Я дышу… Чувствую свежий воздух. Ощущаю мягкость постели. Мне тепло и спокойно. Обычно я сплю в темноте и просыпаюсь, как только на мое лицо падают солнечные лучи. Ненавижу их…
Сейчас это и происходит. Я открываю глаза, жмурюсь, ложусь на бок. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что в комнате пусто. Стиль «модерн» с примесью минимализма. Первое, что мне бросается в глаза, – это непрактичная деревянная мебель. Какой идиот обставил ей комнату? На Земле сейчас двадцать четвертый век, и ни один здравомыслящий человек не будет приобретать деревянную мебель.
Я пытаюсь встать. Откидываю простынь и смотрю на раненую ногу. Оказывается, на мне совершенно отсутствует одежда! Заметно, что рана обработана и к ней прикреплено какое-то устройство. Не понимаю, как оно действует и для чего предназначено. Кажется, моей жизни ничто не угрожает, экран горит зеленым цветом. Смотрю снова. Сначала повязка из черного материала похожего на бинт по структуре ткани, но немного плотнее, потом устройство с небольшим экраном. Выпуклых кнопок на нём нет, возможно, с сенсорным управлением.
В комнате находится стол. Теперь я вижу, что вся мебель сделана из металла, искусно замаскированного под дерево. На столе лежат электронные карты разных масштабов и областей мира, в том числе карта острова. Может быть, мы плывем именно туда?
На открытых полках комода отыскивается тарелка с сине-фиолетовыми фруктами, какие-то мелкие инструменты, – а возможно, это письменные принадлежности. Честно говоря, большинство вещей, наполняющих комнату, мне неизвестны. Во встроенном шкафу с одеждой я нашла военную черно-зеленую форму, явно мужского размера, с эмблемой.
– Кажется, я все-таки влипла.
Это невероятное чувство. Меня переполняет волнение. Подойдя поближе к открытому окну, которое в высоту больше моего роста, я вдыхаю свежий морской воздух. Не могу понять, что это за судно: то ли подлодка, которая сейчас плывет на уровне моря, то ли корабль. На Земле такого транспорта точно нет. Заметно, что наступает вечер. Белая простыня, отливая золотом, покрывает мое тело. Нога немного ноет, но в целом я чувствую себя хорошо. Мне совсем тепло, но тревожно. Что мне делать? Бежать – не вариант. Вокруг океан, да и рана может открыться. Оставаться здесь? Рискованно.
Я снова подхожу к столу, смотрю на карты, а затем слышу щелчок. Это открывается дверь каюты. Замерев на месте, мы с вошедшим смотрим друг на друга. Дверь закрывается, и снова раздается щелчок. Передо мной мужчина высокого роста, спортивного телосложения, как большинство военных. На нем надета такая же форма, какую я обнаружила в шкафу. Его куртка расстегнута. Видимо, на палубе жарко. Я вижу кубики его пресса, затем смотрю на лицо. У мужчины прекрасные голубые глаза и черные волосы, мраморная кожа, а губы – точно бархатистая нежно-розовая лента.
Наверное, стоило сразу сказать, что я упустила одну маленькую, совсем крошечную деталь при описании его внешности. Кроме пресса, милого личика и потрясающе ярких глаз я заметила, что как минимум половину его тела покрывает чешуя. Настоящая чешуя! Не могу сказать, с каким местным животным она ассоциируется у меня, но, если вспомнить обитателей нашей Земли, я уверена, что чешуя схожа с той, что покрывает рептилий. При этом происходит плавный переход от одного слоя кожи к другому. В некоторых местах, например, со стороны ребер, чешуйки более крупные, а на ключицах выпирают сильнее, видимо, из-за близости к кости. Хотя, наверное, это лишнее. Не стоит так увлекаться разглядываем чешуи. Мне нужно срочно что-то придумать!
Разворачиваюсь к окну, встаю на подоконник и пытаюсь собраться с силами, чтобы выпрыгнуть. Мой гость начинает махать руками, жестами показывая спуститься и подойти к нему, при этом что-то говорит, но я его не понимаю.
