Перерождения Герострата

Осьминог Бесконечности
Перерождения Герострата

Жизнь I: Герострат

Этап I: Рождение Герострата

Гераклит, великий греческий философ из города Эфес, основал свою школу при храме Артемиды. Это не записано ни в одном историческом источнике, как и большая часть фактов о древних мыслителях. Гераклит прожил довольно долгую по греческим меркам жизнь и стал создателем многих важнейших положений, которые в итоге стали значимы для философии. Гераклит считал, что весь мир состоит из огня, великой первостихии, из которой состоят другие стихии и все вещи и живые существа. Огонь подчиняется Логосу. Также Гераклит думал, что все в этом мире переменчиво, и ничего не стоит на месте. Например, в одну реку нельзя войти дважды.

У Гераклита было много учеников, которые скрывали свою принадлежность к его учению, потому их и прозвали Темными. Собственно, также называли и учителя Гераклита. Перед смертью, заболев водянкой и приготовившись к «излечению», Гераклит обратился к своему тогда еще юному ученику Герократу:

– Учение огня и логоса не должно стоять на месте. Ты понимаешь меня?

Герократ ответил:

– Клянусь Артемидой, учитель, понимаю.

– Это хорошо. Ты должен воспитать великих мыслителей, которые прославят нашу школу. Тогда нам не нужно будет прятаться. Наши идеи станут известны во всей Ойкумене.

– Клянусь Артемидой, я сделаю все возможное, чтобы это случилось.

– Я доверяю тебе… Так, как никому не доверял… Мое лечение с помощью жаркого солнца и навоза может не помочь. Я понимаю это, но рассчитываю на возможность исцеления.

– Учитель, вы рискуете…

Гераклит усмехнулся.

– Если не вылечусь, все равно умру. Мне терять нечего. Но если тепло исцелит меня от болезни, то это будет еще одним доказательством в пользу моего учения.

– А если не исцелит?

– Значит, я не учел чего-то важного, ученик. Но все мы можем чего-то не учесть. Я готов принять смерть и слиться с мировым огнем.

– Учитель, я обязательно воспитаю великих последователей, которые принесут нам славу!

***

Гераклит погиб. Обмазавшись навозом, он вышел на самый солнцепек и не пережил этого в своем довольно почтенном возрасте. Больше всех во время похорон плакал Герократ, который потерял не только своего учителя, но и полноценного духовного отца. Юноша поклялся:

– Учитель, я любой ценой воспитаю величайших учеников, которые прославят ваше имя в веках.

***

Герократ взрослел и учил избранных жителей Эфеса философии огня, что не было очень трудно, так как Артемида вместе со своим братом Аполлоном принадлежала к плеяде огненных божеств. Грекам, исповедующим культ Артемиды, было просто признать, что мир состоит из огня. Однако Герократ столкнулся с одной большой проблемой: среди десятков учеников не было ни одного талантливого, который мог бы возглавить школу после него. Герократ говорил ученикам:

– Вы все умны и все приближаетесь к истине. Народ же вокруг нас несведущ. Но все равно среди вас нет никого, кто мог бы заменить меня. Вы все лишь ученики, но мне пока не удалось воспитать учителя. Я старею. Мне уже столько же лет, сколько и Гераклиту, когда тот покинул нас. Я определенно смертен. И я тоже могу внезапно уйти. Это значит, что мне следует искать приемника среди вас или же…

***

Приемник был найден спустя несколько лет. Это был тогда еще очень молодой мальчик по имени Геротон. Впрочем, он оказался гением. Ему хватило нескольких недель для того, чтобы постичь учение Гераклита на уровне других учеников. После же он продолжал совершенствоваться и даже спорил с учителем.

Герократ сказал, гуляя со своим главным учеником по берегу моря:

– В одно и то же море нельзя войти дважды.

Геротон ответил:

– И единожды войти нельзя! Ведь море меняется, когда мы в него заходим!

Учитель задумался.

– Но Гераклит говорил о том…

– Гераклит мог ошибаться. Но из его учения следует, в одно море невозможно войти единожды, потому что в каждый момент времени мы имеем новое море. Если всякий раз перед нами новое море с новыми волнами и новым расположением пламени, то, очевидно, в одно море не войти и единожды. Учитель, разве я ошибаюсь?

