«Магистр»

Петр Альшевский
«Магистр»

© Петр Альшевский, 2021

ISBN 978-5-0055-1949-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Напевный альбом «Winter in Morristown» не затягивает. Распухшая от флюса щека выглядит паршиво. О боли и не говорю, терпеть ее мужчине положено. Домашнюю вязальщицу я не уболтал, взгляды на любовь у нее средневековые, зайца бы за хвост и в кастрюлю, но жалко мне зайца. Скажи мне первое слово, пришедшее тебе на ум.

Рефрижератор.

Грузы портятся, волосяной покров гуляет. На коленях корзина цветов. Трясусь в транспорте, высматривая кладбище.

Хороним вселенское зло. Ликуем сытно накормленными детдомовцами. Уймись, безумие! Не позволю я тебе, дьявол, выполнить твой план. Даю тебе отпор, и в углах ни шороха. Рот могу открыть шире. Ведомственная поликлиника работает по расписанию, но я вычеркнут. Из органов уволен. Вспоминайте меня, заглядывайте в мои темные окна!

Снимите с зайца наручники. У схваченного на корпоративе актера костюм заберите, а его отпустите.

Идем по головам. Подходим к Эльбрусу. С моим характером карьеру не выстроить, даже плана строительства не было.

Тупиковый вариант российского следователя, шутливо прозванного «Магистром». Будем знакомы. Набьемся, чтобы согреться в просторную куртку скопытившегося от адского допинга баскетболиста Сергея Дидявина.

Обнюхиваем труп. Начинаем расследование.

Дидявин ежедневно менял трусы. Счастливо жил с вреднейшей владимирской сучкой.

О частой смене белья выбили непосредственно из нее. Прижали, и кое-что она выболтала.

Махров!

Зовут не меня. Стакан я разбил, огнедышащий прокурор выплачивать меня не заставит, почему обязательно с похмелья руки тряслись?

Сорвавшаяся в пропасть Русь. Порядочность здесь не ценится. Взираю на памятную фотографию. Меня приобнял развеселившийся Константин, а я еле стою.

Отпускные не пропиты. Дагестанец пырнул кинжалом взбалмошного мороженщика. От безнаказанности распустились, не ножи – кинжалы с собой таскают.

Звонок будильника не поднял. Без башки не выжить, но сейчас она враг. Параметры счастья заданы. Зуб отпустил, заявление об уходе не подписали, свет плавающих в сумраке фар стук сердца, отмечаю, ускорил.

На работу пешком.

Прошел двадцать девять домов, считать надоело. Автобус не пропустил. Увидев, я бы замахал, побежал к остановке, имел бы оружие – стрелял по колесам.

Выдайте мне автомат.

Уходи, не донимай, попробуй для разнообразия раскрыть какое-нибудь дело.

Я не бездействовал. Собрал разбросанные шашки, вырезал из кефирного пакета кормушку для птиц, мое авторство никому не оспорить.

Кормушка пока не висит. Вместе с Машенькой «Каин» мы отправимся в парк, и я торжественно повешу на липу.

Ущипнула за мешок с яйцами. Провела по груди туфелькой с острейшим каблуком. Мы забавлялись, ничто иное, я же участвовал. Альтернатива – одинокое пьянство. Ту-ру-ду-тубу. Сигнал электронного горниста. Музыку ты накачала мне неправильную, напевы брутального акына, кажется, стерла.

Вывалился нацпроект. Аграрный вопрос для России немаловажен. Миллиардные кражи нас не касаются, у нас в обороте укравшая пакет молока пенсионерка Батянская: ее заметили на оппозиционном митинге, и к пакету вы утащенную с молокозавода цистерну пришейте.

Старушка сморщенная. На плечах вряд ли унесла. Реализм, да, непринципиален. За бумагой меня не пошлют. Есть моложе, младшие по звание есть, есть женщины. Доносящиеся с Запада раскаты равноправия их скоро совсем испортят.

Для принтера у меня ни листа. Селедка, я усвоил, не для поцелуев. С Калуновой только выпил, черным хлебом ее волос смахнул. Не подмигивайте, ботинки на мне не от разных пар, правой я от краски отмою и он как левый.

Мелированный ребенок.

Говорит, что мелировался сам.

