Конструктор сырой магии

Павел Игоревич Хохлов
Конструктор сырой магии

– Рэй, может, остановимся? – Снова эти слова. Голос Пешки дрожал.

   Я подвёл лошадь к лошади Пешки и перескочил к ней за спину. Обняв её, я почувствовал, как тело орчихи дрожит, но постепенно успокаивается.

– Тебе лучше?

– Да. Давай выбираться. – Голос всё ещё дрожал, но был более уверенным.

   Я взял свою лошадь под уздцы, и мы неспешно двинулись на выход. В таком состоянии спешка могла привести к плохим результатам. Мы брели по лесной дороге, и меня всё больше раздражало окружение. Невероятная тишина леса. Лишь скрип веток и шум ветра. А ещё ощущение, словно в моей черепной коробке что-то сверлит и шепчет. Каждое дерево казалось мне врагом. Каждый куст мне виделся в крови. Лишь спина моей подруги и прикосновение к ней помогало разуму остаться в порядке. Какой тут Лес Страха? Скорее уж лес безумства.

   Всё закончилось внезапно. Как только мы пересекли последние деревья леса и выехали в поле, все чувство отступили. Звуки снова вернулись в этот мир. Такое ощущение, что я начал слышать в десять раз лучше, так как даже мышь, пробегающую в траве я смог услышать.

– Ты в порядке? – Я почувствовал, что Пешка перестала дрожать.

– Да, страх отступил. – Она прикоснулась к моей руке. – Спасибо. Если бы не ты….

– То ты не была бы ранена. – Мне было тяжело. – Это ты прости меня. Нужно было послушаться наставлений гильдии и не ехать через этот про́клятый лес.

   Я слез с лошади Пешки и пересел на свою.

– Тут до поселения не далеко, – начала Пешка, с улыбкой, – могли бы доехать на одной лошади.

– Прости. Я мне немного неуютно. – Я отвёл глаза. – Я тебя ранил, мне даже смотреть на тебя стыдно, не то, что прикасаться.

   Пешка ничего не ответила. Мы двинулись в сторону Каменных врат, частокол которых был уже не далеко. Вокруг поселения я заметил какую-то пелену бледно красного цвета. Она словно обволакивала всё поселение, как купол. Спросив у Пешки, чем это может являться, получил неожиданный ответ:

– Ты о чём?

   Она не видела никакой пелены, обычный частокол. Приблизившись к въезду в селение, хотя это больше было похоже на маленький городок, я смог вблизи разглядеть эту пелену. Она словно защитная плёнка, проходила вокруг поселения, где-то в двадцати метрах от стен, а красный цвет на ней переливался, словно отблески огня. Пешка, похоже, не видела этого. Выглядит как какой-то барьер. Но мы преодолели его спокойно. Ворота нас встретили запертыми, но стража изучив наши кольца наёмников и сопроводительное письмо от главы гильдии, открыли створку и запустили нас внутрь. Внутри поселение действительно больше походило на город. Главная улица вымощена камнем. Дома встречаются как двух-, так и трехэтажные. Видно, что этот городок процветает. Стражники подсказали, где найти дом старосты. Всего лишь нужно было ехать прямо, так мы доберёмся до центральной площади, а там, самый красивый дом и есть дом старосты. На центральной площади я понял, почему поселение называется «Каменные врата». Посреди площади на высоту около четырёх метров, возвышались ворота, словно сделанные из огромного целого куска камня. На них были изображены языки пламени и какие-то слова на непонятном мне языке. Пешка тоже не знала, на каком языке были эти письмен. Врата никуда не вели, да и сомневаюсь, что их вообще можно было открыть.

   Дом старосты узнать было не тяжело. Он действительно был самым красивым. Трёхэтажный дом, первый этаж был из камня, верхние этажи из дерева. Весь дом был покрыт резьбой, изображающей языки пламени. Над входом была выгравирована надпись: «Отец наш огонь. Все мы пришли из пламени и в пламени же мы исчезнем». Интересный лозунг. Уже поздно, но нам нужно отдать сопроводительное письмо старосте узнать, где можно обработать рану Пешки.