– Не похоже, что ошибаешься.

– Вот и я так думаю…

***

Шло время. В семье двух эфесцев: Гектора и Кассандры – родился сын, которого назвали Геростратом. Так как Гектор обучался у Герократа и Геротона, новорожденному пришлось пройти своеобразное «крещение» огнем. Геротон поднял мальчика над головой и сказал:

– Во славу мирового пламени, снизошедший из огня вернется в огонь. Управляемый Логосом станет логосом. Гераклит, если ты подчинил пламя, то узри младенца, рожденного от учеников твоих: Гектора и Кассандры. Пусть скроются истинные мысли его от ушей других греков до тех пор, пока не настанет время нашему учению прославиться на весь мир.

***

Гектор и Кассандра вернулись домой вместе с ребенком. Кассандра довольно грубо заметила:

– Я не ученица этих идиотов.

– Жена, твой мудрый муж сказал, что нужно верить в огонь. Почему ты не можешь последовать моему совету? Почему ты упрямее наших рабов?

– Потому что! Моя жизнь ничтожна! Я посвятила её служению Артемиде! Я не верю ни в какой мировой огонь!

– Но ведь Артемида близка к огню.

– Не неси чуши! Ты будешь проклят! Тебе нужно знать свое место!

– Мое место рядом с сыном, но сначала я отправлюсь на войну. Долг зовет. Я должен принести жертву богам. Я буду биться за великую славу.

– От славы нет толку…

– Женщины ничего не понимают в славе. Возможно, я смогу сделать свое имя бессмертным, а потом уже воспитаю сына.

– Ты бросаешь меня…

– Нет. Я собираюсь стать героем. И когда я стану героем, то буду достойным отцом своему сыну. Я воспитаю из него настоящего пламенного эфесца.

– Ненавижу тебя!

– Женщина…

– Ты заставил меня родить, а теперь бросаешь! И если ты умрешь, то я буду воспитывать сына одна! Ты предаешь меня!

– Женщина, я всегда был мягок к своим рабам и мягок к тебе. За такие слова многие из жен могли бы лишиться языка, но я всегда был добр. Не заставляй в последний день меня быть грубым.

Кассандра заплакала. Она не хотела этого ребенка.

– Гектор! Ты… Ты заставил меня родить… Ты настаивал на этом… А теперь…

– А теперь я должен выполнить свой долг. Я клянусь тебе, что вернусь с войны героем и воспитаю сильного сына. Вместе мы будем счастливы и богаты, а остальные эфесцы будут нас почитать. Не об этом ли мечтают все греки?

Гектор отужинал с женой, провел ночь дома, а после вместе с эфесскими отрядами покинул город на корабле. Кассандра плакала и с презрением смотрела на маленького Герострата. Она надеялась на то, что муж сдержит обещание и вернется с войны живым.

Этап II: Детство Герострата

Гектор не сдержал обещание. Через шесть лет его тело вернули на Эфес. Кассандра плакала. Случившееся очень сильно озлобило её. Тем временем Герострат подрастал. Он был довольно живым и любопытным мальчиком, который беззаботно носился по городу, иногда сшибая с ног прохожих. Однажды ему не повезло: на улице он врезался в стареющую жрицу богини Артемиды Клименту, которая тут же схватила Герострата за одежду и прижала к стене.

Мальчик прокричал:

– Тетя! Не бейте! Я случайно!

Жрица Артемиды злобно ответила:

– Ты, ничтожество, должен знать свое место. Я служу великой богине! А ты врезался в меня!

– Тетя, говорю же, я случайно!

– Случайно? А если я случайно окуну тебя головой в воду, я тоже смогу так оправдаться?

– Тетя, отпустите!

– Я проучу тебя, сопляка!

Но тут к озлобленной женщине подошел Геротон.

– Климента, – сказал он, – снова принимаешь участие в воспитании эфесцев?

Злодейка повернулась.

– Что хочу, то и делаю! Не тебе мне указывать!

– Значит, ты можешь обижать детей по своей воле. Интересно, а что скажут горожане, когда узнают, что местная жрица Артемиды занимается самосудом. Я обязательно распространю эти слова по всему городу, если ты не отпустишь мальчика.

