археологи из Русского Археологического института в Константинополе под руководством византолога Ф. И. Успенского произвели здесь раскопки, поскольку «еще в середине XIX в. А. Н. Муравьёв обратил внимание на то, что у стены правого нефа базилики "есть неведомая гробница, быть может, кого-либо из великих студитов или обновителя кесаря". Тот же автор отмечал далее, что в Студийской базилике есть "еще одна обширная мраморная плита, с двумя изваянными крестами, которая прислонена теперь к стене внутри мечети и, как нам говорили дервиши, вынута была из средины помоста церковного, когда устрояли они сверху возвышенный пол для своих безумных плясок. Семь гробниц покрывала сия доска". Задавшись вопросом: "Кто сии бессмертные почившие, над коими пляшет теперь неистовая нога дервишей внутри бывшего храма Предтечи, как плясала некогда ради главы его неистовая Иродиада?" – А. Н. Муравьёв сделал смелое предположение, высказав мысль о том, что здесь, возможно, погребены "сам блаженный Феодор, или Иосиф песнописец, или патрикий Студий". Через несколько десятилетий догадка А. Н. Муравьёва блестяще подтвердилась. В 1909 году при раскопках, проведенных сотрудниками института в восточной части правого нефа базилики, были обнаружены мраморные гробницы игуменов Студийского монастыря, а в гробницах – останки игуменов, облаченных в черные монашеские одеяния; среди них находились и мощи преподобного Феодора Студита. Был найден также склеп, в который складывались кости простых насельников обители»[10].

Уникальность преподобного Феодора явлена в многогранности его дарований и деятельности. Церковно-писательский талант святого отца проявился, в частности, в создании им множества произведений, среди которых «Оглашения» – «Великое» (три книги или части) и «Малое». О существовании этих произведений нам сообщает уже древнее Житие IX века[11].

В современной патрологической науке господствует мнение, что «Малое оглашение» создано после третьей книги «Великого оглашения», то есть в 815–820 годах[12], посему редакция сочла нужным изменить последовательность произведений, принятую в дореволюционном издании «Творения преподобного Феодора Студита в русском переводе» (В 2 т. СПб., 1906–1908. Далее – ТФС) и, руководствуясь порядком хронологическим, предложить вниманию читателей сначала три книги (части) «Великого оглашения». «Огласительные поучения Феодора Студита пользовались широкой известностью и авторитетом в Византии и за ее пределами… В особенности это относится к „Малому катехизису“… „Большой катехизис“ был менее распространен… Греческие списки „Большого катехизиса“ редки. Обычно в рукописях перемешаны поучения „Большого“ и „Малого катехизисов“. Лишь в единичных списках „Большой катехизис“ представлен в чистом виде. По свидетельству Ж. Леруа, первая книга „Большого катехизиса“, содержащая 87 поучений, известна только в одном списке – в рукописи № 111 из библиотеки монастыря Иоанна Богослова на Патмосе (XI в.); вторая книга, состоящая из 124 поучений, существует в двух списках – в той же Патмосской рукописи, а также в cod. Baroccianus № 130 Бодлеянской библиотеки (Оксфорд) (XII в.); третья книга, включающая 40 поучений, представлена двумя списками – Патмосской рукописью № 112 (XI в.) и рукописью № Е 101 sup. из Амброзианской библиотеки (Милан) (XII в.). Таким образом, нет ни одного греческого списка, охватывающего все три книги, и лишь в Патмосской рукописи № 111 находятся первая и вторая книги вместе»[13].