   Постучавшись в дверь, мы выждали какое-то время, прежде чем нам открыли. Дверь нам открыла женщина-эльф. На вид ей было лет тридцать, но, зная как долго живут представители её народа, ей вполне могло быть более пяти сотен лет. Я протянул ей сопроводительное письмо. Она молча прочла письмо, и пригласила в дом. Оказалось, что староста была ещё главой местных знахарей, поэтому она сама вызвалась обработать рану Пешки. В доме находилось несколько человек, то ли помощники, то ли слуги. Рана была обработана быстро и умело. Эльфика достала с полок какой-то пузырёк и дала Пешке его выпить. Оставив свою спутницу отдыхать, мы с хозяйкой дома проследовали в гостиную. Я протянул серебряную монету.

– Это за лечение. – Эльфика покачала головой, но я настаивал. – Любой труд должен быть оплачен, даже если он сделан не из корыстных побуждений и тем более, если получивший помощь может заплатить.

– Хорошие слова. – Голос эльфийки, как и других представителей её расы, был очень мелодичен. – Моё имя – Алендиэль Виннос Синкарт. Можете звать меня просто Алендиэль.

   Длинное имя, указывающее на её аристократическое происхождение. В отличии от представителей других рас, эльфы не приняли повсеместное обозначение аристократического происхождения – приставки к фамилии Яр.

– Меня зовут Рэй. – Пристальный взгляд Алендиэль смотрел, словно сквозь меня. – По крайней мере, сейчас меня зовут так. – Я улыбнулся, не поддавшись чарам этого взгляда.

– А ты довольно смышлёный для своего возраста. – Взгляд Алендиэль стал обычным. – Не каждый может противостоять этим глазам.

– Интересная врождённая способность. Люди со слабой волей и простым характером расскажут Вам правду. – Опасный оппонент, хорошо, что мы не враги. Надеюсь, что не враги. – Но на людей с сильной волей, уверенных в себе не подействует.

– Да. И ты первый ребёнок, который так спокойно противостоит «взгляду». – Хоть она обращалась ко мне на «ты», но в обиде я не был. – Так что вы хотите от меня узнать?

– Всё, что касается нашего задания. Что это за демон такой? Как он себя проявляет? Какие следы он оставил? Как давно он появился? Всё.

   Рассказ оказался довольно долгим. Алендиэль сказала, что появление демона началось ещё с тех пор, как она была маленькой, на уточняющий вопрос, она уклончиво ответила, что прошло больше трёх сотен зим. Но демон никогда не нападал на поселение или на его жителей. Демон, как таковым и не был демоном, скорее это был какой-то дух – охранник поселения. Опасные дикие животные, бандиты, магические создания. Это были естественные бедствия для любого селения, но Каменные врата избегали этих опасностей, а вокруг деревни, когда она ещё была маленькой, находили обугленные трупы вышеперечисленных опасностей. Часто в ближайших лесах, кроме Леса Страха, возникали загадочные пожары и так же загадочно исчезали. И позже, время от времени встречались изувеченные и горелые тела. Все жители считали это скорее благословением – духом защитником, а не каким-то демоном. Но в последние несколько лет начали находить трупы не только бандитов, но и простых странников, и безобидных животных. . А последним был найден сборщик налогов. Его тело и тело нескольких охранников было обуглено. А те, кто чудом спасся, утверждают, что видели рогатого монстра, который разбрасывался пламенем и рушил всё на пути. Поэтому была запрошена помощь гильдии наёмников, чтобы выяснить, что за существо угрожает путникам. Староста боялась, что их дух-защитник сошёл с ума и вскоре нападёт на само селение.

   На следующий день нужно будет расспросить местных жителей, стражей, заглянуть в местную библиотеку или где они тут хранят летописи? Дел много. Самый простой вопрос оказался связан с ночлегом. Алендиэль разрешила нам занять комнаты для гостей. Её гостеприимством было грех не воспользоваться. Даже отмыть дорожную грязь была возможность, рядом с домом старосты стояло небольшое бревенчатое строение, я уже подумал, что это баня, но оказался не прав. Хотя устройство было схоже, но здесь не было возможности попариться. Смыв грязь со своего тела, я проверил состояние Пешки. Она тихо посапывала во сне. Привыкши спать в одной комнате, я попросил постелить мне на полу, рядом с кроватью своей раненой спутницы.

Глава 30

«Демон».