– Я боюсь тебя, неужели непонятно?! – На этих словах он останавливается. Ждет минуту. Кажется, пытается перевести то, что услышал. Затем он несколько раз хлопает себя по ноге. И тут до меня доходит, что моя рана открылась. На простыне – несколько красных пятен. Сползаю по стеклу вниз, совершенно отбросив мысль о побеге, и просто сдаюсь. А какой смысл пытаться? Устройство, прикрепленное к повязке, меняет свой цвет с зеленого на оранжевый.
Незнакомец не подходит ко мне, наверное, думает, какая же я дура, раз решила убежать через окно корабля в открытый океан. Проходит еще немного времени. Он приближается, а я стараюсь не смотреть на него. Закрыв окно, он опускается на колени, чтобы увидеть мои глаза. Для начала достает из кармана наушник и протягивает его мне. Не знаю, для чего это нужно, но все равно покорно убираю волосы за ухо и поворачиваю голову вбок, как бы давая согласие на прикрепление устройства.
– Пи-и-п, как ты себя чувствуешь? – Поначалу он говорит на своем языке, а затем уже перевод раздается в моем наушнике. Теперь мы смотрим друг на друга.
– Ты меня понимаешь? – Я киваю.
– Давай ты больше не будешь пытаться выпрыгнуть из окна. Мне хотелось бы поговорить с тобой. Можно перенести тебя на кровать? – Я снова киваю. Он аккуратно поднимает меня и переносит. Развернувшись к нему и положив руки на грудь, я ощущаю мелкие чешуйки. Меня привлекает их яркий бирюзовый отлив. Прекрасное сочетание цветов. Интересно, ему приятно? Он чувствует ими мои прикосновения?
– Вообще-то тебе нельзя передвигаться, а особенно совершать резких действий. Кстати, те сине-фиолетовые фрукты – для тебя. Я специалист медицинского профиля, именно поэтому ты в моей каюте. Твой сон длился двенадцать часов. За это время несколько наших кораблей и подлодок собрали выживших: кому-то мы оказали медицинскую помощь, кто-то не пережил посадку или подвергся нападению пиратов, как ты. Мы задали им несколько вопросов и получили ответы. Тебе не стоит бояться. Мы не пираты, – только после этой фразы мне стало спокойней. Я понимаю его и благодарна за заботу, хотя, конечно, мне не ясна политика по отношению к раненым. Почему меня не оставили в медпункте? Места что ли закончились?
Незнакомец просит показать ему рану, точнее устройство, которое прикреплено поверх повязки. Экран горит красным, показывая, что повязку пора менять…
– Эй, землянка, назовешь мне свое имя?
– Рия.
– А я – Аквамарин. Не вставай с постели. Мне нужно отойти ненадолго, – и с этими словами он выходит. Я поднимаюсь с постели, медленно передвигаясь по комнате, продолжаю осмотр. Поднимаю все разбросанные вещи, протираю пыль. В комоде находится теплый плед, а на одной из полок я замечаю маленький пульт с единственной кнопкой. Вслед за ее нажатием открывается потайная дверь. Оказывается, в каюте Аквамарина есть отдельная ванная комната.
– О, так с этого и нужно было начинать! – Вода оказывается соленой. А шампунь, которым я воспользовалась, не пенится. Специалисты уверяют, что, чем сильнее пенообразование, тем больше шампунь содержит вредного для волос сульфата натрия. Состав способен уничтожить защитный слой жира на коже и деформировать структуру волос. Таким образом, человеку придется мыть волосы ежедневно, а это, несомненно, выгодно производителям.[3] Надо будет приобрести себе такой же.