Климента ударила Герострата спиной о стену, а после отпустила. Женщина указала на гераклитовца и прокричала:

– Я знаю, что ты занимаешься делом нечистивым, выступаешь против богов!

– Такие заявления нужно доказывать в суде. Если ты не готова предъявить доказательства, то ступай с миром.

Жрица фыркнула и ушла. Геротон подошел к мальчику и спросил:

– Как себя чувствуешь?

Герострат ответил:

– Спина болит…

– Не обращай внимания на эту злюку. Жрицы нередко впадают в безумие, когда их кто-то задевает. Что же тут поделать. Они считают себя особенными. К слову, пошли со мной. Я тебе кое-что покажу.

***

Герострат согласился пойти со спасителем. В итоге он оказался в пещере, где в довольно большом обустроенном зале окруженный факелами сидел старый учитель Герократ, читающий лекцию многочисленным ученикам.

– В пламени все родится и в пламени все исчезнет. В итоге нас ждет вселенский пожар. В нем сгинет абсолютно все, и не останется ни одной вещи, и ни одного человека. Но в итоге возродится и мир, и вещи, и люди, так как не может все сгореть окончательно, ведь огонь в огне не горит. Пожар – это еще не конец. Всякий пожар предвещает вечное возвращение. Мы умираем, мы возрождаемся. Этот цикличный процесс продолжается без остановки бессчетное количество времени. Он бесконечен и безначален. Это невозможно представить, но и, если так подумать, невозможно представить, что это не так.

Глаза мальчика засияли от счастья. Он спросил у Геротона:

– А это все правда?

Гераклитовец кивнул и ответил:

– Очень похоже на правду. Впрочем, я не во всем согласен со своим учителем. Мне кажется, он слишком упрощенно рассказывает учение Гераклита.

– Кто такой Гераклит?

– Великий человек, который открыл нам истину. Мы убедились в том, что все меняется и возвращается. Вечный процесс перемен и возвращений, уничтожений и рождений – все это единый цикл, направляемый Логосом. Если тебе интересно, то я могу учить тебя.

 

– Да, интересно!

***

Герострат вернулся домой слишком поздно. Мать ждала его у двери с палкой. Когда мальчик вошел внутрь, мать сбила его с ног, а после прижала к полу и сказала:

– Еще раз придешь так поздно, и я забью тебя! Понял?

Герострат кивнул. Ему было не привыкать, что мать гоняет его палкой. В общем-то, поэтому он её и ненавидел. Ненавидел всем своим маленьким сердцем, насколько вообще ребенок может ненавидеть собственную мать. Кассандра отошла и швырнула миску с едой на стол.

– Ешь.

Герострат послушно сел за стол и начал есть. Кассандра строго смотрела на него.

– Из-за твоего тупого отца мне пришлось стать гетерой. И это не такое простое дело… Мне приходится… Да, ты ничего не поймешь! Еще очень мал для такого! Я читаю и читаю, чтобы соответствовать по образованию мужчинам… Чтобы прокормить тебя… А ты не слушаешься и приходишь так поздно!

– Мама, я видел людей огня!

Кассандра тут же направила палку на сына.

– Ни в коем случае не имей с ними никаких дел! Избегай этих людей! Если я услышу, что ты общаешься с этими негодяями, то я изобью тебя палкой до полусмерти.

– Но…

– Это они… Они заставили Гектора отправиться на войну… Видите ли, Гераклит писал, что война – это вещь неизбежная и естественная… Сволочи! Они просто сволочи, которые убили твоего отца!

Мать несильно ударила сына по голове.

– Вот тебе, чтобы ты запомнил! Никогда не ходи к ним.

***

Герострат лежал в своей кровати и мечтал о том, как сгорает весь мир. Он представлял, как огнем покрывается все вокруг, и не остается ничего, что могло бы уцелеть. Мальчик про себя повторил:

– В пламени все родится, в пламени все исчезнет.

Эта мысль забавляла его долгое время. В течение нескольких лет он не посещал гераклитовцев, так как очень сильно боялся запретов матери, но с годами его ненависть к ней только росла. Герострат нуждался в друзьях, которые поддержат его в трудную минуту.