   Я уже устал от этой жизни. Две тысячи лет, как был рождён. Две тысячи зим, как я прикован к этому поселению. Огонь, который пожирает меня изнутри, он жжёт и придаёт мне сил. С тех пор как её не стало, с тех пор как она умерла, моя жизнь превратилась в кошмар. Не с кем поговорить, не с кем поделиться своими мыслями. Никто меня не видит. Это происходит уже тысячу лет, с тех пор, как она умерла. Я был создан, чтобы забоится о её безопасности и о безопасности селения. Эльфы живут долго. Но даже их жизнь ограничена. Почти тысячу лет я прожил рядом с ней. С той, кто меня видела, кто могла со мной поговорить. Но теперь, я уже тысяче лет живу без неё. Мой отец, мой создатель, он навлёк на меня эту жизнь. Жизнь цепного пса. Внутри селения я не могу никого коснуться, не могу ни с кем поговорить. Моя власть над огнём не позволяет мне сжечь даже свой дом. Я могу сотворить гигантское пламя, но только в воздухе, там, где никого нет, там, где ничего нет. Этот защитный купол, защитный барьер. Он не позволяет уничтожить мне, некогда любимое, но сейчас ненавистное мне селение. 

   В последнее время я стал всё больше времени проводить вне селения. Несколько дней брожу по округе, затем возвращаюсь обратно. Выходя за пределы пламенного барьера, мной обуревает огненная стихия. Я не могу контролировать чувство пламени сжигающего меня изнутри. Когда-то моя задача была оберегать селение от врагов, от опасных зверей, от магических существ, прекрасных, но опасных. Но со временем, я перестал себя контролировать и теперь моей целью становятся все путники, все животные, всё, что встретится на моём пути. Я пытаюсь управлять собой, направлять, отводя от дорог и бродя по лесам. Я мечтал убежать подальше от селения, от каменных врат, что питают меня силой. Но, пока внутри меня течёт сила, заложенная самим создателем, я не смогу уйти отсюда. 

   Вчера вечером к нам пришла очередная группа путешественников. Ребёнок и девушка – орк. Подслушав разговор стражи, я узнал, что они прибыли как раз узнать информацию обо мне. Меня называют демоном. Ха. Да, у меня в моей истинной форме есть рога, но я не так уж сильно отличаюсь от человек. Всего-то спалил сборщика налогов с охраной. Что же теперь, объявлять охоту на меня? Да и какая разница. Те, кто попытаются за мной охотиться, просто распрощаются с жизнью. Сила, дарованная мне создателем, позволяет заживлять даже смертельные раны, пока я нахожусь недалеко от источника врат. От этих каменных врат. 

 

   И вот, в очередное утро я стою на центральной площади и смотрю на эти прокля́тые ворота. Надпись на них гласит: «Будь добр к тем, кто добр к тебе. Будь беспощаден к тем, кто беспощаден к тебе. Живи жизнью, ограждённой от соблазна. Охраняй свой дом, пока сам не станешь для него угрозой. Все мы пришли из пламени и в пламени же мы исчезнем». Похоже, что я стал угрозой для дома. Но я не знаю, как его покинуть. Из дома старосты вышел тот самый вчерашний путник. Ребёнок. И это он должен был справиться со мной? Парень вышел из дома и пристально посмотрел на меня. Я обернулся, подумав, что он увидел кого-то за мной, но там никого не было. Повернувшись обратно, я лишь увидел, как этот ребёнок куда-то уходит. Он меня видел? Нет. Показалось.

   Сегодня я снова покину поселение и начну патрулировать окрестности. Пламенное предчувствие подсказывает, что с севера движется угроза. Пары дней хватит, чтобы сбросить напряжение. Я вновь направляюсь к воротам частокола, вновь иду по этим надоевшим улочкам, вновь прохожу мимо разумных, которые меня не видят. Как же хочется дотронуться до них, но я не могу. Пройдя сквозь ворота и огненный барьер, я направляюсь в северный лес. Вновь приобретаю своё физическое тело, которым мне не дано управлять. 

***

   Как и думал, вернулся я домой через два дня. Рано утром на рассвете. Угрозою на севере оказалась небольшая стая грулов, в основном они питаются падалью, но и живым существом полакомятся с удовольствием. Большие собаки с хорошо развитыми инстинктами самосохранения. Странно, что я почувствовал в них угрозу. На большое скопление людей они не нападают. Чутьё вновь подвело. Теперь я вижу опасность во всём, что движется. Будь то олень, кролик или безобидный путник. Огонь уничтожит всё. Хорошо хоть пожары я могу успокоить, иначе леса были бы уничтожены.