Мой дом – планета Актия: 87% ее поверхности покрывает вода, 13% – суша. Мы, актийцы, – морской народ: можем погрузиться на глубину до пятисот метров и прекрасно дышим как под водой, так и на суше. Питаемся в основном фруктами, овощами и рыбой, мясо употребляем редко. Всем известно и о нашем гостеприимстве, и том, что на любую агрессию мы умеем как следует ответить. Не так давно нами было уничтожено несколько пиратских кораблей, которые нападали на торговые суда близ нашей планеты. На некоторое время пираты успокоились, но недавнее происшествие с крейсером «Эпсилон» показало, что рано было делать такой вывод. Пираты не усвоили урок, и теперь мы усилим контроль за нашими границами, чтобы больше ни один корабль-перевозчик не пострадал от их рук, по крайней мере, на нашей территории.
Не думайте, что актийцы сильно отличаются от людей. Это совершенно не так. Несколько сотен лет назад наша планета была неизвестна. На ней жили обычные люди, которые возомнили себя богами. Они начали проводить эксперименты. Поначалу все выглядело безобидно: молекулы ДНК человека скрещивались с ДНК других видов. В ход шли абсолютно все живые существа: от одноклеточных до млекопитающих, а также отдельные сорта растений и грибов. А затем жажда знаний, которая постепенно превратилась в одержимость, толкнула исследователей проводить опыты над людьми.
Мне нечем гордиться. Мои предки экспериментировали не только над зародышами, но и над детьми, привлекали к опытам молодых девушек и юношей. Из-за них люди не доживали и до сорока лет. Даже слово «человек» постепенно вышло из обихода. Ученые начали экспериментировать на себе, и в результате на планете остались исключительно полулюди.
Через некоторое время была развязана война, в процессе которой эксперименты закончились, и мы стали учиться жить заново. Результат экспериментов был необратим. Нас веками кололи разными препаратами, и уже позже, адаптировавшись к ним, полулюди начали размножаться естественным путем, как и положено по законам природы. Теперь мы были вольны сами выбирать себе любимых. У нас было и есть право на любовь! Из-за смеси разных животных, рыб и птиц на свет появлялись дети, еще более странные, чем их родители. Например, у меня есть друг, который не только умело плавает, но и при желании прекрасно ориентируется в воздухе. Его мама – полуптица, а отец – полурыба.
Наверное, мне повезло появиться на свет уже после войны в любящей семье. От родителей мне досталась ДНК морского змея. Это один из крупных хищников нашей планеты. Удивительно, как обычные люди смогли заполучить молекулы его ДНК.
Сейчас мне двадцать шесть лет. Мои родители до сих пор живы, но у них, как и у многих, бывают проблемы со здоровьем. Да, полулюди тоже могут заболеть.
Кстати, так как я принадлежу к обитателям глубин, мой дом, а точнее родной город, целиком находится под водой. Добраться туда можно только на специальном транспорте.
Итак, я достаточно рассказал о планете. Теперь вернемся к последним событиям. Как было сказано ранее, мой профиль связан с медициной. Мне известно абсолютно все о ней. Кроме того, я разбираюсь в ботанике, химии и биологии. Три года назад я прошел военную подготовку, и теперь, помимо работы в медпункте, я могу рассекать океан на «Мифиде» – это одноместная универсальная подлодка, приспособленная для любых задач: от изучения глубин до спасательных операций. «Мифида» развивает скорость до пятидесяти километров в час. Вообще, одноместным этот транспорт считается из-за системы управления, но на самом деле у подлодки большой грузовой отсек. В нем спокойно может уместиться еще пара человек. В моей «Мифиде» есть бардачок со всем необходимым медицинским оборудованием, то есть я могу гарантировать успешное проведение операции на борту.
В тот день, когда крейсер «Эпсилон» вошел в атмосферу, я находился на острове Родос —про него расскажу немного позже. Мне предложили сопровождать подлодку «Нептун». Она оказалась недалеко от зоны приземления капсул, и только поэтому приняла участие в спасательной экспедиции.