Отвлеченная коридорная болтовня. Прохожу сквозь нее, сознание заблокировав. Мне бы постучаться к начальнику. Заикнуться о моей агентурной группе. Повадившаяся ломаться колымага мобильность перемещений ей не обеспечивает, из служебного автопарка вам бы отошедшим от криминала ребятам табуретку с радиатором выделить.

Обезьяны, сцепившиеся за банан. Пляжное полотенце с веселым рисунком. Ехать на юг рановато.

Натертого мною сыра не обнаружил. Не в окно же я его тер, задумчивость надо мной довлела, но руки я обычно контролирую.

Собиратель фольклора спустился к бомжу. Из подземного перехода не вышел. Практика нормальная, немало любителей старины хранителями народных традиций бомжей считают.

Экспертиза вынесла заключение. От четырнадцати до семнадцати без звонка в полицию он пролежал.

Соседствующие места преступлений. У перехода обворованный прошлой ночью магазин белорусской обуви.

Ботинки мне бы поновее. Краденые отвергаю, колоссальной скидкой в переулок поманят – не ухвачусь. Белорусы не спустят. Минскую братву разбираться пришлют. Ликуй, пустующий ресторан, картофельные блюда готовь.

Слабо напиваться вредно. Осторожно, не наступите на меня. Формулу успеха не выведу. На плевке не поскользнусь. Спускаясь, чего не сплюнуть, сломанный лифт настроение портит, куда денешься. Подсаживаюсь в машину к Зубарову. Девочка надо мной шла и матернулась, сплюнула, ушами я все уловил. У Зубарова они ловят песенку с начинкой из поражающего зловонием дерьма.

Выбрал ты, брат, шикарно.

«Русское радио»!

Я заслушиваюсь, серьезно заслушиваюсь.

Свернули у рекламы «Lego», покатили дворами обратно, вернулись в начало маршрута. Что-то забыли.

Магнитолу я приговорил.

Выстрел прогремит неожиданно.

Удочку я, Магистр, в шкафу не закрыл, нужно сделать.

Привычкой не стало. Пропажа купленных для жены сапог ничему Зубарова не научила.

Добавить в тесто мармелад. Ей чашку, мне рюмку, доходящий пирог распространял сногсшибательное благоухание, водка так же была хороша. Порывы пронизывали. Пальто от обморожения, разумеется, оберегало.

Душа жила будущим. Мужчина по ту сторону пятиэтажки жутко вопил. Бродячие псы его, думаю, разрывали.

С Зубаровым не разговариваем. Держим путь в «Дикси». Гости к нам, Магистр, приходят, закуплюсь и наконец по работе поедем.

Умирающий полярник зевал. Клонило в сон, предположительно вечный.

Фоном являлся Крым. Постельная сцена во вчерашнем отвратительном фильме мне не понравилась.

Грядет хит сезона. Разбитая на сорок шесть серий остросюжетная драма «Лошары».

Пополнить? Самовары я не собираю, набрехали тебе.

Крепость пять градусов. Вкусовые ощущения, как от истинного отечественного самогона. Торопитесь приобретать, выпуск пробный, ограниченный! Белорусские сапоги супругу Зубарова не устроят. А торговля в переулке уже идет. А Магистр точил безнадежные коньки. Постигал науки в местном ВУЗе. Немыслимые высоты меня не манили, документы в Гарвард не отправлял.

Допрашивал невиновного наркомана. После его ударов кулаком по столу тряпкой с дезинфицирующим средством поверхность тщательно протирал.

Парня видели с женщиной средних лет.

Через полчаса ей проломили голову.

Не я, не говорите, что я!

Весьма несчастный ты парень. Раскрываемости от нас ужас, как требуют, но я тебя не закрою.

Выхожу на самые низкие показатели. Стараясь быть справедливым, их не взметнешь.

Постоянно напрягающийся кадык. Невроз на почве доброго сердца.

В любой сфере деятельности ты, Магистр, в осадок бы выпал.

Трансляцию снукера не пропущу. Прикладываются по шарам в полумраке, голос комментатора обволакивает, за других не скажу, а меня усыпляет.

Подтяните штаны. Обеспечьте меня кофе.

Задумал не засыпать?

Вытащу шип. Отолью за памятником. Пастуха не прибью, шкуру с овцы не сдеру, сотрудничество с непальскими коммунистами? На голую Татьяну взгляну и важную информацию разом считаю? Выскакивать за рамки своих возможностей мне приятно. Сексуальный опыт не с Татьяной Чуповой, а с Татьяной пушкинской приблизил бы меня к восприятию себя богом.