   И вот, в очередное утро я стою на центральной площади и смотрю на эти прокля́тые ворота. Как же я устал. Из дома старосты вновь выходит тот мальчик. Он смотрит на меня. Я вновь обернулся, но сзади нет никого. Вернув взгляд на мальчишку, я вижу, что он идёт ко мне и смотрит именно на меня.

   Есть тихое место, где мы можем поговорить? – Он спрашивает меня? Он спрашивает меня. Он видит меня.

   - Ты видишь и слышишь меня? – В ответ он положительно кивнул. – Да идём за мной.

   Я тысячу лет ни с кем не мог поговорить. Я говорил, но мне не отвечали. Меня не видят. Меня не могут почувствовать. Мне не терпелось с ним поговорить, но понимая, что странно будет выглядеть то, что он разговаривает с воздухом, я направился в свой дом – старый храм. Сюда никто не ходил. Здесь никто не служил. Это место обладало специальной аурой, которая отводило от него взгляды. Но, кажется, на парня это не действовало. Мы прошли внутрь. Хоть храм был и стар, но он не был подвержен воздействию времени и пыль здесь не оседала.

   - Здесь мы можем спокойно поговорить. Ты правда видишь и слышишь меня? Ты живой человек?

– Да. Я вижу тебя, слышу и я человек. Ты же дух-защитник, Габриель?

   – Да, откуда тебе известно моё имя?

– Летописи, книги, заметки, слухи. В библиотеке я нашёл заметки одной из прошлых старост. Её звали Селена. Она могла видеть тебя и, даже, оставила в заметках портрет.

   Селена. Да. Так её звали. Она умерла тысячу лет назад. Та, ради кого я здесь был создан.

   Почему дух-защитник создаёт так много неприятностей для селения, когда должен оберегать его? – Парень задавал правильные вопросы.

   – Огонь. – Все мы пришли из пламени. – За две тысячи зим он поборол мою изначальную волю и сейчас призывает лишь к одному, уничтожить всё. Поэтому я хочу, чтобы меня кто-то остановил до того, как я сделаю что-то непоправимое.

– Как тебя остановить?

   – Внутри города почти всесилен, но не способен причинить какой-либо ущерб. Меня питают каменные врата, созданные моим создателем, но они неуничтожимы. Единственный вариант, отвести достаточно далеко от поселения и истощить мои магические запасы. Но, боюсь, это тоже практически невозможно. Мой резерв огромен.

– Мне нужно кое-что уточнить. Создай огненный шар, размером, примерно с мою голову. – Интересный парень, не уверен, что он поможет, но лучше попробовать. Я создал огненный шар. Парень какое-то время всматривался в него, а затем спросил. – Сколько таких огненных шаров ты сможешь создать за пределами поселения? Скажем в полутора тысячах шагов от него?

   – Сколько? – Я задумался, прикинув примерный расход моих резервов. – Около пяти сотен.

– Да, гигантский запас. Но, думаю, справимся с этим. – Может он сумасшедший? – Что произойдёт после истощения запаса?

   – Я не знаю. Возможно, я исчезну.

– Ты готов умереть? – Парень выглядел удивлённым.

   - Если моё исчезновение принесёт спокойствие, то да. 

– Ещё вопрос. Сможешь ли ты прийти в место, которое я выберу?

   – Я не могу управлять собой, но могу направить, куда пойти.

– Хорошо. Когда в следующий раз ты покинешь селение?

   – Завтра утром, могу задержаться до полудня.

– Я приду сюда вечером. Если найду подходящее место, то мы избавим тебя от этой тюрьмы, которую ты называешь домом.

   – Ты уверен?

– Если ты в бою полагаешься целиком на магию, то справлюсь. – Он был уверен в себе, слишком самоуверен.

   У меня появилась надежда. Парень ушёл, а я остался в храме. Я не мог себе представить, как он сможет истощить мои запасы магической энергии, даже если он будет весь бой уворачиваться и убегать, его силы кончатся раньше, чем мои. Почему его интересовал огненный шар? Он же не думает, что я только такими шарами буду атаковать? 