Этап III: Отрочество Герострата

В четырнадцать лет Герострат в очередной раз подрался с матерью. Он все еще был недостаточно силен, а потому проиграл. Кассандра вышвырнула его из дома. Кудрявый отрок шел по улице, опечаленный случившимся. Он думал:

– Вот бы этот мир рассыпался на части… Здесь меня ничего не радует. Здесь так глупо. Так пусто. Мать, презренная женщина…

Тут героя догнал сверстник и его лучший друг Илиодор. Мальчик был на голову выше Герострата и выглядел куда более внушительно. Илиодор сказал:

– Друг мой! Чего такой грустный?

– Мать избила.

– Опять? Неугомонная. Пошли на урок к Геротону! Он недавно стал главой гераклитовцев.

– Я не могу. Мать запретила мне.

– Пффф! Женщина не может ничего запретить мужчине! Даже если она мать!

– Она сказала, что изобьет меня палкой до полусмерти, если я пойду… Я на всю жизнь запомнил эти слова и её безумные глаза…

– Герострат, ты же умный парень. Что ты будешь делать в жизни без отца? Мать тебе не поможет!

– Мать мне помешает… Что бы я ни делал, мать мне мешает.

– Так не давай мешать. Пошли!

Герострат согласился.

***

Уже довольно пожилой Геротон читал лекцию в той самой пещере. Напротив сидели ученики, во главе которых находился и уже довольно старый Герократ, возраст которого трудно было измерить человеческой мерой. Ему было глубоко за сто лет, и он все еще был жив.

Геротон говорил:

– Друзья мои, учение огня разрастается. С каждым годом мы находим все больше единомышленников, многие из которых дополняют позицию Гераклита. Думаю, мы провели существенную работу за последние годы, и это нам воздастся.

Герократ поднял палочку, на которую обычно опирался:

– Глупости! Раньше было лучше!

Геротон покачал головой.

– Учитель, мы должны соответствовать ходу времени. Гераклит был гениальным мыслителем, но невозможно учесть все и сразу. Поэтому мы, его ученики, должны дорабатывать учение Гераклита, чтобы оно могло конкурировать с другими учениями.

– Гераклит не требует доработок!

– Учитель, вы сначала были за изменения. Все течет, все меняется. Даже учение Гераклита должно изменяться.

– Нет! Только истина неизменна! В том смысле, что мы уже знаем, что все течет и меняется. И знаем, что все сгорит. Что еще нужно?

Геротон ответил:

– Нужно разработать риторику, опровергать учения оппонентов и поработать над этикой. Сейчас нарождается этическая философия. Мы должны выработать стратегию жизни, свойственную нашему учению, иначе…

– Чушь все это… Люди мелочны. Вот что говорил Гераклит!

Спор двух стариков продолжался очень долго. Герократ разозлился и очень резко встал. Он хотел было сказать что-то неприятное своему ученику, но тут же потерял сознание и упал на пол. Ученики сразу же окружили учителя и попытались привести его в чувства, но ничего не получилось. Так умер один из самых старых жителей Эфеса.

***

После похорон Геротон подошел к двум новым ученикам: Герострату и Илиодору.

– Смерть Герократа была большим ударом для всех нас, но мы должны принять её с пониманием. Если в воде перемены несет течение, если в земле перемены несут землетрясения, если в воздухе перемены происходят сами собой, то в жизни человечества все большие перемены происходят благодаря смерти. При жизни учителя сдерживают своих учеников, приучают их, контролируют. После же смерти учителя мы уже увидим, чего стоят его ученики. Одни будут неумело повторять выученное, другие будут искусны, и, главное, третьи будут развивать идеи дальше.

Илиодор спросил:

– И вам не жалко?

– Я провел с этим человеком большую часть своей жизни. Он помог мне стать тем, кто я есть. Конечно, мне жалко, но я умею отпускать. И так Герократ очень сильно задержался в нашем мире. И я задержался. Мы прожили длинную жизнь…

***

На пути домой Илиодор и Герострат встретили жрицу Артемиды, Клименту. Она перегородила мальчикам дорогу и сказала:

– Я знаю, что вы что-то замышляете.

Илиодор ответил:

– Нет же, великая жрица. Ничего не замышляем.