У речки одолевает грусть. Река заледенела, снег стеной, одет я тепло. Колотун не захватывал, отвлечение на грусть допускал, я сбивал хмарь активностью. Во время кружения запутался, небо слилось с плоскостью перед лесом, засохшую ромашку из кармана покойника мы достали.

Росла, вероятно, тут. Вырвана была с корнем.

Начальник развлекся. Самых толстых сотрудниц на районные соревнования по аэробике заявил.

Выступили достойно. Шестое и восьмое места.

Из органа исполнительной власти просьба ларек с паленой водкой не трогать.

Сходим, поговорим. Скажем, что мы крыша надежней.

Магистра, понятно, не отправишь.

Он белая кость, принципиально честь не марает.

Я, друзья, просто надавить не смогу!

Ромашку мы нашли у приближенного к мэру уголовника, занимавшегося насильственным продвижением в массы военной патриотической тематики.

К отступничеству его не склонили. Замочили за любовь к Родине.

Тебе бы, Магистр, не глумиться, а проработку его прежних связей на себя взять.

Парад планет нескоро. Татьяна Чупова узнала, что я пью. Унитаз не спускает, вызванным слесарем доломан, по-моему.

Участки распределены с нарушениями. Преодолимы наши, Танечка, сложности! Общался с областным лидером коммунистов. Удивился информации об организуемых ими турах в Непал.

Она меня видит. И звонит мне на телефон. Привет, красотка в старых джинсах, почему бы вживую не побеседовать!

Пониструев в камеру не брошен. Отпущен под подписку о невыезде. Вылитый тюлень. Поставщик алкоголя к столу депутата Вискозова. И паленую ты ему поставлял? Не в стиле этого народного избранника наравне с народом травиться?

Забили мы на просьбу. Наехали на ларек.

Херувим Беликан скрылся. Мой приятель Константин после затяжного молчания дал мне на него ориентировку: огромные брови. Губы, как куски мыла.

Ты пей и получай удовольствие, а меня Чурова ждет.

 

Вынес коллеге ключи. Перенес через лужу эрдельтерьера. Боится воды, ничего ужасного, я сам побаиваюсь.

Вожусь с разнесением по колонкам. Компьютерная грамотность у меня недостаточная. Приобрел двести грамм грецких. Продавцы орехов вкалывают без выходных, заработанное не полностью в аул отсылают. Пожарным зарплата не выплачивается. Задержки и у нас. Татьяна Чурова немолода и она, естественно, мечтает не о принце – о короле. Брошу пить – не намного к ее идеалу приближусь.

Грязь стер зря. Бортовой номер автобуса с искомым не совпадает.

Скандал пока не семейный, но очень напоминает. Длился до четырех утра, привел к убеганию в ничем не прикрытом красном лифчике, Чурова разошлась. Приоделась для секса.

Костюм зайца мы сохранили? Для оперативных нужд пригодится, нисколько не сомневаюсь.

Акцент на доверие. Развернутый ответ состоящей со мной электронной переписке то ли нимфоманке, то ли монашке.

Оральный уважаю. Из депрессии, наверное, выведу. Про звание умолчу. Замерзшие нечистоты не к нам.

Обязуюсь заставить себя умом не пренебрегать, задействовать его в делах бытовых и профессиональных, пылесос необходимо в розетку, водить лысой насадкой без поддержки тока – занятие, выше необязательной гимнастики не поднимающееся, в уголок глаза чересчур резко пальцем.

Проснувшись, не промыл.

События до возлияния частично отложились.

Надписями на обтекающей охраняемый дом желтой трубе маньяк Бирякин предупреждает о своем возвращении.

Раздавали бесплатные образцы. Толпа сбила с ног, выступив честным оценщиком, отрицательный балл я устойчивости.

Крендельки «Лучик».

Пальмовое масло?

Сплошное.

Жую доставшийся мне обломок. Выдвигаюсь на службу. Сдуревший на пасхальном бдении Гриша Чаусов бесценные свитки принес и не показывает, из замызганной папки не достает, не об мокроватые шорты, надеюсь, он ее тер.

Не продешеви.