   Так в раздумьях я и провёл весь день в храме. А какая разница? На улице я не с кем не мог поговорить, кроме этого странного мальчишки. Может он надеется на защитные амулеты? Да, ими можно ослабить или блокировать мои магические атаки, но их запас тоже ограничен. А некоторые заклинания из моего арсенала способны снести щит, даже не заметив его. Меня весь день не покидали сомнения. Но, факт того, что он способен видеть меня, уже означает, что этот ребёнок не обычен. Парень, имя которого я так и не узнал, вернулся к вечеру. Он предложил провести бой на поляне, к северу от поселения, возле небольшой речки. Я знал это место, оно было примерно чуть менее чем в 1200-1400 шагов от поселения. Он что, думает использовать реку для защиты от меня? Это бесполезно. Но он ведёт себя так уверенно, будто я для него не представляю совершенно никакой угрозы. Перед уходом я всё таки спросил его имя.

– Рэй.

   И это всё. Просто Рэй. Ну что же Рэй. Завтра я узнаю, почему ты ведёшь себя столь самоуверенно.

   Ночь тянулась долго. Мне не требовался сон. Поэтому я всю ночь думал. Думал, как бы помочь этому парнишке. Как бы покинуть поселение израсходовав часть сил, но так и не нашёл способа. А заставить своё второе сознание раскидываться силой по дороге я не мог. Кроме того, мне нужно было сосредоточиться, чтобы вывести себя к назначенному месту. До рассвета оставалось не слишком много времени, когда я решил прогуляться к монументу Каменных врат. Я стоял на них и читал надпись, оставленную моим создателем. Неужели он знал, что настанет день, когда я буду вынужден покинуть это место? Я никогда не видел мир вокруг. Что лежит за горизонтом? От моих мыслей меня отвлек скрип открывающейся в дом старосты двери. Оттуда вышел Рэй. Он встретился со мной глазами и кивнул. Затем направился в сторону выхода. Что же, он уже выдвинулся на место нашего боя. Скоро взойдёт небесное светило, и тогда я тоже пойду.

   Я стоял ещё какое-то время на центральной площади с закрытыми глазами, пока не почувствовал на своём лице лучи согревающего тепла. Время настало. Неведомая сила тянула меня наружу. Я прислушался к своим чувствам. Опасность. На севере. Именно в том направлении меня ждал мальчик. Эта опасность казалась даже более сильной, чем стая грулов. Похоже, что мне даже не придётся заставлять себя идти туда. Моё сознание само туда придёт. Выйдя за пределы селения, и удалившись в безлюдное место, моё тело приобрело физические свойства, а я потерял возможность владеть им. 

   Я двигался на север, на поляну к реке, где меня ждал Рэй. Не шёл, а стремился к тому месту, бежал, сквозь заросли и кусты. Даже без подсказки моё тело влекло в ту сторону. Вырвавшись на поляну. Я увидел свою цель. Он стоял, держа руки за спиной. В такой расслабленной позе, словно находился на прогулке. И что в нём опасного? Даже моё тело остановилось и не атаковало, оно взирало на Рэя, подозревая, не ошиблись ли предчувствия. Все сомнения развеялись, когда в плёчо что-то прилетело. Это «что-то» прошло насквозь, оставив небольшую дырку, которая быстро затянулась. Он опасен. Такая мысль у меня промелькнула. Тело сразу атаковало его огненным шаром, шар был раза в три больше, чем показанный мною в храме. Парень не сдвинулся с места, когда огонь полетел в него. Я уже подумал, что на этом всё кончено, но, не достигнув буквально шага, огненный шар развеялся, словно его так никогда и не было. Парень усмехнулся и сделал жест, приглашающий продолжить. Вот тут начался настоящий ужас. Всё-таки это не я монстр, а этот мальчишка. На него обрушивались и огненные шары, и смертельные огненные лучи, огненный дождь, жидкий огонь, чистый огонь, но он каким-то образом растворял все заклинания, всего за шаг или полшага до себя. Странная магическая конструкция появлялась перед ним, но пройдя через эту конструкцию, магия растворялась. В ответ в меня прилетало «что-то» и если, по началу, тело не особо реагировало на подобные удары, то со временем, с истощением магического запаса, начала приходить боль от каждого укола. Я пытался сократить дистанцию, но парень ловко двигался и всё время находился на расстоянии двадцати-тридцати шагов, боль в ноге доказывала, что он не даст подойти ближе. Арсенал моих огненных заклинаний всё возрастал, но абсолютно всё было бесполезно. Я чувствовал, как мои силы истощались, но и парень уже обливался по́том., при этом он улыбался. Когда раны уже перестали быстро затягиваться, был предпринят отчаянный шаг. Огненная аура. Моё тело покрыло себя огнём и пошло на таран. Улыбка сползла с лица парня, и я понял, что на этом победа может стать за моим телом. 