Моей задачей было подбирать уцелевших из спасательных капсул и доставлять их на подлодку, при необходимости оказывая первую помощь на месте. И вот, в соответствии с приказом я держусь правой стороны субмарины. Внезапно я замечаю, что в паре метров от меня медленно и плавно опускается тело. Действую по алгоритму: сообщаю капитану подлодки о том, что вижу, и о своих дальнейших действиях, подплываю, точно и аккуратно поднимаюсь со своей глубины в 30 метров на поверхность с телом, лежащем на лобовом стекле. Снимаю с пострадавшего шлем и прощупываю пульс. Это девушка, она дышит, но явно потеряла много крови. Снова докладываю капитану и принимаю решение провести хирургическую операцию на своей «Мифиде». Мне не пришлось долго раздумывать о последствиях: я был уверен, что справлюсь даже с такой раной. Рентген показал, что аорта не задета, а значит, мне просто необходимо остановить кровотечение и зашить рану. Также можно взять несколько анализов. Позже я передал девушку на борт судна, а уже затем ее переместили в мою каюту.
«Нептун» имеет два режима: один – для погружения на глубину, и при активации этого режима все стеклянные модули скрываются металлической обшивкой. Во втором режиме судно держится на поверхности воды, именно поэтому я решил оставить окно в каюте открытым. Когда еще будет такая возможность? В медпункте «Нептуна» не так много места, как может показаться сначала. По этой причине некоторых землян отправили в каюты актийцев. Так мы проявляли наше гостеприимство, да и согласитесь, что каждого пострадавшего лучше размещать в комнате с медицинским работником, чем оставлять всех раненых в одном месте под ответственность единственного врача или с каким-нибудь инженером в отдельной комнате. Пока на субмарине находились сотрудники с медицинским профилем, пострадавших размешали в их каютах, остальных —в общем медпункте, а тяжелораненых изначально оставляли там. В медпункт периодически приходил и я. Моей пациентке повезло: по сравнению с другими она получила минимальные повреждения.
Несмотря на прошлое, актийцы стараются быть гуманными, заботиться не только о себе, но и о тех, кто попал в трудное положение. Сейчас это земляне, до жути похожие на тех, кто когда-то изменил нас, но мы искренне стараемся помочь каждому. Пусть это и трудно, ведь многие до сих пор недолюбливают людей.
Мне, наверное, придется рассказать Рие об этом, чтобы она не питала напрасных надежд и была готова к презрению со стороны местных жителей. А может быть, даже моему…
В каюту я вернулся поздно ночью. Рия не спала, но лежала в постели. В комнате стало заметно чище. Полки с инструментами были протерты от пыли, все аккуратно разложено, а фрукты отсутствовали. На постели появилось дополнительное покрывало, видимо, Рия нашла его в шкафу. Первым делом я решил проверить прибор на ее ноге. Экран светился зеленым.
– Аквамарин, я ждала тебя и старалась выполнять все твои рекомендации.
– Вижу. Ты… пустишь меня к себе?
– Конечно, это же твоя каюта.
Я зашел в ванную, умылся и лег на краю кровати. Рия почему-то решила накрыть меня пледом и прижаться ко мне со спины. Я не понял, зачем. А потом почувствовал ее теплое дыхание. По моим чешуйкам пробежали мурашки. Мое тело вздрогнуло от прикосновения ее бархатистых рук. В этот момент я осознал, что меня давно никто так не обнимал, последний раз, наверное, это делала мама. Рия внушила мне надежду на то, что прибывшие к нам земляне не похожи на людей, которые когда-то населяли эту планету. Сам того не осознавая, я развернулся и тоже прижался к ней. Хотел заснуть, но она не позволила.
– Я не сказала тебе спасибо за то, что ты сделал для меня. Если у тебя остались силы, может быть, ты расскажешь, где был все это время.
– Силы есть. Я отчитывался перед капитаном о начале нашего диалога. Для меня это впервые – общаться с инопланетной расой при таких обстоятельствах.
– У меня тоже никогда не было такого опыта.