На момент издания в начале XX века ТФС, «из трех частей этого памятника в печати известна только вторая – в издании А. И. Пападопуло-Керамевса… Это издание и положено в основу [дореволюционного] перевода второй части "Великого оглашения". Что же касается первой части "Великого катехизиса", то из нее [к тому времени] были опубликованы J. Gozza-Luzi (Nova patrum bibliotheca. T. 9. Pars 2. T. 10. Roma, 1905) только некоторые оглашения, притом без надлежащего порядка и системы и без должной критической установки. При таких условиях редакция [ТФС] признала необходимым обратиться к рукописному преданию памятника. При содействии Русского Пантелеимонова монастыря на Афоне редакция получила в свое распоряжение копию первой части "Великого оглашения", списанную с той именно [Патмосской № 111 X в.] рукописи, которой пользовался А. И. Пападопуло-Керамевс при издании второй части этого творения… Первая часть "Великого оглашения" сохранилась здесь в полном составе (87 поучений), за исключением оглашения первого, от которого в рукописи имеется только конец… Но редакции удалось найти полный текст этого оглашения в издании Gozza-Luzi (NPB. T. 10. P. 110–113. Roma, 1905), сделанном по кодексу Paris., 891. Таким образом, в издании [ТФС] и первая, и вторая части "Великого оглашения" опубликованы в полном составе (87+124), в возможно правильном переводе всего их греческого текста, а не в виде извлечений из оглашений, как это сделано в четвертом томе русского Добротолюбия (М., 1889)»[14] в переводе-парафразе святителя Феофана Затворника. Также в дореволюционном издании ТФС, во втором томе, вышедшем в 1908 году, была опубликована третья часть «Великого оглашения». По словам издателей, «перевод этой части „Великого оглашения“, в подлиннике еще не опубликованной в полном и цельном своем составе, был исполнен с [Патмосского № 112] греческого рукописного кодекса… Но так как патмосский кодекс не содержит цельного состава „Великого оглашения“, то недостающие оглашения третьей его части были переведены с печатного их текста, изданного Cozza-Luzi[15], причем на полях русского перевода указаны соответствующие страницы греческого оригинала. Наконец, одно оглашение (46-е) было переведено с рукописи (XVII в.) из библиотеки Русского на Афоне Пантелеимонова монастыря (№ DLXV)»[16]. Дореволюционный текст перевода ТФС был снабжен нумерацией колонок «Патрологии» Миня и двух других изданий, по которым был сделан перевод двух Житий и трех частей «Великого оглашения»[17]. Три части «Великого оглашения» представляют собой собрание проповедей, произнесенных преподобным Феодором[18] для братии своего монастыря (реже – зачитанных в его отсутствие кем-то, кому это было поручено, – с. 236, либо для других монастырей – с. 239).

Преподобный Феодор проповедовал своим монахам три раза в неделю[19], а кроме того, проводил также и ежедневные беседы с братией об аскетической жизни (см.: Великое оглашение II, 18). По мнению западного исследователя Иренея Осера (I. Hausherr)[20], написавшего статью по поводу датировки «Великого оглашения», поучения были написаны перед началом иконоборческого гонения императора Льва V в 813–815 годах. На это указывает, во-первых, отсутствие каких-либо вероучительных тем относительно защиты святых икон (Ibid. Р. 85). Во-вторых, в «Великом оглашении» преподобный Феодор часто обращается к своим монахам со словами: «Отцы, братия и чада». В «Малом оглашении», написанном незадолго до смерти преподобного Феодора, когда он после ссылки 815–820 годов уже почти не жил в Студийском монастыре, разгромленном иконоборцами, такого обращения нет, а только лишь «отцы и братия». Под «чадами» можно понимать как детей, которые находились в Студийском монастыре, поскольку здесь преподобный Феодор учредил монастырскую школу, так и насельников-новичков, которых в своих проповедях преподобный Феодор словесно отличает от опытных и зрелых монахов (Ibid. Р. 76). В-третьих, в «Малом оглашении» № 33 встречается упоминание о дне памяти «блаженного Платона», то есть уже почившего преподобного Платона, игумена Саккудионского, – дяди преподобного Феодора. Само слово «блаженный», как это убедительно показал И. Осер (Ibid. Р. 77–78), Феодором Студитом используется, как правило, в отношении умерших. В «Великом оглашении» мы подобного именования применительно к преподобному Платону не встречаем, следовательно, они были созданы до 4 апреля 814 года – даты смерти преподобного Платона. Затем, преподобный Феодор не совершал своих оглашений в столице, кроме как в интервалах между изгнаниями, то есть в 797–809 и 811–814 годах. В трех частях «Великого оглашения» (I, 36, 58, 78, 80; II, 6, 44, 48, 72; III, 12, 34) встречается упоминание о нахождении в городе, каковым в случае преподобного Феодора и его монахов мог быть только Константинополь, в котором находился Студийский монастырь (Ibid. Р. 78–79). А вот в «Малом оглашении» практически не говорится о присутствии в городе, но, напротив, в 84-м катехизисе упоминается об удалении преподобного Феодора из города в пустынные места. По мнению И. Осера, после 820 года монахи-студиты, когда монастырские владения были у них отобраны, жили лишь каждый на свои средства (Ibid. Р. 79–80)[21]. Напротив, в I и II книгах «Великого оглашения» можно видеть регулярные упоминания и детальные описания монастырских трудов, в первую очередь физических, которыми заняты студийские монахи на принадлежащей монастырю земле. В III книге упоминания о таком труде и вообще о различных монастырских профессиях редки (Великое оглашение III, 17, 25, 26, 29, 39). Впрочем, в оглашении 18-м звучит почти что эсхатологический призыв к расставанию с монастырским хозяйством, что вполне могло значить в устах преподобного Феодора приуготовление братии к надвигающимся на них гонениям императора Льва V за иконопочитание накануне 815 года. Все это подтверждает в общих чертах мнение Ж. Лероя о датировке отдельных частей «Великого оглашения».