   Когда на тебя идёт существо, полностью покрытое огнём, чтобы заключить в свои пламенные объятия, становится не до шуток. В руке мальчика появилось какое-то странное оружие, похожее на шпагу, но очень короткую. Но это оружие бесполезно против меня в таком состоянии. Когда до Рэя оставалось меньше пяти шагов, в меня была брошена эта странная магическая конструкция. При столкновении с моим телом огонь исчез, словно моё магическое начертание было отменено, но и конструкция при столкновении с моим телом развалилась. Я начал накладывать новую руну, но вслед за магической конструкцией получил песок в глаза. Слегка дезориентировавшись, я почувствовал резкую боль в ноге и, не удержавшись, упал на землю. Боль. Настоящая боль. Я её чувствовал. Когда зрение вернулось к телу, оно увидело странно улыбающегося Рэя. Он сейчас не был похож на безобидного мальчика. Скорее на кошмар. Он стоял буквально в двух шагах. Я чувствовал, что магическая энергия была на исходе. Тело сделало отчаянную попытку из оставшихся сил сформировать огненную стену. Рэй отскочил, когда увидел формирующееся заклинание. Это была огромная огненная стена, вложив все остатки сил, была создана стена с два моих роста и огромной ширины, сбежать не было шанса. Стена была «брошена» в противника. Это последнее, что я помню, дальше я почувствовал опустошение, а в глазах была лишь темнота. 

***

   Открыв глаза, я увидел темнеющее небо. Я лежал на чём-то мягком. Всё тело было переполнено болью. Я не мог пошевелиться.

   – Ты очнулся? – Перед глазами появилось зелёное лицо. Я его уже где-то видел.

   А это может означать лишь одно. Я ещё жив. 

Глава 31

Отъезд.

   Тяжёлый выдался бой. Но я всё-таки победил. Не удивительно, что за две тысячи лет он в одиночку мог охранять поселение и от шаек бандитов и от зверей, и от магических созданий. В какой-то момент я подумал, что помру. Ладно, теперь Габриель остался на попечении Пешки. Мне ещё нужно вернуться к старосте, а вот возвращать дух к монолиту я бы не хотел. Вдруг он опять силы напитается и начнёт буйствовать? Вчера мы приобрели повозку с небольшим количеством сена и смирную лошадку. Двадцать серебряных монет. Опять траты. Двадцать серебряных монет. Хорошо, что в этом захолустье нашлось отделение банка. Да, это давно не деревня, это уже небольшой город. Сейчас Пешка с Габриелем медленно движутся в объезд Леса Страха. Бррр… Больше ни за что туда не загляну. Мы договорились, что орчиха немного проедет и подождёт моего прибытия. Подъезжая к Каменным вратам, я заметил одну особенность. Огненный барьер пропал. Когда я расставался с Габриелем, он ещё дышал, но, возможно сейчас уже мёртв. Всё-таки, я даже не знаю что он такое, в селенье – дух, вне селения – монстр.

 

   Доехав до центральной площади, я не заметил, чтобы монумент каменных врат хоть немного изменился. Алендриэль стояла на пороге собственного дома. Снова этот её взгляд, словно она пытается увидеть сквозь меня.

– Госпожа Алендриэль, мне бы хотелось обговорить задание. – Я решил сразу перейти к делу.

   Эльфийка пригласила в дом. В этот раз мы поднялись на второй этаж, в её рабочий кабинет. Она села во главе стола в шикарном кресле, а мне предложила сесть на простой стульчик, в центре комнате. Словно на допросе. Хороший психологический приём. Я ухмыльнулся и плюхнулся в кресло у стены. Алендриэль сморщила брови, но ничего не сказала, лишь предложила рассказать, что мне удалось выяснить. Я и рассказал. Только не всю правду. Рассказал ей о духе, который с древних времён защищает Каменные врата, но подпитываемый пламенем, сгорел в его ярости. Сослался на записи из летописи и легенды поселения. Затем рассказал, как заставил этот дух выйти на бой и увёл его на значительное расстояние от селения, где погасил пламя защитника в реке.