Постараюсь. Но я не на продажу, человечеству, если оно исправится, я подарю. При отказе Рима мне заплатить, я, обнаруживший Евангелии от Ионнна, свидетельство о Христе в клочья бы не порвал!

Вставляю стержень в умершую ручку. Набираюсь от Гриши терминов. Всенощная, соборование, падлы-гностики. До четвертого от входа столба, не схватившись за бок, мне не добежать, Господи, не напрягали бы нормативами.

Спринт, господа. Исполнив, по кишке к потолку валяйте!

Начальник мартышкой по канату залез, того же, сказал, с нас ко Дню Космонавтики спросит. Я сошлюсь на вывих. Технику задержания на мне не отрабатывали, честь встречному генералу я неудачно отдал.

Все пять сортов меня удовлетворили. Разливное в «Пивной точке Джима Хиросимы» уровень держит выдающийся, мне наливают за так, хватающим, что хочет, мурлом в погонах не позиционируют, я – общественник. Проверяю в интересах населения, не опаскудел ли хозяин, на заказ откровенной дряни перейдя.

Пиво отменное.

Кружки можно тщательней мыть.

Запишите на мой счет, противно служебное положение мне использовать!

Расслабься, Магистр, не убудет от нас.

От меня убудет. Счет когда-нибудь оплачу, переметнувшимся к Мефистофелю вам меня не узреть, многодетная семья покупает шестнадцать литров. Скорого вызова из-за поножовщины нам не избежать.

Размах рук впечатляет.

Ногти кирпичи не выносят. Строение крепкое, мыском ботинка не сокрушить, на втором этаже Багрянцевич в девятнадцатом столетии проживал. Ни в какой энциклопедии не упоминается, совершенная тайна, почему дом, вздрагивающий от его храпа и стонов, под защитой у нас находится.

Неадекватно не поступаю. Дом не обхватываю. Слухи, что тут более семидесяти лет оказываются секс-услуги, не подтверждаю, внутрь ни разу не проникал, нет полномочий туда соваться. Кончик носа сохнет. Кремом мне бы его. Крутые яйца при гастрите? Рискованные решения иногда приходится принимать. Я не утверждаю, что вредно! Лист из-под снега я бы достал, в принципиальном споре слабости умело скрываю, отговаривать от ребенка я ее не пойду.

Для цивилизованных стран обыденность.

Церковь против суррогатного материнства возражает.

На батюшек мне, Магистр, начхать!

Да, Катерина, своим умом оно вернее.

За длинным столом она сидела рядом с мужем, а Константин рядом со мной. Что за пара, для меня вопрос, воспоминания о распитой бутылке «Кубанского» мне нисколько не дороги, по квартире ходил фламинго. Если бы ходил, я бы, конечно, вспоминал с удовольствием.

Константину всучили магнит. Из Антальи семь штучек мы привезли, забирай!

Меня спрашивали, могу ли я при желании закрыть уголовное дело.

В махинациях не участвую, данный кислющий винный продукт взяткой не воспринимаю, центральная роль у денег. Особей, падких до увеличения благосостояния, грубо говоря, процентов сто. Я не вхожу.

Дефективный?

Чем только в детстве ни переболел.

Подруга по переписке мечтает увидеть мой детородный агрегат. Настаивает на присылке соответствующего фото.

Не пересечемся? Пообщаться, как людям, нам не суждено?

Разговоры о кафе пресекает. Согласна на контакты сугубо в сети. Я не давлю. Догадываюсь, что в лучшем случае дерганая дамочка хорошо за полтинник на свидание бы приперлась.

Замок в двери открывается. К себе я определенно пришел. Водочки по дорожке прилично, физиономией в нескольких рюмочных посветил, меня не угощали. Не пытайтесь! «Пивной точке Джима Хиросимы» позволяется, и на ней все.

Владелец Кирилл Банц. Пса звали Джимом, перебравший отец, опрокидывая мебель, Хиросимой пугал.

Поставить в окна магические стекла. Обойдется мне, прикидываю, по карману. При минимальном солнце окружающая действительность заиграет цветами, навевающими позитивные мысли – планета Земля сказочно восхитительна, мрачный двор – настоящий райский сад, перья надсадно каркающей вороны по яркости превосходят какаду.

Ранее промелькнул фламинго. Мозг настроен на птиц. Контейнеры для раздельного мусора к нам запаздывают.