 

Первая часть «Великого оглашения», состоящая из 87 оглашений, по мнению французского исследователя Ж. Лероя, была произнесена в 797–803 годах[22], то есть предназначалась братии Саккудионского монастыря, а с 798–799 годов – и братии Студийского[23]. Главные темы книги касаются духовного совершенства, устроения повседневной монашеской жизни, добродетелей и искушений и т. п. Преподобный Феодор является теоретиком и практиком киновийной – общежительной формы монашества[24]. Характеристику преподобному Феодору как богослову, принадлежащему скорее к практическому, а не созерцательному направлению, можно встретить в трудах святителя Феофана Затворника, переводившего оглашения преподобного Феодора для IV тома Добротолюбия: «…для монахов эти поучения все сокровища суть… св. Феодор, на высоту почти не заходит, а ходит по монастырю. на всякую мелочь дает урок одухотворять ее…»[25]

Вторая часть «Великого оглашения», включающая в себя 124 беседы, по мнению Ж. Лероя, была составлена и произнесена в 804–808 годах[26]. В беседах 3–6 говорится о междоусобных военных действиях «с братьями», то есть с единоверцами, «провозгласившими другого императора». Речь идет о событиях 18 июля – 8 сентября 803 года, когда неудачливый узурпатор Вардан Турок двинул войска на столицу, однако после неудачной восьмидневной осады Хрисополя был вынужден сдаться Никифору I[27]. Вносят некоторую ясность отдельные упоминания в оглашениях этой части. В «Великом оглашении» (II, 57) преподобный Феодор говорит о тюремном заключении[28]. Оглашение 80-е И. Осер относит к осени 811 года и считает первым поучением, произнесенным преподобным Феодором после возвращения из второй ссылки (809–811 гг.), что, впрочем, несколько нарушает упомянутую хронологию Ж. Лероя. Оглашение 86-е И. Осер склонен относить к весне 812 года, так как здесь речь идет и о примирении (то есть прекращении гонения), и о множестве монахов (что свидетельствует скорее о гонении «михианском» втором, чем первом), и о весенних полевых работах, которые могли производиться только на следующий после осеннего возвращения год. Оглашение 106-е И. Осер относит к лету 808 года. Оглашение 109-е – к тому же времени. Первое гонение здесь упоминается как бывшее в прошлом. Оглашение 111-е представляет собой послание из второй ссылки и, возможно, в начале ее. 112-е указывает на расцвет Студийского монашеского содружества и необходимость посещать другие монастыри, поэтому время его написания могло быть весьма широким (799–814 гг.). Оглашение 116-е написано до 814 года, так как Платон («наш общий отец») еще жив. 118-е говорит о назначении преп. Феодором своим заместителем Калогира[29]. В 121-м упоминается война с арабами, и Осер делает предположение, что упоминание относится к событиям 797 года – ухода из Саккудиона (Hausherr I. Р. 84–85)[30]. Оглашение 123-е Осер относит к периоду осени 811–814 годов, так как здесь говорится, что братия неоднократно претерпевали тюремное заключение, то есть два (первое и второе) изгнания (Ibid. Р. 85). Третья часть, состоящая из 46 оглашений, по мнению Лероя, была произнесена в 811–813 годах[31].