   Глядя в глаза эльфийки, я понимал, что она не особо верит в мою сказку. Но мне было всё равно, дольше здесь задерживаться не имеет смысла, а вот на Габриеля, если он останется жив, у меня были свои планы. Воцарилось молчание. Алендриэль долгое время смотрела на меня, затем достала из стола письменные принадлежности и что-то начала писать.

– Это письмо в гильдию наёмников, согласно которому, Вам должны заплатить пятьдесят медных монет за выполнение задания. – Ожидаемо, но я всё-таки сделал недовольное лицо. – Вы не предоставили никаких доказательств. Только Ваши слова. Поэтому Вам причитается минимальная оплата.

– Что поделать. Значит, весь путь проделан зря. – Я начал вставать, но собеседница остановила меня жестом.

– Но я бы хотела сделать для Вас личный подарок. – Эльфийка бросила какой-то предмет в мою сторону.

   Пойманный предмет оказался жетоном с изображённом на нём единорогом.

– Это герб моего дома. – Пояснила Алендриэль. – Вы можете обратиться с ним в эльфийскую общину и получить там услугу от домов, которые состоят в хороших отношениях с моим домом.

– Хорошая вещь. Я воспользуюсь Вашим подарком в случае необходимости. – Я встал и забрал письмо. – Желаю удачи Вам и вашему городку, госпожа Алендиэль Виннос Синкарт.

   Я направился к выходу, но сказанные эльфийкой слова остановили меня:

– И Вам удачи, граф Джерард Яр-Феррал.

   Чувство злости подкатывало к горлу.

– Значит, Вы использовали свою способность на моей раненной спутнице? – Я обернулся и смотрел на эту женщину с отвращением.

– К чему такое лицо? – Спокойно начала Алендиэль. – Эта информация поступила мне от гильдии наёмников, после моего срочного запроса через отделение банка.

– Ложь. Эту информацию не знает никто в городе. Только Пешка знала моё настоящее имя. – Я достал из кармана жетон с единорогом и кинул его на пол. – Мои учителя говорили, что эльфы горделивы, высокомерны и жадны. У каждого своя жадность. Кто-то хочет денег, кто-то хочет власти, а кто-то жаден до знаний. Вы из последних. Лучше я не буду больше связываться с Вами и Вам подобными.

   Я не стал ждать ответа и вышел. Плохо дело. Что-то мне подсказывало, что знание моего настоящего имени этой эльфийкой мне ещё аукнется. Вот только чем? Не нравилось мне это. Выйдя на улице, я взял своего скакуна, за которым присматривал конюх и поскакал подальше из этого города. Когда я приблизился к Лесу страха, у меня по позвоночнику пробежал холодок. Свернув на северную дорогу, где меня ждала Пешка и, возможно живой Габриель. Повозку я догнал, когда она обогнула половину Леса Страха. Точнее, Пешка никуда и не ехала, а ждала меня.

– Как он? – Меня правда интересовала судьба этого духа.

– Дышит. Рога исчезли, а внешний вид стал похож на изначальный портрет, найденный тобой в библиотеке. Типичный, красивый эльф.

– Кстати о эльфах. Тебя о чём-то спрашивала Алендриэль, когда ты была ранена? – Я решил подтвердить свои подозрения.

– Она приходила ко мне в тот же день, когда мы приехали. – Неуверенно начала Пешка. – О чём-то спрашивала, но всё было как в тумане. Я не помню.

– Как я и думал. – Я кивнул своим мыслям.

– Что-то случилось?

– Не забивай голову. Ерунда. – Мне не хотелось расстраивать подругу после всех россказней об информации.

   Послышался стон и мы взглянули, на лежащего на соломе Габриеля. Он открыл глаза и смотрел в небо.

– Ты очнулся? – Пешка первая задала вопрос.

– Я жив? – Голос Габриеля был слабым и хриплым.

– Да. Живее всех живых. – Пешка пересела на моего скакуна, а я сел на ко́злы и начал править телегой. – Мы сейчас удаляемся от Каменных врат и едем в сторону Дрейзда. Что ты помнишь из вчерашнего боя?