– Наверное, вы с гераклитовцами. Они скрываются от меня. Они прячутся. И вы с ними. Расскажите, где они живут.

– Мы ничего не знаем.

– Мелкие и грязные недоноски, я вижу, что вы что-то скрываете. Где убежище гераклитовцев?

– Я впервые о них слышу. А ты, Герострат?

Герострат ответил:

– Я тоже.

Климента подошла к Герострату и заглянула к нему в глаза.

– Ты, мелкий урод, никем не защищен. У тебя нет отца. Твоя мать дешевая гетера. С тобой я смогу сделать все что угодно. Герократ – почтенный житель Эфеса. У Илиодора уважаемые родители. Но ты… Ты никто! И если с тобой случится что-то, то всем в городе будет плевать… Говори, где прячутся гераклитовцы.

Герострат покачал головой.

– Ничего об этом не знаю.

Климента ушла.

***

На следующий день Герострат вернулся к дому, и обнаружил, что он горит. У самих дверей сидела его мать и плакала. Она жалела об оставленных внутри драгоценностях. Герострат подошел к матери. Как только она увидела его, то сразу же набросилась на мальчика с кулаками. Точным ударом по лицу она повалила сына, а после села сверху и начала избивать, крича на всю улицу:

– Я же говорила тебе! Я же говорила! Не связывайся с ними! Не связывайся!

Руки Кассандры в итоге оказались в крови. Она разбила кулаки о лицо своего сына. Герострат же тогда был действительно избит до полусмерти.

Этап IV: Юность Герострата

Илиодор нашел тело Герострата и отнес его в пещеру, где ученики Геротона оказали ему помощь. С тех пор Герострат рос в окружении гераклитовцев. Он впитывал их учение и становился умнее с каждым годом. В итоге ему исполнилось восемнадцать лет. Вместе с Илиодором он довольно часто гулял по городу и обсуждал всевозможные философские вопросы.

– Послушай, друг мой, Герострат, мне кажется, ты не совсем так понимаешь фразу о том, что все должно сгореть. Это не значит, что мы должны поджигать что-то.

– Илиодор, мне кажется, что это ты не понимаешь. Если поджигать все вокруг, то это приблизит мировой пожар.

– Нет же. Мировой пожар – это явление, которое происходит само по себе и ни от чего не зависит.

– Ты так думаешь?

– Да. Как же иначе? Много что в мире горит, но это не приближает мировой пожар. Весь мир может сгореть, но это не приблизит мировой пожар. Мы можем бесконечно жечь сущее, но это не приблизить день мирового пожара.

– И все же довольно странно. Все есть огонь. Если все есть огонь, то почему мы не поджигаем все вокруг? Я бы хотел поджечь дом Клименты. Эта старая жрица…

– Герострат, не злись. Это было давно. Да, люди Клименты подожгли твой дом, но это не значит, что ты тоже должен что-то поджечь.

– Климента лишила меня дома и матери…

– Ты хочешь отомстить?

– Возможно.

– Друг, держи себя в руках. Климента – могущественная женщина. С ней лучше не связываться.

– Не связываться…

***

Геротон читал лекции в той самой пещере. Илиодор, Герострат и другие ученики слушали своего пожилого учителя. После регулярных занятий учитель давал своим ученикам задания.

Илиодор подошел к Герострату и сказал:

– Я за месяц должен обосновать этику гераклитовцев с ссылками на самого Гераклита и работы его учеников. А тебе что досталось?

Герострат ответил:

– Я должен наблюдать за огнем и записывать все, что увижу.

– Как интересно! Вот бы и мне заняться чем-то подобным!

– Я не буду меняться заданиями.

– Когда-нибудь я стану главным учителем и сам начну назначать себе задания.

– Ты не станешь учителем.

– Эй! Почему это?

– Разве, ты показываешь выдающиеся успехи? Да и есть много других претендентов.