Творения преподобного Феодора, в том числе и его «Оглашения», были весьма известны на Руси и «издавна включались в различные сборники духовно-назидательного характера»[32]. При этом книги I и III не были переведены у славян, а книга II существует[33] в 18 русских списках XIV–XVII веков и содержит 124 поучения[34]. Память преподобного Феодора почиталась и храмоздательством. Известна каменная церковь во имя преподобного Феодора Студита в Москве на Никитской улице, основанная в XV веке в честь освобождения Руси от татаро-монгольского ига в результате знаменитого стояния на реке Угре. Отступление хана Ахмата от Угры пришлось на день памяти преподобного Феодора Студита – 11/24 ноября 1480 года. Патриарх Филарет, отец первого русского царя династии Романовых, эту каменную церковь в честь преподобного Феодора Студита отстроил заново в 1624–1626 годах, после окончания Смутного времени. Позже в ней крестился, а затем и пел на клиросе великий русский полководец А. В. Суворов, живший неподалеку. Думаю, стоит согласиться со следующей характеристикой, данной этому святому и его «Оглашениям»: «Преподобный Феодор Студит – один из величайших подвижников и учителей православного монашества. Плодом его аскетической ревности явились многочисленные поучения. не потерявшие своего руководственного значения в спасении христианина и до настоящего времени»[35].

Настоящее издание подготовлено по ТФС, самому совершенному и полному из дореволюционных отечественных изданий[36]. При работе над ним также использованы: издание французского перевода I части «Великого оглашения» преподобного Феодора Студита[37], издание греческого текста I и III частей «Великого оглашения», изданного Иосифом Коцца-Луци в IX томе серии «Новая библиотека святых отцов» кардинала Анжело Маи[38]; а также отечественное издание текста греческого первоисточника II части «Великого оглашения»: «Преподобного Феодора Студита „Большой катехизис“» (Часть вторая. СПб., 1904)[39], опубликованного известным русским ученым-византологом, греком по происхождению, Афанасием Ивановичем Пападопуло-Керамевсом (1856–1912).

При работе над настоящим изданием научный редактор серии П. К. Доброцветов сверил перевод ТФС с вариантами вышеперечисленных изданий. Им были указаны наиболее важные разночтения. Отдельные фрагменты текста, найденные в NPB и отсутствовавшие в ТФС, переведены и вставлены в текст или в примечания. Качество перевода ТФС в целом признается весьма высоким, однако и здесь встречается немало неточностей. Например, «устав общежительного злострадания» в ТФС был уставом «общественного злострадания» (с. 276); вместо «восплачем, чтобы воссмеяться вечным блаженным смехом» стояло «восплачем, чтобы воссмеяться вечным блаженным плачем» (с. 451); вместо святого Антония ошибочно указан святой Афанасий (с. 455); «красиво шагающий» конь в ТФС назван «шагистым» (с. 473); вместо «бесчинствовавшего со своими собственными дочерями Лота» в ТФС мы встречаем «присутствовавшего со своими дочерями Лота» (с. 489); «обитель св. Далмата» стала «Далматской обителью», то есть можно было ошибочно заключить, что обитель находилась в области Далмации (с. 615); «богоподобные» – «обожествленными» (с. 732), «неразрушимое жилище» – «вечным жилищем» (с. 783) и т. п. В результате научного редактирования в тексте ТФС появилось немало новых библейских ссылок. Кроме того, заменены некоторые устаревшие выражения и написание приведено в соответствие с нынешними нормами русского языка. Однако, исходя из уважения к дореволюционному переводу, заменяемые слова и фразы редакция сочла необходимым поместить в постраничные примечания. Текст нового издания, соответственно, снабжен новыми примечаниями и комментариями. Комментарии канонического характера принадлежат преподавателю Московской Духовной Академии священнику Александру Задорнову.