– Всё. Весь бой. Кто же ты такой, парень? Что за приёмы ты использовал?

– У каждого свои секреты. – Не люблю я раскрывать все свои козыри. – Честно говоря, когда ты начал создавать огромную начертательную руну последнего заклинания, то я уже думал, что придётся поменять портки.

– Да. Та огненная стена. Как ты её избежал? – Габриель улыбнулся.

– Никак. Я начал убегать от неё, она двинулась в мою строну, и вскоре растворилась в воздухе. Должно быть, ты потерял сознание, и действие заклинания прекратилось.

– Возможно. Я не помню. – Габриель закрыл глаза и тихо проговорил. – Спасибо.

– Дорога у нас длинная. Может, расскажешь свою историю. Кто ты на самом деле? И как оказался духом-защитником поселения.

– Да, вот только я не думаю, что долго проживу. – Печально проговорил Габриель. – У меня какое-то странное чувство в животе. Никогда такого не испытывал.

   Раздался звук урчания желудка.

– Ха-ха. – Я засмеялся. – Это не приближение смерти. Это всего лишь голод. Ты стал обычным эльфом, и теперь подвергнут всем плотским желаниям.

   Я протянул кусок вяленого мяса. Габриель съел его и был очень удивлён вкусом. Похоже, ему ещё многому придётся удивляться. После того как голод был удалён, Габриель начал свой рассказ.

– Всё началось около двух тысяч зим назад…

Глава 32

История Габриеля.

– Бог огня – Гарфус, – начал вой рассказ Габриель, – создал меня из пламени огненный горы. Более двух тысяч лет назад он притворился смертным и познакомился с Селеной, тогда она ещё была молодой эльфийкой. Подробности мне не известны, но он несколько лет прожил рядом с ней и со временем они полюбили друг друга. В те года, пока он ходил в оболочке смертного в Солтоне, случилось множество катастроф, и пламенные горы извергали своё нутро повсюду. Тогда ему пришлось раскрыть свою сущность перед Селеной, так её звали. Она не испугалась, а поклялась, что будет ждать его. Гарфусу нужно было возвращаться в свою бесплотную оболочку. Поэтому он создал меня как защитника Селены и её деревни. Монумент «каменные врата», установленный в центре деревни является источником силы, специально, чтобы я мог защищать Селену. Гарфус должен был вернуться, через десять лет, чтобы вознести Селену на другой уровень существования, в мир богов и духов. Но вмешался бог смерти – Шульт.

   Боги недолюбливают друг друга, так как не хотят делиться властью, но стараются не враждовать. Но вот подстроить какую-то подлянку, они могут. Так Шульт наложил на Селену проклятье, согласно которому она не сможет вознестись в мир духов, если не проживёт полную жизнь и не умрёт естественной смертью. А перерезанное горло или смерть от зубов животных не является естественной причиной. Поэтому Гарфус наделил меня ещё и смертной оболочкой. Во время жизни Селены, я мог принимать физическую форму и внутри поселения. Но большую часть времени я проводил в форме бесплотного духа. Я следил за безопасностью Селены и днём и ночью. Моя власть над огнём, которой я питался напрямую от власти бога огня, была практически безгранична. А будучи возле монумента, я мог бы уничтожить даже армию. Огненный барьер вокруг поселения не давал просачиваться силе наружу, но я мог находиться и вне барьера без ущерба для себя. Селена всю жизнь посвятила себя служению в храме и врачеванию, а так же была старостой поселения. За тысячу лет её жизни, она так и не полюбила другого разумного и не вышла замуж. Она ждала своего смертного часа, чтобы встретиться с богом. Временами, я служил посредником между ними, так как Гарфус больше не принимал физическую оболочку. Фактически, Селена единственная, кто меня мог видеть в форме духа. Она прожила долгую жизнь. Тысячу лет, я охранял её покой, а она была единственной в этом мире, кто мог скрасить моё существование. Когда пришла её пора умирать, она попросила Гафруса, чтобы он не оставил её родное селение без покровительства. Так я и остался вечным стражем Каменных врат. С годами, деревня, славящаяся своей безопасностью, переросла в посёлок, а затем и в небольшой город.

Рейтинг@Mail.ru