***

Герострат сидел в одном из помещений пещеры и гипнотизировал огонь, при этом думая:

– Треск. Танец огня. Как же он красив. Как же он манит. В огне есть и музыка, и картинка. Он прекрасен… Он невероятен… Мировой пожар скоро наступит… Это моя мечта. Я хочу хотя бы краем глаза увидеть, как сгорает вселенная… И моя мать… И Климента… И этот проклятый храм Артемиды…

***

Геротон объявил через несколько месяцев:

– Ученики, мне кажется, мы готовы к тому, чтобы сделать наше учение великим и, главное, бессмертным. Мы долгое время скрывались, долгое время прятали наши идеи, разрабатывали их. Теперь мы можем без особого стыда явить их миру, чтобы показать, что учение Гераклита может сравниться с любым другим учением. Нет ничего важнее для грека, чем слава. В славе мы обретаем себя и являем себя перед вечным потоком изменений. Ничто не стоит на месте. И слава, возможно, не вечна, но мы понимаем изменчивость мира, а потому должны удержать наше учение в потоке бесконечных изменений.

Герострат задумался:

– А что, если приняться разрушать? Возможно, в разрушении можно прославиться. Разве разрушающий не делает великое дело? Разве разрушение – не подвиг? Тот, кто разрушает, тот освобождает место для изменений. Тот, кто разрушает, готовит вещь к вечному возвращению. Великое движение продолжается, когда что-то разрушается. Тот, кто разрушит нечто великое, уподобится самому Гераклу.

***

В свободное время Герострат продолжал исследовать свойства огня и выбивать свои наблюдения на глиняных табличках, которых накопилось у него уже около двух десятков.

– Удивительно. Можно бесконечно изучать любой предмет. Особенно огонь. Кажется, я уловил закономерность его движения. Геротон будет счастлив, когда узнает.

***

Геротон ознакомился с работами своих учеников и объявил, когда те собрались в пещере:

– Вы были очень трудолюбивы. Каждый из вас сделал нечто важное для нашего учения. И все мы в итоге стали еще ближе к созданию «Гераклитовского корпуса», в котором содержится совокупность всех наших знаний об огненном мире. Этот великий труд превосходит даже корпус текстов Пифагора, которого многознание уму не научило, но учеников у него было полно.

***

Герострат много думал над словами учителя. Он вспоминал все, что тот сказал, и пришел к единственно возможному, как ему казалось, выводу:

– Нужно сжечь храм Артемиды.

Впрочем, тут же он вспомнил слова Илиодора и продолжил размышлять:

– Если я сожгу храм Артемиды, то меня казнят. Это точно. Поэтому… Да, я не могу пойти против народа Эфеса. Я боюсь. Они боятся Артемиду… И слушаются жриц. Нет. Я не смогу сжечь этот храм, но так сильно хочется. Это точно принесет мне и другим гераклитовцам великую славу. Весь мир узнает об учении огня, если сгорит это великое строение!

 

Этап V: Пробуждение Герострата

Прошло еще десять лет. Герострат стоял напротив храма Артемиды и все пытался собраться с духом, чтобы совершить величайший подвиг в своей жизни. Он был уже довольно зрелым мужчиной, который только и делал, что трусил. Илиодор подошел к нему и сказал:

– Друг, ты зря теряешь время. Лучше пошли доработаем наши тексты.

– Геротон стал слишком требовательный. Теперь мы только и делаем, что правим.

– Герострат, это верно. Если в наших текстах попадется хоть одна ошибка, то мы уже будем проигрывать оппонентам.

– Все это лишнее. Геротон много говорил про славу, но все еще не попытался этой славы добиться. Мы все еще неизвестны. Мы все еще скрываемся.

– Друг, всему свое время. Герократ сохранил учение Гераклита, Геротон начал его совершенствовать, а следующий глава школы, то есть я, приведет его к славе.

– Илиодор, я все равно не думаю, что у тебя получится.

– Глупости. Я много старался ради этого. Я сделал все возможное для того, чтобы стать учителем после смерти Геротона.

– Он не торопится умирать. И есть более значимые приемники.

– Этот старик скоро умрет. Не может же он протянуть еще двадцать лет.

Герострат усмехнулся.

– Жизнь несправедлива и неравномерна. Одни живут двадцать лет, а другие сто. И нет в этом какой-то логики.

– Соглашусь, друг. Надеюсь, я не умру раньше Геротона.

***

Герострат подошел к старому учителю, который сидел у себя дома, и спросил:

– Почему наше учение все еще не прославилось?

Старик ответил:

– А мы куда-то торопимся?

