Иродиада. Есть и другие, кто слишком засматривается на нее.
Ирод. Отец его был царем, но я изгнал его из царства, которым он правил. А царицу, его мать, ты сделала своей рабыней, Иродиада. Так что он был здесь как бы моим гостем. Потому я и сделал его начальником моей стражи. Мне жаль, что он умер… Эй, почему вы оставили здесь этот труп? Я не хочу на него смотреть – унесите его отсюда.
Тело уносят.
Здесь холодно. Дует ветер. Ведь правда, дует ветер?
Иродиада. Нет никакого ветра.
Ирод. А я тебе говорю – дует ветер… И я слышу в воздухе звуки, напоминающие хлопанье крыльев – гигантских крыльев. Ты разве не слышишь?
Иродиада. Я ничего не слышу.
Ирод. Теперь и я не слышу, но только что слышал. Я уверен, что это завывал ветер. Пронесся и улетел. Хотя нет, опять слышу. Ты разве не слышишь? Очень похоже на хлопанье крыльев.
Иродиада. А я тебе говорю – все вокруг тихо. Уж не болен ли ты? Давай возвратимся во дворец.
Ирод. Я-то не болен. А вот твоя дочь больна. У нее очень болезненный вид. Я никогда не видел ее такой бледной.
Иродиада. Говорю тебе – не смотри на нее.
Ирод. Налейте-ка мне вина. (Ему приносят вино.) Саломея, подойди и выпей со мной немного вина. У меня замечательное вино. Сам цезарь прислал его мне. Омочи в нем свои маленькие красные губы, и тогда я осушу весь кубок.
Саломея. Мне не хочется пить, тетрарх.
Ирод. Ты слышишь, как она отвечает мне, твоя распрекрасная дочь?
Иродиада. И правильно делает. Почему ты никогда не сводишь с нее глаз?
Ирод. Принесите мне спелых фруктов. (Ему приносят фрукты.) Саломея, подойди и поешь фруктов со мной. Мне так нравится видеть на фруктах следы твоих маленьких зубов. Откуси от этого плода хоть кусочек, и тогда я съем остальное.
Саломея. Мне не хочется есть, тетрарх.
Ирод (Иродиаде). Видишь, как ты воспитала свою распрекрасную дочь.
Иродиада. Моя дочь и я царского рода, а вот твой отец был погонщиком верблюдов! К тому же грабителем и разбойником!
Ирод. Ты лжешь!
Иродиада. Ты прекрасно знаешь, что это правда.
Ирод. Саломея, подойди и сядь рядом со мной. Я обещаю отдать тебе трон твоей матери.
Саломея. Я не устала, тетрарх.
Иродиада. Сам видишь, как она относится к тебе.
Ирод. Принесите мне… Чего мне еще хотелось? Забыл… Ах, да, вспомнил!
Голос Иоканаана. Внемлите! Час пробил! То, что я предвещал, свершилось – так говорит Господь Бог. Внемлите! День, о котором я говорил, наступил.
Иродиада. Вели ему замолчать. Я не хочу его слышать. Этот человек вечно изрыгает слова, оскорбляющие меня.
Ирод. Он ничего не сказал о тебе плохого. К тому же он великий пророк.
Иродиада. Я не верю в пророков. Разве кто-нибудь может сказать, что произойдет в будущем? Никто этого знать не может. Да и кроме того, он вечно оскорбляет меня… Но мне кажется, ты боишься его… Да, я точно знаю, что ты боишься его.
Ирод. Не боюсь я его. Я никого не боюсь.
Иродиада. А я тебе говорю – ты боишься его. Если же не боишься, почему не выдашь его евреям, которые уже шесть месяцев так настойчиво просят тебя об этом?
Один из евреев. И вправду, повелитель, ты бы лучше передал его в наши руки.
Ирод. Довольно об этом. Я уже дал вам ответ. Я не передам его в ваши руки. Это святой человек. Это человек, который видел Бога.
Еврей. Такого просто не может быть. Никто не видел Бога с тех пор, как его видел пророк Илия. Он был последним, кто видел Господа. В наши дни Господь не являет себя. Он остается незримым. Потому-то на нашу землю и пришли великие беды.
Другой еврей. Воистину, никому не ведомо, Господа ли видел пророк Илия. Возможно, он видел лишь тень Его.
Третий еврей. Бог никогда не бывает незримым. Он являет себя везде и во всем. Господь присутствует и в добрых деяниях, и в злых.
Четвертый еврей. Этого никогда не следует говорить. Такие мысли крайне опасны. Они исходят из школ александрийских, и внушают их люди, обучающие там своих учеников философии греков. А ведь греки – язычники. Они даже не совершают обряда обрезания.