Издание «Великого оглашения» преподобного Феодора предваряется вступительной статьей известного отечественного византолога, профессора, доктора церковной истории И. И. Соколова (1865–1939) «Преподобный Феодор Студит, его церковно-общественная и богословско-литературная деятельность. Исторический очерк»[40]; эта же статья служила предисловием к первому тому ТФС (СПб., 1907). Из ТФС в наше издание также взяты жизнеописания преподобного Феодора – Житие 1 (Vita A) Феодора Дафнопата, автора первой половины X века, и Житие 2 (Vita B)[41] монаха Михаила[42], которому некоторые рукописи приписывают и Житие 1[43]. Русский перевод этих житий для издания ТФС сделан с «Патрологии» Ж.-П. Миня. Кроме того, в нашем издании дается перевод фрагмента из Жития 3 (Vita C), опубликованного на греческом языке дореволюционным исследователем-византологом В. Латышевым[44]; этот фрагмент – повествование о видении преподобному Илариону Новому исхода души преподобного Феодора при его кончине (см. с. 217 настоящего издания) – отсутствовал в Житиях 1 и 2[45]. В конце тома помещены указатель цитат из Священного Писания по «Великому оглашению» преподобного Феодора Студита, а также предметный, географический и именной указатели (выполненные сотрудником ЦНЦ «Православная энциклопедия» священником Димитрием Артемкиным) и список сокращений.

По словам иеромонаха Тихона (Агрикова; впоследствии – схиархимандрит Пантелеимон), преподобный Феодор «был муж необыкновенной духовной силы и неистощимой энергии. С первых же шагов своей практической деятельности он сумел привлечь к себе внимание современников и в продолжение нескольких десятков лет был едва ли не самым влиятельным лицом в Византийской Церкви и во всей империи. Обладая светлым, глубоким умом, несокрушимой волей, проникнутый искренним благочестием и любовью к Церкви Православной и своему народу, преподобный Феодор воспользовался всеми качествами своей души для развития удивительно широкой церковно-общественной и монастырской деятельности»[46]. Тем самым преподобный Феодор Студит интересен для нас и как историческая фигура, уникальная фактами своей биографии, и как богопросвещенный духовный наставник, чьи труды и поучения важны для каждого, стремящегося к Истине.


митрополит Ташкентский и Среднеазиатский

1См.: Сидоров А. И. Святитель Василий Великий. Жизнь, церковное служение и творения // Свт. Василий Великий. Творения. М., 2008. Т. 1. С. 38. Ср.: Преп. Феодор «становится законодателем, изложив для иноков богопреданные заповеди, которые он принял от Бога» (Преп. Феодор Студит. Житие 2, 21 // Преподобный Феодор Студит. Творения: В 3 т. Т. 1. М.: Сибирская Благозвонница, 2010. (Полное собрание творений святых отцов Церкви и церковных писателей в русском переводе; т. 5, 6, 7). С. 184 (далее – Преп. Феодор Студит. Творения).
2См.: Преп. Феодор Студит. Житие 1, 13 // Там же. С. 117.
3Из них – 39 раз в письмах, 32 раза в 395 оглашениях, 3 раза в «Антирретиках», 1 раз в «Опровержении злочестивых стихотворений», 1 раз в Слове надгробном Платону, 1 раз в эпиграммах и 1 раз в «Завещании». Так, в I книге «Великих оглашений» встречаются 6 раз цитаты и аллюзии из «Пространных правил» и Пролога к ним, «Слова подвижнического», Беседы на слова «Внемли себе». Во II книге – 13 цитат и аллюзий из св. Василия: из Правил пространных, кратких, нравственных и «Монашеских уставов». Книга III бедна ссылками на св. Василия. Здесь встречается лишь неустановленная цитата, а также ссылка на «Епитимии» св. Василия. См.: Leroy J. L'influence de saint Basile sur la réforme studite d'aprés les Catéchéses // Irénicon. T. 52. 1979. Monastére de Chvetogne, Belgique. P. 491–498.
4См.: Соколов И. И. Преподобный Феодор Студит, его церковно-общественная и богословско-литературная деятельность. Исторический очерк // Преп. Феодор Студит. Творения. Т. 1. С. 73.