– Мы все еще скрываем своим воззрения, учитель.

– И что? Скрывать свои воззрения не так уж и плохо.

– Это ужасно. Мир будто бы давит на тебя. Я понимаю, что все люди вокруг меня верят во что-то другое. Они не примут меня. Если они узнают, что я верю в огонь, то они возненавидят меня. Но если мы прославимся, если наберем учеников среди жителей Эфеса, тогда…

– Герострат, прекращай. Всему свое время. Появились новые учения. Мы должны держать ответ.

– Но все течет, все меняется. Учения будут появляться одно за другим. Если мы будем оттягивать прославление всякий раз, когда появляется новое учение, то никогда не прославимся.

– Слава важна для греков, но не одной славой мы живем. Слава может быть и дурной, а мы не можем опорочить нашего учителя. Нужно действовать осторожно.

– Осторожность нам не поможет.

– Ты все еще слишком молод, чтобы решать.

***

Герострат вернулся к храму Артемиды. Он наблюдал за тем, как дети играют вокруг него. Он тут же вспомнил и о своем детстве, в котором было мало хорошего. Герой задумался:

– Это всего-то здание. В нем нет ничего особенного. Артемида даже не знает о нем, я уверен. Его просто построили люди. Никакой магии в этом нет. Люди строят много всего. Когда слуги жрицы сожгли мой дом, они объявили мне войну. Этот дом был ценен для меня. Я провел там все детство. Если я сожгу то, что ценно для них…

***

Герой вернулся в свою комнату в пещере. Там он снова принялся наблюдать за огнем. У него появилась такая привычка. Вдруг ему показалось, что пламя заговорило с ним:

– И чего же ты ждешь?

– Ты о чем?

– О храме Артемиды. Ты же хочешь сжечь его. Я точно знаю. Огонь хочет поглотить его. Вшшшшш.

– Но если я это сделаю, то меня убьют.

– А как же вечное возвращение? Вшшшш.

– А что оно?

– Ты веришь в вечное возвращение! Вшшшшш! Если так, то после твоей смерти ты вернешься. Вшшшш! Тогда нет смысла бояться смерти! Вшшшш! Тогда без страха можно разрушать! Вшшшш! Пламя хочет поглотить весь мир! Вшшшш! Пламя хочет поглотить храм Артемиды! Вшшшш!

– Мне кажется, я схожу с ума.

– Герострат, пробуди свое самое главное желание. Все твои мечты сбудутся, если ты сожжешь этот храм! Вшшшшшшш! Огонь покроет все! Он сожрет твои обиды! Он сожрет твои поражения! Он прославит тебя и гераклитовцев! Вшшшшшш! Тебе просто нужно решиться и стать тем, кем ты должен стать! Вшшшш!

– Кем?

– Великим героем разрушителем! Вшшшш! Героем, который не боится богов! Вшшшшш! Героем, который не боится смерти! Вшшшш! Твоё имя будет в одном ряду с Гераклом, Персеем, Тесеем и Ясоном. Вшшшшш! Разве это не то, к чему стоит стремиться…

Герострат перебил:

– Да, это то, к чему должен стремиться каждый грек. Стать героем… Что может быть лучше? Спасибо, огонь. Ты пробудил меня. Теперь я понимаю, что должен сделать. Я не допущу ошибку.

***

Илиодор отыскал Герострата и сообщил ему:

– Твою мать, Кассандру, вот-вот сожгут на площади!

Друзья вместе сорвались и побежали к месту казни.

***

Климента стояла над толпой и читала проповедь:

– Эта женщина согрешила! Она отдалась мужчине в храме Артемиды! Какая глупость! Какая дерзость!

Кассандра, привязанная к столбу, прокричала:

– Я этого не делала! Клянусь Артемидой!

– Паршивка! Мы нашли на подушке в храме мужское семя и твои волосы.

Климента показала людям волосок, а после продолжила:

– Ты опорочила священное место! Ты умрешь! Властью, данной мне Артемидой, приказываю вам, люди, убейте эту женщину!

Стражник подошел к столбу, держа в руке факел. Кассандра заплакала и тут же увидела в толпе своего сына. От этого слезы еще сильнее полились из её глаз. Стражник зажег костер под ногами женщины.