Птицы – не мусор, живот втянулся у меня без приказа, котлеты рекомендовали неаппетитные, о гениальном стекольном мастере с ироничной серьезностью мне Банц говорил.

Кораблик с пляшущей командой. Парус нарисован детально, лица – действующие на психику кляксы.

Поблескивающие стаканы.

Стаканами не закидываю!

Анатолий Балашин, приезжавший на малую родину работник московской «Кока-колы», набор стаканов с символикой футбольного чемпионата мира мне преподнес.

«Кока-кола» и футбол. Срастание невообразимо мощных бизнес-монстров отражено на каждом доставшемся мне стакане, которые я, разумеется, протираю. Пылью не оскорблю, почтение у меня до обмирания, лежу и посмеиваюсь. До кровати добрался, в возникавшие на пути ловушки не попал, коварство давно известного маршрута всегда я учитываю.

Сваливающаяся подушка. Бодрые провинциальные песнопения. Распелся об отдыхе в гробу. Слова вырывались и стирались.

Природа южных широт?

Выбраться на убивающие хандру пляжи я думаю попозже. Самолет не подведет, облаянный специальной собакой чемодан не распотрошат, и меня в тюрьму не отправят, наркотики мне подбросили. И нам их подбрасывают, не только мы! Окурки в номере не мои. Гулящая принцесса мизерного государства, глазки ты строишь не мне, раскаченный самоанский регбист от меня, увы, отличается.

Вложу в ухо пластмассовую подушечку. Послушаю запись голоса помешанного на сексе акына Хуртапета.

«Бабы, как крабы, деликатесы бабы, хочу бабу, хочу бабу, не откладывая хочу».

Непослушный язык.

Синяк на ноге не продавливаю.

Назовите код вашего подразделения!

Я ползу заселятся в приют. Большую бутылку водки я сдам, а с обычной поллитровой меня, я договорился, пропустят.

Бальный капюшон. По градостроительству не ко мне, тяжелые повреждения тема, мне помнится, ко мне относящаяся.

Крышу не починили. Дождь будто назло полил. Дамам и господам по капюшону, законодателями благородного собрания, само собой, утвержденному.

Акын не врет. Зуб опять разболелся. Ветки мне в грудь, пожалуйста, не нужно, они колючие.

Привет, Надежда-Карга.

Ты, Магистр, вырос!

Кандидатом в единоличные хозяева равнин и гор меня не зарегистрировали. Комфортность бытия ничего, пол на кухне не проваливается.

Недорого и звучит.

Свекольный мусс!

Подключимся ли мы от души?

Вас, видимо, волнует объявленное маньяком Бирякиным возвращение. Факты следующие – изувеченных им прежде тел мы не обнаруживали. О существовании у нас маньяка вообще представления не имели. Он якобы кончал, закапывал, теперь правда – он присылал нам адреса. Мы раскапывали, проклиная гнусного фантазера, выворачивали тонны глины и мелких камешков, человеческой плоти не было. Нефть бы скорее забила, чем мы бы что-то нашли!

Упавший букет. Теплые поздравления с двадцатилетним стажем.

Молодость! Откушенный член клиента, захотевшего экономии!

Тот же трэш. Тот же трэш двадцать лет спустя.

Привокзальную минетчицу Прошкину мы посадили; говорить по ходу отсасывания об удержании половины суммы усердно работающей женщине, конечно, не следовало – Прошкина и сейчас на посту.

Задаром тебя, Магистр, расслаблю!

Извини, но я не приближусь, на пустыре, месте давнишних массовых расстрелов, с дымящейся сигаретой постою, проблему бодуна решаю я комплексно. Подлечиться пивом. Отвлечься от себя. Прекрасные люди, горькие судьбы, штабеля трупов. Во рту сушь – из лужи попей. Или за добавлением пива пройдись, не развалишься.

Одурение от качественного парфюма. Рецепторы запускают юлу.

Вы, Магистр, получаете сертификат психолога безграничных полномочий.

Я вкалываю за зарплату. Служу России, забыл сказать!

Консультаций от меня сколько угодно, в обстоятельствах, не вводящих в прострацию, меня не заткнуть, вы старайтесь. Достоинство не роняйте.

Кричал под балконами, направляя громкую речь лишь к одному из них.

Прижатые к поручню груди. Левый от меня балкон четвертого этажа.