Пятый еврей. Никто не может сказать, что движет Господом, ибо неисповедимы пути Господни. Возможно, то, что мы зовем злом, на самом деле добро, а то, что мы зовем добром, – зло. Нам не дано знать о делах Господних. Мы все сущее должны принимать с покорностью, ибо безгранична сила Господня. Он сокрушает сильного столь же легко, сколь слабого, и не щадит никого.
Первый еврей. Слова твои истинны: Господь Бог грозен. Он сокрушает сильных и слабых с такой же легкостью, с какой человек дробит зерно в ступе… Но Иоканаан никогда не видел Бога. Никто не видел Бога с тех пор, как его видел пророк Илия.
Иродиада. Вели им замолчать. Они утомляют меня.
Ирод. Но я слышал, будто Иоканаан и есть этот ваш пророк Илия.
Первый еврей. Этого не может быть. С тех пор как жил пророк Илия, минуло более трехсот лет.
Ирод. И все же некоторые говорят, что это и есть пророк Илия.
Один из назареян. Я уверен, что это пророк Илия.
Первый еврей. Нет, это не пророк Илия.
Голос Иоканаана. День этот наступил, день Господень, и я слышу уже, как по горам ступают ноги того, кто станет Спасителем мира.
Ирод. Что это означает – Спаситель мира?
Тигеллин. Это один из титулов цезаря.
Ирод. Но цезарь не собирался в Иудею. Не далее как вчера я получил письма из Рима, и в них об этом ничего не было сказано. А ты, Тигеллин, проведший в Риме всю зиму, ты что-нибудь слышал об этом?
Тигеллин. Я ничего об этом не слышал, повелитель. Я просто объяснил, что это один из титулов цезаря.
Ирод. Но цезарь не может приехать. Уж очень он страдает подагрой. Говорят, у него ноги как у слона. Кроме того, нужно учесть государственные причины. Кто Рим покидает, тот Рим и теряет. Так что он не приедет. Конечно, цезарь – великий властелин, и будь на то его воля, ничто не помешало бы ему приехать. И все же я думаю, он не приедет.
Первый назареянин. Не о цезаре говорил пророк те слова, повелитель.
Ирод. Не о цезаре?
Первый назареянин. Нет, повелитель.
Ирод. Тогда о ком же он говорил?
Первый назареянин. О Мессии,[21] который пришел в этот мир.
Один из евреев. Но Мессия не пришел в этот мир.
Первый назареянин. Он пришел и повсюду творит чудеса.
Иродиада. Ха! Чудеса! Не верю я в чудеса. Слишком много я их навидалась. (Пажу.) Мой веер!
Первый назареянин. Этот человек творит настоящие чудеса. Например, на одной свадьбе в небольшом, но довольно важном городе Галилеи[22] он превратил воду в вино. Об этом мне рассказали присутствовавшие при этом люди. Он также исцелил двух прокаженных, сидевших у ворот Капернаума,[23] – исцелил одним лишь прикосновением своим.
Второй назареянин. Нет, это были слепцы – вот кого Он исцелил в Капернауме.
Первый назареянин. Нет, это были прокаженные. Но Он исцелил и слепцов, и Его видели на горе, когда Он разговаривал с ангелами.
Один из саддукеев. Ангелов нет, они не существуют.
Один из фарисеев. Ангелы существуют, но я не верю, чтобы человек этот мог разговаривать с ними.
Первый назареянин. Когда он разговоривал с ангелами, Его видели очень многие.
Саддукей. Не может быть, чтобы с ангелами.
Иродиада. Как эти люди мне надоели! И до чего нелепы они! (Пажу.) Ну так где же мой веер? (Паж подает ей веер.) У тебя слишком мечтательный вид; ты не должен предаваться мечтам. Мечтают только больные люди. (Ударяет пажа веером.)
Второй назареянин. А еще это чудо с дочерью Иаира.[24]
Первый назареянин. Да, уж этого никто отрицать не сможет.
Иродиада. Эти люди безумны. Они слишком подолгу смотрят на луну. Вели им замолчать.
Ирод. Какое еще там чудо с дочерью Иаира?
Первый назареянин. Дочь Иаира умерла, а Он воскресил ее из мертвых.
Ирод. Он что, воскрешает мертвых?
Первый назареянин. Да, повелитель, Он воскрешает мертвых.
Ирод. Я не хочу, чтобы он это делал. Я запрещаю ему это делать. Я никому не позволю воскрешать мертвых! Надо, чтобы нашли этого человека и сказали ему, что я запрещаю ему воскрешать мертвых. Где этот человек сейчас?