После этой фразы между нами повисло неловкое молчание. Мы смотрели друг на друга, не отрывая глаз. Ее зрачки расширились и, наверное, мои тоже. О способах узнать, как относится к нам тот или иной человек, написаны тысячи книг, не говоря уже о психологических методиках, которые можно обнаружить на электронных ресурсах, как следует погрузившись в тему. Но если новые способы мы склонны подвергать сомнению, то есть один старый добрый способ уловить чужую реакцию, который воспринимается как аксиома, – посмотреть, расширены ли зрачки. Но правда ли расширенные зрачки человека свидетельствуют о его симпатии к собеседнику? Разберемся прямо сейчас. Как это работает и работает ли вообще? Когда мы видим что-то, что нам нравится, будь то человек, платье или кусок малинового торта, в нашем организме моментально активизируется симпатическая нервная система. Она же работает, когда мы находимся в опасности, – ну, или организм так думает, – отвечая за реакцию «бей или беги». С этим процессом связаны учащенное сердцебиение, тревожность, повышение давления и потливость. А еще – зрачки, которые расширяются, чтобы улучшить периферическое зрение. Так что расширенные зрачки, очевидно, совсем не обязательно связаны с любовью. Хотя и романтическое влечение очень часто становится причиной этого, за что стоит поблагодарить «гормоны любви» – окситоцин и дофамин. Существует исследование, показавшее, что у женщин, которые не состоят в отношениях, в период максимально подходящей для зачатия фазы цикла зрачки заметно расширяются при взгляде на сексуально привлекательного для них мужчину. Почему же размер зрачков имеет значение? Интересно, что большие зрачки (не расширенные, а именно больше по размеру, чем в среднем), согласно исследованиям, делают женщину более привлекательной для мужчин. Именно женщину с такой особенностью в ходе одного из экспериментов участники описывали как «более женственную», «мягкую» и «симпатичную», в то время как женщина с маленькими зрачками заслужила определение «холодная», «эгоистичная» и «жесткая».
Что касается женского восприятия, то здесь результаты еще увлекательнее. Эксперименты позволили предположить, что женщины, которым нравятся мужчины со зрачками среднего и уменьшенного размера, чаще выбирают добрых и стабильных партнеров. А женщины, которые тянутся к мужчинам с большими зрачками, как правило, предпочитают «плохих парней».
Что еще может расширить зрачки? На самом деле – все что угодно. На это способна почти каждая яркая эмоция, но особенно – страх, волнение и радость, все по той же причине активации гормонов, запускающих процесс подготовки тела к борьбе или бегству. А также изменения уровня освещения, алкоголь, некоторые лекарства, травмы глаз и овуляция. Короче говоря, расширенные зрачки – не обязательно маркер симпатии или влюбленности. Но они, конечно, не обязательно и маркер чего-то другого.[4]
Этот знак придал мне уверенности. Я сделал комплимент Рие, попросил рассказать о себе. Она улеглась поудобней и поведала мне предысторию появления на нашей планете. Я слушал Анрию и понимал, что ей интересно все о новом мире, где она оказалась. Вдруг я почувствовал, что она слегка дрожит. Моя гостья замерзла, ведь она, в отличие от меня, лежала под легкой полупрозрачной простыней, а большая часть теплого пледа досталась мне.
– Анрия, ты замерзла? – у землянки были темно-алые волосы. Яркий и насыщенный оттенок очень подходил ей. Пытался не смотреть сильно пристально, хотя цвет мне нравился.
– Нет.
Мне было ясно, что она лукавит. Наверное, не хотела больше ни о чем просить меня, потому что и так была мне обязана. Я лег на спину, незаметно открыл панель управления, нажал нужную кнопку, и постель медленно начала нагреваться. А еще поправил плед, чтобы он равномерно покрывал нас обоих.
– Спокойной ночи, землянка.
– И тебе спокойной ночи.