Твоя талия расширилась, но трагедией ты не считай!

Говорил комплименты. Сопровождал из чайханы.

Почему ты не присылаешь мне сообщения? Ты же обещала в курсе меня держать!

Обдумываются туманные перспективы. Не сойдемся, отчужденность не перешибем, при обоюдной работе по сближению все же слипнемся, забьемся в пинаемый бабочками кокон, надорванный рукав она мне не пришьет. Некогда ей будет. В раковину по очереди сморкаемся, интимно друг другу приелись, меня растащили, член, главное, унесли!

Печень завещаю шеф-повару. Не отталкивайте, располагайте, сделайте печеночную пирамидку «Магистр».

Земля атакована удобрениями. Калечащий состав, напористое волеизъявление подкупленного чиновника, емкая и наиболее подходящая характеристика отечественных реалий.

Катастрофа.

Зимой, считаешь, никуда не просочимся, ее пронизанная чистотой красота впустую пройдет?

Нутро остуди. С поеданием снега не затягивай, он тает.

Альберт Орлов меня разгадал. За его счет выпить стремлюсь, дальше не простирается.

Я еще в школу ходил. Борисовича при мне выносили? Скончавшийся от отсутствия лекарств фронтовик. Короткая память поколений. Какие-то психи заходят, сосредоточиться на дают, порядок обращения граждан нами бы пересмотреть, начальник ворчливо вывел. Нужно больше преград.

Осетрина надоела.

Губернатору, ясно, не нам.

Никем не преследуемый Альберт Орлов сказал, что он уходит в подполье. Не звони мне в дверь, квартиру, прошу считать, я покинул!

Нестандартный товарищ. По матери он Бирякин, неслучайно я у него в собеседниках.

Смещаемый предел знаний.

Пластический театр обезьянника.

Беспредельная безработица. Промышленность пала, губернатор третий подбородок наел, склад не отапливается, однако не устроишься, только блатных нанимают.

Бонусные опции.

Мобильный мне оплачивать нечем, в банке из-под зеленого чая на шкафу отдыхает!

На себя не забивал, выводил шлаки, на сегодняшний день выглядит человеком, на сбережение здоровья махнувшим.

Медвежьи гудки. Рассекаемая кабиной магистраль. Есть указание впихнуть Орлова водителем еврофуры: надавить на директора транспортной компании, поддельные права нужной категории организовать, Орлов сядет и поедет. Уедет с концами – чудненько. Груз не у нас пропадет, накласть на чужие потери!

Едва ли Орлов маньяк.

Вероятность существует.

Уедет – заботой меньше!

Расстегнутое пальто, уединение на стоянке. Вступление – духовой инструмент. Игги Поп, «Грязный Санчес», пощипывающая мелодия перешла в старческий рэп, и я выключил, координацию между нами и не нами упростить затруднительно. Потуги отдельной личности ничто. Отражения двигаются, мы застыли, а что нам? Куда деваться? Сильнее окаменеешь, на них взирая, пальцем на ноге не пошевелишь.

 

Толстые у меня стельки. За пятьдесят рублей выгодно взял. Шоферы прислонились, отражения забегали, внештатная ситуация!

Желаемое за увиденное. Разнообразием обделен – не скули. Додумывай.

А орлы гнезда у вас не вьют?

Я вам кое-кого называю, вы его оформляете, газон перед конторкой сами, наверное, вытоптали.

Сразу не реагирует.

Тщится врубиться.

Естественно, о заснеженном кусочке я говорю, снега выпало – хулиганы и лыжники не нарадуются.

Палками как-то коряво.

Сведу вас, девушка, с мастером, технику он вам подправит!

Удостоился дружеской мысли спортивной штучки. Орлова, куда сказали, засунул.

Нос трезвого следователя. Цвет зимний.

Площадь помойки с разрешения вы увеличили?

В столице штаты раздуты. У нас количество не ахти, вот и вынужден шнырять опером.

Проблемы множатся. На Купеческой улице открылся Клуб Единоборств.

Тревожась, ты, Магистр, не прав, весьма замечательно, что злобные ребятки агрессию будут в зале выплескивать.

Прошлое вас не учит. Подготовленные дегенераты опаснее. Сарновский и без подготовки всех уже поимел!

Неподсудная сволочь. Здоровенными снежками в детей, бабулек, чуть ли не мозги вышибает, а не привлечешь, в деревья я кидаю, он утверждает. Промахнуться нельзя?