5Прот. Иоанн Мейендорф. Византийское богословие. Минск, 2001. С. 80.
6По словам отечественного историка Церкви, «монахи имели весьма важное значение в религиозной жизни Византии. Они были ревностными охранителями православной веры, крепкими защитниками церковного учения. Их принципом было точное соблюдение христианских догматов (ή ακρίβεια των δογμάτων)…и церковных канонов (ή ακρίβεια των κανόνων)…В силу этого иноки одинаково резко протестовали против нарушения церковных правил, от кого бы оно ни исходило, от царей или подданных» (Соколов И. И. Состояние монашества в Византийской Церкви с середины IX до начала XIII века (842—1204). СПб., 2003. С. 397).
73 Здесь, в частности, жил св. Симеон Благоговейный – учитель преп. Симеона Нового Богослова (949—1022), а также и сам Симеон Новый Богослов, правда, недолго.
8Цит. по: Каждан А. П. История византийской литературы (650–850). СПб., 2002. С. 308.
9См.: Мансветов И. Студийский монастырь и его церковно-служебные порядки // ТСОРП. Кн. 3. М., 1884. По словам другого автора, «она во все время своего существования, со времени основания и до падения Константинополя, пользовалась необыкновенной славой и преимуществами за великие заслуги, оказанные ее поистине „неусыпающими“ и бесстрашными иноками как государству, так и Церкви в особенности. Обитель Студийскую обыкновенно называли „знаменитым и преславным училищем добродетели“» (Студийская обитель во имя св. Иоанна Предтечи (ныне «Эмир-Ахор») в Константинополе. Одесса: изд. иеромон. Антония в пользу русского Ильинского скита на Афоне, 1886. С. 6–7).
10Архим. Августин (Никитин). Студийский монастырь и древняя Русь // Альфа и Омега. № 2 (55) 2009. С. 373–374.
11См.: Преп. Феодор Студит. Житие 1, 37; 2, 23 // Преп. Феодор Студит. Творения. Т. 1. С. 130, 185. Часть из оглашений «уже имела надписание о дне произнесения, а остальные были классифицированы, озаглавлены словами, взятыми из своих поучений, и объединены в одну книгу малых поучений и три книги больших поучений; эту работу проделал один и тот же человек… (Навкратий или Николай Студит [ученики преп. Феодора])» (Ищенко Д. С. Огласительные поучения Феодора Студита в Византии и у славян // Византийский временник. М., 1979. Т. 40. С. 161).
12См.: Theodore Studite. Les Grandes Catecheses. Livre I. Traduction et notes par Florence de Montleau. Spiritualite Orientale. N. 79. Begrolles en Mauges, 2002 (далее – TSGC). Р. 26.
13Ищенко Д. С. Огласительные поучения Феодора Студита в Византии и у славян. С. 157.
14Творения преподобного Феодора Студита в русском переводе. Т. 1. СПб., 1907. С. VII.
15Sancti Theodori Studitae sermones magnae catecheseos // Nova partum bibliotheca. T. 9/2. Roma, 1888. Т. 10/1. Roma, 1905 (далее – NPB).
16Творения преподобного Феодора Студита в русском переводе. Т. 2. СПб., 1908. С. III.
17Номера колонок Миня приводятся в квадратных скобках: […]. Перевод второй части «Великого оглашения» был снабжен указаниями на номера страниц (в ТФС и нашем издании указаны в угловых скобках <…>) по изданию А. И. Пападопуло-Керамевса (СПб., 1906), в котором была 931 страница. Впрочем, редакции нашей серии, у которой данное издание отсутствовало, а имелось издание 1904 г., заключающее в себе 410 страниц (колонок) греческого текста, пришлось указать страницы также и по этому изданию (приводятся в круглых скобках (…)). В нашем издании в примечаниях части «Великого оглашения» обозначаются большой латинской цифрой (соответственно I, II, III) и затем следует номер оглашения. В приводимой работе И. И. Соколова в ссылках на II часть «Великого оглашения» номер оглашения не указывается, но приводится номер страницы в угловых скобках <…> по изданию Пападопуло-Керамевса 1906 г. В статье Соколова ссылки на «Великое оглашение» приводятся с указанием страниц данного тома. Ссылки на «Малое оглашение» даются по страницам издания греко-латинского текста Эммануэля Оврея (Emmanuel Auvray) 1891 г., указанным в 1-м томе ТФС. В следующем, втором томе творений преп. Феодора они будут также воспроизведены. В ссылках на письма преп. Феодора нумерация дается по немецкому изданию Георгиоса Фатуроса, по которой будет выстроено издание писем преп. Феодора в третьем томе его Творений в нашей серии.