Обычно я просыпаюсь в шесть ноль-ноль. Таков мой циркадный ритм – это циклические колебания интенсивности различных биологических процессов, связанные со сменой дня и ночи. Их период обычно близок к двадцати четырем часам. Несмотря на связь с внешними стимулами, циркадные ритмы имеют эндогенное происхождение, представляя, таким образом, биологические часы организма. Такие биологические часы есть у цианобактерий, грибов, растений, животных.[5]
Например, утро для обычного человека – не самый продуктивный период. С семи до десяти утра организм только раскачивается, и все когнитивные процессы протекают медленно. Чтобы побыстрее «разогнать» организм, полезнее заниматься спортом именно по утрам. Правда, гипертоникам с этим следует быть аккуратнее: утром уровень кровяного давления повышается. Поэтому инсульты и инфаркты чаще всего происходят именно в это время.
Днем уровень продуктивности постепенно растет, за исключением так называемого «post-lunch dip» – это период с четырнадцати до шестнадцати часов, когда хочется вздремнуть после обеда. Так что важные встречи и мероприятия лучше отложить на вторую половину дня – с шестнадцати до двадцати часов мозг максимально разгоняется и достигает наивысшей работоспособности.
А вот после десяти вечера организм начинает постепенно готовиться ко сну. Это значит, что поздние ужины и ночные перекусы не пойдут ему на пользу. Кроме того, яркий искусственный свет в это время сбивает циркадную систему с толку, так что освещение лучше приглушить. Еще ученые советуют прогуляться на свежем воздухе вместо вылазки к холодильнику, чтобы синхронизировать внутренние часы и световой день. Так мозг адекватно отреагирует на наступившую темноту, и уснуть будет проще.[6]
Общее расписание циркадных ритмов.
6.00 – 12.00
Происходит быстрый скачок кровяного давления, начинает вырабатываться «гормон стресса» кортизол. Здоровый человек достигает наивысшей «боевой готовности» и бдительности за весь день. По другим данным, в зависимости от особенностей организма, у некоторых утро непродуктивный период.
12.00 —18.00
Повышается температура тела, растет скорость реакции. Это время наибольшей координации и собранности.
18.00 – 24.00
Начинается выработка «гормона сна» мелатонина, организм готовится к отдыху, продуктивность постепенно снижается.
24.00 – 6.00
Температура тела снижается, наступает время самого глубокого сна.[7]
У полулюдей биологические часы работают так же. Моя служба еще не закончена, до отпуска остается месяц. Я лежу в кровати, и землянка по-прежнему не выпускает меня из своих объятий. Кажется, теперь она не боится меня. Разбудить ее или нет? Кстати, надо будет принести ей еду, так как сегодня мне нужно быть в медпункте целый день. Так, что еще? Что еще я должен сделать? Эм…
– Когда ты вернешься? – Сидя на краю кровати, я обернулся. Не знал, что ответить. Душу вдруг охватила грусть, тоска по дому, родителям после ночи с ней и объятий с утра. Как же я хочу их увидеть!
– Наверное, так же поздно.
– Возьмешь меня с собой?
– Что?
– Может быть, я смогу тебе помочь.
– Думаю, не стоит.
Затем наступила тишина. Мы больше не говорили. Рия снова легла и закуталась в одеяло. Я же не спеша собрался и вышел. Зачем она мне в медпункте? Есть ли у нее какой-то скрытый умысел? Может быть, она хочет увидеть других пассажиров?