Займемся серьезно. Нагоним страху. Мы тебя скрутим и на маршрутке в автомобильный тоннель, в котором громыхнет взрыв.

Тоннель обвалится. Ты перестанешь дышать.

Строительные службы всецело одобряют, повторное строительство – огромные деньги, еще один снежок, и ты мертв.

Блестяще, Магистр.

Спасибо, начальник.

Маршрутку поведешь ты.

Да убейте меня прямо здесь, чего вам со мной мучиться.

Скачиваю новинки. Трупный раздел – Игги Поп, Ринго Старр, на смерть я, похоже, настраиваюсь.

Слова излишни. Ничем не забиваемая гитара, атмосферные переливы, на маньяков я до сих пор не охотился. Орлов не из них, наряд, мне передали, ему выписан в Хельсинки, растворившимся в Финляндии, он действительно посильное спокойствие внести сумеет.

Выставленные ценники. Глобальный день распродаж! Прохаживаясь, приглядываюсь, у игрушек для секса не останавливаюсь.

Понимаю не слишком.

Абсолютно не понимаете. Резиновая женщина – не игрушка!

Дополняющая богиня, вторая половина, запоздало осознаю, бесконфликтно киваю, мне бы линолеум для кухни приобрести.

Продрался у плиты. Жарящая яичницу красотка на шпильках под «Сомалийскую пиратскую» дрыгалась.

Немецкий хардкор. Пояснения Геббельса.

Многофункциональная веревка. Меня не свяжешь, быть с тобой по принуждению не вынудишь, вознамерившись накинуть на себя петлю, подробности ты мне не раскрывай.

Продавившие конфликты. Долгожданный суицид. Ни за что, моя девочка, твои фантазии я боготворю, но расставание с жизнью для меня не выход.

Я укрепляюсь. На твои пляски не опоздал. Личность Эйнштейна, не спорю, повлияла.

Ей стукнуло шесть. В промерзлом детском саду требования к ней выросли, невинной непосредственности воспитателям мало, дешевая джига! Неуверенными движениями в восторг не введешь!

Томный парень. Выдвинутый на Оскар гей-проект.

Магистр относится к педикам отрицательно.

Никоим образом, доказательств вы никогда не найдете!

Мне хлеба. Наличных я наберу. Эти правила будут действовать до падения нынешнего режима. Зло не одолеть, порядочным людям никуда не пробиться, завозы хлеба приятно регулярны.

Выше копеечных обмылков тебе не взмыть. За батоном зайдешь – с пустыми руками не уйдешь!

Устраивайтесь перед экраном со шпротами. Украшайте елку изготавливаемыми Константином гирляндами из пивных пробок.

Элегантно упакованный чай улун. Кому-нибудь подарить пригодится.

Что-то духовное в тебе, Магистр, имеется.

Я знаю!

При успешной регистрации на сайте lips.ru мне обещан купон на массаж роскошнейшими губами.

Браво! Спешу! Принимаю! Не обломилось. Предложение, говорят, понял я некорректно.

Служащую загса Кустапидзе телефонным звонком мне не потрясти?

Строительство детской площадки подвело прораба под статью, его тридцатидевятилетняя грузинская невеста сразу начала искать нового жениха, на меня она взглянула, определенно стараясь обворожить.

Не закрутить ли мне с Кустапидзе?

Коварная мысль.

Скрипящее стекло. Дымящая котельная.

Обход совершен, снимки сделаны, детскую площадку я фотографировал для себя. Снившийся червяк на фотографии не попал. Я нагибался, щелкал в упор, дома увеличивал, ни намека на червяка.

Неправильное табло.

Счет сейчас в мою пользу.

Детишки, славные малыши, пивные пробочки добывайте и дяде Константину на Сергеевскую тащите, на авторские гирлянды с молитвой за вас он их пустит!

Искусство чту, но стойкость от подталкиваний не расплескаю. Напрягать незнакомых детей Коснтантину меня не уговорить.

Научиться бы писать в форме сонета. Побаловать бы себя крекерами с икрой.

Цена невысокая, но и икра, мне шепнули, подпорченная.