18В отличие от «Малого оглашения», являющегося стенографией кратких проповедей, сказанных без подготовки, «Великое оглашение» – подготовленное и написанное произведение (см.: Преп. Феодор Студит. Житие 2, 23 // Преп. Феодор Студит. Творения. Т. 1. С. 185).
19См.: Преп. Феодор Студит. Житие 2, 13. Иногда он сокращал частоту своих проповедей: либо по собственной болезни, либо по причине доброго и плодотворного духовного преуспеяния своей аудитории. По подсчетам Лероя, приводимым у Р. Холия, должно было остаться не менее 1500 оглашений; дошедшие «Великое оглашение» и «Малое» составляют лишь 26 % от первоначального числа огласительных поучений (Cholij R. Theodore Studite. The ordering of holiness. Oxford, 2002. P. 69).
20Hausherr I. Date de la Grande Catechese // Orientalia Christiana, 22. Roma, 1926. Р. 76–86.
21См. в 83-м оглашении «Малого оглашения» упоминание о четырехлетнем прекращении монастырского труда.
22См.: TSGC. Р. 26; Р. Холий Лерою приписывает иную датировку: 795–799 / 800 гг. (Cholij R. P. 68).
23Впервые упоминание о монастырской жизни в Константинополе, т. е. в Студийском монастыре, встречается в 36-м оглашении, а упоминания о втором «михианском» гонении – в 47-м.
24По словам прот. Иоанна Мейендорфа, преп. Феодор «создал из монахов Студийского монастыря строго организованную литургическую и неустанно трудящуюся общину, согласно лучшим общежитийным традициям, восходящим к Василию и Пахомию» (Прот. Иоанн Мейендорф. Византийское богословие. С. 81).
25Свт. Феофан Затворник. Творения. Собрания писем. Вып. 1. М., 1898. С. 84; Там же. Вып. 7. 1901. С. 213.
26См.: TSGC. Р. 26. Р. Холий Лерою приписывает иную датировку: 799 / 800–808 / 811 гг. (Choly R. P. 68).
27См.: Oxford Dictionary of Byzantium (далее – ODB). New York – Oxford, 1991. P. 255.
28Это оглашение, по словам И. Осера, вряд ли можно отнести к 797 г., когда преп. Феодор был в Саккудионском монастыре, так как здесь упоминаются небесные покровители как этого монастыря, так и Студийского, что указывает на более поздний, Константинопольский период. Вряд ли речь может идти о заключении 811 г., так как преп. Феодор говорит о быстром освобождении. Следовательно, речь может идти об аресте на 24 дня после смерти свт. Тарасия, патриарха Константинопольского, 25 февраля 806 г., о чем говорится в Слове надгробном Платону, 34–35. В оглашении II, 59, являющемся письмом братии подведомственного монастыря «Трехвратный», речь идет о тех же событиях – освобождении из заключения, причем указывается на жару и начало лета. В 811 г. преп. Феодор был освобожден осенью, а в 797 г. не имел в подчинении вышеуказанного монастыря. См.: HausherrI. Date de la Grande Catechese. Р. 82–83.
29Так склонен переводить Осер; в тексте ТФС – просто «старца», без упоминания имени.
30Однако стоит с этим не согласиться, так как события описываются в настоящем времени и, скорее всего, указывают на арабскую экспедицию 806 г., когда халиф Харун ар-Рашид взял Ираклию и Тиану.
31См.: TSGC. Р. 26; Р. Холий Лерою приписывает иную датировку: 812–813 / 814 гг. (Choli R. P. 68).
32Архим. Августин (Никитин). Студийский монастырь и древняя Русь. С. 374.