Как позже я понял из отчета, земляне, прибывшие из Солнечной системы, до сих пор не контактировали с другими расами. Встреча с нами – их первый опыт. Некоторые из них паниковали, другие сразу вступали в коммуникацию, а кто-то, как Рия, держался скромно и покорно выполнял все поручения. Например, Сэлли – именно эта землянка-медик предоставила нам всю эту информацию о крейсере «Эпсилон». Она высокая и стройная женщина. При первой встрече она уже была в белой форме с зелеными вставками. Позже я понял, что это земная форма специалистов медицинского профиля. Волосы идеально уложены в низкий хвост. Видимо для того, чтобы не мешались при осмотре пациентов. Лицо спокойное без заметных пятен или родинок. Удивительно, как специалист медицинского профиля, не уполномоченный проводить переговоры, спокойно и тактично вошла с нами в контакт, а сегодня принялась за работу. Земляне доверяли Сэлли больше, чем нашим специалистам, поэтому особенно беспокойных осматривала она. Ей пришлось перенимать опыт коллег налету и сразу применять на практике. Она не умела пользоваться некоторыми нашими приборами для первичного осмотра или заживления ран. Рядом с ней всегда был кто-то из медицинского профиля. Мои коллеги менялись и поочередно составляли ей компанию. Это помогло. Пассажиры с крейсера чувствовали себя спокойно, когда видели, что Сэлли наравне с другими свободно перемещается и ладит с инопланетянами.
– Здравствуй, мне сказали, что у вас в каюте землянка. Можно узнать, кто она?
– Зачем вам эта информация, доктор?
– Моего брата нет среди пострадавших. Я хочу увидеть его. Меня интересует любая информация о нем. Может быть, та землянка видела его. Послушайте, я уже опросила всех пострадавших и некоторых актийцев, но почему вас это волнует? —Я не мог разглашать информацию об Анрии без её ведома. Мне, к сожалению, неизвестно в каких она отношениях с Сэлли.
– Вы хорошо знаете Рию?
– Да, достаточно.
– Она просила взять ее с собой в медпункт. Стоит ли привести ее сюда?
– Насколько я знаю, у нее нет медицинского образования, но, думаю, ей можно поручить работу с документами.
– Так какой у нее профиль?
– Универсальный.
– Да. Вы правы, доктор, Рие действительно можно поручить работу с отчетностью. Спасибо за помощь. Я постараюсь узнать что-нибудь про вашего брата.
– Жак, его имя Жак.
Сэлли дала мне представление о том, кто моя гостья. Хотите узнать о моем отношении к универсалам? Я считаю их самыми полезными специалистами. Чем больше они разбираются в разных явлениях и процессах, тем больше знают о мире, а из этого следует, что они незаменимы. Однако, хоть их профиль и считается универсальным, он влечет за собой некоторые риски. Если, скажем, журналист пишет статью о вулканических процессах и допускает ошибки, например, искажает факты или неправильно понимает законы физики, то, скорее всего, он будет совершать такие же ошибки снова. В этой сфере все-таки решающим фактором является ответственность специалиста. Интересно, а в каких областях разбирается Рия? Нужно будет не забыть спросить у нее об этом.
Я поднимаюсь с кровати и иду в ванную, умываюсь, расчесываю волосы. Я до сих пор хожу, завернувшись в простыню. Надоело! Надо будет намекнуть Аквамарину, что мне необходима одежда. Кстати! Может быть, я надену его форму? Нет, она будет мне велика. А если ее ушить? Интересно, а в этой комнате есть мастерок? Его используют при работе с тканью. Раньше принадлежностей для шитья было очень много. Одни облегчали ручную работу швеи, другие увеличивали возможности швейной машинки. Например, маркировочный инструмент позволял точно перенести выкройку на ткань, а специальная лапка с «колесиком» давала возможность свободно шить одежду из кожи на бытовой швейной машинке. Специальные портновские ножницы и прозрачная линейка-шаблон были незаменимыми инструментами закройщика и так же, как и другие инструменты для шитья, делали работу более качественной и профессиональной.[8]
Теперь надобность в этих приборах отпала. Все принадлежности для шитья были заменены электронными и объединены в один прибор. Правда, он получился громоздким, но сколько времени экономит! Кроме того, в медицине появился такой же мастерок. Его используют для наложения узловых швов, и он имеет более универсальную форму по сравнению со швейным, что позволяет держать его одной рукой и облегчает транспортировку.