Продавать я не запрещаю. Разрешительная бумажка вами получена, и вы торгуйте, на следующую взятку без помех с моей стороны зарабатывайте, все прикрыть и с прискакавшими коллегами разбираться? Они меня, не сомневаюсь, растопчут. Состряпают показания, уличающие меня в похищении чеченского муллы Мухасина.

Наследил ты, Магистр. Засняли тебя в Грозном. О трусости не болтай, причиной твоего неизменного нахождения вдали от Грозного мы ее не посчитаем, в крутизне Магистра мы совершенно уверены. На зоне от любого озабоченного бугая глубокой ночью ты отобьешься.

Обстоятельства вынудят – поборюсь. Столкну свое колено с его набухшими яйцами.

Скудная трапеза, определение статуса цирроза. Обойдусь ли на кладбище без приключений? Я никогда не накидываюсь, а на меня бывало. Частично запомнилось.

Давил на оградку. Затягивался довольно глубоко. Зайдя к покойникам, претендовал на уединение, от агрессивных каркающих птиц не отмахивался, насмерть им меня не заклевать.

Безветренное тепло. В рубашке задыхаюсь.

Выплаты не полагаются. Страховым ваш случай мы не признаем!

Педаль не нащупалась, парковка удалась.

Магистр сегодня проснется?

Думает о холмах. Отсутствует по уважительным основаниям.

Задавлена старушка. Установлен дорожный знак.

В режиме диалога выяснили, что мы никакие.

Я вас, простите, не облил? Холодной воды, простите, вечером не будет?

Криминализация подросткового поколения. Общая неблагоприятная обстановка, я киваю, способствовала.

Жители кипят. Как выглядит солнце, забыли. Магистра еще не прирезали? Неужели ему повезло?!

Плавки, сохнущие после бассейна. Женщина, воспринимавшаяся мною бесплатной. Границы мы не установили. Напильником у ее зубов я не водил. Она позвала меня поплавать и слетела, брызгалась, орала, моя мать проституткой не родилась, и я ее взгляд на мир унаследовала!

Встаю под струю. С озабоченной чистоплотностью свиньей свободно бы мы разместились.

Смятый денежный знак, вывалившийся член. Современные технологии полезны. Унесенный в ботинках пепел. Радостно принимающие отоларингологи. Сумка, она сказала, у нее Страдивариус. Прикупаешь авторитетные вещи, настроение себе создаешь, мерзких рож у нас в городе много, тут мы сходимся. Дневной прием пищи? Харчо я бы похлебал, но закрылись узбеки, у меня на пути их милейшей забегаловки нет, танк, вероятно, снес.

Плохеет страна. До однородного состояния постепенно сбивается.

Смыть очень просто.

Об исчезновении России ты, Магистр, не заикайся!

Я буду грести на своей маленькой лодке. Волна перевернет – кролем я поплыву.

Выбирал лавровый лист. Болтал с бригадиром сварщиков Нечеметовым.

Два вида. Мне надо посмотреть, почитать, у Нечеметова зауряднейший кот разросся до семи килограммов, беспокоится он за животное.

Погибельная мутация. А не помесь с рысью он у тебя?

Самая обыкновенная серость.

А рысь, случайно, не серая?

Разделяющее их ограждение скоро сломают. Договоренность больницы и пивзавода, обоюдная, ясно, выгода. Рысь серовата, сиреневые пятна – краска, накапавшая с крыши контрольно-счетной палаты, перевозили у нас рысь, я присутствовал.

Производством сувенирных подков заработать на хюндай?

Надеяться, уверен, можно. Из сварки ты уходишь. Почему-то ее разлюбил?

Нечеметова тащут деньги. Помимо хюндая, желает побывать на Сокчо.

Дальние земли, отличающиеся ветра. Доберешься – обо мне, приятель, спроси: примут ли меня в южнокорейские полицейские. Язык не знаю, но мужик я толковый, безмозглый следователь дело подравшихся в цервки чиновников до суда бы ни за что не довел.

Подвыпившие мужички опозорились, высшее областное начальство против наказания не возражало, прямого распоряжения не спустило. Низовое сопротивление. Преодоление, построенное на серьезнейшем размышлении. В том же годы навалились заботы, связанные с детьми. Побег фигуранта на тайно купленном грузовике мы оборвали, за извращения в детском творческом центра имени Пионера-Героя на строгом режиме перед обществом он ответит, Кустомарову нужна помощь.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28 
Рейтинг@Mail.ru