Второй назареянин. Он сразу везде, мой повелитель, но найти его очень трудно.
Первый назареянин. Говорят, он сейчас в Самарии.[25]
Один из евреев. Нетрудно видеть, что это не Мессия, раз он в Самарии. Не к самаритянам[26] придет Мессия. Самаритяне прокляты. Они никогда не делают пожертвований в храм.
Второй назареянин. Несколько дней назад он покинул Самарию. Думаю, он сейчас где-то в окрестностях Иерусалима.
Первый назареянин. Его там нет. Я только что вернулся из Иерусалима. Вот уже два месяца, как там о Нем ничего не слыхали.
Ирод. Это не имеет значения. Главное, пусть отыщут его и передадут ему от меня, что я не позволяю ему воскрешать мертвых. Превращать воду в вино, исцелять прокаженных и слепых – все это он может делать, если таково его желание. Против этого я ничего не имею. Более того, я считаю, что исцеление прокаженных – доброе дело. Но я никому не позволю воскрешать мертвых. Было бы ужасно, если бы мертвые возвращались назад.
Голос Иоканаана. О, распутница! О, блудница! О, дочь вавилонова с этими ее золотыми глазами под позолоченными веками! Вот что говорит Господь Бог: пусть великое множество людей выйдет против нее и пусть они возьмут в руки камни и забросают ее камнями…
Иродиада. Прикажи ему замолчать!
Голос Иоканаана. И пусть воины-полководцы пронзят ее мечами своими, пусть они расплющат ее щитами своими.
Иродиада. Неслыханная дерзость!
Голос Иоканаана. Именно так сотру я с лица земли все непотребства и именно так научу я всех других женщин не повторять ее гнусных поступков.
Иродиада. Ты слышишь, что он говорит обо мне? И ты позволяешь ему оскорблять супругу свою?
Ирод. Он не называл твоего имени.
Иродиада. Разве это меняет дело? Ты же прекрасно знаешь – именно меня он старается оскорбить. А я ведь твоя супруга, разве не так?
Ирод. Воистину так, дражайшая и достойнейшая Иродиада, ты мне супруга. Ну а до этого ты, кажется, была супругой брата моего?
Иродиада. Но это ты вырвал меня из его объятий.
Ирод. И в самом деле, я был сильнее… Но лучше не будем вспоминать прошлое. Я не желаю говорить об этом. Именно из-за этой истории пророк произнес свои ужасные слова. И может быть, именно из-за этого и произойдет несчастье. Однако не будем больше вспоминать прошлое… Достойнейшая Иродиада, мы не должны забывать о наших гостях. Наполни-ка мою чашу, любовь моя. Наполни-ка вином эти большие серебряные кубки и хрустальные бокалы. Я хочу выпить за здоровье цезаря. Здесь присутствуют римляне – так давайте же выпьем за здоровье цезаря.
Все. За цезаря! За цезаря!
Ирод. Замечаешь ли ты, как бледна твоя дочь?
Иродиада. Что тебе до того, бледна она или нет?
Ирод. Никогда еще я не видел, чтобы она была так бледна.
Иродиада. Ты не должен смотреть на нее.
Голос Иоканаана. В тот день солнце станет черным, как черная власяница, и луна станет красной как кровь, и звезды упадут на землю с небес, словно зрелые плоды со смоковницы, и царей земных обуяет ужас.
Иродиада. Ах, хотела бы я увидеть тот день, о котором он говорит, когда луна станет красной как кровь и когда звезды падут на землю, словно зрелые плоды со смоковницы. Этот пророк говорит, точно пьяный… Но мне невыносим звук его голоса. Я ненавижу его голос. Вели ему замолчать.
Ирод. Я не сделаю этого. Хоть я и не понимаю, о чем он говорит, но это может быть предвещанием.
Иродиада. Не верю я в предвещания. Он говорит, точно пьяный.
Ирод. Быть может, он пьян вином Господним!
Иродиада. Что это еще за вино такое – вино Господнее? На каких виноградниках собран для него виноград? И где та винодельня, где оно изготовлено?
Ирод (не сводит глаз с Саломеи). Скажи, Тигеллин, в последний раз, когда ты был в Риме, говорил ли с тобой цезарь о…
Тигеллин. О чем, повелитель?
Ирод. О чем?.. Ах, да! Я ведь задал тебе вопрос. Но я забыл, о чем я хотел спросить.
Иродиада. Ты снова смотришь на мою дочь. Ты не должен на нее смотреть. Сколько раз я говорила тебе об этом.
Ирод. Ни о чем другом ты уже и говорить не можешь.
Иродиада. И говорю это еще раз.