После некоторых размышлений я принялась за поиск мастерка. Затем померила всю форму Аквамарина еще раз и заметила, что среди висящих в шкафу наборов есть один сорок шестого размера. Предположила, что он мал своему хозяину, и сделала замеры на нем. Начала резать, и за два часа из сорок шестого размера получился сорок второй. Оказалось, мне очень идет военная форма. Перед выходом из каюты я убрала за собой все остатки ткани и собрала волосы в прическу. Вместо заколки использовала несколько металлических скрепок. Вышла из каюты и направилась вдоль по коридору, хромая. Мои яркие волосы быстро привлекли ко мне внимание.
– Эй, кто ты такая? – спросил другой актиец.
– Я пассажирка крейсера «Эпсилон» с универсальным профилем подготовки. Вы можете дать мне работу на этом судне?
– Я не уполномочен на это, но могу отвести к тому, кто решит этот вопрос. —Думаю, что он инженер. Он ответил мне точно так же как и наши, когда круг их обязанностей заканчивается.
Чуть позже я встретилась с заместителем капитана. У этой женщины была синяя кожа, покрытая чешуйками, но мелкими и приплюснутыми, ярко-зеленые глаза, как у кошки, и орден на груди. Неизвестно, за что он был получен. Заместительница представилась и предложила несколько вариантов работы. Я взяла все: помощь в медпункте («принеси-подай» плюс отчетность по пострадавшим), отчет о деятельности и системе управления на «Эпсилоне» до нападения и отчет о свойствах растений и рыб, находящихся на корабле.
Стало заметно, что пострадавшие, которых актийцы опросили до меня, не дали им подробной и четкой информации. Наверное, инженеры отвечали примерно так: «Мы выращивали самых неприхотливых рыб только для употребления в пищу», «У меня нет полномочий рассказывать об оружии и транспорте. Спросите у капитана, его заместителя или кого-то из доверенного круга лиц». Кстати, об этом. У Эрика Крамера, помимо заместителя, были доверенные лица в каждом профиле: Сэлли из медицинского, я из универсального, Люк из инженерного и так далее. Затем меня проводили до медпункта, и там я встретилась с доктором Лонсер.
– Люхтенбург, где ты была и почему на тебе актийская форма?
– Сэлли, со мной все нормально, а эту форму я сшила сама. Сейчас не об этом. Послушай меня, не перебивая…
– Рия, что ты здесь делаешь? Вернись в каюту. А это у тебя откуда? —Аквамарин появился не вовремя. Теперь оба они замолчали и ждали моего ответа.
– Так, слушайте меня. Я договорилась о работе с заместителем капитана, так что все официально, а форму я сшила сегодня из твоей старой, сорок шестого размера. Аквамарин, мне нужна отчетность по пострадавшим. Я допишу всю необходимую информацию. Сэлли, а с тобой мне нужно поговорить отдельно. Ты не занята?
– Если хочешь что-то сказать ей, говори при мне, – тон Аквамарина стал агрессивным, актиец не доверял нам.
– Хорошо, слушай на здоровье! Сэлли, я хотела сказать, что Жак мертв. Не ищи его… Уже после приземления на эту планету его убили пираты… Прямое попадание в грудь, – Сэлли выронила из рук портативный компьютер. Сначала молча смотрела на меня, а потом развернулась и ушла в уборную со слезами на глазах. Она знала о чувствах Жака ко мне и потому меня недолюбливала. Аквамарин, как ни странно, был на моей стороне. Он проводил меня в отдельный кабинет, вручил необходимые документы и переводчик – плоскую пластину голубого цвета с сенсорным экраном, которую при желании можно было вставить в настольный компьютер или другой прибор.
– Мне самому здесь делать практически нечего, а тебе уж тем более. Иди в каюту, а завтра придешь на санитарный день.
– Хорошо, как скажешь. Можно узнать, куда мы плывем?
– Да. Мы собираем обломки вашего корабля: как только грузовой отсек будет заполнен, мы причалим к острову Родос. Думаю, у нас есть пара дней. Тебе сказали сроки, в которые ты должна закончить отчеты?