33См.: ИщенкоД. С. Огласительные поучения Феодора Студита в Византии и у славян. С. 162.
34В XVI в. эти поучения были включены в ноябрьскую книгу Макарьевских Четьих Миней, изданных на славянском языке в 1897 г. Археографической комиссией под редакцией В. Васильевского в ноябрьской Минее под 11 ноября.
35Иеромонах Тихон Зайцев. Преподобный Феодор Студит – учитель иночества. Канд. дисс. по богословию. Сергиев Посад, 1995. С. 2.
36По замечанию современного зарубежного исследователя Романа Холия, данное дореволюционное издание является и единственным полным переводом творений преп. Феодора Студита на современные языки («…полный перевод сочинений преп. Феодора был сделан в России» – Cholij R. Theodore Studite. The ordering of holiness. Р. 6). Творения преп. Феодора Студита, выходившие с 90-х гг. XX в. в разных православных издательствах в России, есть не что иное, как переиздание самого совершенного из дореволюционных отечественных изданий этого святого отца.
37Theodore Studite. Les Grandes Catecheses. Livre I. Traduction et notes par Florence de Montleau. Spiritualite Orientale. N. 79. Begrolles en Mauges, 2002.
38Sancti Theodori Studitae sermones magnae catecheseos // Nova partum bibliotheca. T. 9/2. Roma, 1888.
39Του οσίου Θεοδώρου του Στουδίτου Μεγάλη Κατήχησις. Βιβλιον δεύτερον, εκδοθέν ΰπδ τής Αυτοκρατορικής Αρχαιογραφικής Επιτροπής. Έν Υετρουπόλει,1906. Σελ. 931 in 16°; Του οσίου Θεοδώρου του Στουδίτου Μεγάλη Κατήχησις. Βιβλιον δεύτερον/ Изд.: А. И. Пападопуло-Керамевс // Великие Четьи Минеи, собранные Всероссийским митрополитом Макарием. Ноябрь, день 11-й. Выпуск седьмой. Приложение. СПб.: Типография Киршбаума, 1904 (далее – ПК).
40См.: Преп. Феодор Студит. Творения. Т. 1. С. 17—106.
41См.: Преп. Феодор Студит. Творения. Т. 1. С. 107–169; 170–216. Житие 2 монаха Михаила является более древним, а Житие 1 более поздним. Нумерация же Житий (1 и 2) такова потому, что в Новое время сначала было опубликовано житие, написанное Феодором Дафнопатом (Житие 1), а потом житие авторства монаха Михаила (Житие 2).
42Михаил был монахом Студийского монастыря и написал Житие около 868 г.
43См.: Латышев В. Житие преп. Феодора Студита в Мюнхенской рукописи № 467 // Византийский временник. Т. 21. Вып. 3–4. (1914). Петроград, 1915. С. 222. Житие 1 было издано Сирмондом в 1696 г., а Житие 2 было издано Анжело Маи в 1853 г. в издании Nova patrum bibliotheca. T. 6. Оба жития были затем переизданы в «Патрологии» Миня (PG. T. 99. Col. 113–232; 233–328).
44Латышев В. Житие преп. Феодора Студита. С. 222–254; Vita S. Theodori Studitae in codice Mosquensi musei Rumianzoviani. № 520 // Византийский временник. Т. 21. Вып. 3–4. С. 255–340. Как показал в своей статье В. Латышев, Житие 3 во многом совпадает с Житиями 1 и 2, впрочем, есть и определенные разночтения между ними. Наиболее пространное – повествование о видении преп. Илариона (см.: Латышев В. Житие преп. Феодора Студита. С. 252–253).
45В русских Великих Четьях Минеях свт. Макария, митрополита Московского, славянский перевод жития преп. Феодора был сделан именно с редакции Жития 3, а не с Жития 1 или 2 (см.: Латышев В. Житие преп. Феодора Студита. С. 225).
46Иеромонах Тихон (Агриков). Преподобный Феодор Студит как организатор общежительного монашества. Курсовое сочинение по кафедре Византологии МДА. Загорск, 1953–1954. С. 1.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88 
Рейтинг@Mail.ru