Этап VI: Соблазн Герострата

Огонь достаточно быстро разгорелся. Кассандра кричала на весь Эфес, пока не потеряла сознание от боли и жара. Её одежда запылала почти сразу, а вот телу нужно было время, чтобы разгореться. Это было пусть и не очень долго, но все равно мучительно не только для самой Кассандры, но и для наблюдателей. Герострат не понимал, что ему чувствовать в данной ситуации, потому что всю свою жизнь он ненавидел мать, но в итоге увидел её в беспомощном состоянии, горящую и кричащую, замолкшую и сгоревшую.

***

Герострат и Илиодор вернулись в пещеру. Герострат сел за стол. Илиодор сел напротив и спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю.

– Твоя мать… Она только что сгорела.

– Я не знаю, что чувствовать.

– Но ведь она была твоей…

– Илиодор, помолчи. Ты не делаешь ситуацию легче. Климента… Она сожгла мой дом, сожгла мою мать… Что дальше?

– Она сумасшедшая. Не стоит с ней связываться.

– Я сожгу храм Артемиды. Я точно в этом уверен.

– Тебя проклянут, Герострат. Не думай об этом. И ты опорочишь гераклитовцев.

Герострат засмеялся.

– Опорочу?! Если огонь победит храм Артемиды, то, значит, огонь сильнее этого храма! И он сильнее самой Артемиды! Разве это не правда?

– Какая разница? Ты станешь врагом Эфеса, если сделаешь это.

– И что? Меня уже ничто не волнует. Эфес предал меня. Он на стороне жрицы. Я сожгу самое дорогое, что есть у жителей этого города.

– Не нужно сходить с ума и предпринимать опрометчивые решения.

– Я вполне в своем уме.

***

Илиодор добрался до Геротона, сидящего по обыкновению у себя дома.

– Учитель! Герострат хочет сжечь храм Артемиды! Мы должны остановить его.

– Что?!

– Он желает отомстить жителям Эфеса и прославить тем самым свое имя. Если они узнают, что мы как-то связаны с Геростратом…

Старик встал.

– Нужно его остановить.

– А если не сможем?

– То нам конец…

***

Герострат тем временем собирал в повозке на окраине города краденые бочки с легко воспламеняющимся маслом. Он собирался использовать их в деле. Герой думал:

– Осталось еще немного. Я все рассчитал. Он точно сгорит. Артемида, если ты богиня, то останови меня. Не думаю, что у тебя получится.

Наконец-то Герострата нашли остальные гераклитианцы. Илиодор громко сказал ему:

– Мы не дадим тебе сделать это! Герострат, отступи!

Герой ответил:

– Никогда! Я здесь для того, чтобы победить! И я смогу победить! Вам меня не запугать!

Геротон заметил:

– Нас больше! Ты не убежишь!

Герострат засмеялся и достал из повозки лук и стрелу, а после направил стрелу в учителя.

– Тот, кто приблизится ко мне, тот умрет.

Илиодор спросил:

– Откуда у тебя все это? Откуда повозка? Откуда бочки? Откуда лук?

– Я все украл! Но это точно ради благой цели. Артемида не победит меня. И вы не победите!

Геротон воскликнул:

– Мы позовем стражу! Со стражниками ты одним луком не справишься.

Герострат засмеялся.

– Нет! Вы не успеете. Мы на окраине города. На этой повозке я доберусь до храма быстрее, чем вы доберетесь до стражи.

Геротон пожал плечами.

– Не хотел я этого делать, но, видимо, придется.

Старик достал сферическую штуковину, а после бросил её в Герострата. Герой выпустил стрелу, но та пролетела мимо. Герострат посмотрел на землю. Перед ним валялась та самая сфера, но ничего не происходило. Герой спросил, достав еще одну стрелу и направив её на гераклитианцев:

– И что это такое?

Геротон ответил:

– Это мое изобретение. Используя всевозможные теории огня, я смог сотворить это… Это бомба. Вот как я назвал это изобретение.

Герострат пнул бомбу. Та взмыла в воздух и взорвалась между героем и его преследователями. Герострат воспользовался суматохой и запрыгнул в повозку, а после этого помчался в сторону храма Артемиды. Илиодор спросил:

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru